Человек как микрокосмос в учении священника Павла Флоренского

Н.Н. Пав­лю­чен­ков (ПСТГУ)

Имя свя­щен­ника Павла Фло­рен­ского имеет неод­но­знач­ный харак­тер в исто­рии бого­сло­вия Рус­ской Церкви. Суще­ствуют раз­лич­ные, иногда прямо про­ти­во­по­лож­ные оценки его рели­ги­озно-фило­соф­ского насле­дия. Мне пред­став­ля­ется, что для наи­бо­лее объ­ек­тив­ного отно­ше­ния к о. Павлу нужно пом­нить ту изна­чаль­ную задачу, кото­рую он сам себе ставил и в реа­ли­за­ции кото­рой видел смысл своих иссле­до­ва­ний. Он неод­но­кратно утвер­ждал, что не хочет стро­ить какой-либо закон­чен­ной соб­ствен­ной фило­соф­ско-бого­слов­ской системы[1], что не имеет какой-либо «окон­ча­тель­ной мысли» и своей зада­чей счи­тает не навя­зы­вать свои суж­де­ния, а про­буж­дать мысль[2]. Боль­шой вопрос, всегда ли о. Павлу уда­ва­лось при­дер­жи­ваться этих задан­ных самому себе пре­де­лов. Но это все же не сни­жает инте­реса к его рабо­там, поскольку он под­ни­мает в них такие вопросы, многие из кото­рых по сей день не реша­ются или счи­та­ются излиш­ними для рас­смот­ре­ния в бого­сло­вии или, тем более, в мис­си­о­нер­ском слу­же­нии.

Фло­рен­ский с дет­ства имел особый опыт при­об­ще­ния к реаль­но­сти иного мира. Из той без­раз­лич­ной по отно­ше­нию к рели­гии обста­новке, в кото­рой он рос и вос­пи­ты­вался[3], с таким «мисти­че­ским» ощу­ще­нием ему была прямая дорога в тео­со­фию или оккуль­тизм, кото­рые были чрез­вы­чайно попу­лярны в обра­зо­ван­ной России в начале ХХ в. Но Фло­рен­ский созна­тельно пришел в Пра­во­слав­ную Цер­ковь, несмотря на то, что, по его же наблю­де­нию, в то время цер­ков­ное учение обра­зо­ван­ными людьми вос­при­ни­ма­лось настолько «скуч­ным» и при­ми­тив­ным, что с ним даже не счи­тали нужным поле­ми­зи­ро­вать[4]. Фло­рен­скому, при всех его увле­че­ниях оккульт­ной тема­ти­кой, откры­лась огра­ни­чен­ность оккуль­тизма как тако­вого; он опре­де­лил оккультно-тео­соф­ское миро­воз­зре­ние как «утон­чен­ный пози­ти­визм» и смог это сде­лать так, что его чита­тели и слу­ша­тели, увле­чен­ные тай­нами неви­ди­мого мира, обра­щали свое вни­ма­ние на Пра­во­слав­ную Цер­ковь. В самом начале 1920‑х гг. о. Павел пред­ви­дел гря­ду­щее втор­же­ние оккуль­тизма в повсе­днев­ную жизнь и фак­ти­че­ски гово­рил о том, что на про­тя­же­нии дол­гого вре­мени цер­ков­ная апо­ло­ге­тика обхо­дила своим вни­ма­нием эту про­блему. Здесь недо­ста­точно было просто обли­чать и осуж­дать, а надо было сви­де­тель­ство­вать, что пра­во­сла­вие тоже имеет свое учение о неви­ди­мом мире, кото­рое, в отли­чие от оккульт­ного, содер­жит под­лин­ную духов­ную глу­бину.

В том же кон­тек­сте о. Павел раз­ра­ба­ты­вал и тему чело­века как мик­ро­косма. И здесь так же, как и в случае с оккуль­тиз­мом, мы не обя­заны согла­шаться со всеми утвер­жде­ни­ями Фло­рен­ского и при­ни­мать их как выве­рен­ные с точки зрения свя­то­оте­че­ского бого­сло­вия. Здесь важен прежде всего сам факт сви­де­тель­ства о. Павла о «кос­мич­но­сти» хри­сти­ан­ства, о том, что хри­сти­ан­ству есть что ска­зать по поводу также став­шей попу­ляр­ной в начале ХХ в. «фило­со­фии кос­мизма».

О. Павел указал на нали­чие учения об обо­же­нии Кос­моса через чело­века у прп. Мак­сима Испо­вед­ника в малень­ком при­ме­ча­нии к «Столпу и утвер­жде­нию Истины»[5], но не стал изла­гать его подробно, а пред­ло­жил (также не вда­ва­ясь в детали) свое пони­ма­ние чело­ве­че­ского тела как подвиж­ной гра­ницы между чело­ве­ком и всем осталь­ным Кос­мо­сом. Именно через тело, согласно «Столпу…», Боже­ствен­ная бла­го­дать должна изли­ваться из чело­века в мир[6]. Более подробно эти пред­став­ле­ния пояс­ня­ются Фло­рен­ским в цикле лекций «Из исто­рии фило­соф­ской тер­ми­но­ло­гии», под­го­тов­лен­ном в сен­тябре 1917 г. Здесь гово­рится о том, что до гре­хо­па­де­ния телом пер­во­здан­ного чело­века был весь мир. «Пер­во­здан­ный Адам не был бы царем мира. если бы мир не входил в состав его тела». Цар­ствуя над миром, Адам одно­вре­менно цар­ство­вал и над самим собой, «по силе жиз­нен­ной мощи своего духа». В паде­нии эта «жиз­не­твор­че­ская» сила ослаб­ля­ется[7], нару­ша­ется един­ство с миром и появ­ля­ется «гра­ница» между чело­ве­ком и Кос­мо­сом, ощу­ща­е­мая нами теперь как соб­ственно наше тело. Но и в состо­я­нии паде­ния, гово­рит о. Павел, «в уни­чи­же­нии и в рас­паде Чело­век, хотя и тес­ни­мый взбун­то­вав­ши­мися против своего царя сти­хи­ями соб­ствен­ного тела, про­дол­жает дер­жать в осла­бев­ших руках ски­петр своей власти и пра­вить еле сдер­жи­ва­е­мым уже миром»[8].

