«Блажен, иже и скоты милует»

про­то­и­е­рей Сергий Мура­тов

Оглав­ле­ние


Чело­веку свой­ственно забо­титься о бра­тьях своих мень­ших. Но нет-нет да и спро­сит кто-нибудь: есть ли спе­ци­аль­ные часовни, где можно молиться о наших верных дру­зьях — живот­ных? Они, мол, всю свою жизнь посвя­тили, служа нам своей вер­но­стью и доб­ро­той. Тут можно бы отве­тить кратко, дескать, таких часо­вен, где можно «помя­нуть» живот­ных, нет. Но сама поста­новка вопроса застав­ляет заду­маться: а что стоит за столь невер­ным пони­ма­нием пред­на­зна­че­ния живот­ных для чело­века?

Вина и долг вла­дыки твари

Библия сооб­щает, что Бог обра­зо­вал из земли всех живот­ных поле­вых и всех птиц небес­ных и привел к чело­веку (Быт.2:19). Да, особое место в при­роде зани­мает живот­ный мир. Живот­ные, по Свя­щен­ному Писа­нию, имеют, как и чело­век, душу, хотя и отлич­ную от чело­ве­че­ской (Быт.1:30). И Бог забо­тится о них: «Не пять ли малых птиц про­да­ются за два асса­рия? и ни одна из них не забыта у Бога» (Лк.12:6), — гово­рил Хри­стос.

В статье «Живот­ный мир» бого­слов и исто­рик Нико­лай Пестов пишет, что в живот­ных вло­жена своя доля разума. А у высших живот­ных, как, напри­мер, у собаки, име­ются и такие свой­ства души, как само­от­вер­жен­ная любовь и такая пре­дан­ность чело­веку, кото­рая не оста­нав­ли­ва­ется перед тем, чтобы отдать жизнь за чело­века. Живот­ные были созданы как близ­кие друзья чело­века. В раю Гос­подь «привел к чело­веку (всех живот­ных), чтобы видеть, как он назо­вет их» (Быт.2:19). Чело­век постав­лен был «вла­ды­кою» (Быт.1:26) над живот­ными, но вла­ды­кою добрым, кото­рый не истреб­лял их и не упо­треб­лял в пищу (Быт. 1:29). Также не было тогда на земле и вза­им­ного истреб­ле­ния живот­ных, и пищей их была лишь «зелень трав­ная» (Быт.1:30). У чело­века и живот­ных тогда был общий язык и пол­нота вза­им­ного пони­ма­ния.

Гре­хо­па­де­ние Адама не могло не отра­зиться и на под­чи­нен­ном ему живот­ном цар­стве. Нача­лось и упо­треб­ле­ние в пищу одних живот­ных дру­гими, чего не было до гре­хо­па­де­ния (Быт.1:30 и 9:3). Апо­стол Павел пишет: «Тварь с надеж­дою ожи­дает откро­ве­ния сынов Божиих, потому что тварь поко­ри­лась суете не доб­ро­вольно, но по воле поко­рив­шего ее, в надежде, что и сама тварь осво­бож­дена будет от раб­ства тлению в сво­боду славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне» (Рим.8:19–22).

Мы вино­ваты в рас­тле­нии твари. Вместе с тем, наше паде­ние несрав­нимо глубже паде­ния твари. У твари нет вза­им­ной злобы и нена­ви­сти: убий­ство или воров­ство там суще­ствуют лишь для удо­вле­тво­ре­ния голода и под­дер­жа­ния своей жизни. На при­мере святых мы видим новые вза­и­мо­от­но­ше­ния с тварью. В их лице чело­век вновь ста­но­вится другом твари и изли­вает на нее свою любовь. «У милу­ю­щего, — пишет пре­по­доб­ный Исаак Сирин, — горит сердце обо всем тво­ре­нии — о чело­ве­ках, о птицах, о живот­ных… и о всякой твари… он еже­часно со сле­зами при­но­сит о них молитву, чтобы сохра­ни­лись и очи­сти­лись, а также и о есте­стве пре­смы­ка­ю­щихся молится с вели­кою жало­стью, какая без меры воз­буж­да­ется в сердце его по упо­доб­ле­нии в сем Богу».

Живот­ные пре­по­ру­чены нам Богом как наши друзья и наши слуги. Вместе с тем, мы их старые долж­ники. И они ждут от нас избав­ле­ния, ждут про­по­веди любви. Ока­зы­вать ее мы им должны по запо­веди Христа. Не будем же пре­не­бре­гать и этой запо­ве­дью Гос­пода — этим мы при­об­ре­тем верных нам и любя­щих друзей, кото­рых, кто знает, может быть, мы встре­тим потом и в том мире?

Молясь о здра­вии Мур­зика

Часто наблю­да­е­мую при­вя­зан­ность людей к живот­ным, дохо­дя­щую иногда до дружбы с ними, старец Силуан Афон­ский, напри­мер, считал извра­ще­нием уста­нов­лен­ного Богом порядка и про­тив­ною нор­маль­ному состо­я­нию чело­века (Быт.2:20). Во всем Новом Завете мы не нахо­дим ни еди­ного места, кото­рое гово­рило бы о том, что Гос­подь оста­но­вил Свое вни­ма­ние на живот­ных, а ведь Он, конечно, любил всю тварь. Дости­же­ние этого совер­шен­ного чело­ве­че­ства по образу Чело­века Христа есть зада­ние нам, соот­вет­ству­ю­щее нашей при­роде, создан­ной по образу Божию, и поэтому душев­ную при­вя­зан­ность и при­стра­стие к живот­ным старец Силуан считал сни­же­нием чело­ве­че­ского образа бытия: «К живот­ным не должно иметь при­стра­стия, но должно только иметь сердце, милу­ю­щее всякую тварь».

Из крат­ких изре­че­ний святых отцов можно сде­лать вывод, что забо­титься о живот­ных — прямая обя­зан­ность чело­века, но не сле­дует при этом пере­сту­пать гра­ницы разум­ного. Один духов­ник так вра­зум­лял свое духов­ное чадо по поводу пере­жи­ва­ний, свя­зан­ных со смер­тью люби­мого живот­ного: «Да, — гово­рил старец, — у них нет рая, но у них, в отли­чие от тебя, нет и ада». Име­лось в виду, что душа живот­ного не имеет загроб­ного бытия, как чело­ве­че­ская душа. Со смер­тью живот­ного и душа его пере­стает быть.

В связи с этим спро­сим себя, а что мы имеем в виду, когда гово­рим о том, чтобы «помя­нуть» живот­ное? Ведь если мы поми­наем усоп­шего чело­века, то при этом пред­по­ла­га­ется молитва о его упо­ко­е­нии и просьба о про­ще­нии его грехов. При­ме­нимо ли это по отно­ше­нию к живот­ным? Конечно же, нет. Какие тут могут быть грехи? Гре­шить спо­со­бен только чело­век. И при­рав­ни­ва­ние чело­века и живот­ного в поми­наль­ных риту­а­лах не выгля­дит ли кощун­ственно?

Да, мы можем пом­нить наших чет­ве­ро­но­гих любим­цев. Но пом­нить и поми­нать — это разные поня­тия и дей­ствия. Давайте все-таки их раз­гра­ни­чи­вать. Если же наши питомцы болеют, то мы можем помо­литься святым, кото­рые покро­ви­тель­ствуют живот­ным. Но просим мы их помочь нам, людям, ста­ра­ю­щимся выле­чить с Божией помо­щью забо­лев­шего питомца. В суще­ству­ю­щем молит­вен­ном чине «во время губи­тель­ного мора скотов» свя­щен­ник, прося защиты для живот­ных, гово­рит: «даруй им живот и здра­вия вра­че­ство… ради верных же людей твоих, нами к Тебе вопи­ю­щих, и милость от Твоея бла­го­сти про­ся­щих». Обра­тим вни­ма­ние на то, что, прося о живот­ных, молимся мы все же изна­чально о чело­веке.

Поэтому пра­вильно будет, если в записке на моле­бен, напри­мер, святым Флору и Лавру, Власию или Моде­сту, мы не будем писать: «О здра­вии Мур­зика или Бобика», а напи­шем свои имена, чело­ве­че­ские. Это значит, что мы просим за себя, чтобы Гос­подь, по молит­вам святых, помог нам. И, помо­гая нам, Он помо­жет нашим забо­лев­шим живот­ным.

сайт Ниже­го­род­ской мит­ро­по­лии

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки