- Часть 2. Воздержание
- Воздержание как принцип христианской жизни
- Воздержание тела и души
- Воздержание ведет к радости
Часть 2. Воздержание
Добродетель, противоположная страсти чревоугодия, называется «воздержание». Добродетель эта носит универсальный характер и касается не только пищи, но относится как к телу, так и к душе, а также ко всем видам человеческой деятельности.
Воздержание как принцип христианской жизни
Восемь страстей, которым уделяется особое внимание в святоотеческой литературе, не случайно называются главными. Каждая из них является своего рода квинтэссенцией греховных наклонностей человека, и именно эти страсти являются родоначальниками всех остальных страстей. По этой причине и противоположные восьми страстям добродетели носят фундаментальный характер и необходимы для победы не только над одной греховной наклонностью, но и над остальными страстями.
И прежде всего, сказанное относится к добродетели воздержания. Воздержание является необходимым условием жизни христианина и касается не только приема пищи.
Святые отцы иллюстрируют необходимость воздержания с помощью образа воды, стесненной трубами. Святитель Василий Великий так писал об этом: «Как вода, запертая в трубах, не имея возможности разливаться в стороны под гнетущей ее силой, стремится прямо вверх, так и ум человеческий, когда воздержание, подобно узкой трубе, отовсюду сжимает его, не имея случаев к рассеянию, по свойству своей движимости возвысится до желания предметов возвышенных»[1].
То есть, если человеческие силы распространяются без каких-либо преград, то они не способны подняться на некую высоту (в нашем случае – высоту духовную). Кроме принципа устройства водонапорной башни, мы можем заметить действие этого закона практически во всех сферах человеческой жизни. Политик, военный, спортсмен, ученый, художник, дворник, программист, кратко сказать, человек, трудящийся на любом поприще, вынужден во многом себе отказывать, во многом себя ограничивать. Как гласит народная мудрость: «Без труда не вынешь и рыбку из пруда». А труд неизбежно связан с самоограничением и воздержанием. Без этого невозможно достичь успеха даже и в обычных земных делах: Доколе ты, ленивец, будешь спать? когда ты встанешь от сна твоего? Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь: и придет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник (Притч. 6:9-11).
Святитель Василий дает и богословско-психологическое обоснование необходимости воздержания. «Ибо ему, – говорит Святитель о человеке, – невозможно когда-либо остановиться, получив от Творца природу, назначенную к непрестанному движению; и если препятствуют ему устремляться к чему-либо суетному, то, конечно, невозможно для него не идти прямо к истине»[2]. Святые отцы часто упоминают о том, что все сотворенное изменчиво по своей природе и поэтому находится в непрестанном движении. Сотворенная природа обречена на изменение, она не может не двигаться в ту или иную сторону. Если мы пресекаем ее движение в греховном направлении, то естественным образом наши действия направляются к Богу и Его святым заповедям.
Воздержание тела и души
Святые отцы утверждают, что воздержание должно касаться не только тела, но и души. Как писал об этом святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский: «Пост есть тщательное наблюдение за своими мыслями, охранение своего взора от вредных зрелищ, своего слуха от душевредящих разговоров, своего языка от скверных и пустых слов, своих уст от неподобающей пищи»[3]. Если пост ограничивается лишь пищей, то он может принести больше вреда, чем пользы.
Тело
Что касается тела, то здесь можно выделить следующие направления: воздержание в еде, сне, в повседневных нуждах, в развлечениях, в супружеских отношениях. Во всем этом нам необходимо соблюдать рассудительную умеренность.
Так, преподобный Серафим Саровский учил: «Пищи употреблять должно каждый день столько, чтобы тело, укрепясь, было другом и помощником душе в совершении добродетели; иначе может быть и то, что при изнеможении тела и душа ослабеет»[4]. Чрезмерный пост может стать не меньшим препятствием к молитве, чем пресыщение: «Неумеренное неедение умеет не только колебать постоянство и твердость души, но и совершение молитв делать безжизненным, по причине изнеможения тела»[5].
Кроме того, нам необходимо наше воздержание распространять и на органы чувств, особенно на зрение и слух: «Есть воздержание слуха – владеть слухом и не поражаться пустою молвою. Есть воздержание глаз – владеть зрением и не устремлять зрения на грешно-приятное и неподобающее»[6].
Конечно же, мы не можем уподобиться отцам-отшельникам, пребывающим в полном затворе. Это не только не требуется от нас, но и было бы крайне опасно, поскольку не соответствует нашей мере. Тем не менее, без ограничений органов чувств нам невозможно совершенствоваться. Современный мир как никогда раньше изощрен в различных способах привлечения внимания к предметам не просто незначительным, но и явно вредным. Отсутствие аскезы органов чувств ввергает человека в состояние рассеянности и расслабления, делающие нас чуждыми духовной жизни: «Рассеянность окрадывает молитву. Помолившийся с рассеянностью ощущает в себе безотчетливую пустоту и сухость. Постоянно молящийся с рассеянностью лишается всех плодов духовных, обыкновенно рождающихся от внимательной молитвы, усваивает себе состояние сухости и пустоты, из этого состояния рождается холодность к Богу, уныние, омрачение ума, ослабление веры, и от них мертвость в отношении к вечной, духовной жизни. Все же это, вместе взятое, служит явным признаком, что такая молитва не принимается Богом»[7].
Душа
Как было замечено выше, воздержание относится не только к нашим телесным проявлениям, но и к душевным. Исходя из факта трехсоставности души, мы можем говорить о воздержании в мыслях, чувствах и желаниях.
Воздержание ума заключается в контроле над мыслями, в том числе – над темами для мышления, что имеет своим следствием и ограничение в разговорах, не только в греховных, но и пустых, несвоевременных или неуместных, что также вредит доброму внутреннему устроению. В «Древнем патерике» мы находим хорошую иллюстрацию этому положению: «Однажды братия из Скита пошли к авве Антонию. Взошедши на корабль, чтобы отплыть к нему, нашли они одного старца, отправляющегося в ту же сторону. Братия не знали его. Сидя на корабле, говорили об изречениях отцев и из Писания; рассказывали также и о рукоделиях своих. Старец все молчал. Вошедши в пристань, они узнали, что и старец отправляется также к авве Антонию. Когда они пришли к Антонию, он сказал им: Доброго сопутника нашли вы в этом старце! Сказал и старцу: Добрых братий и ты нашел, авва. – Они хороши, отвечал старец, но у них двор не имеет ворот: кто хочет, подходит к стойлу и отвязывает осла. – Это сказал он потому, что они говорили все, что ни приходило им на ум»[8].
Ограничение чувств, отказ от фантазий, мечтаний также относится к видам душевного воздержания. Святые отцы предостерегают нас от того, чтобы пытаться изображать чувства, которые мы на самом деле не испытываем. В противном случае, мы находимся в опасности впасть в духовное заблуждение – прелесть. Святитель Игнатий Брянчанинов как отрицательный пример последствия невоздержности мыслей и чувств приводит Игнатия Лойолу, основателя ордена иезуитов: «У него воображение было так разгорячено и изощрено, что, как сам он утверждал, ему стоило только захотеть и употребить некоторое напряжение, как являлись пред его взорами, по его желанию, ад или рай. Явление рая и ада совершалось не одним действием воображения человеческого; одно действие воображения человеческого недостаточно для этого: явление совершалось действием демонов, присоединявших свое обильное действие к недостаточному действию человеческому, совокуплявших действие с действием, пополнявших действие действием, на основании свободного произволения человеческого, избравшего и усвоившего себе ложное направление»[9].
Воздержание в желаниях является основой аскетического делания, поскольку борьба со страстями по сути и есть борьба с греховными устремлениями, которые святые отцы призывают нас пресекать в самом начале, на уровне появления недоброго помысла – прилога.
Воздержание ведет к радости
Из сказанного выше становится понятным значение добродетели воздержания для христианской жизни. Но при этом нельзя забывать, что само по себе воздержание является средством, а не целью. Наша цель – Сам Господь Бог, пребывание и общение с Ним, а воздержание от вредящих христианской жизни предметов и действий представляет собой лишь некоторые принципы устройства жизни, приближающие нас к цели, но не заменяющие ее. «Тяжел труд? – рассуждает святитель Иоанн Златоуст. – Но смотри, чем он оканчивается. Приятна леность? Но подумай о ее последствиях. Мы оцениваем вещи не по началу, а по тому, к чему они приводят. Выходящий из дому не хочет оставаться навсегда в пути, а при самом выходе имеет в виду то, куда придет. Поэтому он и отправляется в дорогу, чтобы достигнуть конца»[10].
Кроме того, важно помнить, что жизнь по заповедям Божиим, несмотря на то, что требует усилий и отказа от земных пристрастий, уже здесь на земле становится источником радости. Сам Господь обещает нам это: Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зе́мли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной (Мк. 10:29-30). Тем более этот закон относится к отказу от наших дурных навыков. К примеру, о преподобном Антонии Великом сказано: «изведав, что добрая жизнь от привычки делается приятною, хотя на первый раз бывает и трудна, он придумывал опыты подвижничества все более и более строгие, с каждым днем становясь воздержнее, и как бы всегда только начиная, придавал новую силу рвению»[11].
Таким образом, мы можем сделать вывод, что воздержание является необходимым условием не только для достижения вечного блаженства, но и для предвкушения этой радости уже в нашей земной жизни.
[1] Василий Великий, свт. Симфония по творениям святителя Василия Великого. Вожделение.
[2] Там же.
[3] Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский, свт. Постимся постом приятным.
[4] Серафим (Чичагов), сщмч. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. Глава VI. Письменные наставления отца Серафима. 16. О посте.
[5] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Борьба с восемью главнейшими страстями. Борьба с чревоугодием.
[6] Ефрем Сирин, прп. Общие уроки о подвижнической жизни.
[7] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Том 2, глава 11: Дух молитвы новоначального.
[8] Древний патерик. Глава 4. О воздержании, и о том, что должно соблюдать его не только относительно пищи, но и относительно движения души.
[9] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Том 1, глава 27: О молитве Иисусовой. Отдел II. О прелести.
[10] Иоанн Златоуст, свт. Толкования на Притч. 6:11.
[11] Несколько слов о жизни и писаниях святого Антония Великого// Добротолюбие. Том I.
Комментировать