Мытарства: богословское моделирование

Оглав­ле­ние


Мытар­ства Фео­доры — этот сюжет из жития визан­тий­ского подвиж­ника Васи­лия Нового изве­стен прак­ти­че­ски каж­дому пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину: умер­шая Фео­дора по молитве старца явля­ется уче­нику Васи­лия, чтобы рас­ска­зать ему о своей посмерт­ной участи. Этот рас­сказ опре­де­лил пред­став­ле­ния о смерти для многих тысяч пра­во­слав­ных хри­стиан, но так и не обрел ста­туса обя­за­тель­ного дог­мата Церкви.

Не нужно край­но­стей!

Как сооб­щает Пра­во­слав­ная энцик­ло­пе­дия, житие Васи­лия создано во второй поло­вине X века в Кон­стан­ти­но­поле и известно в раз­лич­ных редак­циях. Ком­по­зи­ци­онно оно состоит из двух частей: исто­рии Фео­доры — пер­вого виде­ния уче­нику — и эсха­то­ло­ги­че­ского откро­ве­ния о конце мира — вто­рого виде­ния, уже не име­ю­щего отно­ше­ния к Фео­доре. И то и другое на Руси стали известны уже с XI века.

mitarstva_feodori_155x201Кар­тина, кото­рую рисует житие, такова: чтобы попасть в рай, душа достав­ля­ется туда анге­лами, но по пути ее пыта­ются отобрать злые духи, «спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­еся» по стра­стям. Отобрать они ее пыта­ются на осно­ва­нии грехов, совер­шен­ных душой. Если ангелы затруд­ня­ются оправ­дать душу перед бесами, то душа отправ­ля­ется в ад — ждать Вто­рого При­ше­ствия, если нет — то удо­ста­и­ва­ется пре­бы­ва­ния в рай­ских чер­то­гах. Душу самой Фео­доры, по грехам не достой­ную рая, ангелы выку­пают у бесов за некие дары, пере­дан­ные от Бога анге­лам по молит­вам ее духов­ного отца Васи­лия. Этот нату­ра­лизм «Мытарств Фео­доры», и осо­бенно идея торга между анге­лами и бесами, может пока­заться сомни­тель­ным. Так, с бес­по­щад­ной кри­ти­кой «виде­ния» недавно высту­пил в соб­ствен­ном интер­нет-блоге про­то­ди­а­кон Андрей Кураев, пре­по­да­ва­тель МДА, извест­ный мис­си­о­нер и пуб­ли­цист.

«Не нужно впа­дать в край­но­сти, — убеж­ден заве­ду­ю­щий кафед­рой Дог­ма­ти­че­ского бого­сло­вия ПСТГУ про­то­и­е­рей Борис Лев­шенко. — Те образы, кото­рые доступны святым в виде­ниях или кото­рые мы слышим в цер­ков­ных гимнах, это не бук­валь­ное опи­са­ние, но это и не пустая алле­го­рия. Это при­бли­же­ние к истине. Это язык притчи. Разве только алле­го­рией были слова Гос­пода, когда Он опре­де­лил Цар­ствие Небес­ное как невод, в кото­рый попа­дают рыбы? Или как поле, засе­ян­ное пше­ни­цей? Или как гор­чич­ное зерно? Дело в том, что, когда мы не можем до конца про­ник­нуть в какую-то тайну, мы создаем услов­ную модель для нашего пони­ма­ния — но эта модель прямым обра­зом соот­но­сится с самим пред­ме­том. Это похоже на то, как физики создают модели Все­лен­ной. И там, где физики исполь­зуют модели, бого­словы исполь­зуют притчи.

Сле­дует пони­мать, что жития и гим­но­гра­фия — это осо­бен­ные жанры, истина в кото­рых выска­зы­ва­ется несколько иначе, нежели в бого­слов­ском трак­тате, где четко опре­де­лены все поня­тия и тер­мины».

Исто­рия вопроса

«О суде Божием после смерти чело­века у апо­стола Павла гово­рится так: “…чело­ве­кам поло­жено одна­жды уме­реть, а потом суд” (Евр.9:27). Первые три века поня­тие этого “суда” никак не рас­шиф­ро­вы­ва­лось, и разъ­яс­не­ния появ­ля­ются только в IV веке. Святой Мака­рий Алек­сан­дрий­ский, вели­кий аскет, живший в IV веке в Египте, гово­рит, что первые три дня после смерти душа сво­бодна; в тече­ние после­ду­ю­щих шести дней она смот­рит на бла­жен­ство пра­вед­ни­ков и либо тер­за­ется из-за того, что не может полу­чить этого бла­жен­ства, либо сора­ду­ется; потом, до 40-го дня, осмат­ри­вает места муче­ний; на 3‑й, 9‑й и 40‑й день явля­ется на суд Божий. Но у свя­того Мака­рия речь идет еще не столько о мытар­ствах, сколько о разных состо­я­ниях радо­сти и муче­ния после смерти. Только свя­ти­тель Кирилл Алек­сан­дрий­ский (бого­слов V века) гово­рит уже о мытар­ствах более опре­де­ленно. Свя­ти­тель пишет, что душе при­хо­дится про­хо­дить через зону “воз­душ­ных мытарств”, он гово­рит и о предъ­яв­ле­нии к душе раз­ного рода обви­не­ний на этих мытар­ствах — то есть дает вполне раз­ви­тое учение: ангелы, добрые и злые, борются за душу чело­века. Учение о мытар­ствах позже раз­ви­ва­ется и у свя­того Иоанна Зла­то­уста, и у многих других авто­ров, даже на Западе, напри­мер, у Авгу­стина Бла­жен­ного. Можно ска­зать, что в какой-то момент мытар­ства ста­но­вятся обще­пра­во­слав­ным и обще­при­ня­тым пред­став­ле­нием о посмерт­ном суде.

Что же каса­ется виде­ний Фео­доры в “Житии Васи­лия Нового”, то там ста­вится совсем другой вопрос, а именно: воз­можно ли душе мино­вать мытар­ства? И трак­то­вать част­но­сти этого виде­ния вне дан­ного кон­тек­ста боль­шая ошибка», — счи­тает отец Борис Лев­шенко. Неко­то­рых мытарств Фео­дора избе­гает по молит­вам своего духов­ного отца, и вопрос «спа­сутся ли ере­тики?», кото­рый свя­зы­вает в житии два виде­ния (откро­ве­ние о конце мира и виде­ние Фео­доры), в конце «мытарств» полу­чает свой ответ: для хри­стиан «святые Ангелы явля­ются их защит­ни­ками, и святые угод­ники Божии молятся о спа­се­нии душ таких людей», а о ере­ти­ках же «никто не забо­тится, и в защиту их Ангелы ничего не могут ска­зать».

Ничего като­ли­че­ского

«Отно­си­тельно эле­мен­тов като­ли­че­ского учения о сверх­долж­ных заслу­гах или юри­ди­че­ского пони­ма­ния греха (заступ­ни­че­ство св. Васи­лия пред­став­ля­ется в житии как выкуп. — Ред.) я не нахожу ничего подоб­ного, — гово­рит отец Борис Лев­шенко. — Так же как и не вижу сход­ства в учении о мытар­ствах с като­ли­че­ским “чисти­ли­щем”. Ведь и нам, пра­во­слав­ным, не чужда юри­ди­че­ская тер­ми­но­ло­гия, мы боремся не столько с самой юри­ди­че­ской тер­ми­но­ло­гией, сколько с ее одно­сто­рон­но­стью. Прин­ци­пи­аль­ная раз­ница между мытар­ствами и като­ли­че­ским чисти­ли­щем в том, что мытар­ства — это образ суда, а чисти­лище — это место нака­за­ния и исправ­ле­ния. Это две совер­шенно разные кон­цеп­ции. В чисти­лище греш­ник муча­ется в воз­ме­ще­ние недо­статка “заслуг”, добрых дел при жизни, чем “удо­вле­тво­ряет” Божие мило­сер­дие, а по “отбы­тии” поло­жен­ного про­пус­ка­ется в рай. Мы тоже допус­каем рас­ка­я­ние чело­века в аду и осво­бож­де­ние на Страш­ном суде, но като­ли­че­ское учение слиш­ком жестко свя­зы­вает это с поня­ти­ями вины и нака­за­ния. С точки зрения Пра­во­слав­ной Церкви чисти­лища не суще­ствует. Мытар­ства — это суд сове­сти и испы­та­ние духов­ного состо­я­ния души перед лицом любви Божией, с одной сто­роны, и дья­воль­ских страст­ных иску­ше­ний — с другой».

журнал «Нескуч­ный сад»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки