Толкования на Евангелие от Иоанна 7:19

Ст. 18-20 глаголяй от себе славы своея ищет: а ищяй славы Пославшаго Его, Сей истинен есть, и несть неправды в Нем. Не Моисей ли даде вам закон; и никтоже от вас творит закона. Что Мене ищете убити; Отвеща народ и рече: беса ли имаши; кто Тебе ищет убити

Потом присовокупляет и другое неопровержимое умозаключение, выставляя на вид нечто человеческое и научая примером из обыкновенной жизни. Что же это такое? Глаголяй от себе славы своея ищет (ст. 18), то есть кто хочет ввести свое какое-либо учение, – хочет не для чего другого, как для того, чтобы чрез то приобрести себе славу. Если же Я не хочу снискивать Себе славу, то для чего Мне желать вводить Свое какое-либо учение? Глаголяй от себе, то есть высказывающий нечто свое и отличное, говорящий для того, чтобы приобрести себе славу. Если же Я ищу славы Пославшего Меня, то для чего Я стал бы учить другому? Видишь ли, что была некоторая причина, почему Он и там говорил, что не делает ничего Сам от Себя (5, 30)? Какая же это причина? Та, чтобы уверить, что Он не ищет славы у людей. По этой же причине, говоря о Себе смиренно, Он произносит: Я ищу славы Отца, и таким образом везде хочет убедить их, что Он не желает славы (человеческой). А почему Он выражается смиренно, на это много есть причин, как то: чтобы не подать о Себе мысли, что Он не рожден или богопротивен, чтобы уверить, что Он облечен плотию, чтобы снизойти к немощи слушателей, чтобы научить людей быть скромными и не говорить о самих себе ничего великого. Когда же Он выражается о Себе возвышенно, то на это можно найти только одну причину – величие Его естества. Но если (иудеи) соблазнились и тем, что Он сказал: прежде Авраама Аз есмь (8, 58), то чего не случилось бы с ними, если бы они постоянно слышали речи возвышенные? Не Моисей ли даде вам закон; и никтоже от вас творит закона. Что Мене ищете убити? (ст. 19). Какую, скажешь, связь или что общего имеют эти слова с преждесказанными?

Два обвинения возводили на Него иудеи: одно, что разорял субботу, другое, что Бога называл Отцом Своим, делая Себя равным Богу. А что это было не их мнение, а мысль Его Самого, и что он называл Бога Своим Отцом не так, как другие, но в смысле отличном и особенном, это видно из следующего. Многие часто называли Бога своим Отцом, например: не Бог ли Един созда вас; и не Отец ли Един всем вам? (Мал. 2, 10). Однако ж от этого люди не были равны Богу. Потому-то, слыша эти слова, (иудеи) и не соблазнялись. Притом, как тогда, когда они говорили, что Он не от Бога, Он неоднократно вразумлял их, и как оправдывал Себя в нарушении субботы, так и теперь, если бы то было их мнение, а не мысль Его Самого, Он исправил бы его и сказал: зачем вы считаете Меня равным Богу, – Я не равен. Но Он ничего такого не сказал, а даже, напротив, и дальнейшими словами доказал, что Он равен Богу. Слова: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын; и: да вси чтут Сына, якоже чтут Отца; и: дела, яже Он творит, сия и Сын такожде творит (5, 21, 23, 19), – все эти слова доказывают Его равенство. И о законе Он также говорит: не мните, яко приидох разорити закон, или пророки (Мф. 5, 17). Так Он обыкновенно исторгает из их ума несправедливые о Нем мнения. Здесь же не только не опровергает мнения о равенстве Его с Отцом, но еще и утверждает его. Поэтому же и в другом месте, когда они сказали: твориши себе Бога, Он не отверг этого мнения, а, напротив, подтвердил, сказав: да увесте, яко власть имать Сын Человеческий отпущати грехи на земли, глагола расслабленному: возми одр твой и иди (Мф. 9, 6). Итак, сначала Он говорил против того их обвинения, что Он делает Себя равным Богу, показывая, что Он не только не богопротивен, но и говорит одно и то же и учит тому же самому, чему и Бог. А теперь Он уже приступает к обвинению в нарушении субботы, говоря: не Моисей ли даде вам закон; и никто же от вас творит закона. Он как бы так говорил: закон предписывает: не убий, а вы убиваете и еще обвиняете Меня, как преступающего закон! А почему Он сказал: никтоже? Потому, что все искали Его убить. Если же Я, говорит, и нарушил закон, то для спасения человека; а вы преступаете его для злодеяния. Если Мой поступок и был нарушением закона, то он совершен для спасения, и вам, которые преступаете важнейшие заповеди, не следовало судить Меня, потому что ваше преступление есть разрушение всего закона. Вслед за тем Христос вступает с ними в состязание; и хотя много беседовал об этом и прежде, но тогда возвышеннее и согласно с Своим достоинством, а теперь смиреннее. Почему же так? Потому, что не хотел часто раздражать их: теперь они и без того пламенели гневом и порывались к убийству. Поэтому Он и старается убедить и успокоить их двумя следующими доводами: во-первых, обличает их дерзкое покушение, говоря: что Мене ищете убити? – и присовокупляя с кротостию: Человека, иже истину глаголах (8, 40); а во-вторых, показывает, что они, дыша убийством, недостойны судить другого. Но ты обрати внимание на смирение, с каким спрашивает Христос, и на дерзость, с какою они отвечают: беса ли имаши? кто Тебе ищет убити? (ст. 20). Это – слова гнева и ярости, вылившиеся из их души, потерявшей всякий стыд и крайне смущенной от неожиданного обличения в том, о чем они думали. Как разбойники, распевающие во время своих замыслов, когда хотят застать врасплох того, против кого злоумышляют, делают это молчаливо, так и иудеи. Но Христос не обличает их за это, чтобы не сделать их еще более бесстыдными, и опять начинает оправдываться в нарушении субботы, заимствуя Свои доводы против них от закона.

Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?

Посредством многих способов речь Спасителя направляется к одной цели. В вышеприведенных словах косвенно обличив, как подобало, фарисеев в том, что они считали должным не повиноваться Божественным постановлениям, но вводить свои собственные мнения и стремились более себе уловлять честь от послушного им народа и не усвоять ее Владыке всяческих, но переносить на свое собственное лицо, так что вследствие сего они уже с тем большею дерзостию и легкостию преступали закон, – теперь снова, воспользовавшись другим и сильнейшим способом (обвинения), уже подвергает их прямому и неприкровенному обличению. Осуждаемый за нарушение субботы и подвергаясь несправедливейшему обвинению в беззаконии, Он изобличил теперь уже не каждого поодиночке в нарушении закона, но весь уже народ Иудейский – в том, что он ни во что обращает постановления Моисеевы. Скажите, говорит, Мне вы, осуждающие желающего оказывать милость в субботу, определяющие гнусный приговор на благодеющих и бесстыдно обвиняющие сострадательных: не чрез Моисея ли, пред которым вы всегда благоговеете, дано вам постановление не совершать убийств? Разве не слышали вы слов его: «Невинного и правого не убивай» (Исх.23:7)? Зачем же вы поэтому оскорбляете и своего Моисея, так легко преступая определенный чрез него закон? А обличением этого и очевидным доказательством служит преследование вами Меня, ни в чем не погрешившего, и старание несправедливо умертвить Того, Кого невозможно обвинять ни в чем, за что следовало бы подвергаться этому самому (смерти).

Итак, с великою силою и поразительностию эта речь Спасителя обличает безумие иудеев и показывает, что они как бы необузданными стремлениями увлекаются к осуждению Его ради преступления субботы, беззаконствуют, решаются умертвить Его и чрез это одно впадают в наихудший из всех грехов. Как бы так вопиет им: Я исцелил в день субботний расслабленного, подвергшегося тяжкой и неисцелимой болезни, снедавшегося несносным недугом. Но совершив это благодеяние, я подвергаюсь осуждению как уличенный в чем-либо наигнуснейшем, и убийство за это вы присуждаете на Мою голову. Какой же, говорит, поэтому может оказаться род наказания, достойный ваших дерзостей? Вот ведь и сами вы преступаете закон. Но этот род преступления не похож на то, в чем обвиняюсь Я. Не ради благодеяния, как Я, вы заставляете совершать это, но для убийства, наихудшего из беззаконий. Где же тут у вас Моисей, ради которого и Я, хотя и исполняющий (его заповеди), осуждаюсь? Не он ли определил вам закон об этом? И подобно тому, как попираете вы Мое учение, разве не вменяете ни во что преступление (закона), несправедливо подвергая Меня убиению? Вот что справедливо мог бы говорить Христос к нечестивым фарисеям.

Отделяет в настоящем случае закон от Своего Лица, хотя и Сам был Законодателем, но усвояет его одному только Отцу, особенно постыжая бесстыдных иудеев чрез Того, Кто считался у них выше Его. Это потому, что они, как мы часто говорили, еще не признавали Его за Бога по природе и не ведали еще глубокой тайны домостроения с плотию, но благоговели более пред славою Моисея.

Ст. 19-20 Не дал ли вам Моисей закона? И никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня? Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? Кто ищет убить Тебя?

По-видимому, настоящие слова Господа не имеют никакой связи с преждесказанными; но когда мы всмотримся ближе, они находятся в тесной связи. Его обвиняют в том, что Он нарушает субботу и преступает закон. Он противопоставляет сему то, что скорее «они преступники закона». Закон говорит: «не убий» (Исх. 20, 13), а вы ищете убить Меня. Значит, вы преступники закона, а не Я. Итак вы сами себе позволяете творить неправду, а Меня обвиняете в преступлении закона за то, что Я в субботу исцелил человека.
Господь сказал: никто из вас не поступает по закону, потому что убить Его искали все, с которыми Он вел речь.
Смотри, с какою кротостью Он говорит с ними, а они, напротив, с обидною дерзостью говорят: бес в Тебе. Они так дерзки потому, что думали поразить Его и устрашить. Хотя Христос Сам Господь Моисея и виновник закона, но, уступая слабости и бесчувственности иудеев, говорит, что закон дан Моисеем. Ибо они не могли бы спокойно выслушать, что закон им дан не Моисеем, а Им - Владыкою Моисея и Господом.

Ин. 7:19-24

Спаситель защищает себя против обвинявших Его за нарушение субботы. По отношению к предыдущему это составляет опровержение возражения против чистоты нравственного характера Его, о которой говорено в Ин.7:18. Иудеи обвиняли Иисуса за то, что исцелен Им расслабленный в субботу, Ин.7:22 (Ин.5:10-16). Вам дан закон о субботе, говорит Христос, но вы свободно нарушаете этот закон, совершая обрезание в день субботний. Почему же вы ищете убить Меня за благодеяние, оказанное в субботу? «Народ сказал в ответ: не бес ли в тебе? Кто ищет убить тебя?» Если бы это были слова членов синедриона, то понятно бы было, что слова их – слова ярости людей, присужденных в тайном кровавом замысле. – Но «народ сказал». Как же случилось, что народ подал голос, столько дерзкий и грубый, когда большинство народа расположено было в пользу Иисуса? В Иерусалиме знали, что синедрион положил довести Иисуса до смерти (Ин.7:13,25-26,44). Но народ, пришедший из разных мест, не знал о кровавом замысле против Иисуса. Не бес ли в тебе (δαιμονιον εχεις) иудейская поговорка, которая значит: в тебе нет смысла здравого, она известна и на арабском и на арамейском языках. Итак, слова, сказанные народом, выражали в виде несколько грубом изумление народа о вести, вовсе невероятной для него. Спаситель, имея дело с фарисеями, которые хорошо поняли слова Его, продолжал защищаться в целении расслабленного. Одно дело сделал Я, и все вы дивитесь (θαυμαζετε) — дивитесь с сомнениями неверия. Таково это удивление (Деян.2:7,12). Если, продолжал Спаситель, вы свободно совершаете обрезание в субботу, то несправедливы вы, гневаясь на то, что расслабленный всем телом исцелен в субботу. Талмуд говорил: «обрезание и его целение изгоняет субботу» (Tanchuma. 9). Если Спаситель, указывая на обрезание, и не имел в виду целебного значения обрезания (как предохранения от карбункулов и бесплодия): одно уважение иудеев к древнему закону обрезания, предпочитавшее его закону о субботе, служило защитою благодеянию Его и обличало несправедливость укоризн иудейских. Не суди́те по наружности (κατ οψιν). Судить (κατ οψιν, lephanim), по лицу, значит направлять суд, смотря по личности судимой; если личность не нравится, если ее ненавидят, то осуждают каждый поступок её. Перевод: «не судите по наружности» отвечает греческому выражению, но не еврейскому и не мирится с связью речи и с мыслью Спасителя, указывающего на закон о суде (Втор.1:16-17). Суди́те судом праведным, – это слова пророка (Зах.7:9).

Не Моисей ли даде вам закон

Законом вообще называет заповеди закона, которые дал Моисей, приняв от Бога и написав их народу. Итак, спрашивает; не Моисей ли даде вам закон, – Моисей, почитаемый вами и так сильно защищаемый, с которым говорил Бог?

И никтоже от вас творит закона

Творит, т.е. соблюдает. Затем присоединяет и то, каким образом они не соблюдают закона.

Что Мене ищете убити

Если закон говорит; не убий, – то как же вы стараетесь убить Меня, не соблюдая закона, не почитая Моисея, который дал вам его? Бесстыдно нарушающим закон обвинять другого в нарушении закона.

Ин.7:14-19

Когда в половине праздника Иисус Христос взошел в храм и учил, то иудеи, очень хорошо зная, что Он время воспитания Своего до полной возмужалости провел в тишине семейной жизни, удивлялись Его премудрости и говорили между собою: как Он знает писания, не бывши в школе раввинов и не получивши образования? Другого источника познания они не представляли. Тогда Иисус Христос показывает им этот другой, только Ему свойственный, источник ведения. «Что Я говорю, не есть нечто такое, что Я Сам от Себя говорил бы, но то, что поручает Мне открыть людям пославший Меня Отец; это Его божественное учение. Из самого учения Моего можно видеть этот источник Моего ведения. Но сие зависит от нравственного состояния человека: кто хочет творить волю Божию, тот узнает о сем учении – от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю». Затем Иисус Христос представляет доказательство, что Его учение есть откровение Божие, или признак, по которому могут узнать это: «Кто говорит для того, чтобы снискать себе славу от людей, тот склонен говорить сам от себя, и тут не может быть чистой истины, хотя бы в своем учении он исходил от слова Божия, от Писания: им руководят не чистые побуждения, вследствие чего к божественной истине он примешивает и много человеческого, произвольного. А кто ищет только славы пославшего Его Отца, Тот говорит только истину Божию, и посему есть истинен и неправды в Нем нет. Но вы не хотите волю Божию творить, потому и не веруете в Мое учение. Не дал ли вам Моисей закона? И никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?»

Ст. 19-20. Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня? Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя? 

– Не дал ли вам Моисей закона и пр.: евангелист передаёт, вероятно, только сущность речи Христовой (как и в других случаях). Видно, что Господь вёл защитительную речь по обвинению Его в нарушении закона о субботе, по поводу исцеления Им больного при Вифезде (ст. Ин.7:23; ср. 5 и д. Злат. и Феофил.). Это исцеление и речь по поводу его так раздражили против Господа враждебную Ему партию, что и теперь, по прошествии полутора лет, негодование её не прошло и поднялось с силою при теперешнем появлении Его в храме, так что Христос снова принуждён был теперь защищать Себя против того же обвинения.
Ответив на недоумение, как Он знает книги не учившись, Господь и обращается прямо к ответу на обвинение Его в мнимом нарушении закона о субботе при исцелении больного. Защищение таково: вы обвиняете Меня в нарушении закона о субботе, но это несправедливо. Вы сами преступаете закон Моисеев, например об обрезании, и, однако же, не считаете себя нарушителями закона; как же, по вашему мнению,
Я нарушаю закон, когда исцеляю в субботу человека (ст. Ин.7:19-23)?
– Никто из вас не поступает по закону: Господь говорит это не в том общем смысле, что каждый человек, как грешник, есть преступник закона; Он говорит об особенном, подобном тому, в каком Его обвиняли, нарушении закона, что поясняет Он далее в ст. Ин.7:22-23.
Нельзя также считать объяснением этого понятия нарушения иудеями закона слова дальнейшие – за что ищете убить Меня? – в том смысле, будто преступлением закона, о коем Он ведёт речь, Он считает намерение иудеев убить Его (как Феофил. и Злат.). Смысл слов Господа, по связи с последующим, таков: почему хотите вы убить Меня, как нарушителя закона о субботе Меня одного, тогда как вы все – нарушители этого закона в известных случаях, никто из вас не поступает по закону в некоторых особенных случаях (разумеется изложенное далее в ст. Ин.7:22-23)? Господь обращается с этим вопросом ко всей окружавшей Его массе народа, как представительнице целой нации еврейской.
– Дальнейшее объяснение Его прервано было толпой (ὅχλος, а не ἰουδαῖοι, как в ст. 12), состоявшей, может быть, по преимуществу из пилигримов, которые не знали вполне планов враждебной Христу партии убить Его; а может быть, и сами искавшие Его смерти, ввиду этой толпы пилигримов, лицемерно отрицают своё тайное желание довести Его до смерти; резкость замечания даёт вероятность этой последней догадке.
– Не бес ли в Тебе и пр.: не злой ли дух внушает Тебе такие чёрные мысли (ср. Ин.8:48,10:20), каких никто (будто) не имеет против Тебя? Со стороны толпы это – выражение удивления, что такой великий Учитель и чудотворец питает в Себе такие несбыточные, по их мнению, и странные опасения; со стороны врагов Его лицемеров – выражение усиленного желания закрыть пред взором толпы свои тайные чёрные мысли относительно убиения Христа, и вместе «слова гнева и ярости, вылившиеся из их души, потерявшей всякий стыд и крайне смущённой от неожиданного обличения в том, о чём они думали» (Злат.).

 

Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?

Речь Господа обращена преимущественно к книжникам и фарисеям, которые только что высказывали удивление, что Он знает писание, не учившись, т. е. не пройдя их школы. По-видимому злобствующая Иудейская партия никогда не высказывала еще при народе своего намерения убить Господа, и ныне Господь в глаза при народе говорит им, что Он знает их сердце и их беззаконные намерения. Господь при этом укоряет их, что они, представляясь благоговеющими перед законом Моисеевым, сознательно нарушают важнейшую часть закона – заповеди Божии, торжественно провозглашенные пред Израилем и начертанные на скрижалях на горе Синае (Исх. 20:1–18; 34:4, 28). Фарисеи молчат, но люди из народа, вероятно не ведавшие о заговоре, а может быть и по наущению фарисеев, с грубостию восклицают: (Ин.7:20)

Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня

Так как стоявшие перед Христом иудеи обвиняли Его ранее, именно в прежнее посещение Им Иерусалима, в нарушении закона о субботе (Ин.5:10-18) и теперь продолжали питать по отношению ко Христу злобные намерения (Ин.7:1), то Господь пользуется теперь возможностью показать неосновательность их нападок на Него. Это была первая встреча Христа с иерусалимскими иудеями после столкновения, происшедшего по случаю исцеления расслабленного при Вифезде. Он теперь прямо обвиняет иудеев в злодейском умысле, который они составили против Него как против нарушителя закона, и показывает, что они сами виновны в неисполнении закона.

«Никто из вас». Здесь нельзя усматривать указания на всеобщую греховность по отношению к Закону Божию, потому что если бы факт всеобщей греховности имелся здесь в виду и если бы Христос сослался на этот факт в доказательство того, что грешники не имеют права судить и Его за мнимое нарушение закона, то этим самым Он подал бы повод к отрицанию законности всяких судий. Нет, здесь Господь имеет в виду особый случай, о котором Он говорит ниже (Ин. 7:22).

Ин.7:16-20
 

Иисус тотчас же разъясняет их недоумение, говоря: «Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня; все, что Я знаю и чему учу, Я знаю от Того, Кто послал Меня. Если бы Я желал славы Самому Себе, то говорил бы от Себя, но Я говорю именем Пославшего Меня, ищу славы Ему, а не Себе; уже по одному этому вы должны бы признать, что нет во Мне неправды и что учение Мое и все знания Мои – от Бога. Но кто из вас хочет творить волю Божию, кто без предубеждения вникнет в Мое учение, тот и без этого познает, что оно – от Бога. Впрочем, вы не желаете творить волю Божию, и потому вам трудно понять, что Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня; это вы доказываете тем, что не исполняете данного вам Моисеем закона, в котором тоже выражена воля Божия. Никто из вас не поступает по закону Моисея; между тем, Меня вы обвиняете в нарушении закона и хотите за это убить».

Вся эта речь Иисуса была обращена к начальникам еврейского народа, книжникам и фарисеям, как ответ на их недоумение – как Он знает Писания не учившись? Но народ, не знавший еще о замыслах своих начальников погубить Иисуса и принимая последние слова Его на свой счет, обиделся; из толпы послышались голоса: кто ищет убить Тебя? Не злой ли дух внушает Тебе такие мысли? Не бес ли в Тебе?