Очень важной явля­ется мысль о. Павла, согласно кото­рой вне хри­сти­ан­ства или, точнее, вне хри­сти­ан­ского учения о зна­че­нии чело­ве­че­ского тела, не может быть ника­ких глу­бо­ких позна­ний тайн при­роды. «Наше тело, — пишет он, — не что-то между прочим… а нечто пер­во­сте­пен­ное и исклю­чи­тельно важное… Тело наше бес­ко­нечно глубже, чем счи­тали его мате­ри­а­лизм и пози­ти­визм — с одной сто­роны, и отвле­чен­ный спи­ри­ту­а­лизм — с другой. Физио­ло­гия, в осно­вах своих, есть непре­менно мисти­че­ская». «В теле своем мы вос­при­ни­маем весь Космос. Весь мир мисти­че­ски пере­жи­ва­ется нами в теле нашем»[9].

Но вместе с тем учение Фло­рен­ского о чело­веке как мик­ро­косме имеет один суще­ствен­ный нюанс. Обычно, назы­вая чело­века малым миром, мик­ро­кос­мом, имеют в виду, что При­рода — это боль­шой мир, мак­ро­косм. О. Павел наста­и­вает на обра­ти­мо­сти этих поня­тий, утвер­ждая, что и чело­век может быть назван мак­ро­кос­мом, а при­рода — мик­ро­кос­мом. Чело­век так же бес­ко­не­чен, как и мир, и, при­зна­вая отсут­ствие каких-либо каче­ствен­ных раз­ли­чий между чело­ве­ком и Кос­мо­сом, о. Павел готов оспо­рить и, если можно так ска­зать, коли­че­ствен­ные раз­ли­чия. «В Чело­веке, — гово­рит он, — нет ничего такого, что в уве­ли­чен­ных, — скажем вре­менно, раз­ме­рах. не нашлось бы у Среды»[10]. Таким обра­зом за всем Кос­мо­сом здесь при­зна­ется то же «право» на Образ и Подо­бие Творца, кото­рое имеет Чело­век.

И все же, несмотря на спор­ные утвер­жде­ния, хоте­лось бы под­черк­нуть высо­кое зна­че­ние подоб­ных работ о. Павла. Он был в ХХ в. первым, кто на высо­ком фило­соф­ском и бого­слов­ском уров­нях пытался сви­де­тель­ство­вать о под­лин­ной «кос­мич­но­сти» хри­сти­ан­ства, рас­кры­вать с хри­сти­ан­ской точки зрения необо­зри­мую глу­бину чело­ве­че­ского суще­ства. В первые деся­ти­ле­тия ХХ в. он отчет­ливо созна­вал, что под­лин­ная «кос­мич­ность» хри­сти­ан­ства широко не известна и это не спо­соб­ствует при­вле­че­нию к Церкви фило­со­фов и ученых, обра­ща­ю­щих при­сталь­ное вни­ма­ние на про­блему соот­но­ше­ния Кос­моса и Чело­века. Он начал работу в этом направ­ле­нии, кото­рую в про­цессе кри­тики софи­о­ло­гии завер­шили о. Геор­гий Фло­ров­ский, В. Лос­ский и о. Иоанн Мей­ен­дорф.

Но у работ о. Павла Фло­рен­ского еще оста­ется высо­кий потен­циал для «про­буж­де­ния мысли», как для даль­ней­шего раз­ви­тия бого­сло­вия, так и для осо­зна­ния сетей лжи, в кото­рые улов­ля­ются все обма­ну­тые мнимой «эзо­те­ри­че­ской» глу­би­ной тео­со­фии и оккуль­тизма.


При­ме­ча­ния:

[1] Фло­рен­ский П. А. Столп и утвер­жде­ние Истины. Т. 1(1). М., 1990. С. 360.
[2] Павел Фло­рен­ский, свящ. Из бого­слов­ского насле­дия // Бого­слов­ские труды: Сб. 17. М., 1977. С. 101.
[3] См.: Павел Фло­рен­ский, свящ. Детям моим. Вос­по­ми­на­ния про­шлых дней… М., 1992. С. 25, 116—117 и др.
[4] Фло­рен­ский П. Хри­сти­ан­ство и куль­тура. М., 2001. С. 452.
[5] Фло­рен­ский П. А. Столп и утвер­жде­ние Истины. Т. 1(2). М., 1990. С. 733.
[6] Там же. Т. 1(1). С. 271–272.
[7] Павел Фло­рен­ский, свящ. Сочи­не­ния: В 4 т. Т. 3(1). М., 1999. С. 436–437.
[8] Там же.
[9] Павел Фло­рен­ский, свящ. Сочи­не­ния: В 4 т. Т. 3(1). С. 438.
[10] Там же. С. 441–442.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки