Эксапостиларии Великих Богородичных праздников

мона­хиня Игна­тия (Пет­ров­ская)

Минует август. Вместе с ним посте­пенно минуют дни про­шед­шей страды, сбора урожая, его уборки. На сжатых и ско­шен­ных полях посте­пенно воца­ря­ется покой, а у чело­века тишина насту­пает тогда, когда при­хо­дит время цер­ков­ного ново­ле­тия — тихое, но тор­же­ствен­ное, и Цер­ковь всту­пает в чреду радост­ных дней. Здесь при­бли­жа­ется и цер­ков­ное празд­но­ва­ние Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Тихий, внутри как бы мол­ча­щий празд­ник про­хо­дит в све­че­нии золо­той листвы, кото­рую так часто любят воз­во­дить на цер­ков­ное пани­ка­дило, и это паре­ние золота состав­ляет основ­ное укра­ше­ние празд­ника. Празд­ник светел, тих, и радость цер­ков­ная тоже тиха и уме­ренна.

От неплод­ныя днесь Анны цвет про­изыде Бого­ро­дица, вся бла­го­во­ния боже­ствен­наго испол­ня­ющи концы мира, и радо­сти всю напол­ня­ющи тварь: юже поюще достойно вос­хва­ляем, яко сущу земно­род­ных пре­выс­шую.

Многое может быть ска­зано о дне Рож­де­ния Пре­чи­стой, но тихая сосре­до­то­чен­ность и созер­ца­ние вхо­дя­щей в мир цер­ков­ной исто­рии и цер­ков­ной службы сохра­ня­ется душою. Рож­де­ние Марии сразу напол­няет Цер­ковь богат­ством и радо­стью, воз­мож­но­стью ожи­да­ния неиз­гла­го­лан­ного мира и чудес, свя­зан­ных с при­ше­ствием в мир Христа Спа­си­теля. Цер­ковь при­ем­лет это руко­вод­ство, и хотя молоды ее стопы, кротки началь­ные шаги, но в них — твер­дость и уве­рен­ность.

В раз­ви­тии духов­ной, внут­рен­ней жизни, в укреп­ле­нии шагов теперь прой­дет жизнь Церкви, и ей, вели­кой, оста­ется только укреп­ляться и повто­рять тихие гла­голы: “От неплод­ныя днесь Анны цвет про­изыде Бого­ро­дица, вся бла­го­во­ния боже­ствен­наго испол­ня­ющи концы мира, и радо­сти всю напол­ня­ющи тварь: юже поюще достойно вос­хва­ляем, яко сущу земно­род­ных пре­выс­шую”.

Зна­ме­на­тельно, что именно в эти святые дни Цер­ковь начи­нает и счис­ле­ние своего года. Его мирный, тор­же­ствен­ный ход и как будто само суще­ство­ва­ние Святой Церкви начи­на­ется свет­лым празд­ни­ком Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

***

Вве­де­ние во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы часто при­хо­дится на время отте­пели, и даже народ­ная при­мета гово­рит: “Вве­де­нье ломает леде­нье”. Но внутри храма, несмотря на пас­мур­ную погоду, все равно радостно, и боль­шой образ на своде при­дела све­тится упо­ва­нием, даже — незем­ным сча­стьем. Входит по сту­пе­ням в храм Пре­чи­стая, — и свет духов­ный, здесь зримый, раз­ли­ва­ется кругом.

Служба тор­же­ственна, и на душу ложатся слова вен­ча­ю­щего службу экса­по­сти­ла­рия:Юже древле пред­воз­ве­сти про­ро­че­ское сосло­вие, стамну и жезл, и скри­жаль, и несе­ко­мую гору, Марию Бого­от­ро­ко­вицу, верно да вос­хва­лим: днесь бо вво­дится во святая святых, вос­пи­та­тися Гос­поду.

Но в этот празд­ник не све­тильну дано про­све­щать службу. С самого начала канона и до его окон­ча­ния звучат слова ирмо­сов празд­ника Рож­де­ства Хри­стова: Хри­стос раж­да­ется, сла­вите. Этой вели­кой песни дано обве­се­лить всю службу Божию и про­не­сти радость через весь канон. Хри­стос раж­да­ется, сла­вите, Хри­стос с небес, сря­щите! — Встре­чайте Гос­пода, иду­щего с горних на землю!

Велика радость и бла­го­дар­ность сердца, велико уте­ше­ние, вос­пе­ва­е­мое на каждой песни канона, и чело­век не может оста­но­виться душою, он шествует вместе с тор­же­ствен­ными празд­нич­ными тро­па­рями и не нахо­дит себе отдох­но­ве­ния от радо­сти. Свет­лое уте­ше­ние от слов ирмо­сов, бес­пре­станно воз­но­ся­щихся к небу среди радост­ной службы, оза­ряет весь канон.

Экса­по­сти­ла­рий поется как некое утвер­жде­ние вели­кого совер­шив­ше­гося дела — входа Пре­чи­стой в храм Божий, как тихое, незри­мое вве­де­ние и нас в тайну совер­шив­ше­гося вхож­де­ния. От этого вечера и надолго Цер­ковь будет содер­жать в празд­нич­ном пении души моля­щихся, ведя их к таин­ству Рож­де­ства Хри­стова, озаряя и сопро­вож­дая этот празд­ник во все дни — довольно дли­тель­ные — до его отда­ния. Стамна и жезл, и скри­жаль теперь вво­дится в жизнь веру­ю­щих и будет сопро­вож­дать их в их шествии к Богу, обо­га­щать его Своим при­сут­ствием.

“Юже древле пред­воз­ве­сти про­ро­че­ское сосло­вие, стамну и жезл, и скри­жаль, и несе­ко­мую гору, Марию Бого­от­ро­ко­вицу, верно да вос­хва­лим: днесь бо вво­дится во святая святых, вос­пи­та­тися Гос­поду”.

***

Насту­пает радост­ная весна с ее мно­го­го­лос­ными, мно­го­гран­ными дви­же­ни­ями. Лико­ва­ние в небе, на земле и в людях, — и вели­кий празд­ник ожив­ляет землю. Радостно все: радо­стен мир, земля и небо, неска­занны гла­голы вели­кого собы­тия явле­ния свя­того Архи­стра­тига Деве Марии.

Сияет мир необыч­ным, всюду про­ни­ка­ю­щим сия­нием, и в свет­лом небес­ном сиянии про­хо­дит радост­ный день Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Светло все, светло окру­же­ние Пре­чи­стой, бли­стает и при­молк мир, узнав­ший о чуде. “В этот день, — гово­рил в одной из своих про­по­ве­дей Свя­тей­ший Пат­ри­арх Пимен, — такое све­че­ние неба и все­лен­ной, что только можно мол­чать, пере­жи­вая зримое”.

В эти дни и на земле изоб­ра­жа­ется чудо: вос­кре­сает тварь. И вот на тихой дорожке клад­бища появ­ля­ются голу­бые мотыльки — про­ле­тели, исчезли вдали, испол­нив сердце чело­века неожи­дан­ной и тихой радо­стью.

Ангель­ских сил Архи­стра­тиг послан бысть от Бога Все­дер­жи­теля к Чистей и Деве бла­го­ве­стити стран­ное и неиз­ре­чен­ное чудо. Зане Бог, яко чело­век, из Нея мла­до­дей­ству­ется без семене, нази­даяй весь чело­ве­че­ский род: людие, бла­го­ве­стите обнов­ле­ние мира.

Так совер­ша­ется вели­кое чудо — и Гав­риил бла­го­дать бла­го­вест­вует, и соби­ра­ется неза­мет­ное радо­ва­ние вокруг суще­ства Пре­свя­той Девы — и длится, нарас­тает, ширится, ста­но­вится невме­сти­мым. Зане Бог, яко чело­век, из Нея мла­до­дей­ству­ется без семене, нази­даяй весь чело­ве­че­ский род.

Празд­ник про­дол­жа­ется один день: так он велик, настолько объ­ем­лет чудо, — и, воз­ве­се­лив людей цер­ков­ных и весь мир, заклю­ча­ется вели­ким тор­же­ством и мол­ча­нием. Экса­по­сти­ла­рий не громок, велик в том, о чем умал­чи­вает. Людям цер­ков­ным он необ­хо­дим, так как напол­няет душу неиз­гла­го­лан­ным и научает хра­нить в мол­ча­нии при­шед­шую тайну, совер­шив­ше­еся чудо.

Согре­тые цер­ков­ной молит­вой и чудом рас­кры­ва­ю­ще­гося в эти дни мира, верные обре­тают свой мир, шествуя по зако­нам воз­ни­ка­ю­щих вместе с Бла­го­ве­ще­нием празд­ни­ков, полу­чают уте­ше­ние неиз­ре­чен­ного покоя, тишины, и вместе с тем — радо­сти, обла­да­ю­щей теперь всей их жизнью.

***

Под­хо­дит август, а с ним — дни Успен­ского поста, насту­пает и самый празд­ник Успе­ния Божией Матери.

Мирно в при­роде. Зреют плоды на дере­вьях и полях, мир объ­ем­лет землю, и веру­ю­щие в храмах при­но­сят глу­бо­кое покло­не­ние Бого­ма­тери — в сти­хи­рах празд­ника и во всем строе службы.

Велик празд­ник, близок душе веру­ю­щего чело­века, а потому при пении стихир нельзя молиться без слез, в кото­рых — и бла­го­дар­ность, и скорбь о Ее исходе. Вели­кая молитва совер­ша­ется на утрени — и будет про­дол­жаться с пением канона. Люди рады подойти к изне­сен­ному Гробу Пре­чи­стой и при­об­щиться бла­го­дати, а служба тем вре­ме­нем идет высо­кая и оду­шев­лен­ная.

И се — девя­тая песнь канона и пение экса­по­сти­ла­рия: Апо­столи, от конец сово­куп­ль­шеся зде, в Геф­си­ма­ний­стей веси погре­бите тело Мое; и Ты, Сыне и Боже Мой, приими дух Мой.

Уте­ши­тельно пение этого све­тильна, оно про­ни­кает в душу, каса­ясь ее тон­чай­ших, сокро­вен­ных струн. Глас Бого­ма­тери, Ее обра­ще­ние к уче­ни­кам подобны сми­рен­ному слову вся­кого смерт­ного: Погре­бите тело Мое.

Отрадно спус­каться в этот свет­лый Гроб на Геф­си­ман­ской горе, погру­жа­ясь вглубь земли на очень боль­шое число сту­пе­ней. И все — свет: весь спуск до самого Гроба Пре­чи­стой озарен яркими све­чами.

В Геф­си­ма­ний­стей веси погре­бите тело Мое, — было жела­ние Пре­чи­стой, а Гос­подь соде­лал жили­щем Ее Цар­ство Небес­ное, у под­но­жия Сына Ее, откуда зрит Она чело­ве­че­ские скорби и живым словом, живым обра­зом отве­чает на них. Но и ныне радо­стен Ее Гроб, светло сияет он, и глу­бина свет­лой пещеры, и яркие огни у этого Гроба, — все состав­ляет радость моля­ще­гося.

При­бег­нем к Божией Матери, к живо­нос­ному Ее телу, к мило­сти, кото­рую содер­жит вос­по­ми­на­ние о Ее при­сут­ствии, и радост­ным чув­ством сердца пре­бу­дем около Ее Гроба. Будем пом­нить Ее молитву в све­тильне о гробе, созер­цая Ее вла­ды­че­ство на небе­сах и вели­чие Ее духов­ной помощи, не остав­ля­ю­щей род чело­ве­че­ский.

опуб­ли­ко­вано в аль­ма­нахе “Альфа и Омега”, № 37, 2003.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки