Атеизм глазами христианина

С. Худиев

Прежде всего, мне хоте­лось бы сер­дечно при­вет­ство­вать моих чита­те­лей-ате­и­стов и рус­ское ате­и­сти­че­ское дви­же­ние вообще. Такое при­вет­ствие может пока­заться стран­ным в устах хри­сти­а­нина, но я готов его объ­яс­нить. Про­ти­во­по­лож­ность веры – не атеизм; про­ти­во­по­лож­ность веры – фаль­ши­вая вера.

Неко­то­рые черты в совре­мен­ном рус­ском ате­изме мне глу­боко сим­па­тичны.

Прежде всего – это взрос­лость, готов­ность брать на себя ответ­ствен­ность за свой выбор и свои убеж­де­ния. Мне довольно часто при­хо­дится слы­шать “я верил бы в Бога, но мне мешают плохие свя­щен­ники, плохие веру­ю­щие, плохие про­по­вед­ники и т.п.”. Меня печа­лит эта дет­ская попытка пере­ло­жить ответ­ствен­ность на других.

Когда чело­век гово­рит “я сам принял осо­знан­ное реше­ние отка­заться от веры в Бога” – это, по край­ней мере, слова взрос­лого чело­века. Мне нра­вится также стрем­ле­ние ате­и­стов к внут­рен­ней цель­но­сти и прав­ди­во­сти. Откры­тое неве­рие – гораздо более достой­ная пози­ция, чем то лег­ко­мыс­лен­ное кокет­ство с рели­гией, когда чело­век может испус­кать про­чув­ство­ван­ные охи и вздохи перед ико­нами и в то же время вести явно без­нрав­ствен­ный, а то и пре­ступ­ный образ жизни.

Есть неко­то­рые вопросы, по кото­рым я согла­шусь с ате­и­стами. Я согла­сен, что пол­но­цен­ная, счаст­ли­вая и нрав­ственно достой­ная жизнь не может быть осно­вана на ложных пред­став­ле­ниях о реаль­но­сти; нрав­ствен­ный долг любого чело­века – сле­до­вать истине и избе­гать заблуж­де­ния. “Верить в то, что, как это заве­домо известно, явля­ется неправ­дой” – не просто глупо, но и нрав­ственно недо­стойно; если хри­сти­ан­ство ложно, то раз­го­воры о его “пользе для обще­ства” просто бес­смыс­ленны. Ложь не может быть полез­ной. “а если Хри­стос не вос­крес, то и про­по­ведь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы ока­за­лись бы и лже­сви­де­те­лями о Боге, потому что сви­де­тель­ство­вали бы о Боге, что Он вос­кре­сил Христа, Кото­рого Он не вос­кре­шал, … А если Хри­стос не вос­крес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умер­шие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни наде­емся на Христа, то мы несчаст­нее всех чело­ве­ков.” (1Кор. 15) Утвер­жде­ния хри­сти­ан­ства либо истинны, либо ложны, и, как сказал заме­ча­тель­ный хри­сти­ан­ский апо­ло­гет К.С. Льюис “всякий чело­век просто обязан выяс­нить, как обстоит дело, а потом – или всеми силами раз­об­ла­чать пре­ступ­ный обман, или всей душой, помыш­ле­ни­ями и серд­цем пре­даться истине” (К.С. Льюис “Просто хри­сти­ан­ство. Бог под судом. стр. 234)

Итак, я думаю мы согла­симся, что наш долг – поиск истины и раз­об­ла­че­ние лжи. Надо заме­тить, что поиск истины – дело опас­ное. Истина может глу­боко трав­ми­ро­вать. Когда мы найдем ее, наш внут­рен­ний мир может полу­чить тяже­лый удар – а мы не хотим этого удара. Мы не можем отклю­чить от нашего интел­лекта нашу волю и эмоции; мы нико­гда не явля­емся совер­шенно объ­ек­тив­ными; мы хотим, чтобы опре­де­лен­ная точка зрения вос­тор­же­ство­вала; даже там, где мы всеми силами стре­мимся к интел­лек­ту­аль­ной чест­но­сти, наши эмоции и жела­ния ока­зы­вают вли­я­ния на то, какие факты мы выде­лим, а каким не при­да­дим зна­че­ния; какие объ­яс­не­ния фактов мы примем, а какие сочтем неве­ро­ят­ными. Инфор­ма­ция, посту­па­ю­щая из внеш­него мира, интер­пре­ти­ру­ется нами в соот­вест­вии с нашими (явными или неосо­знан­ными) миро­воз­зрен­че­скими уста­нов­ками. Это осо­бенно заметно там, где речь идет о нашей вере или неве­рии. Как заме­тил Блэз Пас­каль, “Одни боятся поте­рять Бога, другие боятся Его найти”.

Я должен при­знаться, что, хотя я нахожу убе­ди­тель­ные интел­лек­ту­аль­ные доводы в пользу хри­сти­ан­ства, в фор­ми­ро­ва­нии моих убеж­де­ний зна­чи­тель­ную роль играют воля и эмоции. Я думаю, что я вправе ожи­дать ана­ло­гич­ного при­зна­ния и от своих оппо­нен­тов; у меня есть личная заин­те­ре­со­ван­ность в вере, у вас – личная заин­те­ре­со­ван­ность в неве­рии. Я никак не могу при­нять про­ти­во­по­став­ле­ние “эмо­ци­о­наль­ной” веры и “интел­лек­ту­аль­ного” неве­рия. Фома Аквин­ский интел­лек­туа­лен до зануд­ства и холо­ден, как огурец; многим ате­и­сти­че­ским пуб­ли­ка­циям свой­ствен­нен бурный эмо­ци­о­наль­ный пафос и аппе­ля­ция к чув­ствам чита­теля.

Что мы можем сде­лать, чтобы при­бли­зиться к объ­ек­тив­но­сти? Думаю, что лучший путь к этому – вни­ма­тельно при­слу­ши­ваться к кри­тике со сто­роны тех, чьи взгляды про­ти­во­по­ложны нашим.

Поэтому я хотел бы здесь выска­зать несколько кри­ти­че­ских заме­ча­ний в адрес ате­изма. Прежде всего, атеизм фиде­и­сти­чен гораздо в боль­шей сте­пени, чем хри­сти­ан­ство. Атеист верит, что Бога нет – именно верит, ибо чье-либо небы­тие не может быть ни пред­ме­том знания, ни пред­ме­том опыта. Все, что может ска­зать атеист – “в моем личном опыте нет Бога, а в моих пред­став­ле­ниях о мире для Него нет места”.

Более того, хри­сти­а­нин может при­во­дить в защиту своих взгля­дов какие-то интел­лек­ту­аль­ные аргу­менты или ссы­латься на личный опыт. Атеист может оспа­ри­вать то и другое, но он не сможет при­ве­сти ника­ких пози­тив­ных дово­дов в обос­но­ва­ние своей пози­ции. Не суще­ствует ни “анти­ан­троп­ного прин­ципа”, ни “пяти путей дока­за­тель­ства небы­тия Божия”. Хри­сти­а­нин верит, осно­вы­ва­ясь на опре­де­лен­ных сви­де­тель­ствах (кото­рые атеист не при­ни­мает). Атеист верит без всяких сви­де­тельств, более того, верит в утвер­жде­ние, в пользу кото­рого в прин­ципе, в силу самой его при­роды, нельзя при­ве­сти ника­ких сви­де­тельств.

Аргу­мен­та­ция ате­изма стре­мится дока­зать, что бытие мира и чело­века, суще­ство­ва­ние разума и морали можно убе­ди­тельно объ­яс­нить, не при­бе­гая “к этой гипо­тезе”, и, таким обра­зом, вера в Бога явля­ется просто излиш­ней. Эта линия аргу­мен­та­ции свя­зана с прин­ци­пом Оккама: не умно­жай сущ­но­стей сверх небхо­ди­мого. Если наши знания о мире не при­во­дят нас к небхо­ди­мо­сти при­зна­ния бытия Бога, то это бытие при­зна­вать не сле­дует.

Слож­ность, с кото­рой мы здесь стал­ки­ва­емся, свя­зана с неиз­бежно субъ­ек­тив­ным пони­ма­нием того, что можно счи­тать убе­ди­тель­ным объ­яс­не­нием. Мы все знаем, как члены куль­тов или при­вер­женцы тота­ли­тар­ных режи­мов готовы счи­тать самые фан­та­сти­че­ские постро­е­ния неот­ра­зимо убе­ди­тель­ными. Ком­му­низм и нацизм наста­и­вали на “науч­но­сти” своих идео­ло­гий и своего объ­яс­не­ния исто­рии, и, что инте­ресно, не самые глупые люди были в этом искренне убеж­дены.

Очень часто идео­ло­ги­че­ская пред­взя­тость пред­став­ля­ется людям образ­цом науч­но­сти, объ­ек­тив­но­сти и здра­во­мыс­лия. Есть ли у нас осно­ва­ния гово­рить об идео­ло­ги­че­ской пред­взя­то­сти ате­изма? Думаю, что да. Недавно в книге одного неве­ру­ю­щего иссле­до­ва­теля Библии я нашел пока­за­тель­ную фразу “там, где начи­на­ется суп­на­ту­ра­лизм (т.е. рас­сказы о сверъ­есте­ствен­ных собы­тиях) там кон­ча­ется работа исто­рика”. Иначе говоря, любые сооб­ще­ния о сверхъ­есте­ственн­ных собы­тиях a priori рас­смат­ри­ва­ются как неисто­ри­че­ские. Любые объ­яс­не­ния, пред­по­ла­га­ю­щие сверхъ­есте­ствен­ное вме­ша­тель­ство, отвер­га­ются как “заве­домо нена­уч­ные”. Если хри­сти­а­нин сво­бо­ден при­зна­вать или не при­зна­вать исто­рич­ность того или иного чуда в житиях святых, то атеист вынуж­ден дог­ма­ти­че­ски утвер­ждать, что “этого не может быть, потому, что не может быть нико­гда”. Для ате­и­сти­че­ского уче­ного явля­ется чем-то в высшей сте­пени непри­лич­ным допу­стить, хотя бы в каче­стве одной из воз­мож­ных версий, сверхъ­есте­ствен­ное вме­ша­тель­ство.

Как у уче­ни­ков воз­никла столь неодо­ли­мая убеж­ден­ность в вос­кре­се­нии Иисуса из мерт­вых? Точно неиз­вестно, но Иисус не вос­кре­сал.

Как объ­яс­нить суще­ство­ва­ние антроп­ного прин­ципа? Как угодно, только не замыс­лом Творца. Прин­цип Оккама отверг­нут и при­ни­ма­ются любые обьяс­не­ния – “есте­ствен­ный отбор все­лен­ных” (о кото­рых нет и не может быть ника­ких науч­ных данных) и другие теории, в отно­ше­нии кото­рых при­хо­дится разъ­яс­нять, что их автор – ученый, а не писа­тель-фан­таст.

Бытие Божие – это не та гипо­теза, в кото­рой атеист не нуж­да­ется. Это та гипо­теза, кото­рая ему кате­го­ри­че­ски запре­щена.

Воз­ни­кает, таким обра­зом, замкну­тый круг, когда сна­чала посту­ли­ру­ется, что любые сви­де­тель­ства в пользу сверъ­есте­ствен­ного заве­домо нена­учны, а потом гово­рится, что науке не уда­лось обна­ру­жить убе­ди­тель­ных сви­де­тельств суще­ство­ва­ния сверхъ­есте­ствен­ного.

Помимо пред­взя­то­сти, против ате­изма можно выдви­нуть еще один упрек – упрек в редук­ци­о­низме, в попытке отри­цать реаль­ность всего, что невоз­можно уста­но­вить путем наблю­де­ния, экс­пе­ри­мента или тео­ре­ти­че­ских обоб­ще­ний полу­чен­ных таким обра­зом данных. Между тем боль­шая (и важ­ней­шая ) часть чело­ве­че­ского опыта выхо­дит за рамки таких мето­дов позна­ния, как наблю­де­ние и экс­пе­ри­мент. Это эсте­ти­че­ский опыт и опыт меж­лич­ност­ных отно­ше­ний. Я пишу этот текст под музыку Ген­деля. Боль­шин­ство людей согласны в том, что музыка Ген­деля или живо­пись Ван Гога обла­дает боль­шой цен­но­стью. Мир эсте­ти­че­ских цен­но­стей реален; в опре­де­лен­ной мере мы можем созда­вать теории, опи­сы­ва­ю­щие раз­ви­тие искус­ства; но мы не можем научно объ­яс­нить сам фено­мен кра­соты. Кра­соту чело­ве­че­ского тела можно как-то увя­зать со здо­ро­вьем и сек­су­аль­но­стью; но к музыке, кра­соте при­роды или звезд­ного неба это уже никак не отне­сешь. Эсте­ти­че­ская цен­ность – это цен­ность “в себе”. Музыка Ген­деля совер­шенно бес­по­лезна. Она просто кра­сива. Чита­тель может спро­сить “каким обра­зом кра­сота или любовь сви­де­тель­ствует о бытии Бога?” По край­ней мере, она сви­де­тель­ствует о суще­ство­ва­ний цен­но­стей и реаль­но­стей, не пости­жи­мых с помо­щью науч­ного метода. Лично я также убеж­ден, что такие фено­мены как мыш­ле­ние и нрав­ствен­ность необъ­яс­нимы в рамках после­до­ва­тельно нату­ра­ли­сти­че­ской кар­тины мира.

Выска­зав такую кри­тику в адрес ате­изма, я могу, вместе с тем, реши­тельно при­вет­ство­вать сво­бо­до­мыс­лие. Сво­бо­до­мыс­лие – необ­хо­ди­мый этап на пути к зрелой, осо­знан­ной вере. Чело­век, кото­рый пас­сивно поз­во­лил вбить в себя рели­ги­оз­ные убеж­де­ния, потом также пас­сивно поз­во­лит заме­нить их любыми дру­гими – соб­ственно, это мы уже про­хо­дили.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки