Четыре составляющих духовной жизни

свя­щен­ник Кон­стан­тин Пар­хо­менко

Святой Феофан Затвор­ник писал своей духов­ной дочери: «Вы совер­шенно верно опре­де­лили для себя основ­ную цель жизни – соот­вет­ство­вать высо­кому досто­ин­ству чело­века. Для этого вовсе не обя­за­тельно (во всяком случае, чаще всего) кар­ди­нально менять внеш­нюю сто­рону своей жизни, основ­ные изме­не­ния каса­ются сокро­вен­ной духов­ной жизни чело­века. Обычно можно по-преж­нему рабо­тать в том же месте, не раз­ры­вать обще­ния с дру­зьями, инте­ре­со­ваться теми же пред­ме­тами, что и прежде. Только все это напол­нится иным содер­жа­нием, все это будет важно не само по себе, теперь чело­век через все это будет вос­хо­дить к Богу».

Святые всех веков хри­сти­ан­ской эры утвер­ждают: если вы хотите начать духов­ную жизнь, то должны пом­нить о четы­рех ее состав­ля­ю­щих и про­дви­гаться во всех четы­рех направ­ле­ниях, иначе все наши усилия будут тщетны. Эти четыре состав­ля­ю­щие духов­ного пути суть:

  • чтение Еван­ге­лия и духов­ной лите­ра­туры и раз­мыш­ле­ние над про­чи­тан­ным,
  • уча­стие в бого­слу­жеб­ной жизни Церкви, в ее Таин­ствах, и, прежде всего, Таин­стве Евха­ри­стии,
  • инди­ви­ду­аль­ная молитва,
  • доб­ро­де­ла­ние.

Совре­мен­ный подвиж­ник отец Алек­сандр Мень срав­ни­вал важ­ность сле­до­ва­ния этим прин­ци­пам для нашего духов­ного рав­но­ве­сия с важ­но­стью ножек для рав­но­ве­сия стола. Он гово­рил: если у стола одна ножка отсут­ствует, то стол кача­ется, но еще может кое-как стоять, но если убрать еще одну или более ножек, то стол непре­менно упадет. Так и в нашей жизни, если забы­ва­ется одна состав­ля­ю­щая духов­ного пути, то наша духов­ная жизнь начи­нает качаться и хро­мать, если забы­ва­ются и другие, то мы неиз­бежно теряем рав­но­ве­сие и наша духов­ная жизнь рушится. Под­ра­зу­ме­ва­ется не полное забве­ние какого-либо пункта духов­ной жизни, а мень­ший упор на нем, при­да­ние ему мень­шего зна­че­ния по срав­не­нию с дру­гими. В этой связи данный пример можно при­ве­сти и в несколько ином виде: пока стол нашей духов­ной жизни крепко стоит на забот­ливо при­спо­соб­лен­ных к нему равных ножках, все в порядке. Но если хотя бы одна из ножек ока­зы­ва­ется меньше других, то рав­но­ве­сие нару­ша­ется, стол начи­нает качаться и ста­но­вится непри­го­ден для исполь­зо­ва­ния.

«Сын Божий стал чело­ве­ком, чтобы чело­век сде­лался сыном Божиим» (св. Ириней Лион­ский). И если мы стре­мимся вос­хо­дить в это сынов­ство, то пере­чис­лен­ные основы духов­ной жизни должны занять свое место в нашей повсе­днев­но­сти. Они должны стать как бы опор­ными точ­ками, между кото­рых рас­по­ло­жено все осталь­ное про­стран­ство нашей жизни.

Соб­ственно, эти четыре точки, четыре пункта, по сути – раз­лич­ные про­яв­ле­ния одного стрем­ле­ния, стрем­ле­ния чело­века встре­титься с Богом. Молитва, гово­рят святые, это беседа с Богом, обра­ще­ние одной лич­но­сти к Другой. И в этом смысле и инди­ви­ду­аль­ная молитва дома, и молитва собор­ная за бого­слу­же­нием, и чтение и раз­мыш­ле­ние о духов­ных вещах, и доб­ро­де­ла­ние, – все это можно назвать молит­вой. Дей­ствуя в каждом из этих направ­ле­ний, чело­век обра­ща­ется к Богу либо непо­сред­ственно, либо через ближ­него.

Про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень, выда­ю­щийся пас­тырь и про­по­вед­ник наших дней, любил при­во­дить сле­ду­ю­щий пример. Он гово­рил: ко мне часто при­хо­дят люди, кото­рые жалу­ются на то, что все в их жизни не ладится, что Бога они в молитве не чув­ствуют и что, вообще, Бог никак не про­яв­ля­ется в их жизни и не изме­няет ее. На это отец Алек­сандр отве­чал вопро­сом: а дей­ству­ете ли вы в соот­вет­ствии с моими ука­за­ни­ями об обя­за­тель­но­сти для духов­ного про­дви­же­ния упо­мя­ну­тых четы­рех пунк­тов? Посе­ща­ете ли регу­лярно бого­слу­же­ния и при­ча­ща­е­тесь ли, доста­точно ли вни­ма­тельны к окру­жа­ю­щим и доста­точно ли быстро откли­ка­е­тесь на их нужды? Выде­ля­ете ли хотя бы неболь­шое время в неделю для чтения духов­ной лите­ра­туры? И, нако­нец, моли­тесь ли еже­дневно? Самый мини­мум еже­днев­ной инди­ви­ду­аль­ной молитвы – десять минут. Если вы этого не выпол­ня­ете, то каких же изме­не­ний вы ждете? В данном случае свя­щен­ник как врач дает реко­мен­да­ции, а резуль­тат зави­сит от чело­века, его рвения. Если к врачу при­хо­дит чело­век и жалу­ется, что у него печень, то врач гово­рит: вы не должны есть острого, соле­ного, жир­ного и т.д. Но если паци­ент не выпол­няет реко­мен­да­ций, то врач не может ему ничем помочь. Так и в духов­ной жизни: если не выпол­ня­ете этот мини­мум, то ждать улуч­ше­ния в духов­ном состо­я­нии нечего.

Часто можно услы­шать: для чего нужна молитва? Понятно, соци­аль­ная дея­тель­ность, от нее есть реаль­ная польза миру. А какая польза от молитвы? Молимся для Бога? Но Бог и так знает все наши мысли и настро­е­ния, зачем объ­яс­нять Ему все то, что Он и без того пре­красно знает.

Конечно, молитва нужна не Богу, а нам. Молитва – это беседа с Богом, а беседа пред­по­ла­гает, что обе сто­роны не только гово­рят, но и слу­шают друг друга. Мы же чаще всего спо­собны только гово­рить сами, мы не даем Богу вста­вить в наш моно­лог хотя бы слово. Такая молитва, без­условно, не имеет смысла, потому что Бог не сосед, кото­рому мы спешим изло­жить наши про­блемы, порой к тому же немного кривя душой и что-то пре­уве­ли­чи­вая, что-то скры­вая, в надежде извлечь из обще­ния какую-нибудь выгоду. Бог знает нас и наши нужды гораздо лучше нас самих, потому неза­чем вда­ваться в долгие объ­яс­не­ния. Но если мы хотим, чтобы беседа с Богом состо­я­лась, наша глав­ная задача – научиться слу­шать, что гово­рит нам Бог.

Пси­хо­логи и фило­софы послед­него сто­ле­тия часто оста­нав­ли­ва­лись на особом свой­стве души совре­мен­ного чело­века – неспо­соб­но­сти слу­шать и слы­шать кого-нибудь, кроме себя. Конечно, эта про­блема стояла всегда, пред всеми поко­ле­ни­ями людей. Но в наш без­ре­ли­ги­оз­ный век она встала осо­бенно остро.

Чело­век стал менее мисти­че­ски вос­при­им­чи­вым, если можно так ска­зать. Это про­изо­шло в силу тех­ни­че­ского про­гресса, дости­же­ния кото­рого не дают чело­веку вре­мени поску­чать, не дают ему побыть наедине с самим собою. Чтобы выде­лить неболь­шое время для Бога, чтобы ото­рвать себя от при­выч­ного вре­мя­пре­про­вож­де­ния перед теле­ви­зо­ром, у ком­пью­тера, с маг­ни­то­фо­ном, чело­век должен делать огром­ные усилия. Совре­мен­ный чело­век пора­бо­щен изоб­ре­тен­ными им меха­низ­мами, ему почти невоз­можно ото­рвать себя от того, что зани­мает созна­ние как посто­ян­ный фон, не застав­ляя чело­века в то же время при­кла­ды­вать усилие.

То же про­ис­хо­дит и в сфере обще­ния. Чело­век и всегда-то – в силу своего гре­хов­ного эго­изма – с трудом откры­вал свое сердце и созна­ние навстречу ближ­нему. Теперь он и вовсе отвык делать усилия в обще­нии, при­вык­нув к тому, что нескон­ча­е­мый поток инфор­ма­ции посто­янно про­хо­дит в его созна­нии, но не задер­жи­ва­ется в нем и не тре­бует обду­мы­ва­ния, серьез­ного и глу­бо­кого осмыс­ле­ния и пере­жи­ва­ния.

Да что гово­рить о Боге, – чело­век не может услы­шать и дру­гого чело­века. Люди иногда могут годами дру­жить или жить вместе, оста­ва­ясь совер­шенно чужими друг другу в силу того, что друг друга не слышат. Может быть, хотят услы­шать, но не слышат. Где уж тут услы­шать голос неви­ди­мого Бога, если даже чело­века, кото­рый рядом с нами, мы вос­при­ни­маем с трудом.

Что же прежде всего необ­хо­димо, чтобы изме­нить ситу­а­цию? Конечно, основ­ное – это жела­ние и усер­дие. Наша стар­шая дочка Ека­те­рина часто пока­зы­вает нам яркие при­меры того, сколь мно­гого можно добиться, если все­рьез этого захо­теть. Недавно на дет­ском празд­нике все играли в прятки. Прошло довольно много вре­мени, и нако­нец все, кроме Кати, были най­дены. Ее стали искать семь взрос­лых чело­век, где только ни смот­рели, какие только хит­ро­сти ни при­ду­мы­вали, чтобы заста­вить ее выдать свое место­на­хож­де­ние. Все было бес­по­лезно. Она, кото­рая нико­гда не может и двух минут спо­койно поси­деть на месте, чем всех всегда сердит, сорок минут где-то сидела не шелох­нув­шись и не под­да­ва­лась ни на какие про­во­ка­ции. Мы уже ни на шутку испу­га­лись: жива ли она, может, залезла, куда и уро­нила на себя что-нибудь. Когда мы ее все-таки нашли, ее крест­ная, помо­гая Кате вылезти, ска­зала: «Роди­тели, обра­тите вни­ма­ние, сколько у вашей дочки тер­пе­ния и выдержки, стоит ей только захо­теть. Как, ока­зы­ва­ется, она может ста­ра­тельно и само­сто­я­тельно выпол­нять домаш­ние зада­ния, если захо­чет».

Так бывает и в нашей жизни. Мы можем пока­зать верх вни­ма­ния и серьез­но­сти, если дело каса­ется про­дви­же­ния по работе, полу­че­ния какой-то выгоды или удо­воль­ствия, но тру­диться, чтобы вни­мать Богу или хотя бы ближ­нему, у нас не хва­тает сил. А тре­бу­ется-то от нас, в первую оче­редь, то же, что и мы тре­буем от невни­ма­тель­ного ребенка: научиться сосре­до­то­чи­ваться.

Чтобы услы­шать ближ­него, нужно, прежде всего, уметь быть доста­точно вни­ма­тель­ным к его словам, не отвле­каться, не думать в это время о своем, не оста­нав­ли­ваться вни­ма­нием на том, что нам в его речи близко или инте­ресно, а просто слу­шать… Слу­шать и вос­при­ни­мать его слова, мысли, пере­жи­ва­ния. И это тяже­лая работа над собой: научиться не просто мол­чать в при­сут­ствии дру­гого, но и не отвле­каться, слу­шать и пони­мать его.

То же можно ска­зать и в отно­ше­нии Бога. Чтобы услы­шать голос Божий, необ­хо­димо не просто так­тично помол­чать, чтобы при первой воз­мож­но­сти вновь пере­клю­чить раз­го­вор на себя, свои нужды, а именно с инте­ре­сом и вни­ма­нием вслу­ши­ваться в то, что отве­чает нам Гос­подь.

При таком под­ходе молитва не будет казаться чем-то ненуж­ным, лишним в отно­ше­ниях с Богом. Она необ­хо­дима для нас. От нас немно­гое зави­сит, но то, что мы обя­за­тельно должны сде­лать, без чего не достичь обще­ния с Гос­по­дом – это при­ло­жить мак­си­мум ста­ра­ния, чтобы научить свой ум не рас­се­и­ваться, пре­бы­вать в состо­я­нии сосре­до­то­чен­ного вни­ма­ния. (Оста­но­ви­тесь мыслью на этом заме­ча­тель­ном слове: вни­ма­ние. Это слово озна­чает нашу готов­ность слу­шать!)

Фило­соф и пси­хо­лог Эрих Фромм в своей книге «Искус­ство любить» именно в этом видит воз­мож­ность изле­чить отно­ше­ния любя­щих друг друга людей: через еже­днев­ные упраж­не­ния на умение сосре­до­то­чить вни­ма­ние. Фромм пред­ла­гает каждый день выде­лить неболь­шое время, хотя бы пол­часа, в кото­рые надо попы­таться отклю­читься от всего и осво­бо­дить свое созна­ние от любых мыслей. Он пре­ду­пре­ждает, что дело это очень труд­ное, тре­бу­ю­щее огром­ного тер­пе­ния и настой­чи­во­сти. На этом самом эле­мен­тар­ном уровне молитва подобна восточ­ной меди­та­ции, кото­рая тоже тре­бует от чело­века научиться управ­лять своим созна­нием, уметь осво­бо­дить его от всего посто­рон­него. Это то, что зави­сит от самого чело­века, а потому при­зна­ется и дале­кими от рели­гии людьми и дости­га­ется регу­ляр­ными упраж­не­ни­ями, кото­рые вполне срав­нимы с еже­днев­ной заряд­кой или обу­че­нием какому-либо реме­слу.

Апо­стол Павел срав­ни­вает хри­сти­а­нина со спортс­ме­ном, кото­рый бежит свою, Богом отме­рен­ную, дистан­цию. И здесь важно ска­зать: в деле молитвы регу­ляр­ные упраж­не­ния так же важны. Как тре­ни­ровки для спортс­мена. Как спортс­мен посто­ян­ными тре­ни­ров­ками доби­ва­ется того, что его тело ста­но­вится ему послуш­ным и гото­вым к боль­шим нагруз­кам, так и ум наш бла­го­даря соот­вет­ству­ю­щим упраж­не­ниям ста­но­вится послуш­ным и вни­ма­тель­ным.

Как инстру­мент, для того чтобы он был готов к испол­не­нию, так и наша душа должна быть хорошо настро­ена, чтобы в ней зазву­чало при­кос­но­ве­ние Божие, небес­ная музыка.

В молитве мы учимся быть вни­ма­тель­ными, не рас­се­и­ваться, в этом смысле она выпол­няет для нас роль спе­ци­аль­ного упраж­не­ния. Можно было бы учиться вни­ма­нию в отдель­ное время, выпол­няя спе­ци­аль­ные упраж­не­ния для этого, а затем обра­щаться уж к Богу, но это было бы в высшей сте­пени нера­зумно. Обра­ща­ясь к Богу в молитве, чело­век пре­красно пони­мает свои огра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти, он вовсе не наде­ется достичь Бога своими уси­ли­ями. В этом корен­ное отли­чие хри­сти­ан­ской молитвы от прак­тик восточ­ных куль­тов.

От чело­века тре­бу­ется ста­ра­ние, осталь­ное пода­ется Богом как дар. Гос­подь под­хо­дит к каж­дому из нас как Лич­ность. Как в школе: если ученик не обла­дает спо­соб­но­стями, но ста­ра­ется, учи­тель будет помо­гать ему больше и они вместе добьются успеха. Так и в молитве: одни люди обла­дают более силь­ной волей, другие же пришли к Богу с нетре­ни­ро­ван­ной или вовсе атро­фи­ро­ван­ной волей. Одни изна­чально более вни­ма­тельны и собраны, другие совсем рас­се­янны. Перед Богом все в равном поло­же­нии, нужно только при­ло­жить ста­ра­ние, а в осталь­ном Гос­подь помо­жет. В пер­спек­тиве обе­то­ван­ного соеди­не­ния с Богом все мы нуж­да­емся в помощи, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Святой Мака­рий срав­ни­вал наше поло­же­ние с поло­же­нием мла­денца: ребе­нок ничего не может сам, он даже не спо­со­бен встать на ноги и подойти к матери. В его силах только отча­янно пла­кать и звать мать. И она, видя свое чадо ищущим ее с таким нетер­пе­нием, спешит к нему навстречу, берет на руки, нежно обни­мает. Бог ведет себя подобно матери, объ­яс­няет св. Мака­рий. В порыве Своей бес­ко­неч­ной любви Он Сам при­хо­дит, при­бе­гает к взыс­ку­ю­щей и зову­щей его душе.

Есть в наших отно­ше­ниях с Богом один фун­да­мен­таль­ный аспект. При­хо­жанка, отча­яв­ша­яся оттого, что ей тяжело молится, задала как-то отцу Алек­сан­дру Меню про­во­ка­ци­он­ный вопрос. Как же так, воз­му­ща­лась она, вы гово­рите, что наша беседа с Богом должна быть бесе­дой двух любя­щих существ. Но когда раз­го­ва­ри­ва­ешь с чело­ве­ком, кото­рого любишь, не при­хо­дится посто­янно делать усилия, чтобы быть с ним, а чтобы бесе­до­вать с Богом при­хо­дится тяжело тру­диться.

В этом кон­тек­сте сле­дует оста­но­виться на двух момен­тах, игра­ю­щих важную роль в нашей духов­ной жизни. Во-первых, в пра­во­слав­ном бого­сло­вии есть поня­тие бла­го­дать при­зы­ва­ю­щая. Это бла­го­дать, кото­рая пода­ется как дар, как аванс чело­веку только что при­шед­шему к Богу. Это первая непо­сред­ствен­ная встреча чело­века с Богом, залог воз­мож­ного в даль­ней­шем дости­же­ния един­ства с Богом. Она срав­нима с влюб­лен­но­стью, и как влюб­лен­ность через какое-то время теряет пер­во­на­чаль­ную яркость пере­жи­ва­ний, так и эта бла­го­дать посте­пенно отхо­дит от хри­сти­а­нина. Теперь чело­век знает, сколь пре­красно быть с Богом, и должен при­ла­гать свои усилия, чтобы дости­гать того же и гораздо боль­шего. Молитва в данном случае играет как раз ту роль, о кото­рой мы гово­рили, – роль упраж­не­ния, помо­га­ю­щего научиться сосре­до­то­ченно вни­мать Богу; роль упраж­не­ния, помо­га­ю­щего услы­шать, узнать Бога. Как люди, жела­ю­щие вер­нуть утра­чен­ную любовь, могут сде­лать это, если будут осо­бенно вни­ма­тельны друг к другу, будут тру­диться, чтобы лучше понять друг друга, так и хри­сти­а­нин должен рабо­тать, чтобы вновь почув­ство­вать бли­зость к Богу. Потому что насто­я­щая любовь к Богу тоже дости­га­ется нема­лым трудом.

Почему мы думаем, что для того, чтобы полю­бить чело­века, нужно при­ло­жить усилия, а Бога мы спо­собны любить изна­чально? Надо рабо­тать над своим уме­нием любить, тогда беседа с Богом дей­стви­тельно будет для нас радо­стью и отды­хом, как бывает при­ятна беседа с люби­мым чело­ве­ком. Тогда уже не будет посто­янно воз­ни­кать уста­лость и жела­ние поско­рее закон­чить молитву.

Кроме того, не надо забы­вать, что нас от Бога отде­ляют и наши грехи, они создают пре­граду между нами и Святым Богом. Если мы хотим научиться молиться, сле­дует пом­нить, что наши успехи в молитве будут прямо про­пор­ци­о­нальны нашему нрав­ствен­ному изме­не­нию, очи­ще­нию души от стра­стей. Сколько бы чело­век ни упраж­нялся во вни­ма­нии, каких бы высот в этом ни достиг, каким бы ни стал собран­ным и уме­ю­щим слу­шать, все бес­по­лезно, если одно­вре­менно не идет посто­ян­ная борьба с грехом в себе.

из книги «О молитве»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки