Андрей Горбачёв

Целомудрие, как и воздержание, является универсальной добродетелью. Оно относится не только к телу, но и к нашему уму, к воле и чувствам, кратко сказать – ко всем нашим проявлениям.

Блудная страсть в церковном сознании всегда считалась одной из самых опасных и труднопреодолимых страстей. В древней Церкви блуд был одним из трех наиболее тяжких грехов (два других – отречение от Христа и убийство), которые требовали от христианина пожизненного покаяния.

Добродетель, противоположная страсти чревоугодия, называется «воздержание». Добродетель эта носит универсальный характер и касается не только пищи, но относится как к телу, так и к душе, а также ко всем видам человеческой деятельности.

Святоотеческое учение о борьбе со страстями обыкновенно начинается со страсти чревоугодия. Она является разновидностью плотоугодия или в другой терминологии сластолюбия, то есть – угождения своей плоти.

Человек, приходящий в Церковь, поневоле задумывается над трудностью приобретения добродетели. Почему нам так просто впадать в грех и так нелегко идти путем исполнения заповедей Божиих?

Святые отцы утверждают, что основанием христианской нравственности является богословие. Догматы первичны по отношению к заповедям. Это не означает, что заповедь не важна. Важно и то и другое. Если мы нарушаем заповеди, мы также отделяем себя от Церкви, как и в случае нарушения догматов.

Первичной, так сказать, родоначальной, страстью святые отцы называют гордость. Триединым источником всех страстей являются чревоугодие, сребролюбие и тщеславие.

Целью христианской жизни является спасение. Но спасение в христианстве понимается не так, к примеру, как в буддизме...

Христианские заповеди вышеестественны для измененной грехопадением человеческой природы. Нередко мы смотрим на православную веру как на одно из средств для достижения комфортной жизни.