Что такое Царство Небесное?

иерей Анто­ний Лаки­рев

Оглав­ле­ние


Цар­ство Небес – это не потом, а сейчас

Я не буду рас­ска­зы­вать, что: «я хотел бы пого­во­рить …». Это была не моя идея. Хотя, тем не менее, то о чем мы пла­ни­руем пого­во­рить, сейчас одно из тех немно­гих вещей, о кото­рых вообще имеет смысл гово­рить и тра­тить на них время. Стало быть, тема нашего сего­дняш­него раз­го­вора: Цар­ство Небес­ное.

Я, для начала, хочу про­го­во­рить неко­то­рую, в сущ­но­сти, баналь­ную вещь, кото­рая, тем не менее, на прак­тике ока­зы­ва­ется не такой хорошо извест­ной, как надо было бы. Дело в том, что само по себе выра­же­ние: «Цар­ство Небес­ное» по моим наблю­де­ниям в нашей цер­ков­ной среде, как пра­вило, под­ра­зу­ме­вает про­дол­же­ние, что «Цар­ство Небес­ное, вечный покой». Хотя оно вообще ни разу не про это.

Дело в том, что это выра­же­ние сло­жи­лось еще до Рож­де­ства Хри­стова в биб­лей­ской куль­туре, где, в тече­ние довольно дли­тель­ного вре­мени, веков при­мерно восьми, если не десяти раз­ви­ва­лась и углуб­ля­лась тен­ден­ция: не про­из­но­сить имени Божьего. Если в Мои­се­евы вре­мена ситу­а­ция была одна, то к ново­за­вет­ной эпохе, как пра­вило, вообще везде, где можно и где нельзя стали заме­нять эвфе­миз­мами. Сна­чала Имя Божье заме­няли, говоря: Адонаи – Гос­подь, говоря слово «Бог». А соб­ственно в послед­ние, может быть, пол­тора-два сто­ле­тия до Рож­де­ства Хри­стова и эти слова тоже пере­стали исполь­зо­вать. Им каза­лось, что слово: «Бог» уж слиш­ком близко к имени Божьему, кото­рое ни в коем случае нельзя упо­треб­лять всуе, а чтобы не упо­треб­лять всуе, лучше не упо­треб­лять вовсе. Так они счи­тали. Это не хорошо и не плохо. Мы так, к сча­стью, не делаем, но тем не менее.

В ту эпоху, о кото­рой гово­рит Еван­ге­лие, для тех людей, к кото­рым обра­ща­ется Гос­подь Иисус, соб­ственно, выра­же­ние звучит, как «Цар­ство Неба». Βασιλεία των ουρανών, как это пере­да­ется по-гре­че­ски, и «Цар­ство Небес­ное» на совре­мен­ных языках, вообще говоря, не точно. И не точно сильно. Потому что «Цар­ство Небес­ное» все-таки в чело­ве­че­ском вос­при­я­тии под­ра­зу­ме­ва­ется «Цар­ство, кото­рое где-то на небе­сах». Все сразу вспо­ми­нают спек­такль Образ­цов­ского театра «Боже­ствен­ная коме­дия», где на обла­ках какие-то плю­ше­вые суще­ства… но тут совер­шенно не об этом. Речь идет о фено­мене, кото­рый имеет место здесь, в нашей жизни и на этой земле. Цар­ство Неба – это не «там», а «здесь», и это прин­ци­пи­ально важная вещь, кото­рую мы с боль­шой лег­ко­стью забы­ваем. Поэтому когда люди пыта­ются про­чи­тать, или себя спро­сить, или вообще как-то обсуж­дать, что это, где это, и как туда попасть, воз­ни­кают совер­шенно оче­вид­ные иска­же­ния смысла. Кажется, что лишь, когда ты закон­чишь свой земной путь, и тебе про­иг­рают печаль­ную музыку, тебе может быть, или не быть, открыться или не открыться Цар­ство Небес­ное. Это, навер­ное, так. Но для хри­стиан все-таки важно как раз другое. То, что Бог пред­ла­гает нам нечто прямо сейчас и прямо здесь. На мой взгляд, это вообще одна из самых фун­да­мен­таль­ных и самых радост­ных вещей, кото­рые в Еван­ге­лии есть.

Кроме этого надо ска­зать, что Цар­ство Бога, а надо ска­зать, что все еван­ге­ли­сты гово­рят о Цар­стве Божьем, это только Матфей, кото­рый пишет для иудей­ской среды, исполь­зует этот эвфе­мизм: «Цар­ство Небес». Так вот Цар­ство Бога – едва ли не вовсе цен­траль­ная тема всего того, что гово­рит Гос­подь.

Я буду вашим Царем

Когда еван­ге­ли­сты пыта­ются коротко обри­со­вать, что, соб­ственно Иисус гово­рит, и что про­ис­хо­дит в Его жизни, что меня­ется для окру­жа­ю­щих Его людей, то клю­че­вая фраза: «При­бли­зи­лось к вам Цар­ство Небес».

Пони­ма­ете, речь, по край­ней мере, в том еван­гель­ском кон­тек­сте, совер­шенно не идет о том, что оно было на рас­сто­я­нии 6800 км, а стало на рас­сто­я­нии 6798 км, то есть чуть ближе, но тоже далеко. Когда Гос­подь гово­рит о том, что Цар­ство Бога при­бли­жа­ется к людям, кото­рые Его слу­шают, при­бли­зи­лось к ним, Он скорее гово­рит о том, что оно было далеко, а стало близко; было: «где-то там», а стало: «вот оно», в него теперь можно войти. Ожи­да­ние, когда откро­ется Цар­ство Бога, напол­няло смыс­лом жизнь довольно мно­го­чис­лен­ных поко­ле­ний иудеев, по край­ней мере, в про­ме­жутке межу пленом и Рож­де­ством Хри­сто­вым, в, так назы­ва­е­мую, меж­за­вет­ную эпоху. Так или иначе, эти люди знали, что Бог обещал нечто, что Сам Он назвал: «Мое Цар­ство»: «Я буду вашим Царем». Но при этом Он не оста­вил доста­точно пря­мого ука­за­ния, когда и при каких обсто­я­тель­ствах это будет. В неко­то­рых, в том числе и лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ниях, впо­след­ствии вошед­ших в биб­лей­ский канон, дела­ются попытки преду­га­дать, и даже вычис­лить каким-то не вполне при­выч­ным для нас спо­со­бом, когда это будет, но на самом деле, это довольно бес­со­дер­жа­тель­ные вещи. Глав­ное, что гово­рит Бог: «Я буду вашим Царем». Насту­пит день, кото­рый слово Божие назы­вает: «День посе­ще­ния», день, когда Бог придет в жизнь этого народа.

Еще мне кажется чрез­вы­чайно важным, что этот путь ожи­да­ния Цар­ства Божьего доста­точно дра­ма­ти­че­ский, потому что начи­на­ется-то вообще весь раз­го­вор, если кто помнит: изра­иль­ский народ при­хо­дит к про­року Саму­илу и просит: «Поставь нам царя, мы хотим быть, как все». С одной сто­роны понят­ное жела­ние, с другой сто­роны именно для этих людей оно ока­зы­ва­ется тра­ги­че­ским выбо­ром, потому что когда Самуил в ужасе обра­ща­ется к Богу, и гово­рит, что: «Вот, они хотят, чтобы я поста­вил им царя», Бог отве­чает: «Не тебя, а Меня они отвергли, чтобы Я не цар­ство­вал над ними». На самом деле, судя по биб­лей­скому рас­сказу, мы можем только дога­ды­ваться, конечно, но все-таки замы­сел Бога скорее пред­по­ла­гает отсут­ствие каких бы то ни было про­ме­жу­точ­ных зве­ньев между Ним и нами, между Ним и Его наро­дом, отсут­ствие соб­ственно чело­ве­че­ской власти. И, когда Гос­подь Иисус потом гово­рит своим уче­ни­кам о Цар­стве Бога, он гово­рит, что там вообще все наобо­рот: «князья наро­дов гос­под­ствуют над ними, но между вами да не будет так». И это обе­ща­ние Бога, что наста­нет Цар­ство Небес­ное, дается людям, кото­рые уже его отвергли, и с этим уже ничего невоз­можно сде­лать. Это довольно поучи­тель­ная исто­рия на самом деле, хотя, для нас она, конечно, гораздо менее поучи­тель­ная. Мы, как пра­вило, не видим в своей био­гра­фии такого дра­ма­ти­че­ского пово­рота собы­тий, хотя, конечно, он почти в любой жизни чело­ве­че­ской име­ется.

Итак, Цар­ство Бога, это – то, что Бог обещал слу­ша­ю­щим Иисуса. Когда Он гово­рит им об этом, они уже, во-первых, устали ждать, они ожи­дают, когда же этот момент про­изой­дет, на про­тя­же­нии несколь­ких сто­ле­тий. И вопрос, кото­рый под конец апо­столы задают Гос­поду Иисусу: «Не в сие ли время, Гос­поди, вос­ста­нав­ли­ва­ешь Ты цар­ство Изра­илю?», до этого момента уже зада­вали мно­же­ство людей самым разным другим людям. Еще когда Ездра и Неемия, воз­вра­ща­ясь из Вави­лона, воз­об­нов­ляют Завет, для боль­шин­ства участ­ни­ков этого собы­тия, вообще ста­но­вится, как ни пока­жется это для нас стран­ным, заклю­че­нием «нового завета». Обра­тите вни­ма­ние, что Иисус мало гово­рит о «новом завете» в Еван­ге­лии просто потому, что для боль­шин­ства его слу­ша­ю­щих это будет непо­нятно. Они при­выкли думать, что вот тогда пришли Ездра и Неемия, под­твер­дили Мои­се­евы запо­веди, при­няли снова Тору, как закон жизни, Завет и был заклю­чен. Но при этом ничего не изме­ни­лось, потому что люди ожи­дают, что Цар­ство Бога будет под­ра­зу­ме­вать, в первую оче­редь, сво­боду от вполне зем­ного угне­те­ния.

Начи­ная с плен­ной эпохи на про­тя­же­нии долгих сто­ле­тий, вплоть до наших времен, прошу заме­тить, эта земля была все время чьей-нибудь коло­нией. И на фоне обе­то­ва­ний Божьих: «Я дам вам Свое цар­ство, и в нем изме­нится вся ваша жизнь», посто­ян­ная власть каких-то огол­те­лых языч­ни­ков, выгля­дит совер­шенно абсурд­ной, совер­шенно невоз­мож­ной. То персы, то греки, потом рим­ляне, потом кто-нибудь еще.… Все время какие-то мало­сим­па­тич­ные окку­панты. Поэтому, начи­ная еще с Мак­ка­вей­ских времен и дальше, бук­вально с регу­ляр­но­стью дви­же­ния планет появ­ля­ются какие-то люди и гово­рят: «Вот сейчас сде­ла­ется Цар­ство Бога; вот сейчас оно наста­нет». Все тут же бро­са­ются за ними бежать куда-то, и в лучшем случае, дело кон­ча­ется каким-нибудь пар­ти­зан­ским дви­же­нием.

Пони­ма­ете, в это время суще­ствуют фари­сеи, у кото­рых всегда есть объ­яс­не­ние на все, но тоже свое­об­раз­ное, поэтому они гово­рят, что Цар­ство Божие наста­нет, но тогда, когда мы, нако­нец, станем этого достойны. И все, слу­ша­ю­щие Иисуса, в общем, при­выкли так и думать. При­выкли пола­гать, что сколько-то еще людей должно при­со­еди­ниться к числу более-менее пра­вед­ных. Вот, лично ты, что дела­ешь сейчас со своей жизнью? Вот тебя и не хва­тает до пол­ного числа! Надо, отдать, впро­чем, долж­ное фари­сеям, что они счи­тали, что таким остат­ком Изра­иля, доста­точ­ным для того, чтобы Бог пришел и уста­но­вил Свое Цар­ство, будет при­мерно две трети народа Божьего. Хри­сти­ане, как пра­вило, доволь­ству­ются куда мень­шими циф­рами.

Вот, при­хо­дит к этим людям Иисус, и гово­рит: «Цар­ство Божие при­бли­зи­лось!». И у них первая мысль: «А как же так? Ведь мы живем, в общем, по-преж­нему, мы живем почти как языч­ники! И все то, чему учили нас эти бес­ко­неч­ные фари­сей­ские рав­вины, путе­ше­ству­ю­щие по Гали­лее от сина­гоги к сина­гоге, оно же все еще не реа­ли­зо­вано! Как же так: Цар­ство Бога при­бли­зи­лось?» И в вос­при­я­тии этих людей, первая реак­ция: а куда бежать? Что можно успеть сде­лать в своей жизни? Этот чело­век, к тому же еще, прошу заме­тить, совер­ша­ю­щий чудеса, утвер­ждает, что Цар­ство Божие уже рядом, значит вре­мени оста­лось совсем мало, а изме­нить что-нибудь очень трудно, и вообще, непо­нятно, что менять. К тому же многие поба­и­ва­ются вос­при­нять все­рьез эти слова, потому что, повто­ряю, пери­о­ди­че­ски появ­ля­ются какие-то люди, кото­рые гово­рят: «Это будет сейчас, через меня», и все окан­чи­ва­ется ничем. Надо ска­зать, что и после Иисуса еще какое-то коли­че­ство такого рода дея­те­лей появ­ля­ется. Если вы помните, на суде над апо­сто­лами в синед­ри­оне, Гама­лиил гово­рит о том, что: «Ну сколько их было при­хо­див­ших. Если это не от Бога, оно само рас­се­ется». Потому что они видели, как рас­се­и­ва­ются в пыль эти квази-мес­си­ан­ские дви­же­ния, обе­щав­шие Цар­ство Бога.

Но вместе с тем, Иисус гово­рит неко­то­рые доста­точно неожи­дан­ные вещи. Начать с того, конечно, что Цар­ство Божие близко. Но еще Он гово­рит о том, что в конеч­ном итоге твое уча­стие в этом Цар­стве опре­де­ля­ется твоим соб­ствен­ным выбо­ром и твоими лич­ными отно­ше­ни­ями с Богом. Очень важная для нас сего­дня вещь, потому что слу­ша­тели Иисуса скорее при­выкли думать о неко­то­ром кол­лек­тив­ном собы­тии: сейчас мы все либо войдем, либо не войдем. Бог к нам придет или не придет, или посмот­рит на нас и пере­ду­мает… Иисус гово­рит о том, что – это тебе решать!

О брач­ном пире

Одна из клю­че­вых притч о Цар­стве Божьем, кото­рая в разных формах повто­ря­ется в разных Еван­ге­лиях, это притча о брач­ном пире или о зван­ных на вечерю. Я наде­юсь, что вы все знаете эти притчи. Хри­стос гово­рит о том, что вот: Цар­ство подобно тому, как пришел чело­век, позвал своих друзей, а они не захо­тели прийти. И в конеч­ном итоге, на пиру в этом цар­стве ока­зы­ва­ются те, кто согла­сился. Совер­шенно к этому, прошу заме­тить, не при­год­ные все эти люди, кото­рых слуги гос­по­дина собрали вдоль забо­ров, по доро­гам, вовсе не были достойны того чтобы войти на этот пир. В версии Матфея там, помните, еще есть чело­век, одетый не в брач­ную одежду; но – это те, кто отклик­нулся. Значит, для слу­ша­те­лей Иисуса, это – твой личный выбор, кото­рый тебе нужно сде­лать, ты не можешь от него укло­ниться.

Теперь, если, как мы ска­зали с вами, Цар­ство Божие – это не «нечто с нек­та­ром, амбро­зией и про­гул­ками в кра­си­вом саду», что ожи­дает нас в посмер­тии, а реаль­ность этой жизни, то в чем оно заклю­ча­ется? Чем оно отли­ча­ется от нашего состо­я­ния, когда мы ощу­щаем себя вне этого Цар­ства? Слу­ша­тели Иисуса имеют строго опре­де­лен­ное пред­став­ле­ние на эту тему: Цар­ство Бога – это когда всех языч­ни­ков пин­ками раз­го­нят, и это – когда земля поте­чет моло­ком и медом. В нашем с вами фольк­лоре это назы­ва­ется: «молоч­ные реки, кисель­ные берега» — когда можно будет, нако­нец, не рабо­тать. В моем поко­ле­нии мы так и не сумели постро­ить ком­му­низм, но пыта­лись. Соб­ственно, это такой сур­ро­гат молоч­ных рек и кисель­ных бере­гов, когда все станет пре­красно. И уди­ви­тельно, что в этом, конечно, есть глу­бо­кая правда, потому что все вокруг меня­ется, когда Бог при­хо­дит в этот мир, но это – только след­ствие. А глав­ное все-таки, с точки зрения того, что Хри­стос в Еван­ге­лии гово­рит, Цар­ство Бога – это то место или то состо­я­ние сердца, состо­я­ние жизни, для кото­рого Бог – глав­ный. Вот, соб­ственно, и все. Почему мы и гово­рим, что это – нрав­ствен­ный выбор самого чело­века, ска­зать Богу: «Ты – будешь глав­ный. С этого момента Твой закон и Твоя правда – глав­ные в моей жизни». Это гла­вен­ство Бога для хри­стиан еще боком вышло, потому что на гре­че­ском языке мы момен­тально стали Бога словом Κύριος (Кириос) – гос­по­дин, а кто по-латыни знал, те стали гово­рить Dominus (Доми­нус), но уже в первой чет­верти пер­вого века этот термин был заре­зер­ви­ро­ван за госу­да­рем импе­ра­то­ром, поэтому, когда ты назы­ва­ешь Κύριος какого-то дру­гого чело­века, ты авто­ма­ти­че­ски ста­но­вишься бун­тов­щи­ком. И даже без всех слож­но­стей с раз­ре­шен­ной или запре­щен­ной рели­гией. Мы, кстати, эти слож­но­сти до конца 60‑х годов I века довольно успешно обхо­дили, но все равно ока­зы­ва­лись «анти­со­вет­чи­ками», потому что Цар­ство Бога – это люди, для кото­рых глав­ным явля­ется Бог. При этом, сколько бы ни пыта­лись хри­сти­ане гово­рить себе или окру­жа­ю­щим, что они, конечно же чтят законы и вообще, в состо­я­нии пад­шего мира, та или иная власть необ­хо­дима для того, чтобы упо­ря­до­чи­вать жизнь и удер­жи­вать нас от какого-то несу­свет­ного звер­ства, тем не менее, это были люди, кото­рые выбрали своим царем кого-то дру­гого, а не кесаря. Тогда это был весьма серьез­ный выбор, если хотите, опас­ный для жизни. И это всегда было важно для пер­вого поко­ле­ния хри­стиан.

То что люди делают такой выбор меняет очень многое, но внут­ренне. Внут­рен­нее содер­жа­ние жизни, отно­ше­ния с Богом и друг с другом. А внеш­ние обсто­я­тель­ства меня­ются далеко не всегда. Слу­ша­тели часто, а может быть почти всегда, ожи­дают от Иисуса, что он им скажет: «Вот теперь все будет хорошо!». Но этого не про­ис­хо­дит. Кроме того, Он иногда своим уче­ни­кам гово­рит шоки­ру­ю­щие, пуга­ю­щие вещи, что «не оста­нется здесь камня на камне», и что «будут бить вас в сина­го­гах». Как же это так? Как это может быть? Вот, Гос­подь гово­рит о Цар­стве, кото­рое, повто­ряю, где-то спря­тано внутри.

Поста­вить в центр не себя

Еще один очень важный для Него образ, кото­рый Он исполь­зует много раз, может быть ярче всего про­яв­ля­ется в притче о закваске. Цар­ство Небес подобно малень­кому кусочку дрож­жей, кото­рый поло­жили внутрь боль­шого чана с мукой, и оно там как-то рабо­тает, оно там что-то меняет, совер­шенно невоз­можно заме­тить, как это про­ис­хо­дит. Еще одна, на мой взгляд очень важная, ну по край­ней мере для пра­во­слав­ных, притча Гос­пода Иисуса о Цар­стве Божием, гово­рит, что Цар­ство подобно тому, как если бы чело­век посеял зерно на поле своем, он ложится ночью и встает днем, и не знает, как оно растет. Потому что мы все время пыта­емся пойти йоги­че­ским путем, и заме­рять, на каком этапе духов­ного воз­рас­та­ния мы нахо­димся, как если бы чело­век посеял зерно на поле своем и каждый час выка­пы­вал бы его и изме­рял длину корешка, на сколько он там вырос. Цар­ство Божие ока­зы­ва­ется, в том, что гово­рит Иисус, не только состо­я­нием гла­вен­ства Бога, но и состо­я­нием, когда не я в центре, а Бог. Очень увле­ка­тельно думать о том как мне будет хорошо, и что будет со мной, когда Цар­ство Бога наста­нет и я туда попаду. И что я там буду делать. Это, повто­ряю, очень зани­ма­тель­ная вещь.

Но Иисус гово­рит о том, что на самом деле глав­ное отли­чие Цар­ства Бога от того, что им не явля­ется, это то, что чело­век ока­зы­ва­ется настолько сво­бо­ден, что может думать не о себе, может отвлечься от себя хотя бы в какой-то сте­пени. Когда Он гово­рит: «Отверг­нись себя, возьми крест свой иди за Мной», Он в общем имеет в виду именно это: поста­вить в центр не себя. Более того, Гос­подь неод­но­кратно гово­рит, вспом­ните, хотя бы притчу о Послед­нем Суде в 25‑й главе Еван­ге­лия от Матфея, где Он гово­рит о том: «что вы сде­лали одному из малых сих, то сде­лали Мне». Дело не в какой-то системе вза­и­мо­за­че­тов, а в том, что, когда чело­век дей­стви­тельно, по-насто­я­щему серд­цем обра­щен к кому-то дру­гому, он, во-первых, всегда при этом обра­щен к Богу и открыт для Бога. Это, мне кажется, тоже заме­ча­тель­ная совер­шенно вещь, к сожа­ле­нию, не для нас, потому что все-таки Иисус это гово­рит людям, кото­рые о Нем ничего не слы­шали, а мы к тако­вым, так или иначе, уже не отно­симся. Поэтому, к нам скорее всего какие-то другие тре­бо­ва­ния. Тем не менее, видите, для людей, кото­рые слу­шают Иисуса, конечно же это очень трудно. Потому что это значит, что все те совер­шенно реаль­ные и важные заботы и ответ­ствен­но­сти, кото­рые на мне есть, я что, должен о них забыть и взи­рать на Бога? Но вот загадка, или, если хотите, тайна Цар­ства Бога заклю­ча­ется в том, что именно тогда, когда ты отда­ешь это Богу, это ста­но­вится по-насто­я­щему твоим, и ты в состо­я­нии нести ту ответ­ствен­ность, кото­рую Бог на тебя воз­ла­гает не своими силами, а Божьими.

Цар­ство – это выбор

Теперь, я думаю, что очень важный момент, кото­рый нам необ­хо­димо попы­таться уви­деть, может быть в гро­теск­ной форме, но все-таки, что Цар­ство Бога — это не после смерти, это не то, что будет с нами когда-нибудь потом, а до. Более того, насколько я пони­маю, Еван­ге­лие скорее под­ра­зу­ме­вает, что потом уже поздно будет что-нибудь менять, что это реше­ние надо при­нять сейчас. Это выбор – кто у тебя будет глав­ный, и кто у тебя будет в центре: ты сам, или Бог? Его необ­хо­димо сде­лать сейчас. Значит, Цар­ство Бога – это то, что откры­ва­ется сейчас, здесь, до, и в каком-то смысле вместо, в обход смерти.

Если будете иметь любовь между собой

Для хри­стиан на самом деле это всегда было очень важной вещью, потому что мы не верим в жизнь после смерти. Мы верим в вос­кре­се­ние мерт­вых, а это нечто совсем-совсем другое. И, если хотите, дра­ма­ти­че­ский пово­рот нашей куль­тур­ной исто­рии, мы стали видеть, в каче­стве модели Цар­ства Бога, вот этот самый эллин­ский «пара­диз» на горе Олимп с нек­та­ром и амбро­зией. Это было еще свя­зано с под­ме­ной поня­тий смерти и Шеола поня­тием гре­че­ского Аида, но не будем сейчас в эту пута­ную сферу втор­гаться.

Цар­ство Бога, если оно начи­на­ется, если чело­век входит в него, в отли­чие от этой жизни, там ника­кой смерти нет, смерть там в прин­ципе невоз­можна. Бог не сотво­рял смерти и не раду­ется поги­бели живу­щих. Таким обра­зом, это, конечно же реше­ние про­блемы чело­ве­че­ской смерт­но­сти, чело­ве­че­ской гибели. Но вовсе не такое, какое мы сами могли бы при­ду­мать. И в этом тоже, на самом деле, дра­ма­ти­че­ская труд­ность для тех, кто Иисуса слу­шает.

Когда Он гово­рит о Цар­стве буду­щего века, о том, что сейчас начи­на­ется для Его уче­ни­ков, и еще к тому же об этой самой тра­пезе Цар­ства, о брач­ном пире, это, кстати, был обще­рас­про­стра­нен­ный обще­при­ня­тый способ гово­рить о Цар­стве Бога, как о мес­си­ан­ской тра­пезе, Он гово­рит о таком состо­я­нии вза­и­мо­от­но­ше­ний чело­века с Богом, когда вообще смерть пере­стает суще­ство­вать. Это трудно себе пред­ста­вить. Но, как можно наде­яться на что-то другое? Еще один чрез­вы­чайно важный момент в отно­ше­нии Цар­ства Бога тоже весьма и весьма труден для пони­ма­ния, потому что в гре­че­ском языке Еван­ге­лия пере­дан очень мно­го­значно. Это – слова Христа в 17‑й главе Еван­ге­лия от Луки: «Цар­ство Божие внутрь вас». В сино­даль­ном пере­воде и в сла­вян­ском «внутрь вас», вла­дыка Кас­сиан Без­об­ра­зов пере­во­дит как «внутри вас», и там можно дей­стви­тельно гре­че­ское слово пере­ве­сти, пере­дать по-раз­ному. Это – то, что нахо­дится внутри чело­века, мы об этом чуть-чуть уже ска­зали. Далее, это ровно так же можно пере­дать сло­вами: Цар­ство Бога – это то, что про­ис­хо­дит между вами, как искра между двумя элек­тро­дами воз­ни­кает. Она может быть или не быть, воз­ник­нуть или нет. Цар­ство Бога, это то, что про­ис­хо­дит в про­стран­стве чело­ве­че­ской жизни, чело­ве­че­ских отно­ше­ний. Я думаю, что одно из важных при­зва­ний хри­стиан, к кото­рым мы, как и другим, довольно плохо соот­вет­ствуем, это – попро­бо­вать вот так жить, когда в отно­ше­ниях между нами имеет место, про­ис­хо­дит Цар­ство Бога. Когда по Его зако­нам эти отно­ше­ния стро­ятся.

Иисус довольно прямо гово­рит о том, как это выгля­дит, напри­мер, вспом­ните притчу о том, что Цар­ство Бога подобно тому, как гос­по­дин захо­тел сосчи­таться с рабами своими. При­ве­ден был к нему некто, кто должен был ему десять тысяч дол­ла­ров, а потом тот стал душить того, кто был ему должен сто рублей. Мы бы скорее назвали это, вне рели­ги­оз­ного кон­тек­ста, чело­ве­че­скими отно­ше­ни­ями, потому что куль­тура к кото­рой мы при­над­ле­жим, при­учала нас счи­тать это нор­маль­ным. Это не значит, что мы так умеем, прошу заме­тить, но мы по край­ней мере думаем, что это и есть нор­маль­ные отно­ше­ния; то, как должно было бы быть. Иисус дей­стви­тельно гово­рит своим уче­ни­кам: «Потому узнает мир, что вы – мои уче­ники, если будете иметь любовь между собой». И сви­де­тель­ство, на кото­рое Он своих уче­ни­ков отря­жает, говоря: «Идите по всему миру и про­по­ве­дайте Еван­ге­лие Цар­ства», оно вовсе не заклю­ча­ется в том, что нужно втол­ко­вы­вать учеб­ник «дог­ма­ти­че­ского мно­го­сло­вия», кото­рого в тот момент еще и не суще­ствует.

Почему апо­столы, боль­шей частью, ходят по двое? Для того, чтобы один «на стреме» стоял? Нет, конечно. Для того, чтобы те, к кому они при­хо­дят, могли уви­деть в глазах их этот Свет Цар­ства, во вза­и­мо­от­но­ше­ниях друг с другом. Почему для хри­стиан всегда таким важным фено­ме­ном была семья, гораздо боль­шим, чем уза­ко­нен­ная форма регу­ли­ро­ва­ния репро­дук­тив­ного пове­де­ния? Потому что это – вза­и­мо­от­но­ше­ния в кото­рых Бог и Его Цар­ство могут при­сут­ство­вать, это вели­кий дар Божий, «о нем же несть гла­го­лати подробно». Цар­ство Бога между вами. У нас нет права гово­рить любым другим людям, что «между вами должно так быть». Это не наша ответ­ствен­ность, а их. Но себе Мы имеем право это ска­зать. Это мое при­зва­ние – пытаться постро­ить свои вза­и­мо­от­но­ше­ния с окру­жа­ю­щими людьми так, чтобы в них было про­стран­ство Цар­ства, чтобы Бог и Его любовь к этим людям и ко мне были дей­стви­тельно глав­ным. Это совсем не три­ви­аль­ная задача, более того, поскольку мы разные, все наши вза­и­мо­от­но­ше­ния скла­ды­ва­ются в разных обсто­я­тель­ствах и по-раз­ному, эта задача исклю­чи­тельно твор­че­ская. Дей­стви­тельно, сози­да­ние, кото­рое выпа­дает на твою долю каждый день. И это дей­стви­тельно пре­красно, вне зави­си­мо­сти от того, в каком состо­я­нии ты нахо­дишься, это – одно­вре­менно и школа Цар­ства, и про­стран­ство, в кото­ром оно реа­ли­зу­ется.

Пода­рок Бога

И еще один, третий, может быть самый зага­доч­ный аспект этого слова: εντος υμων (энтос умон), «Цар­ство Бога внутрь вас», повто­ряю, и сла­вян­ский, и наш сино­даль­ный рус­ский пере­воды исполь­зуют этот мало­вра­зу­ми­тель­ный вари­ант. Там должен быть глагол: что оно внутрь вас: дви­жется, смот­рит, светит? На самом деле, выби­райте, любой из этих гла­го­лов под­хо­дит, и навер­няка можно еще какие-то подо­брать. Гос­подь гово­рит о Цар­стве, кото­рое втор­га­ется в этот мир через наши сердца, втор­га­ется внутрь чело­века. И, дей­стви­тельно, как зерно и закваска, там растет. Это совер­шенно пора­зи­тель­ная вещь! Пра­виль­ная реак­ция на это – дове­рие. Пси­хо­ло­ги­че­ски это очень непро­сто. Поэтому, как пра­вило, люди пред­по­чи­тают выра­ба­ты­вать себе ком­плекс упраж­не­ний, думая, что так мы будем низ­во­дить Цар­ство внутрь себя, и в нем воз­рас­тать каким-то обра­зом. Это часто бывает полезно, прошу заме­тить, и даже необ­хо­димо для того, чтобы как-то выпра­вить соб­ствен­ную жизнь.

Но все-таки мне кажется, может быть самым пре­крас­ным, что гово­рит Иисус о Цар­стве, это то, что Цар­ство Божие – пода­рок Бога. Пода­рок, кото­рый дается, во-первых не потому, что мы это заслу­жили, поскольку мы этого не заслу­жили. И это, кстати, Его слу­ша­тели пони­мают отлично. Пони­мают, что мы совер­шенно еще не готовы, и совер­шенно не достойны того, чтобы уви­деть Бога. Они, может быть, как Исаия Иеру­са­лим­ский, готовы ска­зать: «Горе мне, я погиб, ибо я чело­век с нечи­стыми устами, а глаза мои видели царя Гос­пода Сава­офа» Они пони­мают, что это – дар неза­слу­жен­ный, но он дается. Он дается, я бы сказал, даже не потому, что мы в нем нуж­да­емся, хотя и это тоже так, без сомне­ния.

Вспом­ните, у Эккле­зи­а­ста есть такая идея, что Бог сотво­рил чело­века и вложил внутрь его, в его сердце некую бездну. Еврей­ское слово עוֹלָם (олам) в разных пере­во­дах, гре­че­ских и совре­мен­ных, то пере­во­дят, как «веч­ность», в сла­вян­ском по-моему «всякий век», то как «бес­ко­неч­ный мир». Сам Эккле­зи­аст гово­рит: «все труды чело­века для рта его, сердце его оста­ется без насы­ще­ния. При­мерно то, что бла­жен­ный Авгу­стин выра­жает сло­вами: «Ты создал нас для Себя и мятется сердце наше, пока не успо­ко­ится в Тебе». Значит, конечно, мы нуж­да­емся в этом пол­но­вла­стии Бога в нашей жизни. Я дерзну утвер­ждать, что по кон­струк­ции чело­век так создан. Может быть этим мы и отли­ча­емся от чело­ве­ко­об­раз­ных: в нас есть неко­то­рая пустота, кото­рая не только может, но и пред­на­зна­чена для того чтобы быть запол­нен­ной Богом. И, конечно же, мы нуж­да­емся в этом Цар­стве. И вне его все равно, так или иначе, эту непол­ноту мы будем пере­жи­вать, если вообще даем себе труд заду­мы­ваться о своей жизни, потому что можно же сколь­зить по поверх­но­сти и вообще не про­жи­вать свою жизнь, а просто смот­реть, как часы тикают.

Но все-таки, самое глав­ное, Бог дает этот дар потому что Бог такой, а не мы такие. И, если хотите, одно из клю­че­вых откро­ве­ний Бога: что Иисус откры­вает нам о Боге? Что Бог такой, что дарит нам Свое Цар­ство со всеми послед­стви­ями прямо сейчас. Суд состоит в том, что Свет пришел в мир. Суд для них – не состя­за­тель­ный про­цесс, как мы при­выкли себе пред­став­лять, и не взве­ши­ва­ние на весах, как при­выкли пред­став­лять себе древ­ние егип­тяне, где богиня спра­вед­ли­во­сти взве­ши­вает на весах сердце фара­она, вы может быть видели такие кар­тинки из гроб­ниц фара­о­ньих, и там, что пере­ве­сит: хоро­шее или плохое. В наш фольк­лор квази-духов­ный этот образ тоже вошел довольно глу­боко. Нет, суд состоит в том, что Бог при­хо­дит в этот мир, в Его при­сут­ствии уже невоз­можно жить по-дру­гому, уже невоз­можно не войти в Его Цар­ство. Стало быть, этот дар дается потому что таково сердце Бога. Мне кажется, это потря­са­ю­щее, пора­зи­тель­ное откро­ве­ние. И люди, кото­рые слу­шают Иисуса, себе гово­рят: «И что, значит можно дове­рять Богу? И что, значит можно пытаться изме­нить свою жизнь, опи­ра­ясь на Его помощь? Значит можно дей­ство­вать, осво­бож­даться от своих внут­рен­них тягот, стра­стей, грехов и злобы, и из-под власти злобы внеш­ней прямо сейчас, опи­ра­ясь на этот дар Цар­ства, кото­рый Бог тебе дает? Да, именно так! Именно в этом и заклю­ча­ется дове­рие.

Надо быть лично зна­ко­мым с Царем

Сле­ду­ю­щий, прин­ци­пи­ально важный, как мне кажется, момент, это то, что на самом деле в учении Гос­пода Иисуса, Цар­ство Бога, как выра­же­ние, все цели­ком ста­но­вится эвфе­миз­мом. Потому что на самом деле Он гово­рит о Царе. Невоз­можно войти в Цар­ство Бога вне прямых личных вза­и­мо­от­но­ше­ний с Иису­сом. Так не бывает. «Я – Путь, Истина и Жизнь». Гос­подь гово­рит о Себе. Помните еще, тоже пора­зи­тель­ная вещь, не всегда ясная, а может быть всегда неяс­ная: «Я – Дверь». Вот уж, каза­лось бы, с чем еще срав­нить Иисуса: «Я – дверь овцам». И это тоже чрез­вы­чайно важный и труд­ный для пони­ма­ния образ. Как ты можешь войти через Него, как дверью? Ну хорошо, тогда Он пыта­ется объ­яс­нить то же самое, и гово­рит: «Если будете есть Мою Плоть и Кровь». Еще хуже, потому что это уж вообще ни в какие ворота не лезет для Его слу­ша­те­лей, настолько, что даже апо­столы начи­нают заду­мы­ваться, а что это Он вообще такое гово­рит? Таким обра­зом, Гос­подь на самом деле гово­рит, что откры­тие Цар­ства, даро­ва­ние Цар­ства, приход Цар­ства в этот мир, это то, что про­ис­хо­дит лично в Нем, в лич­но­сти Иисуса. И быть под­дан­ным Цар­ства Небес­ного невоз­можно без прямых вза­и­мо­от­но­ше­ний с Царем. Под­ни­мите руку, кто знаков с В.В. Пути­ным? Хорошо, Вам повезло, но осталь­ные – нет. Но мы же все – граж­дане Рос­сий­ской Феде­ра­ции? Не мешает нам это незна­ком­ство? Кто из под­дан­ных Рос­сий­ской Импе­рии был знаком с Его Вели­че­ством? Пол­тора зем­ле­копа, а осталь­ные – нет. Но ты все равно был под­дан­ным этой импе­рии, этого цар­ства. По каким-то фор­маль­ным при­зна­кам: платил налоги, жил на этой тер­ри­то­рии, и прочее. Обра­тите вни­ма­ние, хри­сти­ане не зря все первое сто­ле­тие под­черк­нуто, говоря о своей жизни, своей общине, о Церкви, нико­гда не поль­зу­ются рели­ги­оз­ными тер­ми­нами, всегда граж­дан­скими! Поэтому, я совер­шенно не утри­рую, зада­вая вам вопрос о граж­дан­стве и зна­ком­стве с пре­зи­ден­том. Это – ровно манера мысли и выра­же­ния хри­стиан пер­вого сто­ле­тия. Они так и делают всегда. У них на то есть опре­де­лен­ные при­чины. Значит, отли­чие Цар­ства Небес­ного в том, что ты не можешь быть его под­дан­ным без лич­ного зна­ком­ства с Царем. Так просто не бывает! Еще есть, правда, некий бонус: там нет про­ме­жу­точ­ных этажей власти. Я бы сказал, что это боль­шой бонус, без сомне­ния. Это – не такая про­стая вещь, потому что тогда у людей воз­ни­кают вопросы, у апо­сто­лов, в том числе: а как быть с теми, кто с Тобой не знаком по объ­ек­тив­ным при­чи­нам? Они не знают о суще­ство­ва­нии Поли­не­зии, но могли бы, в каче­стве при­мера при­ве­сти тех людей, кото­рые жили в Поли­не­зии. Как быть с этим? И, соб­ственно говоря, притча о послед­нем Суде пред­ла­га­ется Хри­стом в ответ на именно этот вопрос. Он гово­рит о том, что в конеч­ном итоге быть зна­ко­мым с Царем, быть с Ним в прямых вза­и­мо­от­но­ше­ниях, значит в глу­бине сердца согла­шаться на тот способ жизни и на те вза­и­мо­от­но­ше­ния с людьми, кото­рые Он пред­ла­гает. Тоже совсем не про­стая вещь, потому что они спра­ши­вают Его: «Ты про­из­но­сишь нечто уди­ви­тель­ное, гово­ришь нечто труд­ное для пони­ма­ния» А боль­шин­ство вообще в прит­чах. А как понять, что в этом дей­стви­тельно есть что-то насто­я­щее, какая-то правда. На что Иисус гово­рит, что кто хочет тво­рить волю Отца Моего, узнает об учении Моем, от Бога ли оно.

В том, что Еван­ге­лие рас­ска­зы­вает нам о Цар­стве, есть некий пара­докс, кото­рый лично я не берусь раз­ре­шать. Пара­докс заклю­ча­ется в том, что с одной сто­роны это – дар Бога по ини­ци­а­тиве Бога, А с другой сто­роны, это – твоя ответ­ствен­ность, выбрать это Цар­ство, захо­теть тво­рить волю Отца, почув­ство­вать эту правду, если хотите, про­стого чело­ве­че­ского мило­сер­дия, что тебе дано вне зави­си­мо­сти от каких бы то ни было исто­рико-куль­тур­ных обсто­я­тельств. Я не знаю, как этот пара­докс раз­ре­шить, он дей­стви­тельно суще­ствует. И это – еще одна важная черта Цар­ства, потому что все насто­я­щее, что делает Бог почти всегда пара­док­сально. Потому что пара­док­са­лен Он Сам, и на Его дея­ниях этот отблеск тоже без сомне­ния есть.

Чудеса – не глав­ное

Теперь, все-таки, конечно, Гос­подь не только в притче о брач­ном пире, не только в притче о зван­ных на вечерю гово­рит об этом пово­роте чело­ве­че­ского сердца. Еще одна очень важная, в этом кон­тек­сте, притча Христа, хотя она напря­мую не очень-то гово­рит о Цар­стве Небес, это притча о богаче и Лазаре. Где Иисус спе­ци­ально, един­ствен­ный раз в Еван­ге­лии, заметьте, берет абсо­лютно эллин­скую кар­тинку: Лазарь на лоне Авра­ама, богач – где-то там, в кипя­щем пла­мени муча­ю­щийся, гово­рит Авра­аму: «Пошли, отче Авра­аме Лазаря пре­ду­пре­дить моих бра­тьев. Если кто из мерт­вых вос­крес­нет — пове­рят ему. На что Иисус устами Авра­ама в этой притче гово­рит: «Есть у них Моисей и про­роки. Если Моисея и про­ро­ков не слу­шают, даже если кто из мерт­вых вос­крес­нет – не пове­рят ему». Почему всякий раз, совер­шая чудо, Иисус гово­рит: «только никому не рас­ска­зы­вай»? Мы же сего­дня с таким аплом­бом рас­ска­зы­ваем, какие у нас чудеса! Огонь сошел с неба и попа­лил пяти­де­сят­ника и бап­ти­ста и всех на белом свете, и прочее. Обо­жаем рас­ска­зы­вать про всякие чудеса! А как в Еван­ге­лии посмот­ришь, Он: «Только никому не рас­ска­зы­вай, ни в коем случае не говори». И дело вовсе не в том, что часто у Иисуса слу­ча­ются боль­шие непри­ят­но­сти из-за этих чудес. То потому что Он при­кос­нулся к про­ка­жен­ному, чего ни в коем случае делать нельзя, Его тут же из деревни выго­нят. То он при­кос­нулся к одру сына наин­ской вдовы, кото­рого несут хоро­нить, чего ни в коем случае делать нельзя. То сзади к нему эта тетенька, две­на­дцать лет стра­дав­шая кро­во­те­че­нием при­кос­ну­лась. Таких при­ме­ров – мил­лион. Конечно, это имеет место быть, но самое глав­ное, что вовсе Хри­стос не хочет, чтобы инфор­ма­ция о чуде­сах ста­но­ви­лась для нас моти­вом выбора Бога. Он гово­рит: «Нет. У вас есть Моисей и про­роки», кото­рые пред­ла­гают вам неко­то­рый образ правды Божьей, доста­точно упро­шен­ный, я бы сказал, адап­ти­ро­ван­ный к тому, что мы из себя пред­став­ляем. Помните, одна­жды Он фари­сеям гово­рит: «По жесто­ко­сер­дию вашему дал вам Моисей эту запо­ведь», не согла­ша­ясь кате­го­ри­че­ски, что там все от первой до послед­ней буквы про­дик­то­вано Богом, и не под­ле­жит истол­ко­ва­нию. Гос­подь гово­рит: вы пришли в этот мир не на пустое место, Бог в нем дей­ствует, есть Моисей и про­роки, есть некий образ. Пони­ма­ете, десять запо­ве­дей, это в послед­нюю оче­редь список правил, а в первую – это попытка рас­ска­зать о сердце Бога. Наша задача: попы­таться про­чи­тать их и пред­ста­вить себе Того, Кто даст такой закон. Это – форма Откро­ве­ния. И поэтому Иисус отка­зы­ва­ется при­ни­мать фари­сей­ское учение об «устной Торе», кото­рая огра­ни­чи­вает ее кон­крет­ными пра­ви­лами, отка­зы­ва­ясь видеть в ней Откро­ве­ние о Боге. Значит, у вас есть Моисей и про­роки, и вы можете, хотя бы немно­жечко, пыта­ясь на этом пути жить, пыта­ясь дей­ство­вать так, как пред­ла­гает Тора, узнать Бога. И тогда сердце чело­века спо­собно на Его призыв отклик­нуться. Спо­собно захо­теть в Его Цар­ство войти.

Помните, Павел в одном месте гово­рит, что Закон – это «педа­гог» — дето­во­ди­тель ко Христу. В бук­валь­ном смысле, это раб, кото­рый ведет детей из дома в школу, а вовсе не тот, кто с указ­кой пры­гает у доски, как мы сейчас думаем. Это важно, потому что, говоря о Цар­стве Бога, при всем том, Иисус гово­рит о том, что: «Я пришел не нару­шить Закон, а напол­нить его». Еще одно, кстати говоря, довольно мно­го­знач­ное гре­че­ское слово, кото­рое одно­вре­менно может быть пере­ве­дено и как «испол­нить», и тут с этим все понятно, Иисус и впрямь его испол­няет, этот Закон. Даже синед­рион, и Иосиф Флавий пишут: «Жизнь Его была пра­вед­ной». Но еще он гово­рит: «напол­нить». Напол­нить испол­не­ние этого Закона смыс­лом не для того, чтобы стать при­год­ным. В конце концов станем ли мы когда-нибудь в полной мере при­год­ными для Цар­ства? Но для того, чтобы научить нас, я бы сказал, научить нас меч­тать об этом Цар­стве, жаж­дать его, как-то уви­деть эту бездну, кото­рую никто, кроме Бога не может запол­нить.

Мы Ему очень нужны

И, снова вер­немся к прит­чам о закваске и о зерне, потому что и гово­рит Хри­стос о том, что растет внутри чело­века, что напол­няет содер­жа­нием нашу жизнь и наши отно­ше­ния с Богом. Фун­да­мен­таль­ное утвер­жде­ние Иисуса о Цар­стве Бога, кото­рое тоже, в общем, необ­хо­димо знать и пом­нить, это то, что Он гово­рит, что «Цар­ство Бога — это Царь, кото­рый не согла­сен обхо­диться без кого-то из нас. Это не значит, что мы все там ока­жемся. В Церкви не зря, в конеч­ном итоге опро­вергли учение о все­об­щем оправ­да­нии. Но тем не менее, Иисус гово­рит о том, что Цар­ство Бога подобно чело­веку, кото­рый пас сто овец; девя­но­сто девять дружно строем шли куда надо, а одна по каким-то при­чи­нам куда-то отби­лась. И вот, Он гово­рит: «Он оста­вит девя­но­сто девять, и пойдет за ней, потому что она ему нужна, и когда найдет, будет радо­ваться. Он гово­рит о Цар­стве Божием, кото­рое подобно жен­щине, кото­рая вдруг взяла и поте­ряла драхму, монету, и под­ме­тает весь дом, роется под кро­ва­тью для того, чтобы эту монету найти, потому что она ей нужна. Когда мы все перей­дем на кар­точки, как мы будем объ­яс­нять зна­че­ние этой притчи? При­дется, видимо, пере­пи­сы­вать вместо драхмы что-то другое.

Иисус, нако­нец, гово­рит о неводе, кото­рый забро­сили и выта­щили рыб вся­кого рода. Мне кажется, этот образ невода, у него же, обра­тите вни­ма­ние, чуть ли не поло­вина уче­ни­ков – рыбаки, для кото­рых понятно, о чем идет речь, и это стоит перед гла­зами: забра­сы­вают не глядя, они-то, в отли­чие от Него не видят вели­кого ско­пища рыб под водой, когда забра­сы­вают эти самые сети. И вытас­ки­вают все, что уда­ется пой­мать, ищут эту заблуд­шую овцу, потому что без нее никак невоз­можно. И, если воз­вра­ща­ется блуд­ный сын, кото­рый сделал все ошибки, какие только можно сде­лать, и еще те, какие нельзя, все равно его при­ни­мают, потому что он нужен Царю. Кстати ска­зать, совре­мен­ные биб­ле­и­сты склонны утвер­ждать, что это вообще фун­да­мен­таль­ный мес­седж – весть Иисуса, кото­рая была глав­ной для Его слу­ша­те­лей: то, что Цар­ство Бога не согла­ша­ется обой­тись без кого-то из людей. Это чрез­вы­чайно уте­ши­тельно. Это – огром­ная радость. Есть в пра­виле молит­вен­ном слова: «Имиже веси путями спаси мя, Гос­поди», как Ты это знаешь, так и сделай. На что мы наде­емся? Вот на этот невод, на то что он не прой­дет мимо тебя. «Нет воли Отца Моего, чтобы погиб один из малых сих» — прямо выра­жа­ется на эту тему Иисус. По-моему, это совер­шенно потря­са­юще! И это надо пом­нить, не только думая о себе и о своих отно­ше­ниях с Богом, но и о других людях, кото­рые нам кажутся совер­шенно … только невод пач­кают. И мы бы ни за что в жизни не стали их ловить; эта овца ушла – и хорошо! Но Бог – не такой. По-моему, это – огром­ная радость.

Но Он не спа­сает нас без нас

При всем том, ска­зан­ное не озна­чает, повторю, что твое внут­рен­нее состо­я­ние не имеет зна­че­ния. Что, каким бы ты ни был, тебя обя­за­тельно пой­мают, и под кон­воем, руки за спину, в это Цар­ство при­ве­дут. Нет. Потому что Цар­ство Небес­ное подобно, напри­мер, десяти девам. Страшно неспра­вед­ли­вая притча, потому что эти пятеро взяли бата­рейки для фона­ри­ков, пятеро забыли, и ока­за­лись, в общем, в дурах. Хотя они – пре­крас­ные девушки, заме­ча­тель­ные. И ждали этого самого жениха с том­ле­нием упо­ва­ния. Ну вот, не сло­жи­лось. Гос­подь гово­рит о том, что на самом деле важна твоя внут­рен­няя собран­ность и готов­ность к этому.

Обра­тите вни­ма­ние, есть еще одна очень важная притча о чело­веке, кото­рый решил стро­ить дачу. И деньги на строй­ма­те­ри­алы заре­зер­ви­ро­вал, а на оплату рабо­чих – кон­чи­лись деньги. Что это? Абсурд, так не может быть. Или царь, кото­рый решил пойти на войну, а патро­нов не посчи­тал. Иисус спе­ци­ально пред­ла­гает эти абсурд­ные кар­тины, чтобы уче­ники уви­дели, что важно думать об этом. «Не всякий, гово­ря­щий мне: «Гос­поди, Гос­поди!», но испол­ня­ю­щий волю Отца Моего». Ты, может быть, плохо пони­ма­ешь эту волю, и завтра может, с Божьей помо­щью будешь пони­мать ее лучше. Но настолько, насколько сего­дня ты ее пони­ма­ешь, твоя ответ­ствен­ность этим жить. Как Павел выра­жа­ется, в одном письме: «До чего вы достигли, так вы и должны мыс­лить, и по тому пра­вилу жить. Павел не гово­рит, что, если чего-то вы еще не поняли, то вам хана, нет. Но, что вы уже смогли понять, этим надо жить. «А если вы о чем иначе мыс­лите, то и это Бог откроет», выра­жа­ется тот же Павел.

Когда Гос­подь гово­рит своим уче­ни­кам о реаль­ной воз­мож­но­сти про­пасть, о хуле на Духа Свя­того, напри­мер, труд­ные тоже слова, потому что все сразу начи­нают спра­ши­вать, а что Он имеет в виду? А вот это хула? Или вот это? Я помню, я был еще совсем юным, еще при режиме было дело, у меня еще была по-моему, воен­ная кафедра, и, соот­вет­ственно, тогда там было поло­жено в гал­стуке ходить. И как-то мне в цер­ков­ном ларьке ска­зали: «хула на Духа Свя­того, кто ходит в гал­стуке, у кого тре­уголь­ни­чек вот тут острием вниз, потому что на иконах Святой Троицы тре­уголь­ни­чек острием вверх. Я, к слову ска­зать, не пове­рил, что это на самом деле так, и ока­зался прав. Иисус по-види­мому, спе­ци­ально не объ­яс­няет этого, потому что Ему другое важно ска­зать: если ты не хочешь войти в это Цар­ство, если ты не при­ем­лешь Духа, кото­рый власт­вует в сердце у под­дан­ных этого Цар­ства, есть реаль­ная воз­мож­ность про­пасть. Что Он их пугает? Тогда зачем Он гово­рит все время: «Не бойся»? Но в том-то и дело, что Цар­ство Бога – это выбор, отно­ся­щийся к жизни и смерти. Сего­дня хри­сти­ане нередко про­па­ган­ди­руют себя и свой выбор, как жизнь лучше, чем без этого. Что мы – лучше, что у нас есть то, чего нет у вас, и прочее. На самом деле, бес­смыс­ленно про­па­ган­ди­ро­вать жизнь по срав­не­нию со смер­тью, и гово­рить, чем она лучше. Иисус гово­рит о том, что это – дей­стви­тельно вопрос жизни и смерти.

Купить жем­чу­жину

И, может быть, послед­нее, на чем я сейчас закон­чил – притча о жем­чу­жи­нах. Несколько раз, и, по-види­мому в разных формах рас­ска­зы­вает это Иисус, и в разных формах входит эта кар­тина в рас­сказы еван­ге­ли­стов. Скорее всего она дошла до них в устном пре­да­нии несколько по-раз­ному, или вообще суще­ство­вала поли­ва­ри­антно. Гос­подь гово­рит о Цар­стве, кото­рое подобно жем­чу­жине, найдя кото­рую на поле чело­век идет и про­дает все, что имеет, и поку­пает это поле, чтобы жем­чу­жина ему доста­лась. Про­дает все, что имеет. Это – дра­го­цен­ность, кото­рая стоит всего осталь­ного. На самом деле, мы пони­маем, что жизнь-то только начи­на­ется. В сказ­ках, как известно, жизнь сва­дьбой кон­ча­ется, а в жизни, наобо­рот, все только начи­на­ется. Так и здесь: жизнь в Цар­стве только начи­на­ется с этого момента, но для Христа, рас­ска­зы­ва­ю­щего эту кар­тину, это даже прит­чей сложно назвать, важно, чтобы мы уви­дели чело­века, кото­рый все остав­ляет, от всего готов изба­виться для того, чтобы у него в руках ока­за­лась эта жем­чу­жина. Все осталь­ное, соб­ственно, менее важно. Может быть, Цар­ство Небес­ное – это и есть твое состо­я­ние, когда и иерар­хии цен­но­стей эта жем­чу­жина – Царь Небес­ный, ока­зы­ва­ется глав­ной и на первом месте. Хотя, при этом, надо ска­зать, есть второй вари­ант этой притчи, когда Гос­подь гово­рит о том, что Цар­ство Небес­ное подобно купцу. Не жем­чу­жине, а купцу, кото­рый ищет жем­чу­жину. Кото­рый, соот­вет­ственно, все про­дает и ее поку­пает. О. Геор­гий Чистя­ков гово­рил, что полу­ча­ется тогда, что это – мы – та жем­чу­жина, кото­рую купец пыта­ется из грязи выку­пить. Я не возь­мусь утвер­ждать об изна­чаль­но­сти того или дру­гого вари­анта, но мне тоже кажется, что это доста­точно объ­ем­ная кар­тина. Речь идет о цен­но­сти, о том, что на первом месте. Впе­чат­ле­ние такое, что Цар­ство Бога, это то, где для Бога на первом месте мы, а для нас – Он.

Вот, соб­ственно, навер­ное, на этом месте я оста­нов­люсь. Если какие-то есть вопросы, я попы­та­юсь на них отве­тить.

Вопросы из зала

У меня вопрос про притчу о неводе, и в несколь­ких еще прит­чах по-моему, есть такое выра­же­ние: «Цар­ство Небес­ное подобно неводу … так будет и в кон­чину века». То есть Цар­ство Небес­ное, Цар­ство Бога, это еще какое-то время.

Я так думаю, что речь идет в первую оче­редь о том, когда невод вытя­нут, или когда насту­пит время жатвы, уже поздно будет решать, ты пше­ница или плевел. Мимик­ри­ро­вать «под пше­ницу» будет поздно, надо сде­лать это сейчас. И, конечно же, Гос­подь гово­рит о том вре­мени, кото­рое у нас есть, и кото­рым дей­стви­тельно важно доро­жить. Ну а что каса­ется кон­чины века, нет ощу­ще­ния, что Он хочет, чтобы мы на нее ори­ен­ти­ро­ва­лись. Кто-то до нее дожи­вет, кто-то – нет. У каж­дого из нас будет своя кон­чина века, и гораздо раньше, чем хоте­лось бы.

Для меня про жизнь есть такая модель­ная кар­тинка, когда меня с первым инфарк­том сани­тар в боль­нице по под­ва­лам вез в реани­ма­цию на каталке. И он мне рас­ска­зы­вает анек­дот:

— Доктор, куда вы меня везете?

— В морг.

— Я же еще не умер!

— Мы же еще не при­е­хали.

Было ужасно смешно, хотя время и место, согла­си­тесь, он выбрал иде­ально.

Вот наша жизнь – это время, когда «мы еще не при­е­хали». Что там дальше в конце будет, так ли это важно? Выбор надо успеть осу­ще­ствить по дороге. При­нять реше­ние и испо­ве­дать Иисуса Гос­по­дом надо успеть по дороге, если вообще такая милость Божья в жизни совер­ши­лась, и тебя достигло Слово Божие. Не наше дело решать, как Он будет в конце концов решать вопрос с допус­ком или недо­пус­ком в Цар­ство Небес­ное других, кого не достигло Слово Божие. Нас-то оно достигло!

Меня всегда сму­щала притча о десяти девах.

Меня тоже.

Кон­кретно, меня сму­щают те пять дев, кото­рые не поде­ли­лись. Я из-за этого сму­ще­ния не могу даже при­сту­пить к пони­ма­нию. Вы можете ее объ­яс­нить?

Может быть, мой ответ пока­жется чрез­мерно ака­де­мич­ным, но все же. Притчи ведь можно тол­ко­вать по-раз­ному. Скажем, суще­ствует тра­ди­ция, довольно куда не надо нас часто заво­дя­щая, обя­за­тельно истол­ко­вать каждую деталь, самую малень­кую, и так далее. Гораздо более вме­ня­е­мый на мой взгляд метод тол­ко­ва­ния боль­шиства, по край­ней мере, притч Хри­сто­вых, это то, что назы­вают мето­дом «пер­вого смысла». Вопрос: что, соб­ственно, хочет сооб­щить Гос­подь? И, как пра­вило, эта мысль – одна. Как в притче о богаче и Лазаре – совер­шенно Он не имеет в виду эти все кар­тины, как они друг друга видят и пере­го­ва­ри­ва­ются. Не об этом инфор­ма­цию нам нужно понять, а вот: «если и Моисея и про­ро­ков не слу­шают…». Так и в притче о десяти девах, есть так назы­ва­е­мый глав­ный смысл, то, ради чего рас­ска­зы­ва­ется, и что, как пред­по­ла­га­ется, должно быть вос­при­нято людьми. Раз­го­вор о том, что насту­пает момент, когда уже вся твоя под­го­товка, хороша ли она была, плоха ли, вот она сра­ба­ты­вает. Ты готов или нет? Сейчас. «Ой-ой-ой, я еще чуть-чуть!» — Сейчас. Вре­мени очень мало. Каза­лось бы, вот Он гово­рит о том, что вре­мени мало, что дни лукавы гово­рит Слово Божие и прочее. Две тысячи лет прошло! Все к кому Он обра­щался, умерли своей смер­тью, или погибли муче­ни­че­ски. Значит вре­мени-то было… Явно, совер­шенно не об этом речь. Мне кажется, Гос­поду ужасно жалко каж­дого дня, кото­рый ты прожил без Него. Он знает, в отли­чие от нас, до какой сте­пени это не похоже на жизнь, поэтому Он гово­рит о том, что сейчас надо при­ни­мать реше­ние, надо встре­чать Бога, и не дожи­даться ничего. А насчет того, что, конечно, эти пять жадин, кото­рые не захо­тели поде­литься со своими подру­гами, посту­пают не лучшим обра­зом, ну, навер­ное, это само собой разу­ме­ется, но не об этом притча.

Мне не очень было понятно всегда про «Цар­ство Небес­ное силою берется»

«И упо­треб­ля­ю­щий усилие вос­хи­щает его».

Да, и что Иоанн Кре­сти­тель мень­ший в Цар­стве Небес­ном…

Ну, про Иоанна Кре­сти­теля и про то, как мас­штаб его лич­но­сти соот­но­сится с какими-то дру­гими людьми, ну… чего мы будем об этом гово­рить. Там есть опре­де­лен­ный смысл, потому что Иоанн во-первых вели­кий аскет, во-вторых после­до­ва­тельно испол­няет Тору, и Гос­подь гово­рит о том, что чело­век, кото­рый входит в Цар­ство Небес­ное дости­гает не только этого, зри­мого для людей, так ска­зать, уровня, но и в каком-то смысле ста­но­вится больше. Это не значит, что вошед­ший в Цар­ство Небес­ное муче­ни­че­ской смер­тью Кре­сти­тель, ока­жется меньше нас там. Он, как тут был наи­боль­шим, так и там тоже станет. Это я так думаю. Это первое.

Второе – что каса­ется «упо­треб­ля­ю­щий усилие вос­хи­щает его». Ну пусть бы как-нибудь оно само собой про­изо­шло! Как-нибудь неза­метно. Зуб, ведь гораздо лучше рвать с обез­бо­ли­ва­нием. А под общим нар­ко­зом вообще отлично! Заснул, проснулся – все хорошо, да? Гос­подь гово­рит важную вещь о том, что это цен­ность номер один, и может быть един­ствен­ная абсо­лют­ная цен­ность – Цар­ство Бога. Но необ­хо­димо, чтобы ты захо­тел в него войти. Пони­ма­ете, Бог очень дели­кат­ный. Он – един­ствен­ный, кто нико­гда не нару­шает чужую сво­боду. И, даже если Он совсем рядом и все тебе рас­ска­зал, и ты все знаешь, пока ты не ска­жешь: «Я хочу быть под­дан­ным Твоего Цар­ства. Я хочу, чтобы Ты был моим Гос­по­дом», пока ты не испо­ве­ду­ешь Его Гос­по­дом, пока ты это усилие не сде­ла­ешь.… А усилие чаще всего выра­жа­ется в довольно про­стых дей­ствиях по изме­не­нию жизни ну хоть в чем-нибудь. Пока ты этого усилия не сде­ла­ешь, ничего не полу­чится. И это мы можем легко наблю­дать по себе, как: все знаешь, но как-то так… жить пред­по­чи­та­ешь «на поверх­но­сти», «по тече­нию». Нет-нет, эти слова про «упо­треб­ля­ю­щий усилие вос­хи­щает его», чрез­вы­чайно важны. На мой взгляд, в первую оче­редь потому что это – про­стран­ство нашей чело­ве­че­ской сво­боды. Мы же не хотим ее лишиться. Потому что тогда мы пере­ста­нем быть людьми. Вот, при­мерно так. Не знаю, насколько я отве­тил на ваш вопрос.

У меня еще есть вопрос. Он несколько путан­ный, потому что я для себя не могу еще его сфор­му­ли­ро­вать, но попро­бую, потому что ответ я хочу полу­чить. Есть часть людей, хри­стиан, они верят в Бога, хотят быть с Ним. И есть некие другие люди, кото­рые выби­рают: не верить в Бога. И те, кото­рые выби­рают, пока не верить, смот­рят на хри­стиан, и не видят ника­ких пози­тив­ных изме­не­ний в их жизни, они часто не видят, что хри­сти­ане чем-то лучше, или что жизнь у них лучше. А можно видеть наобо­рот, что чело­век пришел в хри­сти­ан­ство, более-менее ста­ра­ется погру­зиться в него поглубже, и у него начи­на­ются вели­кие непри­ят­но­сти. И эти люди, кото­рые пока выби­рают не верить или сомне­ваться, смот­рят и видят, что нет отли­чия. Наобо­рот, нам проще жить в своем тихом мире, не при­ни­мать этот вызов, и жизнь будет счаст­ли­вее. И для тех, кто сделал выбор в пользу веры, полу­ча­ется, что самое глав­ное – это напол­не­ние этой нашей бездны Богом? Бого­об­ще­ние?

Я попро­бую отве­тить, насколько могу. Ясное дело, что слу­шать надо не меня, а Бога.

По моему ощу­ще­нию, совер­шенно бес­смыс­ленно и бес­плодно гово­рить о том, как и что должно меняться. К луч­шему, не к луч­шему… Понятно, что жизнь любого чело­века так или иначе суще­ствует в про­стран­стве Правды Божьей, и совесть нам дана для того, чтобы мы неза­ви­симо от всех осталь­ных обсто­я­тельств, к этой правде стре­ми­лись. Совесть у нас есть. Мне кажется, что меня­ется – это отно­ше­ния с Иису­сом, а этого совер­шенно не видно. Да, не ста­но­вится жизнь весе­лее. И, без сомне­ния, не ста­но­вится легче. И без сомне­ния, коли­че­ство обу­ре­ва­ю­щих чело­ве­че­ское сердце стра­стей и злобы тоже, в общем, не ста­но­вится меньше, хотя все-таки в про­цессе жизни, нор­маль­ный хри­сти­а­нин немножко, чуть-чуть при­об­ре­тает неко­то­рый опыт этой борьбы. Но не так, чтобы уж очень боль­шой, но все-таки. Что меня­ется? Что меня­ется в жизни чело­века, когда он влю­бился? И, более того, женится? Ста­но­вится легче? Поверьте, нет. Ста­но­вится меньше в твоем сердце чего-то того, чего стыдно? Тоже далеко не всегда. Но вы – вместе. Вот, что изме­ни­лось. А дальше все очень инди­ви­ду­ально. Поэтому так и в отно­ше­ниях хри­стиан со своим Царем. Все очень инди­ви­ду­ально. Что, в чьей жизни, какими тем­пами и в каком направ­ле­нии Бог будет менять, это Его воля. Важно, что мы вместе. До тех пор, пока мы вместо этого пыта­емся добиться каких-то резуль­та­тов, или, думая, что должны быть какие-то резуль­таты.… А если не будет? Если я пыта­юсь свои отно­ше­ния с Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом постро­ить, ожидая неко­его резуль­тата, вопрос: а если его не будет? Что, «развод и тапочки в посылке»? Вот, в какой-нибудь год Бла­го­дат­ный Огонь не сойдет, мы что, пере­ста­нем верить в Вос­кре­се­ние Хри­стово? Или пере­ста­нем быть пра­во­слав­ными? Да ну! А что будет, если ничего, кроме Самого Себя в хлебе и вине – своем Теле и Крови, Иисус тебе не даст? Ты ска­жешь: «Ой, мне этого мало, пойду куда-нибудь еще»? Ну, это чело­ве­че­ская незре­лость. Нет-нет. Мне кажется, тут фокус именно в том, чего ради. Корысть – вещь в духов­ной жизни глу­боко неумест­ная.

Спа­сибо. Слава Богу!

портал “Пре­да­ние”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки