Эксапостиларии (светильны) Святой Пасхи и Пятидесятницы

мона­хиня Игна­тия (Пет­ров­ская)

Эту статью матушка Игна­тия напи­сала в пред­две­рии своего сто­лет­него юбилея. От души поздрав­ляем ее с даро­ван­ными Гос­по­дом дол­го­ле­тием и твор­че­скими силами, молимся о ее здра­вии и бла­го­по­лу­чии и просим всех наших чита­те­лей при­со­еди­ниться к этим молит­вам.

Мол­ча­ние в храме на корот­кое время после громко про­пе­того канона Пасхи, и в этом тонком мол­ча­нии храма — ожи­да­ние душ веру­ю­щих, их как бы тре­пе­та­ние и надежда на что-то еще небес­ное, гря­ду­щее от вели­кого сокро­вища Церкви, уже уте­шав­шей верных отрад­ным, радост­ным, бодрым пением канона Пасхи. И после каких-то мгно­ве­ний тишины раз­да­ется тихое, но внят­ное минор­ное пение экса­по­сти­ла­рия Пасхи Плотию уснув.

Плотию уснув, — повест­вует этот вели­кий све­ти­лен, — яко мертв, Царю и Гос­поди, трид­не­вен вос­кресл еси, Адама воз­двиг от тли и упразд­нив смерть: Пасха нетле­ния, мира спа­се­ние.

Все зати­хает при этих незем­ных звуках. Сердце не только уте­ша­ется, но и раду­ется, тор­же­ствует, вместе с тем совер­шенно умол­кает — от удив­ле­ния и радо­сти. Именно — от удив­ле­ния, от соче­та­ния будто и не соче­та­е­мых слов — плотию уснув, — от всего про­чего даль­ней­шего зву­ча­ния све­тильна суще­ство чело­века испол­ня­ется трез­во­сти и радо­сти одно­вре­менно, с тем, чтобы вос­при­ять услы­шан­ное.

Пение све­тильна повто­ря­ется трижды.

Плотию уснув, — повто­ря­ешь ты спа­си­тель­ные гла­голы, — яко мертв, Царю и Гос­поди, трид­не­вен вос­кресл еси.

Звуки замол­кают, но душа, вся отдав­шись услы­шан­ным словам, пре­да­ется им как отдох­но­ве­нию и живет в тихом, глу­бо­ком внут­рен­нем мол­ча­нии, зами­рая всеми чле­нами своей плоти.

Плотию уснув, — первые слова, пожа­луй, более всего ложатся на душу, ожив­ляя ее, встре­пе­нув ее, про­буж­дая.

Плотию уснув, яко мертв, Царю и Гос­поди, — кажется, этого хватит на всю жизнь, чтоб про­не­сти через нее веру Хри­стову.

Уснув, — лучше не выра­зишь глу­бину таин­ства, — и это упо­ко­е­ние плоти, этот сон ста­но­вится при­чи­ной радо­сти воста­ния, при­чи­ной вечной жизни.

Весь Адам востает от смерти во Христе: Адама воз­двиг от тли и упразд­нив смерть.

Тихая и вместе с тем силь­ная радость дается во все время пения све­тильна, находя в душе смерт­ного чело­века незем­ные, бес­смерт­ные отзвуки. Тайна, даро­ван­ная от Бога, спо­собна выра­зить по суще­ству неизоб­ра­зи­мые состо­я­ния чело­века во дни свет­лого Вос­кре­се­ния, в свет­лую ночь Вос­кре­се­ния, когда самых глубин бытия каса­ются твои слова и цер­ков­ная молитва.

Про­зву­чав три раза, углу­бив в душе веру­ю­щих истину Пасхи, истину радо­сти, хор замол­кает, и утреня идет к своему концу с тем, чтобы доне­сти радость, усо­вер­шить ее в душе, сде­лать ору­дием твоего бытия — в это свет­лое время Пасхи, в эти минуты в храме, а потом — и часы в твоем жилище.

Пасха нетле­ния, мира спа­се­ние, — тре­бу­ется закон­чить пес­но­творцу слова Боже­ствен­ного гимна, чтоб утвер­дить, укре­пить, сде­лать зна­чи­мым твое суще­ство­ва­ние.

В струк­туре Боже­ствен­ного бого­слу­же­ния архи­манд­рит Киприан (Керн) уде­ляет боль­шое вни­ма­ние постро­е­нию и назна­че­нию экса­по­сти­ла­рия1. Он отно­сит это пес­но­пе­ние к заклю­ча­ю­щим тор­же­ствен­ным отде­лам утрени, сле­ду­ю­щим перед пением вели­кого сла­во­сло­вия Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет. Экса­по­сти­ла­рий — это вер­шина, куль­ми­на­ция в строе всего канона; он пред­ше­ствует наи­бо­лее тор­же­ствен­ной части утрени. Отец Киприан счи­тает, что по своему зна­че­нию этот важный цер­ков­ный стих сим­во­ли­зи­рует выход Апо­сто­лов на про­по­ведь Еван­ге­лия. Отсюда и его назва­ние — экса­по­сти­ла­рий, от гла­гола “высы­лаю”.

Воис­тину, экса­по­сти­ла­рию должно закон­чить чтение и пение канона и обра­тить молитву цер­ков­ную к окон­ча­нию службы, заклю­ча­ю­ще­муся в пении Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет. Поэтому и нам пред­став­ля­ется зна­чи­тель­ным и важным обра­тить вни­ма­ние на содер­жа­ние празд­нич­ных экса­по­сти­ла­риев Пасхи, также как и после­ду­ю­щих празд­ни­ков свя­того Воз­не­се­ния и Пяти­де­сят­ницы. Празд­но­ва­ние дней Святой Пасхи освя­щено вве­де­нием в службы Фомина вос­кре­се­ния и Пре­по­ло­ве­ния особых, звуч­ных и содер­жа­тель­ных экса­по­сти­ла­риев.

Сле­дует отме­тить, что празд­ник Входа Гос­подня во Иеру­са­лим не имеет экса­по­сти­ла­рия. По мысли святой Церкви, этот празд­ник должен быть отне­сен к череде пас­халь­ных собы­тий. Однако в связи с поло­же­нием празд­ника, начи­на­ю­щего Страст­ную сед­мицу, сам празд­ник одно­дне­вен и, не имея попразд­не­ства, кон­ча­ется на вечерне Верб­ного Вос­кре­се­ния с тем, чтобы на утрене нача­лось уже пение Се, Жених грядет. Поэтому дню Входа Гос­подня во Иеру­са­лим и не пола­га­ется экса­по­сти­ла­рия.

Празд­но­ва­ние Пасхи про­дол­жа­ется святою Цер­ко­вью, и на сле­ду­ю­щее после свет­лых дней вос­кре­се­нье Цер­ковь поет канон и службу апо­столу Фоме, и святые пес­но­творцы нахо­дят место, чтобы про­дол­жить похвалу, отме­тить свет­лые дни, снаб­див их свя­тыми мыс­лями. В каноне апо­столу Фоме живет эта тонкая празд­нич­ная радость, и опять — необыч­ной силы гла­го­лами Отцы вен­чают вос­крес­шего Христа.

Днесь весна душам, — воз­ве­щает святой Иоанн Дамас­кин в первом стихе празд­нич­ного канона в неделю апо­стола Фомы, первое вос­кре­се­нье после пас­халь­ной сед­мицы.

Днесь весна душам, зане Хри­стос от гроба мрач­ную бурю отгна греха нашего, якоже солнце воз­сияв три­днев­ный, Того вос­поим, яко про­сла­вися.

Идея весны, осо­бого пери­ода, нового вре­мени вла­деет пес­но­твор­цем; эту свет­лую мысль он про­во­дит через весь канон — до его конца.

Днесь весна душам, — основ­ная идея пес­но­творца, кото­рую он ведет в каноне этого дня, про­слав­ляя про­зре­ние апо­стола Фомы. И весна в при­роде — празд­ник всех стихий, кото­рые схо­дятся, чтоб про­сла­вить Вос­крес­шего. Так на высо­ком подъ­еме святой и высо­кой радо­сти про­хо­дит весь канон.

Врата смерти, Христе, ниже гроб­ные печати, ниже ключи дверей Тебе про­ти­ви­шася: но вос­крес пред­стал еси другом Твоим, Вла­дыко, мир даруяй, всяк ум пре­имущ, — пишет пре­по­доб­ный пес­но­пи­сец, и во многих местах его канона можно найти пора­зи­тель­ные сви­де­тель­ства радо­сти и духов­ного весе­лия.

Экса­по­сти­ла­рий, или све­ти­лен не отхо­дит от этих радост­ных мыслей канона и, напро­тив, усу­губ­ляет, уве­ли­чи­вает радость. Причем одна из глав­ных его мыслей пере­кли­ка­ется с нача­лом пер­вого тро­паря первой песни канона, выра­жа­ю­щем основ­ную мысль всего после­до­ва­ния. Это мысль о весне души, о про­буж­де­нии ее сокро­вен­ных чувств.

Днесь весна бла­го­ухает, — вещает пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин в начале све­тильна, —и новая тварь ликует. Днесь взи­ма­ются ключи дверей и неве­рия Фомы друга, вопи­юща: Гос­подь и Бог мой.

Так автор про­во­дит цен­траль­ную, полю­бив­шу­юся ему мысль о весне — “весне душ” — через весь канон до его све­тильна, тем и укра­ша­ется, тонко осве­ща­ется празд­ник, будучи выде­лен и в храме Гос­под­нем вели­кой радо­стью и теп­ло­той. Днесь весна душам, зане Хри­стос от гроба якоже солнце мрач­ную бурю отгна греха нашего, возсия три­днев­ный, Того вос­поим, яко про­сла­вися, — начало днев­ного канона. И этот све­ти­лен: Днесь весна бла­го­ухает и новая тварь ликует…

Так тру­ди­лись святые Отцы, так объ­еди­няли свои поиски, так одно дра­го­цен­ное утвер­жде­ние, одну духов­ную находку счи­тали необ­хо­ди­мым повто­рить, чтоб все­лить воис­тину чистую радость и глу­бо­кое духов­ное пере­жи­ва­ние в сердца моля­щихся. Сед­мица эта под­линно оста­ется неза­бвен­ной, соче­тая со свет­лым поми­но­ве­нием усоп­ших радость уве­ро­вав­шего апо­стола Фомы.

Насту­пает Пре­по­ло­ве­ние свя­того вре­мени Пяти­де­сят­ницы, в кото­ром заклю­чены тор­же­ства свя­того Вос­кре­се­ния Хри­стова, Его пре­слав­ного Воз­не­се­ния и Соше­ствия Свя­того Духа на Апо­сто­лов, воз­ве­ща­ю­щее начала новой — ново­за­вет­ной Церкви. Празд­ник Пре­по­ло­ве­ния справ­ля­ется светло, он про­ник­нут вос­по­ми­на­нием зна­ме­ния, от воды про­ис­хо­дя­щим, и потому соеди­ня­ется с тор­же­ствен­ным освя­ще­нием воды после Литур­гии. Особые мысли, особые чув­ства вызы­вает этот день у цер­ков­ного чело­века.

Образ воды имеет боль­шое зна­че­ние в вос­ста­нов­ле­нии к новой жизни рас­слаб­лен­ного, память об исце­ле­нии кото­рого Цер­ковь празд­но­вала в вос­кре­се­нье перед Пре­по­ло­ве­нием. И опять знак, сила воды пред­ла­га­ется нам в день празд­ника жены-сама­ря­ныни, обрет­шей Христа у колодца, память кото­рой сле­дует в вос­кре­се­нье после Пре­по­ло­ве­ния. Здесь, посреди этих двух собы­тий вырас­тает необ­хо­ди­мость вос­сла­вить, при­под­нять зна­че­ние воды в чело­ве­че­ской жизни. Этому посвя­щены оба канона, и осо­бенно отчет­ливо о воде гово­рится во втором каноне пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского.

Струя прис­но­те­ку­щая сый Гос­поди жизни истин­ныя, — гово­рит святой пес­но­тво­рец и на про­тя­же­нии всего своего воз­вы­шен­ного канона пишет об этом явле­нии в жизни чело­века. И осо­бенно оста­нав­ли­ва­ется душа на словах экса­по­сти­ла­рия, завер­ша­ю­щего службу празд­ника.

Чашу имеяй неис­то­щи­мых даров, — вос­кли­цает пре­по­доб­ный пес­но­пи­сец, — даждь ми почерп­сти воду во остав­ле­ние грехов, яко содер­жим есть жаждею, бла­го­у­тробне, едине щедре.

Вот это выра­же­ние, что чело­век содер­жим жаждею, напол­няет особым, каж­дому понят­ным смыс­лом стихи экса­по­сти­ла­рия. Эти слова и мысли надолго оста­ются и звучат в душе, окра­ши­вая пере­жи­ва­е­мый отре­зок святых дней чув­ством пока­я­ния. Пре­мудро создали Отцы службу, кото­рая имеет отно­ше­ние к теку­щей жизни страж­ду­щего хри­сти­а­нина!

Чело­век имеет жажду вечной жизни, спа­се­ния, имеет это посто­янно, неза­ви­симо от пере­жи­ва­ний и собы­тий своего бытия. И это слово о жажде, кото­рою одер­жим чело­век, явля­ется основ­ной мыслью, лейт­мо­ти­вом пере­жи­ва­е­мого отрезка вре­мени. Ста­но­вится понят­ным, что святые слова све­тильна должны как бы войти в жизнь чело­века, укре­питься в нем и соста­вить уто­ле­ние его печа­лей. Многие-многие годы слова све­тильна жили в сердце, состав­ляя стра­ницы жизни, при­нося истин­ную радость, уте­ше­ние всех жела­ний, обре­те­ние иско­мого под­лин­ного мира, кото­рому по суще­ству нет под­лин­ного назва­ния.

Экса­по­сти­ла­рий празд­ника Воз­не­се­ния Гос­подня вызы­вает в сердце иные чув­ства, он дей­ствует не столь неот­ра­зимо, как ска­зано выше о све­тильне Пре­по­ло­ве­ния. Празд­ник Воз­не­се­ния Гос­подня про­хо­дит после отда­ния Пасхи, тут же, на другой день, и сердце еще не спра­ви­лось с тем, что ему при­шлось про­ститься с Пас­халь­ной радо­стью. Также и напевы стихир и ирмо­сов празд­ника Воз­не­се­ния Гос­подня несут на себе отпе­ча­ток раз­ду­мья, грусти, иногда даже и скорби. В окру­же­нии подоб­ного цер­ков­ного устро­е­ния сердце веру­ю­щего не сразу может при­нять пере­жи­ва­е­мое рас­ста­ва­ние с Гос­по­дом. Напевы ирмо­сов Спа­си­телю Богу дают душе опи­сан­ное состо­я­ние, под­дер­жи­вают его сло­вами и напе­вом.

Веро­ятно, поэтому экса­по­сти­ла­рий этого празд­ника меньше запо­ми­на­ется душой и зани­мает в ней меньше места, чем те све­тильны, кото­рые несут поло­жи­тель­ный заряд, утвер­ждают созна­ние, дают радост­ное состо­я­ние всему суще­ству. А ведь среди них есть и све­тильны срав­ни­тельно малых празд­ни­ков, такие, как Днесь весна бла­го­ухает… вос­кре­се­нья апо­стола Фомы или глу­бо­чай­ший по смыслу све­ти­лен дня Пре­по­ло­ве­ния Пяти­де­сят­ницы Чашу имеяй неис­то­щи­мых даров

Но цер­ков­ное тор­же­ство имеет вели­кое зна­че­ние для нас, идущих по стезям цер­ков­ной жизни, и потому мы сми­ренно вслу­ши­ва­емся в слова экса­по­сти­ла­рия празд­ника свя­того Воз­не­се­ния Гос­подня, чтобы про­дол­жать жить в Церкви и вместе с нею испо­ве­дать про­ис­хо­дя­щее:

Уче­ни­ком зрящим Тя, воз­неслся еси Христе, ко Отцу соседя, ангели пред­те­куще, зовяху: воз­мите врата, воз­мите, Царь бо взыде к началь­ному Свету славы.

Многие тихие души — я имею об этом сви­де­тель­ство — очень любили тишину и святую грусть Воз­не­се­ния Гос­подня, по-види­мому, в этой тишине находя свой мир, может быть, и свой путь.

Вели­ким худож­ни­кам было дано оста­но­виться на собы­тии Воз­не­се­ния Гос­подня. На их кар­ти­нах — только уче­ники, тихо, покорно, но с внут­рен­ним дви­же­нием опу­стив­шие главу и погру­зив­ши­еся в тихую думу… Только те, кому над­ле­жит стро­ить путь во Христе, — без­от­рывно смот­рят вверх на ухо­дя­щего Гос­пода.

Све­ти­лен празд­ника построен в связи с основ­ными собы­ти­ями жизни Хри­сто­вой, — и каждый может унести от Боже­ствен­ной службы Воз­не­се­ния Гос­подня то чув­ство, кото­рое должно руко­во­дить его жизнью. Сми­римся и мы под креп­кую руку Божию и примем то, что поло­жено в Боже­ствен­ном бого­слу­же­нии святой Церкви. Всем нам необ­хо­димы раз­ду­мья над нашей жизнью, про­ник­но­ве­ние в пути, кото­рые для нас опре­де­ляет Гос­подь.

Празд­ник Пяти­де­сят­ницы имеет в про­ти­во­по­лож­ность осталь­ным вели­ким дням экса­по­сти­ла­рий, состо­я­щий из двух частей. Цер­ков­ное испо­ве­да­ние не уме­ща­ется в одном пред­ло­же­нии, в одной вели­чаль­ной фразе. В этот день экса­по­сти­ла­рий поло­жен на Слава и ныне. Поток святых мыслей дает чело­веку радость и духов­ное весе­лие, и когда про­слав­ле­ние умно­жа­ется, это воз­можно пред­ста­вить не одной фразой.

Все­свя­тый Душе, исхо­дяй от Отца, и Сыном при­ше­дый к без­книж­ным уче­ни­ком. Тебе Бога познав­ших спаси, и поми­луй всех.

Мысль раз­ви­ва­ется дальше, в сле­ду­ю­щем отде­ле­нии экса­по­сти­ла­рия. Вели­ча­ние звучит сле­ду­ю­щим обра­зом:

Свет Отец, Свет Слово, Свет и Святый Дух, иже во языцех огнен­ных апо­сто­лом послася, и тем весь мир про­све­ща­ется Троицу почи­тати Святую.

Все­объ­ем­люща мысль святой Церкви, и в этом заклю­чи­тель­ном молит­во­сло­вии дается вели­кая милость и уте­ше­ние вся­кому ищу­щему чело­ве­че­скому сердцу.

Служба дня Святой Троицы завер­ша­ется все­лен­ского охвата вечер­ней, где вос­по­ми­на­ются все живу­щие и ушед­шие, часто — и ухо­дя­щие в эти дни. По небу может про­ка­титься раскат грома — еще и еще, как бы под­дер­жи­вая душу чело­ве­че­скую в особом вни­ма­нии, но дождь не раз­ра­жа­ется, рокот уходит, — в душе чело­века оста­ется только вопрос и молитва. Дивны эти часы и молитвы дня Святой Троицы!

Часто и с вечера тоже бывает силь­ный ветер и отда­лен­ный грохот грома…

Так святая Цер­ковь руко­во­дит к Веч­но­сти души своих чад. Так они в глу­бо­кой вере к дей­ствиям Матери-Церкви про­хо­дят свою жизнь — один празд­ник за другим, воз­да­вая хва­ле­ние Богу и полу­чая вечное радо­ва­ние и руко­вод­ство в собы­тиях их земной жизни. Экса­по­сти­ла­рии же, печат­лея сущ­ность празд­ну­е­мого тор­же­ства, оста­ются в душе побед­ным гимном и звучат в тече­ние всех празд­нич­ных дней, при­ходя на память и в опре­де­лен­ные минуты жизни, — как руко­во­дя­щая, направ­ля­ю­щая ось.

пуб­ли­ка­ция А. Бег­лова


При­ме­ча­ние:

1 Архи­манд­рит Киприан (Керн). Литур­гика. Гим­но­гра­фия и эор­то­ло­гия. М., 1997. С. 55–57.

опуб­ли­ко­вано в аль­ма­нахе “Альфа и Омега”, № 35, 2003.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки