Избрание по жребию церковных иерархов

Виктор Нико­ла­е­вич Руденко

Избра­ние по жребию цер­ков­ных иерар­хов — доста­точно рас­про­стра­нен­ное явле­ние в цер­ков­ном праве. Однако инсти­тут жребия не полу­чил широ­кого рас­про­стра­не­ния на западе Европы. Он нашел своих сто­рон­ни­ков, глав­ным обра­зом, в восточ­ном хри­сти­ан­стве в Визан­тии, среди сиро-пер­сид­ских несто­риан и коптов, в рус­ской пра­во­слав­ной церкви и в ряде других церк­вей, близ­ких пра­во­сла­вию. До наших дней не пре­кра­ща­ется поле­мика о необ­хо­ди­мо­сти избра­ния по жребию пат­ри­арха Рус­ской пра­во­слав­ной церкви.

Согласно уста­нов­ле­ниям цер­ков­ного права избра­ние высших цер­ков­ных иерар­хов — Все­лен­ского пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского, епи­ско­пов, архи­епи­ско­пов и мит­ро­по­ли­тов в Визан­тии пред­став­ляло собой слож­ный про­цесс, вклю­чав­ший до семи стадий1. В отборе кан­ди­да­тов в пат­ри­архи актив­ное уча­стие при­ни­мал сам импе­ра­тор, но иногда мнения архи­ереев и импе­ра­тора рас­хо­ди­лись настолько, что между ними воз­ни­кали непре­одо­ли­мые споры. В таком случае казус раз­ре­шал жребий, счи­тав­шийся про­яв­ле­нием боже­ствен­ной воли.

Одно из первых упо­ми­на­ний об исполь­зо­ва­нии жребия при выбо­рах пат­ри­арха отно­сится к концу V сто­ле­тия. После смерти пат­ри­арха Акакия в 489 г. импе­ра­тор Зинон решил при­бег­нуть к боже­ствен­ному избра­нию. Он поло­жил на пре­стол две хартии: одну чистую в запе­ча­тан­ном кон­верте, другую с моле­нием к Богу рукой ангела напи­сать имя своего избран­ника. По исте­че­нии соро­ка­днев­ного поста с молит­вой к Богу об ука­за­нии пре­ем­ника Акакия пакет, поло­жен­ный на пре­стол, был рас­пе­ча­тан и, к все­об­щему изум­ле­нию, на хартии ока­за­лось напи­сано имя пре­сви­тера Фла­виты. Вскоре после смерти вновь избран­ного пат­ри­арха Фла­виты выяс­ни­лось, что он под­ку­пил евнуха, чтобы на хартии ока­за­лось его имя.2

Иссле­до­ва­ние изби­ра­тель­ного про­цесса, про­ве­ден­ное И. И. Соко­ло­вым, сви­де­тель­ствует о том, что жере­бьевка в Визан­тии могла про­из­во­диться и в форме гада­ния по Еван­ге­лию. В хри­сти­ан­стве долгое время сохра­ня­лись неко­то­рые язы­че­ские риту­алы и обычаи. Одним из таких риту­а­лов, явля­ется гада­ние по свя­щен­ным книгам. Оно известно у многих наро­дов: у древ­них персов, арабов, турк­мен, евреев, сербов, а также в древ­ней и сред­не­ве­ко­вой Руси. Этот способ гада­ния преду­смат­ри­вал тол­ко­ва­ние текста на откры­той наугад стра­нице3. Отбор текста осу­ществ­лялся на основе слу­чай­ной выборки, что дает осно­ва­ние рас­смат­ри­вать его как раз­но­вид­ность жере­бьевки.

Согласно све­де­ниям Фео­дора Ску­та­ри­ота гада­ние на Еван­ге­лии было при­ме­нено импе­ра­то­ром Фео­до­ром II Лас­ка­ри­сом при избра­нии в 1255 г. Кон­стан­ти­но­поль­ского пат­ри­арха. Так как после отбора архи­ере­ями трех кан­ди­да­тов воз­никли раз­но­гла­сия между ними и импе­ра­то­ром, по пред­ло­же­нию Фео­дора Лас­ка­риса было про­ве­дено гада­ние на Еван­ге­лии, по резуль­та­там кото­рого все три кан­ди­да­туры были отверг­нуты. В дис­кус­сии о новых воз­мож­ных кан­ди­да­ту­рах кем-то было упо­мя­нуто имя быв­шего игу­мена мона­стыря на о. Окси Арсе­ния Авто­ри­ана, жив­шего отшель­ни­ком у оз. Апол­ло­ни­ады, и тогда импе­ра­тор и архи­ереи вновь обра­ти­лись к Еван­ге­лию. Открыв книгу, они обна­ру­жили слова: “Сам и уче­ники его”. В скором вре­мени Арсе­ний был посвя­щен в сан дья­кона и пат­ри­арха4.

К избра­нию цер­ков­ных иерар­хов путем гада­ния по свя­щен­ным книгам ранее при­бе­гали и на западе Европы. При избра­нии епи­скопа Тур­ской общины воз­никло раз­но­гла­сие между неко­то­рыми епи­ско­пами и горо­жа­нами, про­сив­шими занять епи­скоп­скую кафедру Мар­тина. Когда про­ти­во­сто­я­ние достигло пре­дела, один из свя­щен­ни­ков взял Псал­тырь, открыл ее наугад и прочел первый попав­шийся стих: “Из уст мла­ден­цев и груд­ных детей ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сде­лать без­молв­ным врага и мсти­теля”. Окон­ча­ние чтения вызвало воз­глас вос­торга со сто­роны горо­жан и сму­ще­ние про­тив­ни­ков кан­ди­да­туры Мар­тина. Таким обра­зом, спор нашел раз­ре­ше­ние, а Мартин был посвя­щен в сан епи­скопа.5

Судя по име­ю­щимся исто­ри­че­ским све­де­ниям, гада­ние по Еван­ге­лию для избра­ния цер­ков­ных иерар­хов в Визан­тии было необыч­ным явле­нием. Однако долгое время оно вхо­дило в чин постав­ле­ния епи­ско­пов: лицу, посвя­ща­е­мому в сан, клали на голову Еван­ге­лие, рас­кры­вали наугад и читали первую фразу на стра­нице. По про­чи­тан­ному тексту заклю­чали, каков будет вновь посвя­щен­ный6. Гада­ние по свя­щен­ным книгам мно­го­кратно осуж­да­лось самой цер­ко­вью. В конеч­ном итоге оно стало пори­цаться и в визан­тий­ском цер­ков­ном праве. В статье 20 части второй Номо­ка­нона при боль­шом Треб­нике (сере­дина XV в.) гада­ние по книгам отне­сено к одному из видов суе­ве­рий7. Но, вопреки всему, оно про­дол­жало при­ме­няться в цер­ков­ных и свет­ских кругах разных стран на про­тя­же­нии несколь­ких сто­ле­тий.

При заме­ще­нии цер­ков­ных долж­но­стей жребий в Визан­тии чаще всего при­ме­нялся на низо­вом уровне — в отдель­ных кино­виях. Он нахо­дил при­ме­не­ние при избра­нии началь­ни­ков мона­сты­рей — игу­ме­нов, высших мона­ше­ских чинов — архи­манд­ри­тов, началь­ни­ков групп мона­сты­рей — протов, намест­ни­ков пат­ри­арха и глав­ных началь­ни­ков свя­щен­ни­ков — про­то­син­кел­лов8. Эти долж­но­сти могли заме­щаться по реше­нию мона­ше­ской братии, либо по жребию. При избра­нии игу­мена пред­ва­ри­тельно отби­рали трех кан­ди­да­тов, а окон­ча­тель­ное реше­ние при­ни­мали жре­бием: хартии с име­нами избран­ных пола­га­лись на пре­столе и воз­но­си­лась молитва, чтобы Бог явил достой­ного; хартию брал с пре­стола негра­мот­ный монах или маль­чик. При­ме­нялся подоб­ный поря­док и в жен­ских мона­сты­рях. Согласно Типи­кону импе­ра­трицы Ирины — супруги импе­ра­тора Алек­сея Ком­нина (1183 г.) — на трех оди­на­ко­вых хар­тиях писа­лась молитва, запе­ча­тан­ные попе­чи­тель­ни­цею мона­стыря хартии кла­лись на время бдения и литур­гии на пре­стол, сразу же после литур­гии пелись тро­пари, к кото­рым при­со­еди­ня­лось про­ше­ние: “Еще молимся, да пока­жет нам Гос­подь достой­ную насто­я­тель­ства у нас”, сестры испол­няли 30 раз “Гос­поди поми­луй”, совер­шали 15 коле­но­пре­кло­не­ний с воз­де­ва­нием рук и молит­вою: “Боже серд­це­видче, яви нам греш­ни­цам достой­ную насто­я­тель­ства у нас”. По совер­ше­нии этих дей­ствий свя­щен­ник, сделав три земных поклона перед пре­сто­лом, с тою же молит­вою брал одну из хартий. По про­верке печати запе­ча­тав­шая вскры­вала ее и тем самым выяв­ля­лось имя новой насто­я­тель­ницы9.

В начале про­шлого тыся­че­ле­тия хри­сти­ан­ство про­дви­ну­лось далеко на Восток. Круп­ные хри­сти­ан­ские общины уже во II в. обос­но­ва­лись в Месо­по­та­мии. Рядом с Баг­да­дом в Селев­кии нахо­ди­лась рези­ден­ция главы сиро-пер­сид­ских хри­стиан — като­ли­коса Сирий­ского. Мест­ные иран­ские власти пона­чалу отно­си­лись к хри­сти­а­нам тер­пимо, но с при­зна­нием хри­сти­ан­ства в IV в. госу­дар­ствен­ной рели­гией Рим­ской импе­рии тер­пи­мость сме­ни­лась подо­зри­тель­но­стью. В этих усло­виях в 424 г. собор мест­ных епи­ско­пов про­воз­гла­сил неза­ви­си­мость като­ли­коса от церкви Рим­ской импе­рии10. В V сто­ле­тии среди хри­стиан в данном реги­оне полу­чило рас­про­стра­не­ние несто­ри­ан­ское учение, кото­рое стало про­дви­гаться в Цен­траль­ную Азию, Индию и Китай. В 484 г. была обра­зо­вана несто­ри­ан­ская сиро-пер­си­дас­кая (Асси­рий­ская) цер­ковь. Но, несмотря на неза­ви­си­мость сиро-пер­сид­ских несто­риан от Рима и Кон­стан­ти­но­поля, они посто­янно испы­ты­вали дав­ле­ние со сто­роны шаха Ирана, стре­мив­ше­гося уста­но­вить свой кон­троль над сиро-иран­скими хри­сти­а­нами. По сло­жив­шейся прак­тике того вре­мени шах мог пред­ло­жить свою кан­ди­да­туру на выбо­рах като­ли­коса сирий­ского. Отказ от избра­ния пред­ло­жен­ной кан­ди­да­туры мог быть вос­при­нят как вызов со сто­роны хри­стиан. Сиро-пер­сид­ские несто­ри­ане выра­бо­тали ори­ги­наль­ный способ избра­ния като­ли­коса, полу­чив­ший наиме­но­ва­ние хай­ка­лийя (от араб­ского “хайкал” — корпус, остов). Этот инсти­тут регла­мен­ти­ро­вал поря­док заме­ще­ния кафедры като­ли­коса Сирий­ского путем алтар­ного спо­соба жере­бьевки: поме­ще­ния на алтарь жре­биев и их вытя­ги­ва­ния неза­ин­те­ре­со­ван­ным в резуль­та­тах избра­ния лицом11.

Из всех лиц, имев­ших право избра­ния, путем прямых выбо­ров изби­ра­лись 100 чело­век, кото­рые ста­но­ви­лись выбор­щи­ками и выби­рали уже из своей среды 50 выбор­щи­ков, те, в сою оче­редь — 25, из 25 — 10, из 10 — 3. Из этих трех жре­бием изби­рался один. Имя каж­дого писа­лось на особом биле­тике, а на чет­вер­том писа­лось имя Иисуса Христа. Биле­тики ска­ты­ва­лись и пола­га­лись на пре­стол. По совер­ше­нии литур­гии посы­лали ребенка, от кото­рого нельзя было ожи­дать под­воха. Ребе­нок выно­сил биле­тик, и если на нем было напи­сано имя кан­ди­дата, он при­зна­вался избран­ным. Ели же это было имя Христа, то счи­та­лось, что Хри­стос оста­ется добрым пас­ты­рем церкви, но никто из кан­ди­да­тов Все­выш­нему не угоден. Так повто­ря­лось до тех пор, пока выбор не падал на опре­де­лен­ное лицо12.

Этот способ, в случае выдви­же­ния шахом угод­ной ему кан­ди­да­туры на долж­ность като­ли­коса Сирий­ского, давал воз­мож­ность ссы­латься на обычай изби­рать жре­бием. И тогда выдви­ну­тый шахом кан­ди­дат мог участ­во­вать в выбо­рах наряду с дру­гими кан­ди­да­тами. Кроме того, избра­ние като­ли­коса Сирий­ского по жребию давало воз­мож­ность избе­жать заго­во­ров, заку­лис­ной борьбы внутри цер­ков­ных групп в самой хри­сти­ан­ской среде и тем самым не давать лишних пово­дов к рас­ко­лам, столь неже­ла­тель­ным в усло­виях доми­ни­ро­ва­ния зоро­аст­ризма на тер­ри­то­рии про­жи­ва­ния несто­риан. После заво­е­ва­ния Месо­по­та­мии ара­бами-мусуль­ма­нами (VII в.) хай­ка­лийя у сиро-пер­сид­ских несто­риан, веро­ятно, не при­ме­ня­лась. С сере­дины XV сто­ле­тия и до 70‑х годов XX в. у них дей­ство­вал обычай пере­да­вать долж­ность като­ли­коса в пре­де­лах одного рода, как пра­вило, от дяди к сыну13.

У сиро-пер­сид­ских несто­риан алтар­ный способ избра­ния был пере­нят коп­тами. Он исполь­зо­вался при выбо­рах главы копт­ской церкви. Первое упо­ми­на­ние о прак­тике “бро­са­ния жребия на алтарь” при избра­нии пред­сто­я­теля копт­ской церкви отно­сится к концу VIII века. Согласно жиз­не­опи­са­нию пат­ри­арха Иоанна IV выборы про­ис­хо­дили в Алек­сан­дрии. Высшим духо­вен­ством было выдви­нуто несколько кан­ди­да­тов. Жребии, пред­став­ля­ю­щие собой малень­кие папи­рус­ные листы, на кото­рых были напи­саны имена кан­ди­да­тов, поме­стили на алтарь. Затем ввели малень­кого ребенка, чистого от греха, кото­рому было пору­чено выбрать один из них. На нем и было ука­зано имя пат­ри­арха14.

За всю исто­рию копт­ской церкви с помо­щью хай­ка­лийи было про­из­ве­дено один­на­дцать из ста сем­на­дцати избра­ний пат­ри­ар­хов. Копты, как и сиро-пер­сид­ские несто­ри­ане, вынуж­дены были решать два вопроса: как избе­жать дав­ле­ния со сто­роны госу­дар­ствен­ной власти, и как предот­вра­тить рас­колы среди сто­рон­ни­ков копт­ской церкви, свя­зан­ные с выбо­рами ее главы.

Жребий исполь­зу­ется в копт­ской церкви до насто­я­щего вре­мени. Согласно уста­нов­лен­ному порядку пат­ри­ар­хом ста­но­вится монах одного из основ­ных копт­ских мона­сты­рей, в послед­нее время — из оби­тели св. Анто­ния, что нахо­дится в пустыне, в районе Крас­ного моря. Он должен быть егип­тя­ни­ном по наци­о­наль­но­сти, не моложе 50 лет, стро­гим аске­том. Избра­ние пат­ри­арха про­ис­хо­дит в Каире и осу­ществ­ля­ется мит­ро­по­ли­тами и епи­ско­пами, состав­ля­ю­щими Свя­щен­ный Синод копт­ской церкви, а также неко­то­рыми архи­манд­ри­тами из епар­хии и миря­нами (архон­тами) по 12 от каждой епар­хии. Голо­со­ва­нием изби­ра­ются три кан­ди­дата. Бюл­ле­тени с име­нами кан­ди­да­тов пола­га­ются под святой пре­стол, а в день избра­ния после боже­ствен­ной литур­гии, как и более тысячи лет тому назад, маль­чик вытя­ги­вает бюл­ле­тень с именем пат­ри­арха. Если избран­ный — про­стой монах, то в корот­кий срок он при­ни­мает все сте­пени свя­щен­ства. Избран­ный пат­ри­арх руко­по­ла­га­ется мит­ро­по­ли­тами и епи­ско­пами из Свя­щен­ного Синода Копт­ской церкви15.

Несколько иная прак­тика при­ме­не­ния жребия была выра­бо­тана в Нов­го­роде Вели­ком. С 1156 г. жребий исполь­зо­вался здесь при избра­нии на пре­стол епи­скопа (с 1165 г. — архи­епи­скопа) Нов­го­род­ского. Вла­дыка Нов­го­род­ский в XII–XV вв. являлся не только лицом духов­ного звания, но и клю­че­вой фигу­рой среди выс­шего нов­го­род­ского руко­вод­ства.

В сере­дине XII в. епи­скоп нов­го­род­ский изби­рался и руко­по­ла­гался Киев­ским мит­ро­по­ли­том. Но по мере ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия вече­вой демо­кра­тии среди нов­го­род­цев полу­чает под­держку идея само­сто­я­тель­ного избра­ния вла­дыки. В 1156 г. после смерти Нифонта, вос­поль­зо­вав­шись отсут­ствием в Киеве мит­ро­по­лита по жребию епи­ско­пом Нов­го­рода был избран насто­я­тель Свято-Успен­ского мона­стыря Арка­дий16. Около двух лет после выбо­ров он правил Нов­го­род­ской епар­хией в сане игу­мена, и только в 1158 г. прибыл в Киев и был руко­по­ло­жен в епи­скопы мит­ро­по­ли­том Кон­стан­ти­ном17.

Жребий, как и в Визан­тии, мог при­ме­няться в Нов­го­роде в чисто тех­ни­че­ских целях — в случае воз­ник­но­ве­ния спора он был сред­ством его раз­ре­ше­ния. Пер­во­на­чально избра­ние по жребию в общих чертах выгля­дело сле­ду­ю­щим обра­зом. На вече, про­во­ди­мом на Яро­сла­во­вом дворе, изби­рали трех кан­ди­да­тов из мест­ного духо­вен­ства, чер­ного или белого. Кан­ди­даты выби­ра­лись по их дело­вым каче­ствам, невзи­рая на их духов­ный сан. Причем кан­ди­даты на долж­ность архи­епи­скопа даже могли и не знать о своем уча­стии в выбо­рах, так как они не всегда были непо­сред­ствен­ными участ­ни­ками вече. Имена кан­ди­да­тов запи­сы­ва­лись на жре­биях — листах пер­га­мента и запе­ча­ты­ва­лись посад­ни­ком. Затем участ­ники веча и духо­вен­ство соби­ра­лись у стен Софий­ского собора, в кото­ром слу­жи­лась литур­гия. Жребии пола­га­лись на пре­стол собора и во время службы нахо­ди­лись там. После окон­ча­ния службы слепец или ребе­нок наугад брал один из жре­биев с пре­стола и имя, напи­сан­ное на нем, огла­ша­лось собрав­шимся у собора.

С сере­дины XIV в. избра­ние архи­епи­ско­пов по жребию при­об­ре­тает харак­тер устой­чи­вой тра­ди­ции. Изме­ня­ется и поря­док его про­ве­де­ния. Избран­ным по жребию архи­епи­ско­пом стал счи­таться тот, чей жребий оста­вался на пре­столе: “Его же оста­вил себе Бог и святая София”. Согласно новому порядку жребии выни­мал про­то­поп Софий­ского собора. Он брал с пре­стола сна­чала один жребий, потом другой и зачи­ты­вал нов­го­род­цам, собрав­шимся у собора, запи­сан­ные на них имена. Жребий, остав­шийся на пре­столе, ука­зы­вал избран­ника Божия и Святой Софии, имя кото­рого и огла­ша­лось, как имя нового вла­дыки. Вновь избран­ный вла­дыка через неко­то­рое время отправ­лялся с пышной свитой на хиро­то­нию к мит­ро­по­литу в Москву18.

Избра­ние нов­го­род­ских архи­епи­ско­пов по жребию имело боль­шое сим­во­ли­че­ское зна­че­ние. В усло­виях уси­ле­ния Москвы оно поз­во­ляло сохра­нять опре­де­лен­ную неза­ви­си­мость от соседа. Это пони­мали и мос­ков­ские пра­ви­тели. В период борьбы за под­чи­не­ние Москве нов­го­род­ских земель они долгое время не реша­лись отме­нить избра­ние по жребию нов­го­род­ских архи­епи­ско­пов, так как это могло вызвать воз­му­ще­ние нов­го­род­цев. Иван III даже после упразд­не­ния нов­го­род­ского вече не решился порвать с этой тра­ди­цией. После насиль­ствен­ного отре­че­ния послед­него избран­ного по жребию нов­го­родца — архи­епи­скопа Фео­фила при избра­нии нового нов­го­род­ского вла­дыки Иваном III была сохра­нена види­мость избра­ния по жребию. Пре­ем­ника Фео­фила избрали в 1483 г. поло­же­нием жре­биев на пре­стол Успен­ского собора в Москве. Избра­ние было про­из­ве­дено из трех кан­ди­да­тов — мос­ков­ских мона­хов — путем вытя­ги­ва­ния изби­ра­тель­ного жребия, а не посред­ством его остав­ле­ния, что сим­во­ли­зи­ро­вало разрыв с совре­мен­ной Ивану III нов­го­род­ской тра­ди­цией. По резуль­та­там жере­бьевки сан достался иноку Троице-Сер­ги­е­вой оби­тели Сергию. При­слан­ный из Москвы архи­епи­скоп не поль­зо­вался под­держ­кой нов­го­род­цев и вскоре сложил свой сан. И только в 1484 г. при назна­че­нии нового вла­дыки Иван III окон­ча­тельно отка­зался от жере­бьевки19.

В 1589 г. в Мос­ков­ском цар­стве было вве­дено пат­ри­ар­ше­ство. Первым пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Руси стал мит­ро­по­лит мос­ков­ский Иов (1598–1607 гг.). На пат­ри­ар­ший пре­стол Иов был воз­ве­ден Кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­хом Иере­мией по насто­я­нию царя Федора Ива­но­вича. Сама же кан­ди­да­тура Иова была пред­ло­жена царю Бори­сом Году­но­вым. В после­до­вав­ший затем период смут­ного вре­мени пат­ри­архи постав­ля­лись на пре­стол собо­ром архи­ереев рус­ской церкви по цар­скому соиз­во­ле­нию. Но 20 марта 1642 г. по ини­ци­а­тиве царя Миха­ила Федо­ро­вича была при­ме­нена жере­бьевка. По жребию был избран пат­ри­арх Иосиф. Вве­де­ние инсти­тута жере­бьевки в то время было свя­зано с необ­хо­ди­мо­стью недо­пу­ще­ния цер­ков­ной оппо­зи­ции рефор­мам, про­во­ди­мым царем. Эти реформы напря­мую затра­ги­вали инте­ресы церкви: в планах царя было уста­нов­ле­ние кон­троля над исполь­зо­ва­нием резуль­та­тов хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти мона­сты­рей в инте­ре­сах госу­дар­ства. Учи­ты­вая тот факт, что к сере­дине XVII в. долж­ность пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси была по своей зна­чи­мо­сти во многом сопо­ста­вима с долж­но­стью царя20, Михаил Федо­ро­вич хотел иметь в каче­стве пат­ри­арха своего став­лен­ника. Поэтому им была выра­бо­тана про­це­дура жере­бьевки, пред­по­ла­гав­шая вытя­ги­ва­ние жребия из пана­гии — неболь­шого ков­чежца с иконой Бого­ма­тери, кото­рой носили на груди пат­ри­архи. Всех кан­ди­да­тов на пат­ри­ар­ший пре­стол пред­ва­ри­тельно отби­рал сам царь, что сим­во­ли­зи­ро­вало оди­на­ко­вое его дове­рие ко всем кан­ди­да­там. Право же окон­ча­тель­ного выбора кон­крет­ного кан­ди­дата отда­ва­лось Богу и Пре­свя­той Бого­ро­дице. За основу пред­ло­жен­ного спо­соба избра­ния пат­ри­арха Миха­и­лом Федо­ро­ви­чем был взят инсти­тут избра­ния по жребию, реа­ли­зо­ван­ный при выбо­рах архи­епи­скопа Нов­го­род­ского Сергия при Иване III. В свою оче­редь, не исклю­чено, что Иван III заим­ство­вал его у визан­тий­ских импе­ра­то­ров. В целом этот способ выгля­дел так.

По согла­со­ва­нию с собо­ром архи­ереев царь в Золо­той палате Кремля опре­де­лил шесть кан­ди­да­тов из числа лучших пред­ста­ви­те­лей рус­ского духо­вен­ства, лично извест­ных ему. Были изго­тов­лены шесть жре­биев — бумаж­ных свит­ков, на каждом из кото­рых было напи­сано по одному имени шести кан­ди­да­тов. Жребии в при­сут­ствии царя были залиты воском, на кото­ром была про­став­лена цар­ская печать. Через посыль­ного боярина жребии были достав­лены в собор­ную цер­ковь (Успен­ский собор Кремля) к нахо­див­шимся там архи­ереям. По полу­че­нии жре­биев в собор­ной церкви архи­ере­ями была про­ве­дена доста­точно слож­ная жере­бьевка. Сна­чала они поло­жили три жребия в дра­го­цен­ную пана­гию, кото­рую носили преж­ние пат­ри­архи. Пана­гию уста­но­вили в киоте на пелене перед Вла­ди­мир­ской иконой Бого­ма­тери. Вслед за этим был про­ве­ден моле­бен. По окон­ча­нии молебна стар­ший из архи­ереев пору­чил одному из при­сут­ство­вав­ших архи­ереев вынуть один из трех нахо­див­шихся в пана­гии жре­биев и дер­жать его в руках, а два осталь­ные отло­жить. В ту же пана­гию потом поме­стили остав­ши­еся три жребия и совер­шили те же дей­ствия. Таким обра­зом, из пана­гии был вынут еще один жребий, а два отло­жены в сто­рону. Нако­нец, в пана­гию поме­стили два ото­бран­ных жребия и поста­вили ее перед иконой Бого­ма­тери. По завер­ше­нии тре­тьего молебна один из жре­биев вынул архи­ерей, не тянув­ший жребия на двух пред­ше­ству­ю­щих ста­диях. Выну­тый жребий был пере­дан стар­шему из архи­ереев. Нерас­пе­ча­тан­ным этот жребий был достав­лен царю князем Льво­вым. Царь рас­пе­ча­тал жребий перед своим окру­же­нием (син­кли­том) и объ­явил, кому Бог и Пре­чи­стая Бого­ро­дица бла­го­во­лят быть пат­ри­ар­хом. На сле­ду­ю­щий день было про­ве­дено тор­же­ствен­ное воз­ве­де­ние пат­ри­арха в сан, эле­мен­том кото­рого яви­лась поездка пат­ри­арха по Москве “на осляте“21.

В лите­ра­туре нередко выска­зы­ва­ется мнение, что выше­опи­сан­ным или иным спо­со­бом жере­бьевки изби­ра­лись доси­но­даль­ные пат­ри­архи, в дей­стви­тель­но­сти же избра­ние пат­ри­арха по жребию в Мос­ков­ском цар­стве можно счи­тать явле­нием уни­каль­ным. Из 11 доси­но­даль­ных пат­ри­ар­хов по жребию был избран только Иосиф.

Но и после отмены пат­ри­ар­ше­ства жребий при­ме­нялся для избра­ния цер­ков­ных иерар­хов. В 1761 г. из восьми кан­ди­да­тов по жребию епи­ско­пом Кекс­гольм­ским и Ладож­ским был избран архи­манд­рит Тихон. Жребий четы­ре­жды указал на него, и хотя мит­ро­по­лит Петер­бург­ский Димит­рий пред­по­ла­гал назна­чить Тихона насто­я­те­лем Тро­ицко-Сер­ги­е­вой лавры, ука­за­ние жребия было вос­при­нято, как знак свыше22.

Инсти­тут жребия сохра­нился и в ста­ро­об­ряд­че­ской среде. В сере­дине XIX сто­ле­тия ста­ро­об­рядцы-поповцы, отко­лов­ши­еся от Бело­кри­ниц­кой церкви, избрали по жребию из трех кан­ди­да­тов пат­ри­арха Все­рос­сий­ского. Им стал старец Изра­иль, полу­чив­ший имя Иосифа23.

В суще­ственно изме­нен­ном виде избра­ние по жребию пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси было при­ме­нено в XX сто­ле­тии. Уже в начале века в рос­сий­ском обще­стве дис­ку­ти­ро­вался вопрос о вос­ста­нов­ле­нии пат­ри­ар­ше­ства. В ходе дис­кус­сии архи­епи­ско­пом Сер­гием (Стра­го­род­ским) в 1905 г. было пред­ло­жено вер­нуться к прак­тике избра­ния пат­ри­ар­хов по жребию во избе­жа­ние воз­мож­ной кон­ку­рент­ной борьбы в среде духо­вен­ства. Согласно Сергию кан­ди­да­тов в пат­ри­архи должен был опре­де­лить Собор, состо­я­щий их двух палат — Палаты духо­вен­ства и мирян и Палаты епи­ско­пов. Каждая палата должна была соста­вить список воз­мож­ных кан­ди­да­тов, обсу­дить их заслуги и вычерк­нуть не соот­вет­ству­ю­щих кано­ни­че­ским тре­бо­ва­ниям. Объ­еди­нен­ный список кан­ди­да­тов пред­ла­га­лось напра­вить царю, кото­рый должен был отобрать из него трех кан­ди­да­тов. Если, по мнению царя, в списке отсут­ствует кто-либо из достой­ных, то он мог сокра­тить этот список до двух и допол­нить его своим кан­ди­да­том. Под­го­тов­лен­ный царем список воз­вра­щался Собору. Затем, согласно пред­ло­же­нию Сергия, должны были быть при­го­тов­лены три жребия — каждое имя кан­ди­да­тов писа­лось на отдель­ном листке бумаги. Эти жребии пред­ла­га­лось поме­щать в чашу на пат­ри­ар­шем троне. Затем по про­чте­нии общей молитвы о нис­по­сла­нии Свя­того Духа всеми ува­жа­е­мый старец должен был вынуть из чаши одну записку и громко про­воз­гла­сить имя избран­ника перед собрав­ши­мися. По пред­ло­же­нию Сергия избра­ние пат­ри­а­раха должно было про­хо­дить в Успен­ском соборе Мос­ков­ского Кремля, бывшем соборе мос­ков­ских пат­ри­ар­хов24.

Таким обра­зом, инсти­тут избра­ния пат­ри­арха по жребию, пред­ло­жен­ный архи­епи­ско­пом Сер­гием, суще­ственно огра­ни­чи­вал не только про­ти­во­бор­ство духо­вен­ства, но и воз­мож­но­сти вли­я­ния на выбор пат­ри­арха со сто­роны царя. В изме­нен­ном виде инсти­тут избра­ния пат­ри­арха по жребию должен был обес­пе­чить неза­ви­си­мость церкви от госу­дар­ства и во многом напо­ми­нал ана­ло­гич­ный инсти­тут, при­ня­тый у сиро-пер­сид­ских несто­риан и в копт­ской церкви.

4 (17) ноября 1917 г. на Помест­ном Соборе Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церкви, про­хо­див­шем в Москве, было при­нято реше­ние о вос­ста­нов­ле­нии в России пат­ри­ар­ше­ства. 5 (18) ноября 1917 г. по похо­жим, но изме­нен­ным­пра­ви­лам, было про­ве­дено избра­ние пат­ри­арха. По пред­ло­же­нию Собор­ного Совета была при­нята сле­ду­ю­щая про­це­дура голо­со­ва­ния: все собо­ряне пода­вали записки с име­нами трех кан­ди­да­тов. Лицо, полу­чив­шее абсо­лют­ное боль­шин­ство голо­сов, счи­та­лось избран­ным в кан­ди­даты. При отсут­ствии абсо­лют­ного боль­шин­ства у трех кан­ди­да­тов должны были про­во­диться повтор­ные голо­со­ва­ния до тех пор, пока не будут ото­браны все три кан­ди­дата. Потом жре­бием из них должен был быть выбран пат­ри­арх. Согласно этим пра­ви­лам по итогам двух туров выдви­же­ния кан­ди­да­тов участ­ни­ками жере­бьевки стали архи­епи­скоп Харь­ков­ский Анто­ний (Хра­по­виц­кий), полу­чив­ший 159 голо­сов участ­ни­ков Собора, архи­епи­скоп Нов­го­род­ский Арсе­ний (Стад­ниц­кий), набрав­ший 199 голо­сов и мит­ро­по­лит Тихон (Бела­вин), за кото­рого было подано 162 голоса25.

Жере­бьевка состо­я­лась 5 ноября не в Успен­ском Соборе, а в храме Христа Спа­си­теля. Про­то­и­рей В. Цыпин так опи­сы­вает ее про­ве­де­ние: “Тянуть жребий пред­сто­яло затвор­нику Зоси­мо­вой пустыни схи­и­еро­мо­наху Алек­сию. В этот день храм был пере­пол­нен наро­дом. Боже­ствен­ную литур­гию совер­шали мит­ро­по­литы Вла­ди­мир и Вени­а­мин в сослу­же­нии сонма архи­ереев и пре­сви­те­ров. Неслу­жа­щие епи­скопы в ман­тиях стояли на сту­пе­нях солеи. Пел хор сино­даль­ных певчих в полном составе. После чтения часов мит­ро­по­лит Вла­ди­мир вошел в алтарь и встал перед уго­то­ван­ным сто­ли­ком. Сек­ре­тарь Собора Васи­лий Шеин поднес ему три жребия, кото­рые архи­пас­тырь, начер­тав на них имена кан­ди­да­тов, вложил в ков­че­жец. Потом вынес ков­че­жец на солею и поста­вил его на тет­ра­под, слева от цар­ских врат. Диакон вознес моле­ние о кан­ди­да­тах в Пат­ри­архи. При чтении Апо­стола из Успен­ского собора в сопро­вож­де­нии мит­ро­по­лита Пла­тона была вне­сена Вла­ди­мир­ская икона Божией Мате­рия. По окон­ча­нии литур­гии и молеб­ного пения мит­ро­по­лит Вла­ди­мир вынес ков­че­жец на амвон, бла­го­сло­вил им народ и снял с него печати. Из алтаря вышел старец в черной схим­ни­че­ской мантии. Мит­ро­по­лит Вла­ди­мир бла­го­сло­вил старца. Схи­и­еро­мо­нах Алек­сий, кладя земные поклоны, трижды совер­шил крест­ное зна­ме­ние. Затаив дыха­ние, все ждали изъ­яв­ле­ния воли Гос­под­ней о пер­во­свя­ти­теле рус­ского народа. Помо­лив­шись, старец вынул из ков­чежца жребий и пере­дал его мит­ро­по­литу Вла­ди­миру. Архи­пас­тырь вскрыл жребий и внятно про­чи­тал: “Тихон, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский. Аксиос!” “Аксиос!” — повто­рили за ним народ и духо­вен­ство. Хор вместе с наро­дом запел тор­же­ствен­ный гимн “Тебе Бога хвалим”…“26. После посвя­ще­ния пат­ри­арха Тихона в сан он по древ­нему обычаю совер­шил объезд Кремля, но не “на осляти”, а в эки­паже с двумя архи­манд­ри­тами по сто­ро­нам.

В ходе работы Помест­ного Собора опыт избра­ния пат­ри­арха был обоб­щен и закреп­лен в Опре­де­ле­нии Собора от 31 июля (13 авгу­ста) 1918 года “О порядке избра­ния Свя­тей­шего пат­ри­арха”. Согласно опре­де­ле­нию пат­ри­арх изби­ра­ется Собо­ром, состо­я­щим из архи­ереев, кли­ри­ков и мирян. Собор созы­ва­ется в трех­ме­сяч­ный срок по осво­бож­де­нии пат­ри­ар­шего пре­стола. Тайным голо­со­ва­нием в два этапа изби­ра­ются три кан­ди­дата в Пат­ри­архи. При этом кан­ди­да­том ста­но­вится лицо, полу­чив­шее боль­шин­ство голо­сов участ­ни­ков Собора и наи­боль­шее коли­че­ство голо­сов по срав­не­нию с дру­гими, под­верг­шимся голо­со­ва­нию (статья 14). Имена кан­ди­да­тов в порядке полу­чен­ных голо­сов зано­сятся в особое собор­ное деяние (статья 17). Стар­шин­ство кан­ди­да­тов, полу­чив­ших оди­на­ко­вое коли­че­ство голо­сов, опре­де­ля­ется жре­бием (статья 16). В случае еди­но­глас­ного избра­ния кан­ди­дата избра­ние двух других не про­из­во­дится. После этого на тре­тьем засе­да­нии в пат­ри­ар­шем собор­ном храме избра­ние совер­ша­ется по жребию, а в случае еди­но­глас­ного избра­ния кан­ди­дата огла­ша­ется имя избран­ного (статья 19)27.

Вве­де­ние инсти­тута жере­бьевки было под­дер­жано не всеми участ­ни­ками Помест­ного Собора. В част­но­сти, епи­скоп Чер­ни­гов­ский Пахо­мий, ссы­ла­ясь на опыт Восточ­ных Церк­вей, воз­ра­жал против жребия и пред­ла­гал избрать пат­ри­арха одними епи­ско­пами, кото­рые бы решили вопрос тайной пода­чей голо­сов. Однако участ­ники Собора пришли к выводу, что жере­бьевка не нару­шает права епи­ско­пов, так как они доб­ро­вольно предо­став­ляют право избра­ния пат­ри­арха воле Божьей28.

После­до­вав­шие затем гоне­ния на цер­ковь не поз­во­лили созвать Собор для выбо­ров нового пред­сто­я­теля Рус­ской пра­во­слав­ной церкви после смерти в 1925 г. пат­ри­арха Тихона. С 1918 г. и до насто­я­щего вре­мени избра­ние пат­ри­ар­хов Мос­ков­ских и всея Руси по жребию не про­из­во­ди­лось, хотя этот вопрос оста­ется в повестке дня.

В наши дни в восточ­ных хри­сти­ан­ских церк­вях исполь­зо­ва­ние жребия при заме­ще­нии цер­ков­ных долж­но­стей преду­смот­рено в исклю­чи­тель­ных слу­чаях, на заклю­чи­тель­ной стадии избра­ния пред­сто­я­теля церкви, когда участ­ву­ю­щие в выбо­рах кан­ди­даты полу­чают оди­на­ко­вое коли­че­ство голо­сов изби­ра­те­лей.

Инсти­тут жребия в восточ­ном хри­сти­ан­стве в разных церк­вях имеет много общего. Суще­ствуют две основ­ные модели инсти­тута жребия, кото­рые условно можно обо­зна­чить как “визан­тий­скую” и “копт­скую”. Первая модель осно­вана на тесном вза­и­мо­дей­ствии церкви и госу­дар­ства, кото­рому при­над­ле­жит гла­вен­ству­ю­щая роль при выборе высших цер­ков­ных иерар­хов. Вторая модель осно­вана на опре­де­лен­ной авто­но­мии церкви. Кан­ди­да­тов отби­рают сами веру­ю­щие на вече либо участ­ники собора. В первой модели инсти­тут жребия выпол­няет пре­иму­ще­ственно роль тех­ни­че­ского сред­ства, с помо­щью кото­рого реша­ется неприн­ци­пи­аль­ный вопрос о кон­крет­ной лич­но­сти лица, заме­ща­ю­щего цер­ков­ную долж­ность. Во втором случае инсти­тут жребия доста­точно поли­ти­зи­ро­ван: он сдер­жи­вает, насколько это воз­можно, сто­рон­нее вме­ша­тель­ство в дела церкви (со сто­роны госу­дар­ства, его пра­ви­те­лей, ино­вер­цев, мит­ро­по­ли­тов и др.).

Однако роль жребия в изби­ра­тель­ном про­цессе в восточ­ном хри­сти­ан­стве не сле­дует пре­уве­ли­чи­вать. Жребий здесь явля­ется факуль­та­тив­ным инсти­ту­том. В то же время опыт его исполь­зо­ва­ния, осо­бенно при выборе пат­ри­ар­хов и архи­ереев, заслу­жи­вает вни­ма­ния.


При­ме­ча­ния:

1. Соко­лов И. И. Избра­ние пат­ри­ар­хов в Визан­тии с сере­дины IX до начала XV века (843‑1453 гг.); его же. Все­лен­ские судьи в Визан­тии. СПб. 2003, с. 55–221.
2. Боло­тов В. В. Лекции по исто­рии древ­ней церкви. М. 1994, с. 184.
3. Спе­ран­ский М. Из исто­рии отре­чен­ных книг. Гада­ния по псал­тыри. Тексты гада­тель­ной псал­тыри и род­ствен­ных ей памят­ни­ков и мате­риал для их объ­яс­не­ния. СПб. 1899.
4. Соко­лов И. И. Ук. соч., с. 150–152.
5. Суль­пи­ций Север. Сочи­не­ния. М. 1999.
6. Спе­ран­ский М. Ук. соч., с. 17.
7. Ученые записки Импе­ра­тор­ского Мос­ков­ского уни­вер­си­тета. Отдел юри­ди­че­ский. М. 1897.
8. Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь Брок­гауза и Ефрона. Т. XIXA (38). СПб. 1896, с. 724.
9. Тол­ко­вый Типи­кон. Соста­ви­тель — Ска­бал­ла­но­вич М. М. 1995, с. 478–479.
10. Само­сто­я­тель­ные восточ­ные церкви http://www.bigpi.biysk.ru/encicl/ articles/23/1002392/1002392L.htm.
11. Боло­тов В. В. Лекции по исто­рии древ­ней церкви. М. 1994, с. 191.
12. Там же.
13. Робер­сон Р. Восточ­ные Хри­сти­ан­ские Церкви. СПб. 1999, с. 26–27.
14. Фур­сова Е. Н. Воз­рож­де­ние копт­ской церкви. Путь Востока. Тра­ди­ции и совре­мен­ность. Мате­ри­алы V Моло­деж­ной науч­ной конф. по про­бле­мам фило­со­фии, рели­гии, куль­туры Востока. СПб. 2003, с. 9.
15. Копт­ское хри­сти­ан­ство: дог­ма­тика и риту­алы. Прин­ципы цер­ков­ной орга­ни­за­ции http://www.jtl.lv/article/egypt.php?locate=about/culture/religion/dogmas_rituals/orga nisations.html.
16. Мака­рий (Бул­га­ков) мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и Коло­мен­ский. Исто­рия рус­ской церкви в период совер­шен­ной зави­си­мо­сти ее от Кон­стан­ти­но­поль­ского пат­ри­арха. М. 1995, с. 399.
17. Житие Свя­того Арка­дия епи­скопа Нов­го­род­ского http://www.saints.ru/a/Isvt.Arkadii_Novotorzhskii.
18. Андреев В. Ф. Очерки исто­рии сред­не­ве­ко­вого Нов­го­рода. Север­ный страж Руси. Л. 1989, с. 99–100.
19. Скрын­ни­ков Р. Г. Тра­ге­дия Нов­го­рода. М. 1994, с. 31–32; УСПЕН­СКИЙ Б. А. Царь и пат­ри­арх: харизма власти в России (Визан­тий­ская модель и ее рус­ское пере­осмыс­ле­ние). М. 1998, с. 302–303.
20. Пат­ри­арх Фила­рет (1619–1634 гг.) — отец царя Миха­ила Рома­нова, име­но­вался “вели­ким госу­да­рем” наравне с царем и фак­ти­че­ски был сопра­ви­те­лем госу­дар­ства. Пат­ри­арх Никон (1652 — 1667 гг.) имел титул “вели­кий госу­дарь”.
21. Мака­рий (Бул­га­ков) мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и Коло­мен­ский. Исто­рия Рус­ской церкви. Период само­сто­я­тель­но­сти рус­ской церкви (1589–1881). Пат­ри­ар­ше­ство в России (1589–1720). М. 1996, с. 326.
22. Дмит­риев А. П. Исто­рия Корель­ской (Кекс­гольм­ской) епар­хии, http://priozersk.ru/index_pm.shtml?/1/text/0016_2.shtml.
23. Успен­ский Б. А. Царь и пат­ри­арх: харизма власти в России. М. 1998, с. 307.
24. Кан­нин­гем, Джемс В. С надеж­дой на Собор. Лондон. 1990, с. 151–152.
25. Прот. Цыпин В. Исто­рия рус­ской церкви. 1917–1997. М. 1997, с. 30–31.
26. Там же, с. 32–33.
27. Опре­де­ле­ние Свя­щен­ного Собора Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церкви “О порядке избра­ния Свя­тей­шего пат­ри­арха” от 31 июля (13 авгу­ста) 1918 года. Собра­ние опре­де­ле­ний и поста­нов­ле­ний Свя­щен­ного Собора Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церкви 1917–1918 гг. М. 1994, с. 3–6. 28. Там же, с. 31.

“Вопросы исто­рии”, №4 (2008)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки