Со святыми упокой

Издано по бла­го­сло­ве­нию епи­скопа Сара­тов­ского и Воль­ского Лон­гина

Оглав­ле­ние


От изда­те­лей

Многие места Свя­щен­ного Писа­ния повест­вуют о жизни вечной и Цар­ствии Небес­ном, рас­кры­вая нам их тайны и пока­зы­вая, что истин­ная вера в Бога совер­шенно невоз­можна без веры в буду­щую жизнь, в Вос­кре­се­ние Хри­стово и гря­ду­щее Все­об­щее вос­кре­се­ние. Если Хри­стос не вос­крес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших (1Кор.15:17), — пишет апо­стол Павел.

Наи­бо­лее полно о вечной жизни гово­рит нам Святое Еван­ге­лие. Ибо так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Своего Еди­но­род­ного, дабы всякий, веру­ю­щий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:16), — при­во­дит слова Спа­си­теля святой еван­ге­лист Иоанн. — Истинно, истинно говорю вам: веру­ю­щий в Меня имеет жизнь вечную (Ин.6:47).

Так устро­ена душа чело­века, что, раз­мыш­ляя о смысле жизни, он заго­няет себя в тупик, если думает, что жизнь его окан­чи­ва­ется гро­бо­вой доской.

«Смерти нет. Есть пере­ход из одного бытия в другое. Для пра­вед­ни­ков – в дивно пре­крас­ное, для греш­ни­ков – в мир тоски, мрака, безу­мия и отча­я­ния. Здесь, на земле, каждое наше дело, слово, жела­ние, сокро­вен­ная мысль – семена, бро­шен­ные в землю сердца, кото­рые там дадут всходы – либо бла­го­ухан­ные рай­ские цветы, либо острые тернии ада. Что мы посеем здесь, то пожнем там“1.

Эти слова понятны любому веру­ю­щему. Однако смерть есть порож­де­ние греха, поэтому потеря близ­кого вносит в нашу жизнь неиз­беж­ную скорбь, иногда даже полное отча­я­ние. А ока­зав­шийся перед лицом смерти чело­век нередко при­хо­дит в смя­те­ние, испы­ты­вает страх и не знает, как пра­вильно под­го­то­виться к пере­ходу в мир иной, как очи­стить свою душу и укре­пить веру.

Книга, кото­рую вы дер­жите в руках, адре­со­вана прежде всего чело­веку, кото­рый недавно пришел в пра­во­слав­ный храм и впер­вые в своей новой, цер­ков­ной жизни столк­нулся с болез­нью и смер­тью род­ствен­ника или друга. О том, как по-хри­сти­ан­ски отне­стись к смерти ближ­него, как под­го­то­вить его к пере­ходу в мир иной, как самому пере­не­сти потерю род­ного чело­века, про­во­дить его в жизнь вечную по тра­ди­циям и Уставу Пра­во­слав­ной Церкви и, нако­нец, как пра­вильно молиться об усоп­шем, рас­ска­зы­ва­ется на стра­ни­цах этого сбор­ника. Здесь вы най­дете не только раз­мыш­ле­ния о смерти, но и советы, настав­ле­ния святых отцов и совре­мен­ных цер­ков­ных про­по­вед­ни­ков о жизни вечной, о памяти смерт­ной, а также их письма, уте­ша­ю­щие и укреп­ля­ю­щие в скорби, помо­га­ю­щие хри­сти­а­нину достойно пере­не­сти кон­чину близ­кого чело­века.

Изда­тель­ство Сара­тов­ской епар­хии


Часть 1. Конец земной жизни чело­века

…Для меня жизнь – Хри­стос,
и смерть – при­об­ре­те­ние.
(Флп.1:21)

Что такое смерть в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии?2

Нет, навер­ное, такого дома в мире, кото­рый нико­гда бы не посе­тила смерть, а вместе со смер­тью и печаль. Однако разной бывает в этом случае печаль веру­ю­щего и ате­и­ста. Апо­стол Павел гово­рит, что мы не должны скор­беть, как прочие (то есть неве­ру­ю­щие), не име­ю­щие надежды на то, что смерти как небы­тия нет, а есть лишь пере­ход – из вре­мени в веч­ность (см.: 1Сол.4:13). Именно это должно уме­рять нашу скорбь при потере близ­ких.

Но совер­шенно не скор­беть невоз­можно. Мы часто слышим эти рас­хо­жие слова: «Неза­ме­ни­мых людей нет». И только когда уми­рает тот, кто был дорог, пони­маем, какая это неправда: место рядом с нами – то место, кото­рое зани­мал ушед­ший в мир иной, – оста­ется пустым. И его уже никто нико­гда не засту­пит, потому что при­над­ле­жало оно только ему.

И другое не дает не печа­литься: и веруя в Бога и в вечную загроб­ную жизнь, мы не знаем, какой участи спо­до­бился в ней люби­мый нами чело­век – ведь никто не чист от греха, хотя бы и один только день прожил на земле.

Но наши слезы, наши стра­да­ния не при­но­сят умер­шим отрады, скорее, наобо­рот. Един­ствен­ное, в чем они нуж­да­ются, – это молитва о них. Молитва – в самом широ­ком пони­ма­нии этого слова: и поми­но­ве­ние на про­ско­ми­дии, и пани­хида, и чтение Псал­тири и тех заупо­кой­ных молит­во­сло­вий, кото­рые суще­ствуют в цер­ков­ной прак­тике. Мы можем, наряду с этим, молиться и своими сло­вами: каждый раз, когда вспом­нится нам почив­ший и шевель­нется в сердце скорбь о нем, про­сить, чтобы Гос­подь про­стил его грехи и спо­до­бил Своего Небес­ного Цар­ства. Можем тво­рить мило­стыню в их память.

Однако осно­ва­нием молитвы за усоп­ших, лучшей жерт­вой за них явля­ется наша соб­ствен­ная жизнь – жизнь, соглас­ная с Еван­ге­лием, жизнь в Церкви, устрем­лен­ная к вечной цели – спа­се­нию. Живя так, мы в сердце своем будем ощу­щать мир с Богом и людьми, и оно само будет удо­сто­ве­рять нас в том, что Гос­подь слышит нас, когда мы взы­ваем к Нему.

И нередко бывает, что тра­ги­че­ская смерть близ­кого чело­века ста­но­вится для его родных и зна­е­мых пово­рот­ным момен­том в их отно­ше­нии к Богу и Церкви, с нее часто начи­на­ется тот про­цесс, кото­рый полу­чил сего­дня наиме­но­ва­ние «воцер­ко­в­ле­ние». Ста­но­вится понятно, что Цер­ковь – един­ствен­ный источ­ник уте­ше­ния и надежды, успо­ко­е­ния для изму­чен­ной души. И хочется быть как можно ближе к ней, жить в ней, ее жизнью. И по мере того, как все глубже погру­жа­ется хри­сти­а­нин в цер­ков­ную жизнь, оче­вид­нее ста­но­вится для него, что и он, и тот, кого опла­ки­вает его душа, – в одной Церкви, рас­ста­ва­ние вре­менно, как вре­менна и наша соб­ствен­ная жизнь.

Бывает, что чело­век не может пове­рить в смерть своего близ­кого: ведь он дей­стви­тельно жив, только жизнь его и наша – пока еще две разные жизни. Мы все на самом деле встре­тимся в буду­щем и, прежде всего, – на Страш­ном Суде, на кото­рый пред­ста­нем, без сомне­ния, все. Но, конечно, не это должно быть глав­ной целью. Глав­ное для нас – встреча с Самим Богом и то, чтобы всегда быть с Ним. И Он один знает, как уте­шить и успо­ко­ить нас. Нам же нужно про­жить эту земную жизнь со всем тем, что пошлет в ней Гос­подь, Кото­рый Сам упра­вит наш жиз­нен­ный путь.

Смерть – это вели­кое таин­ство

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) в своем «Слове о смерти» писал: «Смерть – вели­кое таин­ство. Она – рож­де­ние чело­века из земной вре­мен­ной жизни в веч­ность. При совер­ше­нии смерт­ного таин­ства мы сла­гаем с себя нашу грубую обо­лочку – тело – и душев­ным суще­ством, тонким, эфир­ным, пере­хо­дим в другой мир, в оби­тель существ, одно­род­ных душе. Мир этот недо­сту­пен для грубых орга­нов тела, чрез кото­рые, во время пре­бы­ва­ния нашего на земле, дей­ствуют чув­ства, при­над­ле­жа­щие, впро­чем, соб­ственно душе. Душа, исшед­шая из тела, неви­дима и недо­ступна для нас, подобно прочим пред­ме­там неви­ди­мого мира. Видим только при совер­ше­нии смерт­ного тай­но­дей­ствия без­ды­хан­ность, вне­зап­ную без­жиз­нен­ность тела; потом оно начи­нает раз­ла­гаться, и мы спешим скрыть его в земле; там оно дела­ется жерт­вою тления, червей, забве­ния. Так вымерли и забыты бес­чис­лен­ные поко­ле­ния чело­ве­ков. Что совер­ши­лось и совер­ша­ется с душою, поки­нув­шей тело? Это оста­ется для нас, при соб­ствен­ных наших сред­ствах к позна­нию, неиз­вест­ным.

Сокро­вен­ное таин­ство – смерть! До оза­ре­ния чело­ве­ков светом хри­сти­ан­ства боль­шею частью они имели о бес­смер­тии души самые грубые и ложные поня­тия; вели­чай­шие муд­рецы язы­че­ства только умо­за­клю­чали и дога­ды­ва­лись о нем. Однако сердце пад­шего чело­века, как ни было мрачно и тупо, посто­янно ося­зало, так ска­зать, свою веч­ность. Все идо­ло­по­клон­ни­че­ские веро­ва­ния служат тому дока­за­тель­ством; все они обе­щают чело­веку загроб­ную жизнь – жизнь или счаст­ли­вую, или несчаст­ную, соот­вет­ственно земным заслу­гам.

Необ­хо­димо нам, крат­ко­вре­мен­ным стран­ни­кам на земле, узнать нашу участь в веч­но­сти. Если во время крат­кого здеш­него стран­ство­ва­ния наши заботы сосре­до­то­чены на том, чтоб устра­нить от себя все печаль­ное и окру­жить себя всем при­ят­ным, тем более должны мы оза­бо­титься об участи нашей в веч­но­сти. Что совер­шает с нами смерть? Что пред­стоит душе за пре­де­лом веще­ствен­но­сти? Неужели там нет воз­да­я­ния за добро и зло, совер­ша­е­мые чело­ве­ками на земле про­из­вольно и невольно? Неужели нет этого воз­да­я­ния, тогда как зло на земле по боль­шей части пре­успе­вает и тор­же­ствует, а добро гонимо и стра­дает? Необ­хо­димо, необ­хо­димо нам рас­крыть таин­ство смерти и уви­деть неви­ди­мую телес­ными очами загроб­ную будущ­ность чело­века.

Таин­ство смерти объ­яс­ня­ется нам словом Божиим, а посред­ством дей­ствия Свя­таго Духа соде­лы­ва­ется даже доступ­ным и откры­тым для чувств, очи­щен­ных и утон­чен­ных бла­го­да­тью: Святый Дух, сказал апо­стол Павел,испы­тует глу­бины Божия, не только чело­ве­че­ские (ср.: 1Кор.2:10).

Смерть – раз­лу­че­ние души с телом, соеди­нен­ных волею Божией, и волею Божией паки раз­де­ля­е­мых. Смерть – раз­лу­че­ние души с телом вслед­ствие нашего паде­ния, от кото­рого тело пре­стало быть нетлен­ным, каким пер­во­на­чально создано Созда­те­лем. Смерть – казнь бес­смерт­ного чело­века, кото­рою он пора­жен за пре­слу­ша­ние Бога. Смер­тью болез­ненно рас­се­ка­ется и раз­ди­ра­ется чело­век на две части, его состав­ля­ю­щие, и по смерти уже нет чело­века: отдельно суще­ствует душа его, и отдельно суще­ствует тело его.

И тело про­дол­жает суще­ство­вать, хотя видим, что оно раз­ру­ша­ется и обра­ща­ется в землю, из кото­рой взято: оно про­дол­жает суще­ство­вать в самом тлении своем; оно про­дол­жает суще­ство­вать в тлении, как семя в земле, в ожи­да­нии вто­рич­ного соеди­не­ния с душою, после кото­рого оно соде­ла­ется уже непри­кос­но­вен­ным для этой види­мой смерти. Тела осо­бен­ных избран­ни­ков Божиих про­ти­во­стоят тлению, будучи про­ник­нуты обильно бла­го­да­тью Божиею, и в самой сени смерт­ной являют начала своего слав­ного вос­кре­се­ния. Вместо зло­во­ния они издают бла­го­уха­ние; вместо того, чтоб раз­ли­вать вокруг смер­то­нос­ную заразу, они раз­ли­вают исце­ле­ние всех неду­гов, раз­ли­вают жизнь. Такие тела вместе мертвы и живы – мертвы по есте­ству чело­ве­че­скому, живы по при­сут­ствию в них Свя­таго Духа. Они сви­де­тель­ствуют, в каком вели­чии и свя­то­сти создан Богом чело­век, и что это вели­чие, эта свя­тость воз­вра­щены искуп­ле­нием“3.

Мы живем в без­ре­ли­ги­оз­ном обще­стве. Для совре­мен­ного чело­века смерть явля­ется тяже­лей­шей тра­ге­дией. Для чело­века веру­ю­щего, напро­тив, – это лишь пере­ход в иную жизнь, к иному образу жития. Поэтому неве­ру­ю­щего печа­лит сам факт смерти, а веру­ю­щего бес­по­коит то нрав­ствен­ное состо­я­ние, в кото­ром его настигла смерть.

Смерти нет! Бес­смер­тие ожи­дает нас за гробом. Но как осо­знать это, как уве­риться в вечной жизни, живя здесь, на земле?

«…Между телом и духом суще­ствует посто­ян­ная связь и вза­и­мо­дей­ствие, – пишет свя­ти­тель, врач-хирург, архи­епи­скоп Лука (Войно-Ясе­нец­кий). – Все то, что про­ис­хо­дит в душе чело­века в тече­ние его жизни, имеет зна­че­ние и необ­хо­димо только потому, что вся жизнь нашего тела и души, все мысли, чув­ства, воле­вые акты, име­ю­щие начало в сен­сор­ных4 вос­при­я­тиях, тес­ней­шим обра­зом свя­заны с жизнью духа. В духе отпе­чат­ле­ва­ются, его фор­ми­руют, в нем сохра­ня­ются все акты души и тела. Под их фор­ми­ру­ю­щим вли­я­нием раз­ви­ва­ется жизнь духа и его направ­лен­ность в сто­рону добра или зла. Жизнь мозга и сердца и необ­хо­ди­мая для них сово­куп­ная, чудно ско­ор­ди­ни­ро­ван­ная жизнь всех орга­нов тела нужны только для фор­ми­ро­ва­ния духа и пре­кра­ща­ются, когда его фор­ми­ро­ва­ние закон­чено или вполне опре­де­ли­лось его направ­ле­ние. Жизнь тела и души можно срав­нить с полной кра­соты и пре­ле­сти жизнью вино­град­ной грозди. Пре­кра­ща­ется пита­ние ее соками лозы, росой небес­ной, окроп­ля­ю­щей нежный пушок сочных ягод, и оста­ются лишь выжимки, обре­чен­ные на гни­е­ние; но жизнь вино­град­ных гроз­дьев про­дол­жа­ется в полу­чен­ном из них вине. В него пере­хо­дит все то ценное, пре­крас­ное и бла­го­ухан­ное, что было выра­бо­тано в живых ягодах под бла­го­твор­ным дей­ствием света и сол­неч­ного тепла. И подобно тому, как вино не пор­тится, а про­дол­жает жить своей соб­ствен­ной жизнью после смерти вино­града, ста­но­вясь тем лучше и дра­го­цен­нее, чем дольше оно живет, и в бес­смерт­ном духе чело­ве­че­ском про­дол­жа­ется вечная жизнь и бес­ко­неч­ное раз­ви­тие в направ­ле­нии добра или зла после смерти тела, мозга и сердца и пре­кра­ще­ния дея­тель­но­сти души.

Вечное бла­жен­ство пра­вед­ни­ков и вечную муку греш­ни­ков надо пони­мать так, что бес­смерт­ный дух первых, про­свет­лен­ный и могу­ще­ственно уси­лен­ный после осво­бож­де­ния от тела, полу­чает воз­мож­ность бес­пре­дель­ного раз­ви­тия в направ­ле­нии добра и Боже­ствен­ной любви, в посто­ян­ном обще­нии с Богом и всеми Бес­плот­ными Силами. А мрач­ный дух зло­деев и бого­бор­цев в посто­ян­ном обще­нии с диа­во­лом и анге­лами его будет вечно мучиться своим отчуж­де­нием от Бога, свя­тость Кото­рого познает, нако­нец, и той невы­но­си­мой отра­вой, кото­рую таит в себе зло и нена­висть, бес­пре­дельно воз­рас­та­ю­щие в непре­стан­ном обще­нии с цен­тром и источ­ни­ком зла – сата­ной.

В вечном муче­нии тяжких греш­ни­ков нельзя, конечно, винить Бога и пред­став­лять Его бес­ко­нечно мсти­тель­ным, кара­ю­щим вечной мукой за грехи крат­ко­вре­мен­ной жизни. Всякий чело­век полу­чает и имеет дыха­ние Духа Свя­того. Никто не рож­да­ется от духа сатаны. Но как черные тучи затем­няют и погло­щают свет солнца, так злые акты ума, воли и чув­ства при посто­ян­ном их повто­ре­нии и пре­об­ла­да­нии посто­янно затем­няют свет Хри­стов в душе злого чело­века, и его созна­ние все более и более опре­де­ля­ется воз­дей­ствием духа диа­вола.

Кто воз­лю­бил зло, а не добро, тот сам уго­то­вал себе вечные муче­ния в жизни вечной.

Но здесь мы стал­ки­ва­емся с древним спором о сво­боде воли и детер­ми­низме5.

Только вели­кий Кант дал глу­бо­кое реше­ние этого спора. Сво­бода не может быть при­пи­сана чело­веку, как явле­нию чув­ствен­ного мира, ибо в этом мире он под­чи­нен закону при­чин­но­сти. Подобно каждой вещи в при­роде, он имеет свой эмпи­ри­че­ский харак­тер, кото­рым опре­де­ля­ется реак­ция его на внеш­ние воз­дей­ствия. Но духом своим чело­век при­над­ле­жит к миру умо­по­сти­га­е­мому, транс­цен­ден­таль­ному, и потому его эмпи­ри­че­ский харак­тер опре­де­ля­ется не только воз­дей­стви­ями внеш­ними, но и духом его. «Таким обра­зом, – гово­рит Кант, – сво­бода и необ­хо­ди­мость, каждая в полном своем зна­че­нии, могут суще­ство­вать сов­местно и не про­ти­во­реча друг другу в одном и том же деянии, так же всякое наше деяние есть про­дукт при­чины умо­по­сти­га­е­мой и чув­ствен­ной».

Проще говоря, дух чело­века сво­бо­ден, дух дышит, где хочет [Ин.3:8]6, а его низшая, чув­ствен­ная душа под­чи­ня­ется зако­нам при­чин­но­сти.

До сих пор мы гово­рили только о бес­смер­тии духа. Но, по ясному сви­де­тель­ству Откро­ве­ния, и тела наши вос­крес­нут в жизнь вечную и будут при­частны бла­жен­ству пра­вед­ных и нескон­ча­е­мым муче­ниям греш­ни­ков.

В этом тоже камень пре­ткно­ве­ния для неве­ру­ю­щих и глу­бо­кая тайна для веру­ю­щих.

Счи­тают невоз­мож­ным вос­ста­нов­ле­ние и вос­кре­се­ние тел, совер­шенно уни­что­жен­ных тле­нием, или сго­рев­ших, пре­вра­тив­шихся в прах и газы, раз­ло­жив­шихся на атомы.

Но если при жизни тела дух был тес­ней­шим обра­зом связан с ним, со всеми орга­нами и тка­нями, про­ни­кая все моле­кулы и атомы тела, был его орга­ни­зу­ю­щим нача­лом, то почему должна навсе­гда исчез­нуть эта связь после смерти тела? Почему немыс­лимо, что эта связь после смерти сохра­ни­лась навсе­гда, и в момент Все­об­щего вос­кре­се­ния по гласу трубы архан­ге­ло­вой вос­ста­но­вится связь бес­смерт­ного духа со всеми физи­че­скими и хими­че­скими эле­мен­тами истлев­шего тела и снова про­явится орга­ни­зу­ю­щая и тво­ря­щая форму власть духа? Ничто не исче­зает, а только видо­из­ме­ня­ется.

Другой труд­ный вопрос, тайна для веру­ю­щих, состоит в пости­же­нии цели вос­кре­се­ния умер­ших в их земной все­це­ло­сти. Для нас более понятно бес­смер­тие духа, осво­бо­див­ше­гося от уз тела. Почему же необ­хо­димо уча­стие в вечной жизни не только духа, но и все­це­лого чело­века, с его душой и телом?

Конечно, мы не в силах ясно ура­зу­меть тайну домо­стро­и­тель­ства Божьего, но все-таки Свя­щен­ное Писа­ние дает нам воз­мож­ность при­под­нять завесу над нею.

У святых апо­сто­лов Петра и Иоанна Бого­слова нахо­дим мы до неко­то­рой сте­пени разъ­яс­не­ние тайны вос­кре­се­ния тел чело­ве­че­ских. Они ясно гово­рят о кон­чине мира, о вели­кой и страш­ной ката­строфе, кото­рая про­изой­дет во всей Все­лен­ной во время вто­рого При­ше­ствия Гос­пода Иисуса Христа.

Придет же день Гос­по­день, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, раз­го­рев­шись, раз­ру­шатся, земля и все дела на ней сгорят (2Пет.3:10).

И святой апо­стол Иоанн в своем Откро­ве­нии ярко изоб­ра­жает эту все­мир­ную ката­строфу в отдель­ных ее фазах.

Что же дальше? Какова цель этого ката­клизма?

Впро­чем, мы, по обе­то­ва­нию Его, ожи­даем нового неба и новой земли, на кото­рых оби­тает правда (2Пет.3:13).

И увидел я новое небо и новую землю, ибо преж­нее небо и преж­няя земля мино­вали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иеру­са­лим, новый, схо­дя­щий от Бога с неба, при­го­тов­лен­ный как неве­ста, укра­шен­ная для мужа своего. И услы­шал я гром­кий голос с неба, гово­ря­щий: се, скиния Бога с чело­ве­ками, и Он будет оби­тать с ними; они будут Его наро­дом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо преж­нее прошло. И сказал Сидя­щий на пре­столе: се, творю все новое (Откр.21:1–5).

Се, творю все новое. Наста­нет время нового миро­зда­ния, новой земли и нового неба. Все будет совер­шенно иным, и новая жизнь наша будет про­те­кать в совер­шенно новых усло­виях. И в этой жизни мы должны обла­дать пол­но­той есте­ства нашего. Должны вос­при­ни­мать вполне новые ощу­ще­ния обнов­лен­ными и про­свет­лен­ными чув­ствами. А сле­до­ва­тельно, будет необ­хо­дима дея­тель­ность той части духа нашего, кото­рую мы теперь назы­ваем низшей, физио­ло­ги­че­ской душой.

Будет рабо­тать напря­женно мысль наша в позна­нии нового мира, в усло­виях кото­рого будет стро­иться и при­бли­жаться к Богу осво­бож­ден­ный от власти земной, от гре­хов­ной плоти дух наш. Ум есть часть духа нашего, и потому должен быть бес­смерт­ным и мозг наш. Бес­смерт­ное сердце будет сре­до­то­чием новых, чистых и глу­бо­ких чувств.

Вечная жизнь не будет только жизнью духа, осво­бож­ден­ного от тела и души, а жизнью в новом Иеру­са­лиме, кото­рый так ярко описал святой Иоанн Бого­слов в своем Откро­ве­нии.

Бес­смер­тие тела, а не только духа, может быть, имеет и иную цель, полную спра­вед­ли­во­сти и правды, – цель почтить тела святых, как вели­кие орудия духа, много тру­див­ши­еся и стра­дав­шие во время фор­ми­ро­ва­ния и совер­шен­ство­ва­ния духа в земной жизни. А тела тяжких греш­ни­ков, бывшие глав­ными ору­ди­ями греха, конечно, заслу­жи­вают нака­за­ния. Могу­чие и страш­ные кар­тины Дан­това «Ада», веро­ятно, не плод поэ­ти­че­ской фан­та­зии.

Святой апо­стол Павел в зна­чи­тель­ной мере рас­кры­вает нам тайну вос­кре­се­ния тел в 15‑й главе Пер­вого посла­ния к Корин­фя­нам (1Кор.15:35–38, 42–44): Но скажет кто-нибудь: как вос­крес­нут мерт­вые? и в каком теле придут? Без­рас­суд­ный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело буду­щее, а голое зерно, какое слу­чится, пше­нич­ное или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каж­дому семени свое тело. Так и при вос­кре­се­нии мерт­вых: сеется в тлении, вос­стает в нетле­нии; сеется в уни­чи­же­нии, вос­стает в славе; сеется в немощи, вос­стает в силе; сеется тело душев­ное, вос­стает тело духов­ное.

В землю посе­ян­ное, зары­тое зерно как бы истле­вает, оно пере­стает суще­ство­вать как семя, но из него вырас­тает гораздо боль­шее, чем оно, несрав­ненно более совер­шен­ное и по слож­но­сти, и по форме новое рас­те­ние. Бог дает ему форму и кра­соту и полную пользы и пре­ле­сти жизнь.

В землю зары­ва­ется тело чело­ве­че­ское, и оно пере­стает суще­ство­вать как тело. Но из эле­мен­тов, на кото­рые оно раз­ло­жится, как из клетки зерна пше­ницы, силой Божией вос­крес­нет новое тело, не уни­что­жен­ный, немощ­ный и бес­силь­ный труп, а новое духов­ное тело, полное сил, нетле­ния и славы.

Первый чело­век – из земли, перст­ный; второй чело­век – Гос­подь с неба. Каков перст­ный, таковы и перст­ные, и каков небес­ный, таковы и небес­ные. И как мы носили образ перст­ного, будем носить и образ небес­ного (1Кор.15:47–49).

При жизни наше тело – перст­ное, душев­ное, как тело Адама. По вос­кре­се­нии оно станет иным, духов­ным, подоб­ным телу небес­ного, вто­рого Адама – Иисуса Христа, какое Он имел после слав­ного Вос­кре­се­ния Своего.

Мы не знаем всех свойств тела вос­крес­шего Гос­пода Иисуса Христа. Знаем только, что оно про­хо­дило сквозь запер­тые двери, могло вне­запно исче­зать из виду (см.: Лк.24:36; Ин.20:19).

Его не сразу узна­вали апо­столы и миро­но­сицы. В этом слав­ном теле Гос­подь воз­несся на небо. Но оно было истин­ным телом, кото­рое могли ося­зать апо­столы, для кото­рого воз­можны были и обыч­ные функ­ции чело­ве­че­ского тела (см.: Лк.24:43). Подоб­ными этому телу Хри­стову будут и наши тела по вос­кре­се­нии в жизнь вечную.

Но только ли чело­век насле­дует бес­смер­тие? Вели­кое слово: Се, творю все новое [Откр.21:5] – отно­сится, конечно, не к одному чело­веку, а ко всему тво­ре­нию, ко всякой твари. Мы гово­рили уже, что дух живот­ных, хотя бы и самый малый нача­ток его, дух жизни, не может быть смерт­ным, ибо и он от Духа Свя­того. И у живот­ных дух связан с телом, как у чело­века, и поэтому есть полное осно­ва­ние ожи­дать, что и их тела будут суще­ство­вать в новой при­роде, новом миро­зда­нии после гибели нынеш­него мира. Об этом гово­рит и апо­стол Павел в 8‑й главе Посла­ния к Рим­ля­нам (Рим.8:19–22): Тварь с надеж­дою ожи­дает откро­ве­ния сынов Божиих, потому что тварь поко­ри­лась суете не доб­ро­вольно, но по воле поко­рив­шего ее, в надежде, что и сама тварь осво­бож­дена будет от раб­ства тлению в сво­боду славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне.

Вся тварь жила бы в свете и радо­сти, если бы гре­хо­па­де­ние Ада­мово не изме­нило всех судеб мира, и в настав­ших печаль­ных судь­бах жизни она, по гре­хов­ной воле Адама, кото­рому Бог под­чи­нил ее, под­пала суете, нестро­е­ниям и стра­да­ниям. И для нее есть надежда, что в день про­слав­ле­ния всех пра­вед­ных, искуп­лен­ных Хри­стом от раб­ства тлению, она и сама будет осво­бож­дена от стра­да­ний и тления, то есть станет нетлен­ной.

В новом Иеру­са­лиме, новом миро­зда­нии и живот­ным будет место; там не будет ничего нечи­стого, и новая тварь полу­чит древ­нее оправ­да­ние и освя­ще­ние Словом Божиим: И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма (Быт.1:31).

Конечно, бес­смер­тие не будет иметь для твари того зна­че­ния, как для чело­века. Ее при­ми­тив­ный дух не может бес­ко­нечно раз­ви­ваться и нрав­ственно совер­шен­ство­ваться. Жизнь вечная для низкой твари будет лишь тихой радо­стью в насла­жде­нии новой све­то­зар­ной при­ро­дой и в обще­нии с чело­ве­ком, кото­рый уже не будет мучить и истреб­лять ее. Ему будет цельно и гар­мо­нично в буду­щем новом миро­зда­нии, и всякой твари най­дется место в нем.

БУДИ! БУДИ!“7 .

Нет чело­века, кото­рого минует смерть8

Закон смерти – общий для всего чело­ве­че­ства. Смерть неиз­бежна всем и каж­дому. Слово Божие о все­общ­но­сти смерт­ного закона сви­де­тель­ствует: Кто есть чело­век, иже пожи­вет и не узрит смерти? (Пс.88:49). Лежит чело­ве­ком единою умрети (Евр.9:27). О Адаме вси уми­рают (1Кор.15:22).

Смерть пости­гает чело­века тогда, когда он достиг пре­дела жизни, какой пред­опре­де­лен ему пра­вед­ным Судом Божиим, для совер­ше­ния дела, ему пред­на­зна­чен­ного; предел, в кото­ром преду­смот­рено все, что полезно чело­веку; сле­до­ва­тельно, смерть полезна чело­веку. И нам запо­ве­дано за все бла­го­да­рить Про­мыс­ли­теля Бога; сле­до­ва­тельно: слава, Тебе, Боже, стро­ив­шему все для пользы нашей… буди имя Твое, Гос­поди, бла­го­сло­венно от ныне и до века. Святой Анто­ний Вели­кий, про­ни­кая во глу­бину судеб Божиих, одна­жды обра­тился к Богу с такой молит­вою: «Гос­поди! Для чего одни уми­рают в моло­до­сти, а другие живут до глу­бо­кой ста­ро­сти?». И был ему ответ от Бога: «Анто­ний, себе внимай! А то – суды Божии, и тебе нет пользы испы­ты­вать их» («Досто­па­мят­ные ска­за­ния о подви­гах святых отцов»).

Душе от Бога назна­ча­ется пройти три состо­я­ния, состав­ля­ю­щие ее вечную жизнь: в утробе матери, на земле и за гробом. Чему же после того ужа­саться, когда во всем воля Божия, а мы Гос­подни? Мы не гото­ви­лись к пер­вому рож­де­нию на землю и ничего не помним о нашем первом состо­я­нии; будем же теперь гото­виться ко вто­рому рож­де­нию, в загроб­ную жизнь и вечную. Мы имеем руко­вод­ства, как гото­виться, и знаем уже, что будет за гробом.

Вот что пишет [свя­ти­тель Иоанн] Зла­то­устый о смерти: «Ужасна смерть и страшна для незна­ю­щих выс­шего любо­муд­рия, для незна­ю­щих загроб­ной жизни, для счи­та­ю­щих смерть уни­что­же­нием бытия; разу­ме­ется, для таких смерть ужасна, уже самое назва­ние ее убий­ственно. Мы же, бла­го­да­тию Божией без­вест­ная и тайная пре­муд­ро­сти [Пс.50:8] Его уви­дев­шие и смерть пере­се­ле­нием почи­та­ю­щие, не должны тре­пе­тать, но радо­ваться и бла­го­ду­ше­ство­вать, ибо остав­ляем сие тлен­ное житие и пере­хо­дим к жизни иной, нескон­ча­е­мой и несрав­ненно лучшей»9.

Послед­ние напут­ствия перед смер­тью: таин­ства испо­веди, еле­освя­ще­ния и при­ча­ще­ния

В своей извест­ной книге «Пере­ход» П. Кали­нов­ский пишет: «…Жизнь чело­века на земле – это только начало, только под­го­товка к тому, что ждет нас всех после смерти тела. Нача­тое здесь будет про­дол­жаться там; [за поро­гом смерти нас] …ждут …ответ­ствен­ность и воз­мез­дие за сде­лан­ное во время земной жизни. Об этом гово­рят все вели­кие рели­гии. [Поэтому] …очень важно перейти порог в состо­я­нии без­злоб­но­сти, уми­ро­тво­рен­но­сти и покоя, не унося с собой ни одного тем­ного пятна на своей сове­сти.

Хри­сти­ан­ство всегда знало это, поэтому и сове­то­вало каж­дому перед смер­тью испо­ве­даться и при­ча­ститься. Состо­я­ние лич­но­сти в момент смерти важнее всей преды­ду­щей жизни чело­века.

Об этом гово­рит и еван­гель­ское повест­во­ва­ние от Луки (Лк.23:32–33, 39–43) о раз­бой­ни­ках. Вот оно: Вели с Ним на смерть и двух зло­деев. И когда пришли на место, назы­ва­е­мое Лобное, там рас­пяли Его и зло­деев, одного по правую, а дру­гого по левую сто­рону. Один из пове­шен­ных зло­деев зло­сло­вил Его и гово­рил: если Ты Хри­стос, спаси Себя и нас. Другой же, напро­тив, унимал его и гово­рил: или ты не боишься Бога, когда и сам осуж­ден на то же? и мы осуж­дены спра­вед­ливо, потому что достой­ное по делам нашим при­няли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Гос­поди, когда при­и­дешь в Цар­ствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

Жизнь раз­бой­ника была плохой, но рас­ка­я­ние в послед­ние часы перед смер­тью обе­щает хоро­шее начало буду­щего суще­ство­ва­ния.

Хри­сти­ан­ство всегда гово­рило нам об этом. В Откро­ве­нии свя­того Иоанна Бого­слова ска­зано: бла­женны мерт­вые, уми­ра­ю­щие в Гос­поде… они успо­ко­ятся… и дела их идут вслед за ними [Откр.14:13]10.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь напут­ствует своих чад в загроб­ную жизнь Таин­ствами Пока­я­ния, При­ча­ще­ния и Еле­освя­ще­ния. Род­ствен­ники тяже­ло­боль­ного обя­заны поза­бо­титься о том, чтобы во все про­тя­же­ние болезни член Церкви не оста­вался лишен­ным этих хри­сти­ан­ских Таинств. Если болезнь про­дол­жи­тельна, нужно попро­сить свя­щен­ника из бли­жай­шего храма посе­щать боль­ного для регу­ляр­ного совер­ше­ния над ним Таинств. Когда же конец жизни чело­века видимо при­бли­жа­ется, нужно срочно позвать свя­щен­ника для напут­ствия уми­ра­ю­щего в жизнь вечную.

У одра уми­ра­ю­щего свя­щен­ник забо­тится о том, чтобы у него не оста­лось на сове­сти какого-либо забы­того или неис­по­ве­дан­ного греха или злобы к кому-либо из близ­ких. Поэтому, если уми­ра­ю­щий нахо­дится в созна­нии, свя­щен­ник задает ему соот­вет­ству­ю­щие вопросы для испо­веди в такой форме, чтобы ответ мог быть одно­слож­ным. Конечно, такая испо­ведь в форме вопро­сов не может быть полной и все­объ­ем­лю­щей: она должна быть заклю­чи­тель­ной, послед­ней, кото­рой пред­ше­ство­вало бы подроб­ное и полное очи­ще­ние сове­сти боль­ного в те дни, когда он был еще спо­со­бен на тща­тель­ную испо­ведь. И об этом также должны были поза­бо­титься род­ствен­ники уми­ра­ю­щего11.

После совер­ше­ния Таин­ства Пока­я­ния свя­щен­ник при­об­щает уми­ра­ю­щего запас­ными Свя­тыми Дарами, кото­рые он при­но­сит в спе­ци­аль­ной даро­но­сице. Цер­ков­ные каноны, забо­тясь о доброй хри­сти­ан­ской кон­чине чело­века и соеди­не­нии его со Хри­стом Спа­си­те­лем, в пред­смерт­ные часы доз­во­ляет при­ча­щать уми­ра­ю­щих даже после при­ня­тия лекарств и вку­ше­ния пищи12, а женщин – и в период месяч­ного или родиль­ного очи­ще­ния (чего не доз­во­ля­ется совер­шать над лицами, не нахо­дя­щи­мися в смер­тель­ной опас­но­сти).

Однако пра­вила запре­щают при­ча­щать Святых Таин людей, впав­ших в бес­па­мят­ство или безу­мие до их выздо­ров­ле­ния, кроме смерт­ных слу­чаев13. В исклю­чи­тель­ных слу­чаях можно при­об­щать и бес­ну­е­мых, при усло­вии, если они в бес­но­ва­нии не бого­хуль­ствуют14.

Как во время болезни, так и пред самой кон­чи­ной над хри­сти­а­ни­ном целе­со­об­разно совер­шать Таин­ство Еле­освя­ще­ния, пре­да­вая в руце Божии жизнь боля­щего. Болен ли кто из вас, – пишет апо­стол, – пусть при­зо­вет пре­сви­те­ров Церкви, и пусть помо­лятся над ним, пома­зав его елеем во имя Гос­подне. И молитва веры исце­лит боля­щего, и вос­ста­вит его Гос­подь; и если он соде­лал грехи, про­стятся ему (Иак.5:14–15). По веро­ва­нию Пра­во­слав­ной Церкви, Еле­освя­ще­ние – это Таин­ство, в кото­ром при пома­за­нии освя­щен­ным елеем при­зы­ва­ется на боль­ного бла­го­дать Божия, исце­ля­ю­щая немощи душев­ные и телес­ные. В этом Таин­стве хри­сти­а­нину про­ща­ются те грехи, о кото­рых он забыл или кото­рых по неве­де­нию и невни­ма­нию не счи­тает за грех. Вот что пишет о Таин­стве Собо­ро­ва­ния Мос­ков­ский свя­ти­тель Фила­рет: «Из слов апо­стола (Болит ли кто в вас… и т. д. – Иак.5:14–15) видно, что Таин­ство Елео­по­ма­за­ния имеет дво­я­кий плод: 1) отпу­ще­ние грехов, и 2) выздо­ров­ле­ние боля­щего: и воз­двиг­нет его Гос­подь. Таким обра­зом, на точном осно­ва­нии Свя­щен­ного Писа­ния Пра­во­слав­ная Цер­ковь учит, что Елео­по­ма­за­ние может быть совер­ша­емо как над при­бли­жа­ю­щимся к смерти для испро­ше­ния ему про­ще­ния грехов, так и над всяким боль­ным для испро­ше­ния ему про­ще­ния грехов и выздо­ров­ле­ния от болезни. Но Рим­ская цер­ковь сие послед­нее упо­треб­ле­ние Таин­ства отвер­гает, а при­знает только первое, то есть пред­смерт­ное. В како­вом смысле дает Елео­по­ма­за­нию и назва­ние exterma unctio – послед­нее пома­за­ние“15.

В древ­них Треб­ни­ках ука­зы­ва­ется, что в случае смерти боль­ного остав­шимся после Таин­ства Еле­освя­ще­ния елеем (маслом) подо­бает полить кре­сто­об­разно усоп­шего, как миря­нина, так и инока.

О необ­хо­ди­мо­сти пока­я­ния перед смер­тью

Многие люди боятся тяже­лых забо­ле­ва­ний, кото­рые могут надолго при­ко­вать их к постели. Между тем святые отцы гово­рили, что пред­смерт­ная болезнь – это всегда про­яв­ле­ние мило­сти Божией к хри­сти­а­нину, кото­рая пода­ется ему для очи­ще­ния грехов пока­я­нием.

«Жаль очень Л. Пере­дайте от меня бла­го­дар­ность, бла­го­сло­ве­ние Божие и глу­бо­кое сочув­ствие. Как хоте­лось бы облег­чить ее состо­я­ние! Но что делать. Мы должны поко­ряться судам Божиим. Одного кате­го­ри­че­ски желаю, чтобы стра­да­ния не воз­бу­дили в ней ропота и неве­рия. Милость и любовь Божия да покроют ее грехи. Явно, что есть особое Божие опре­де­ле­ние, чтобы боль­шин­ство людей уми­рало от рака. Болезнь без­на­дежна, и дается время на пока­я­ние. Вот почему так рас­про­стра­нился рак“16.

При­ве­дем еще несколько отрыв­ков из писем игу­мена Никона (Воро­бьева) уми­ра­ю­щим, в кото­рых он гово­рит о необ­хо­ди­мо­сти глу­бо­кого пока­я­ния перед смер­тью:

«<…> Гря­ду­щаго ко Мне не изжену вон [Ин.6:37]. Вы всю жизнь стре­ми­тесь к Гос­поду, веру­ете во Христа, ста­ра­е­тесь жить по запо­ве­дям Его, кая­лись и кае­тесь в нару­ше­ниях запо­ве­дей, испо­ве­ду­ете более круп­ные грехи в Таин­стве Испо­веди, не один раз при­ча­ща­е­тесь. Зачем же Вам уны­вать, отча­и­ваться в спа­се­нии? Вы ска­жете, что грешны. Но все грешны, и Гос­подь сказал, что пришел спа­сать не пра­вед­ни­ков, а греш­ни­ков, то есть тех, кто сознает себя греш­ни­ками. Значит, Ваше созна­ние себя греш­ной (а не пустые слова «я греш­ница»), созна­ние столь силь­ное, что его враг исполь­зует, чтобы ввести Вас в отча­я­ние – это созна­ние есть новое осно­ва­ние для надежды, что Гос­подь спасет Вас, как спас сознав­ших себя греш­ни­ками: мытаря, блуд­ницу, блуд­ного, раз­бой­ника и др. Плохо, очень плохо, если кто счи­тает себя хоро­шим (как фари­сей, напри­мер), если у кого не болит сердце о своей гре­хов­но­сти, если кто с под­ня­той голо­вой идет навстречу смерти. Так, фари­сеи счи­тали себя чадами Авра­ама, несо­мнен­ными наслед­ни­ками Цар­ствия Божия, а Гос­подь назвал их чадами диа­вола и осудил, если не пока­ются, в геенну.

Все мы много согре­шаем [Иак.3:2], – сказал апо­стол Иаков. Что же другое можем ска­зать мы с Вами? Согре­шаем, но сознаем, каемся, сокру­ша­емся об этом, при­па­даем к Гос­поду и просим про­ще­ния, и… Гос­подь про­щает, про­щает ощу­тимо для сердца, сни­мает тяготу гре­хов­ную, как сни­мают тяже­лую ношу с плеч, – и ясно чув­ствуют облег­че­ние. Нам надо чаще бла­го­да­рить Гос­пода за все, что Он сделал для чело­ве­че­ства и для нас лично, сделал и делает посто­янно всем, а осо­бенно веру­ю­щим в Него, при­над­ле­жа­щим Святой Пра­во­слав­ной Церкви. Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода! [Пс.150:6].

Мне дума­ется, что о. В. провел такую чистую, святую жизнь, что душа его (сердце) не имела повода сильно сокру­шаться, и потому ему непо­нятна скорбь, болезнь о грехах, почти отча­я­ние каю­щихся. Про таких [свя­ти­тель] Игна­тий Брян­ча­ни­нов при­во­дит такое выра­же­ние стар­цев: «Свят, но неис­ку­сен». Такие, как о. В. – оди­ночки. Общий же путь – в свое время глу­боко осо­знать свое паде­ние, порчу всего чело­ве­че­ства и самого себя, осо­знать свое бес­си­лие выйти из этого состо­я­ния испор­чен­но­сти и гре­хов­но­сти, глу­боко пере­стра­дать это, прийти почти в отча­я­ние, сми­риться и пред собой и ближ­ними, и пред Богом и при­пасть, как блуд­ница, к стопам Спа­си­теля без слов, без оправ­да­ний, с одним сер­деч­ным воплем: «Боже, мило­стив буди мне, греш­ному». Тут только чело­век познает, как мило­стив Гос­подь… Познает, что чело­век спа­са­ется не своими доб­рыми делами, а непо­сти­жи­мым мило­сер­дием Божиим.

Скоро нам пред­стоит уме­реть. О каких подви­гах может быть речь теперь нам, боль­ным, слабым и иска­ле­чен­ным? Нам оста­лось тер­пе­ние да воз­ды­ха­ние: «Боже, мило­стив буди нам, греш­ным!». Твердо надей­тесь, что если умрете с таким настро­е­нием – вой­дете в Цар­ствие Божие, избе­жите врагов спа­се­ния.

Для боль­ных пост не уста­нов­лен.

<…> Нашему поко­ле­нию Гос­по­дом допу­щен путь, пред­ска­зан­ный давно: вера и без­ро­пот­ное тер­пе­ние скор­бей и болез­ней. Личный же подвиг мы не можем выне­сти – впадем в высо­ко­умие и погиб­нем в духов­ной пре­ле­сти. Надо сми­риться перед опре­де­ле­ни­ями Божи­ими о нас, при­ни­мать послан­ное как самое полез­ное, без чего не спа­стись, и бла­го­да­рить за это Бога. <…>». (Письмо 71)

«<…> Счи­тайте себя достой­ной, заслу­жи­ва­ю­щей ада и умо­ляйте Гос­пода, чтобы не воздал Вам по заслу­гам, а поми­ло­вал Вас не по каким-либо заслу­гам, доб­ро­де­те­лям мнимым, а исклю­чи­тельно по мило­сти Своей. Что гово­рит Сам Гос­подь Иисус Хри­стос: аще сотво­рите вся пове­лен­ная вам, гла­го­лите, яко раби неклю­чими есмы: яко, еже должни бехом сотво­рити, сотво­ри­хом [Лк.17:10]. Это значит, что если бы мы испол­нили все запо­веди, то и тогда должны были бы счи­тать себя рабами, обя­зан­ными (как рабы) испол­нять волю Гос­пода Своего; а полу­чить от Гос­пода особые мило­сти или насле­до­вать Цар­ствие Божие – есть дело мило­сер­дия и снис­хож­де­ния Божия к нам, а не плата за наши труды. Но мы не испол­нили ни одной запо­веди, а если что сде­лали, так отра­вили тще­сла­вием, или чело­ве­ко­уго­дием, или рас­че­тами. Почему же мы счи­таем себя высо­кими? Почему не обна­жаем пред Гос­по­дом своих язв и не умо­ляем Его о поми­ло­ва­нии, а все хотим являться пред Ним и пред людьми хоро­шими?

Сми­ри­тесь, счи­тайте себя достой­ной ада и с сокру­шен­ным серд­цем умо­ляйте Гос­пода о мило­сти, как мытарь, блуд­ница, раз­бой­ник, блуд­ный сын, и Гос­подь поми­лует Вас, и еще здесь серд­цем почув­ству­ете это и успо­ко­и­тесь. Сие буди, буди! Аминь. Про­стите меня». (Письмо 73)

«Полу­чил сего­дня письмо от П. и м. В. Пишут, что ты больна и тем­пе­ра­ту­ришь. К сожа­ле­нию, не пишут, какая тем­пе­ра­тура. Она несо­мненно от опу­холи. Я не знаю, каково твое общее состо­я­ние здо­ро­вья; если имеешь силы, то я бы сове­то­вал тебе съез­дить в Калугу. Теперь есть много средств борьбы с опу­хо­лями, но в Козель­ске их, конечно, нет. А прежде всего я очень и очень тебе сове­тую испо­ве­даться о. Меле­тию подробно от дет­ства, хорошо под­го­то­вив­шись. Попро­буй гото­виться так:

  1. Хоть поне­многу, но чаще молись по силе, стоя, сидя или [даже] и лежа.
  2. Молись сло­вами мытаря или молит­вой Иису­со­вой, при­по­ми­ная от юности все грехи не только делом, но и словом, и мыс­лями, и настро­е­ни­ями; если какой грех поца­ра­пы­вает совесть, то оста­но­вись на нем и проси про­ще­ния до тех пор, пока не почув­ству­ешь, что Гос­подь про­стил. Сердце под­ска­жет это. Запиши все такие грехи, чтобы потом на испо­веди не забыть их.
  3. Чаще пред­став­ляй, что ты умерла и надо пройти мытар­ства, и дать отчет за каждый неис­по­ве­дан­ный грех. Опять будут всплы­вать разные грехи и опять кайся пред Богом о про­ще­нии их, чтобы они не были помя­нуты на мытар­ствах. Также запи­сы­вай более тяжкие. Так потру­дись недельку или две, а затем испо­ве­дайся во всем.

После испо­веди опять также про­смат­ри­вай всю жизнь и запи­сы­вай, что было забыто в первый раз. Это лучшее лекар­ство не только для души, но и для тела.

Ни в чем себя не оправ­ды­вай, а вини только себя, иначе не полу­чишь про­ще­ния. Аще сотво­рите и вся пове­лен­ная, гла­го­лите, яко раби неклю­чими есмы: еже должни бехом сотво­рити, сотво­ри­хом [ср.: Лк.17:10].

Мы обя­заны всё, то есть все запо­веди сотво­рить, как тво­ре­ния и рабы своего Творца Бога, не ожидая награды. Раб обязан делать, что ему при­ка­жут. А про­ще­ние грехов и даро­ва­ние Цар­ствия Божия есть дело мило­сти Божией. Милость же дается тем, кто до глу­бины души осо­знал свою винов­ность и, как мытарь, взы­вает всегда к Гос­поду: «Боже, мило­стив буди мне, греш­ному». Чем больше очи­ща­ется чело­век пока­я­нием, тем больше начи­нает видеть свою гре­хов­ность и испор­чен­ность. Это самый верный при­знак, что пока­я­ние при­нято и что чело­век под­ви­за­ется пра­вильно. Если нет глу­бо­кого сер­деч­ного созна­ния своей непо­треб­но­сти, то не будет и пока­я­ния силь­ного. Значит, чело­век или оправ­ды­вает себя, или мнит о себе высоко, или осуж­дает других, или имеет вражду или непри­язнь к кому-либо, то есть, кратко ска­зать, он обма­нут врагом или, иначе ска­зать, он в пре­ле­сти. Надо, как ядо­ви­той змеи, бояться само­оправ­да­ния и вражды к ближ­нему.

  1. Аще не про­ща­ете ближ­нему, и Отец ваш Небес­ный не про­стит [ср.: Мф.6:15; Мк.11:26].
  2. Какой мерою меришь, такою и воз­ме­рится [ср.: Лк.6:38].
  3. «Остави нам долги наша, якоже (то есть: как) и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим…” [ср.: Мф.6:12].
  4. А святые отцы гово­рят, что молитва зло­па­мят­ного – сеяние на камне (пре­по­доб­ный Исаак Сирин).

Верю, что если про­стишь искренно всем и будешь каяться, как ука­зано выше, – не только полу­чишь про­ще­ние грехов, но и настро­е­ние твое будет мирное, свет­лое, доб­ро­же­ла­тель­ное ко всем, а вместе с этим и болезнь твоя облег­чится, а может быть, и вовсе прой­дет. Осо­бенно бойся зло­па­мят­ства. Если сердце не слу­ша­ется, то прости всем мыс­ленно, если можно, понудь себя про­сить у всех про­ще­ния. А пред Гос­по­дом откры­вай свое сердце, говори: «Гос­поди, Ты пове­лел всем про­щать и Сам молился за рас­пи­на­те­лей, и я прощаю всем, а сердце не слу­шает меня. Гос­поди, изгони из моего сердца всякую вражду, всякую непри­язнь, всякое осуж­де­ние. Будь мило­стив ко мне, исцели боль­ную гре­хами душу мою, не допу­сти меня до поги­бели, не лиши меня Небес­ного Твоего Цар­ствия».

Я потому долго оста­но­вился на вражде, что она делает бес­по­лез­ной все труды. Ни молитв, ни пока­я­ния, ни мило­стыни не при­ни­мает Гос­подь от чело­века, име­ю­щего вражду к ближ­ним. Аще бы вос­хо­тел еси жертвы, дал бых убо: все­со­жже­ния не бла­го­во­лиши. Жертва Богу – дух сокру­шен; сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит [Пс.50:18–19]. При вражде, при зло­па­мят­стве, при само­оправ­да­нии, при осуж­де­нии ближ­него – не может быть ни сокру­ше­ния сердца, ни сми­ре­ния. Не могут огонь и лед суще­ство­вать вместе.

Ты все это и сама знаешь, но одно дело – знать, а другое – испол­нять. Знание без испол­не­ния при­во­дит, по слову Спа­си­теля, к паде­нию вели­кому, то есть к гибели, потому что все здание было осно­вано на песке.

Потру­дись немного, дни лукавы [Еф.5:16], не знаем, когда придет наш час к пере­ходу в веч­ность. Болезни всегда слу­жили напо­ми­на­нием для живу­щих на земле, что мы не вечны здесь, что нужно родиться в другой мир и дать отчет, что сде­лали в этом мире.

Еще сове­тую: бла­го­дари Гос­пода за все в жизни; ибо и доброе, и тяже­лое, радость и скорбь посы­лает Гос­подь для нашей пользы, для спа­се­ния.

Прости меня за все, и тебе да про­стит Гос­подь все согре­ше­ния твои, и я прощаю и бла­го­слов­ляю.

Поми­наю и выни­маю частицу за тебя за каждой служ­бой. Пиши». (Письмо 110)

«Мир тебе, сестра! Что ты пишешь такие отча­ян­ные письма? <…> Ты не должна забы­вать, что духов­ный закон так гласит: Мно­гими скор­бями подо­бает внити в Цар­ствие Божие [ср.: Деян.14:22]; аще кто хощет по Мне идти, да отвер­жется себе, возь­мет крест свой и по Мне грядет [ср.: Мф.16:24].Цар­ствие Божие силою берется [ср.: Мф.11:12]; тер­пе­нием стя­жите души ваша [ср.: Лк.21:19]; пре­тер­пе­вый до конца, той спасен будет [Мф.10:22]; в мире скорбни будете [Ин.16:33]; мир вас воз­не­на­ви­дит [ср.: Ин.15:18–19];аще хощеши рабо­тати Гос­по­деви – уго­тови душу твою во иску­ше­ние [ср.: Сир.2:1]… и т.п.

<…>

Кроме того, ты должна знать про­ро­че­ство древ­них отцов, что в послед­ние вре­мена будут спа­саться мона­ше­ству­ю­щие не подви­гами, а тер­пе­нием скор­бей. Это до такой сте­пени верно и необ­хо­димо, что наи­вер­ней­шим при­зна­ком избра­ния Божия и любви Божией к чело­веку явля­ется мно­же­ство нахо­дя­щих на этого чело­века скор­бей и болез­ней. И обратно: если чело­век счи­тает себя веру­ю­щим, а скор­бей и болез­ней у него нет, то это, по мнению святых отцов, есть при­знак, что Гос­подь не бла­го­во­лит к этому чело­веку.

Теперь при­мени ска­зан­ное к себе. Гос­подь, желая спа­се­ния тебе, любя тебя, посы­лает тебе необ­хо­ди­мое для всех без исклю­че­ния сред­ство – скорби. А ты что? Ты не пони­ма­ешь этого, счи­та­ешь скорби лиш­ними для себя, даже губи­тель­ными. Они и губи­тельны, но не для души твоей, а для твоей гре­хов­ной падшей при­роды, губи­тельны для вет­хого чело­века, но спа­си­тельны для нового чело­века. Враг знает это и воз­му­щает тебя, дает ложные мысли, нетер­пе­ние, отча­я­ние, осуж­де­ние людей, поряд­ков жизни, началь­ства и т. п. Ты должна это понять, познать опытом и вос­про­ти­виться диа­волу. По слову Божию, скорби и стра­да­ния в земной жизни хри­сти­а­нина не только не зло, но дар Божий: вам даро­вася (по-гре­че­ски – дан дар), еже о Христе, не токмо еже в Него веро­вати, но и еже по Нем стра­дати (Фил.1:29).

Необ­хо­ди­мые для спа­се­ния чело­века скорби могут вос­при­ни­маться чело­ве­ком труд­нее или легче в зави­си­мо­сти от устро­е­ния чело­века. Если чело­век примет на веру слово Божие о необ­хо­ди­мо­сти и неиз­беж­но­сти скор­бей для спа­се­ния, если он сознает свои бес­чис­лен­ные грехи словом, делом, помыш­ле­нием, сочтет себя вполне заслу­жив­шим не только послан­ных скор­бей, но и гораздо боль­ших, сми­рится пред Богом и людьми – то скорби станут легче; а потом поро­дят в чело­веке то, что дороже всего мира со всеми его зем­ными радо­стями, по слову ап[остола] Павла: око не виде, ухо не слыша, и на сердце чело­века не взы­доша, яже уго­това Гос­подь любя­щим Его [ср.: 1Кор.2:9].

<…>

Если хочешь найти мир душев­ный, отраду и верное спа­се­ние – сми­рись под креп­кую руку Божию, и Он воз­не­сет тебя. Это значит: приими все слу­ча­ю­ще­еся с тобой, как от руки Божией (а не от чело­ве­ков, бесов, обсто­я­тельств и прочее), ибо воис­тину все про­ис­хо­дя­щее с нами не может прийти без воли Божией. Люди и обсто­я­тель­ства – только орудия Божии, часто не пони­ма­ю­щие того, что делают.

<…> Если Гос­подь стра­дал за нас, то как, скажи, не стра­дать нам за свои бес­чис­лен­ные грехи, кото­рых мы к тому же еще и не видим? Надо про­сить у Гос­пода: «Даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния».

Если полу­чим этот дар – зрети свои грехи, почув­ствуем всю их тяжесть, всю непри­ем­ле­мость для Бога чело­века с гре­хами, необ­хо­ди­мость полу­чить от Гос­пода про­ще­ние их и очи­ще­ние про­ка­жен­ной души нашей силою Божией – тогда при­па­дем ко Гос­поду, вос­пла­чемся пред Ним, как жена греш­ница, и будем от всей души взы­вать, как мытарь: «Боже, мило­стив буди мне, греш­ному», «Гос­поди, что хочешь делай со мной, пошли любые скорби, только прости грехи мои, очисти душу мою про­ка­жен­ную, не лиши меня Небес­ного Твоего Цар­ствия, не предай в руки врагов моих – бесов».

Сми­рись пред Богом, то есть, как бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник, скажи от всего сердца: Достой­ное по делам моим при­емлю, помяни мя, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем [ср.: Лк.23:41–42]. Не упо­доб­ляйся дру­гому раз­бой­нику, кото­рый роптал на всех, ругался, обви­нял других в своих стра­да­ниях и этим только отя­го­щал свое состо­я­ние и погиб. А бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник понял свою вину, сми­рился, обра­тился к Гос­поду и полу­чил уте­ше­ние и облег­че­ние в скор­бях, и радость ско­рого избав­ле­ния от стра­да­ния и веч­ного бла­жен­ства в раю: днесь со Мною будеши в раи [Лк.23:41].

Все сделал для нашего спа­се­ния Гос­подь, хочет спа­се­ния каж­дому греш­нику, – должны и мы потру­диться для соб­ствен­ного спа­се­ния, понуж­дать себя жить, то есть дей­ство­вать, мыс­лить, чув­ство­вать так, как это делал Гос­подь Иисус Хри­стос и как учил в Еван­ге­лии. Если будешь и ты ста­раться быть уче­ни­цей Спа­си­теля, жить по запо­ве­дям еван­гель­ским, а о нару­ше­ниях воль­ных и неволь­ных ста­нешь искренно болеть серд­цем и при­но­сить пока­я­ние, будешь ста­раться сохра­нять мир со своими ближ­ними, сми­ряться пред ними, за все про­сить про­ще­ния, – то скоро уви­дишь на себе милость Божию, забу­дешь все свои скорби или легко поне­сешь их и ста­нешь бла­го­да­рить Гос­пода за ту участь, кото­рую Он послал тебе. Научи­теся от Мене, яко кроток есмь и смирен серд­цем; и обря­щете покой душам вашим [Мф.11:29].

И ты най­дешь покой и отраду не в пере­мене места, а только в запо­ве­дях Божиих, осо­бенно мире, сми­ре­нии, неосуж­де­нии никого, пока­я­нии и молитве. Ты, видно, мало и неохотно молишься. Научись искать уте­ше­ния от Гос­пода в молитве и не «отой­дешь тощь”». (Письмо 300)

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Напут­ствие уми­ра­ю­щему17

О пре­да­нии жизни своей в руки Хри­стовы. Раз­лука нена­долго. К уми­ра­ю­щему отцу семей­ства А. А. Пле­ще­еву

Божия Пре­муд­рость, гово­рит Писа­ние, созда себе дом [ср.: Притч.9:1], то есть Святую Цер­ковь: в этом дому все носит на себе печать создав­шей его Божией Пре­муд­ро­сти. Сияет эта Пре­муд­рость и из того, что почти все цер­ков­ные про­ше­ния – екте­нии – заклю­ча­ются сло­вами: «сами себя, друг друга и весь живот наш Христу Богу пре­да­дим». Мудрое и святое заклю­че­ние чело­ве­че­ских про­ше­ний! Ныне пред­стоит Вам выра­зить его, испол­нить его самим делом: и испол­ните его с живою верою во Христа. Сильна вера во Христа испо­ве­ду­е­мым Его Хри­стом: полна плодов студ­ных вера во что-нибудь ложное. Вера во Христа веру­ю­щему дарует Христа. А Христу можно с бла­го­ду­шием и радо­стию вве­рять все: и себя, и ближ­них своих. Такое раз­мыш­ле­ние да уте­шает Вас в послед­ние минуты земной жизни Вашей. Обра­щая про­щаль­ные взоры на Ваше семей­ство, вру­чайте его Христу. Он устроил так, чтоб Вы были опорою Вашего семей­ства: теперь Он же при­зы­вает Вас к Себе. Вы были Его ору­дием: отло­жив одно орудие, Он может взять во все­мо­гу­щую Свою дес­ницу другое орудие. Раз­лу­ча­е­тесь с Вашими ближ­ними, раз­лу­ча­е­тесь нена­долго! Вы можете выве­сти пра­виль­ное заклю­че­ние о земной жизни чело­ве­че­ской! Вы можете исчис­лить – как она ско­ро­течна! Скоро про­бе­жала мимо­шед­шая жизнь! Скоро про­бе­жит для тех, кото­рым суж­дено еще пови­тать на земли, их буду­щая земная жизнь. Идите на небо, в веч­ность, куда Хри­стос при­зы­вает Вас. Блажен грядый в веч­ность во имя Гос­подне. Идите на бес­ко­неч­ный и радост­ней­ший празд­ник Хри­стов. Туда Вы при­званы Хри­стом; призыв туда Вы при­няли живою верою во Христа и ею впи­са­лись в книгу живота. Туда скоро придут Ваши ближ­ние, на веки соеди­нятся с Вами. Здесь, на земле, они раз­де­ляли с Вами скорби, раз­де­ляли уте­ше­ние, достав­ля­е­мое верою; достойно и пра­ведно – раз­де­лить им с Вами радо­сти небес­ные, при­го­тов­ля­е­мые верою и зем­ными скор­бями в вере во Христа.

На небе, в вечном радо­ва­нии, на свет­лом пиру Хри­сто­вом помя­ните и тех, кото­рые Вам гово­рили слово Божие, да обря­щут милость на Суде Хри­сто­вом, на кото­ром будут судимы дела, слова и помыш­ле­ния чело­ве­че­ские, каковы они были пред Богом, не пред чело­ве­ками, смот­ря­щими только на наруж­ность. (Письмо 239)

При­бли­же­ние смерти: как себя вести у одра уми­ра­ю­щего18

Эта глава о том, что могут сде­лать род­ствен­ники и друзья тяже­ло­боль­ного чело­века, чтобы облег­чить его стра­да­ния и помочь ему, насколько это воз­можно, при­ми­риться с неиз­беж­ным.

Пред­смерт­ная болезнь длится неко­то­рое, иногда про­дол­жи­тель­ное время. Это не только про­цесс сла­бе­ния и уми­ра­ния. Мы уже писали, что тер­ми­наль­ная19 болезнь может быть пери­о­дом роста лич­но­сти и раз­ви­тия духов­но­сти. Тем не менее она при­но­сит с собой душев­ные и телес­ные стра­да­ния. Трудно боль­ному, трудно и его родным. Сле­дует сде­лать все воз­мож­ное, чтобы как-то помочь [уми­ра­ю­щему].

В про­шлом смерть часто при­ни­ма­лась как явле­ние есте­ствен­ное, ее знали и делали все так, как нужно. Сейчас все это изме­ни­лось. Смерть ста­ра­ются не видеть и ее не знают, а когда она все-таки под­хо­дит близко, то ста­но­вится осо­бенно трудно не только боль­ному, но и его родным.

Мы часто счи­таем, что уми­ра­ю­щему нужны только уход и ком­форт. Это не так. Слу­ча­ется, что, когда забо­лел немо­ло­дой чело­век – отец, мать, муж или жена, родные, поняв, что болезнь неиз­ле­чима, быстро отправ­ляют его или ее в боль­ницу или другое учре­жде­ние. Раньше такие убе­жища назы­вали «дом для неиз­ле­чи­мых» или еще хуже, теперь им дают другие, более гуман­ные назва­ния. <…> [В этих спе­ц­учре­жде­ниях] старые люди, муж­чины и жен­щины, под­хо­дят к самому важ­ному часу своей жизни без любви, не успо­ко­ен­ными и не при­ми­рен­ными, а уни­жен­ными, несчаст­ными и иногда озлоб­лен­ными.

Род­ствен­ники счи­тают, что там боль­ному будет лучше, там знают, что делать. Время от вре­мени жена или муж наве­стят его и думают, что сде­лали все, что нужно и можно. Но видеть боль­ного чело­века им трудно, и чем дальше захо­дит болезнь, тем труд­нее. Визиты дела­ются короче и реже. Дети тоже заняты своим; думают, конечно, и о боль­ных отце или матери, но в общем все это вос­при­ни­ма­ется, глав­ным обра­зом, как ослож­не­ние их соб­ствен­ной жизни.

О таких ситу­а­циях мы писать не будем, здесь ничего изме­нить нельзя. К сча­стью, такое встре­ча­ется неча­сто. Даже в наше время, когда семей­ные связи сла­беют, боль­ной чаще всего не оста­нется одинок. Его или ее горе раз­де­лят жена, муж, мать, дети.

Скоро все же при­дется решать вопрос, где уми­рать: в боль­нице или дома. Уми­рать трудно в любых усло­виях, но уми­рать у себя дома, когда около тебя те, кого ты любишь и кто тебя любит, легче. Поду­майте каждый и каждая о себе: когда придет ваша оче­редь – где?

Боль­ница может быть неиз­беж­ной и необ­хо­ди­мой для обсле­до­ва­ния и для тех­ни­че­ских лечеб­ных про­це­дур. Но когда эта стадия уже позади, боль­ному лучше быть в зна­ко­мой обста­новке, у себя дома, в окру­же­нии любя­щих родных.

<…>

Нахо­дясь у себя дома, боль­ной сможет дольше сохра­нить свой обыч­ный образ жизни. Кое-что при­дется менять, ему нужно научиться при­ни­мать опеку без огор­че­ния, а родным суметь так уха­жи­вать за ним, чтобы он не очень сильно заме­тил пере­мену и не почув­ство­вал свою бес­по­мощ­ность и зави­си­мость от других. Дайте ему воз­мож­ность про­дол­жать тру­диться, забо­титься о семье и участ­во­вать в реше­ниях вопро­сов, каса­ю­щихся его самого и его семьи, как можно дольше.

Нужно обес­пе­чить боль­ному мак­си­мально воз­мож­ный физи­че­ский ком­форт. БОлей быть не должно. Теперь есть сред­ства, кото­рые могут устра­нить любую боль. В основ­ном это, конечно, дело врача, но также и род­ствен­ни­ков. Врач видит своего паци­ента не каждый час и даже не каждый день. Он обес­пе­чит нужные обез­бо­ли­ва­ю­щие сред­ства – не инъ­ек­ции, а таб­летки или микс­туры, но умелое поль­зо­ва­ние этими лекар­ствами – дело семьи. Не нужно навя­зы­вать их боль­ному и давать регу­лярно, скажем, четыре раза в день. Если боль совсем легкая и боль­ной не хочет лекар­ства, то и не нужно. Боль­ной часто боится, что, если боль станет силь­нее, он будет очень стра­дать. Он должен быть уверен, что в любой момент, как только он попро­сит, его боль будет устра­нена, и притом пол­но­стью.

Не нужно слиш­ком бояться при­вы­ка­ния к лекар­ствам. При вни­ма­тель­ном поль­зо­ва­нии и смене лекарств можно не допу­стить серьез­ной зави­си­мо­сти от них, а если и при­вык­нет немного, не такая уж беда. А застав­лять чело­века, близ­кого к смерти, стра­дать от болей из боязни, что он при­вык­нет к лекар­ствам, жестоко и не нужно.

<…>

Раньше в боль­ни­цах или на дому за боль­ными иногда уха­жи­вали мона­хини. Можно было услы­шать мнение, что, раз боль послана Гос­по­дом, ее не сле­дует заглу­шать. Сейчас, конечно, никто так больше не думает. Лекар­ства тоже даны нам Гос­по­дом.

Все, что было ска­зано о болях, отно­сится и к другим непри­ят­ным симп­то­мам болезни.

Мы уже писали, что можно при­ме­нять боле­уто­ля­ю­щие сред­ства, но не сле­дует давать ника­ких успо­ка­и­ва­ю­щих (тран­кви­ли­за­то­ров), голова боль­ного должна оста­ваться ясной. Сно­твор­ные сред­ства допу­стимы, но без зло­упо­треб­ле­ния ими и только в слу­чаях дей­стви­тель­ной необ­хо­ди­мо­сти.

У боль­ных иногда бывает чув­ство бес­по­кой­ства и даже вины. «Я затруд­няю моих близ­ких». Сде­лайте так, чтобы это чув­ство ушло.

Если в другой мир уходит глава семей­ства, его будет тре­во­жить многое. Что потом будет с его семьей? Сможет ли жена (или муж) хорошо вос­пи­тать детей? Как будут вести себя дети? Сохра­нится ли мир в семье? Друж­ный уход [забота] всех членов семьи облег­чит сомне­ния уми­ра­ю­щего. Его душе и мыслям нужен покой. Если нет земных тревог и забот, легче уйти с миром.

О чем гово­рить с без­на­дежно боль­ным? Можно ли гово­рить о болезни? Можно ли гово­рить о смерти? Конечно, можно, но не всегда. Ему самому трудно начать такой раз­го­вор, но он часто хочет. Пустые раз­го­воры друзей и посе­ти­те­лей его только тяго­тят. Если удастся нару­шить заго­вор мол­ча­ния, и ему, и родным станет легче. Но как это сде­лать? Здесь нужен боль­шой такт и пони­ма­ние настро­е­ния и состо­я­ния боль­ного. В сфере эмоций без­на­дежно боль­ные часто ста­но­вятся почти как дети; они ищут у других пони­ма­ния, сочув­ствия и любви. Дайте им это, если смо­жете.

<…>

Поста­рай­тесь облег­чить страх чело­века, близ­кого к смерти. Это может быть трудно, но если есть искрен­нее жела­ние, помо­жет ваша инту­и­ция.

Боль­ному рас­крыться не так легко. Часто лучше не гово­рить, а слу­шать. Ему хочется рас­ска­зать о себе, встре­тить пони­ма­ние и поде­литься своими чув­ствами. Нередко они [боль­ные] любят вспо­ми­нать свои моло­дые годы. Попро­сите его рас­ска­зать о себе, о том, как он раньше жил, о его дру­зьях и инте­ре­сах.

Если вы близки ему, напом­ните о важных собы­тиях его и вашей жизни, вспом­ните с бла­го­дар­но­стью о труд­ном и счаст­ли­вом, пере­жи­том вместе. Спро­сите, как он спит, видит ли сны и какие.

<…>

Труд­ной для боль­ного бывает также стадия про­те­ста и гнева. Боль­ной раз­дра­жи­те­лен, тре­бо­ва­те­лен и может стать непри­ят­ным. Если вы пой­мете его состо­я­ние, вы и здесь най­дете нужные слова.

В более позд­них ста­диях, когда боль­ной уже хоть частично принял неиз­беж­ное, можно и нужно гово­рить открыто, он ведь все время думает об этом, и многое его тре­во­жит. Можно рас­ска­зать ему про то, что сейчас известно науке о жизни после смерти тела, дать ему про­чи­тать книгу об этом или, если воз­можно, позна­ко­мить с чело­ве­ком, имев­шим личный опыт выхода души из тела.

<…>

С людьми, зна­ю­щими, что их болезнь неиз­ле­чима, можно гово­рить не скры­ва­ясь. Спро­сите у них, что они чув­ствуют, чего они хотели бы? Что еще хотят успеть сде­лать? Боль­ному могут прийти мысли о других, забота о них, и ему станет легче. Иногда можно спро­сить и прямо: «Ты боишься?», «Ты молишься?».

Один из боль­ных сказал, что, когда он узнал, что его рак неиз­ле­чим, ему стало легче. Неиз­вест­ность до этого вызы­вала коле­ба­ния, смену надежды и отча­я­ния, и это было хуже всего.

<…>

Откро­вен­ность может помочь и боль­ному, и его родным. Я знаю случай, когда муж и жена стра­дали отдельно, а начав гово­рить без утайки, оба полу­чили облег­че­ние.

Когда боль­ные сла­беют, их начи­нает тяго­тить оди­но­че­ство. Это еще одна из причин, почему им бывает так трудно в боль­нице, осо­бенно ночами. Будьте с ними. Здесь уже не нужно много слов. Не при­зы­вайте боль­ного стойко пере­но­сить несча­стье, дер­жаться и быть силь­ным. Ему не нужно ста­раться быть силь­ным; лучше при­знаться в своих опа­се­ниях и стра­хах. Это рож­дает вза­им­ное дове­рие, и он примет ваше сочув­ствие, кото­рое ему очень нужно.

Хорошо, если боль­ной попла­чет. Не мешайте ему в этом, а, наобо­рот, – помо­гите. Иногда боль­ному полезно и рас­сер­диться на кого-нибудь, даже на вас. Не оби­жай­тесь.

Не остав­ляйте его надолго одного. Просто будьте в одной ком­нате, поси­дите рядом. Молча. Касай­тесь его руки, плеча, волос. Кон­такт, когда он не только эмо­ци­о­наль­ный, а и физи­че­ский – полнее. Если вы его жена – спите в одной кро­вати или хотя бы в одной ком­нате. Когда он спит, он тоже чув­ствует, что вы близко. Даже если он забылся или без созна­ния, он все равно чув­ствует; гово­рите с ним, даже если он не пони­мает.

Есть еще одна при­чина не остав­лять уми­ра­ю­щего одного. Преду­га­дать время смерти трудно. Боль­ной может уме­реть, когда вас не будет, и вы потом будете упре­кать себя – сде­лали не все, что могли.

Когда боль­ной начи­нает чув­ство­вать, что смерть не за горами, его мысли ста­но­вятся глубже и серьез­нее. Теперь ему нужно понять то, о чем он раньше не думал. Помо­гите ему. Про­чи­тайте ему письмо [свя­ти­теля] Фео­фана Затвор­ника к его уми­ра­ю­щей сестре:

«Прощай, сестра! Гос­подь да бла­го­сло­вит исход твой и путь твой по твоем исходе. Ведь ты не умрешь. Тело умрет, а ты перей­дешь в иной мир, живая, себя пом­ня­щая и весь окру­жа­ю­щий мир узна­ю­щая. Там встре­тят тебя батюшка и матушка, братья и сестры. Покло­нись им и наши им пере­дай при­веты и попроси попе­щись о нас. Тебя окру­жат твои дети со своими радост­ными при­ве­тами. Там лучше тебе будет, чем здесь. Так не ужа­сайся, видя при­бли­жа­ю­щу­юся смерть: она для тебя дверь в лучшую жизнь.

Ангел-хра­ни­тель твой примет душу твою и пове­дет ее путями, какими Бог пове­лит. Грехи будут при­хо­дить – кайся во всех и будь креп­кой веры, что Гос­подь и Спа­си­тель все грехи каю­щихся греш­ни­ков изгла­ждает. Изгла­ждены и твои, когда пока­я­лась. Эту веру пожи­вее вос­ставь в себе и пре­будь с нею нераз­лучно. Даруй же тебе, Гос­поди, мирный исход! День-другой, и мы с тобою. Поэтому не тужи об оста­ю­щихся. Прощай, Гос­подь с тобой!».

Много нуж­ного и уте­ши­тель­ного можно найти в хри­сти­ан­ской и в хоро­шей свет­ской лите­ра­туре.

Послед­нее, но и самое важное. Нужно молиться и, если можно, молиться род­ствен­ни­кам и боль­ному вместе.

Вот несколько молитв об исце­ле­нии: «Гос­поди Иисусе Христе, на одре болезни лежа­щаго и стрАж­ду­щаго раба Твоего (имя) посети и исцели: Ты бо един еси недуги и болезни рода нашего поне­сЫй, и вся могИй, яко Мно­го­мило­стив».

«Пре­свя­тая Бого­ро­дице, все­силь­ным заступ­ле­нием Твоим помоги мне умо­лить Сына Твоего, Бога моего, об исце­ле­нии раба Его (имя)».

«Все святые и Ангелы Гос­подни, молите Бога о боль­ном рабе Его (имя)».

<…> Можно молиться и своими сло­вами.

Поста­рай­тесь обес­пе­чить уми­ра­ю­щему испо­ведь и при­ча­стие. Если он достиг мира душев­ного, попро­сите его молиться за вас в загроб­ном мире.

* * *

Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, много раз про­во­жав­ший раз­лич­ных людей в мир иной, так опи­сы­вал свой опыт обще­ния с уми­ра­ю­щими:

«Боль­шей частью самая страш­ная для уми­ра­ю­щего мысль – та, что он отхо­дит, уми­рает оди­ноко. То есть: он был частью обще­ства, семьи, жизни, а теперь вдруг настала смерть, и ему никто не может помочь. И мне кажется, что очень важно свя­щен­нику (а если свя­щен­ника нет, то любому чело­веку, даже неве­ру­ю­щему) подойти и дать уми­ра­ю­щему почув­ство­вать, что он не один. Когда чело­век в таком состо­я­нии, то свя­щен­ник или близ­кий друг должен счи­тать, что этот чело­век – един­ствен­ный на свете, и ему отдать все вни­ма­ние и все время. И тут я хочу дать пример.

В начале войны я был хирур­гом в поле­вом гос­пи­тале, и в моем отде­ле­нии умирал моло­дой солдат. Я его, конечно, посе­щал днем; а в какой-то вечер подо­шел, взгля­нул на него, и мне стало ясно, что он не жилец. Я его спро­сил: «Ну, как ты себя чув­ству­ешь?». Он на меня взгля­нул глу­боко, спо­койно (он был кре­стья­нин, поэтому в нем была такая тишина полей, тишина лесов, тишина неспеш­ной жизни) и мне сказал: «Я сего­дня ночью умру». Я отве­тил: «Да, сего­дня ты умрешь. Тебе страшно?». – «Уми­рать мне не страшно, но мне так жалко, что я умру совер­шенно один. Умирал бы я дома – при мне были бы и жена, и мать, и дети, и соседи, а здесь никого нет…». Я говорю: «Нет, неправда, – я с тобой посижу». – «Ты не можешь про­си­деть со мной целую ночь». – «Отлично могу!». Он поду­мал, сказал еще: «Знаешь, даже если ты будешь здесь сидеть, пока мы раз­го­ва­ри­ваем, я буду созна­вать твое при­сут­ствие, а в какой-то момент я тебя поте­ряю и уйду в это страш­ное оди­но­че­ство в момент, когда страш­нее всего – уми­рать». Я отве­тил: «Нет, не так. Я с тобой рядом сяду. Сна­чала мы будем раз­го­ва­ри­вать, ты мне будешь рас­ска­зы­вать о своей деревне; дашь мне адрес своей жены. Я ей напишу, когда ты умрешь; если слу­чится, навещу после войны. А потом ты нач­нешь сла­беть, и тебе будет уже невоз­можно гово­рить, но ты смо­жешь на меня смот­реть. К тому вре­мени я тебя за руку возьму. Ты сна­чала будешь откры­вать глаза и видеть меня, потом закро­ешь глаза и уже меня видеть не смо­жешь, уже не будет сил откры­вать их, но ты будешь чув­ство­вать мою руку в своей руке или свою руку в моей. Посте­пенно ты будешь уда­ляться, и я это буду чув­ство­вать, и пери­о­ди­че­ски буду пожи­мать твою руку, чтобы ты чув­ство­вал, что я не ушел, я здесь. В какой-то момент ты на мое пожа­тие руки отве­тить не смо­жешь, потому что тебя здесь уже не будет. Твоя рука меня отпу­стит, я буду знать, что ты скон­чался. Но ты будешь знать, что до послед­ней минуты не был один». И так и слу­чи­лось.

Это один из целого ряда при­ме­ров. Я сидел, как пра­вило, с каждым уми­ра­ю­щим в нашей боль­нице, не только своего отде­ле­ния, но и других отде­ле­ний, и каждый раз повто­ря­лась пусть не та же кар­тина, но то же вза­им­ное отно­ше­ние: «Нет, ты не один»20.

* * *

Из «житей­ских» сове­тов необ­хо­димо напом­нить еще один: во все время тече­ния пред­смерт­ной болезни не забы­вайте регу­лярно вызы­вать участ­ко­вого врача (даже если в нем нет необ­хо­ди­мо­сти), чтобы ход болезни был отра­жен в амбу­ла­тор­ной карте. Тогда после кон­чины боль­ного вам удастся избе­жать воз­мож­ных непри­ят­но­стей, а также, веро­ятно, и вскры­тия21.

О четы­рех, быва­ю­щих в час смерти, иску­ше­ниях вра­же­ских

В книге бла­жен­ной памяти Нико­дима Свя­то­горца «Неви­ди­мая брань» есть несколько глав, повест­ву­ю­щих о том, как на смерт­ном одре душа чело­века под­вер­га­ется послед­ним бесов­ским иску­ше­ниям. Это – послед­няя брань с духами злобы под­не­бес­ной (ср.: Еф.6:12), кото­рую должен выдер­жать хри­сти­а­нин и выйти из нее побе­ди­те­лем.

Первое иску­ше­ние – против веры, и о спо­собе пре­одо­ле­ния его22

Четыре глав­ных и опас­ней­ших иску­ше­ния, како­вым в час смерти обык­но­венно под­вер­гают нас враги наши – демоны: 1) коле­ба­ния веры; 2) отча­я­ние; 3) тще­сла­вие; 4) разные образы, в какие обле­ка­ются демоны и какие пред­став­ляют отхо­дя­щим.

Что каса­ется до пер­вого, то, когда зло­коз­нен­ный враг начнет все­вать в тебя помыслы неве­рия или, явясь видимо, заго­во­рит против веры, ты, не входя с ним в спор, сам в себе вос­ставь веру в то, на что он напа­дает, и скажи ему со святым него­до­ва­нием: «Отойди прочь с глаз моих, сатана, отец лжи. Я и слу­шать тебя не хочу; от всей души всегда веро­вал и верую во все, во что верует мать моя, Святая Цер­ковь. И этого для меня довлеет». И отнюдь не допус­кай помыс­лов неве­рия и стой твердо, по слову Писа­ния: Аще дух вла­де­ю­щаго найдет на тя, места твоего не остави (ср.: Еккл.10:4). Сознай живее и дер­жись сего созна­ния, что тут одна кознь диа­вола, поку­ша­ю­ще­гося сму­тить тебя в послед­ний твой час. Если не смо­жешь твердо стоять умом, стой бод­ренно жела­нием и чув­ством, не поз­во­ляй им пре­кло­ниться к вну­ша­е­мому, хотя бы оно при­кры­ва­емо было изре­че­ни­ями Писа­ния, при­во­ди­мыми душе­губ­цем-врагом: ибо что бы из Писа­ния ни напо­ми­нал он тебе, все то на пагубу тебе направ­ля­ется посред­ством кри­вого тол­ко­ва­ния и извра­ще­ния истины словес Божиих.

Если змий сей зло­коз­нен­ный спро­сит тебя: «А чему учит Цер­ковь?» – не отве­чай и вни­ма­ния не обра­щай на слова его, пре­зи­рая его; но ведая, что он есть одна ложь и лукав­ство и что начал гово­рить с тобой, чтоб пой­мать тебя на словах, погру­зись в созер­ца­ние веры в веру­ю­щем сердце своем. Впро­чем, если чув­ству­ешь себя креп­ким в вере и силь­ным в помысле и жела­ешь посра­мить врага, ответь ему, что Святая Цер­ковь верует тому, что единая есть истина. Если он опять спро­сит: «Какая же это истина?» – скажи ему: «Та, в кото­рую она верует, именно: что Хри­стос Гос­подь Кре­стом пора­зил тебя во главу и сокру­шил власть твою». И затем при­ле­пись взором ума своего к созер­ца­нию рас­пен­ше­гося за нас Гос­пода и помо­лись Ему: «Боже мой, Творче и Изба­ви­телю! Ускори на помощь мне и не дай мне поко­ле­баться, даже малейше, в истине святой веры Твоей, но бла­го­воли, чтоб я, как родился по бла­го­сти Твоей в истине сей, так, в ней же пре­бы­вая, кончил и жизнь мою смерт­ную во славу имени Твоего».

Второе иску­ше­ние в час смерти – отча­я­нием

Второе иску­ше­ние в час смерти, кото­рым враг поку­ша­ется пора­зить нас вконец, есть страх при вос­по­ми­на­нии мно­же­ства грехов наших. Страха сего мино­вать нельзя, но он уме­ря­ется верою в искуп­ле­ние грехов наших крест­ною смер­тию Христа Спа­си­теля. Враг же, помра­чая сию веру, страх за грехи раз­ду­вает до того, что он подав­ляет всякую надежду спа­се­ния и пора­жает без­на­де­жием и отча­я­нием. Почему, брате мой, напе­ред готовься к отра­же­нию сего напа­де­ния и отселе еще замыш­ляй, при­бли­жа­ясь к вратам смерти, крепче дер­жать побед­ное наше зна­ме­ние – Крест Хри­стов – то есть водру­жен­ною в сердце иметь креп­кую веру в иску­пи­тель­ную силу крест­ной смерти Гос­пода. Когда же, самим делом всту­пая в сии врата, ощу­тишь нападки неча­я­ния, прежде всего поспеши сознать, что они суть дей­ствия вра­же­ские, а не есте­ствен­ные порож­де­ния вос­по­ми­на­ний своих грехов. Такому вос­по­ми­на­нию свой­ственно порож­дать сми­ре­ние, сокру­ше­ние и скорбь сер­деч­ную об оскорб­ле­нии Бога Пра­вед­ного, но и Все­ми­ло­сти­вого; почему оно, хотя пора­жает стра­хом, но таким, кото­рый не пога­шает надежды на милость Божию и, будучи ею рас­тво­ряем, дает место дерз­но­вен­ному упо­ва­нию спа­се­ния, отра­жая всякое чув­ство отвер­жен­но­сти. Ведая сие, ты не можешь не при­знать, что коль скоро вос­по­ми­на­ние грехов подав­ляет тебя и ввер­гает в отча­я­ние, пога­шая всякую надежду спа­се­ния и пора­жая стра­хом отвер­жен­но­сти, то все это есть нава­жде­ние диа­воль­ское. Сознав же это, тебе уже не трудно будет паче упо­ва­ния возу­по­вать, что и раз­го­нит всякое неча­я­ние.

Упо­ва­ние паче упо­ва­ния погру­жает в созер­ца­ние мило­сер­дия Божия, в бездну коего восчув­ство­вав­ший его и повер­гает пре­зель­ное мно­же­ство грехов своих, утвер­жда­ясь на креп­ком убеж­де­нии, что Бог спа­се­ния нашего хочет и ищет, а не пагубы. Кре­питься же сие убеж­де­ние может и всегда, а наи­паче тогда, только на бес­пре­дель­ной силе крест­ной смерти Гос­пода Спа­си­теля. Почему, как всегда над­ле­жит нам укры­ваться под сень креста, так тем паче тогда. И вот какою молит­вой при­лично тебе, всту­пая во врата смерти, воз­мо­литься к Гос­поду Богу твоему: «Гос­поди! Мно­же­ство имею я причин опа­саться, чтоб Ты не осудил меня и не отверг за грехи мои по правде Твоей, но еще боль­шее имею дерз­но­ве­ние наде­яться на поми­ло­ва­ние по бес­пре­дель­ному мило­сер­дию Твоему, во Христе Иисусе, Иску­пи­теле нашем и Спа­си­теле. Почему умоляю без­мер­ную Твою бла­гость, пощади меня, бедную тварь, осуж­да­е­мую гре­хами своими, но омы­ва­е­мую бес­цен­ною кровию Сына Твоего и Бога нашего, да вос­про­славлю Тебя во веки. Всего себя предаю в руки Твои, сотвори со мной по мило­сти Твоей. Ты – единый Вла­дыка жизни моей».

Третье иску­ше­ние в час смерти – тще­сла­вием

Третье иску­ше­ние в час смерти бывает иску­ше­ние тще­сла­вием и само­це­не­нием, вну­ша­ю­щими упо­вать на себя самого и дела свои. Почему, как всегда, так наи­паче в час смерти отнюдь не допус­кай вни­ма­нию своему оста­нав­ли­ваться на себе и своем и вда­ваться в доволь­ство собой и делами своими, хотя бы ты пре­успе­вал в доб­ро­де­те­лях паче всех святых. Но доволь­ство твое все да будет в Боге и уповай все­цело на одно мило­сер­дие Его и стра­да­ния Гос­пода Спа­си­теля, да спа­сешься, вся­че­ски уни­чи­жая себя пред очами своими до послед­него изды­ха­ния своего. И если слу­чится, что тебе придет на ум какое-либо твое доброе дело, помыш­ляй, что это Бог совер­шил его в тебе и тобой, а не ты, и что оно от Него еди­ного про­изо­шло.

При­бе­гай под кров мило­сер­дия Божия; однако ж не поз­во­ляй себе чаять его, как какого воз­да­я­ния тебе за многие и вели­кие брани, выдер­жан­ные тобой, и победы, одер­жан­ные в них. Стой всегда в спа­си­тель­ном страхе, испо­ве­дуя искренно, что все твои рвения, усилия и подвиги были бы тщетны и бес­плодны, если б Бог не взял их под крыле бла­го­во­ле­ния Своего, не посо­дей­ство­вал им и не дей­ство­вал в них. На сие мило­сти­вое бла­го­во­ле­ние Божие и теперь воз­ложи все упо­ва­ние свое.

Если после­ду­ешь этим сове­там моим, то, будь уверен, враги твои в час смерти ника­кого не будут иметь успеха в напа­де­ниях своих на тебя. И откро­ется тебе сво­бод­ный путь, коим с радо­стию прейдешь ты из юдоли земной в небес­ный Иеру­са­лим, вожде­лен­ное оте­че­ство твое.

Чет­вер­тое иску­ше­ние в час смерти – при­зра­ками

Если б враг наш, злой, лука­вый и упор­ный, нико­гда не утом­ля­ю­щийся иску­шать нас, вос­хо­тел в час смерти тебя и соблаз­нить какими-либо при­зра­ками, виде­ни­ями и пре­об­ра­же­ни­ями в Ангела светла, ты стой твердо в созна­нии своей ску­до­сти и своего во всем ничто­же­ства. И скажи ему с серд­цем муже­ствен­ным и небо­яз­нен­ным: «Воз­вра­тись, ока­ян­ный, во тьму свою. Как недо­стой­ному, мне не подо­бают виде­ния и откро­ве­ния. Одно мне нужно – без­мер­ное бла­го­у­тро­бие Гос­пода моего Иисуса Христа, молитвы и заступ­ле­ния Вла­ды­чицы нашей Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии и всех святых». Хотя бы, по неко­то­рым явным при­зна­кам, поду­ма­лось тебе, что видишь истин­ные виде­ния, Богом тебе данные, и в таком случае не спеши верить им, а скорее погру­зись в созна­ние своего недо­сто­ин­ства и ничто­же­ства. Не бойся, что оскор­бишь тем Бога, потому что Ему нико­гда не бывают непри­ятны наши сми­рен­ные чув­ства. Если такие виде­ния нужны для тебя, то Бог знает, как сде­лать, чтоб ты не закры­вал от них очей своих, обез­ви­нив твою кос­ность в веро­ва­нии, что они от Бога. Пода­ю­щий бла­го­дать сми­рен­ным не отни­мет ее за дей­ствия, какие они творят по сми­ре­нию.

Таковы наи­бо­лее упо­тре­би­тель­ные оружия, какими враг напа­дает на нас в послед­ний час смерт­ный. Но он упо­треб­ляет на это и всякую другую страсть, какою кто из уми­ра­ю­щих обла­даем был в жизни и на какую наи­бо­лее был падок, и ста­ра­ется воз­бу­дить ее, чтоб он отошел в страст­ном настро­е­нии, име­ю­щем решить и участь его. Посему-то, прежде при­бли­же­ния часа брани оной вели­кой, над­ле­жит нам, воз­люб­лен­ные, воору­житься против силь­ней­ших стра­стей своих и, муже­ственно всту­пив в брань с ними, пре­одо­леть их и очи­ститься от них, чтоб облег­чить себе победу и тогда, в час твой послед­ний, кото­рый может найти [тебя] в каждое мгно­ве­ние. Вся­кому в сем отно­ше­нии гово­рит Гос­подь: воюй их, дон­деже скон­ча­еши их (1Цар.15:18).

* * *

Об этих послед­них иску­ше­ниях полезно знать каж­дому хри­сти­а­нину. Поэтому род­ствен­ники уми­ра­ю­щего посту­пят очень разумно, если найдут воз­мож­ность про­честь эти главы боль­ному в тот период болезни, когда их ближ­ний будет еще спо­со­бен вос­при­нять, обду­мать и духовно под­го­то­виться к пред­сто­я­щему исходу.

Как молиться у одра уми­ра­ю­щего чело­века

При раз­лу­че­нии души нашей с телом «…пред­ста­нут пред нами с одной сто­роны воин­ства и Силы небес­ные, с другой – власти тьмы, злые миро­дер­жи­тели, воз­душ­ные мыта­ре­на­чаль­ники, истя­за­тели и обли­чи­тели наших дел… <…> Узрев их, душа воз­му­тится, содрог­нется, востре­пе­щет и в смя­те­нии и в ужасе будет искать себе защиты у Анге­лов Божиих; но и будучи при­нята свя­тыми Анге­лами, и под кровом их про­те­кая воз­душ­ное про­стран­ство и воз­не­сясь на высоту, она встре­тит раз­лич­ные мытар­ства [как бы неко­то­рые заставы или таможни, на кото­рых взыс­ки­ва­ются пошлины], кои будут пре­граж­дать ей путь в Цар­ствие, будут оста­нав­ли­вать и удер­жи­вать ее стрем­ле­ние к оному“23.

Молчат уста уми­ра­ю­щего, но Цер­ковь от его лица изоб­ра­жает всю немощь греш­ника, гото­вого поки­нуть мир, и пору­чает его Пре­чи­стой Деве, помощь Кото­рой при­зы­ва­ется в молит­вах. Может быть, уми­ра­ю­щий уже не слышит молит­во­сло­вий, но, как при кре­ще­нии мла­денца отсут­ствие у него созна­ния не ума­ляет бла­го­дат­ного дей­ствия Таин­ства, так и зату­ха­ние созна­ния не пре­пят­ствует спа­се­нию отхо­дя­щей души по вере и молитве близ­ких, собрав­шихся у его смерт­ного одра.

Канон на исход души24

Но вот при­бли­жа­ется давно при­тре­петно ожи­дав­шийся час. Бед­ствен­ные и малые дни, год от года поне­многу сокра­ща­ясь, уже «исче­зают подобно каплям дож­де­вым“25. Цер­ковь, имев­шая попе­че­ние о каждом пра­во­слав­ном с момента его рож­де­ния, не может оста­вить его и в этот послед­ний страш­ный час. В лице духов­ника уми­ра­ю­щего она спешит к его одру и прежде всего при­ла­гает ста­ра­ние о том, чтобы у уми­ра­ю­щего не оста­лось на сове­сти какого-либо неис­по­ве­дан­ного греха, в осо­бен­но­сти злобы к кому-либо из ближ­них. А затем духов­ник «от лица чело­века, с душою раз­лу­ча­ю­ще­гося и не могу­щего гла­го­лати», гла­го­лет Канон молеб­ный ко Гос­поду Богу нашему Иисусу Христу и Пре­чи­стой Бого­ро­дице, Матери Гос­под­ней26. Уста уми­ра­ю­щего молчат и язык не гла­го­лет, но сердце вещает: Огнь бо сокру­ше­ния внутрь воз­го­ра­ется и гласы немолч­ными при­зы­вают прежде всего Матерь Гос­подню27. Канон на исход души пре­ис­пол­нен этими веща­ни­ями от сердца уми­ра­ю­щего, кото­рый хорошо сознает, что «нощь смерт­ная постиже (его) него­това, мрачна же и без­лунна, пре­пу­ща­ющи непри­го­тов­лена к дол­гому оному пути страш­ному“28. По 6‑й песни канона – кондак Вели­кого канона, побуж­да­ю­щий душу уми­ра­ю­щего вос­пря­нуть, пока еще не поздно, как раз­бой­ник бла­го­ра­зум­ный в послед­ний момент воз­дох­нуть о своих грехах и воз­звать ко Гос­поду, да поща­дит Хри­стос Бог: «Душе моя, душе моя, востани, что спиши? Конец при­бли­жа­ется, и нУжда ти мол­вити: вос­пряни убо, да поща­дит тя Хри­стос Бог, Иже везде сый и вся испол­нЯяй»29.

За конда­ком сле­дует и икос того же Вели­кого канона, уте­ша­ю­щий тре­пе­щу­щую душу тем, что «Хри­стова вра­чеб­ница всем открыта», всем дана воз­мож­ность очи­щать душу свою испо­ве­да­нием грехов своих и Таин­ством Пока­я­ния30, что и сам диавол, видя эту «вра­чеб­ницу… постра­дав уяз­вися», и в созна­нии своего бес­си­лия при­зна­ется: «Уби­вает мя Виф­ле­ем­ля­нин, Иже везде сый и вся испол­няяй»31.

Все после­до­ва­ние закан­чи­ва­ется молит­вою от иерея, гла­го­ле­мой на исход души, о раз­ре­ше­нии ее от всяких уз, осво­бож­де­ния от всякой клятвы, о про­ще­нии грехов и упо­ко­е­нии в оби­те­лях святых.

Чин на раз­лу­че­ние души от тела32

Кроме «Канона на исход души» в Боль­шом Треб­нике и в «Иерей­ском молит­во­слове» есть другой уми­ли­тель­ный канон33, тво­ре­ние Андрея Крит­ского, кото­рый входит в «Чин, быва­е­мый на раз­ре­ше­ние души от тела, внегда чело­век долго страж­дет». Боль­шие стра­да­ния уми­ра­ю­щего побуж­дают уси­лить молитву: душа долго страж­ду­щего молит­венно ищет помощи у всей Церкви – небес­ной и земной, при­зы­вает «анге­льстии собори, и чело­вецы вси хри­сто­любцы“34, «всех бла­го­че­стиво в житии пожив­ших», при­зы­вает «вси земнии концы совоз­дох­нуть и сопла­кать». В осо­бен­но­сти обра­ща­ется она к добрым дру­зьям и зна­ко­мым, к воз­люб­лен­ным бра­тиям, просит их в «память еже к ним дружбы» молить Христа о ней, просит всех их явить бла­го­у­тро­бие, ока­зать мило­сер­дие к ней, зло­счаст­ной и ока­ян­ной, ибо она верит в силу молитвы Церкви: «Если бы вси единем гласом про­ве­щали бысте к Вла­дыце, тьмы изба­вили мя бысте».

В конце Чина при­во­дятся две молитвы: первая «о душе суди­мей», та самая, что и в «Каноне на исход души», только с неко­то­рыми неболь­шими сокра­ще­ни­ями. Вторая молитва – «О долго страж­ду­щем умрети» – наро­чи­тая молитва. В ней прежде всего рас­кры­ва­ется та мысль, что смерть дана Гос­по­дом как сред­ство против раз­ви­тия зла. Неиз­ре­чен­ною муд­ро­стию создан­ный от персти Адам был укра­шен обра­зом Божиим и доб­рО­тою и как чест­нОе и небес­ное стя­жа­ние пред­на­зна­чался к посто­ян­ному сла­во­сло­вию и бла­го­ле­пию Божией славы и Цар­ства, «но понеже запо­ведь пре­ступи и Божия Его пове­ле­ния, приим образ и не сохра­нив», и таким обра­зом в свою бого­по­доб­ную при­роду чело­век внес начало зла; «сего ради, да не зло без­смерт­ное будет», Гос­подь по чело­ве­ко­лю­бию лишил чело­века бес­смер­тия по телу, уста­но­вил раз­лу­че­ние души от тела, причем тело обра­ща­ется в то, из чего обра­зо­вано было, то есть в землю, а душа, вдох­ну­тая Гос­по­дом, воз­вра­ща­ется к Нему и в опре­де­лен­ном Им месте пре­бы­вает «даже до общего вос­кре­се­ния». При­сут­ствуя теперь при таком раз­лу­че­нии души от тела одного из рабов Божиих, «дол­го­ст­раж­ду­щего умрети», слу­жи­тель Божий со сми­рен­ным созна­нием своего лич­ного недо­сто­ин­ства, но дерз­но­венно как пред­ста­ви­тель Церкви просит Гос­пода раз­ре­шить сему рабу его нестер­пи­мые болезни и содер­жа­щие его немощи горь­кие и упо­ко­ить его, «идеже пра­вед­ных дуси».

Оба канона на исход души в случае отсут­ствия свя­щен­ника могут (и должны) быть про­чи­таны у одра уми­ра­ю­щего миря­ни­ном, разу­ме­ется, с соот­вет­ству­ю­щей заме­ной воз­гла­сов и опу­ще­нием молитвы, пред­на­зна­чен­ных для чтения только от иерея.

И кроме поло­жен­ных в бого­слу­жеб­ных книгах кано­нов близ­ким уми­ра­ю­щего дОлжно молиться об отхо­дя­щем брате.


Часть 2. Когда смерть уже насту­пила

Не хочу же оста­вить вас, братия, в неве­де­нии об умер­ших, дабы вы не скор­бели, как прочие, не име­ю­щие надежды. Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и вос­крес, то и умер­ших в Иисусе Бог при­ве­дет с Ним. (1Сол.4:13–14)

Неко­то­рые прак­ти­че­ские советы

Если ваш род­ствен­ник скон­чался дома, поспе­шите опра­вить его тело, чтобы оно лежало прямо. Если он умер, сидя в кресле или в полу­си­дя­чем поло­же­нии на постели, поло­жите его на ровную поверх­ность – на кро­вать или на боль­шой стол.

Когда в дом хри­сти­а­нина при­хо­дит смерть, волей-нево­лей чело­век вынуж­ден стал­ки­ваться не только с духов­ной ее сто­ро­ной, но и с неиз­беж­ными орга­ни­за­ци­он­ными забо­тами. Необ­хо­димо собрать доку­менты, кото­рые пола­га­ется офор­мить по граж­дан­ским зако­нам35. Если покой­ный не достиг пре­клон­ного воз­раста, вам при­дется вызвать участ­ко­вого мили­ци­о­нера, кото­рый соста­вит акт о том, что при­зна­ков насиль­ствен­ной смерти на теле усоп­шего не обна­ру­жено. Нужно будет собрать необ­хо­ди­мые меди­цин­ские справки: вызвать «скорую», кото­рая засви­де­тель­ствует смерть, или же обра­титься в рай­он­ную поли­кли­нику за справ­кой о смерти, в кото­рой будет ука­зана ее при­чина. В рай­он­ном отде­ле­нии ЗАГСа нужно будет полу­чить сви­де­тель­ство о смерти вашего род­ствен­ника. Эти доку­менты потре­бу­ются вам для даль­ней­шей орга­ни­за­ции похо­рон.

Если ваш умер­ший род­ствен­ник был пен­си­о­не­ром или вете­ра­ном, обра­ти­тесь в собес: там должны ока­зать орга­ни­за­ци­он­ную помощь или выдать мате­ри­аль­ную ком­пен­са­цию за похо­роны.

* * *

Номер теле­фона бюро риту­аль­ных услуг можно узнать в вашей рай­он­ной поли­кли­нике.

Когда к вам придет агент из «Риту­ала“36 для того, чтобы обго­во­рить все детали предо­став­ля­е­мых ими «услуг», поста­рай­тесь решать эти вопросы как можно более вдум­чиво, несмотря даже на постиг­шее вас горе.

Во-первых, риту­аль­ный агент вполне может пред­ло­жить вам отпе­ва­ние, совер­ша­е­мое «их» свя­щен­ни­ком. Вам вручат землю «после отпе­ва­ния», потре­буют деньги за «услуги», но может ока­заться, что отпе­ва­ние или вовсе не было совер­шено, или совер­шено заштат­ным или вообще запре­щен­ным в слу­же­нии свя­щен­ни­ком. Для того чтобы не попасть в такую ситу­а­цию, лучше сразу отка­заться от подоб­ной «услуги» риту­аль­ного агент­ства.

Вторая про­блема, с кото­рой вы можете столк­нуться, более харак­терна для реги­о­наль­ных и про­вин­ци­аль­ных горо­дов. При обще­нии с аген­том вам необ­хо­димо насто­ять на том, чтобы тело усоп­шего в нужный день и в нужное время при­везли в храм. Вам могут отка­зать в этом под раз­лич­ными пред­ло­гами37, однако, чтобы не оста­вить по этой исклю­чи­тельно орга­ни­за­ци­он­ной при­чине вашего усоп­шего род­ствен­ника без отпе­ва­ния, лучше обра­титься в другое риту­аль­ное агент­ство, опять-таки наста­и­вая на том, чтобы тело покой­ного при­везли в храм для отпе­ва­ния.

Позво­ните и при­дите в бли­жай­ший храм, рас­спро­сите свя­щен­ника о том, в какое время совер­ша­ется отпе­ва­ние и к сколь­ким часам можно при­во­зить усоп­шего. Отпе­ва­ние будет длиться около часа или немно­гим более. Исходя из этого, пла­ни­руйте время поль­зо­ва­ния транс­пор­том при раз­го­воре с риту­аль­ным аген­том.

К сожа­ле­нию, в неко­то­рых горо­дах из-за уста­нов­лен­ного риту­аль­ными агент­ствами очень жест­кого «гра­фика» услуг38 лишь малая часть усоп­ших при­во­зится в цер­ковь. Однако это не повод опус­кать руки и лишать вашего род­ствен­ника хри­сти­ан­ского погре­бе­ния.

Сего­дня в неко­то­рых горо­дах при пра­во­слав­ных храмах созда­ются соб­ствен­ные похо­рон­ные службы. Их сотруд­ники – веру­ю­щие люди – знают, как про­во­дить усоп­шего в послед­ний путь в соот­вет­ствии с цер­ков­ными кано­нами. Они помо­гут и с выбо­ром похо­рон­ных при­над­леж­но­стей, с оформ­ле­нием необ­хо­ди­мых доку­мен­тов, с орга­ни­за­цией самих похо­рон и цер­ков­ного отпе­ва­ния, а также с чте­нием Псал­тири по усоп­шем.

Узнайте забла­го­вре­менно, есть ли в вашем городе цер­ков­ная похо­рон­ная служба, дей­ству­ю­щая с бла­го­сло­ве­ния пра­вя­щего архи­ерея.

Омо­ве­ние, оде­я­ние и поло­же­ние во гроб умер­шего39

По смерти миря­нина тело умер­шего омы­ва­ется, по при­меру хри­стиан апо­столь­ских времен (см.: Деян.9:37), из ува­же­ния к умер­шему и из жела­ния, чтобы он в чистоте пред­стал пред Лице Бога по вос­кре­се­нии.

После омо­ве­ния усоп­шего оде­вают в новые одежды: этим зара­нее ука­зы­ва­ется на новое оде­я­ние нашего нетле­ния (см.: 1Кор.15:53). На умер­шего миря­нина, оде­того в новые и чистые одежды, пола­гают саван (пелены), белый покров40; он ука­зы­вает на те белые одежды, в кото­рые обла­чают по кре­ще­нии, и потому зна­ме­нует, что умер­ший сохра­нил до конца жизни обеты, данные им при кре­ще­нии.

В руки миря­нину пола­гают икону Спа­си­теля в знак того, что он веро­вал во Христа, предал Ему душу, что он в жизни пред­зрел Гос­пода пред собою и теперь пере­хо­дит к бла­жен­ному лице­зре­нию Его со свя­тыми.

Когда насту­пит время пола­гать усоп­шего в гроб, тогда свя­щен­ник кропит святою водою тело умер­шего и гроб сна­ружи и внутри. «Если пра­во­слав­ные всё упо­треб­ля­е­мое ими даже в житей­ском оби­ходе освя­щают молит­вою и окроп­ле­нием святою водою, для чего в Треб­нике есть особая молитва на освя­ще­ние всякой вещи, если есть особый чин на освя­ще­ние зем­ного жилища, а в после­до­ва­нии освя­ще­ния воды святых Бого­яв­ле­ний ей испра­ши­ва­ется между прочим бла­го­дать… и на освя­ще­ние домов, то так есте­ственно очи­стить, освя­тить чрез окроп­ле­ние святою водою гроб, кото­рый будет для тела усоп­шего жили­щем, домо­ви­ною до того момента, когда труба Архан­гела позо­вет его на Страш­ный Суд. И как при освя­ще­нии нового дома окроп­ля­ется не только дом, но и имев­шие оби­тать в нем, так и здесь окроп­ля­ется и самый гроб совне и изнутри, и вла­га­е­мое в него тело усоп­шего» – читаем у епи­скопа Афа­на­сия (Саха­рова)41. Поло­же­ние во гроб обычно бывает при чтении молит­во­сло­вий: «Три­свя­тое», «Отче наш…» и пении стихир.

На челе умер­шего пола­га­ется венчик. Умер­ший хри­сти­а­нин укра­ша­ется венцом, как борец, с честью оста­вив­ший поле подвига, как воин, одер­жав­ший победу. На вен­чике нахо­дятся изоб­ра­же­ния Гос­пода Иисуса Христа, Бого­ма­тери и Пред­течи с над­пи­сью: «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Без­смерт­ный, поми­луй нас». Этим пока­зы­ва­ется, что окон­чив­ший свое земное тече­ние наде­ется за свои подвиги полу­чить венец только по мило­сер­дию Три­еди­ного Бога и хода­тай­ству Божией Матери и Пред­течи (см.: 2Тим.4:7–8).

Тело умер­шего покры­ва­ется цер­ков­ным покро­вом в знак того, что умер­ший, как веру­ю­щий и освя­щен­ный Таин­ствами, нахо­дится под покро­вом Хри­сто­вым, есть член Пра­во­слав­ной Церкви.

* * *

В преж­ние вре­мена было не при­нято отво­зить усоп­шего в морг, если он умирал в своем доме. Род­ствен­ники омы­вали покой­ного, при­гла­шали в дом свя­щен­ника для совер­ше­ния необ­хо­ди­мых обря­дов и читали у гроба Псал­тирь, про­водя рядом с умер­шим послед­ние дни до его погре­бе­ния и живо ощущая его духов­ное при­сут­ствие. Этими забо­тами о теле покой­ного близ­кие отда­вали послед­ний долг любви своему усоп­шему.

Сего­дня, к сожа­ле­нию, при наступ­ле­нии смерти люди ста­ра­ются «изба­виться» от своего усоп­шего род­ствен­ника, пере­ло­жив заботы о нем на плечи работ­ни­ков морга и риту­аль­ных агентств. Тем самым выпол­не­ние выше­ука­зан­ных цер­ков­ных обря­дов ста­но­вится невоз­мож­ным42 . Лишь в редких глу­боко цер­ков­ных семьях сохра­ни­лось пра­виль­ное отно­ше­ние к смерти и своему хри­сти­ан­скому долгу перед усоп­шим род­ствен­ни­ком43 .

Если вы отправ­ля­ете покой­ного в морг, пере­дайте туда и чистую одежду для его оде­ва­ния, а заби­рая его оттуда, обя­за­тельно наденьте на усоп­шего натель­ный крест. Скорее всего, после пре­бы­ва­ния в морге креста на нем не ока­жется.

Что читать по усоп­шем44

После того как напут­ство­ван­ная и уте­шен­ная молит­вами Церкви душа хри­сти­а­нина оста­вила брен­ное тело, любовь собра­тий и заботы о ней Церкви не окан­чи­ва­ются. «Изшед­шей убо души от тела, абие [тотчас]» (конечно, после опря­та­ния тела усоп­шего, после омо­ве­ния его и обла­че­ния в погре­баль­ные одежды) «иерей начи­нает особое: наро­чи­тое «После­до­ва­ние по исходе души от тела»».

После­до­ва­ние по исходе души от тела

Обычно первое моле­ние со свя­щен­ни­ком у тела только что скон­чав­ше­гося – тра­ди­ци­он­ная пани­хида, – дру­гого мы ничего не знаем. Между тем после­до­ва­ние по исходе души, пред­на­зна­чен­ное для одного исклю­чи­тель­ного случая, имеет исклю­чи­тель­ный строй, отлич­ный от пани­хиды. Оно начи­на­ется заупо­кой­ной литией, то есть после иерей­ского начала сле­дует «Три­свя­тое», «Отче наш…», тро­пари «Со духи пра­вед­ных…» и сугу­бая заупо­кой­ная екте­ния. После воз­гласа – 90‑й псалом и «абие поет или гла­го­лет канон за пред­став­ль­ше­гося 8‑го гласа», особый наро­чи­тый канон45, тогда как даже в чине погре­бе­ния мир­ских чело­век пола­га­ется обыч­ный суб­бот­ний канон окто­иха 6‑го гласа. Как обычно на пани­хиде и молебне ирмосы в сем после­до­ва­нии не поются. По 3‑й и 6‑й песнях ника­кой екте­нии нет, потому не бывает и ката­ва­сий. По 6‑й песни кондак и икос, по 9‑й песни – вместо ката­ва­сии «Достойно есть…», «Три­свя­тое», «Отче наш…» и особый тро­парь: «Един есте­ством сый Живо­тво­рец…» с особым же бого­ро­дич­ным: «Источ­ник живота рожд­шая…». Как тро­парь, так и бого­ро­ди­чен упо­треб­ля­ются только в этом после­до­ва­нии. Поются они на 6‑й глас – глас скорби, на кото­рый вообще редко поются тро­пари.

После бого­ро­дична – «Гос­поди, поми­луй» 12 раз и особая, нигде более не повто­ря­ю­ща­яся молитва о пре­став­ль­шемся брате нашем. Затем пред­ше­ству­ю­щие отпу­сту: «Пре­муд­рость», «Чест­ней­шую…», «Слава Тебе, Христе Боже…» и отпуст: «Вос­кре­сый из мерт­вых…» и «Вечная память».

После­до­ва­ние по исходе души от тела, как видно из изло­жен­ного, зна­чи­тельно короче после­до­ва­ния обыч­ной вели­кой пани­хиды. Здесь нет ни «непо­роч­ных» с тро­па­рями после них, ни псалма 50-го, седаль­нов, ни даже екте­ний, кроме одной в начале. Это потому, что Святая Цер­ковь, считая необ­хо­ди­мым воз­не­сти первое моле­ние об усоп­шем абие, почти тотчас по исходе души от тела, вместе с тем входит в поло­же­ние окру­жа­ю­щих смерт­ный одр, кото­рые и в послед­ние моменты, и в пред­ше­ству­ю­щие часы, а иногда и дни пере­жили много и душев­ных стра­да­ний, понесли немало и физи­че­ских трудов по уходу за боль­ным. Да и сейчас они только что тру­ди­лись, опря­ты­вая усоп­шего. Надо дать отдых и душе и телу их. Поэтому Святая Цер­ковь, как люб­ве­обиль­ная, забот­ли­вая мать, вхо­дя­щая во всякое поло­же­ние своих чад, при­ни­ма­ю­щая во вни­ма­ние не только их душев­ные пере­жи­ва­ния, но и физи­че­ские силы, не хочет задер­жи­вать еще надолго в бодр­ствен­ном напря­жен­ном состо­я­нии изму­чен­ных и утом­лен­ных, и первое необ­хо­ди­мое, неот­лож­ное моле­ние у гроба сокра­щает насколько только воз­можно.

Если после­до­ва­ние по исходе души почему-либо не может быть совер­шено иереем, оно должно быть непре­менно про­чи­тано чтецом Псал­тири (то есть миря­ни­ном) прежде начала чтения самой Псал­тири. Так ука­зы­ва­ется в ста­рин­ных руко­вод­ствах о чтении Псал­тири над телом умер­шего. Разу­ме­ется, при этом все иерей­ские воз­гласы и дей­ствия должны быть соот­вет­ственно заме­нены, как это вообще дела­ется при совер­ше­нии бого­слу­же­ния миря­нами. Может быть совер­шено миря­ни­ном и каж­де­ние ручной кадиль­ни­цей – что, к сожа­ле­нию, у нас совсем забыто и исклю­чено без всяких осно­ва­ний из прак­тики совер­ше­ния молитв миря­нами без иерея.

Чтение Псал­тири и Свя­щен­ного Писа­ния у гроба46

Непо­сред­ственно по окон­ча­нии после­до­ва­ния по исходе души от тела начи­на­ется при гробе усоп­шего чтение Свя­щен­ного Писа­ния. Из глу­бо­кой пер­во­хри­сти­ан­ской древ­но­сти идет обычай читать или петь псалмы у гроба усоп­шего. По сви­де­тель­ству Четьих миней, апо­столы про­вели в псал­мо­пе­нии три дня при гробе Божией Матери. Поста­нов­ле­ния апо­столь­ские пред­пи­сы­вают: «Погре­бая умер­ших, изно­сите их с псал­мами“47.

У нас утвер­дился обычай при гробе архи­ереев и иереев, как наро­чи­тых про­по­вед­ни­ков и слу­жи­те­лей Еван­ге­лия, читать Святое Еван­ге­лие, а при гробе всех осталь­ных усоп­ших пра­во­слав­ных читать Псал­тирь. Слово Божие живо и дей­ственно, и оно острее паче вся­кого меча обо­ю­дуо­стра, про­ни­кает в самую глу­бину души чело­ве­че­ской (ср.: Евр.4:12). Оно – огнь, попа­ля­ю­щий терние грехов и стра­стей48.

Потому чтение его [слова Божия] всегда пло­до­творно, как для самих чита­ю­щих, так и для тех, за кого и ради кого оно чита­ется. Чтение его при гробе усоп­шего осо­бенно бла­го­вре­менно и полезно в двух отно­ше­ниях. С одной сто­роны, оно явля­ется силь­ней­шей помо­щью со сто­роны живу­щих душе умер­шего, кото­рая в эти дни, по учению Пра­во­слав­ной Церкви, про­хо­дит страш­ные мытар­ства. С другой сто­роны, оно может слу­жить одним из силь­ных уте­ше­ний для живых, скор­бя­щих о раз­луке с доро­гим усоп­шим, о своем сирот­стве49.

Чтение Псал­тири или Еван­ге­лия при гробе пре­ры­ва­ется неод­но­крат­ным совер­ше­нием пани­хиды. И на каждой «Славе» Псал­тири воз­но­сятся особые заупо­кой­ные моле­ния. Так, молитва об усоп­шем спле­та­ется с чте­нием слова Божия. Так и первые хри­сти­ане спле­тали свои над­гроб­ныя моле­ния с пес­но­пе­нием и чте­нием слова Божия.

После погре­бе­ния усоп­шего очень полезно про­дол­жать чтение Псал­тири по нему хотя бы до соро­ко­вого дня. По окон­ча­нии кафизмы про­чи­ты­ва­ется молитва «Помяни, Гос­поди Боже наш, в вере и надежди…», кото­рая печа­та­ется в конце «Канона по исходе души от тела“50.

Лития51

Когда все будет готово, тело усоп­шего при­но­сится в храм. Пред выне­се­нием его из дома совер­ша­ется крат­кое заупо­кой­ное после­до­ва­ние, почти соот­вет­ству­ю­щее чину так назы­ва­е­мой обыч­ной литии52, с неболь­шими, но харак­тер­ными осо­бен­но­стями. Тогда как на литии непо­сред­ственно за воз­гла­сом екте­нии сле­дует: «Слава Тебе, Христе Боже…», пред выно­сом тела из дома отпуст пред­ва­ря­ется воз­гла­ше­нием «Пре­муд­рость» и пением «Чест­ней­шую…». В ста­рину твердо соблю­дался бла­го­че­сти­вый обычай пред выхо­дом из дома совер­шать так назы­ва­е­мый семи­по­клон­ный начал, в состав кото­рого входит «Достойно есть…», «Чест­ней­шую…» и отпуст. Умер­ший собрался тоже выхо­дить из дома, поэтому здесь и поется «Чест­ней­шую…», отсут­ству­ю­щая на обыч­ной литии. И самый отпуст здесь исклю­чи­тель­ный, нигде и нико­гда более не повто­ря­ю­щийся, – не обыч­ный заупо­кой­ный «Вос­кре­сый из мерт­вых Хри­стос истин­ный Бог…», а особый: «Живыми и мерт­выми обла­даяй Хри­стос истин­ный Бог наш…». И нако­нец, как исклю­че­ние из общего пра­вила, на отпу­сте в данном случае, как еще и в конце всего после­до­ва­ния погре­бе­ния, воз­гла­ша­ется и имя усоп­шего.

Пере­не­се­ние тела в храм53

«После отпу­ста крат­кого после­до­ва­ния (литии) творит паки свя­щен­ник начало: «Бла­го­сло­вен Бог наш…» и начи­наем пети: «Святый Боже…», со стра­хом и всяким уми­ле­нием, и вземше мощи (тело) усоп­шего, отхо­дим во храм, предъ­и­ду­щим свя­щен­ни­ком с лам­пады (с воз­жен­ными све­чами), диа­кону с кадиль­ни­цею». Иерей­ское «Бла­го­сло­вен Бог наш…» – это соб­ственно начало самого «После­до­ва­ния исход­ного», как харак­терно в Треб­нике име­ну­ется после­до­ва­ние отпе­ва­ния, ибо это после­до­ва­ние для брата нашего, исхо­дя­щего из нашей среды, из этого мира. Оно и начи­на­ется как бы на ходу.

С непре­ры­ва­е­мым пением ангель­ской песни «Святый Боже…» пере­но­сится тело усоп­шего в храм. При этом, как и при пере­не­се­нии тела из храма к могиле, у нас соблю­дался раньше добрый обычай. Род­ствен­ники и зна­е­мые усоп­шего, а также и не зна­ю­щие его встре­чав­ши­еся гробу пра­во­слав­ные, по чув­ству брат­ской хри­сти­ан­ской любви к почив­шему собрату пода­вали в память усоп­шего мило­стыню свя­щен­но­слу­жи­те­лям, а эти послед­ние совер­шали крат­кое поми­но­ве­ние усоп­шего, про­из­нося заупо­кой­ную екте­нию и воз­гла­шая ему «Вечную память».

Совер­шая послед­нее бого­слу­же­ние у гроба скон­чав­ше­гося пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, Святая Цер­ковь не только имеет в виду воз­не­сти моле­ние о про­ще­нии грехов его, но и почтить усоп­шего собрата в этот исклю­чи­тель­ный для него день, когда он ста­но­вится цен­тром вни­ма­ния всего цер­ков­ного собра­ния, как бы своего рода юбиляр или име­нин­ник54, в послед­ний раз усла­дить отхо­дя­щего тор­же­ствен­ной и уми­ли­тель­ной служ­бой в храме, где прежде «мно­га­жды вкупе сви­до­хомся… и вкупе пояхом»55.

После­до­ва­ние погре­бе­ния – тор­же­ствен­ная собор­ная служба. Тогда как в других после­до­ва­ниях, даже в после­до­ва­ниях Кре­ще­ния, Брака, дей­ствует один иерей с диа­ко­ном, совер­ше­ние погре­бе­ния пред­по­ла­га­ется при уча­стии целого сонма свя­щен­но­слу­жи­те­лей, если воз­можно, то и с архи­ереем во главе56. Не только при погре­бе­нии взрос­лого «вземши мощи, отхо­дим в храм предъ­и­ду­щим свя­щен­ни­ком с лам­пады, диа­ко­ном с кадиль­ни­цею“57 «предъ­и­ду­щим свя­щен­ни­ком, диа­ко­ном и всему клиру, миря­ном же после­ду­ю­щим“58 – даже и при погре­бе­нии мла­денца, «вземше тело, идут по гробу предъ­и­ду­щим свя­щен­ни­ком и диа­ко­ном«59.

Весь этот сонм свя­щен­но­слу­жи­те­лей окру­жает гроб усоп­шего, как на юбилее окру­жают юби­ляра собрав­ши­еся почтить его. Около гроба, как бы около неко­то­рой свя­тыни, постав­ля­ются кре­сто­видно под­свеч­ники с воз­жжен­ными све­тиль­ни­ками. Все моля­щи­еся имеют в руках горя­щие свечи, как в вели­кие празд­ники. Как при боль­ших тор­же­ствах совер­ша­ется обиль­ное вос­ку­ре­ние фимиама, причем всякое каж­де­ние начи­на­ется и окан­чи­ва­ется каж­де­нием тела мерт­вого, – честь, кото­рая обычно воз­да­ется иконе празд­ника, честву­е­мой свя­тыне и пред­сто­я­телю цер­ков­ного собра­ния. Не слу­чайно тело усоп­шего в боль­шин­стве слу­чаев в после­до­ва­нии погре­бе­ния име­ну­ется «мощами». Доро­гие останки доро­гого усоп­шего ста­но­вятся как бы неко­то­рой свя­ты­ней. Они и дей­стви­тельно свя­тыня, ибо неод­но­кратно освя­ща­лись Таин­ствами цер­ков­ными. При пере­не­се­нии тела усоп­шего из дома в храм и из храма к могиле ему пред­ше­ствуют с кадиль­ни­цами, как при встрече почет­ных лиц и пере­не­се­нии свя­тынь. Так чествует цер­ков­ное собра­ние своего собрата.

А в отно­ше­нии окру­жа­ю­щих гроб – после­до­ва­ния погре­бе­ний имеют в виду, насколько воз­можно, уме­рить их печаль, уте­шить их, при­обод­рить, подвиг­нуть к тому, что наи­бо­лее нужно усоп­шему, – к молитве о нем и, нако­нец, самим им пре­по­дать обиль­ное нази­да­ние.


Часть 3. Отпе­ва­ние и погре­бе­ние

Отпе­ва­ние

Сего­дня чаще всего тело усоп­шего при­во­зят в храм утром, по дороге на клад­бище, уже после окон­ча­ния Боже­ствен­ной литур­гии.

Однако в преж­ние вре­мена гроб с телом почив­шего достав­ляли в храм Божий нака­нуне вечер­него бого­слу­же­ния. Всю ночь гроб нахо­дился в церкви, над ним про­дол­жа­лось чтение Псал­тири. Усоп­ший послед­ний раз пре­бы­вал на вечерне, утрене и Боже­ствен­ной литур­гии, когда все при­хо­жане соборно моли­лись о нем.

Поэтому, если у вас есть воз­мож­ность при­везти гроб с телом покой­ного в храм нака­нуне вече­ром, тогда кто-то из род­ствен­ни­ков может остаться в церкви и всю ночь читать Псал­тирь над гробом усоп­шего. Если же род­ствен­ники не в силах подъ­ять такой подвиг, можно попро­сить об этом кого-нибудь из усерд­ных при­хо­жан – это дело бла­го­че­стия и хри­сти­ан­ской любви, поэтому не надо пре­не­бре­гать уча­стием в такой духов­ной мило­стыне.

Очень хорошо, если род­ствен­ники умер­шего смогут при­ча­ститься в этот день, укре­пив­шись духовно и соеди­нив­шись со Хри­стом, Кото­рого они будут умо­лять о все­ле­нии их близ­кого в рай­ские оби­тели. То же отно­сится к 9‑му и 40-му дням поми­но­ве­ния усоп­шего.

Кто лиша­ется цер­ков­ного отпе­ва­ния60

Лиша­ются цер­ков­ного отпе­ва­ния лица, созна­тельно лишив­шие себя жизни. От них сле­дует отли­чать людей, лишив­ших себя жизни по неосто­рож­но­сти (слу­чай­ное паде­ние с высоты, потоп­ле­ние в воде, отрав­ле­ние несве­жей пищей, нару­ше­ние тех­ники без­опас­но­сти на про­из­вод­стве и т. д.), кото­рые не при­зна­ются само­убий­цами. Сюда же отно­сят само­убий­ство, совер­шен­ное в состо­я­нии острого при­ступа душев­ного забо­ле­ва­ния или под воз­дей­ствием боль­ших доз алко­голя (так назы­ва­е­мое «пато­ло­ги­че­ское опья­не­ние»).

В Пра­во­слав­ной Церкви при­нято отно­сить к само­убий­цам лиц, погиб­ших «при разбое», то есть совер­шив­ших бан­дит­ский акт (убий­ство, воору­жен­ный грабеж) и умер­ших от полу­чен­ных ран и увечий. Жертвы бан­дит­ского напа­де­ния сюда, без­условно, не отно­сятся.

Для того чтобы совер­шить отпе­ва­ние чело­века, совер­шив­шего само­убий­ство в невме­ня­е­мом состо­я­нии, род­ствен­ни­кам его сле­дует пред­ва­ри­тельно обра­титься в Епар­хи­аль­ное управ­ле­ние и испро­сить пись­мен­ное раз­ре­ше­ние пра­вя­щего архи­ерея, подав ему про­ше­ние и при­ло­жив к нему меди­цин­ское заклю­че­ние о при­чине смерти их близ­кого.

Свя­щен­ник в сомни­тель­ных слу­чаях и при отсут­ствии пись­мен­ного раз­ре­ше­ния архи­ерея может отка­заться от совер­ше­ния отпе­ва­ния, осо­бенно при наме­рен­ной попытке род­ствен­ни­ков скрыть истин­ную при­чину смерти покой­ного. При реги­стра­ции отпе­ва­ния в сомни­тель­ных слу­чаях пред­ста­ви­тель цер­ков­ного совета может озна­ко­миться со сви­де­тель­ством о смерти, выдан­ным отде­лом ЗАГСа.

Чин погре­бе­ния миря­нина61

В Пра­во­слав­ной Церкви есть особые чины отпе­ва­ния: 1) для мирян62, 2) для мона­хов, 3) для свя­щен­ни­ков и 4) для мла­ден­цев63. Все эти чины совсем по-иному совер­ша­ются в Пас­халь­ную сед­мицу.

Чин отпе­ва­ния и погре­бе­ния мирян по своему составу подо­бен утрене и состоит из трех частей: 1) чтения псал­мов, 2) пения канона, стихир, бла­женн, чтения Апо­стола и Еван­ге­лия и екте­нии, 3) стихир при послед­нем цело­ва­нии, отпу­ста, пения «Три­свя­того» при несе­нии тела умер­шего к могиле и литии на ней.

Иногда гово­рят: «Заупо­кой­ные моле­ния у гроба не должны быть про­дол­жи­тельны. Надо поща­дить чув­ства окру­жа­ю­щих». А как же любовь к усоп­шим, о кото­рой так много гово­рят? Не в том же она, чтобы, наскоро испол­нив неиз­беж­ное, побыст­рее уйти от гроба как непри­ят­ного вос­по­ми­на­ния о смерти? Для усоп­шего нет боль­шего уте­ше­ния, как молитва о нем. Побыть подольше около люби­мого в обста­новке отрад­ной и уте­ши­тель­ной для него должно быть осо­бенно жела­тельно для искренно любя­щего и веру­ю­щего чело­века. И, нако­нец, ведь это же послед­няя служба, послед­няя треба для брата нашего. Ко всему этому, самый чин погре­бе­ния, если бы он совер­шался как должно, в зна­чи­тель­ной мере облег­чил бы скорбь окру­жа­ю­щих гроб, влил бы много цели­тель­ного баль­зама в их сердца, успо­коил бы их чув­ства, умерил бы их печаль и сте­на­ния.

Псалом 90‑й «Живый в помощи Выш­няго в крове Бога Небес­наго водво­рится…» выра­жает упо­ва­ние, что усоп­ший, всегда в жизни при­бе­гав­ший к Богу, будет принят в небес­ный Его кров. Этим псал­мом начи­на­ются все чины отпе­ва­ния, кроме пас­халь­ного.

Затем поется 118‑й псалом, состав­ля­ю­щий 17‑ю кафизму. Он изоб­ра­жает бла­жен­ство ходив­ших в законе Гос­под­нем. При отпе­ва­нии эта кафизма раз­де­ля­ется на три статии (три части); первая и послед­няя из них поются с при­пе­вом «Алли­луия», а вторая – с при­пе­вом «Поми­луй раба Твоего». На прак­тике, к сожа­ле­нию, 17‑ю кафизму сокра­щают кто как может. А между тем, каза­лось бы, так вожде­ленно и уте­ши­тельно должно бы быть для веру­ю­щих и любя­щих усоп­шего про­петь у гроба его тот псалом, кото­рый поется у гроба Спа­си­теля, – про­петь весь этот псалом, эту тро­га­тель­ную песнь о законе, дела­ю­щем бла­жен­ными и здесь, на земле, ходя­щих по путям Его (см.: Пс.118:1), ожив­ля­ю­щем для веч­но­сти (см.: Пс.118:93), дару­ю­щем помощь и на все­мир­ном Суде64.

После каждой статии непо­роч­ных, как и по 3‑й, 6‑й и 9‑й песнях канона, про­из­но­сится обыч­ная заупо­кой­ная малая екте­ния.

После окон­ча­ния 3‑й статии поются так назы­ва­е­мые непо­рочны тро­пари – 8 тро­па­рей 5‑го гласа «Святых лик обрете источ­ник жизни…» с при­пе­вом перед каждым из них: «Бла­го­сло­вен еси Гос­поди, научи мя оправ­да­нием Твоим». Так как поются они после 17‑й кафизмы, назы­ва­е­мой «непо­рочны», то и тро­пари полу­чили назва­ние «непо­рочны тро­пари» или «тро­пари по непо­роч­ных». Во время пения тро­па­рей иерей совер­шает каж­де­ние храма.

После екте­нии, сле­ду­ю­щей за тро­па­рями по «непо­роч­ных», поется обыч­ный седа­лен: «Покой Спасе наш…» с его бого­ро­дич­ным. Но в данном случае способ испол­не­ния его имеет неко­то­рую осо­бен­ность. После того как весь седа­лен будет пропет один раз пол­но­стью, поется «Слава» и повто­ря­ется только конец седальна: «и вся яже в веде­нии и не в веде­нии, Чело­ве­ко­любче». Затем уже сле­дует «И ныне» и бого­ро­ди­чен. Это пение после «Слава» одного только окон­ча­ния седальна не имеет ничего общего с уста­но­вив­шейся у нас прак­ти­кой пения одних концов с опу­ще­нием всего осталь­ного содер­жа­ния пес­но­пе­ния. В данном случае весь текст седальна был только что пропет, его содер­жа­ние у всех вни­ма­тель­ных бого­моль­цев как бы пред гла­зами еще стоит, а дву­крат­ным повто­ре­нием окон­ча­ния еще силь­нее, чем при обыч­ном ипо­фон­ном пении65, под­чер­ки­ва­ется послед­няя мысль седальна. И в обыч­ных бесе­дах нередко бывает, что фразу или отдель­ные слова, про­из­вед­шие осо­бенно силь­ное впе­чат­ле­ние, осо­бенно понра­вив­ши­еся, собе­сед­ники повто­ряют не один раз, иногда даже пре­ры­вая даль­ней­шую беседу этим повто­ре­нием того, что заняло все вни­ма­ние или осо­бенно пора­зило и что как будто не хочет усту­пать место новым мыслям. Так и здесь. После седальна, соб­ственно, надо бы петь прямо «Слава, и ныне» и бого­ро­ди­чен. Но певцы как бы не могут еще ото­рваться от про­из­ве­ден­ного на них силь­ного впе­чат­ле­ния седальна, и начавши даль­ней­шее, они, про­певши только поло­вину фразы, одну только «Слава», обры­вают речь и еще раз повто­ряют послед­ние слова седальна. Тогда другой лик, кото­рый уже успел несколько поуспо­ко­иться от силь­ного впе­чат­ле­ния, под­хва­ты­вает обо­рван­ную фразу «И ныне» и поет то, что должно быть, – бого­ро­ди­чен.

Такой способ испол­не­ния пес­но­пе­ний упо­треб­ля­ется лишь в исклю­чи­тель­ных слу­чаях. Им, между прочим, поются седальны на утрене Вели­кого Пятка.

После чтения 50-го псалма начи­на­ется канон. Канон на погре­бе­нии поется без ирмо­сов, как и на пани­хиде, только с ката­ва­сией по 3‑й, 6‑й и 9‑й песнях. По 3‑й песни поется обыч­ный седа­лен с его бого­ро­дич­ным. По 6‑й песни канона, кондака и икоса повто­ря­ется снова кондак. Этой малой подроб­но­стью отли­чает Устав после­до­ва­ние погре­бе­ния от пани­хиды, сбли­жая его с празд­нич­ным по древ­нему чину после­до­ва­нием утрени, когда после кондака пелся целый ряд икосов, заклю­чав­шийся повто­ре­нием кондака. В совре­мен­ной прак­тике, как пра­вило, кондак не повто­ряют.

После канона сле­дуют сти­хиры Иоанна Дамас­кина «Кая житей­ская сла­дость…» – всего восемь стихир на восемь гласов. Это потря­са­ю­щая про­по­ведь о суете всего, что в мире пре­льщает нас, о суете всего, что не оста­ется с нами по смерти, про­по­ведь, кото­рую полезно, нази­да­тельно выслу­шать всем пред­сто­я­щим всю, от начала до конца. Но и помимо содер­жа­ния этих дивных стихир, как тро­га­тельно пение их на все восемь цер­ков­ных гласов. Святая Цер­ковь хочет в послед­ний раз в земном храме усла­дить всеми своими основ­ными напе­вами того, кому она больше всего желает, чтобы он вместе со всеми пре­став­ль­ши­мися был удо­стоен «пети все­со­став­ными гласы«66 Гос­пода в небес­ном Его храме, а пока мы, не зна­ю­щие еще этого «все­со­став­ного» пения, при­но­сим то, что знаем, – осмо­гласно. Обидно, когда в после­до­ва­нии погре­бе­ния сти­хиры Дамас­кина совсем опус­ка­ются. Иногда поют первую и послед­нюю, а осталь­ные про­чи­ты­вают. Конечно, лучше про­чи­тать их, чем совсем опу­стить. Но смысл этих стихир и в пении их на восемь гласов. Упо­треб­ле­ние всех восьми гласов – неотъ­ем­ле­мая при­над­леж­ность всех после­до­ва­ний за исклю­че­нием мла­ден­че­ского: мла­де­нец ведь мало еще насла­ждался осмо­гла­сием, его усла­дят уже «все­со­став­ные гласы».

Затем, как про­ти­во­по­лож­ность вре­мен­ному и тлен­ному, воз­ве­ща­ется о вечном бла­жен­стве пра­вед­ных – поются «бла­женны», то есть еван­гель­ские изре­че­ния Гос­пода о разных видах бла­жен­ства. К сожа­ле­нию, в совре­мен­ной прак­тике «бла­женны» очень часто опус­ка­ются в после­до­ва­нии погре­бе­ния. А между тем еван­гель­ские бла­жен­ства по их важ­но­сти и как слова Самого Спа­си­теля Святою Цер­ко­вью упо­треб­ля­ются только на важ­ней­шей из служб – литур­гии – и заме­ня­ю­щих литур­гию изоб­ра­зи­тель­ных. А сверх того они упо­треб­ля­ются лишь в немно­гих исклю­чи­тель­ных слу­чаях: на утре­нях Чет­вертка 6‑й сед­мицы Вели­кого поста и Вели­кого Пятка да в после­до­ва­ниях погре­бе­ния. Упо­треб­ле­ние «бла­жен­ных» в этих послед­них после­до­ва­ниях имеет глу­бо­кий смысл и зна­че­ние. Запо­веди бла­жен­ства – это основ­ное руко­во­дя­щее начало во всей нрав­ствен­ной дея­тель­но­сти хри­сти­а­нина на земле. О святых угод­ни­ках Божиих испо­ве­ду­ется, что они «воис­тину чрез вся бла­жен­ства Гос­подня про­и­доша“67. О каждом из усоп­ших вообще нельзя этого ска­зать с такою же реши­тель­но­стью. Но то несо­мненно, что каждый искрен­ний хри­сти­а­нин, несмотря на все его недо­статки, сла­бо­сти, немощи, паде­ния, во всяком случае имеет по край­ней мере жела­ние, хочет испол­нять запо­веди Гос­подни, имеет наме­ре­ние осу­ществ­лять их на деле, руко­вод­ство­ваться ими. И вот теперь, когда один из собра­тий гото­вится к отчету о про­жи­той жизни, Святая Цер­ковь как бы напо­ми­нает Тому, Кто не только дела при­ем­лет и деяния почи­тает, но Кто и наме­ре­ние целует и рас­по­ло­же­ние хвалит68, напо­ми­нает какое наме­ре­ние, какое рас­по­ло­же­ние было у усоп­шего вер­ного, хри­сто­любца, и вместе молит Гос­под­ству­ю­щего над жизнью и смер­тью, хотя бы ради этих наме­ре­ний и рас­по­ло­же­ний, если бы даже не нашлось дел, сде­лать усоп­шего жите­лем рая, упо­ко­ить во дворех святых, в стране пра­вед­ных и остав­ле­ние даро­вать всему тому, чем хри­сто­лю­бец согре­шил в житии.

Затем сле­дует пение про­кимна и чтение Апо­стола (1Сол.4:12–17) и Еван­ге­лия (Ин.5:25–30), кото­рые воз­ве­щают нам о буду­щем вос­кре­се­нии мерт­вых.

По про­чте­нии Еван­ге­лия по уста­но­вив­ше­муся более по прак­ти­че­ским сооб­ра­же­ниям обычаю чита­ется про­щаль­ная молитва69. По после­до­ва­нию погре­бе­ния она пола­га­ется в самом конце, уже по отпу­сте, что имеет свой смысл. Усоп­ший сна­чала как бы испра­ши­вает про­ще­ние у всех окру­жа­ю­щих и полу­чает его70. При­ми­рен­ный со всеми, он готов к послед­нему выходу из храма руко­тво­рен­ного. Тогда и Святая Цер­ковь чрез архи­ерея или чрез духов­ника, иму­щего власть по бла­го­сло­ве­нию архи­ерей­скому вязать и решить, напут­ствует направ­ля­ю­ще­гося в дале­кий путь своим послед­ним про­ще­нием и раз­ре­ше­нием71.

Про­из­но­сится заупо­кой­ная екте­ния «Поми­луй нас, Боже…» и свя­щен­ни­че­ский воз­глас: «“Боже духов…» гла­го­лется первым иереем или архи­ереем велег­ласно близ умер­шего». Устав наро­чито отме­чает этот исклю­чи­тель­ный случай глас­ного чтения озна­чен­ной молитвы и тут же ого­ва­ри­ва­ется, что во всех других слу­чаях она должна быть чита­ема всегда только тайно.

При цело­ва­нии усоп­шего, при послед­нем при­вет­ствии ему от каж­дого из про­во­жа­ю­щих, при про­ща­нии с ним назна­ча­ются для пения сти­хиры подобны: «При­и­дите, послед­нее цело­ва­ние дадим, братие, умер­шему, бла­го­да­ряще Бога…». Это при­чи­та­ния веру­ю­щих у гроба, это плач хри­стиан при про­ща­нии с другим братом. Пла­чу­щие не успо­ка­и­вают себя напрас­ными уте­ше­ни­ями, несбы­точ­ными надеж­дами. Они ясно пред­став­ляют себе, «кое раз­лу­че­ние… кий плач, кое рыда­ние в насто­я­щем часе»72. Они не замал­чи­вают совер­ша­ю­ще­гося на их глазах: «дух оскуде от селе­ния, брение очер­нися, сосуд раз­д­рася». «Где доб­рота телес­ная… вся увя­доша яко трава». Они не отвра­щают взоров своих от на «земли повер­жен­наго… все бла­го­ле­пие отла­га­юща, раз­ру­шена во гробе, гноем, чер­вьми, тьмою ижди­ва­ема, землею покры­ва­ема». Созер­ца­ние совер­ша­ю­ще­гося страш­ного таин­ства лишь уси­ли­вает у хри­стиан любовь к почив­шему брату, кото­рая и изли­ва­ется в уси­лен­ной молитве об усоп­шем: «егоже упо­ко­ити, Гос­поду помо­лимся», «Христу помо­лимся, дати сему во веки упо­ко­е­ние», «да про­стит Гос­подь, яже содела». Любовь не может остаться без­от­вет­ной. Любовь отвер­зает запе­ча­тан­ные уста и без­глас­ного и без­ды­хан­ного, и он сам обра­ща­ется с послед­ним словом к люби­мым бра­тиям: «Зряще мя без­гласна, и без­ды­ханна пред­ле­жаща, вос­пла­чите о мне, братие и друзи, срод­ницы и зна­е­мии… при­и­дите вси любя­щии мя и целуйте мя послед­ним цело­ва­нием… Прошу всех и молю: непре­станно о мне моли­теся Христу Богу».

Из стихир при послед­нем цело­ва­нии умер­шего обычно поются лишь первая, послед­няя и бого­ро­ди­чен, а осталь­ные один­на­дцать опус­ка­ются. Между тем это такие тро­га­тель­ные и уми­ли­тель­ные сти­хиры, что если даже их про­чи­тать со вни­ма­нием один раз, трудно будет с легким серд­цем опу­стить их в другой. А поются они на особо нежный напев 2‑го гласа. Если же их испол­нять на подо­бен, то и совсем впе­чат­ле­ние от них будет неиз­гла­ди­мое. Они поются на подо­бен «Егда от древа» – тот чудный подо­бен, кото­рый поется на вечерне Вели­кого Пятка пред изне­се­нием пла­ща­ницы. И это сбли­же­ние совер­ша­ю­ще­гося в данный момент в храме с погре­бе­нием Спа­си­теля так зна­ме­на­тельно и уми­ли­тельно.

После про­ща­ния, конеч­ного «Три­свя­того», тро­па­рей «Со духи пра­вед­ных…» и сугу­бой екте­нии сле­дует отпуст, на кото­ром, как и пред выно­сом из дома, в виде исклю­че­ния из обыч­ной прак­тики заупо­кой­ных отпу­стов поми­на­ется имя усоп­шего. После отпу­ста у нас обычно воз­гла­ша­ется тра­ди­ци­он­ное: «Во бла­жен­ном успе­нии…». Между тем по после­до­ва­нию не диакон, а архи­ерей или стар­ший свя­щен­ник сам гла­го­лет сие: «Вечная твоя память, досто­бла­женне и прис­но­па­мятне брате наш». Это тро­га­тель­ное обра­ще­ние непо­сред­ственно к тому, кто хотя и умер, но жив и слышит наши к нему обра­ще­ния, слышит и тихое обра­ще­ние старца-пред­сто­я­теля, внем­лет нашим при­ве­там. Так еще раз, в самый момент послед­него рас­ста­ва­ния, Святая Цер­ковь напо­ми­нает нам, что умер­ший по-преж­нему оста­ется ее чадом, нашим братом и сомо­лит­вен­ни­ком.

После про­щаль­ного при­вет­ствия от пред­сто­я­теля, обра­щен­ного к почив­шему, певцы от лица всех пред­сто­я­щих мно­го­лет­ствуют усоп­шего – трижды поют заупо­кой­ное мно­го­ле­тие «Вечная память». И затем уже пред самым выхо­дом из храма должна читаться про­щаль­ная молитва, кото­рую по пре­иму­ще­ству сле­дует читать архи­ерею, «аще при­клю­чится тамо быти»73.

Погре­бе­ние на клад­бище74

Пере­не­се­ние тела к могиле

По пере­не­се­нии гроба с телом усоп­шего из храма к могиле Устав назна­чает петь «Три­свя­тое», «Пре­свя­тая Троица…», «Отче наш…» и прочее, то есть молит­во­сло­вия, вхо­дя­щие в состав заупо­кой­ной литии, во время кото­рой завер­шает и самое погре­бе­ние в земле, и кото­рая закан­чи­вает и самое погре­бе­ние над засы­пан­ной уже моги­лой. Этот поря­док имеет в виду древ­ний обычай, когда при­ход­ское клад­бище рас­по­ла­га­лось непо­сред­ственно около церкви и усоп­шие погре­ба­лись под сенью своего род­ного храма75. Когда клад­бище не близко от храма, когда одной литии не хва­тает на весь путь, тогда и на этот раз, как и при пере­не­се­нии гроба из дома в храм, «начи­наем пети одного только «Святый Боже…» со стра­хом и велиим уми­ле­нием. И вземши мощи усоп­шего отхо­дим». Так, во всех слу­чаях пере­не­се­ние тела усоп­шего сопро­вож­да­ется пением неод­но­кратно повто­ря­е­мого «Три­свя­того», тор­же­ствен­ной, с неба при­не­сен­ной ангель­ской песни, пением кото­рой так часто сопро­вож­да­ется пере­не­се­ние свя­тынь, Еван­ге­лия, пла­ща­ницы.

Пре­да­ние тела земле

Воз­вра­щая землю земле, архи­ерей или свя­щен­ник прежде закры­тия гроба крыш­кой посы­пает тело усоп­шего землей, про­из­нося при этом: Гос­подня земля, и испол­не­ние ея, все­лен­ная, и вси живу­щии на ней (Пс.23:1). Все Гос­подне: и земля, и живу­щии на ней. Поэтому обра­ще­ние одного из живу­щих в землю нисколько не изме­няет его поло­же­ния по отно­ше­нию к Гос­поду.

В совре­мен­ной прак­тике очень часто род­ствен­ники, попро­щав­шись с усоп­шим в храме, там же и зако­ла­чи­вают крышку гроба. В этом случае «пре­да­ние земле» свя­щен­ник про­из­во­дит в храме, после отпу­ста. Если у свя­щен­ника нет воз­мож­но­сти про­во­дить гроб на клад­бище, то и в этом случае выше­опи­сан­ное дей­ствие он совер­шает в храме.

Воз­ли­я­ние елея

Затем, в вос­по­ми­на­ние о том, что и Тело Гос­пода было пома­зано миром, пред­сто­я­тель воз­ли­вает поверх тела, уже покры­того сава­ном, «елей от кан­дила», то есть елей от лам­пады, сле­до­ва­тельно, елей свя­щен­ный. Это дей­ствие невольно напо­ми­нает о мире на главе, сте­ка­ю­щем на браду, на края одежды (см.: Пс.132:2), и пред­ше­ству­ю­щие пса­лом­ские слова, что много хоро­шего и при­ят­ного, но всего лучше жить бра­тьям вместе (см.: Пс.132:1). Это «всего лучше» для веру­ю­щих не раз­ру­ша­ется даже и смер­тию одного из веру­ю­щих. Если нет елея, то тело усоп­шего посы­па­ется пеплом от кадила. И пепел этот не про­стой, а свя­щен­ный и даже насы­щен­ный аро­ма­тами. Он заме­няет свя­щен­ный елей и вместе живо­пи­сует вос­по­ми­на­е­мое в Дама­с­ки­но­вой сти­хире 3‑го гласа про­ро­че­ское слово: «аз есмь земля и пепел» (см.: Быт.18:27; Иов.30:19; Еккл.12:7)76.

Если у свя­щен­ника нет воз­мож­но­сти про­во­дить гроб на клад­бище, то воз­ли­я­ние елея он совер­шает в храме. Впро­чем, в совре­мен­ной прак­тике воз­ли­я­ние елея часто опус­ка­ется вообще.

После сего при про­дол­жа­ю­щемся пении литии гроб опус­ка­ется в могилу, и во время пения тро­па­рей «Со духи пра­вед­ных…» могила засы­па­ется землей. Затем про­из­но­сится сугу­бая екте­ния, и после того, как могила будет совсем заде­лана, про­из­но­сится заклю­чи­тель­ный отпуст.

Слава Богу, так пре­мудро устро­ив­шему, что тот, кто создан был от земли и пред­на­зна­чен для жизни, но для кого вслед­ствие гре­хо­па­де­ния вечная жизнь на земле в уда­ле­нии от Бога была бы вечным нака­за­нием, вечным муче­нием, теперь по Божию пове­ле­нию воз­вра­ща­ется в землю и чрез это полу­чает вновь вечную жизнь у Бога, там, где нет болезни, печали, воз­ды­ха­ния.

Слава Богу, сице устро­ив­шему, может иметь и другой еще смысл. Слава Богу, удо­сто­ив­шему сего почив­шего собрата послед­ней поче­сти цер­ков­ной, тогда как многие оста­ются без цер­ков­ного погре­бе­ния. Слава Богу, дав­шему близ­ким и дру­зьям почив­шего тор­же­ственно почтить его в послед­ний раз, воз­дать ему послед­нее цело­ва­ние, про­во­дить его в могилу, како­вого уте­ше­ния лишены многие.

Отпе­ва­ние и погре­бе­ние мла­ден­цев77

Над мла­ден­цами, умер­шими по Святом Кре­ще­нии, совер­ша­ется особое отпе­ва­ние, как над непо­роч­ными, без­греш­ными, в кото­ром Святая Цер­ковь не молится об остав­ле­нии грехов умер­ших, но только просит спо­до­бить их Цар­ства Небес­ного, по нелож­ному обе­ща­нию Хри­стову. Ибо, хотя мла­денцы по Святом Кре­ще­нии ничего сами не сде­лали, чем бы могли заслу­жить себе наслед­ствие Небес­ного Цар­ствия, но они в Святом Кре­ще­нии очи­сти­лись от пра­ро­ди­тель­ского греха, соде­ла­лись непо­роч­ными и участ­ни­ками заслуг Хри­сто­вых, наслед­ни­ками Цар­ствия Божия.

Отпе­ва­ние мла­ден­цев совер­ша­ется над умер­шими детьми до семи­лет­него воз­раста, с какого вре­мени они уже испо­ве­ду­ются как взрос­лые.

Отпе­ва­ние мла­ден­цев короче отпе­ва­ния мир­ских чело­век воз­раст­ных и отли­ча­ется сле­ду­ю­щим:

  1. В нем не поется кафизма.
  2. Не поются тро­пари по «непо­роч­ных».
  3. Канон поется с при­пе­вом: «Гос­поди, упокой мла­денца».
  4. Екте­ния об упо­ко­е­нии мла­денца отли­ча­ется от про­из­но­си­мой об умер­ших в воз­расте; именно в ней усоп­ший мла­де­нец назы­ва­ется бла­жен­ным; в ней содер­жится моле­ние Гос­поду об упо­ко­е­нии мла­денца и «о еже по нелож­ному Своему обе­ща­нию Небес­ному Своему Цар­ствию того спо­до­бити», и нет моле­ния о про­ще­нии согре­ше­ний. И молитва, тайно чита­е­мая свя­щен­ни­ком по екте­нии, иная, нежели при екте­нии об усоп­ших воз­раст­ных.
  5. По 6‑й песни канона и кондака «Со свя­тыми упокой…» поются четыре икоса, изоб­ра­жа­ю­щие скорбь роди­те­лей по умер­ших мла­ден­цах.
  6. После канона чита­ются Апо­стол и Еван­ге­лие иные, нежели при отпе­ва­нии взрос­лых: Апо­стол – о состо­я­нии по вос­кре­се­нии (1Кор.15:39–46), а Еван­ге­лие – о вос­кре­се­нии мерт­вых силою вос­крес­шего Гос­пода (Ин.6:35–39).
  7. Вместо раз­ре­ши­тель­ной молитвы, поло­жен­ной при отпе­ва­нии взрос­лых, чита­ется молитва: «Храняй мла­денцы…», в кото­рой свя­щен­ник просит, чтобы Гос­подь, уго­то­ва­вый ангель­ские све­то­зар­ные места, принял туда душу раба мла­денца.
  8. При послед­нем цело­ва­нии поются иные сти­хиры, нежели при отпе­ва­нии взрос­лых. В них выра­жа­ется скорбь роди­те­лей об усоп­шем мла­денце и уте­ше­ние им, что он все­лился к ликам святых.

Смерть некре­ще­ных мла­ден­цев

Над умер­шими же мла­ден­цами, кото­рые не спо­до­би­лись Свя­того Кре­ще­ния, не совер­ша­ется отпе­ва­ния, так как они не очи­щены от пра­ро­ди­тель­ского греха. О буду­щей участи мла­ден­цев, умер­ших без Кре­ще­ния, святой Гри­го­рий Бого­слов гово­рит, что «они не про­сла­вятся, ни нака­жутся от Пра­вед­ного Судии, как такие, кото­рые хотя не запе­чат­лены, впро­чем не злы, и потерю более потер­пели, нежели сде­лали. Ибо не всякий, не достой­ный нака­за­ния, достоин уже и чести, равно как не всякий, не достой­ный чести, достоин уже и нака­за­ния“78.

Чин Погре­бе­ния в Пас­халь­ную Сед­мицу79

В Треб­нике ска­зано, что если кто пре­ста­вится на Святую Пасху или в какой-либо день Свет­лой недели до недели Фоми­ной, то «мало что от обыч­ного усоп­ших пения поется, вели­чия ради и чести весе­лого празд­ника Вос­кре­се­ния: весе­лия бо и радо­сти, а не сето­ва­ния есть празд­ник; и яко вси о Христе вос­крес­шем, в надежде вос­кре­се­ния и жизни вечной уми­ра­ющи, Хри­сто­вым вос­кре­се­нием от печаль­ных мира сего, на весе­лая и радост­ная пре­став­ля­ются, вос­крес­ным пением над усоп­шим Цер­ковь воз­ве­щает». Отпе­ва­ние и погре­бе­ние мирян, свя­щен­ни­ков и мона­хов совер­ша­ется при­но­ро­ви­тельно к тор­же­ствен­но­сти дней Пас­халь­ной сед­мицы.

Хотя в Треб­нике нахо­дится чин отпе­ва­ния мирян в Пас­халь­ную сед­мицу, но в нем содер­жатся только крат­кие ука­за­ния о совер­ше­нии этой службы. Подроб­ное изло­же­ние с молит­во­сло­ви­ями напе­ча­тано в книге «После­до­ва­ние во святую и вели­кую неделю Пасхи» (М., 1900). В конце этой книги при­во­дится «После­до­ва­ние отпе­ва­ния усоп­ших мирян в Пас­халь­ную сед­мицу».

Лития совер­ша­ется при выносе тела усоп­шего таким обра­зом: иерей начи­нает: «Бла­го­сло­вен Бог наш…», а затем воз­гла­шает стихи: «Да вос­крес­нет Бог…». Певцы поют «Хри­стос вос­кресе…» после каж­дого стиха по одному разу. Свя­щен­ник кропит святой водой тело умер­шего и гроб сна­ружи и внутри, и умер­шего пола­гают во гроб. Затем екте­ния: «Поми­луй нас, Боже…» и пение «Гос­поди, поми­луй» трижды, «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше…» и отпуст: «Хри­стос вос­кре­сый из мерт­вых, смер­тию смерть попра­вый…». Далее воз­гла­шает: «Во бла­жен­ном успе­нии…» и поется «Вечная память». Иду­щими в храм вместо «Три­свя­того» поется канон Пасхи: «Вос­кре­се­ния день…».

Отпе­ва­ние начи­на­ется таким обра­зом, как и бого­слу­же­ние, совер­ша­е­мое вместо литии по усоп­шему (см. преды­ду­щий абзац), то есть после воз­гласа поется «Хри­стос вос­кресе…» со сти­хами «Да вос­крес­нет Бог…». Затем сле­дует екте­ния об упо­ко­е­нии и после нее канон Пасхи: «Вос­кре­се­ния день…». После 3‑й песни канона бывает екте­ния об упо­ко­е­нии и пение ипакои: «Пред­ва­рив­шыя утро яже о Марии…». По 6‑й песни, после екте­нии и пения кондака «Со свя­тыми упокой…», поется кондак празд­ника «Аще и во гроб сниз­шел еси…». Затем чита­ется Апо­стол из книги Деяний апо­столь­ских (поло­жен­ный в тот день на литур­гии) и Еван­ге­лие (вос­крес­ное, первое). Пред Апо­сто­лом вместо «Три­свя­того» поется «Елицы во Христа кре­сти­стеся…». После Еван­ге­лия поются «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше…» и затем осталь­ные песни канона. Далее дважды поется екса­по­стил­ла­рий «Плотию уснув…». [Вместо тро­па­рей по «непо­роч­ных”] поются вос­крес­ные тро­пари «Ангель­ский собор уди­вися…» с при­пе­вом: «Бла­го­сло­вен еси, Гос­поди…». За ними бывает послед­нее цело­ва­ние при пении стихир Пасхи «Да вос­крес­нет Бог…», «Пасха свя­щен­ная нам днесь пока­зася…». После стихир бывает екте­ния за упокой, после кото­рой не только воз­глас, но и молитву про­из­но­сит свя­щен­ник вслух велег­ласно. Затем сле­дует отпуст Пасхи, про­щаль­ная, или раз­ре­ши­тель­ная, молитва. Но молитва обык­но­венно чита­ется после Еван­ге­лия. Несе­ние тела к могиле бывает при пении «Хри­стос вос­кресе…».

Заоч­ное отпе­ва­ние

Бывают случаи тра­ги­че­ской смерти, когда невоз­можно найти тело погиб­шего или когда чело­век про­па­дает без вести и родные узнают о его смерти через много лет. Тело чело­века, уто­нув­шего при кораб­ле­кру­ше­нии, погиб­шего на войне или в резуль­тате авиа­ка­та­строфы, при тер­ро­ри­сти­че­ском акте, далеко не всегда может быть най­дено и опо­знано. В XX веке в России часто бывало невоз­можно совер­шить после­до­ва­ние отпе­ва­ния над телом умер­шего по при­чине отсут­ствия храмов и свя­щен­ни­ков или по при­чине бывших гоне­ний на Цер­ковь и пре­сле­до­ва­ния веру­ю­щих.

В таких слу­чаях появи­лась тра­ди­ция совер­шать так назы­ва­е­мое заоч­ное отпе­ва­ние. Но допу­стимо оно только в случае край­ней нужды и дей­стви­тель­ной необ­хо­ди­мо­сти, а не по лено­сти и нера­де­нию род­ствен­ни­ков умер­шего и не потому, что «так проще». Это про­ти­во­ре­чило бы нашему бла­го­че­стию, послу­ша­нию Святой Церкви и нашей любви к почив­шему.

В послед­ние годы, к сожа­ле­нию, сло­жи­лась совер­шенно недо­пу­сти­мая прак­тика, когда род­ствен­ники усоп­шего при­хо­дят в храм, «зака­зы­вают» заоч­ное отпе­ва­ние и тут же уходят по своим делам. Через несколько дней (в лучшем случае) они явля­ются «за земель­кой», то есть тогда, когда их близ­кий уже отпет свя­щен­ни­ком в полном оди­но­че­стве, когда ни одна род­ствен­ная покой­ному душа даже и не думала молиться о его упо­ко­е­нии. Такое отно­ше­ние к умер­шему пока­зы­вает черст­вость души его род­ствен­ни­ков и полное без­раз­ли­чие к загроб­ной участи усоп­шего. Эти каче­ства не могут быть при­сущи хри­сти­а­нину, а сле­до­ва­тельно, такое отно­ше­ние к цер­ков­ной молитве за усоп­шего явля­ется предо­су­ди­тель­ным.

Если все же по каким-либо объ­ек­тив­ным при­чи­нам тело вашего покой­ного род­ствен­ника не было при­не­сено в храм для совер­ше­ния над ним отпе­ва­ния, нужно прийти в цер­ковь и попро­сить свя­щен­ника совер­шить отпе­ва­ние заочно. Для этого необ­хо­димо точно выяс­нить, когда и в какое время будет совер­шено это отпе­ва­ние для того, чтобы вы смогли на нем при­сут­ство­вать и усердно молиться за своего усоп­шего.


Несколько слов о «земельке»

В чине отпе­ва­ния нет ника­кого ука­за­ния на освя­ще­ние земли, кото­рой свя­щен­ник кре­сто­об­разно посы­пает «мощи» усоп­шего. Как было ука­зано выше, перед закры­тием крышки гроба свя­щен­ник посы­пает тело землей, про­из­нося при этом слова: Гос­подня земля, и испол­не­ние ея, все­лен­ная и вси живу­щии на ней (Пс.23:1).

Но этому сим­во­ли­че­скому дей­ствию наши совре­мен­ники стали при­да­вать маги­че­ское зна­че­ние. Отно­ше­ние к этой земле пре­вра­ти­лось в дре­му­чее суе­ве­рие, выра­жа­ю­ще­еся в том, что люди, дале­кие от Церкви, весь смысл хри­сти­ан­ского отпе­ва­ния видят лишь в полу­че­нии завет­ной «земельки». Дохо­дит до того, что одни едва ли не падают в обмо­рок, когда свя­щен­ник пыта­ется объ­яс­нить им, что смысл цер­ков­ной молитвы заклю­ча­ется не в «земле». Другие отно­сятся к отпе­ва­нию еще более без­думно и даже цинично:

«При­хо­дит в храм чело­век и просит у насто­я­теля землю. Мол, умер род­ствен­ник, и через час его хоро­нят. Свя­щен­ник пыта­ется объ­яс­нить, что необ­хо­димо совер­шить отпе­ва­ние. И жела­тельно в храме; лишь после этого берут землю, кото­рой посы­пают гроб. А свя­щен­нику отве­чают: эти рас­сказы не нужны, глу­по­сти это все. Про­дайте землю – люди ждут. Насто­я­тель опять о своем: давайте хотя бы самую крат­кую службу отслу­жим. Ему прямым тек­стом дают понять: в ваших «навя­зы­ва­е­мых» услу­гах не нуж­да­ются, будьте добры, возь­мите деньги и дайте землю. А что за «земля», какой в ней смысл – чело­век и знать не хочет! А ведь глав­ное – пра­вильно про­во­дить умер­шего в иную жизнь, совер­шить обряд цер­ков­ного погре­бе­ния, чтобы молитвы Церкви исхо­да­тай­ство­вали ему милость у Бога, перед Кото­рым он вот-вот пред­ста­нет. С таким пора­зи­тель­ным духов­ным неве­же­ством стал­ки­ва­ются сейчас прак­ти­че­ски все свя­щен­ники. <…> …В той или иной сте­пени подоб­ное про­ис­хо­дит везде. Мас­штабы раз­нятся в зави­си­мо­сти от того, как про­хо­дит вос­ста­нов­ле­ние, воз­рож­де­ние цер­ков­ной жизни. В Москве, напри­мер, я о таком почти не слышал. Зато уж на Волге… Это при том, что та же «земля» – самый ничтож­ный, мало­зна­ча­щий эле­мент тех обря­дов, кото­рые совер­шает Цер­ковь над усоп­шим. «Зем­ле­по­клон­ники» могут быть людьми вовсе неве­ру­ю­щими, но у них, тем не менее, своя логика: «Как же так? Соседи скажут, что я «своих» по-чело­ве­че­ски не мог похо­ро­нить! Нет, обя­за­тельно дайте мне землю». А то, что «земля» сама по себе ника­кой пользы не при­но­сит душе усоп­шего, для них ока­зы­ва­ется мало­су­ще­ствен­ным. Конечно, это совер­шен­ное язы­че­ство, если не бого­бор­че­ство“80.

В совре­мен­ной прак­тике сло­жи­лась тра­ди­ция, когда во время заоч­ного отпе­ва­ния свя­щен­ник трижды бла­го­слов­ляет землю, про­из­нося все те же слова: Гос­подня земля, и испол­не­ние ея, все­лен­ная и вси живу­щии на ней (Пс. 23:1). Однако, повто­римся, на такое дей­ствие нет ника­ких ука­за­ний в цер­ков­ном Уставе.

По окон­ча­нии заоч­ного отпе­ва­ния род­ствен­ник берет горсть земли, кото­рую ради уте­ше­ния скор­бя­щего может бла­го­сло­вить свя­щен­ник. Эту землю можно кре­сто­об­разно высы­пать на могилу усоп­шего, если тако­вая име­ется: яко земля еси, и в землю оты­деши (Быт.3:19). Но повто­римся: это дей­ствие не явля­ется обя­за­тель­ным и ему не сле­дует при­да­вать какого-то «маги­че­ского зна­че­ния».

Если же хри­сти­а­нин был кре­ми­ро­ван, то землю можно высы­пать в урну с прахом покой­ного и таким обра­зом сим­во­ли­че­ски пре­дать его земле. Однако и это делать вовсе не обя­за­тельно.

Если же могила чело­века отсут­ствует или нахо­дится очень далеко от места про­жи­ва­ния род­ствен­ни­ков и добраться до нее не пред­став­ля­ется воз­мож­ным, то землю после заоч­ного отпе­ва­ния брать ни к чему.

Отпе­ва­ние в морге

В послед­ние годы неко­то­рые риту­аль­ные агент­ства вклю­чают в свой набор «услуг» отпе­ва­ние в морге. К этой прак­тике нужно отно­ситься очень осто­рожно. В первую оче­редь необ­хо­димо поду­мать, как все-таки избе­жать такого «сер­виса» и отпеть покой­ного в храме Божием.

Если по каким-то ува­жи­тель­ным при­чи­нам это не пред­став­ля­ется воз­мож­ным, тогда в виде исклю­че­ния допус­ка­ется совер­шить отпе­ва­ние усоп­шего на дому. И только в том случае, если и это ока­зы­ва­ется неис­пол­ни­мым, тогда необ­хо­димо узнать, где, в какой обста­новке совер­ша­ется отпе­ва­ние в морге: есть ли для этого спе­ци­ально выде­лен­ная риту­аль­ная ком­ната, в кото­рой нахо­дятся хотя бы иконы, пани­хид­ный столик (канун), под­свеч­ники. Зай­дите в эту ком­нату, если она есть; убе­ди­тесь, что в ней подо­ба­ю­щая обста­новка.

Затем обя­за­тельно узнайте имя и фами­лию свя­щен­ника, кото­рый обычно отпе­вает покой­ни­ков в этом морге: настой­чиво поин­те­ре­суй­тесь, в каком храме он служит, и затем обя­за­тельно обра­ти­тесь в тот храм, чтобы убе­диться, дей­стви­тельно ли назван­ный вам свя­щен­ник – штат­ный клирик этого храма, а не ряже­ный само­зва­нец или свя­щен­ник, запре­щен­ный в слу­же­нии.

Если у вас закра­лись какие-то сомне­ния, дого­во­ри­тесь с адми­ни­стра­цией морга и при­гла­сите зна­ко­мого вам свя­щен­ника из храма, при­хо­жа­ни­ном кото­рого вы явля­е­тесь. Но все же – при­ло­жите все усилия для того, чтобы отпеть вашего доро­гого усоп­шего в церкви.

О кре­ма­ции

«Совер­шенно недо­пу­стимо для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина потвор­ство­вать раз­ви­тию гре­хов­ной язы­че­ской тра­ди­ции сожже­ния тел усоп­ших. Вспом­ним слова Свя­щен­ного Писа­ния: Адаму же сказал: …в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не воз­вра­тишься в землю, из кото­рой ты взят (Быт.3:17, 19). Достойно пре­дать тело покой­ного земле с соот­вет­ству­ю­щими заупо­кой­ными бого­слу­же­ни­ями, совер­шен­ными в храме Божием, есть пер­вей­шая хри­сти­ан­ская обя­зан­ность род­ствен­ни­ков покой­ного, за испол­не­ние кото­рой каждый даст ответ на Страш­ном Суде Божием. Потому сожже­ние тела усоп­шего явля­ется тяжким грехом – пору­га­нием храма Божия: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разо­рит храм Божий, того пока­рает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы (1Кор.3:16–17)“81.

* * *

«Вы спра­ши­ва­ете, почему Пра­во­слав­ная Цер­ковь против кре­ми­ро­ва­ния усоп­ших. Во-первых, потому, что счи­тает это наси­лием. Сербы по сей день содро­га­ются от пре­ступ­ле­ния Синан-паши82, кото­рый сжег мощи свя­того Саввы на Вра­чаре. Сжи­гают ли люди мерт­вых коней, собак или кошек? Я о таком не слышал, но видел и слышал, что их зака­пы­вают в землю. Почему же тогда совер­ша­ется наси­лие над мерт­вым телом чело­века, хозя­ина всех земных живот­ных? Разве сожже­ние мерт­вых живот­ных, осо­бенно в боль­ших горо­дах, не было бы более оправ­дан­ным, чем сожже­ние людей?

Во-вторых, этот язы­че­ский, вар­вар­ский обычай был вытес­нен из Европы хри­сти­ан­ской куль­ту­рой почти две тысячи лет назад. Кто желает воз­ро­дить его, тот пыта­ется вер­нуть давно изжи­тый язы­че­ский обряд. В Англии, кото­рую вряд ли можно назвать стра­ной некуль­тур­ной, этот вид неоязы­че­ства крайне непо­пу­ля­рен. Я рас­скажу вам одну исто­рию.

Во время войны один извест­ный серб повре­дился умом и неза­долго до смерти попро­сил кре­ми­ро­вать его, когда он умрет. В назна­чен­ный день наша неболь­шая серб­ская коло­ния собра­лась у кре­ма­то­рия на Гол­дерс Грин83. Когда тело покой­ного погру­зили в печь, мы содрог­ну­лись от ужаса при виде этого. Нас при­гла­сили подо­ждать с другой сто­роны печи: «чет­верть часа подо­ждать прах»; мы подо­шли, чтобы встре­тить своего зем­ляка в виде горсти пепла. Про­ждав больше часа, в удив­ле­нии, что огонь так долго муча­ется с одним нашим покой­ным, мы спро­сили слу­жа­щего, в чем дело. Он изви­нился тем, что печь совсем остыла, «потому что исполь­зу­ется не каждый день: редко кто доб­ро­вольно хочет быть сожжен». Услы­шав это, мы разо­шлись, не в силах ждать конца муче­ний нашего брата. А если вам неиз­вестно, в Лон­доне еже­дневно уми­рает больше тысячи людей. В Аме­рике я видел могилы пре­зи­ден­тов Вильямса, Рузвельта, Лин­кольна и многих других выда­ю­щихся людей. Никто из них не был кре­ми­ро­ван. Тем больше уди­вило меня, что среди потом­ков свя­того Саввы есть еди­но­мыш­лен­ники Синан-паши!

Один пер­сид­ский адво­кат рас­ска­зы­вал мне об их «самом разум­ном отно­ше­нии» к мерт­вым. Они, то есть пер­сид­ские огне­по­клон­ники, хотя и покло­ня­ются огню, как боже­ству, не сжи­гают своих умер­ших, а кладут их на землю, для тра­пезы птицам. Их клад­бище ого­ро­жено высо­кими сте­нами, на кото­рых в ожи­да­нии дрем­лют стаи орлов. Гро­бов­щики вносят на клад­бище покры­того полот­ном нагого мерт­веца, кладут на землю и быстро уда­ля­ются. Тогда орлы про­ворно при­ни­ма­ются за работу, и через несколько часов от мерт­вого чело­ве­че­ского тела оста­ются голые кости, кото­рые уже никто не погре­бает. Пер­сид­ская логика объ­яс­няет это так: «При жизни мы пита­лись живот­ными, спра­вед­ливо и нам накор­мить их собою». Я был удив­лен такими рас­суж­де­ни­ями, хотя должен был при­знать, что они не усту­пают рас­суж­де­ниям при­вер­жен­цев сожже­ния.

Но зачем созда­вать новые про­блемы из уже решен­ных про­блем? Если мы будем зада­ваться ненуж­ными вопро­сами, то одна­жды начнем мучиться вопро­сом, не уби­вать ли нам пре­ста­ре­лых людей, как это делают при­ми­тив­ные пле­мена, и созда­вать обще­ства, про­па­ган­ди­ру­ю­щие эту «идею»!

И, нако­нец, станет ли разум­ный чело­век вое­вать против клад­бищ на этой земле, где клад­бища служат народ­ной гор­до­стью и источ­ни­ком вдох­но­ве­ния и, если хотите, пас­пор­том госу­дар­ства?

Мир Вам и здра­вия от Гос­пода“84.

* * *

Однако в корне неверно счи­тать, что кре­ми­ро­ван­ные люди не вос­крес­нут на Суд Божий! «Вера во Все­об­щее вос­кре­се­ние умер­ших явля­ется дог­ма­том Пра­во­слав­ной Церкви. Осно­ва­ние этого дог­мата нетрудно отыс­кать в Свя­щен­ном Писа­нии. Гос­подь Иисус Хри­стос, говоря о послед­нем Страш­ном Суде, кото­рый опре­де­лит участь чело­века в Веч­но­сти, ука­зы­вает на воз­вра­ще­ние к жизни всех когда-либо умер­ших людей: Когда же при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на пре­столе славы Своей; и собе­рутся пред Ним все народы (Мф.25:31–32). Все народы – это все люди, когда-либо жившие на земле: и веру­ю­щие, и ате­и­сты, и пра­вед­ники, и греш­ники, и жившие до Рож­де­ства Хри­стова, и наши совре­мен­ники, – абсо­лютно все.

Хри­стос прямо гово­рил: Бог не есть Бог мерт­вых, но живых (Мф.22:32). Это озна­чает, что одна­жды создан­ная Богом сущ­ность (чело­ве­че­ская жизнь) не может быть уни­что­жена, а образ Божий, носи­те­лем кото­рого явля­ется каждый чело­век, это и образ Боже­ствен­ного бес­смер­тия.

Еще яснее Хри­стос гово­рит о Все­об­щем вос­кре­се­нии после исце­ле­ния рас­слаб­лен­ного при иеру­са­лим­ской купальне Вифезда: Истинно, истинно говорю вам: насту­пает время, и настало уже, когда мерт­вые услы­шат глас Сына Божия и, услы­шав, оживут. …Насту­пает время, в кото­рое все, нахо­дя­щи­еся в гробах, услы­шат глас Сына Божия; и изыдут тво­рив­шие добро в вос­кре­се­ние жизни, а делав­шие зло – в вос­кре­се­ние осуж­де­ния (Ин.5:25, 28–29).

Догмат о Все­об­щем вос­кре­се­нии явля­ется основ­ным веро­учи­тель­ным поло­же­нием хри­сти­ан­ства. В Сим­воле веры, окон­ча­тельно при­ня­том на II Все­лен­ском Соборе, этот догмат выра­жен сло­вами: «Чаю вос­кре­се­ния мерт­вых».

Самое же пора­зи­тель­ное про­ро­че­ство о гря­ду­щем вос­кре­се­нии при­над­ле­жит Иову. Лишив­шийся всего, пора­жен­ный про­ка­зой, обли­ча­е­мый женой, не нахо­дя­щий состра­да­ния у люби­мых друзей, Иов вос­кли­цает: А я знаю, Иску­пи­тель мой жив, и Он в послед­ний день вос­ста­вит из праха рас­па­да­ю­щу­юся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза дру­гого, увидят Его. Иста­е­вает сердце мое в груди моей! (Иов.19:25–27)“85.

Поэтому необ­хо­димо ска­зать, что кре­ма­ция – это грех тех, кто решился на нее; однако душе усоп­шего она повре­дить не может. И Цер­ковь не отка­зы­вает в отпе­ва­нии тех почив­ших, кото­рые впо­след­ствии будут кре­ми­ро­ваны или кото­рые уже под­верг­лись кре­ма­ции.

Как вести себя на клад­бище

Клад­бища – это свя­щен­ные места, где поко­ятся тела умер­ших до буду­щего вос­кре­се­ния. Могила – это место буду­щего вос­кре­се­ния, поэтому необ­хо­димо соблю­дать ее в чистоте и порядке. Регу­лярно посе­щая вашего усоп­шего род­ствен­ника, при­би­райте могилу.

Придя на клад­бище, можно зажечь свечу или лам­паду, помо­литься об усоп­шем. Очень хорошо хотя бы раз в год при­гла­шать на могилу свя­щен­ника для слу­же­ния пани­хиды по усоп­шему. Если такой воз­мож­но­сти нет, совер­шите литию так назы­ва­е­мым «мирян­ским чином“86, в кото­ром опу­щены все свя­щен­ни­че­ские воз­гласы. Можно также помо­литься об упо­ко­е­нии усоп­шего своими сло­вами или почи­тать Псал­тирь.

Перед посе­ще­нием клад­бища очень хорошо помо­литься за Боже­ствен­ной литур­гией, при­ча­ститься в этот день и зака­зать пани­хиду в том случае, если вы не смогли при­гла­сить для этого на клад­бище свя­щен­ника.

Если вы при­гла­ша­ете свя­щен­ника для слу­же­ния пани­хиды или литии, можно при­не­сти с собой немного кутии, чтобы почтить память почив­шего. Но ни в коем случае не стоит остав­лять ее на могиле «для птичек» или с какими-либо дру­гими целями.

Не нужно устра­и­вать на могиле покой­ного тризны: кроме кутии, на клад­бище вообще не сле­дует есть и пить, лить водку на могиль­ный холм или остав­лять на могиле рюмку водки с черным хлебом – это нера­зу­мие только оскорб­ляет память усоп­шего, так как явля­ется пере­жит­ком язы­че­ства и поступ­ком, предо­су­ди­тель­ным для хри­сти­а­нина.

Не нужно также остав­лять на могиле еду – лучше отдать ее в руки нищим или при­не­сти в храм в знак поми­но­ве­ния вашего усоп­шего род­ствен­ника.

Памят­ник на могиле87

Из глу­бо­кой дохри­сти­ан­ской древ­но­сти идет обычай отме­чать место погре­бе­ния устрой­ством над ним холма. Хри­сти­ан­ская Цер­ковь, пере­няв этот обычай, укра­шает могиль­ный холм побед­ным знА­ме­нием нашего спа­се­ния – Святым Живо­тво­ря­щим Кре­стом, начер­тан­ным на над­гроб­ной плите или постав­лен­ным над над­гро­бием, осе­ня­ю­щим место упо­ко­е­ния сорас­пяв­ше­гося Христу.

Крест на могиле ста­вится у ног погре­бен­ного так, чтобы Рас­пя­тие было обра­щено к лицу почив­шего. Крест над моги­лой пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина – мол­ча­ли­вый про­по­вед­ник бла­жен­ного бес­смер­тия и вос­кре­се­ния; водру­жен­ный в землю и воз­вы­ша­ю­щийся к небу, он зна­ме­нует веру хри­стиан в то, что тело умер­шего нахо­дится здесь, в земле, а душа – на небе, что под кре­стом сокрыто семя, кото­рое про­из­рас­тет для жизни вечной в Цар­стве Божием (см.: Ин.12:24).

Про­стой скром­ный крест из металла или дерева более при­ли­че­ствует могиле пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, нежели доро­гие мону­менты и над­гро­бия из гра­нита и мра­мора.

Если по каким-либо при­чи­нам у вас нет воз­мож­но­сти водру­зить крест на могиле покой­ного, тогда крест нужно выгра­ви­ро­вать на могиль­ной плите.


Часть 4. О поми­но­ве­нии усоп­ших

О воз­душ­ных мытар­ствах88

По учению Пра­во­слав­ной Церкви, душа про­хо­дит страш­ные мытар­ства в то время, когда тело лежит без­ды­ханно и мертво, и потому имеет вели­кую нужду в помощи Церкви. Для того чтобы облег­чить душе пере­ход в другую жизнь, над гробом пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина тотчас по смерти его начи­нают воз­но­сить молитвы о упо­ко­е­нии души усоп­шего, поются пани­хиды.

«Учение о мытар­ствах, – пишет свя­ти­тель Игна­тий, – есть учение Церкви89. Несо­мненно, что святой апо­стол Павел гово­рит о них, когда воз­ве­щает, что хри­сти­а­нам пред­ле­жит брань с под­не­бес­ными духами злобы [см.: Еф.6:11–12]. Это учение нахо­дим в древ­ней­шем цер­ков­ном Пре­да­нии и в цер­ков­ных молит­во­сло­виях.

<…>

Подроб­ное опи­са­ние мытарств и поря­док, в кото­ром они сле­дуют одно за другим в воз­душ­ной бездне, заим­ствуем из пове­да­ния пре­по­доб­ной Фео­доры. Она, поки­нув на земле свое без­ды­хан­ное тело, руко­во­ди­мая двумя свя­тыми Анге­лами, начала… шествие свое по воз­духу к востоку. Когда она поды­ма­лась к небу, встре­тили ее темные духи пер­вого мытар­ства, на кото­ром истя­зу­ются грехи чело­ве­че­ские словом, как то: празд­но­сло­вие, сквер­но­сло­вие, насмешки, кощун­ство, пение песен и других страст­ных гимнов, бес­чин­ные вос­кли­ца­ния, хохоты и тому подоб­ное. По боль­шей части чело­век вме­няет эти согре­ше­ния в ничто, не кается в них пред Богом и не испо­ве­дует их отцу духов­ному. Но Гос­подь явственно сказал: всяко слово празд­ное, еже аще рекут чело­вецы, воз­да­дят о нем слово в день судный; от словес бо своих оправ­ди­шися и от словес своих осу­ди­шися (Мф.12:36–37). И Апо­стол заве­ща­вает: Всяко слово гнило да не исхо­дит из уст ваших… и сквер­но­сло­вие, и буе­сло­вие, или кощуны (Еф.4:29, 5:4). Демоны с жесто­ко­стию и упор­ством обви­няли душу, пред­став­ляя все согре­ше­ния ее словом, соде­ян­ные от самой юности; святые Ангелы оспа­ри­вали их и про­ти­во­по­став­ляли грехам соде­лан­ные душою добрые дела. Таким обра­зом Фео­дора, искуп­лен­ная на этом мытар­стве, начала поды­маться выше и при­бли­зи­лась ко (вто­рому) мытар­ству лжи, на кото­ром истя­зу­ется всякая ложь, клят­во­пре­ступ­ле­ния, при­зы­ва­ние имени Божия всуе, неис­пол­не­ние обетов, данных Богу, ута­е­ние грехов пред духов­ни­ком на испо­веди. Изба­вив­шись и здесь, она пере­шла к (тре­тьему) мытар­ству кле­веты, где истя­зу­ются окле­ве­та­ние ближ­него, осуж­де­ние, уни­чи­же­ние, обес­слав­ле­ние его, руга­тель­ство и насмешки над ним, при забве­нии соб­ствен­ных согре­ше­ний и недо­стат­ков, при невни­ма­нии им. Под­верг­шихся согре­ше­ниям этого рода лютые истя­за­тели истя­зы­вают с осо­бен­ною жесто­ко­стию, как анти­хри­стов, пред­вос­хи­ща­ю­щих сан Хри­стов и соде­лав­шихся судьями и губи­те­лями ближ­них. На (чет­вер­том) мытар­стве чре­во­уго­дия истя­зу­ются объ­яде­ние, пьян­ство, без­вре­мен­ное и тайное ядение, ядение без молитвы, нару­ше­ние постов, сла­сто­лю­бие, пре­сы­ще­ние, пиро­ва­ние – словом, все роды уго­жде­ния чреву. По избав­ле­нии от этого мытар­ства Фео­дора, несколько обод­рив­шись, всту­пила в беседу со свя­тыми Анге­лами и ска­зала им: «Кажется мне, никто из живу­щих на земли не знает совер­ша­ю­ще­гося здесь и того, что ожи­дает греш­ную душу по смерти?». Святые Ангелы отве­чали ей: «Разве не объ­яс­няет этого Боже­ствен­ное слово, еже­дневно чита­е­мое в церк­вах и про­по­ве­ду­е­мое слу­жи­те­лями Божи­ими? Но при­стра­стив­ши­еся к земным суетам не обра­щают вни­ма­ния на слово Божие, счи­тают насла­жде­нием еже­днев­ное насы­ще­ние и пьян­ство, пре­сы­ща­ются и упи­ва­ются без страха Божия, имея себе богом чрево, не помыш­ляя о буду­щей жизни и не внимая Писа­нию, кото­рое гово­рит: горе вам, насы­щен­нии ныне, яко вза­л­чете (Лк.6:25). Баснею они счи­тают Святое Писа­ние, живут в небре­же­нии и про­стран­стве, еже­дневно весе­лятся светло и пируют при звуке музыки и при пении хоров, подобно богачу, упо­ми­на­е­мому в Еван­ге­лии. Впро­чем, те из них, кото­рые мило­стивы, бла­го­де­тель­ствуют нищим и помо­гают нуж­да­ю­щимся, удобно полу­чают от Бога про­ще­ние своих грехов и, ради мило­стыни своей, про­хо­дят мытар­ства без­бед­ственно. Гово­рит Писа­ние:мило­стыня от смерти избав­ляет и тая очи­щает всяк грех; тво­ря­щии мило­стыни и правды испол­нятся жизни; согре­ша­ю­щии же врази суть своего живота (Тов.12:9, 10). Тем, кото­рые не ста­ра­ются мило­сты­нями очи­стить грехи свои, невоз­можно избег­нуть бед­ствия на мытар­ствах: их похи­щают мытари и низ­во­дят, люто муча, в пре­ис­под­ние тем­ницы ада, где держат в узах до Страш­ного Хри­стова Суда». Так бесе­дуя, они достигли (пятого) мытар­ства лено­сти. Там сочтены все дни и часы, про­ве­ден­ные в лено­сти, в нера­де­нии о слу­же­нии Богу; там истя­зу­ется уныние, остав­ле­ние цер­ков­ных и келей­ных молит­во­сло­вий, по лено­сти, по небре­же­нию и хлад­но­сти к Богу; там истя­зу­ются туне­ядцы, сне­да­ю­щие чужие труды и не хотя­щие сами тру­диться, также наем­ники, полу­ча­ю­щие плату, но испол­ня­ю­щие свою обя­зан­ность с небре­же­нием. За этим мытар­ством сле­до­вало (шестое) мытар­ство воров­ства, на кото­ром рас­смат­ри­ва­ются вся­кого рода похи­ще­ния и воров­ства, грубые и бла­го­вид­ные, явные и тайные; потом (седь­мое) мытар­ство среб­ро­лю­бия и ску­по­сти; далее (осьмое) мытар­ство лихвы, где обви­ня­ются ростов­щики, лихо­имцы и при­сво­и­тели чужого. Еще далее (девя­тое) мытар­ство неправды, на кото­ром ули­ча­ются непра­вед­ные судьи, увле­ка­ю­щи­еся на судах при­стра­стием или мздою, оправ­ды­ва­ю­щие винов­ных и осуж­да­ю­щие невин­ных; здесь рас­смат­ри­ва­ются ложные весы и меры купцов и прочие неправды. (Деся­тое) мытар­ство – зави­сти, на нем истя­зы­ва­ются пре­да­ю­щи­еся этой пагуб­ной стра­сти и ее послед­ствиям. Выше поме­ща­ется (один­на­дца­тое) мытар­ство гор­до­сти, где над­мен­ные духи с пре­зре­нием истя­зы­вают гор­дость, тще­сла­вие, само­мне­ние, пре­з­ор­ство, вели­ча­ние, невоз­да­я­ние долж­ной чести роди­те­лям, духов­ным и граж­дан­ским вла­стям, непо­ви­но­ве­ние им и ослу­ша­ние их. Выше – (две­на­дца­тое) мытар­ство гнева и ярости, потом (три­на­дца­тое) мытар­ство памя­то­зло­бия. По исше­ствии из этого мытар­ства Фео­дора спро­сила Анге­лов: «Прошу вас, ска­жите мне, откуда эти страш­ные воз­душ­ные власти знают все злые дела всех чело­ве­ков, живу­щих во всем мире, не только явные, но и тайные?». Отве­чали святые Ангелы: «Каждый хри­сти­а­нин полу­чает от Бога при Святом Кре­ще­нии Ангела-хра­ни­теля, кото­рый, неви­димо храня чело­века, настав­ляет его денно-нощно на всякое благое дело в тече­ние всей жизни его до самого смерт­ного часа. Он запи­сы­вает все добрые дела того чело­века, за кото­рые сей мог бы полу­чить милость и вечное воз­да­я­ние от Гос­пода в Небес­ном Цар­стве. Также и князь тьмы, жела­ю­щий вовлечь весь род чело­ве­че­ский в свою поги­бель, при­став­ляет к чело­веку одного из лука­вых духов, кото­рый всюду сле­дует за чело­ве­ком, заме­чает все его злые дела, поощ­ряет к ним коз­нями своими и, посе­щая мытар­ства, запи­сы­вает там все грехи чело­века, внося каждый грех в при­над­ле­жа­щее мытар­ство. Вот почему известны воз­душ­ным вла­стям грехи всех чело­ве­ков во всем мире. Когда ж душа, раз­лу­чив­шись с телом, стре­мится взойти на небо, к Созда­телю своему, тогда лука­вые духи пре­пят­ствуют ей в том, обли­чая ее гре­хами ее, запи­сан­ными у них. Если душа имеет больше добрых дел, нежели грехов, то они не могут удер­жать ее. Если же найдут в ней больше грехов, то удер­жи­вают ее на время и заклю­чают в тем­нице неви­де­ния Бога: там они мучат ее, доколе сила Божия попу­стит им мучить и доколе та душа не будет искуп­лена цер­ков­ными молит­вами и мило­сты­нями ближ­них. Если же душа ока­жется столько греш­ною и мер­зост­ною пред Богом, что ей не оста­ется ника­кой надежды спа­се­ния, но ожи­дает ее вечная поги­бель, то они тотчас же низ­во­дят ее в бездну, где имеют и для себя уго­то­ван­ное место веч­ного муче­ния; они держат ее там до вто­рого При­ше­ствия Хри­стова, после кото­рого душа соеди­нится с телом и уже вместе с ним будет мучиться в геенне огнен­ной. Еще и то знай, что этим путем вос­хо­дят и под­вер­га­ются на нем истя­за­нию только про­све­щен­ные святою хри­сти­ан­скою верою и омо­вен­ные Святым Кре­ще­нием. Не при­хо­дят сюда идо­ло­слу­жи­тели, маго­ме­тане и все чуждые Бога: они, будучи еще живы телом, уже мертвы и погре­бены во ад душою. Когда они уми­рают, тотчас, без вся­кого испы­та­ния, демоны берут их, как часть, себе при­над­ле­жа­щую, и низ­во­дят в геен­скую про­пасть». После этой беседы Фео­дора достигла (четыр­на­дца­того) мытар­ства убий­ства, на кото­ром истя­зу­ются не только раз­бой­ни­че­ство и убий­ство, но и всякое уда­ре­ние, зау­ше­ние и тол­ка­ние. Выше нахо­ди­лось (пят­на­дца­тое) мытар­ство волх­во­ва­ния, где истя­зу­ются чаро­дей­ство, оба­я­ние, состав­ле­ние отрав­ле­ний, наго­воры, шепоты и чаро­дей­ное при­зы­ва­ние бесов. На этом мытар­стве темные духи не нашли ничего, чем бы ули­чить бла­жен­ную Фео­дору, и в ярости кри­чали ей: «При­дешь на блуд­ные мытар­ства – увидим, избе­жишь ли их?». Поды­ма­ясь еще выше, она спро­сила святых Анге­лов: «Неужели все хри­сти­ане про­хо­дят этими местами, и никому из них невоз­можно пройти, не под­вер­га­ясь истя­за­ниям и страху?». Святые Ангелы отве­чали: «Нет дру­гого пути для хри­сти­ан­ских душ, вос­хо­дя­щих к небу; все про­хо­дят здесь, но не все бывают так истя­зу­емы, как истя­зу­ются под­верг­ши­еся гре­хо­па­де­ниям и не вполне испо­ве­дав­ши­еся в них, сты­див­ши­еся отца духов­ного и ута­и­вав­шие пред ним свои постыд­ные дела. Если же кто поис­тине испо­ве­дует гре­хо­па­де­ния, жалеет о них и рас­ка­и­ва­ется в соде­ян­ном зле, того грехи неви­димо загла­жда­ются Божиим мило­сер­дием, и когда душа придет сюда, воз­душ­ные истя­за­тели, разгнув свои книги, ничего не нахо­дят в них, почему не могут ни оскор­бить ее, ни устра­шить, и вос­хо­дит душа с радо­стию к Пре­столу бла­го­дати». Бесе­дуя, они достигли (шест­на­дца­того) блуд­ного мытар­ства, на кото­ром истя­зу­ется вся­кого рода любо­де­я­ние, то есть блуд­ный грех лиц, необя­зан­ных супру­же­ством; также истя­зу­ются меч­та­ние помысла, соиз­во­ле­ние на грех, услаж­де­ние грехом, сла­до­страст­ные воз­зре­ния, сквер­ные ося­за­ния и при­кос­но­ве­ния. Когда Фео­дора достигла этого мытар­ства, темные духи, при­над­ле­жа­щие к нему, очень уди­ви­лись, что она дошла даже до них, и с жесто­ко­стию обви­няли ее, осо­бенно по при­чине ее неот­кро­вен­но­сти пред духов­ным отцом. Потом они пришли на (сем­на­дца­тое) пре­лю­бо­дей­ное мытар­ство, на кото­ром истя­зу­ются блуд­ные грехи лиц, живу­щих в супру­же­стве, не сохра­нив­ших супру­же­ской вер­но­сти и брач­ного ложа неосквер­нен­ным; здесь грозно истя­зу­ются похи­ще­ния и наси­лия блуд­ные, также блуд­ные паде­ния лиц, посвя­щен­ных Богу, обе­щав­ших чистоту свою Христу, но нару­шив­ших обет. (Осьм­на­дца­тое) мытар­ство – содом­ское, на кото­ром истя­зу­ются все чрезъ­есте­ствен­ные блуд­ные грехи и кро­во­сме­ше­ния. Когда они мино­вали это мытар­ство, святые Ангелы ска­зали Фео­доре: «Ты видела страш­ные и отвра­ти­тель­ные блуд­ные мытар­ства! Знай, что редкая душа минует их сво­бодно: весь мир погру­жен во зле соблаз­нов и скверн, все чело­веки сла­сто­лю­бивы и блу­до­лю­бивы. При­ле­жит помыш­ле­ние чело­веку при­лежно на злая от юности его [помыш­ле­ние сердца чело­ве­че­ского – зло от юности его] (Быт.8:21), и едва кто соблю­дает себя от нечи­стот блуд­ных. Мало умерщ­вля­ю­щих плот­ские похоти, и мало таких, кото­рые бы сво­бодно прошли мимо этих мытарств! Боль­шая часть, дошедши сюда, поги­бает: лютые истя­за­тели блуд­ных грехов похи­щают души блуд­ни­ков и низ­вле­кают их во ад. Хва­лятся власти блуд­ных мытарств, что они одни более всех прочих мытарств напол­няют огнен­ное род­ство во аде. Бла­го­дари Бога, Фео­дора, что ты мино­вала этих блуд­ных истя­за­те­лей молит­вами отца твоего, пре­по­доб­ного Васи­лия: уже более не уви­дишь страха». После этого они пришли на (девят­на­дца­тое) мытар­ство ересей, где истя­зу­ются непра­виль­ное муд­ро­ва­ние о вере, сомне­ния в вере, отступ­ни­че­ство от пра­во­слав­ной веры, бого­хуль­ства и тому подоб­ные согре­ше­ния против еди­ного истин­ного испо­ве­да­ния веры. По мино­ва­нии этого мытар­ства они уже при­бли­жа­лись ко вратам небес­ным; но и еще встре­тили их злоб­ные духи послед­него (два­дца­того) мытар­ства неми­ло­сер­дия, на кото­ром истя­зу­ются неми­ло­сер­дие и жесто­кость. Если кто совер­шил многие подвиги, посты, бдения, коле­но­пре­кло­не­ния, молит­во­сло­вия; если кто соблюл чистоту дев­ства неосквер­нен­ною и изну­рил воз­дер­жа­нием тело, но был неми­ло­серд и затво­рял сердце свое для ближ­него, тот с этого мытар­ства низ­вер­га­ется долу и затво­ря­ется в адской бездне навеки. Нако­нец, с неиз­ре­чен­ною радо­стию они при­бли­зи­лись к вратам небес­ным. Врата небес­ные све­ти­лись, как кри­сталл; из них раз­ли­ва­лось неиз­ре­чен­ное сияние, и стояли в них солн­це­об­раз­ные юноши. Они, увидев пре­по­доб­ную, руко­во­ди­мую Анге­лами, испол­ни­лись весе­лия о ней, что она, покры­ва­е­мая Божиим мило­сер­дием, избе­жала воз­душ­ных мытарств, и с вели­кою любо­вию ввели ее во врата. Во время шествия своего по мытар­ствам Фео­дора заме­тила, что каждое мытар­ство под­чи­нено отдель­ному князю и что духи каж­дого мытар­ства по наруж­ному виду были сооб­разны греху, истя­зу­е­мому на мытар­стве».

Поми­но­ве­ние усоп­ших в Церкви90

Сверх общих дней поми­но­ве­ния усоп­ших из глу­бо­кой пер­во­хри­сти­ан­ской древ­но­сти идет обык­но­ве­ние совер­шать о каждом усоп­шем в отдель­но­сти наро­чи­тое поми­но­ве­ние в 3‑й, 9‑й и 40‑й дни по кон­чине. Иногда у нас выде­ля­ется как особо поми­наль­ный день и 20‑й. Кроме того, подобно тому как живые обычно отме­чают наро­чи­той молит­вой и брат­ской тра­пе­зой дни своего рож­де­ния и именин, уста­но­вился обычай еже­годно совер­шать поми­но­ве­ние наших близ­ких усоп­ших в день кон­чины (рож­де­ние в новую жизнь) и в день тезо­име­нит­ства.

3‑й, 9‑й, 40‑й дни, годов­щина

Останки почив­шего пре­даны земле, где будут поко­иться до конца времен и Все­об­щего вос­кре­се­ния. Но не исся­кает любовь Церкви к своему детищу, ушед­шему из этой жизни. Как чадо­лю­би­вая мать, в извест­ные дни совер­шает Цер­ковь моле­ния об умер­шем хри­сти­а­нине и при­но­сит Свя­тей­шую Бес­кров­ную Жертву за упо­ко­е­ние его. Эти дни особых моле­ний об умер­шем сле­ду­ю­щие: 3‑й, 9‑й, 40‑й и годо­вой по кон­чине его (считая и сам день кон­чины).

Цер­ков­ное Пре­да­ние бла­го­вест­вует нам со слов святых подвиж­ни­ков веры и бла­го­че­стия, спо­до­бив­шихся полу­чить Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, о тайне испы­та­ния души после отше­ствия ее от тела. Первые два дня, как повест­вует Пре­да­ние, душа пре­ста­вив­ше­гося пре­бы­вает еще на земле и с сопро­вож­да­ю­щим ее Анге­лом ходит по тем местам, кото­рые при­тя­ги­вают ее вос­по­ми­на­ни­ями земных радо­стей и горе­стей, добрых дел и злых. Так про­во­дит душа первые два дня, в третий же день Гос­подь, во образ Своего три­днев­ного Вос­кре­се­ния, пове­ле­вает душе воз­не­стись на небеса для покло­не­ния Ему – Богу вся­че­ских. Сколь бла­го­вре­менно в этот день цер­ков­ное поми­но­ве­ние души усоп­шего, пред­став­шей пред Лице Пра­во­суд­ного!

Потом душа, как бы на воз­врат­ном пути от Лица Божия, в сопро­вож­де­нии Анге­лов захо­дит в рай­ские оби­тели и созер­цает их неска­зан­ную кра­соту. В таком состо­я­нии душа пре­бы­вает шесть дней – от тре­тьего до девя­того. В девя­тый день Гос­подь пове­ле­вает Анге­лам опять пред­ста­вить душу к Нему на покло­не­ние. Со стра­хом и тре­пе­том пред­стоит душа пред Пре­сто­лом Все­выш­него. Но и в это время Святая Цер­ковь опять молится за усоп­шего, прося Мило­серд­ного Судию о водво­ре­нии со свя­тыми души своего пре­ста­вив­ше­гося сына.

После вто­рич­ного покло­не­ния Гос­поду Ангелы отво­дят душу во ад, и она созер­цает жесто­кие муки нерас­ка­яв­шихся греш­ни­ков. В соро­ко­вой день по смерти душа в третий раз воз­но­сится к Пре­столу Все­бла­гого Гос­пода. Теперь реша­ется ее участь – ей назна­ча­ется опре­де­лен­ное место, кото­рого она удо­сто­и­лась по делам своим.

Потому так бла­го­вре­менны цер­ков­ные молитвы и поми­но­ве­ния в этот день. Ими загла­жи­ва­ются грехи умер­шего и испра­ши­ва­ется душе его водво­ре­ние в раю со свя­тыми. В эти дни совер­ша­ются пани­хиды и литии.

Поми­но­ве­ние усоп­шего в эти дни освя­щено древним обы­чаем хри­сти­ан­ской Церкви.

Поми­но­ве­ние умер­шего в 3‑й день после его смерти хри­сти­ан­ская Цер­ковь совер­шает в честь три­днев­ного Вос­кре­се­ния Иисуса Христа и во образ Пре­свя­той Троицы.

Далее хри­сти­ан­ская Цер­ковь совер­шает поми­но­ве­ние умер­ших в 9‑й день по их смерти в честь девяти чинов ангель­ских, кото­рые, как слуги Царя Небес­ного и пред­ста­тели к Нему за нас, хода­тай­ствуют о поми­ло­ва­нии пре­ста­вив­ше­гося.

Поми­но­ве­ние ново­пре­став­лен­ного в 40‑й день по его кон­чине, по пре­да­нию апо­сто­лов, имеет осно­ва­нием соро­ка­днев­ный плач изра­иль­тян о кон­чине Моисея. Кроме того, известно, что соро­ка­днев­ный период весьма зна­ме­на­те­лен в исто­рии и Пре­да­нии Церкви как время, необ­хо­ди­мое для при­уго­тов­ле­ния, при­ня­тия осо­бого Боже­ствен­ного дара, для полу­че­ния бла­го­дат­ной помощи Отца Небес­ного. Так, пророк Моисей удо­сто­ился бесе­до­вать с Богом на горе Синай и полу­чить от Него скри­жали Закона лишь по про­ше­ствии соро­ка­днев­ного поста. Пророк Илия достиг горы Хорив через сорок дней. Изра­иль­тяне достигли земли Обе­то­ван­ной после соро­ка­лет­него стран­ствия по пустыне. Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос воз­несся на небо в соро­ко­вой день по Вос­кре­се­нии Своем. При­ни­мая все это за осно­ва­ние, хри­сти­ан­ская Цер­ковь уста­но­вила совер­шать поми­но­ве­ние усоп­ших в 40‑й день по их смерти, чтобы душа пре­ста­вив­ше­гося взошла на святую гору Небес­ного Синая, удо­сто­и­лась лице­зре­ния Божия, достигла обе­то­ван­ного ей бла­жен­ства и водво­ри­лась в небес­ных селе­ниях с пра­вед­ни­ками.

Цер­ковь совер­шает поми­но­ве­ние усоп­ших и в годов­щину их смерти. Осно­ва­ние этого уста­нов­ле­ния оче­видно. Известно, что самым боль­шим литур­ги­че­ским циклом явля­ется годо­вой круг, по про­ше­ствии кото­рого вновь повто­ря­ются все непо­движ­ные празд­ники. Годов­щина смерти близ­кого чело­века всегда отме­ча­ется хотя бы сер­деч­ным поми­но­ве­нием его любя­щими род­ными и дру­зьями. Для пра­во­славно веру­ю­щего – это день рож­де­ния для новой, вечной жизни.

* * *

В эти дни хри­сти­ане при­хо­дят в храм Божий и совер­шают поми­но­ве­ние своего усоп­шего (подают записку) на Боже­ствен­ной литур­гии. Это – самое важное и нужное поми­но­ве­ние для ново­пре­став­лен­ного. Очень хорошо, если род­ствен­ники сами под­го­то­вятся к испо­веди и при­ча­стию Святых Хри­сто­вых Таин. Затем, если этот день не празд­нич­ный, сле­дует зака­зать пани­хиду или литию об упо­ко­е­нии. Уместно будет посе­тить клад­бище.

Поми­но­ве­ние усоп­ших на Боже­ствен­ной литур­гии91

Когда литур­гия совер­ша­ется спе­ци­ально для поми­но­ве­ния и когда на ней воз­но­сятся наро­чи­тые моле­ния об усоп­ших, у нас обычно усва­и­ва­ется ей наиме­но­ва­ние литур­гия заупо­кой­ная.

Литур­гия – важ­ней­шая из служб. Она завер­ше­ние, венец круга суточ­ного бого­слу­же­ния. На ней совер­ша­ется вели­чай­шее Таин­ство. Устав цер­ков­ный, уста­нав­ли­вая чин и поря­док литур­гии, имеет в виду про­сла­вить на ней, как службе все­объ­ем­лю­щей и завер­ши­тель­ной, еще раз все свя­щен­ные памяти дан­ного дня, но сде­лать это с наи­боль­шей крат­ко­стью, чтобы не задер­жи­вать надолго [вни­ма­ния] моля­щихся на этих вос­по­ми­на­ниях, чтобы не отвле­кать его от важ­ней­шего на литур­гии: «Твоя от Твоих» и «Святая святым». Поэтому на литур­гии, кроме чтений из Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рых не может быть больше чем по два из Апо­стола и Еван­ге­лия, и пред­ва­ря­ю­щих их крат­ких стихов из Писа­ния же (про­ким­нов и алли­лу­а­риев), упо­треб­ля­ются лишь важ­ней­шие и притом почти всегда срав­ни­тельно крат­кие пес­но­пе­ния – только тро­пари и кондаки. При ука­за­нии того, что из изме­ня­е­мых пес­но­пе­ний может быть допу­щено на литур­гии, Устав еще более точен и опре­де­ле­нен, чем в других слу­чаях. В част­но­сти, это до́лжно ска­зать о заупо­кой­ных пес­но­пе­ниях. Лишь в две все­лен­ские суб­боты – мясо­пуст­ную и Пяти­де­сят­ницы – на «бла­жен­ных» пола­га­ются все тро­пари заупо­кой­ные из канона Триоди и по входе поется в каче­стве тро­паря и кондака «дне» тро­парь «Глу­би­ною муд­ро­сти…» и кондак «Со свя­тыми упокой…», заклю­ча­е­мые своим бого­ро­дич­ным «Тебе и стену…». В поло­жен­ные Уста­вом дни на такой литур­гии чита­ются особые заупо­кой­ные Апо­стол и Еван­ге­лие, кото­рые при­со­еди­ня­ются к рядо­вым чте­ниям. Апо­стол и Еван­ге­лие празд­ника или святых всегда нахо­дятся в связи с соот­вет­ству­ю­щими служ­бами, в част­но­сти с тро­па­рями и конда­ками. Однако литур­гия эта ста­но­вится «заупо­кой­ной» не от пения на ней заупо­кой­ных тро­паря и кондака, не от чтения заупо­кой­ных Апо­стола и Еван­ге­лия, не от воз­гла­ше­ния заупо­кой­ной екте­нии. Литур­гия бывает заупо­кой­ной тогда, когда она соеди­ня­ется с молит­вен­ным трудом свя­щен­но­слу­жи­те­лей и мирян, подъ­ятым ради усоп­ших и по любви к ним, когда она сопро­вож­да­ется мило­сты­ней, тво­ри­мой в память поми­на­е­мых. Пони­ма­е­мая так заупо­кой­ная литур­гия может быть и в вели­кие празд­ники, и в первый день Пасхи, хотя ничего заупо­кой­ного на ней не будет воз­гла­шено.

* * *

На такой литур­гии, кроме общей фор­мулы поми­но­ве­ния на сугу­бой екте­нии «о всех прежде почив­ших», совер­ша­ется поми­но­ве­ние живых и усоп­ших – на про­ско­ми­дии, при изъ­я­тии частей из чет­вер­той и пятой просфор и из других, наро­чито для поми­но­ве­ния при­но­си­мых. На самой литур­гии по освя­ще­нии Святых Даров вто­рично совер­ша­ется поми­но­ве­ние живых и усоп­ших по именам. Это самое важное, самое силь­ное, самое дей­ствен­ное поми­но­ве­ние. «Вели­кая польза будет душам, о кото­рых при­но­сится моле­ние, когда пред­ла­га­ется Святая и Страш­ная Жертва», – гово­рит святой Кирилл Иеру­са­лим­ский92. «Не напрасно уста­но­вили апо­столы, – гово­рит святой Зла­то­уст, – чтобы при совер­ше­нии Страш­ных Таин поми­нать усоп­ших: они знали, что от этого много им выгоды, много пользы. Когда весь народ и свя­щен­ный лик стоит с воз­де­я­нием рук, и когда пред­ле­жит Страш­ная Жертва, то как не умолим Бога, прося за них?“93.

«Отмый, Гос­поди, грехи…». Поми­но­ве­ние на литур­гии живых и усоп­ших завер­ша­ется дерз­но­вен­ным воз­зва­нием Церкви: «Отмый, Гос­поди, грехи поми­нав­шихся зде Кровию Твоею чест­ною, молит­вами святых Твоих». Зна­ме­на­тельно, что эти слова про­из­но­сит не пред­сто­я­тель цер­ков­ного собра­ния, обычно воз­но­ся­щий все важ­ней­шие моле­ния за себя и за людей. «Отмый, Гос­поди…» про­из­но­сит низший из свя­щен­но­слу­жи­те­лей – диакон [см. Слу­жеб­ник]. Оче­видно, Цер­ковь рас­смат­ри­вает это воз­гла­ше­ние не столько как молитву, как про­ше­ние, где нужно силь­ное пред­ста­тель­ство иерарха или иерея и на что диакон не имеет пол­но­мо­чий, а как испо­ве­да­ние своей твер­дой веры, глу­бо­кой уве­рен­но­сти в том, что так именно и будет, что Гос­подь по силе вели­кой Евха­ри­сти­че­ской Жертвы, по нелож­ному заве­ре­нию апо­стола94 о вели­кой очи­сти­тель­ной силе Крови Сына Божия и по молит­вам святых Своих испол­нит ее про­ше­ние об омо­ве­нии грехов поми­на­е­мых, непре­менно испол­нит и уже начи­нает испол­нять в момент погру­же­ния в Боже­ствен­ную Кровь частей просфоры, изъ­ятых в память живых и усоп­ших. Таким обра­зом, воз­гла­ше­ние «Отмый, Гос­поди…» явля­ется как бы засви­де­тель­ство­ва­нием уже совер­ша­ю­ще­гося факта и потому может быть про­из­не­сено и диа­ко­ном.

Поми­но­ве­ние живых и усоп­ших на про­ско­ми­дии и по освя­ще­нии Даров, хотя и неглас­ное, по своему зна­че­нию, силе и дей­ствен­но­сти не может быть срав­ни­ва­емо ни с какими дру­гими молит­вен­ными поми­но­ве­ни­ями: заздрав­ными молеб­нами, заупо­кой­ными пани­хи­дами или какими-либо дру­гими бла­го­че­сти­выми подви­гами в память живых и умер­ших. Оно не может быть срав­ни­ва­емо с глас­ным поми­но­ве­нием на той же литур­гии на екте­ниях вели­кой и сугу­бой (что по местам допус­ка­ется) и на спе­ци­аль­ной заупо­кой­ной екте­нии.

Поми­но­ве­ние усоп­ших на про­ско­ми­дии и во время пения «Достойно есть…» или задо­стой­ника нико­гда не опус­ка­ется, когда только совер­ша­ется полная литур­гия. Нико­гда также не опус­ка­ется поми­наль­ное про­ше­ние на сугу­бой екте­нии как на литур­гии, так и на вечерне и на утрене, когда только сия екте­ния про­из­но­сится на этих послед­них служ­бах. Это поми­но­ве­ние усоп­ших на вечерне, утрене и литур­гии не опус­ка­ется даже и тогда, когда отме­ня­ются и реши­тельно воз­бра­ня­ются все другие глас­ные заупо­кой­ные моле­ния, не отме­ня­ются даже и в первый день Пасхи.

* * *

Хри­сти­а­нин, при­ходя в храм, молит­венно участ­вует в Боже­ствен­ной литур­гии, молится о своем почив­шем род­ствен­нике. Скорбь раз­луки с почив­шим может быть уто­лена лишь молит­вой о нем. Очень хорошо, если род­ствен­ники сами под­го­то­вятся и при­ча­стятся Святых Хри­сто­вых Таин, при этом пока­яв­шись в своих грехах, осо­бенно име­ю­щих отно­ше­ние к почив­шему, про­стят ему все обиды и сами испро­сят про­ще­ние.

Соро­ко­уст 95

Соро­ко­уст – это поми­но­ве­ние усоп­ших непре­рывно в тече­ние 40 дней по кон­чине. Основ­ной смысл соро­ко­уст­ного поми­но­ве­ния [заклю­ча­ется] в том, чтобы усоп­ший был помя­нут при совер­ше­нии сорока литур­гий, хотя бы это поми­но­ве­ние огра­ни­чи­лось лишь тайным поми­но­ве­нием на про­ско­ми­дии и по освя­ще­нии Святых Даров. Соро­ко­уст – это значит сорок литур­гий. Но редко когда заупо­кой­ный соро­ко­уст испол­ня­ется точно. Устав цер­ков­ный пред­пи­сы­вает совер­шать литур­гию не до 40-го дня по кон­чине, а «до испол­не­ния дней четы­ре­де­сяти», что значит – до испол­не­ния 40 литур­гий. Поэтому, если поми­но­ве­ние за литур­гией нача­лось не в самый день кон­чины, или если оно совер­ша­лось не непре­рывно изо дня в день96, то оно должно быть про­дол­жено и после соро­ко­вого дня до испол­не­ния пол­ного числа 40 литур­гий97, хотя бы их при­шлось совер­шать спустя про­дол­жи­тель­ное время после соро­ко­вого дня, как это может быть о скон­чав­шемся в Вели­ком посте, соро­ко­уст­ное поми­но­ве­ние коего начи­на­ется лишь с поне­дель­ника Анти­пасхи. Самый же соро­ко­вой день должен быть справ­лен в свое время или, если бы он слу­чился в такой день, когда Устав не допус­кает ника­кого глас­ного поми­но­ве­ния усоп­ших даже в каче­стве част­ной требы, в бли­жай­ший к нему день, когда тако­вое поми­но­ве­ние может быть совер­ша­емо.

Все­лен­ская роди­тель­ская мясо­пуст­ная суб­бота98

Кроме поми­но­ве­ния каж­дого умер­шего в отдель­но­сти, Цер­ковь на том же осно­ва­нии творит в опре­де­лен­ные дни года поми­но­ве­ние всех от века пре­став­ль­шихся отцов и братий по вере, спо­до­бив­шихся хри­сти­ан­ской кон­чины, равно и тех, кото­рые, быв застиг­ну­тыми вне­зап­ной смер­тью, не были напут­ство­ваны в загроб­ную жизнь молит­вами Церкви. Совер­ша­е­мые при этом пани­хиды, ука­зан­ные Уста­вом Все­лен­ской Церкви, назы­ва­ются все­лен­скими, а дни, в кото­рые совер­ша­ется поми­но­ве­ние, – все­лен­скими роди­тель­скими суб­бо­тами. В кругу бого­слу­жеб­ного года такими днями общего поми­но­ве­ния явля­ются суб­боты мясо­пуст­ная и Тро­иц­кая.

Посвя­щая Неделю мясо­пуст­ную пред­на­по­ми­на­нию послед­него Страш­ного Суда Хри­стова, Цер­ковь ввиду этого Суда уста­но­вила хода­тай­ство­вать не только за живых членов своих, но и за всех от века умер­ших, во бла­го­че­стии пожив­ших, всех родов, званий и состо­я­ний, осо­бенно же за скон­чав­шихся вне­зап­ной смер­тью, и молит Гос­пода о поми­ло­ва­нии их. Тор­же­ствен­ное все­цер­ков­ное поми­но­ве­ние усоп­ших в эту суб­боту (а также в Тро­иц­кую суб­боту) при­но­сит вели­кую пользу и помощь умер­шим отцам и бра­тиям нашим и вместе с тем служит выра­же­нием пол­ноты цер­ков­ной жизни, кото­рой мы живем. Ибо спа­се­ние воз­можно только в Церкви – обще­стве веру­ю­щих, чле­нами кото­рой явля­ются не только живу­щие, но и все умер­шие в вере. И обще­ние с ними чрез молитву, молит­вен­ное их поми­но­ве­ние и есть выра­же­ние нашего общего един­ства в Церкви Хри­сто­вой.

Не воз­бра­ня­ется при этом и не устра­ня­ется совсем одно­вре­мен­ное поми­но­ве­ние и бли­жай­ших срод­ни­ков. Но все же пра­во­слав­ным сле­дует знать и твердо пом­нить (а духо­вен­ство должно обсто­я­тельно и подробно это разъ­яс­нять), что в две все­лен­ские суб­боты, пре­иму­ще­ственно пред всеми дру­гими слу­ча­ями поми­но­ве­ния усоп­ших, их долг молиться прежде всего о всех от века усоп­ших пра­во­слав­ных хри­сти­а­нах, чтобы, испол­няя запо­ведь Церкви и под­дер­жи­вая ее уста­нов­ле­ние, тем самым, говоря мир­ским языком, как бы гаран­ти­ро­вать сохра­не­ние этого свя­того уста­нов­ле­ния в дол­готу дний (Пс.92:6), обес­пе­чить поми­но­ве­ние наших люби­мых усоп­ших до скон­ча­ния века и как бы внести неко­то­рый залог в сокро­вищ­ницу Церкви в счет поми­но­ве­ния и нас самих в века после­ду­ю­щие, да испол­нится и на нас нелож­ное слово Хри­стово: какою мерою мерите, такою же отме­рится и вам (Лк.6:38).

Тро­иц­кая все­лен­ская роди­тель­ская суб­бота99

В Тро­иц­кую все­лен­скую роди­тель­скую суб­боту поми­но­ве­ние всех умер­ших бла­го­че­сти­вых хри­стиан уста­нов­лено ввиду того, что собы­тием Соше­ствия Свя­того Духа заклю­чи­лось домо­стро­и­тель­ство спа­се­ния чело­века, но в этом спа­се­нии участ­вуют и усоп­шие. Поэтому Цер­ковь, вос­сы­лая в Пяти­де­сят­ницу молитвы об ожи­во­тво­ре­нии Духом Святым всех живу­щих, просит в самый день празд­ника, чтобы и для усоп­ших бла­го­дать Все­свя­того и Все­о­свя­ща­ю­щего Духа УтЕ­ши­теля, Кото­рого они спо­до­би­лись еще при жизни, была источ­ни­ком бла­жен­ства, так как Святым Духом «всяка душа живится». Поэтому канун празд­ника, суб­боту, Цер­ковь посвя­щает поми­но­ве­нию усоп­ших, молитве о них. Святой Васи­лий Вели­кий, соста­вив­ший уми­ли­тель­ные молитвы вечерни Пяти­де­сят­ницы, гово­рит в них, что Гос­подь наи­паче в этот день бла­го­во­лит при­ни­мать молитвы о умер­ших и даже о «иже во аде дер­жи­мых».

* * *

Среди людей кре­ще­ных, но по жизни своей дале­ких от Церкви, бытует очень рас­про­стра­нен­ное заблуж­де­ние о том, что в этот день Цер­ковь молится о само­убий­цах. Однако это не так: Цер­ковь со всей опре­де­лен­но­стью выска­зы­вает свое отно­ше­ние к само­убий­цам и не делает ника­ких исклю­че­ний ни в Тро­иц­кую роди­тель­скую суб­боту, ни в какой другой день.

Суб­боты Вели­кого поста100

Во Святую Четы­ре­де­сят­ницу – дни поста, подвига духов­ного, подвига пока­я­ния и бла­го­тво­ре­ния ближ­ним – Цер­ковь при­зы­вает веру­ю­щих быть в тес­ней­шем союзе хри­сти­ан­ской любви и мира не только с живыми, но и с умер­шими, совер­шать в назна­чен­ные дни молит­вен­ные поми­но­ве­ния отшед­ших от насто­я­щей жизни. Кроме того, суб­боты этих седмиц назна­чены Цер­ко­вью для поми­но­ве­ния усоп­ших еще и по той при­чине, что в сед­мич­ные дни Вели­кого поста не совер­ша­ются поми­но­ве­ния их (заупо­кой­ные екте­нии, литии, пани­хиды, 3‑й, 9‑й и 40‑й день по смерти, соро­ко­усты), так как еже­дневно не бывает полной литур­гии, с совер­ше­нием кото­рой свя­зано поми­но­ве­ние усоп­ших. Чтобы не лишить умер­ших спа­си­тель­ного пред­ста­тель­ства Церкви в дни Святой Четы­ре­де­сят­ницы, и выде­лены ука­зан­ные суб­боты.

В суб­боты 2‑ю, 3‑ю и 4‑ю Вели­кого поста совер­ша­ется наро­чи­тое поми­но­ве­ние усоп­ших. Это также «роди­тель­ские» суб­боты. Но здесь заупо­кой­ных моле­ний зна­чи­тельно меньше и харак­тер их не столь исклю­чи­тель­ный и все­объ­ем­лю­щий, как там. Те две суб­боты – все­лен­ские, эти три – просто роди­тель­ские101. Там на первом месте поми­но­ве­ние всех пре­жде­по­чив­ших и вместе с ним, как бы в допол­не­ние к нему, поми­но­ве­ние наших срод­ни­ков. Здесь поми­но­ве­ние срод­ни­ков выдви­га­ется на первое место, сопро­вож­да­ясь, как и всегда, поми­но­ве­нием всех усоп­ших.

Поми­но­ве­ние во все­лен­ские суб­боты имеет само­сто­я­тель­ное зна­че­ние и нахо­дится в тесной, нераз­рыв­ной связи с вос­по­ми­на­ни­ями сле­ду­ю­щих вос­крес­ных дней. Уси­лен­ные же заупо­кой­ные моле­ния в суб­боты Вели­кого поста уста­нов­лены как бы в воз­ме­ще­ние не могу­щего быть в буд­нич­ные дни поста литур­ги­че­ского поми­но­ве­ния. Если же в одну из этих трех суббот слу­чится празд­ник Бла­го­ве­ще­ния, или храма, или даже только поли­е­лей, отда­ние или пред­праздн­ство Бла­го­ве­ще­ния, заупо­кой­ная служба отме­ня­ется совсем и не пере­но­сится на иной день, так как в Вели­ком посту больше и некуда пере­но­сить поми­наль­ную службу.

Радо­ница102

Поми­но­ве­ние усоп­ших, извест­ное у нас под именем Радо­ницы, совер­ша­ется на Фоми­ной сед­мице, чаще всего во втор­ник. Радо­ница обя­зана своим про­ис­хож­де­нием тому устав­ному пред­пи­са­нию, по кото­рому в Вели­ком посту поми­но­ве­ние усоп­ших по случаю наро­чи­тых поми­наль­ных дней (3‑го, 9‑го и 40-го), не могу­щее быть совер­шено в свое время по случаю вели­ко­пост­ной службы, пере­но­сится на один из бли­жай­ших буд­нич­ных дней, в кото­рый может быть совер­шена не только пани­хида, но и полная литур­гия. В тече­ние Вели­кого поста такими днями явля­ются только суб­боты, да и то не все103. За послед­ние сед­мицы Поста и сед­мицу Пасхи всегда скоп­ля­ется немало таких памя­тей об усоп­ших, кото­рые надо будет справ­лять в первый буд­нич­ный день, когда может быть полная литур­гия. Тако­вым и явля­ется втор­ник Фоми­ной сед­мицы, так как нака­нуне поне­дель­ника после вечерни нельзя еще совер­шать пани­хиду, как должно быть при поми­но­ве­нии. К такому пере­не­сен­ному на втор­ник Фоми­ной сед­мицы поми­но­ве­нию лишь неко­то­рых имен легко могло при­со­еди­ниться поми­но­ве­ние и их срод­ни­ков, так как у нас есть обычай и при поми­но­ве­нии одного усоп­шего по какому-либо наро­чи­тому случаю пода­вать весь свой семей­ный сино­дик для сов­мест­ного поми­но­ве­ния. А к этому поми­но­ве­нию немно­гих усоп­ших и их срод­ни­ков есте­ственно могло при­со­еди­ниться поми­но­ве­ние и всех усоп­ших, тем более, что обычай весен­них поми­нок по усоп­шим был у наших пред­ков и до при­ня­тия ими хри­сти­ан­ства («Навий день»). Хри­сти­ан­ство при­дало иной харак­тер этим помин­кам.

Поми­но­ве­ние в Радо­ницу, хотя и не преду­смот­рен­ное нашим цер­ков­ным Уста­вом, может быть рас­смат­ри­ва­емо и как совер­ша­е­мое в вос­пол­не­ние опу­ще­ния всех заупо­кой­ных моле­ний и глас­ного поми­но­ве­ния усоп­ших от Вели­кого Чет­вертка до поне­дель­ника Анти­пасхи, подобно тому, как в три суб­боты Вели­кого поста совер­ша­ется поми­но­ве­ние усоп­ших в вос­пол­не­ние не быва­ю­щего в другие дни поста литур­гий­ного поми­но­ве­ния.

Типи­кон не дает ника­ких ука­за­ний отно­си­тельно изме­не­ний в порядке службы в Радо­ницу, о кото­рой он не упо­ми­нает. Это значит, что и при совер­ше­нии поми­но­ве­ния усоп­ших на основ­ных суточ­ных служ­бах не должно быть допус­ка­емо ника­ких изме­не­ний и отступ­ле­ний от того порядка, кото­рый дается Уста­вом для дан­ного дня.

Обычно нака­нуне после вечерни совер­ша­ется Вели­кая пани­хида, кото­рая может быть повто­рена в самый день поми­но­ве­ния, лучше всего перед литур­гией (но, как пра­вило, бывает после), а также совер­ше­нием пани­хиды или заупо­кой­ных литий на моги­лах.

Еще одним осно­ва­нием для поми­но­ве­ния усоп­ших, совер­ша­е­мого на Радо­ницу, служат вос­по­ми­на­ния о соше­ствии Иисуса Христа во ад и победе Его над смер­тью, соеди­ня­е­мые с Фоми­ным вос­кре­се­ньем. В этот день веру­ю­щие при­хо­дят на могилы своих родных и близ­ких с радо­стью о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом. Отсюда и самый день поми­но­ве­ния назы­ва­ется Радо­ни­цей (или Раду­ни­цей).

Димит­ри­ев­ская роди­тель­ская суб­бота104

По народ­ному пре­да­нию, поми­но­ве­ние усоп­ших в суб­боту перед 26 октября/8 ноября уста­нов­лено в 1380 году вели­ким князем Димит­рием Иоан­но­ви­чем Дон­ским для поми­но­ве­ния павших на Кули­ков­ском поле в битве с Мамаем 821 сен­тября 1380 года. Но обычай осен­них поми­нок был в глу­бо­кой древ­но­сти еще у язы­че­ских наро­дов, напри­мер литов­цев, гер­ман­цев105. Кажется, был он и у славян106. С при­ня­тием хри­сти­ан­ства он сохра­нился, но, разу­ме­ется, принял другой харак­тер, ибо Святая Цер­ковь все доброе соби­рает ото­всюду, но обла­го­ра­жи­вает, усо­вер­шает, воз­вы­шает.

Пер­во­на­чально осен­ние поминки усоп­ших не были при­уро­чены к опре­де­лен­ному дню. На Севере Руси как оста­ток древ­ней прак­тики и доселе совер­ша­ется поми­но­ве­ние в суб­боту перед празд­ни­ком Покрова107. Воз­можно, что после Кули­ков­ской битвы вели­кий князь Димит­рий, совер­шив в оби­тели пре­по­доб­ного Сергия Радо­неж­ского первое тор­же­ствен­ное поми­но­ве­ние павших в битве, ввиду заяв­лен­ного ему со сто­роны бояр поже­ла­ния и на буду­щее время «память тво­рити, кто сложил голову свою“108, уста­но­вил еже­год­ное поми­но­ве­ние павших на Кули­ков­ском поле в суб­боту перед днем свя­того вели­ко­му­че­ника Димит­рия Солун­ского (своего Ангела), кото­рого сла­вяне вообще счи­тают своим покро­ви­те­лем, «оте­че­ство­люб­цем сла­вян­ских наро­дов», и кото­рый, в част­но­сти, по народ­ным были­нам рато­бор­ство­вал против Мамая109.

Есте­ственно, что с этим поми­но­ве­нием воинов соеди­ни­лось и обыч­ное осен­нее поми­но­ве­ние всех усоп­ших. Так яви­лась Димит­ри­ев­ская роди­тель­ская суб­бота, о кото­рой не упо­ми­нает цер­ков­ный Устав, кото­рой нет у греков. Посте­пенно осла­бела память о воинах, павших на Кули­ков­ском поле, и суб­бота перед 26 октября стала обыч­ной поми­наль­ной суб­бо­той, иногда даже (по любви наших книж­ни­ков XVII и начала XVIII веков к сло­вес­ным пре­уве­ли­че­ниям) непра­вильно назы­вав­шейся все­лен­ской суб­бо­той110. Димит­ри­ев­ская суб­бота может быть между 19 и 25 октября (ст. стиля). За исклю­че­нием празд­ника Казан­ской иконы Божией Матери 22 октября и празд­ника со сла­во­сло­вием апо­стола Иакова 23 октября, во все осталь­ные дни, если в них не слу­чится хра­мо­вого или какого-либо мест­ного празд­ника, может быть совер­шена заупо­кой­ная служба «со алли­луйей» по 13‑й главе Типи­кона.

Другие дни поми­но­ве­ния воинов111

Пра­во­слав­ная Цер­ковь счи­тает своим особым долгом молиться за пра­во­слав­ных воинов и вое­на­чаль­ни­ков, отдав­ших жизнь за пра­во­слав­ную веру и Оте­че­ство. Кроме Димит­ри­ев­ской роди­тель­ской суб­боты поми­но­ве­ние воинов, уби­ен­ных за Оте­че­ство, совер­ша­ется:

29 авгу­ста /11 сен­тября, в день Усек­но­ве­ния главы Иоанна Пред­течи. Пред­теча Гос­по­день постра­дал за истину как добрый воин Небес­ного Оте­че­ства; его пред­ста­тель­ству пору­чает Святая Цер­ковь и своих чад-воинов, кото­рые под­ви­за­лись за истину и добро и жизнь свою поло­жили за свое Оте­че­ство. Обычай этого поми­но­ве­ния был уста­нов­лен в 1769 году во время войны с Тур­цией и Поль­шей. Особой заупо­кой­ной службы в этот день Устав не преду­смат­ри­вает. После литур­гии совер­ша­ется пани­хида по воинам, на поле брани живот свой поло­жив­шим. В совре­мен­ной прак­тике слу­же­ние пани­хиды в этот день часто опус­ка­ется.

Опре­де­ле­нием Архи­ерей­ского Собора Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви 29 ноября – 4 декабря 1994 года уста­нов­лено совер­шать в День Победы 26 апреля /9 мая особое еже­год­ное поми­но­ве­ние усоп­ших воинов, за веру, Оте­че­ство и народ жизнь свою поло­жив­ших, и всех стра­даль­че­ски погиб­ших в Вели­кую Оте­че­ствен­ную войну 1941–1945 годов. В этот день по окон­ча­нии Боже­ствен­ной литур­гии совер­ша­ется пани­хида.

Пани­хида112

Слово «пани­хида» в пере­воде с гре­че­ского озна­чает «все­нощ­ная». Пани­хида пред­став­ляет собой сокра­щен­ную утреню. Ее после­до­ва­ние очень похоже на «После­до­ва­ние мерт­вен­ное мир­ских тел», то есть чин погре­бе­ния миря­нина113. Однако неко­то­рые эле­менты отпе­ва­ния в ней отсут­ствуют, что делает пани­хиду более крат­кой.

* * *

После обыч­ного начала чита­ется 90‑й псалом, после кото­рого про­из­но­сится вели­кая екте­ния за упокой. Затем – «Алли­луиа» и тро­пари «Глу­би­ною муд­ро­сти…».

После тро­па­рей на пани­хиде поются тро­пари по «непо­роч­ных»: «Святых лик обрЕте источ­ник жизни…» с при­пе­вом: «Бла­го­сло­вен еси, Гос­поди…».

Затем про­из­но­сится малая заупо­кой­ная екте­ния, поется седа­лен «Покой, Спасе наш…», чита­ется псалом 50‑й и поется канон, раз­де­ля­е­мый и закан­чи­ва­е­мый малыми заупо­кой­ными екте­ни­ями (после 3‑й, 6‑й и 9‑й песней).

На пани­хиде поется канон 6‑го гласа: «Яко по суху пеше­ше­ство­вав Изра­иль…» или 8‑го гласа: «Воду прошед…». После 3‑й песни поется седа­лен, после 6‑й – кондак «Со свя­тыми упокой…» и икос: «Сам Един еси Без­смерт­ный…».

После канона пани­хида закан­чи­ва­ется литией: чита­ется «Три­свя­тое», поются тро­пари 4‑го гласа «Со духи пра­вед­ных скон­чав­шихся…» и про­из­но­сится екте­ния: «Поми­луй нас, Боже…», после кото­рой бывает отпуст и поется «Вечная память».

Лития114

Срав­ни­тельно не крат­кий чин Вели­кой пани­хиды совер­шать часто, да еще в допол­не­ние к обя­за­тель­ному кругу суточ­ных служб довольно затруд­ни­тельно, а молиться за усоп­ших хочется чаще. Поэтому цер­ков­ный Устав, снис­ходя к нашей немощи, назна­чает совер­ше­ние пани­хиды лишь раз в сед­мицу, в пят­ницу вечера, да и то не на всякой сед­мице. В празд­ники, начи­ная с памяти святых, кото­рым поло­жено сла­во­сло­вие, в пред­праздн­ство, если оно слу­чится в суб­боту, в пят­ницу вече­ром пани­хиды не бывает. Но, удо­вле­тво­ряя наше жела­ние чаще поми­нать усоп­ших, Устав пред­ла­гает особое крат­кое заупо­кой­ное после­до­ва­ние – чин литии, кото­рая может совер­шаться еже­дневно после вечерни и утрени. Это после­до­ва­ние изла­га­ется в 9‑й главе Типи­кона и в конце Слу­жеб­ника. Обыч­ная заупо­кой­ная лития, как и вообще всякая лития, непре­менно соеди­ня­ется с исхож­де­нием из храма, в данном случае – в при­твор. Чин литии изла­га­ется в бого­слу­жеб­ных книгах так подробно, что не остав­ляет места для каких-либо недо­ра­зу­ме­ний о ее порядке.

Иерей, воз­ло­жив на себя епи­тра­хиль, начи­нает: «Бла­го­сло­вен Бог…». Хор поет: «Аминь», «Три­свя­тое» и прочее по «Отче наш…». После иерей­ского воз­гласа поются заупо­кой­ные тро­пари: «Со духи пра­вед­ных…». Затем сле­дует заупо­кой­ная сугу­бая екте­ния. Сразу же после екте­ний­ного воз­гласа: «Слава Тебе, Христе Боже…», без пред­ва­ри­тель­ного пения «Чест­ней­шую Херу­вим…» тво­рится отпуст. По отпу­сте вся братия громко воз­гла­шает трижды: «Вечная ваша память, досто­бла­жен­нии отцы и братия наша, прис­но­по­ми­на­е­мии», завер­шая каждое воз­гла­ше­ние покло­ном по дню: земным или пояс­ным. Это трое­крат­ное воз­зва­ние и покло­не­ние осо­бенно уми­ли­тельно и зна­ме­на­тельно. Это не молитва за усоп­ших, а обра­ще­ние к ним самим, как к живым, с при­вет­ствен­ным поже­ла­нием. Этим мы еще раз испо­ве­дуем нашу веру в то, что ото­шед­шие от нас братья живы о Гос­поде и слышат наши молитвы, духовно сопри­сут­ствуя в храме. Это выра­же­ние нашей надежды на то, что все досто­бла­жен­ные отцы и матери, братья и сестры наши, пожив­шие и скон­чав­ши­еся, соеди­ня­ются с нами в любви Хри­сто­вой и, пред­стоя пред Пре­сто­лом Небес­ного Отца, молятся за нас, как и мы за них.

В заклю­че­ние всего чина литии «рекут по малу и по легку вси», то есть тихо про­го­ва­ри­вают или поют: «Бог да убла­жит и упо­коит их и нас поми­лует, яко Благ и Чело­ве­ко­лю­бец» – в этом молит­вен­ном объ­еди­не­нии «их» и «нас» испол­ня­ется таин­ствен­ное един­ство тела цер­ков­ного, тела Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Лития о усоп­ших совер­ша­ется в каче­стве допол­не­ния к обще­ствен­ному бого­слу­же­нию и как общее, не заказ­ное поми­но­ве­ние всех усоп­ших. Совер­ша­ется она часто, и в поло­жен­ные дни обя­за­тельно должна быть, даже если в храме совсем мало моля­щихся.

В какие дни не совер­ша­ется заупо­кой­ное бого­слу­же­ние115

В дву­на­де­ся­тые и вели­кие празд­ники, а также в дни Святой Пасхи отла­га­ются все наро­чи­тые заупо­кой­ные моле­ния. В эти дни их не должно быть не только на обще­ствен­ном бого­слу­же­нии, но не должно их быть даже и в виде част­ных треб во вне­бо­го­слу­жеб­ное время. Все­лен­ский харак­тер этих празд­ни­ков не должен зате­няться в созна­нии веру­ю­щих какими-либо част­ными вос­по­ми­на­ни­ями и про­ше­ни­ями. В празд­ник, напри­мер, Успе­ния Бого­ма­тери как можно надолго оста­вить погре­баль­ный одр Царицы Небес­ной и отвле­каться мыслью хотя бы и к очень люби­мым усоп­шим срод­ни­кам?116 Или в Рож­де­ство Хри­стово как можно оста­вить ясли и пойти на клад­бище? В сии дни доста­точно огра­ни­читься теми вос­по­ми­на­ни­ями и моле­ни­ями об усоп­ших, кото­рые Святая Цер­ковь сохра­няет в вели­кие празд­ники. Она сама весьма забо­тится о том, чтобы в извест­ных формах, не вно­ся­щих дис­со­нанса в общее празд­нич­ное тор­же­ство, поми­но­ве­ние усоп­ших не пре­кра­ща­лось и в вели­кие празд­ники и чтобы опу­щен­ное так или иначе было вос­пол­нено. Так, когда совер­ша­ется бдение, то опус­ка­ется дву­крат­ное поми­но­ве­ние усоп­ших на заклю­ча­ю­щей пове­че­рие и полу­нощ­ницу екте­нии «Помо­лимся…». Как бы в замену этого опу­ще­ния на литии празд­нич­ного бдения совер­ша­ется также дву­крат­ное поми­но­ве­ние усоп­ших. Один раз оно совер­ша­ется гласно общей фор­му­лой: «…о успе­нии, ослабе, бла­жен­ной памяти и остав­ле­нии грехов всех пре­ждеот­шед­ших отец и братий наших, зде лежа­щих и повсюду, пра­во­слав­ных». Другой раз поми­но­ве­ние совер­ша­ется при окон­ча­нии той же литии. «Таже поми­нает (как свя­щен­ник, так, конечно, и каждый из моля­щихся) яже хощет живыя и мерт­выя», но только поми­нает не вслух, а тайно. Таким обра­зом, с одной сто­роны, здесь каж­дому из участ­ни­ков бого­слу­же­ния пред­став­ля­ется воз­мож­ным лишний раз за обще­ствен­ным празд­нич­ным бого­слу­же­нием помя­нуть своих доро­гих усоп­ших, и не какой-либо общей фор­му­лой, а в допол­не­ние к воз­гла­шен­ным уже общим фор­му­лам117, помя­нуть каж­дого по имени. Но с другой сто­роны, ввиду празд­ника это поми­но­ве­ние за обще­ствен­ным бого­слу­же­нием должно быть как бы част­ным поми­но­ве­нием каж­дого в отдель­но­сти118, чтобы один не зара­жал гру­стью дру­гого, чтобы не созда­ва­лось несо­от­вет­ству­ю­щего празд­нику общего поми­наль­ного, заупо­кой­ного, скорб­ного настро­е­ния119.

В суб­боту Лаза­реву, Вели­кие Чет­вер­ток и Суб­боту, в среду Пре­по­ло­ве­ния Пяти­де­сят­ницы, в отда­ние Пасхи, в поне­дель­ник Свя­того Духа, 26 декабря /8 января, 114 и 720 января отме­ня­ются реши­тельно все заупо­кой­ные моле­ния даже и на полу­нощ­нице, не исклю­чая тех слу­чаев, когда в послед­ние дни Страст­ной сед­мицы в мона­сты­рях она пере­но­сится из храма в келии. Рас­суж­дая строго, в эти дни не должно быть допус­ка­емо в храме ника­ких заупо­кой­ных моле­ний даже и в виде част­ных треб, так как пере­чис­лен­ные дни по своим свя­щен­ным вос­по­ми­на­ниям, име­ю­щим важ­ней­шее зна­че­ние в домо­стро­и­тель­стве нашего спа­се­ния, при­рав­ни­ва­ются и по исклю­чи­тель­ному строю служб своих к вели­ким все­лен­ским празд­ни­кам.

Зна­че­ние запи­сок «об упо­ко­е­нии“120

Люби­мый пра­во­слав­ными и широко рас­про­стра­нен­ный обычай подачи поми­на­ний имеет зна­че­ние, конечно, не сам по себе, и даже не потому, будет ли поми­на­ние глас­ное, про­чи­тан­ное свя­щен­но­слу­жи­те­лем, или почему-либо слу­чайно не будет про­чи­тано совсем121. Зна­че­ние подачи поми­на­ний [состоит] в том, что оно явля­ется выра­же­нием любви к впи­сан­ным в помян­ник: любви, побуж­да­ю­щей про­сить свя­щен­но­слу­жи­те­лей и собра­тий о молитве за них; любви, побуж­да­ю­щей непре­менно соеди­нять с пода­чей поми­на­ний мило­стыню в память поми­на­е­мых, при­но­си­мую в пользу церкви122, свя­щен­но­слу­жи­те­лей123 и бедных людей; любви, огра­ни­чи­ва­е­мой послу­ша­нием Церкви и самым этим огра­ни­че­нием воз­вы­ша­ю­щей и уси­ли­ва­ю­щей свою дей­ствен­ность. Но истин­ная любовь не может огра­ни­читься только тем, чтобы так или иначе побу­дить других молиться о наших близ­ких. Любовь не в том, чтобы только подать поми­на­ние, зака­зать моле­бен или пани­хиду и самому успо­ко­иться. «Не все на свя­щен­ника воз­вер­зем, но сами якоже об общем теле, о Церкви всей тако да печа­луем», – гово­рит Типи­кон вообще об уча­стии моля­щихся в бого­слу­же­нии. Также, в част­но­сти, до́лжно рас­суж­дать и о молитве за братий наших живых и усоп­ших. Подав­шие поми­на­ние должны и сами, по воз­мож­но­сти одно­вре­менно со свя­щен­но­слу­жи­те­лями, молит­венно поми­нать своих близ­ких и во время про­ско­ми­дии, и по освя­ще­нии Святых Даров, и в других слу­чаях глас­ного или тай­ного поми­но­ве­ния живых и умер­ших. При слу­же­ниях, напри­мер, общих пани­хид, осо­бенно в роди­тель­ские суб­боты, свя­щен­но­слу­жи­тели иногда не имеют физи­че­ской воз­мож­но­сти про­чи­тать хотя бы по разу все поми­на­ния и при­нуж­дены бывают огра­ни­чи­ваться про­чте­нием лишь несколь­ких имен в каждом помян­нике. Долг самих бого­моль­цев раз­де­лить и вос­пол­нить труд свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Каждый бого­мо­лец может во время каждой екте­нии, во время каж­дого [заупо­кой­ного] воз­гласа, значит – неод­но­кратно во время пани­хиды или заупо­кой­ной утрени, помя­нуть своих близ­ких, про­чи­тать свой помян­ник.

Поми­но­ве­ние усоп­ших на домаш­ней молитве124

Мы кос­ну­лись всех раз­но­об­раз­ных слу­чаев, когда Святая Цер­ковь раз­ре­шает или сама при­зы­вает, иногда уси­ленно при­зы­вает к молитве об усоп­ших. Но все доселе пере­чис­лен­ные случаи поми­но­ве­ния усоп­ших совер­ша­ются с иереем. А там, где дей­ствует иерей, пред­ста­ви­тель всей данной малой Церкви, лицо, по бла­го­сло­ве­нию архи­ерей­скому обле­чен­ное особ­ли­выми иерар­хи­че­скими пол­но­мо­чи­ями, там всякая молитва ста­но­вится обще­ствен­ной, цер­ков­ной, хотя бы совер­ша­лась вне храма, хотя бы в при­сут­ствии одного бого­мольца или даже и совсем без бого­моль­цев. Поэтому все заупо­кой­ные после­до­ва­ния точно опре­де­лены в своем составе, точно назна­чено и время, когда они могут или не могут быть совер­ша­емы. И этих уста­нов­лен­ных Святою Цер­ко­вью пре­де­лов никто не имеет права пре­сту­пать.

Иное дело – домаш­няя молитва каж­дого в отдель­но­сти, хотя и для нее дается более или менее опре­де­лен­ный Устав, но на ней предо­став­ля­ется каж­дому неко­то­рый про­стор и неко­то­рая сво­бода для про­яв­ле­ния личной настро­ен­но­сти, лич­ного усер­дия125. Цер­ковь для домаш­ней молитвы ука­зы­вает лишь неко­то­рый мини­мум, поме­щая в Псал­тири сле­до­ван­ной вечер­ние и утрен­ние молитвы. И те и другие изло­жены так, что почти все явля­ются молит­вою одного моля­ще­гося о нем самом. Поэтому в допол­не­ние к вечер­ним и утрен­ним молит­вам Псал­тирь дает еще помян­ник, кото­рый дОлжно вся­кому миря­нину и иноку по окон­ча­нии своего келей­ного пра­вила читать со всяким уми­ле­нием и усер­дием.

В каком же виде может быть совер­ша­емо на домаш­ней молитве поми­но­ве­ние усоп­ших сверх того, что име­ется в помян­нике, пред­на­зна­чен­ном для еже­днев­ного чтения?

Чтение Псал­тири по усоп­шем126

Обычай читать Псал­тирь по усоп­шим вос­хо­дит к глу­бо­кой древ­но­сти. У нас Псал­тирь чита­ется при гробе усоп­ших мирян. В неко­то­рых местах есть спе­ци­ально чтецы, кото­рые или при­гла­ша­ются в дом умер­шего для непре­рыв­ного чтения Псал­тири, напри­мер, в тече­ние 40 дней или даже целого года, или у себя в доме читают Псал­тирь по просьбе срод­ни­ков усоп­шего. Во многих пра­во­слав­ных оби­те­лях совер­ша­ется так назы­ва­е­мое неусып­ное денно-нощное чтение о живых и усоп­ших. При таком чтении Псал­тири, кроме обыч­ных тро­па­рей и молитв по каждой кафизме, при­со­еди­ня­ется еще на каждой «Славе» особая молитва, за кото­рой поми­на­ются имена усоп­ших127.

Чтение бого­вдох­но­вен­ных псал­мов Давида вообще должно быть част­ным заня­тием пра­во­слав­ных хри­стиан. «Никие же бо иныя книги тако Бога славят, якоже Псал­тирь… [она] и за весь мир Бога молит“128. Устав цер­ков­ный назна­чает про­чи­ты­вать за бого­слу­же­нием кроме мно­го­чис­лен­ных псал­мов, вхо­дя­щих в состав основ­ных частей бого­слу­же­ния, и всю Псал­тирь подряд в одну сед­мицу, а в Вели­ком посту даже и два раза в сед­мицу. Чтение Псал­тири в память усоп­ших, несо­мненно, при­но­сит им вели­кое уте­ше­ние и само по себе, как чтение слова Божия и как сви­де­тель­ству­ю­щее о любви к ним и память о них их живых собра­тий. При­но­сит оно им и вели­кую пользу, ибо при­ем­лется Гос­по­дом как при­ят­ная уми­ло­сти­ви­тель­ная жертва во очи­ще­ние грехов поми­на­е­мых: так же как при­ем­лется Им вообще всякая молитва, всякое доброе дело. Поэтому заслу­жи­вает вся­кого поощ­ре­ния суще­ству­ю­щий во многих местах обычай про­сить свя­щен­но­слу­жи­те­лей, в мона­стыре, или лиц, спе­ци­ально этим зани­ма­ю­щихся, почи­тать Псал­тирь в память усоп­ших, причем эта просьба соеди­ня­ется с пода­чей мило­стыни за поми­на­е­мых. Но гораздо пре­вос­ход­нее чтение Псал­тири самими поми­на­ю­щими. Тогда полу­ча­ется мно­го­су­гу­бая польза. Для поми­на­е­мых это будет еще более уте­ши­тельно, ибо сви­де­тель­ствует о боль­шей сте­пени любви и усер­дия к ним их живых собра­тий, кото­рые сами лично хотят потру­диться в память их, а не заме­нять себя в труде дру­гими. Гос­по­дом подвиг чтения будет [принят] не только как жертва за поми­на­е­мых, но и как жертва за самих при­но­ся­щих ее, тру­дя­щихся в чтении. И, нако­нец, сами чита­ю­щие Псал­тирь полу­чат от слова Божия и вели­кое уте­ше­ние, и вели­кое нази­да­ние, чего они лиша­ются, пору­чая другим это доброе дело и сами чаще всего не при­сут­ствуя даже при нем. А мило­стыня может и должна быть пода­ва­ема само­сто­я­тельно, неза­ви­симо от чтения Псал­тири, и цен­ность ее в этом послед­нем случае будет, конечно, выше, ибо не будет соеди­нена с воз­ло­же­нием обя­за­тель­ного труда на при­ем­лю­щего, а будет подана по запо­веди Спа­си­теля туне [см.: Мф.10:8] и потому будет при­нята Гос­по­дом как мило­стыня сугу­бая.

В наших бого­слу­жеб­ных книгах нет опре­де­лен­ных ука­за­ний о порядке чтения Псал­тири по усоп­шем. В Псал­тири сле­до­ван­ной печа­та­ются псалмы все подряд с под­раз­де­ле­нием на кафизмы и «Славы» без всяких добав­ле­ний. Это для бого­слу­жеб­ного их упо­треб­ле­ния. После всех псал­мов поме­ща­ются особые тро­пари и молитвы по каждой кафизме. Это для келей­ного чтения129. В особо изда­ва­е­мых Псал­ти­рях эти тро­пари и молитвы поме­ща­ются наряду после каждой кафизмы. Если чтение Псал­тири о живых и умер­ших или о тех и других вместе соеди­ня­ется с обыч­ным еже­днев­ным келей­ным чте­нием Псал­тири, тогда по первой и второй «Славе» на каждой кафизме могут быть при­со­еди­ня­емы моле­ния о живых и усоп­ших или об одних послед­них, а по каждой кафизме – обыч­ные тро­пари и молитвы. Если же чтение Псал­тири совер­ша­ется только ради поми­но­ве­ния, осо­бенно при гробе усоп­шего, тогда нет нужды читать по кафиз­мах назна­ча­е­мые для обыч­ного келей­ного пра­вила тро­пари и молитвы. Более соот­вет­ствен­ным будет во всех слу­чаях и после каждой «Славы» и после кафизмы читать спе­ци­аль­ную поми­наль­ную молитву. Отно­си­тельно фор­мулы поми­но­ве­ния при чтении Псал­тири нет одно­об­ра­зия. В раз­лич­ных местах упо­треб­ля­ются раз­лич­ные молитвы, иногда про­из­вольно состав­лен­ные. Прак­тика Древ­ней Руси освя­тила упо­треб­ле­ние в этом случае того заупо­кой­ного тро­паря, кото­рым должно завер­шаться келей­ное чтение заупо­кой­ных кано­нов: «Помяни, Гос­поди, душу усоп­шего раба Твоего…»130, причем во время чтения пола­га­ется пять покло­нов, а самый тро­парь чита­ется трижды.

Чтение Свя­того Еван­ге­лия в память усоп­ших131

Чтение и других книг Свя­щен­ного Писа­ния в память живых и усоп­ших может быть также полезно и пло­до­творно и для чита­ю­щих, и для тех, за кого чита­ется, осо­бенно чтение Свя­того Еван­ге­лия. Люди, опыт­ные в духов­ной жизни, сове­туют читать Еван­ге­лие за нахо­дя­щихся в тяже­лых обсто­я­тель­ствах. «Чтение Псал­тири, – гово­рит извест­ный подвиж­ник Киево-Печер­ской Лавры иерос­хи­мо­нах Пар­фе­ний (†25 марта 1855), – укро­щает стра­сти, а чтение Еван­ге­лия попа­ляет терние грехов наших: ибо слово Божие огнь попа­ляяй есть. Одна­жды в про­дол­же­ние сорока дней читал я Еван­ге­лие о спа­се­нии одной бла­го­тво­рив­шей мне душе, и вот вижу во сне поле, покры­тое тер­нием. Вне­запу спа­дает огнь с небесе, попа­ляет терние, и поле оста­ется чисто. Недо­уме­вая о сем виде­нии, я слышу глас: терние, покры­ва­ю­щее поле, – грехи бла­го­тво­рив­шей тебе души; огнь, попа­лив­ший его, – слово Божие, тобой за нее чтомое“132.

Известны и другие случаи пло­до­твор­ного дей­ствия чтения Свя­того Еван­ге­лия для тех, за кого оно было чита­емо. Чтение же его за усоп­ших нахо­дит свое осно­ва­ние и оправ­да­ние и в обычае, твердо уста­но­вив­шемся у нас: читать Святое Еван­ге­лие у гроба архи­ереев и свя­щен­ни­ков, а в неко­то­рых местах – и у гроба мирян, осо­бенно на Пас­халь­ной сед­мице.

Поми­но­ве­ние на домаш­ней молитве непра­во­слав­ных133

На домаш­ней молитве по бла­го­сло­ве­нию отца духов­ного может быть совер­шено поми­но­ве­ние даже и тех, кого нельзя поми­нать на цер­ков­ном бого­слу­же­нии. О пре­по­доб­ном Мака­рии Еги­пет­ском известно, что он молился об умер­ших языч­ни­ках, и это при­но­сило им отраду. Синак­сарь суб­боты мясо­пуст­ной134 повест­вует о том, что свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов молился о язы­че­ском импе­ра­торе Траяне и полу­чил изве­ще­ние, что молитва его не бес­плодна. Такой стро­гий рев­ни­тель Пра­во­сла­вия, как пре­по­доб­ный Феодор Студит, не допус­кая откры­того поми­но­ве­ния на литур­гии усоп­ших ере­ти­ков-ико­но­бор­цев, нахо­дил воз­мож­ным для близ­ких их поми­но­ве­ние тайное: «…разве только каждый в душе своей молится за таких и творит за них мило­стыню»135.

О каноне муче­нику Уару об избав­ле­нии от муки в ино­ве­рии умер­ших136

Древ­няя Русь при всей стро­го­сти своего отно­ше­ния к умер­шим нахо­дила воз­мож­ным молиться не только об обра­ще­нии живых к истин­ной вере, но и об избав­ле­нии от мук в ино­ве­рии умер­ших. При этом она при­бе­гала к пред­ста­тель­ству свя­того муче­ника Уара. В ста­рин­ных канон­ни­ках име­ется спе­ци­аль­ный канон137 на сей случай, совер­шенно отлич­ный от канона, поме­ща­ю­ще­гося в октябрь­ской Минее под 19‑м числом. Этот канон пред­на­зна­ча­ется глав­ным обра­зом для тех, чьи бли­жай­шие род­ствен­ники или предки скон­ча­лись вне обще­ния с Пра­во­слав­ною Цер­ко­вью. Кроме того, по-види­мому, име­ется в виду и то, что каждый из пра­во­слав­ных имеет отда­лен­ных пред­ков, умер­ших вне Пра­во­слав­ной Церкви, о кото­рых, как о своих пра­ро­ди­те­лях, подо­бает печа­ло­ваться. В соот­вет­ствии с этим в каноне испра­ши­ва­ется пред­ста­тель­ство свя­того муче­ника пред Гос­по­дом о про­ще­нии и пре­ме­не­нии [пере­мене, изме­не­нии] пра­вед­ного Его гнева «огор­чен­ным тем­наго зло­ве­рия ради нашим пра­ро­ди­те­лям»139, «в нече­стии, ино­сла­вии и даже в поган­стве умер­ших» (пога­ный – на древ­не­рус­ском языке «языч­ник»). При­чина, по кото­рой именно к муче­нику Уару обра­ща­ются с подоб­ной молит­вой, та, что «он о роде Клео­патры дивныя умо­лити возмог» «начало нашему подвигу (то есть молит­вен­ному обра­ще­нию к муче­нику Уару) – Клео­пат­рина ради про­ще­ния» (по-види­мому, пред­по­ла­га­ется про­ще­ние язы­че­ским пред­кам ее). «Отсюду убо винов­ное вос­при­я­хом воз­ста­вити тя на молитву». «Аще моли­шися за весь мир, вели­ко­му­че­ниче, и не пре­ста­еши, прося всем мило­сти и всяким пре­ступ­ни­ком всеми образы люто Вла­дыце доса­див­шим и непре­станно доса­жда­ю­щим, иже мерт­выми делы себе до конца умерт­вив­шим и ничтоже при­об­рет­шим (то есть став­ших ничем не лучше мерт­вых), яко зло сотвор­шим“140 «такоже, стра­сто­терпче, пред­стани и о наших умер­ших срод­ни­цех… при­па­дая к… Гос­поду, да про­стит и поми­лует, иже во тьме седя­щия». «Аще пророк… поет мило­сти… Гос­подни воз­ве­сти» (ср.: Пс.88:2), «то и мы веруем, что неоскудны щед­роты Его и доныне», и поэтому просим Его: «Агнче Божий, пре­чи­стою Своею Кровию нас иску­пи­вый, Феклино и бла­жен­наго Гри­го­рия141 моле­ние услы­шав, Мефо­дия со мно­гими142 и Мака­рия143 прием про­ше­ния, и отраду и избаву зло­вер­ным подав умер­шим, и Зла­то­ус­таго о сих моли­тися напи­сати воз­двиг­нув, – приими убо, Вла­дыко, с сими и слав­наго Уара и молит­вами их вос­по­ми­на­е­мыя от нас прости и поми­луй».

Канон свя­тому муче­нику Уару емуже дана бысть бла­го­дать умо­лити за умер­шия Клео­пат­рины пра­ро­ди­тели, не спо­добль­ши­яся прияти Свя­таго Кре­ще­ния (об избав­ле­нии от муки в ино­ве­рии умер­ших)

О каноне пре­по­доб­ному Паисию Вели­кому, поемом за избав­ле­ние от муки без пока­я­ния умер­ших

«В ста­рин­ных канон­ни­ках име­ется еще канон пре­по­доб­ному Паисию Вели­кому144, «поемый за избав­ле­ние от муки без пока­я­ния умер­ших»»145.

* * *

Пре­по­доб­ный Паисий Вели­кий (†19 июня /2 июля; V в.) родился в Египте. С дет­ства полю­бил он ино­че­скую жизнь. Отрек­шись от своей воли, он жил под духов­ным руко­вод­ством свя­того Памвы, ока­зы­вая ему полное послу­ша­ние. Позд­нее, тяго­тясь нару­ше­нием без­мол­вия, он посе­лился в более отда­лен­ную пещеру. Пре­по­доб­ный Паисий отли­чался вели­ким сми­ре­нием, совер­шал подвиги поста и молитвы, но ста­рался скры­вать их от посто­рон­них глаз. Он имел пла­мен­ную любовь ко Гос­поду, и ино­че­ские подвиги его были велики. Одна­жды пре­по­доб­ному явился Спа­си­тель и обещал, что отныне будет испол­нять любое его моле­ние, о чем только он не попро­сит. Так, своей молит­вой пре­по­доб­ный Паисий обра­тил к пока­я­нию одного доб­ро­де­тель­ного старца с его уче­ни­ками, кото­рые по недо­мыс­лию своему про­по­ве­до­вали непра­виль­ное учение о Святой Троице. В другой раз пре­по­доб­ный обра­тил к пока­я­нию своего уче­ника, кото­рый, соблаз­нен­ный сло­вами еврея, по неосто­рож­но­сти отрекся от Христа и тем самым лишился Боже­ствен­ной бла­го­дати. В житии пре­по­доб­ного Паисия повест­ву­ется и о других слу­чаях, когда вели­кий угод­ник умолял Гос­пода и Тот даро­вал пока­я­ние и обра­ще­ние заблуд­шим рабам Своим, не попус­кая их поги­бели во грехе, пре­льще­нии и ереси. Согласно цер­ков­ному Пре­да­нию, пре­по­доб­ный Паисий имеет от Бога бла­го­дать облег­чать стра­да­ния умер­ших без пока­я­ния.

О молитве за некре­ще­ных и мерт­во­рож­ден­ных мла­ден­цев146

Неко­то­рые старцы по просьбе мате­рей, у кото­рых мла­денцы рож­да­лись мерт­выми или уми­рали некре­ще­ными, давали образцы молитв для поми­но­ве­ния таких мла­ден­цев на домаш­ней молитве. Они сове­то­вали также и не одним только мате­рям, по чув­ству хри­сти­ан­ской любви, молиться о мла­ден­цах, кои во утробе пра­во­слав­ных мате­рей умерли неча­янно от неве­до­мых дей­ствий, или от труд­ного рож­де­ния, или от неко­то­рой неосто­рож­но­сти, и потому не при­няли кре­ще­ния, – дабы Гос­подь окре­стил их в море Своих щедрот и спас неиз­ре­чен­ною Своею бла­го­да­тию. Образцы таких молитв147 были, между прочим, в сино­дике Гри­го­рия, мит­ро­по­лита Нов­го­род­ского и Санкт-Петер­бург­ского (†17 июня 1860).

Поми­наль­ная тра­пеза148

Поми­но­ве­ние усоп­ших у нас обычно сопро­вож­да­ется поми­наль­ной тра­пе­зой в память усоп­ших. Этот добрый обычай, несо­мненно, имеет осно­ва­ние в цер­ков­ном Уставе, кото­рый тра­пезу всегда постав­ляет в непо­сред­ствен­ную связь с бого­слу­же­нием. А уза­ко­нен­ное нашим Уста­вом при­не­се­ние в память усоп­ших кутии как бы обя­зы­вает име­ю­щих воз­мож­ность к устро­е­нию и более полной тра­пезы. Обычно у нас перед поми­наль­ной тра­пе­зой совер­ша­ется заупо­кой­ная лития. Самая тра­пеза начи­на­ется вку­ше­нием при­не­сен­ной из храма кутии. В конце тра­пезы пред послед­ним куша­нием в день погре­бе­ния поется сти­хира «Зряще мя без­гласна и без­ды­ханна…», слова кото­рой «вче­раш­ний бо день бесе­до­вах с вами» так тро­га­тельно соот­вет­ствуют этой брат­ской тра­пезе, в первый раз совер­ша­е­мой в отсут­ствии доро­гого брата. После сти­хиры воз­гла­ша­ется «Вечная память». В других слу­чаях, кроме дня погре­бе­ния, воз­гла­ша­ется только «Вечная память».

* * *

На поми­наль­ной тра­пезе постав­ля­ется освя­щен­ная в храме кутия, блины, кото­рые напо­ми­нают своей формой солнце (Солнце Правды – Хри­стос Бог), слад­кий кисель, своим вкусом сим­во­ли­зи­ру­ю­щий бла­жен­ную вечную жизнь. Упо­треб­ляют также слад­кое вино кагор. Поми­наль­ная тра­пеза должна отли­чаться от шум­ного пира бла­го­го­вей­ной тиши­ной и доб­рыми сло­вами о почив­шем. Она, по сути, явля­ется про­дол­же­нием бого­слу­же­ния и молитвы об усоп­шем.

Поми­наль­ная тра­пеза во дни поста149

У нас по доброй старой тра­ди­ции, име­ю­щей осно­ва­ние в цер­ков­ном Уставе, поми­но­ве­ние усоп­ших всегда сопро­вож­да­ется устрой­ством поми­наль­ной тра­пезы, более или менее полной и обиль­ной. Уже было отме­чено, что с точки зрения Устава тра­пеза явля­ется про­дол­же­нием бого­слу­же­ния, завер­ше­нием днев­ного и вечер­него бого­слу­же­ния. Поэтому, как вообще всякая тра­пеза пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, так и поми­наль­ная в част­но­сти, должна быть в стро­гом соот­вет­ствии на этот счет.

В Вели­ком посту наш Устав в неко­то­рые дни совер­шенно отме­няет тра­пезу или раз­ре­шает только сухо­яде­ние. Упо­треб­ле­ние в пищу елея, кроме суббот и вос­кре­се­ний, он раз­ре­шает лишь в редких слу­чаях при празд­ни­ках не ниже поли­е­лей­ных и совсем не раз­ре­шает даже при поли­е­лее на 1‑й и Страст­ной сед­ми­цах и в среды и пятки всех осталь­ных седмиц.

Цер­ков­ный Устав, вос­пре­щая совер­шать в буд­нич­ные дни Вели­кого поста освя­ще­ние храмов, моти­ви­рует это, между прочим, тем, что в буд­нич­ные дни Четы­ре­де­сят­ницы не может быть празд­нич­ной тра­пезы, при­ли­че­ству­ю­щей тор­же­ству освя­ще­ния. Тем более не должна быть постав­ля­ема в буд­нич­ные дни Вели­кого поста полная поми­наль­ная тра­пеза. Доброе дело поми­но­ве­ния усоп­ших не должно соеди­няться с нару­ше­нием Устава цер­ков­ного, и устро­и­те­лям поми­но­ве­ния не сле­дует брать на себя грех соблаз­ни­те­лей. И как тор­же­ство освя­ще­ния храма отла­га­ется до дру­гого вре­мени, между прочим и ради того, чтобы в сед­мич­ные дни Четы­ре­де­сят­ницы не было ослаб­ле­ния поста, так сле­дует и поми­но­ве­ние усоп­ших пере­не­сти на «ин день», один из тех, когда оно может быть совер­шено без нару­ше­ния не только правил цер­ков­ных, каса­ю­щихся вели­ко­пост­ного бого­слу­же­ния, но и без нару­ше­ния правил вели­ко­пост­ного поще­ния.

Кутия в память усоп­ших150

Коливо, или кутия, – это сва­рен­ная пше­ница (или рис), при­прав­лен­ная медом. Ее при­но­ше­ние имеет сле­ду­ю­щий смысл: пше­ница озна­чает, что умер­ший чело­век опять воис­тину вос­ста­нет из гроба, ибо пше­ница, кото­рая сеется в земле, сперва истле­вает, а потом воз­рас­тает и при­но­сит плод. Поэтому и Гос­подь гово­рит в Еван­ге­лии: Истинно, истинно говорю вам: если пше­нич­ное зерно, пав в землю, не умрет, то оста­нется одно; а если умрет, то при­не­сет много плода (Ин.12:24). Из этих слов мы пони­маем, что умер­шие не поги­бают и не воз­вра­ща­ются в небы­тие, но неко­гда вос­ста­нут в жизнь вечную. Мед, упо­треб­ля­е­мый в кутии, озна­чает то, что после вос­кре­се­ния ожи­дает пра­во­слав­ных и пра­вед­ных не горь­кая и при­скорб­ная, но слад­кая, бла­го­при­ят­ная и бла­жен­ная жизнь в Небес­ном Цар­ствии.

* * *

Непре­мен­ной при­над­леж­но­стью Вели­кой пани­хиды должна быть кутия: и здесь она, как и при при­но­ше­нии ее в празд­ники, явля­ясь своего рода малой тра­пе­зой в память усоп­ших, служит напо­ми­на­нием для моля­щихся о том, что молитву об усоп­ших необ­хо­димо соеди­нять с делами мило­сер­дия, в част­но­сти, с пита­нием слу­жи­те­лей Церкви, неиму­щих, друзей и срод­ни­ков почив­ших. По тол­ко­ва­нию [святых] отцов, кутия имеет и сим­во­ли­че­ское духов­ное зна­че­ние (как и все в нашем бого­слу­же­нии), что «чело­век, как семя, как пше­ница, опять вос­ста­нет Боже­ствен­ною силою и, как бы про­зяб­ший, при­ве­ден будет ко Христу живым и совер­шен­ным“151.

По Уставу пани­хида совер­ша­ется в при­творе, куда по окон­ча­нии обще­ствен­ного бого­слу­же­ния исхо­дят свя­щен­ник, обла­чен­ный в фелонь, и диакон в сти­харе с кадиль­ни­цею в пред­ше­ствии све­ще­носца с воз­жжен­ной свечей, в сопро­вож­де­нии всех моля­щихся. В при­творе все оста­нав­ли­ва­ются на сре­дине около стола с кутиею152, где и начи­на­ется заупо­кой­ное после­до­ва­ние.


Часть 5. Можно ли молиться о само­убий­цах

Кто такие само­убийцы?153

Самый тра­ги­че­ский вид смерти – само­убий­ство. Само­убийца сам вычер­ки­вает себя из числа живых. Но и умер­шие не хотят при­нять его к себе. Прежде само­убийц не хоро­нили на клад­би­щах, их могилы не осенял крест, на могиль­ном камне не зажи­гали свечей. В старые вре­мена само­убийц погре­бали где-нибудь у дороги, вдали от чело­ве­че­ского жилья, как будто люди отго­няли их от себя, точно про­ка­жен­ных.

Что застав­ляет само­убийцу уйти из жизни, как выхо­дят из ворот чужого дома? Что застав­ляет чело­века искать сво­боду в смерти, как узник ищет сво­боду от оков? Почему жизнь ста­но­вится для него невы­но­си­мым и бес­про­свет­ным муче­нием? Причин и пово­дов много, но если каждое само­убий­ство – это роко­вая песнь души, про­пе­тая диа­волу, то все они про­ни­заны и объ­еди­нены одним лейт­мо­ти­вом, кото­рый про­хо­дит, как стон, через эту обре­чен­ную толпу, фан­тас­ма­го­рию пере­ко­шен­ных болью лиц, мрач­ную сим­фо­нию чело­ве­че­ских душ, через этот черный рек­вием отча­я­ния. Этот лейт­мо­тив – потеря надежды.

Чело­век отож­де­ствил себя с землей, кроме этой жизни, он не видит ничего, он хочет сча­стья, но сча­стья нет: мир не спо­со­бен дать ему то, чего не имеет сам. Чело­век может найти сча­стье только в том, что сродни его душе, а его душа – не от земли, а от неба. Его вооб­ра­же­ние и стра­сти создают иллю­зию бытия, но она рушится, столк­нув­шись с реаль­но­стью. Этот кон­траст между вооб­ра­жа­е­мым и дей­стви­тель­ным, вос­при­ни­ма­е­мый чело­ве­ком как кру­ше­ние всех надежд, как обман, как тра­ги­ко­ме­дия, пер­со­на­жем кото­рой он стал, обо­ра­чи­ва­ется в его душе уве­рен­но­стью, что жизнь – ложь и сгу­сток боли, а веч­ность – зия­ю­щая пустота.

Гово­рят, что скор­пион, будучи пой­ман­ным, уда­ряет ядо­ви­тым хво­стом себя в голову, чтобы изба­виться от врага, и соб­ствен­ный яд пус­кает в самого себя. Так и само­убийца хочет уйти от про­ти­во­ре­чий и стра­да­ний, от разо­ча­ро­ва­ний и позора, от обмана и душев­ной боли в такую же иллю­зор­ную, как его преж­няя жизнь, мета­фи­зи­че­скую пустоту. Для него жизнь и смерть меня­ются местами: он так же жаждет уме­реть, как другие стре­мятся жить. Сча­стья в этой жизни нет, но мета­фи­зи­че­ской пустоты – черной про­па­сти, где гасли бы чув­ство и созна­ние, где чело­век рас­тво­рялся бы, пре­вра­ща­ясь в ничто, – тоже не суще­ствует, и чело­век пере­хо­дит в область того мрач­ного и бого­бор­ного духа, через кото­рого пришла на землю смерть.

В само­убий­стве могут при­сут­ство­вать два фак­тора: или неве­рие в Бога, или нена­висть к Богу – тре­тьего быть не может. Либо само­убийца счи­тает, что жизнь – слу­чай­ность, само­воз­го­рев­ша­яся искра в мерт­вом про­стран­стве кос­моса, либо же если верит в Творца мира, то счи­тает Его винов­ни­ком зла. Поэтому само­убий­ство – это совер­шен­ное отре­че­ние от Бога.

В чело­веке живет грех: это без­об­раз­ное чудо­вище, оби­та­ю­щее в глу­бине его души. Между тем чело­век как образ Божий стре­мится к кра­соте. Стра­сти рисуют ему грех в пле­ни­тель­ном виде, но затем насту­пает горь­кое внут­рен­нее про­зре­ние. То, что каза­лось пре­крас­ным, прямо у него на глазах ста­но­вится урод­ли­вым, без­об­раз­ным. Это скры­тый в душе кон­фликт, посто­янно пере­жи­ва­е­мый чело­ве­ком. Если нет сти­мула бороться с грехом и стра­стями, то чело­век не знает дру­гого внут­рен­него состо­я­ния, кроме чере­до­ва­ния обо­льще­ния и разо­ча­ро­ва­ния, насла­жде­ния и пустоты, миража сча­стья и его гибели. Харак­терно, что зна­чи­тель­ная часть само­убийц – это именно те люди, кото­рые вос­пе­вали земную кра­соту, слу­жили ей, как своему идолу, искали в ней сча­стье. Кумир – это гли­ня­ное или камен­ное изва­я­ние, покры­тое позо­ло­той: он бле­стит изда­лека, а от частых при­кос­но­ве­ний к нему позо­лота сле­зает. Быть может, поэтому больше всего само­убийц среди алко­го­ли­ков и поэтов.

Поэты – гур­маны земной кра­соты. Они не просто пре­да­ются стра­стям: стра­сти – источ­ник их вдох­но­ве­ния, краски их палитры; они хотят испы­тать все стра­сти, уви­деть их во всех оттен­ках и нюан­сах, чтобы вопло­тить в своих стихах. Поэты в душе языч­ники: то, что при­над­ле­жит Богу, они при­пи­сы­вают миру и чело­веку; поэтому в их серд­цах соче­та­ются тоска по идеалу и неудер­жи­мое вле­че­ние к греху, кото­рое они укра­шают, как золо­той парчой – гроб.

В поэзии соеди­ня­ются два начала: слово и музыка; ими­та­цией музыки служат рифма и ритм. Когда мы слу­шаем музыку, то наш ум без­дей­ствует, как бы зами­рает; он пере­хо­дит в пас­сив­ное состо­я­ние. Нельзя вос­при­нять музыку на уровне созна­ния, она дей­ствует на те глу­бин­ные струны чело­ве­че­ской души, кото­рые застав­ляют зву­чать эмоции и стра­сти. Музыка больше, чем какой-либо иной вид искус­ства, овла­де­вает душой чело­века и пара­ли­зует его личную волю. Если ум и воля дей­ствуют, то чело­век пере­стает слу­шать и чув­ство­вать музыку. Гар­мо­ния ритма увле­кает чело­века, заво­ра­жи­вает его, и он вос­при­ни­мает стихи, будучи погру­жен их музы­кой в состо­я­ние какого-то гип­ноза, вос­при­ни­мает сло­вес­ную ткань поэзии через тонкие ассо­ци­а­тив­ные связи, лежа­щие в обла­сти чувств.

Поэзия пога­шает дух (разу­ме­ется, мы гово­рим о мир­ской поэзии), но утон­чает чув­ства и делает их пла­стич­ными. Поэтому тра­гизм жизни – смену душев­ных взле­тов и паде­ний – поэты могут пере­жи­вать очень болез­ненно. Гейне писал:

Но вот, хоть уж сбро­сил я это тряпье,
Хоть нет теат­раль­ного хламу,

Доселе болит еще сердце мое,
Как будто играю я драму!
И что я под­дель­ною болью считал,
То боль ока­за­лась живая, –
О Боже! Я, ранен­ный насмерть, играл,
Гла­ди­а­тора смерть пред­став­ляя!154

[Шарль] Бодлер же срав­ни­вал себя с Икаром, упав­шим на землю. Жизнь без Бога пре­вра­ща­ется в сплош­ной обман. Те, кто служит этому обману, ста­но­вятся его жерт­вами. По вре­ме­нам, как очнув­шийся в грязи пья­ница, они видят, что стра­сти – это ловушка для души, и пере­жи­вают ад в себе самих. Но им некуда бежать. Небеса для них закрыты. Они видят только облака, плы­ву­щие по лазури, – холод­ные тени дале­кого неба, и потому путь перед ними раз­два­и­ва­ется, как на пере­крестке: или снова в мир преж­них стра­стей и иллю­зий, или – в небы­тие, где чело­век хочет изба­виться прежде всего от самого себя.

Многие поэты закон­чили жизнь само­убий­ством. Еще боль­шее число – пыта­лось покон­чить с собой. И почти у всех звучит по вре­ме­нам в стихах самая насто­я­щая тоска по смерти. Само­убий­ство поэтов – это след­ствие отвер­же­ния Бога и опья­не­ния земной кра­со­той. Поэты, как вино­чер­пии, нали­вали кипя­щий напи­ток стра­стей в золо­че­ные кубки и хру­сталь­ные чаши фили­гран­ных стихов, но затем ощу­щали на вкус, что это – грязь из сточ­ной ямы. Что оста­ва­лось им? Нена­ви­деть Бога, а еще… зача­ро­ванно смот­реть на облака, кото­рые, как ска­зоч­ные ост­рова, плывут по пере­вер­ну­тому над землей океану.

Из могил само­убийц выры­ва­ется черное пламя про­кля­тий Богу, сотво­рив­шему их, и миру, их обма­нув­шему; это – молитва диа­волу. Над моги­лами само­убийц – вечная ночь. От этих страш­ных могил веет холо­дом: так порою точно ледя­ная рука сжи­мает сердце того, кто вдруг ока­зался у самого края глу­бо­кой, не име­ю­щей дна про­па­сти.

Отно­ше­ние церкви к само­убий­цам

Что гово­рит «Книга правил»?

В «Книге Правил Святых Апо­стол, Святых Собо­ров Все­лен­ских и Помест­ных и Святых отец“155 име­ется 14‑е пра­вило Тимо­фея, епи­скопа Алек­сан­дрий­ского, опре­де­ля­ю­щее, в каких слу­чаях можно или нельзя совер­шать цер­ков­ное поми­но­ве­ние само­убийц. При­во­дим его пол­но­стью:

Пра­вило 14

Вопрос: Аще кто, будучи вне себя, поды­мет на себя руки, или повер­жет себя с высоты: за тако­вого должно ли быти при­но­ше­ние или нет?

Ответ: О тако­вом свя­щен­но­слу­жи­тель должен рас­су­дити, под­линно ли, будучи вне ума, соде­лал сие. Ибо часто близ­кие к постра­дав­шему от самого себя [то есть род­ствен­ники само­убийцы], желая достиг­нути, да будет при­но­ше­ние и молитва за него [желая добиться цер­ков­ной молитвы о нем], неправ­дуют и гла­го­лют, яко был вне себя. Может же быти, яко соде­лал сие от обиды чело­ве­че­ския, или по иному какому случаю от мало­ду­шия: и о тако­вом не подо­бает быти при­но­ше­ние, ибо есть само­убийца. Посему свя­щен­но­слу­жи­тель непре­менно должен со всяким тща­нием испы­ты­вати, да не под­па­дет осуж­де­нию.

* * *

Прео­свя­щен­ней­ший Нико­дим, епи­скоп Дал­ма­тин­ско-Истрий­ский, дает такое тол­ко­ва­ние этому пра­вилу:

«Подобно тому, как под­ле­жит нака­за­нию тот, кто лишает жизни дру­гого, так же точно под­ле­жит нака­за­нию и тот, кто сам себя лишает жизни. И как убий­ства бывают наме­рен­ные и нена­ме­рен­ные, так и само­убий­ства бывают тако­вые. Наме­рен­ным само­убий­ством назы­ва­ется такое, когда кто-либо лишает себя жизни, по выра­же­нию насто­я­щего пра­вила, «от обиды чело­ве­че­ския, или по иному какому случаю от мало­ду­шия», а нена­ме­рен­ным – когда данное лицо «вне ума». Лишив­ший сам себя жизни тем самым пере­стает быть живым членом Церкви, а потому Цер­ковь не может под­верг­нуть его одному из нака­за­ний, уста­нов­лен­ных для живых ее членов. Однако субъ­ек­том пре­ступ­ле­ний, в извест­ных обсто­я­тель­ствах, Цер­ковь при­знает, кроме живых лиц, также и умер­ших, напри­мер, ере­си­ар­хов, в случае их смерти раньше их окон­ча­тель­ного осуж­де­ния, а потому и по отно­ше­нию к тако­вым упо­треб­ляет извест­ные нака­за­ния. В данном же случае, отно­си­тельно наме­рен­ного само­убийцы, насто­я­щее пра­вило пред­пи­сы­вает, что «не подо­бает быти при­но­ше­ние», то есть, что не должны быть совер­шены отпе­ва­ние в церкви и литур­гия за упокой души его, а сле­до­ва­тельно, не должен быть погре­бен на освя­щен­ном клад­бище. Нака­за­нию под­ле­жит и поку­ше­ние на само­убий­ство, как гово­рит одно из правил пат­ри­арха Ники­фора, согласно кото­рому две­на­дца­ти­лет­ней епи­ти­мии под­ле­жит тот, кто поку­шался на само­убий­ство, но неудачно156. Отно­си­тельно само­убийцы, лишив­шего себя жизни в при­падке безу­мия, в бес­со­зна­тель­ном состо­я­нии, раз тако­вой не ответ­ствен за свои поступки, Цер­ковь раз­ре­шает свя­щен­нику молиться за упокой души его, если, впро­чем, он этого достоин157158.

Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви159

То же самое гово­рит нам совре­мен­ный цер­ков­ный доку­мент, при­ня­тый на Юби­лей­ном Архи­ерей­ском Соборе 2000 года: «Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви». Затра­ги­вая про­блему эвта­на­зии, Собор также цити­рует выше­при­ве­ден­ное древ­нее цер­ков­ное пра­вило:

«<…> «Право на смерть» легко может обер­нуться угро­зой для жизни паци­ен­тов, на лече­ние кото­рых недо­стает денеж­ных средств. Таким обра­зом, эвта­на­зия явля­ется формой убий­ства или само­убий­ства, в зави­си­мо­сти от того, при­ни­мает ли в ней уча­стие паци­ент. В послед­нем случае к эвта­на­зии при­ме­нимы соот­вет­ству­ю­щие кано­ни­че­ские пра­вила, согласно кото­рым наме­рен­ное само­убий­ство, как и ока­за­ние помощи в его совер­ше­нии, рас­це­ни­ва­ются как тяжкий грех. Умыш­лен­ный само­убийца, кото­рый «соде­лал сие от обиды чело­ве­че­ской или по иному какому случаю от мало­ду­шия», не удо­ста­и­ва­ется хри­сти­ан­ского погре­бе­ния и литур­ги­че­ского поми­но­ве­ния (Тимо­фея Алек­сан­дрий­ского пра­вило 14‑е). Если само­убийца бес­со­зна­тельно лишил себя жизни «вне ума», то есть в при­падке душев­ной болезни, цер­ков­ная молитва о нем доз­во­ля­ется по иссле­до­ва­нии дела пра­вя­щим архи­ереем. Вместе с тем необ­хо­димо пом­нить, что вину само­убийцы нередко раз­де­ляют окру­жа­ю­щие его люди, ока­зав­ши­еся неспо­соб­ными к дей­ствен­ному состра­да­нию и про­яв­ле­нию мило­сер­дия. Вместе с апо­сто­лом Павлом Цер­ковь при­зы­вает: Носите бре­мена друг друга, и таким обра­зом испол­ните закон Хри­стов (Гал.6:2)».

О молитве за само­убийцу160

Оптин­ские старцы раз­ре­шали на келей­ной молитве поми­нать даже само­убийц, за кото­рых по 14-му пра­вилу Тимо­фея Алек­сан­дрий­ского не может быть при­но­ше­ния в Церкви. Так, пре­по­доб­ный старец Леонид, в схиме Лев, одного из своих уче­ни­ков (Павла Там­бов­цева), у кото­рого отец окон­чил жизнь само­убий­ством, так утешал и настав­лял: «Вручай, как себя, так и участь роди­теля воле Гос­под­ней, пре­муд­рой, все­мо­гу­щей. Не испы­ты­вай Выш­няго судеб. Тщися сми­рен­но­муд­рием укреп­лять себя в пре­де­лах уме­рен­ной печали. Молись Пре­бла­гому Созда­телю, испол­няя тем долг любви и обя­зан­но­сти сынов­ней, – по духу доб­ро­де­тель­ных и мудрых так: «Взыщи, Гос­поди, погиб­шую душу отца моего; аще воз­можно есть, поми­луй! Неиз­сле­димы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет святая воля Твоя!». Молись же просто, без испы­та­ния, пре­да­вая сердце твое в дес­ницу Выш­няго. Конечно, не было воли Божией на столь горест­ную кон­чину роди­теля твоего: но ныне он совер­шенно в воле Могу­щего и душу и тело вверг­нуть в пещь огнен­ную, и Кото­рый сми­ряет и высит, мерт­вит и живит, низ­во­дит во ад и воз­во­дит. При этом Он столь мило­серд, все­мо­гущ и люб­ве­оби­лен, что благие каче­ства всех земно­род­ных пред Его высо­чай­шею бла­го­стию – ничто. Для сего ты не должен чрез­мерно печа­литься. Ты ска­жешь: «Я люблю моего роди­теля, почему и скорблю неутешно». Спра­вед­ливо. Но Бог без срав­не­ния более, чем ты, любил и любит его. Значит, тебе оста­ется предо­ста­вить вечную участь роди­теля твоего бла­го­сти и мило­сер­дию Бога, Кото­рый, если собла­го­во­лит поми­ло­вать, то кто может про­ти­виться Ему?“161.

Другой Оптин­ский старец, пре­по­доб­ный иерос­хи­мо­нах Амвро­сий, писал одной мона­хине: «По цер­ков­ным пра­ви­лам поми­нать само­убийцу в церкви не сле­дует, а сестра и родные могут молиться о нем келейно, как старец Леонид раз­ре­шил Павлу Там­бов­цеву молиться о роди­теле его. Выпиши эту молитву… и дай ее родным несчаст­ного. Нам известны многие при­меры, что молитва, пере­дан­ная стар­цем Лео­ни­дом, многих успо­ка­и­вала и уте­шала и ока­зы­ва­лась дей­стви­тель­ною перед Гос­по­дом“162.

О нашей оте­че­ствен­ной подвиж­нице схи­мо­на­хине Афа­на­сии (Лога­че­вой, †1875 в Нико­ла­ев­ском близ Улалы мона­стыре Том­ской епар­хии) повест­ву­ется, что она по совету диве­ев­ской бла­жен­ной Пела­геи Ива­новны (†30 января 1884) трижды пости­лась и моли­лась по 40 дней, про­чи­ты­вая еже­дневно по 150 раз молитву «Бого­ро­дице Дево радуйся…» за своего в пьяном виде пове­сив­ше­гося брата и полу­чила откро­ве­ние, что по ее молитве брат осво­бож­ден от муче­ний163.

Так, вообще всякий молит­вен­ный подвиг, совер­ша­е­мый в память живых или усоп­ших, будет угоден Гос­поду и при­не­сет несо­мнен­ную пользу не только тем, в память кого он совер­ша­ется, но и тем, кто его совер­шает, «ибо при­но­сяй (за усоп­ших) сопри­част­ник мзды бывает, яко любовь о спа­се­нии ближ­него пока­зуяй: якоже иного пома­зуяй миром сам себе прежде бла­го­ухает“164.

Было бы только жела­ние потру­диться ради люби­мых собра­тий, было бы усер­дие к молитве да сми­ре­ние и послу­ша­ние Святой Церкви. Тогда и без нару­ше­ния уста­вов цер­ков­ных будут най­дены спо­собы и воз­мож­но­сти излить нашу к усоп­шим любовь в молитве о них. Поми­но­ве­ние усоп­ших, по сми­ре­нию и за послу­ша­ние Святой Церкви, пере­не­сен­ное на нашу домаш­нюю келей­ную молитву, будет ценнее в очах Божиих и отрад­нее для усоп­ших, чем совер­шен­ное в храме, но с нару­ше­нием и пре­не­бре­же­нием уста­вов цер­ков­ных.

Осо­бен­ное вни­ма­ние должно быть обра­щено на совер­ше­ние в память усоп­ших мило­стыни, кото­рая по словам пра­вед­ного Товита избав­ляет от смерти и не допус­кает сойти во тьму (ср.: Тов.4:10). В необ­хо­ди­мо­сти тво­рить мило­стыню по усоп­шим убеж­дает синак­сарь суб­боты мясо­пуст­ной (см. ниже, в сле­ду­ю­щей главе).

И вет­хо­за­вет­ные люди тво­рили мило­стыню в память усоп­ших, но только с неко­то­рыми огра­ни­че­ни­ями. Раз­да­вай хлебы твои при гробе пра­вед­ных, – настав­ляет сына пра­вед­ный Товит, – но не давай греш­ни­кам (Тов.4:17). Все­объ­ем­лю­щая хри­сти­ан­ская любовь уни­что­жает эти рамки. Пре­по­доб­ный Феодор Студит сове­тует тво­рить мило­стыню и за ере­ти­ков, а Оптин­ские старцы запо­ве­дуют то же делать и за само­убийц.

* * *

Итак, лиц, покон­чив­ших с собой, не будучи в состо­я­нии тяже­лого душев­ного забо­ле­ва­ния, можно поми­нать только на домаш­ней молитве. Нельзя поми­нать их на цер­ков­ной молитве как за Боже­ствен­ной литур­гией, так и на пани­хиде.


Часть 6. Душе­по­лез­ное чтение

О памяти смерт­ной

Синак­сарь165 в суб­боту мясо­пуст­ную166

(в рус­ском пере­воде)

Стихи:

Не помяни грехов умер­ших, Слове,
Не мерт­выми яви Твои щед­роты.

В этот день боже­ствен­ные отцы уста­но­вили совер­шать память всех от века во бла­го­че­стии скон­чав­шихся людей по тако­вой при­чине.

Поскольку многие умерли вне­запно во время стран­ствия, в море или непро­хо­ди­мых горах, в бурных пото­ках, про­па­стях, от болез­ней и голода, от пожара, во льдах, на войне, от холода или пре­тер­пев какую-либо другую смерть, они, так же как нищие и убогие, не были отпеты. Боже­ствен­ные отцы, дви­жи­мые чело­ве­ко­лю­бием, поста­но­вили Собор­ной Церкви совер­шать общую память всех усоп­ших, приняв это от святых апо­сто­лов, чтобы ныне помо­литься и о тех, кто по какой-либо при­чине не полу­чил уста­нов­лен­ного поми­но­ве­ния, являя, что это (цер­ков­ное поми­но­ве­ние) при­но­сит им вели­кую пользу. Так Божия Цер­ковь совер­шает память одно­вре­менно всех душ (усоп­ших).

Во-вторых, поскольку в зав­траш­ний день будет вспо­ми­наться второе Хри­стово При­ше­ствие, то уместно сотво­рить и память душам (всех неко­гда живших), умоляя Страш­ного и нели­це­при­ят­ного Судию явить им обыч­ную милость и спо­до­бить их обе­то­ван­ного бла­жен­ства.

С другой сто­роны, святые отцы, желая в сле­ду­ю­щую неделю изло­жить исто­рию Ада­мова изгна­ния, прежде помыш­ляют о неком упо­ко­е­нии, чтобы, закон­чив сего­дня этим завер­ша­ю­щим исто­рию, окон­ча­тель­ным упо­ко­е­нием, начать потом как бы с начала (от Адама), а тем послед­ним испы­та­нием от непод­куп­ного Судии, кото­рое будет в конце веков, устра­шив людей, побуж­дать их к подви­гам поста.

В суб­боту же мы всегда поми­наем души (усоп­ших), потому что суб­бота озна­чает у евреев покой. И за умер­ших, как упо­ко­ив­шихся от житей­ских и всех прочих забот, мы творим молитвы в день покоя. Сло­жи­лась тра­ди­ция тво­рить это каждую суб­боту, а в нынеш­нюю, все­лен­скую, – молиться соборно, поми­ная всех пра­во­слав­ных.

Боже­ствен­ные отцы, зная, какое вели­кое облег­че­ние и пользу при­но­сит усоп­шим поми­но­ве­ние, то есть мило­стыня и молитвы, поучают Цер­ковь совер­шать его и за неко­то­рых особо, и за всех вместе, что при­няли от святых апо­сто­лов, как гово­ри­лось выше.

И Дио­ни­сий Аре­о­па­гит гово­рит, как полезно душам умер­ших поми­но­ве­ние. Это под­твер­ждено и мно­гими дру­гими, и пове­стью о святом Мака­рии (Вели­ком), кото­рый, найдя череп языч­ника, вопро­сил его: «Имеют ли хоть иногда какое-нибудь уте­ше­ние нахо­дя­щи­еся во аде?». И тот отве­чал: «Вели­кое облег­че­ние имеют они, когда ты, отче, молишься за усоп­ших». (Мака­рий) Вели­кий долгое время делал так – молился Гос­поду – и желал узнать, бывает ли от этого какая польза прежде усоп­шим. И Гри­го­рий Двое­слов167 своей молит­вой спас царя Траяна, хотя и услы­шал от Бога пове­ле­ние нико­гда больше не молиться за нече­сти­вого. Даже бого­мерз­кого Фео­фила царица Фео­дора168 изба­вила от муче­ний и спасла молит­вами святых мужей и испо­вед­ни­ков, как об этом повест­ву­ется169. И Гри­го­рий Бого­слов в над­гроб­ном слове брату Кеса­рию170 пред­став­ляет мило­стыню за усоп­ших как благое дело.

Вели­кий Иоанн Зла­то­уст гово­рит (в беседе на Посла­ние) к Филип­пий­цам: «Помыс­лим о пользе усоп­ших, дадим им при­ли­че­ству­ю­щую помощь, то есть мило­стыню и при­но­ше­ния171, ибо это при­но­сит им вели­кую отраду и наи­боль­шее при­об­ре­те­ние и пользу. Ведь не слу­чайно так уста­нов­лено и пре­дано Божией Церкви от пре­муд­рых апо­сто­лов Хри­сто­вых, чтобы свя­щен­ники при совер­ше­нии Страш­ных Таин поми­нали усоп­ших в вере». И еще: «В заве­ща­нии твоем вместе с детьми и род­ствен­ни­ками в списке твоих наслед­ни­ков да будет и имя судьи; не остав­ляй без части наслед­ства и нищих, – и я за них руча­юсь».

И Афа­на­сий Вели­кий гово­рит: «Если и богат был скон­чав­шийся во бла­го­че­стии, то не пре­не­бре­гай елеем и све­чами, чтобы воз­жечь на гробе, молясь Христу Богу, потому что это при­ятно Богу и при­но­сит боль­шое воз­да­я­ние. Если умер­ший грешен – раз­реши его пре­гре­ше­ния; если же пра­ве­ден – пусть его награда умно­жится; а если кто, может быть, стран­ник или нищий, о кото­ром некому поза­бо­титься, – то Пра­вед­ный и Чело­ве­ко­лю­би­вый Бог, по все­ве­де­нию Своему, за нищету воз­даст и этому равную (с дру­гими) милость». Кроме того, и дела­ю­щий при­но­ше­ния за усоп­ших полу­чает награду от Бога, ибо являет любовь к ближ­нему, как и пове­лено, и запо­ве­дано об этом. Как пома­зы­ва­ю­щий кого-то миром, он и сам испус­кает бла­го­уха­ние. Не испол­ня­ю­щие же (этой запо­веди) будут осуж­дены до вто­рого При­ше­ствия Хри­стова. Быва­ю­щее за усоп­ших (при­но­ше­ние) достав­ляет им пользу, как гово­рят боже­ствен­ные отцы, и осо­бенно сде­лав­шим хоть какое-нибудь малое добро при своей жизни. Если даже и есть у них много грехов против цело­муд­рия, гово­рит Боже­ствен­ное Писа­ние, то Божие чело­ве­ко­лю­бие намного побеж­дает. Если ока­жется равный вес добра и мер­зо­сти – побеж­дает чело­ве­ко­лю­бие. Если же и слегка пере­ве­ши­вает зло – снова пре­воз­мо­гает благо.

Да будет же известно, что там все узнают друг друга: те, кто знали уже, и те, кто нико­гда друг друга не видели [так гово­рит святой Зла­то­уст, пока­зы­вая это из притчи о бога­том и Лазаре], но только не телес­ным каким-нибудь обра­зом, а созер­ца­тель­ным духов­ным оком. Ибо все примут один воз­раст и при­об­ре­тут позна­ние бытия, как гово­рит и (Гри­го­рий) Бого­слов в над­гроб­ном слове Кеса­рию: «Тогда увижу Кеса­рия свет­лого, слав­ного, како­вым он, из братий любез­ней­ший, мне мно­го­кратно являлся во сне». Афа­на­сий Вели­кий, если и не гово­рит так в словах к пра­ви­телю Антио­хии, то в слове об усоп­ших гово­рит, что даже до Общего вос­кре­се­ния почив­шим святым дано общаться друг с другом и сора­до­ваться, а греш­ные этого лишены. Святым же муче­ни­кам дано и наблю­дать за нашими делами, и посе­щать нас.

Тогда же (в конце веков) все узнают всё о всех, и всё тайное станет явным.

Да будет же известно, что души пра­вед­ных ныне пре­бы­вают в неких особых местах, отдельно от душ греш­ных: первые – раду­ются в надежде (бла­жен­ства), другие – скор­бят в ожи­да­нии вечных мук. Ибо святые еще не полу­чили обе­щан­ного (бла­жен­ства), как гово­рит боже­ствен­ный апо­стол, ибо Бог пред­опре­де­лил нечто лучшее для нас, дабы они не без нас достигли совер­шен­ства (ср.: Евр.11:39–40).

Сле­дует также знать, что не всякий, кто погиб в про­па­стях земли, в огне, в море, от упо­мя­ну­тых бед­ствий, от стужи, от голода, – пре­тер­пел это по пове­ле­нию Божию. Ибо это судьбы Божии, кото­рые бывают или по Его бла­го­во­ле­нию, или по попу­ще­нию; иные же для вра­зум­ле­ния, или устра­ше­ния, или для обра­ще­ния других. Пред­ви­дя­щим умом (Бог) ведает все и знает, и по воле Его это все бывает, как и о птицах гово­рит Святое Еван­ге­лие (см.: Лк.12:6–7). Не пред­опре­де­ляет же буду­щего, за неко­то­рыми исклю­че­ни­ями, сразу для всех слу­чаев: что один уда­вится, другой умрет, и один старым, другой – моло­дым; но один раз опре­де­лил общее время чело­ве­че­ской (жизни) и многие виды смер­тей; и в опре­де­лен­ные сроки при­хо­дят разные виды смер­тей. Итак, не изна­чально пове­ле­вает Бог, но, смотря по жизни каж­дого в отдель­но­сти, Про­мы­сел Божий изме­няет время и образ смерти его.

Васи­лий Вели­кий гово­рит: хотя и было пред­опре­де­ле­ние к жизни (бес­смер­тию), но пред­ска­зы­ва­ется: прах ты, и в прах воз­вра­тишься (Быт.3:19). Апо­стол же в Посла­нии к Корин­фя­нам пишет: поскольку недо­стойно при­ча­ща­е­тесь, то из-за этого многие из вас немощны и больны, и спят довольно, то есть уми­рают многие (ср.: 1Кор.11:27–30). И Давид гово­рит: Не вос­хити меня в поло­вине дней моих (Пс.101:25) и: Ты отме­рил дни мои (ср.: Пс.38:6). И Соло­мон: Сын, чти отца своего и мать, и дол­го­ле­тен будешь [ср.: Притч.23:22; Исх.20:12; Втор.5:16]. И еще: Да не умрешь не вовремя. А в книге Иова Гос­подь гово­рит Ели­фазу: «Истре­бил бы вас всех, если бы не Иов, раб Мой» (см.: Иов.42:7–8). Все это пока­зы­вает, что не суще­ствует пре­дела жизни. Если же кто так и гово­рит, то под­ра­зу­ме­ва­ется предел Божий – воля Его: ибо кому хочет, тому Он при­бав­ляет дней, дру­гому же дни убав­ляет, устра­и­вая все к пользе, и опре­де­ляет образ и время (смерти) тогда, когда Ему угодно. Итак, предел жизни каж­дого есть, как пишет Афа­на­сий Вели­кий, воля и смот­ре­ние Божие, – Своим словом и пре­муд­ро­стью судеб Твоих, Христе, Ты изме­ня­ешь его. И у Васи­лия Вели­кого, гово­ря­щего, что когда кон­ча­ются пре­делы жизни, то при­хо­дит смерть, – под пре­де­лами жизни пони­маем волю Божию. Ведь если есть предел жизни, то зачем мы просим Бога (о про­дле­нии ее), обра­ща­емся к врачам и молимся за детей?

Подо­бает знать и то, что кре­ще­ные мла­денцы насла­дятся рай­ской сла­до­сти, а непро­све­щен­ные и язы­че­ские – не попа­дут ни в рай, ни в геенну (огнен­ную).

Поис­тине, отхо­дя­щая от тела душа вовсе не помыш­ляет о здеш­нем, но только о тамош­нем печется.

В третий день мы совер­шаем поми­но­ве­ние, потому что в третий день вид чело­века изме­ня­ется. В девя­тый день поми­наем, ибо тогда раз­ру­ша­ется телес­ное здание, сохра­ня­ется только одно сердце. В соро­ко­вой же день поми­наем, ибо раз­ла­га­ется и самое сердце. И рож­де­ние чело­века про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щим обра­зом: в третий день обо­зна­ча­ется сердце, в девя­тый – обра­зу­ется плоть, а в соро­ко­вой день чело­век пре­об­ра­жа­ется в совер­шен­ный вид. Посему мы и совер­шаем память усоп­ших (в эти дни).

В селе­ниях святых Твоих всели их, Вла­дыка Христе, и поми­луй нас, ибо Ты один бес­смер­тен. Аминь.

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник. О памяти смерти172

1) Вся­кому слову пред­ше­ствует помыш­ле­ние; память же смерти и согре­ше­ний пред­ше­ствует плачу и рыда­нию: посему о ней по порядку и пред­ла­га­ется в сем слове.

2) Память смерти есть повсе­днев­ная смерть; и память исхода из сей жизни есть повсе­час­ное сте­на­ние.

3) Боязнь смерти есть свой­ство чело­ве­че­ского есте­ства, про­ис­шед­шее от пре­слу­ша­ния; а трепет от памяти смерт­ной есть при­знак нерас­ка­ян­ных согре­ше­ний. Боится Хри­стос смерти, но не тре­пе­щет, чтобы ясно пока­зать свой­ства двух естеств173.

4) Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помыш­ле­ние о смерти нужнее всяких других дела­ний. Память смерти побуж­дает живу­щих в обще­жи­тии к трудам и посто­ян­ным подви­гам пока­я­ния и к бла­го­душ­ному пере­не­се­нию бес­че­стий. В живу­щих же в без­мол­вии память смерти про­из­во­дит отло­же­ние попе­че­ний, непре­стан­ную молитву и хра­не­ние ума. Впро­чем, сии же самые доб­ро­де­тели суть и матери и дщери смерт­ной памяти.

5) Как олово отли­ча­ется от серебра, хотя и подобно ему по виду, так и раз­ли­чие между есте­ствен­ным и про­ти­во­есте­ствен­ным стра­хом смерти для рас­су­ди­тель­ных ясно и оче­видно.

6) Истин­ный при­знак того, что чело­век помнит смерть в чув­стве сердца, есть доб­ро­воль­ное бес­при­стра­стие ко всякой твари, и совер­шен­ное остав­ле­ние своей воли.

7) Тот без сомне­ния бла­го­ис­ку­сен, кто еже­дневно ожи­дает смерти; а тот свят, кто желает ее на всякий час.

8) Не всякое жела­ние смерти достойно одоб­ре­ния. Неко­то­рые люди, наси­лием при­вычки увле­ка­е­мые в согре­ше­ния, желают смерти по чув­ству сми­ре­ния; другие не хотят пока­яться и при­зы­вают смерть из отча­я­ния; иные же не боятся ее потому, что в пре­воз­но­ше­нии своем почи­тают себя бес­страст­ными; а бывают и такие (если только в нынеш­нее время най­дутся), кото­рые по дей­ствию Духа Свя­таго желают своего исше­ствия отсюда.

9) Неко­то­рые испы­ты­вают и недо­уме­вают, почему Бог не даро­вал нам пред­ве­де­ния смерти, если вос­по­ми­на­ние о ней столь бла­го­творно для нас? Эти люди не знают, что Бог чудным обра­зом устра­и­вает через это наше спа­се­ние. Ибо никто, задолго пре­дузнавши время своей смерти, не спешил бы при­нять Кре­ще­ние или всту­пить в мона­ше­ство, но каждый про­во­дил бы всю жизнь свою в без­за­ко­ниях и на самом уже исходе из сего мира при­хо­дил бы ко Кре­ще­нию или к пока­я­нию (но от дол­го­вре­мен­ного навыка грех делался бы в чело­веке второю при­ро­дою, и он оста­вался бы совер­шенно без исправ­ле­ния)174.

10) Когда опла­ки­ва­ешь грехи свои, нико­гда не слу­шайся оного пса, кото­рый вну­шает тебе, что Бог чело­ве­ко­лю­бив; ибо он делает это с тем наме­ре­нием, чтобы отторг­нуть тебя от плача и от бес­страш­ного страха. Мысль же о мило­сер­дии Божием при­ни­май тогда только, когда видишь, что низ­вле­ка­ешься во глу­бину отча­я­ния.

11) Кто хочет непре­станно сохра­нять в душе своей память смерти и Суда Божия, а между тем пре­да­ется попе­че­ниям и молвам житей­ским, тот подо­бен хотя­щему пла­вать и в то же время плес­кать руками.

12) Живая память смерти пре­се­кает невоз­дер­жа­ние в пище; а когда сие пре­се­чено со сми­ре­нием, то вместе отсе­ка­ются и другие стра­сти.

13) Без­бо­лез­нен­ность сердца ослеп­ляет ум, а мно­же­ство брашен иссу­шает источ­ник слез. Жажда и бдение стес­няют сердце, а когда сердце стес­ня­ется, тогда про­из­ни­кают слез­ные воды. Ска­зан­ное мною для уго­жда­ю­щих чреву пока­жется жесто­ким, а для лени­вых неве­ро­ят­ным, но дея­тель­ный муж на деле усердно испы­тает сие. Кто узнал сие опытом, тот воз­ра­ду­ется о сем; а кто еще ищет, тот не обой­дется без печали.

14) Как отцы утвер­ждают, что совер­шен­ная любовь не под­вер­жена паде­нию, так и я утвер­ждаю, что совер­шен­ное чув­ство смерти сво­бодно от страха.

15) Дея­тель­ный ум имеет многие дела­ния: поуча­ется любви к Богу, в памяти смерт­ной, в памяти Божией, Цар­ствия Небес­ного, рев­но­сти святых муче­ни­ков, вез­де­при­сут­ствия Самого Бога, по слову Псал­мо­певца: Пред­зрех Гос­пода предо мною выну (Пс.15:8), в памяти святых и умных Сил; в памяти об исходе души, об истя­за­нии, муче­нии и вечном осуж­де­нии. Мы начали здесь с вели­ких вещей, а кон­чили такими, кото­рые удер­жи­вают от паде­ния.

16) Неко­гда один еги­пет­ский инок рас­ска­зал мне сле­ду­ю­щее. «Когда память смерти, – гово­рил он, – утвер­ди­лась в чув­стве моего сердца, и я, одна­жды, когда пришла потреб­ность, захо­тел дать малое уте­ше­ние сему брен­ному телу, то память смерти, как некий судия, воз­бра­нила мне это; и, что еще уди­ви­тель­нее, хотя я и желал ее отри­нуть, но не мог».

17) Другой некто, живший близ нас в месте, назы­ва­е­мом Фола, часто от помыш­ле­ния о смерти при­хо­дил в исступ­ле­ние и, как лишив­шийся чувств или пора­жен­ный паду­чею болез­нию, отно­сим был нахо­див­ши­мися при нем бра­ти­ями, почти без­ды­хан­ный.

18) Не пре­мину сооб­щить тебе повесть и об Исихии, иноке горы Хорива175. Он вел прежде самую нера­ди­вую жизнь и нисколько не забо­тился о душе своей; нако­нец, впадши в смер­тель­ную болезнь, с час вре­мени казался совер­шенно умер­шим. При­шедши в себя, он умолял всех нас, чтобы тотчас же от него уда­ли­лись и, заклю­чив дверь своей келлии, прожил в ней лет две­на­дцать, никому нико­гда не сказав ни малого, ни вели­кого слова и ничего не вкушая, кроме хлеба и воды; но, сидя в затворе, как пред лицом Гос­под­ним, ужа­сался и сето­вал о том, что видел во время исступ­ле­ния, и нико­гда не изме­нял образа жизни своей, но посто­янно был как бы вне себя, и не пере­ста­вал тихо про­ли­вать теплые слезы. Когда же он при­бли­зился к смерти, мы, отбив дверь, вошли в его келлию и, по многом про­ше­нии, услы­шали только сии слова: «Про­стите, – сказал он, – кто стяжал память смерти, тот нико­гда не может согре­шить». Мы изу­ми­лись, видя, что в том, кото­рый был прежде столько нера­див, вне­запно про­изо­шло такое бла­жен­ное изме­не­ние и пре­об­ра­же­ние. Похо­ро­нивши его в усы­паль­нице близ ограды, мы по про­ше­ствии неко­то­рого вре­мени искали святых мощей его, но не могли найти. Гос­подь и сим засви­де­тель­ство­вал усерд­ное и досто­хваль­ное пока­я­ние Исихия и удо­сто­ве­рил нас, что Он при­ем­лет и тех, кото­рые после мно­гого нера­де­ния хотят испра­виться.

19) Как бездну неко­то­рые пред­став­ляют себе бес­ко­неч­ною и место оное назы­вают без­дон­ным, так и помыш­ле­ние о смерти рож­дает чистоту нерас­тле­ва­е­мую и дела­ние бес­ко­неч­ное. Сие под­твер­ждает пре­по­доб­ный отец, о кото­ром мы теперь гово­рили. Подоб­ные ему непре­станно пере­хо­дят от страха к страху, пока и самая в костях содер­жа­ща­яся сила не исто­щится.

20) Должно знать, что память смерт­ная, как и все другие блага, есть дар Божий; ибо часто, нахо­дясь и у самых гробов, мы пре­бы­ваем без слез и в оже­сто­че­нии; а в другое время, и не имея такого печаль­ного зре­лища пред гла­зами, при­хо­дим в уми­ле­ние.

21) Кто умерт­вил себя для всего в мире, тот истинно помнит смерть; а кто еще имеет какое-либо при­стра­стие, тот не может сво­бодно упраж­няться в помыш­ле­нии о смерти, будучи сам себе навет­ник [измен­ник].

22) Не желай сло­вами уве­рять всех в твоем рас­по­ло­же­нии к ним, а лучше проси Бога, чтобы Он открыл им любовь твою неве­до­мым обра­зом; иначе не доста­нет тебе вре­мени на изъ­яв­ле­ние любви к ближ­ним и на уми­ле­ние.

23) Не пре­льщайся, безум­ный подвиж­ник, думая, что можешь одно время воз­на­гра­дить другим; ибо всякий день и к совер­шен­ной уплате соб­ствен­ного своего долга Вла­дыке не доста­то­чен.

24) «Невоз­мож­ное, – как некто сказал, – невоз­мож­ное для чело­ве­ков дело, чтобы насто­я­щий день про­вели мы бла­го­че­стиво, если не думаем, что это послед­ний день нашей жизни». И поис­тине уди­ви­тельно, что и языч­ники изрекли нечто подоб­ное этому; ибо и они пола­гали, что любо­муд­рие заклю­ча­ется в помыш­ле­нии о смерти.

Шестая сте­пень: кто взошел на нее, тот во веки не согре­шит. Поми­най послед­няя твоя, и во веки не согре­шиши (Сир.7:39).

Архи­манд­рит Кирилл (Павлов). О памя­то­ва­нии смерти176

Во имя Отца, и Сына, и Свя­таго Духа!

Доро­гие во Христе братия и сестры! Святые отцы в своих настав­ле­ниях мона­ше­ству­ю­щим, одно­вре­менно же и всем хри­сти­а­нам, одним из глав­ных духов­ных дела­ний постав­ляют посто­ян­ное памя­то­ва­ние о смерти. Поми­най послед­няя твоя, и во веки не согре­шиши (Сир.7:39). Раз­мыш­ле­ние, беседа, памя­то­ва­ние о смерти для неко­то­рых, быть может, соста­вит заня­тие непри­ят­ное, а иные, из числа сомне­ва­ю­щихся в бытии вечной загроб­ной жизни, быть может, и усмех­нутся, но тем не менее вопрос о смерти для чело­ве­че­ского рода явля­ется глав­ным и живо­тре­пе­щу­щим вопро­сом. Живое памя­то­ва­ние о смерти удер­жи­вает нас от при­вя­зан­но­сти к зем­ному и помо­гает не лишиться Цар­ства Небес­ного. Оно посто­янно направ­ляет наши мысли к веч­но­сти, а мысль о веч­но­сти всегда про­из­во­дила вели­кое дей­ствие: она вооду­шев­ляла муче­ни­ков и делала для них нестраш­ными самые лютые стра­да­ния, она затво­ряла в пустыне подвиж­ни­ков и воз­во­дила их к подъ­я­тию выше­есте­ствен­ных подви­гов, она отрезв­ляла самых тяжких греш­ни­ков и обра­щала их на путь пока­я­ния.

Все вре­мен­ное, как бы оно ни было важно, по срав­не­нию с веч­но­стью – ничто. Все, что при­вле­кает нас в этой земной жизни: слава, честь, богат­ство, здо­ро­вье, муд­рость, – все это в час смерти раз­ру­шится, отпа­дет и, конечно же, не войдет с нами в веч­ность. А потому бла­го­ра­зу­мие тре­бует, чтобы мы про­сти­рали свой взор вдаль и, преду­смат­ри­вая буду­щие случаи, осо­бенно труд­ные и опас­ные для нас, с поль­зою для себя или, по край­ней мере, с без­опас­но­стью встре­чали их. Так зем­ле­де­лец прежде посева думает о жатве, чтобы собрать обиль­ный урожай. И, отправ­ля­ясь в какое-нибудь дале­кое стран­ствие, мы зара­нее обду­мы­ваем, что взять с собою, где оста­но­виться, чем заняться, чтобы путе­ше­ствие наше было бла­го­по­луч­ным. Не тем ли важнее пере­се­ле­ние наше из этого мира в мир другой, нам еще неиз­вест­ный, путь к кото­рому пре­граж­ден все­воз­мож­ными воз­душ­ными мытар­ствами?

Поэтому нам необ­хо­димо много забо­титься и раз­мыш­лять, каким обра­зом при­го­то­вить себя к буду­щей вечной жизни, чтобы не ока­заться без ничего в суро­вую и бес­плод­ную зиму смерти. Опыт нашей жизни учит нас, что к смерти мы должны гото­виться всегда, потому что не знаем дня и часа, когда умрем. Смерть похи­щает не только старых людей, но уносит она и детей, юношей, девиц, людей зре­лого воз­раста, не спра­ши­вая на то нашего соиз­во­ле­ния. Гос­подь потому и утаил от нас час смерти, чтобы мы посто­янно бдели над собою, вни­ма­тельны были к своим поступ­кам, словам и помыш­ле­ниям и не откла­ды­вали на послед­ние дни само­ис­прав­ле­ния и доб­ро­де­ла­ния.

В самом деле, станет ли чело­век зани­маться без­от­ла­га­тельно исправ­ле­нием самого себя, напря­гать свои силы к побеж­де­нию зла, если будет знать, что конец его жизни еще далеко, что он не умрет скоро? Если бы знали мы навер­няка час своей смерти, то и стали бы уже непо­сред­ственно перед ней при­го­тов­лять себя к отше­ствию доб­рыми делами, молит­вен­ным пред­сто­я­нием, пока­я­нием. Но разве такое при­го­тов­ле­ние не яви­лось бы в этом случае плодом при­нуж­де­ния, какого-то раб­ского страха, а не сво­бод­ного про­из­во­ле­ния? Гос­подь любит только доб­ро­хот­ных дела­те­лей и дате­лей и не желает, чтобы наша сво­бода чем-то стес­ня­лась и наше доброе дело лиши­лось оттого полной награды. А сле­до­ва­тельно, мы должны всегда быть готовы к пере­ходу в иной мир и помыш­лять о бла­го­по­луч­ном своем пере­се­ле­нии.

В том, насколько важно памя­то­ва­ние о смерти, удо­сто­ве­ряет нас Свя­щен­ное Писа­ние, кото­рое, повест­вуя о сотво­ре­нии Богом пер­вого чело­века, рас­ска­зы­вает, что Гос­подь, поме­стив Адама и Еву в рай­ском саду, пове­лел им вку­шать все плоды, кроме плодов древа позна­ния добра и зла. Чтобы их рай­ская жизнь была без­опасна, для ее охра­не­ния, Гос­подь поста­вил им гроз­ного стража – помысл о смерти: в оньже аще день снесте от него, смер­тию умрете (Быт.2:17). И дей­стви­тельно, рай­ская жизнь была без­опасна, доколе стоял подле ее помысл смерти. Но как скоро искон­ный враг людей хит­ро­стью успел похи­тить у них этот помысл: не смер­тию умрете (Быт.3:4), так тотчас и убил грехом рай­скую жизнь их. Что было с Адамом, то есте­ственно повто­ря­ется и с потом­ками его. Тем более что мы, наслед­ственно склон­ные ко греху, менее спо­собны про­ти­виться, нежели он, потому что он имел духов­ную и телес­ную при­роду в состо­я­нии совер­шен­ном и мог тверже стоять против иску­ше­ний.

Если мы будем дер­жать в памяти мысль о смерти, то избе­жим ее, а если пере­ста­нем раз­мыш­лять о ней, пре­да­димся бес­печ­но­сти, устрем­ля­ясь только к чув­ствен­ным удо­воль­ствиям, при­об­ре­те­ниям и славе земной, то под­верг­нем себя дей­стви­тель­ной, то есть вечной духов­ной смерти. Мы слиш­ком пре­даны плот­ской жизни и суетам ее, она, как прах, оку­ты­вает нас, и, нахо­дясь среди этого облака, а иногда и вихря пыли, мы не в состо­я­нии смот­реть вдаль; видим только себя и вокруг себя, водимся насто­я­щим, не про­зи­рая в буду­щее.

Свя­ти­тель Тихон Задон­ский, говоря о бла­го­твор­но­сти для нас памяти смерт­ной, пишет, что смерть не попус­кает нам хва­литься своим бла­го­род­ством и уни­жать других, потому что, памя­туя смерть, мы помним, что земля мы и в землю отыдем (см.: Быт.3:19). Памя­туя о смерти, мы избе­жим лихо­им­ства, граб­ле­ния, объ­яде­ния и пьян­ства, потому что знаем, что по смерти все мир­ское оста­нется миру, а мы как вошли в мир нагими, так нагими и отыдем (см.: Иов.1:21), и тело наше сде­ла­ется снедью червей. Нам тогда ника­кого богат­ства не пона­до­бится, оно с нами не пойдет, и нам тогда потре­бу­ется только три аршина земли, гроб и сра­чИца [нижняя рубашка].

Памя­туя о смерти, мы есте­ственно будем раз­мыш­лять и о Страш­ном Суде Божием, кото­рый по смерти сле­дует, на кото­ром за дело, слово и помыш­ле­ние худое будем истя­зу­емы. И, памя­туя о смерти, будем и к Страш­ному Суду при­го­тов­ляться, и Судию Пра­вед­ного вся­кими мерами уми­ло­стив­лять. Будем всегда в своем уме пред­став­лять, что от Страш­ного Суда две дороги пове­дут людей: по одной – бедные греш­ники с плачем, воп­лями и бес­по­лез­ным рыда­нием пойдут в муку нескон­ча­е­мую; по другой – бла­жен­ные пра­вед­ники с радо­стью неиз­ре­чен­ною пойдут в жизнь вечную.

Памя­туя всегда эти четыре пред­мета: смерть, суд, ад и Цар­ство Небес­ное, мы не попу­стим себе пре­льщаться гре­хов­ными удо­воль­стви­ями и насла­жде­ни­ями. Многие святые отцы для живого напо­ми­на­ния себе о часе смерт­ном имели у себя в келье гроб и на столе – чело­ве­че­ский череп, что всегда под­дер­жи­вало в них память о неиз­беж­ном исходе, суде, аде и Цар­стве Божием и тем посто­янно побуж­дало их к тер­пе­ли­вому несе­нию креста их скорб­ной жизни на пути в Небес­ные Оби­тели.

Будем же пом­нить послед­няя своя, чтобы во веки не согре­шить и не лишиться Цар­ства Божия. Пусть смерть наших родных и близ­ких напо­ми­нает нам о нашей смерти; пусть клад­бища, кото­рые мы посе­щаем, побуж­дают нас к раз­мыш­ле­нию о том, что насту­пит неко­гда время, когда и мы будем поко­иться среди мерт­вых; пусть болезни, пости­га­ю­щие нас, станут для нас вест­ни­ками, зову­щими к загроб­ной жизни. Больше же всего будем молить Гос­пода, да изба­вит Он нас от ока­ме­не­ния и нечув­ствия сер­деч­ного и про­бу­дит в нас живую память о смерти, осво­бо­дит от при­стра­стия к земной суете и соде­лает наслед­ни­ками веч­ного бла­жен­ства в доме Отца Небес­ного. Аминь.

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Клад­бище177

После многих лег отсут­ствия посе­тил я то живо­пис­ное село, в кото­ром я родился. Давно-давно при­над­ле­жит оно нашей фами­лии. Там – вели­че­ствен­ное клад­бище, осе­ня­е­мое веко­выми дре­вами. Под широ­кими раз­ве­сами дерев лежат прахи тех, кото­рые их наса­дили. Я пришел на клад­бище. Раз­да­лись над моги­лами песни пла­чев­ные, песни уте­ши­тель­ные свя­щен­ной пани­хиды. Ветер ходил по вер­ши­нам дерев; шумели их листья; шум этот сли­вался с голо­сами поющих свя­щен­но­слу­жи­те­лей.

Услы­шал я имена почив­ших – живых для моего сердца. Пере­чис­ля­лись имена: моей матери, бра­тьев и сестер, моих дедов и пра­де­дов отшед­ших. Какое уеди­не­ние на клад­бище! какая чудная, свя­щен­ная тишина! сколько вос­по­ми­на­ний! какая стран­ная, мно­го­лет­няя жизнь! Я внимал вдох­но­вен­ным, боже­ствен­ным пес­но­пе­ниям пани­хиды. Сперва объяло меня одно чув­ство печали; потом оно начало облег­чаться посте­пенно. К окон­ча­нию пани­хиды тихое уте­ше­ние заме­нило собою глу­бо­кую печаль: цер­ков­ные молитвы рас­тво­рили живое вос­по­ми­на­ние о умер­ших духов­ным услаж­де­нием. Они воз­ве­щали вос­кре­се­ние, ожи­да­ю­щее умер­ших! они воз­ве­щали жизнь их, при­вле­кали к этой жизни бла­жен­ство.

Могилы пра­от­цев моих ограж­дены кругом веко­вых дерев. Широко рас­ки­нув­ши­еся ветви обра­зо­вали сень над моги­лами: под сенью поко­ится мно­го­чис­лен­ное семей­ство. Лежат тут прахи многих поко­ле­ний. Земля, земля! сме­ня­ются на поверх­но­сти твоей поко­ле­ния чело­ве­че­ские, как на дере­вьях листья. Мило зеле­неют, уте­ши­тельно, невинно шумят эти листочки, при­во­ди­мые в дви­же­ние тихим дыха­нием весен­него ветра. Придет на них осень: они пожел­теют, спадут с дерев на могилы, истлеют на них. При наступ­ле­нии весны другие листочки будут кра­со­ваться на ветвях, и также – только в тече­ние крат­кой чреды своей, также увянут, исчез­нут.

Что наша жизнь? Почти то же, что жизнь листка на древе!

20 мая 1844 года.
Село Покров­ское Воло­год­ской губер­нии.

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Голос из веч­но­сти (дума на могиле)178

В сумраке тихого лет­него вечера стоял я, задум­чи­вый и оди­но­кий, на могиле моего друга. В тот день совер­шено было поми­но­ве­ние о нем; в тот день семей­ство его долго оста­ва­лось на могиле. Почти не слышно было слов между при­сут­ство­вав­шими: слышны были одни рыда­ния. Рыда­ния пре­ры­ва­лись глу­бо­ким мол­ча­нием; мол­ча­ние пре­ры­ва­лось рыда­ни­ями. И долго сме­ня­лись рыда­ния мол­ча­нием, мол­ча­ние рыда­ни­ями.

Стоял я, задум­чи­вый и оди­но­кий, на могиле; стоял, осе­нен­ный впе­чат­ле­ни­ями дня. Вне­запно овла­дело мною неожи­дан­ное, чудное вдох­но­ве­ние. Как будто услы­шал я голос почив­шего! – Загроб­ную речь его, таин­ствен­ную беседу, чудную про­по­ведь, какою изоб­ра­зи­лась она в душе моей, спешу начер­тать тре­пе­щу­щею рукою.

«Отец мой! мать моя! супруга моя! сестры мои! В черных одеж­дах, обле­чен­ные в глу­бо­кую печаль и телом и душою, стек­лись вы к моей оди­но­кой могиле, – с поник­шими гла­вами, окру­жили ее. Без­молвно, одними помыш­ле­ни­ями и чув­ство­ва­ни­ями, вы бесе­ду­ете с без­молв­ству­ю­щим жите­лем гроба. Сердца ваши – фиалы [чаши] неис­цель­ной грусти. Потоки слез льются из очей ваших; вслед за пото­ками про­лив­ши­мися рож­да­ются новые слез­ные потоки: печали нет дна, слезам нет конца».

«Мла­денцы – дети мои! и вы здесь у камня могиль­ного, у камня над­гроб­ного! И на ваших глаз­ках навер­ну­лись слезки, а сердце ваше не знает, о чем плачут очи, под­ра­жа­ю­щие очам отца моего, очам моей матери. Вы любу­е­тесь камнем над­гроб­ным, камнем све­тя­щимся, гра­ни­том зер­каль­ным; вы любу­е­тесь над­пи­сью из букв золо­тых; а они – этот гранит и эта над­пись – про­воз­вест­ники вашего ран­него сирот­ства».

«Отец мой! мать моя! супруга моя! родные и друзья мои! что стоите вы так долго над моей моги­лой, над хлад­ным камнем, хладно сто­я­щем на страже гро­бо­вой? Давно уже охла­дело мое без­ды­хан­ное тело; по при­го­вору Все­мо­гу­щего Творца оно воз­вра­ща­ется в свою землю, рас­сы­па­ется в прах. Какие тяжкие думы объ­ем­лют вас, удер­жи­вают на могиле моей?.. Слу­жи­тели алтаря при­несли у ней молитву о упо­ко­е­нии моем, воз­гла­сили мне вечную память в спа­са­ю­щем и упо­ко­е­ва­ю­щем меня Боге. Они отошли от могилы без­молв­ной: уйдите и вы. Вам нужен покой после подви­гов души и тела, изму­чен­ных, истер­зан­ных скор­бью».

«Вы ней­дете!.. вы здесь!.. вы при­ко­ва­лись к месту моего погре­бе­ния! В мол­ча­нии, ска­зы­ва­ю­щем более, нежели сколько может ска­зать самое пышное крас­но­ре­чие, – с душою, для кото­рой нет объ­яс­не­ния, – с серд­цем, в кото­ром оби­лием чувств погло­ща­ется опре­де­лен­ность чувств, вы не отсту­па­ете от могилы, запе­чат­лен­ной на многие веки, от камня – памят­ника бес­чув­ствен­ного. Что надо вам?.. Не ожи­да­ете ли вы из-под камня, из недр могилы мрач­ной, моего голоса?»

«Нет этого голоса! Вещаю одним мол­ча­нием. Мол­ча­ние, тишина неру­ши­мая – досто­я­ние клад­бища до самой трубы вос­кре­се­ния. Прахи мерт­ве­цов гово­рят без звуков, в кото­рых нуж­да­ется слово земное: тле­нием осу­ществ­лен­ным они воз­гла­шают гром­кую про­по­ведь, убе­ди­тель­ней­шее уве­ща­ние к мяту­щимся, шумя­щим на земной поверх­но­сти иска­те­лям тления».

«И есть еще у меня голос! И говорю с вами, и отве­чаю на ваши неизъ­яс­ни­мые думы, на ваши непро­из­не­сен­ные и невы­ра­зи­мые вопросы. Послу­шайте меня! Отли­чите мой голос в общем голосе, кото­рым гово­рит веч­ность ко вре­мени! – Голос веч­но­сти один – неиз­ме­няем, непре­ло­жен. В ней нет непо­сто­ян­ства, пере­мен­чи­во­сти: в ней день – один, сердце – одно, мысль – одна. Соеди­ня­ю­щий все во едино – Хри­стос. Оттуда голос – один».

«В этом голосе, кото­рым гово­рит веч­ность, в этом голосе без­молв­ном и вместе подоб­ном грому, отли­чите мой голос! Неужели вы, родные мои, не узна­ете моего голоса? Мой голос в общем, едином голосе веч­но­сти, имеет свой отдель­ный звук, как голос струны в общем аккорде мно­го­струн­ного фор­те­пи­ано».

«Вещал всем нам голос веч­но­сти, вещал с времен явле­ния нашего в бытие. Вещал он нам, когда мы были еще неспо­собны вни­мать ему; вещал он нам и в зрелом воз­расте нашем, когда мы уже могли и должны были вни­мать ему, пони­мать его. Голос веч­но­сти!.. увы!.. мало при­слу­ши­ва­ю­щихся к тебе в шумной земной гости­нице! То пре­пят­ствует вни­мать тебе мла­ден­че­ство наше; то пре­пят­ствуют вни­мать тебе заботы, раз­вле­че­ния житей­ские. Но ты не умол­ка­ешь. Гово­ришь, гово­ришь, и, нако­нец, чрез гроз­ного послан­ника – смерть – тре­бу­ешь и вни­ма­тель­ного, и невни­ма­тель­ного слу­ша­теля к отчету во вни­ма­нии и послу­ша­нии вели­ким гла­го­лам веч­но­сти».

«Чтоб голос веч­но­сти имел для вас осо­бен­ный отго­ло­сок, осо­бенно спо­соб­ный про­ни­кать в ваше сердце, при­вле­кать к слову спа­се­ния ум ваш, Бог при­чис­лил меня к гово­ря­щим из веч­но­сти. Мой голос слился в строй­ное согла­сие с общим голо­сом обшир­ного неви­ди­мого мира. Для всех стран­ни­ков земли я – мертв, без­гла­сен, как и все мерт­вецы, но для вас я – жив и, мерт­вый, говорю слово спа­се­ния откры­тее, силь­нее, нежели как сказал бы его, оста­ва­ясь между вами и гоня­ясь вместе с вами за при­зра­ками благ, кото­рыми тление обма­ны­вает и губит изгнан­ни­ков из рая, поме­ща­е­мых на корот­кое время в земной гости­нице для при­ми­ре­ния с про­гне­ван­ным ими Богом».

«Бог – мило­стив, мило­стив бес­ко­нечно. Если б было нужным и полез­ным, – вне­запно из тьмы могиль­ной, из-под тяж­кого камня ото­звался бы я вам!.. Небо при­знало част­ный голос из веч­но­сти излиш­ним… И какой голос из веч­но­сти уже нелиш­ний, когда Бог бла­го­во­лил, чтоб не только рав­но­ан­гель­ные чело­веки, но Сам Еди­но­род­ный Сын Его воз­ве­стил все­лен­ной волю Его, воз­ве­стил святые и стро­гие уставы – бла­жен­ной для послуш­ных, страш­ной для непо­кор­ных – веч­но­сти? Имут Моисея и про­роки, да послу­шают их (Лк.16:29), ответ был Неба про­сив­шему голоса умер­ших для про­по­веди живу­щим на земле плот­скою жизнью, умерщ­влен­ным душев­ною вечною смер­тью. Аще Моисея и про­ро­ков не послу­шают, и аще кто от мерт­вых вос­крес­нет, не имут веры (Лк.16:31)».

«Това­рищ мой – мерт­вец, но еще с «живым словом» в устах! Прими от меня пору­че­ние и исполни его.

Вот отец мой! вот мать моя! вот супруга моя! вот родные мои! не могу гово­рить с ними иначе, как общим голо­сом веч­но­сти. В этом голосе они слышат звук и моего голоса… да, они слышат его!.. но нет у меня отдель­ного, част­ного, моего слова… Това­рищ мой! будь моим словом; из общей нашей сокро­вищ­ницы, из свя­щен­ной веч­но­сти, скажи им за меня крат­кое, нуж­ней­шее для них слово: «Земная жизнь – мгно­вен­ное обман­чи­вое сно­ви­де­ние. Веч­ность – неиз­бежна. Есть и бед­ствен­ная веч­ность!.. Стя­жите ж веч­ность бла­жен­ную вни­ма­нием, пови­но­ве­нием все­свя­тому закону Все­свя­того Бога – и при­хо­дите ко мне на верное, некон­ча­ю­ще­еся насла­жде­ние, каждый в свое, самим и единым Богом назна­чен­ное время!”».

1848 года, Сер­ги­ева пустыня.
Дума напи­сана на кон­чину К. Ф. О‑на, быв­шего с юных лет в близ­ких отно­ше­ниях с архи­манд­ри­том Игна­тием Брян­ча­ни­но­вым.

Уте­ше­ние близ­ким

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Уте­ше­ния в смерти179

По поводу смерти мла­денца. Бла­жен­ство душ невин­ных

Бог, послав­ший Вам скорбь, да дарует и силы к муже­ствен­ному вели­ко­душ­ному пере­не­се­нию скорби. Бла­женны те, кото­рые уходят непо­роч­ными из этого мира, напол­нен­ного гре­хов­ными соблаз­нами. А соблазны непре­станно воз­рас­тают, умно­жа­ются в мире, делают спа­се­ние более и более затруд­ни­тель­ным. Святая Цер­ковь пре­про­вож­дает почив­ших мла­ден­цев из этого мира в мир вечный не с пла­чев­ными пес­нями, с пес­нями радо­сти. Она при­знает их бла­жен­ство верным: молитвы ее при погре­бе­нии мла­ден­цев не гово­рят о неиз­вест­ной судьбе чело­века после смерти, как гово­рят о ней уми­ли­тельно и пла­чевно при погре­бе­нии воз­раст­ных. Эти молитвы и испра­ши­вают у Бога почив­шему мла­денцу упо­ко­е­ние (потому что ника­кая чистота чело­ве­че­ская, сама по себе, не может быть достой­ною небес­ного бла­жен­ства: оно – дар Божий), и при­знают, что это упо­ко­е­ние дано, – почив­шего мла­денца уже назы­вают бла­жен­ным. Мла­денцы в крат­ко­вре­мен­ное пре­бы­ва­ние на земле избе­гают всего, что лишает бла­жен­ной веч­но­сти, успе­вают испол­нить все, что достав­ляет бла­жен­ную веч­ность: омы­ва­ются от пра­ро­ди­тель­ского греха и соче­та­ва­ются Христу Кре­ще­нием, соеди­ня­ются с Ним во едино при­об­ще­нием Его Телу и Крови и соеди­нен­ному с ними Боже­ству Его. Не успев осквер­нить ни свя­щен­ного омо­ве­ния, ни бла­жен­ней­шего соеди­не­ния с Богом, они отхо­дят из сего сует­ного мира, идут есте­ственно туда, куда при­над­ле­жат. Мы, воз­раст­ные, не имеем этого сча­стья: белая одежда души, в кото­рую обле­ка­емся Кре­ще­нием, испещ­ря­ется в тече­ние земной жизни нашей бес­чис­лен­ными пят­нами; соеди­не­ние с Богом мы рас­тор­гаем пре­лю­бо­дей­ным соеди­не­нием с грехом. Воз­раст зрелый и опыт должны бы были сде­лать нас совер­шен­ными, а мы теряем и те досто­ин­ства, кото­рые имели, быв мла­ден­цами. Наше душев­ное состо­я­ние дела­ется столько непра­виль­ным, ложным, сочи­нен­ным, что Еван­ге­лие, при­зы­вая нас к исправ­ле­нию, назы­вает это исправ­ле­ние обра­ще­нием, как бы из язы­че­ства или маго­ме­тан­ства. Оно пове­ле­вает нам обра­титься и прийти в то состо­я­ние, в кото­ром были детьми. Аминь гла­голю вам, сви­де­тель­ствует оно: аще не обра­ти­теся, и будете яко дети, не вни­дете в Цар­ство Небес­ное [Мф.18:3].

Эти мысли могут уте­шить Вас, матерь, рыда­ю­щую о отшед­шем отсюда в веч­ность бла­жен­ном мла­денце – дщери Вашей. Поко­рите ум и сердце Ваше воле Божией, пре­муд­рой и все­бла­гой: в этой пре­дан­но­сти Вы най­дете успо­ко­е­ние и отраду для души Вашей. Бог взял воз­люб­лен­ное дитя Ваше на Небо и вместе с ним взял туда Ваш ум и сердце. Там – хорошо. (Письмо 237)

Уте­ше­ние по случаю кон­чины ребенка

Любез­ней­ший друг и сестра, Ели­за­вета Алек­сан­дровна!

При­ни­маю сер­деч­ное, искрен­ней­шее уча­стие в скорби, постиг­шей тебя и почтен­ней­шего Димит­рия Тихо­но­вича. Но дОлжно сознаться, что хри­сти­ане, уми­ра­ю­щие в отро­че­стве, бла­жен­нее тех хри­стиан, кото­рые уми­рают в пре­клон­ных летах, про­ведши жизнь среди сует, и нередко и гре­хов­ную. Сему научает нас наша Цер­ковь Святая и сие должно уте­шать роди­те­лей, кото­рых остав­ляют их мла­денцы и отхо­дят в веч­ность для вер­ного и бес­ко­неч­ного бла­жен­ства. Апо­стол не хочет, чтобы мы, взирая на почив­ших наших ближ­них, посе­щая их могилы и совер­шая о них вос­по­ми­на­ние, пре­да­ва­лись неутеш­ной скорби, подобно как пре­да­ются ей неиме­ю­щие упо­ва­ния языч­ники, языч­ники именем и делом, или хотя и одним делом [см.: 1Сол.4:13]. Мы должны рас­тво­рять скорбь верою и благою надеж­дою, а где вера и надежда, там – уте­ше­ние. <…> (Письмо 394)

Уте­ше­ние в связи со смер­тью юноши

Сер­дечно участ­вую в постиг­шей Вас скорби! Мило­сер­дый Бог Сам да утешит Вас! Да утешит Вас мысль, что невин­ный юноша, чистый, как Ангел, не успев­ший осквер­ниться ника­кими нечи­сто­тами зем­ными, ушел, унесся в без­опас­ное при­ста­нище, в небо. Там ничто и никто не будет наве­то­вать180 его бла­го­по­лу­чия! Тихо и счаст­ливо теку­щая, неу­те­ка­ю­щая, неума­ля­ю­ща­яся веч­ность пре­об­ра­зи­лась в день один для наслед­ни­ков бла­жен­ной веч­но­сти. Там несме­ня­ю­ща­яся радость, там неумол­ка­ю­щий празд­ник, там пир, уго­то­ван­ный от века и на веки Царем Царей – Богом. Туда поспешно отле­тел юноша, при­зван­ный вели­ким Учре­ди­те­лем пира, Созда­те­лем чело­ве­ков. Кто может вос­про­ти­виться все­мо­гу­щему при­зва­нию Все­мо­гу­щего? Лишь тварь услы­шит пове­ле­ние Творца своего – спешит мгно­венно рабо­лепно испол­нить его. Очами веры посмот­рим на милого юношу, шеству­ю­щего по воз­душ­ным про­стран­ствам к небу! Очами веры посмот­рим на чистого юношу, водво­ря­ю­ще­гося на небе и от радо­стей его забы­ва­ю­щего о всем земном! Про­во­дим его горя­чею молит­вою и горя­чими сле­зами! При­не­сем в память его молитву и слезы! Земля – страна плача; небо – страна весе­лия. Небес­ное весе­лие вырас­тает от семян, посе­е­ва­е­мых на земле. Эти семена: молитва и слезы.

При­мите мои слезы в участ­ницы слез Ваших, и Вы при­ча­сти­тесь того духов­ного уте­ше­ния, кото­рое при­сы­лаю Вам в этих стро­ках. Все мы – крат­ко­вре­мен­ные стран­ники на земле! Всем нам пред­ле­жит отше­ствие отсюда! И неиз­ве­стен час, в кото­рый вос­тре­бует нас Бог из нашей гости­ницы. Упо­тре­бим земную жизнь на при­го­тов­ле­ние себя к веч­но­сти; при­го­то­вим себе бла­жен­ную веч­ность. Вечная судьба наша в наших руках: потому что Бог воз­дает каж­дому по делам его.

Вы уве­рены в той любви и пре­дан­но­сти, кото­рые Вы наса­дили в сердце Вашего недо­стой­ного бого­мольца. (Письмо 195)

К неко­то­рой ино­кине по случаю кон­чины ее бли­жай­шего род­ствен­ника

Мы, исшед­шие из среды мира в недро святых оби­те­лей, этим самым пред­на­чали нашу смерть по плоти и жизнь о Христе. Бывают кон­чины ско­ро­по­стиж­ные; бывают кон­чины при про­дол­жи­тель­ных болез­нях. Мы с того вре­мени, как оста­вили мир, уми­раем еже­дневно, по сви­де­тель­ству свя­того апо­стола Павла [см.: 1Кор.15:31]. В этой смерти видим непре­мен­ное усло­вие истин­ной жизни. Минута пере­се­ле­ния нашего с земли, рож­де­ния нашего в веч­ность, для нас не так странна и чужда, как для тех, кото­рые живут посреди мира, оглу­шены его шумом, при­гвож­дены к нему умом и серд­цем, забыли, что есть смерть, не думают о веч­но­сти, дол­жен­ству­ю­щей непре­менно быть и их уделом.

Узнав о смерти ближ­него Вашего, не пре­дай­тесь тем неутеш­ным рыда­ниям, кото­рым обык­но­венно пре­да­ется мир, дока­зы­ва­ю­щий тем, что надежда его – только во плоти. Ваша надежда – во Христе! Про­лейте о умер­шем слезы молит­вен­ные, обра­ти­тесь серд­цем и мыс­лями к Тому, Кто один может Вас уте­шить, пред Кото­рым Вы должны пред­стать в пред­на­зна­чен­ное Вам время. Не увле­ки­тесь чем-нибудь земным; плод такого увле­че­ния (кото­рое [есть] обман­чи­вая, обо­льсти­тель­ная меч­та­тель­ность) – тление. Мир имейте в Боге, пре­да­вай­тесь с полною покор­но­стию Его святой воле. В этой воле пол­нота Бла­го­сти и Пре­муд­ро­сти, Ей покло­нимся, при­па­дем к стопам Ея, вручая души и тела наши Гос­поду. Аминь. (Письмо 83)

К ней же: по случаю кон­чины ее брата

Богу угодно, чтоб я был вест­ни­ком пред Вами о кон­чине Вашего брата, после­до­вав­шей в день Бого­яв­ле­ния. Он испо­ве­дался в полной памяти и при­об­щился Святых Таин, после чего через два часа лишился языка. Вот все, что сердце Ваше наи­бо­лее тре­бует знать. Сего­дня были у меня П. Н. с супру­гою и с Т. Н., похо­ро­нив вчера Вашего и своего брата. Они про­сили меня, чтоб я принял на себя напи­сать Вам изве­стие об этом собы­тии, и прежде чем они меня испро­сили об этом, сердце мое мне ска­зало, что я должен это сде­лать. Лей­тесь токи слез­ные в отраду и уте­ше­ние остав­шимся и почив­шим! В слез­ных каплях да све­тится молитва, как в каплях дождя раз­но­цвет­ная радуга, этот образ, или, пра­виль­нее, символ мира между Богом и чело­ве­ками. Раз­ными цве­тами в молитве да будут: испо­ве­да­ние, сокру­ше­ние сердца, рас­ка­я­ние, уми­ле­ние, радость. Сейчас, как пишу, пришло мне на мысль, что слово «радуга» про­ис­хо­дит от радо­сти – это радост­ная дуга. Такою дугою да будет Ваша молитва; один конец ее да каса­ется Вашего сердца, а другой – неба. Свет надежды и упо­ва­ния да све­тится в душе Вашей, свет от Света – Христа, Кото­рый грехи наши омыл и иску­пил нас от тьмы гре­хов­ной. Ему сами себя и друг друга вру­чаем. Ему вручаю и Вас, яко милость Его почи­вает над Вами. Аминь. (Письмо 87)

К ней же: в ответ на изве­ще­ние о кон­чине другой ино­кини

Так! скон­ча­лась на руках Ваших А. В., или, пра­виль­нее: окон­чила земное стран­ствие и начала житель­ство вечное там, где нет печали и воз­ды­ха­ния, но радость бес­ко­неч­ная! Все мы такие крат­ко­вре­мен­ные гости на земли! То и дело, что кто-либо отъ­ез­жает в даль­ней­ший путь. Очень хорошо срав­ни­вает Геор­гий Затвор­ник жизнь нашу с пре­бы­ва­нием заклю­чен­ных в тем­нице, из кото­рых то тот, то другой тре­бу­ются к суду и окон­ча­тель­ному при­го­вору. Будем при­го­тов­ляться к этому Суду, чтоб при­го­вор был для нас бла­го­при­ят­ный. Пра­вед­ные пред­ста­вят свои правды, как жертву тучную пред Пре­стол Судии, а мы, греш­ные, при­не­сем туда хотя [бы] пока­я­ние и слезы! Гос­подь да бла­го­сло­вит Вас и да под­кре­пит про­дол­жать и окон­чить во славу Его тече­ние Ваше. Мир Вам. (Письмо 89)

Уте­ше­ние по поводу смерти сына

Какую неожи­дан­ную весть при­несла мне нынеш­няя почта!.. Кон­стан­тин Федо­ро­вич, в цвете лет зре­лого муже­ства, обе­щав­ший так много для Оте­че­ства, для роди­те­лей и семей­ства своего, бес­цен­ный для всех знав­ших его, вне­запно оста­вил поприще земной жизни, – и прах его уже покрыт землею! – поко­ится в Сер­ги­ев­ской пустыне! Там долго он будет поко­иться!.. Воз­бу­дит и оживит его труба Общего вос­кре­се­ния чело­ве­ков!.. А душа его!.. да обря­щет она покой в бла­жен­ных, тихих и свет­лых оби­те­лях неба! Туда да про­ло­жат ей путь и ее соб­ствен­ное бла­го­че­стие и бла­го­че­стие роди­те­лей! Туда да про­ло­жат ей путь молитвы Святой Церкви, молитвы отца его, молитвы матери его, молитвы оси­ро­тев­шей супруги и сирот­ство почти немо­ще­ству­ю­щих и непо­ни­ма­ю­щих сирот­ства своего мла­ден­цев, детей его!

Постигла Вас скорбь креп­кая, необык­но­вен­ная, но соот­вет­ству­ю­щая кре­по­сти души Вашей! Вам пред­ле­жит облечься во все­ору­жие живой веры, вды­ха­ю­щей в сердце твер­дость, муже­ство, сми­ре­ние, покор­ность опре­де­ле­ниям Божиим. Вам пред­ле­жит сооб­щать силу души Вашей слабой по телес­ному сло­же­нию, хотя и не слабой по упо­ва­нию на Бога, Дарии Михай­ловне: она мать!.. Вам пред­ле­жит заме­нить собою почив­шего в его семей­стве – всту­пить снова в обя­зан­но­сти отца, пеку­ще­гося о вос­пи­та­нии детей. Неожи­дан­ный и тяжкий крест лег на рамена Ваши! но он послан Богом… Непри­метно пришел, при­бли­зился он, – вне­запно, всею тяже­стию лег на рамена, – и бла­женны те рамена, кото­рые спо­до­би­лись ощу­тить на себе крест Гос­по­день! Бла­женна душа, кото­рая с вели­ко­ду­шием примет и поне­сет крест Гос­по­день.

Крест – знак избра­ния Божия, печать Хри­стова. Этой печа­тию запе­чат­ле­вает Хри­стос Своих! этот знак изоб­ра­жают на воз­люб­лен­ных Божиих Анге­лах Бога Все­дер­жи­теля! «Если ж ты видишь кого, – сказал пре­по­доб­ный Марк Подвиж­ник, – про­во­дя­щего жизнь бес­скорб­ную, в посто­ян­ном бла­го­ден­ствии, – знай: его ожи­дает по смерти суд неми­ло­сти­вый». Все святые при­зна­вали за непре­лож­ную истину, что тот, кото­рый про­во­дит жизнь бес­скорб­ную, – забыт Богом. Не ищи, гово­рит один из них, совер­шен­ства хри­сти­ан­ского в доб­ро­де­те­лях чело­ве­че­ских: тут нет его; оно таин­ственно хра­нится в кресте Хри­сто­вом! Какие бы доб­ро­де­тели ни были совер­ша­емы свя­тыми, они счи­тали их непол­ными и недо­ста­точ­ными, если их не увен­чал крест Хри­стов, не запе­чат­лела, не засви­де­тель­ство­вала печать Хри­стова. Те только прой­дут путь, стре­го­мый Херу­ви­мом, кото­рые будут иметь при себе руко­пи­са­ния, запе­чат­лен­ные печа­тию Хри­сто­вою.

Милость Божия к Вам явля­лась во все тече­ние жизни Вашей и в бла­го­сло­ве­нии Вас семей­ным сча­стием, и в бла­го­сло­ве­нии Вашего слу­же­ния царю и Оте­че­ству. Та же самая милость Божия явля­ется и в послан­ном Вам кресте. Нака­за­ние Божие – не нака­за­ние чело­ве­че­ское!.. гнев Божий – не гнев чело­ве­че­ский! Гос­подь нака­зует – любит! Он при­зы­вает Вас в бли­жай­шее позна­ние Его. Корот­кое зна­ком­ство с вели­кими земли достав­ляет вре­мен­ные поче­сти и мнимое богат­ство; подоб­ное позна­ние Бога достав­ляет блага вечные, зрение славы Божией, уча­стие в этой славе.

Всегда смот­рел я на Вас оком сердца моего – глу­бо­ким сер­деч­ным чув­ством, кото­рое трудно постичь, кото­рого суще­ство­ва­ния даже и не подо­зре­вают про­во­дя­щие жизнь рас­се­ян­ную. Думаю: Бог послал мне это чув­ство с тем, чтоб я имел хотя малую лепту, кото­рою бы мог в час нужды при­не­сти Вам слабое воз­да­я­ние за Вашу обиль­ную любовь. Гляжу на Вас отсюда, из отда­лен­ной пустыни: вижу то же самое! рас­сто­я­ние не пре­пят­ствует смот­реть и видеть серд­цем. Посто­янно я ощущал в Вас, в Вашей душе, какую-то нрав­ствен­ную задачу, кото­рая не имела пол­ного реше­ния. Оста­ва­лось решить! Воля Божия о Вас видна теперь яснее: Ему бла­го­угодно, чтоб душа Ваша при­несла духов­ный плод для жит­ницы вечной, соот­вет­ствен­ный сред­ствам и силам, насаж­ден­ным в эту душу. Для того – Он вывел Вас на подвиг. Ему бла­го­угодно, чтоб Вы при­бли­зи­лись к Нему, более познали Его.

Кон­стан­тин Федо­ро­вич – почти одних лет со мною; немного моложе меня. С того вре­мени, как мы позна­ко­ми­лись, про­текла целая чет­верть сто­ле­тия; тогда он был в мун­дире пажа, а я в мун­дире юнкера. Первая мысль, мельк­нув­шая мне при про­чте­нии вести о его кон­чине, про­ле­тев­шая прямо в сердце, была: «и он пошел в мона­стырь». Теперь Вы – бес­при­страст­ный судья: не все ли равно уйти в мона­стырь несколь­кими годами раньше, несколь­кими годами позже?.. Инок – тот же мерт­вец с живым словом!.. Слово его из дру­гого мира!.. из того мира, где – душа почив­шего. Я, живой мерт­вец, стяжал нового сожи­теля в Сер­ги­еву оби­тель – сына Вашего, мерт­веца, заклю­чив­шего навсе­гда уста свои. Да дарует мне Бог про­из­но­сить Вам за него и за себя «слово» из того мира – слово уте­ше­ния, слово спа­се­ния!..

Зали­ва­юсь сле­зами – перо не дер­жится в тре­пе­щу­щей руке: Хри­стос с Вами! Он да укре­пит Вас и Вами все семей­ство Ваше!

Всей душой Вам пре­дан­ный А. И. (Письмо 204)

О веч­но­сти

Любез­ней­ший друг А. А‑ч!

Гос­подь да утешит Вас и семей­ство Ваше в постиг­шей Вас горе­сти. Рас­смат­ри­вайте бла­гость Божию к Вам, Его чудный о Вас Про­мысл и этим уто­ляйте скорбь сердца Вашего, при­во­дите его к чув­ствам бла­го­да­ре­ния.

Старец Ваш в послед­ние дни жизни своей (днями я назы­ваю и годы) посвя­тил себя Богу, успел более при­го­то­вить себя к веч­но­сти, нежели как то бывает ныне обык­но­венно в свете. К этому вела его неви­ди­мая рука Божия, в этом видна осо­бен­ная к нему милость Божия. Отторг­нем от земли мысль нашу, при­ле­пив­шу­юся к земле, поду­маем, пове­рим, что есть веч­ность, перед кото­рой наше земное стран­ство­ва­ние кратче, нежели минута, срав­нен­ная со сто­ле­тием! Рас­су­дим, что здеш­няя жизнь нам дана един­ственно как при­го­тов­ле­ние к веч­но­сти! Познаем, что род чело­ве­че­ский нахо­дится в состо­я­нии паде­ния из того самого, что мы не хотим и думать о веч­но­сти. Живем на земле, как бы вечные на ней. Обра­тим взоры ко Христу, Спа­си­телю нашему! Что пред­ста­вится тогда нашим мыс­лен­ным взорам? – Необык­но­вен­ная бла­гость Божия к Вашему дому, кото­рый при­ве­ден стран­ными путями Про­мысла к Бого­по­зна­нию и Бого­по­чи­та­нию, путями мало извест­ными нам в мире.

С каким крот­ким сми­ре­нием после­до­вал старец Ваш общему стрем­ле­нию семей­ства. Тем уди­ви­тель­нее его сми­ре­ние, что он в этом стрем­ле­нии не был первым, а только после­до­ва­те­лем, что для стар­цев осо­бенно трудно. При отше­ствии его в будущ­ность должно более радо­ваться, нежели пре­да­ваться скорби: ибо оче­видно, что Бог его избрал и теперь при­ем­лет в вечное бла­жен­ство.

Это напи­сал я в уте­ше­ние Ваше: бла­го­дать Божия да про­из­не­сет в серд­цах Ваших слова уте­ше­ния, коими вза­имно уте­шайте друг друга, взирая на тот путь, кото­рый всем нам пред­ле­жит, и плот­ские слезы обра­щайте на духов­ные, в кото­рых вместе печаль и радость. (Письмо 336)

О при­го­тов­ле­нии к смерти, о печали по Бозе и печали плот­ской

Письмо Ваше имел честь полу­чить! Сожа­лею сер­дечно о постиг­шей Вас скорби – и посему уча­стию поз­во­ляю себе сове­то­вать Вам, дабы Вы не пре­да­ва­лись излиш­ней печали, кото­рая беде не помо­жет, а Вас рас­строит. Вспом­ните: всякий чело­век родится с тем, чтоб уме­реть; и сей общей чаши никто из нас избе­жать не может. Почему о смерти всегда памят­ство­вать и часто раз­мыш­лять дОлжно. Тако­вое раз­мыш­ле­ние побу­дит нас к делам добрым, необ­хо­ди­мым для веч­ного бла­жен­ства, и отвра­тит нас [от] тех злых дел, на кото­рые бы мы реши­лись в забыв­чи­во­сти о смерти.

О почив­шей супруге Вашей тем менее должны мы тужить, что она про­во­дила жизнь свою в пра­ви­лах и доб­ро­де­те­лях хри­сти­ан­ских и при кон­чине спо­до­би­лась над­ле­жа­щего напут­ствия.

Когда придет к Вам печаль, то при­бе­гайте к молитве, как и святой апо­стол Иаков в Собор­ном посла­нии сове­тует: Зло­ст­раж­дет ли кто в вас? да молитву деет [Иак.5:13]. Молясь же, про­сите Гос­пода о про­ще­нии Ваших грехов и о упо­ко­е­нии души усоп­шей супруги Вашей. Тогда и печаль Ваша будет по Бозе, рас­тво­рена надеж­дою и от надежды про­ис­те­ка­ю­щим уте­ше­нием; тако­вая печаль, как винов­ная спа­се­нию, зако­ном духов­ным похва­ля­ется. Печаль же плот­ская, состо­я­щая в одном только сето­ва­нии, без молитвы и упо­ва­ния на Бога, учи­няет по душе и телу рас­строй­ство и от Гос­пода пори­ца­ется. Сам Гос­подь да про­лиет в сердце Ваше уте­ши­тель­ные чув­ства! Желаю Вам доб­рого здо­ро­вья и всех благ, с истин­ным почте­нием и пре­дан­но­стию имею честь Ваш покор­ный слуга и бого­мо­лец. (Письмо 360)

О пред­смерт­ных болез­нях, мило­стыне по почив­шем, пользе вос­по­ми­на­ния виден­ной кон­чины

Любез­ней­ший друг и сестра! Ели­за­вета Алек­сан­дровна!

[…] При­ношу искрен­ней­шую бла­го­дар­ность за подроб­ное уве­дом­ле­ние о кон­чине Семена Алек­сан­дро­вича. Старые люди гова­ри­вали: дай Бог пред смер­тию хоро­шенько пому­чаться. Вели­кий во святых Нифонт, умирая горяч­кою, сказал Вели­кому Афа­на­сию, при­сут­ство­вав­шему при его кон­чине, что как золото очи­ща­ется огнем, так уми­ра­ю­щий болез­нию. У уми­ра­ю­щих отвер­за­ются душев­ные очи, и потому они видят то, чего при­сут­ству­ю­щие при их смерти не могут видеть. Свет, о кото­ром пишешь, был из рая. Видно: к Семену есть милость Божия. Пого­вори детям, чтоб подали по отце мило­стыню нищим пощед­рее. Мило­стыня очень помо­гает усоп­шим, а детей за это бла­го­сло­вит Бог, и совесть их будет спо­кой­нее. Хорошо сде­лала, что устра­нила от уми­ра­ю­щего сму­ще­ние. А за тем успо­койся, и предо­ставь все Богу. Каждый Своему Гос­по­деви стоит или падает, – сказал Апо­стол [ср.: Рим.14:4].

Пола­гаю, что не без Про­мысла Божия при­шлось тебе при­сут­ство­вать при смерти, сопро­вож­да­е­мой таким муче­нием.

Смерть эта будет вос­по­ми­наться тебе, а вос­по­ми­на­ние будет слу­жить при­го­тов­ле­нием к своей смерти. За то, что ты послу­жила брату, мило­серд­ный Гос­подь воз­даст тебе воз­да­я­нием духов­ным, каким Сам ведает. Поста­райся успо­ко­иться, поло­жив­шись на волю Божию.

[…] В мона­стыре по мило­сти Божией все бла­го­по­лучно, очень уеди­ненно. Слава Богу!

При­зы­вая бла­го­сло­ве­ние Божие на тебя и на чад твоих, с чув­ствами искрен­ней­шей пре­дан­но­сти и ува­же­ния оста­юсь навсе­гда тебе пре­дан­ней­шим братом епи­скоп Игна­тий. (Письмо 436)

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник. Из писем181

Милость Божия буди с вами!

N. N.! Да упо­коит Гос­подь душу усоп­шей рабы Своей N. – матушки вашей! Неожи­дан­ная смерть. Потому хоть печаль­ная, неиз­бежна; но не чуждая уте­ше­ний хри­сти­ан­ских. Зрелый плод! Прямо к столу Гос­подню. Будем молиться об ней. Но не скорей ли от нее полу­чим молит­вен­ную помощь! Мы, хри­сти­ане, не к без­вест­ному течем. Почему, если не тяго­тят кого смерт­ные грехи, несо­мненно веруем, что двери Цар­ствия отвер­сты ему. Если же к этому при­со­еди­нить и кое-какое добро и кое-какие жертвы Гос­пода ради? то тем более сомне­ние не должно оста­ваться о бла­жен­стве участи отхо­дя­щих. Такова матушка ваша! как и батюшка, как и брат!

N. N., конечно, тяже­ло­вато будет. Но у ней доста­нет разума, чтобы не томить себя напрас­ными скорб­ными мыс­лями. Не видеть отхо­дя­щих отца и матерь: будто ужас­ное что-то. Ничего тут нет, кроме уте­ше­ния. Бог отво­дит ради того, что, может быть, пред лицем отхо­дя­щих она не выдер­жала бы горя. Как слабую, Ангел-хра­ни­тель отво­дил ее в сто­рону. Дорого бла­го­сло­ве­ние отхо­дя­щих. А оно было несо­мненно, и, может быть, ради отсут­ствия еще силь­нее про­сти­ра­лось на нее, чем бы когда она была при­суща. Бла­го­сло­ве­ние не потому сильно, что слы­шится, а потому, что усердно изре­ка­ется. Если этого усер­дия не запо­до­зрит она – что сму­щаться? Паче всего гадать при этом не сле­дует, как будто и преж­нее, и это отсут­ствие озна­чает что-либо кара­тель­ное или вну­ши­тель­ное.

Все от Гос­пода и все ко благу.

Да утешит Гос­подь всех вас.

Прошу молитв у всех о мне, мно­го­греш­ном.

Ваш бого­мо­лец е[п]. Феофан.

17 июня.
(Вып. III. Письмо 393)

* * *

Милость Божия буди с вами!

П. С.!

Упокой, Гос­поди, душу усоп­шаго раба Божия С. Путь совер­шен добре; путник радостно входит в родной дом. Пла­ва­ние кон­чено; ненуж­ная ладья раз­бита и бро­шена, а пловец пошел с накуп­лен­ными това­рами к Царю града вели­кого, чтоб полу­чить долж­ный почет и барыши с про­цен­тами.

А мы здесь сидим. Есть басня, что павлин с перьями своими вели­чался пред другою птицею без перьев таких. А как пришла нужда лететь, та птица уле­тела, а павлин остался на месте, только в зад посмот­рел. Похоже? С. О. к небу поле­тел, а мы тут сидим.

Ну что же нам теперь, пла­кать или еще что? Я думаю, радо­ваться за С‑на О‑ча. Слава Тебе, Гос­поди! Не будет уже более маяться на этой пре­скуч­ной и пре­скуд­ной всем земле. Может быть, за себя попла­кать надо? Не стоит!.. Много ли тут оста­лось? День-другой, и сами туда же пойдем. Я всегда был той мысли, что по умер­шим не траур надо наде­вать, а празд­нич­ные наряды, и не зауныв­ные петь песни, а слу­жить бла­го­дар­ный моле­бен. У нас все к верху ногами пере­вер­ну­лось.

Что остан­кам тела умер­шего надо отдать некий почет, это совер­шенно спра­вед­ливо. Но зачем у нас к этому телу обра­ща­ются, как к живому лицу? Удив­ляться надо. У Гос­пода все живы. И С. О‑ч жив… Какой он там моло­дец, какой кра­са­вец! Какой чистень­кий-свет­лень­кий! Если б взгля­нуть – засмот­ре­лись бы… А мы, насмот­рев­шись на тело его: сине­вато, глаза впали и проч… вооб­ра­жаем его таким… Этот само­об­ман и раз­ди­рает сердце. Чтоб не раз­ди­ра­лось сердце, надо этот обман разо­гнать… Потом придет в голову сырая могила… мрач­ная… Увы! Бедный С. О‑ч! А он в свет­лом месте, в состо­я­нии, полном отрады, сво­бод­ный от всех свя­зан­но­стей. Пре­лесть, как ему хорошо…

К довер­ше­нию горя думаем: умер, не стало… А он и не думал пере­ста­вать быть… И все так же есть, как был вчера нака­нуне смерти, только ему хуже было, а теперь лучше. Что его не видать, это не потеря. Он бывает тут же… Отшед­шие быст­ро­движны, как мысль. Я думаю, что С. О‑ч смот­рит у меня из-за плеча, что я пишу, и верно одоб­ряет все… Потом он сейчас к вам порх­нет… И если увидит, что вы хму­ри­тесь, пока­чает голо­вою… Вот, скажет, муд­рецы… Ничего не видят и видеть не хотят.

Пишу все сие в уте­ше­ние вам и осо­бенно Е. В. Надо пере­ра­бо­тать наши пред­став­ле­ния, и уте­ше­ние будет с нами.

Ну, немножко не сплак­нуть и не сгруст­нуть нельзя. Но силою пред­став­ле­ния пере­си­лить можно и ути­шить, и совсем про­гнать скорбь. Матушка Е‑та В‑на и С. О‑ч с вами, только иным обра­зом. Извольте сему пове­рить и пере­стать крепко тужить.

Гос­подь да утешит вас всех!.. Прошу молитв.

Еп. Феофан.
(Вып. III. Письмо 373)

* * *

Милость Божия буди с вами!

Спешу ска­зать вам хоть слово-другое, чтобы застать вас здесь. В ваших мыслях об обще­нии с отшед­шими много поэзии. Но как это так ожив­ляет, умяг­чает и нази­дает сердце ваше, то я думаю, что так делать без­грешно. Да сво­бо­ден ли кто от подоб­ных меч­та­ний?!

Что отшед­шие живы, только другою жизнью, живут созна­тельно, пре­бы­вают в обще­нии между собою по тамош­ним усло­виям и поряд­кам, и на нас посмат­ри­вают и к нам при­хо­дят, слышат наши молитвы о них, и о нас молятся, и делают нам вну­ше­ния, все по тамош­ним зако­нам и поряд­кам, а не как взду­ма­ется, – это должно счи­тать поло­жи­тельно верным, хотя ничего опре­де­лен­ного по всем этим пунк­там ска­зать не можем. Бывает и здесь на земле про­яв­ле­ние сочув­ствия душ, по коему душа душе, по пого­ворке, весть подает. Подоб­ные сему вза­и­мо­дей­ствия можно допу­стить и у живых с умер­шими, или отшед­шими. В пись­мах о том, «Что есть духов­ная жизнь…“182, ука­зы­ва­ется все­мир­ная стихия – эфир. По ней дей­ствия душ одной на другую могут про­хо­дить, как элек­три­че­ский ток по теле­граф­ной про­во­локе. Пре­па­рат теле­граф­ный тут есть сердце… <…>

24 июля 1891 г.
(Вып. VI. Письмо 975)

* * *

Давеча утром отец архи­манд­рит при­слал запи­сочку с изве­ще­нием от N. о смерти N. N. Упокой, Гос­поди, душу ее! Вы писали, что будете очень горе­вать о ее смерти. Не пого­ре­вать нельзя, а очень горе­вать совсем не сле­дует. Умерла не она. Она жива, только пере­шла в другую ком­нату и, надо пола­гать, в другой уже ходит одежде. Так и вооб­ра­жайте ее… что она жива, только в другом месте и в другом виде. Можно бы скор­беть, если бы не было осно­ва­ния веро­вать, что она обре­тет милость у Гос­пода. Какие на ней грехи?! Веро­вала и рабо­тала Гос­поду, сколько сил было. Как нет чело­века без греха, были, конечно, и у ней свои. Но вот Гос­подь послал болезнь тяже­ло­ва­тую… и ею отре­бил все эти грешки, немощи и неве­де­ния. За что же после сего оста­нется карать ее правде Божией? Не сомне­ва­ясь же, что она обре­тет милость Божию, какой смысл в плаче и сокру­ше­нии без­мер­ном? Лучше моли­тесь и моли­тесь с духом покой­ным и бого­пре­дан­ным… Да надолго ли раз­лука?! Ведь ныне-завтра и мы туда же перей­дем. Да будет Гос­подь мило­стив ко всем нам! <…>

4 фев­раля 1879 г.
(Вып. III. Письмо 429)

* * *

Милость Божия буди с вами!

Нельзя не поскор­беть: такова уж душа наша; но в меру, и при том неболь­шую.

Что глав­ное у чело­века, тело или душа? Душа глав­ное. Когда душа жива, чело­век жив.

А когда уми­рают, что уми­рает, душа или тело? Тело; а душа оста­ется жива.

Стало [быть] умер­шие – живы; живы и ваши роди­тели. Они только отлу­чи­лись от вас и стали жить в другом месте.

Туда же и вы в свое время перей­дете – и уви­ди­тесь. Раз­лука у вас только вре­мен­ная. Потому и говорю, что не поскор­беть нельзя; только немножко, как скор­бят, когда выез­жают из дома в школу.

Так слу­чи­лось у нас, что умер­ших мы вооб­ра­жаем такими, какими они были, когда лежали на столе в гробу… и затем, как они в могиле, и даже при­чи­ты­ваем: как тебе там темно, как тебе там тесно, как тебе там сыро… А между тем тут совсем нет тех, кого опла­ки­ваем. Они в другом месте, и даже около нас, только в другом совсем виде.

Они и обще­ние с нами про­дол­жают, прямо с душою, а мы того за хло­по­тами не чуем. Так, вместо скорби бес­по­лез­ной для роди­те­лей ваших и вред­ной для вашего здо­ро­вья извольте, вооб­ра­жая их живыми, вести с ними душев­ную беседу. И это не всегда будет мечта, а иногда будет сопро­вож­даться дей­стви­тель­но­стью; ибо они бывают с вами…

(Вып. V. Письмо 790)

* * *

<…> Про­шлый раз, понуж­да­ясь писать вам и не имея част­ных пред­ме­тов для писа­ния, я думал навесть вас на пред­став­ле­ние того, что встре­тите тотчас, как отде­ли­тесь от тела. Но, слава Богу! Болий есть Иже в нас, нежели иже в мире[ср.: 1Ин.4:4]. Почему коль скоро в нас Сей Болий, нечего бояться. Умер­шему дают в руки крест. Тут боль­шой смысл… – Сила побед­ная! Но ведь рука сия уже не под­ни­мется на пора­же­ние… и крест силен там другой. Кто в про­дол­же­нии жизни вооб­ра­зил в себе самом крест подви­гами и делами само­от­вер­же­ния, тот сам есть крест побед­ный. Име­ется ли осно­ва­ние вас почесть такою – рас­пя­тою со страстьми и похотьми – или нет, извольте решить сами. Раз­ло­жите архив­ные записи (память), пере­смот­рите все и решите своим судом совест­ным. Если чаете, что полу­чите бла­го­при­ят­ное реше­ние, – добре… А если нет?! Этому «нет», дума­ется, места нет. Не забыт­лив Бог, чтоб забыть прой­ден­ное вами и подъ­ятое…

А что допус­ка­лось не Божие, то смыто сле­зами пока­я­ния и не видится уже и не чита­ется более – в книгах живот­ных. Светел да будет упо­ва­нием лик души вашей и бла­го­на­дежно воз­зре­ва­ние мыс­ленно на Гос­пода, бла­го­во­ли­тельно взи­ра­ю­щего на вас и гото­вого про­стреть дес­ницу Свою все­мощ­ную приять вас… и пере­несть во мгно­ве­ние ока пред Себя, а затем и на место ваше. Блажен путь, имже идете вы днесь. Яко уго­то­вася вам место упо­ко­е­ния. – Буди! буди! Заступ­ница Усерд­ная! всех нас заступи!

Хоть я говорю вам все о загроб­ном, дума­ется же мне, что вы еще скри­пите… год – другой; а может быть, и совсем опра­ви­тесь. Но все [же], воля Божия да будет! <…>

(Вып. VI. Письмо 1015)

* * *

<…> Стоя пред вра­тами смерти, конечно, вы помыш­ля­ете и о том, что тотчас за ними сре­тает [встре­чает] душа ваша.

При­по­ми­наю, что кто-то рас­ска­зы­вал, что там душу встре­чают все, о кото­рых и кото­рым она моли­лась в про­дол­же­нии жизни. Как это уте­ши­тельно! Как мило­стив Гос­подь к нашим душам, что пове­ле­вает ведо­мым им душам и духам сре­тать их, тотчас при вступ­ле­нии в неве­до­мую еще им страну!

Но дошли до нашего све­де­ния и другие встречи… Враги себе сюда же под­стре­вают, – и будто не отстают от души, вся­че­ски смущая ее, изблизи или издали… пока не всту­пит она во врата Божии… Да укре­пится душа верою муже­ственно и не бояз­ненно воз­зреть на них – немощ­ных. Как прах раз­ве­вает их душа, верою и упо­ва­нием воору­жен­ная. Воз­зва­ния к Гос­поду, как стрелы мол­ний­ныя пора­жают… И исче­зают.

К душе силь­ной не могут они под­сту­пить, и издали строят стра­ши­лища и шумные воз­дви­гают гласы… чтоб поко­ле­бать веру и затмить упо­ва­ние неча­я­нием…

Но власти ника­кой не имеют. Тут же Ангелы Божии блюдут душу… Все решает Суд Божий мило­сти­вый.

Воз­гре­вайте силь­нее веру в Гос­пода Спа­си­теля нашего и упо­вайте на Него. В сии орудия облек­шись, не доступны будете врагам. Духов­ные рас­по­ло­же­ния, вко­ре­нен­ныя в сердце вашем, то же, что газы в аэро­ста­тах… Тотчас увле­кут душу вашу горЕ… и врагам не поспеть за нею.

Гос­подь да бла­го­сло­вит путь вам!

Это пишу про случай. На деле же у меня есть уве­рен­ность, что вы еще пожи­вете. И бла­го­слови, Гос­подь, пожить вам! <…>

(Вып. VI. Письмо 993)

* * *

Милость Божия буди с вами!

Бла­го­дар­ствую, что поспе­шили изве­стить о смерти Костром­ского вла­дыки. До вашего письма мы не знали о сем, а в газе­тах, кажется, дня через три уви­дели изве­стие о сем.

Я не умею горе­вать об отхо­дя­щих, когда уверен, что они отхо­дят ко Гос­поду. Как горе­вать о них, когда они раду­ются? Если они видят нас (а точно, видят), то как им непри­ятно видеть наши слезы! Сказал бы, что плачем о себе, что их теряем, и это не ладно. Ибо они не пере­стают быть близ­кими к нам и добро делать нам, только неви­димо, вместо види­мого… Они еще ближе ста­но­вятся к нам. Ибо види­мое бытие раз­де­ля­ется про­стран­ством, а неви­ди­мое сокра­щает раз­де­ле­ние… так что вспомни о вла­дыке (только сер­дечно-живою памя­тью), он тут и есть… Пони­мая так дело, я нико­гда не плачу и не горюю об умер­ших… Это со вре­мени смерти батюшки и матушки. Они умерли через две недели друг от друга… Когда узнал об этом… какое налегло тяже­лое и мрач­ное облако!.. Но в тот же момент пришли мысли немрач­ные и всю тьму разо­гнали… Уте­шился, и ни сле­зинки… Я верую, что это мне внушил Ангел-хра­ни­тель. С тех пор я делюсь этою верою со всеми.

Бла­го­слови вас, Гос­поди!

Молите Бога о мне, греш­ном.

Ваш бого­мо­лец е[п]. Феофан.

27 мая 1877 г.
(Вып. III. Письмо 423)

* * *

Милость Божия буди с вами!

Вы все тужите о вла­дыке и не наде­е­тесь пере­стать тужить. Гос­подь да утолит скорбь вашу! Вос­ставьте ту уве­рен­ность, что вла­дыке там очень хорошо и что он не лишен вместе с тем воз­мож­но­сти иметь свой­ствен­ное таин­ствен­ному его состо­я­нию обще­ние со всеми любя­щими его и моля­щи­мися о нем. Если верите сему, то поверьте, что он бывает у вас. Если бывает, то вы, стало быть, теперь полу­ча­ете то, чего при жизни его не имели.

Вы дума­ете, что и время не увра­чует скорби вашей. Это не так. Оста­нется нако­нец тихая – не скорбь, а уте­ше­ние при­но­ся­щая память. Сам вла­дыка поста­ра­ется награ­дить этим вас за такую любовь к нему.

Вы обе­щали мне бро­шю­рочку о его кон­чине и похо­ро­нах. Жду.

Так ли вы поми­на­ете? Так, так. Бес­кров­ная Жертва возь­мет вашу слезку и при­не­сет пред Гос­пода. Сер­деч­ное поми­но­ве­ние – глав­ное с нашей сто­роны, а со сто­роны Божией Церкви – Бес­кров­ная Жертва. Вместе они делают полное дело поми­но­ве­ния. <…>

6 авгу­ста 1877 г.
(Вып. III. Письмо 424)

* * *

Милость Божия буди с вами!

Пора­зила вас участь «Русалки“183 и бывших на ней… Кого же она не пора­зила?! Все пора­жены – и больше всех Госу­дарь… Но не имеем ли мы воз­мож­но­сти найти уте­ше­ние в обе­то­ва­ниях хри­сти­ан­ских?! Кажется, имеем. Не поги­бель корабля ужа­сает, а участь бывших на нем. Станем мерить сию участь в отно­ше­нии к участи вечной. Это глав­ное. В каком поло­же­нии были все эти лица? В поло­же­нии испол­ня­ю­щих долг свой. Воен­ный долг стоит ли в ряду Божиих? Богом опре­де­лен­ных и Богом награж­да­е­мых? Да! Мор­ское воин­ство­ва­ние оди­на­ково ли с воин­ство­ва­нием сухо­пут­ным? Да! И дума­ется, его надо поста­вить немного впе­реди и выше… Теперь судите – люди, испол­няв­шие свой долг, вне­запно захва­чены смер­тию и отошли в другую жизнь. Как их там встре­тят? Конечно, без укора… и при том как испол­ни­те­лей своего долга… Гово­рит Гос­подь: в чем застану, в том и сужду. Так и их судить будет – то есть как испол­ни­те­лей своего долга. Испол­ни­те­лям же долга пред­ле­жит добрый при­го­вор… Теперь поставьте сие реше­ние с тем вопро­сом… Зачем мы живем? Живем, чтобы, поживши здесь, на том свете встре­тить добрый при­го­вор и соот­вет­ствен­ную тому участь. Не видите ли, что ото­шед­шие от нас на «Русалке» бывшие… ничего не теряют в отно­ше­нии к глав­ной цели нашего суще­ство­ва­ния? – И утешь­тесь!

При­бавьте к сему, смерть их была ли сладка или мучи­тельна? Я думаю, что подоб­ную мучи­тель­ность испы­ты­вали только вели­кие муче­ники… Хоть она была непро­дол­жи­тельна, но меры ей опре­де­лить нельзя… За что потер­пели они сию мучи­тель­ность? За испол­не­ние долга.

Так тер­пели и все муче­ники… и сле­до­ва­тельно, скон­чав­ши­еся по при­чине кру­ше­ния «Русалки» должны быть при­чис­ля­емы к сонму муче­ни­ков. Я не колеб­лясь решаю, что как раз­бой­ник со креста прямо в рай посту­пил, так и они. Я желал бы, чтоб все матери и отцы, братья и сестры, и жены умер­ших тогда про­чи­тали сии строки, пове­рили истине их и уте­ши­лись. Я почи­таю смерть их, в отно­ше­нии ко спа­се­нию веч­ному, лучше смерти всех, кои в ту пору уми­рали, будучи окру­жены род­ными и зна­е­мыми. Да упо­коит Гос­подь души их в Цар­стве Небес­ном! <…>

1 ноября 1893 г.
(Вып. I. Письмо 202)

Свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский. Письма уте­ши­тель­ные184

Вдове, кото­рая много печа­лится и бес­по­ко­ится

Скор­бишь об умер­шем муже. Бес­по­ко­ишься о детях. Пла­чешь день и ночь. В душе твоей мрак и смя­те­ние, туман и неиз­вест­ность в буду­щем. Обод­рись. Не бойся. Скажи себе: муж мой прежде при­над­ле­жит Богу, а потом мне, и дети мои прежде всего дети Божии, а потом мои. Если опыт­ный садов­ник выпа­лы­вает сте­бель, знай: это необ­хо­димо. Он знает при­чину того, что сделал. А среди причин и та, чтобы сосед­ние цветы лучше раз­ви­ва­лись и рас­цве­тали. Отныне ты и твои дети будете раз­ви­ваться, рас­цве­тать духовно. Мысли твои воз­не­сутся от зем­ного к небес­ному. Душа твоя ближе при­льнет к Богу. Дух вос­тор­же­ствует над телом. Смерть пере­ста­нет стра­шить тебя. Преж­няя суета будет тебе смешна. Ты изме­нишь свой взгляд на этот мир как на оте­че­ство истин­ного и проч­ного сча­стья. Сле­до­ва­тельно, ты полу­чишь бога­тую духов­ную при­быль. Знай, что Гос­подь воз­во­дит и тогда, когда раз­ру­шает.

О детях не бес­по­койся. Делай все, что в твоих силах. В осталь­ном вверь их Творцу нашему, ибо напи­сано: Воз­верзи на Гос­пода печаль твою [Пс.54:23], и пой­мешь, что твой крест легок. Многие овдо­вев­шие матери несут крест, много тяже­лее твоего. Рас­скажу тебе об одном очень тяже­лом кресте. В самом начале Второй миро­вой войны немцы убили одного моего зна­ко­мого, убили перед его домом на берегу Дрины, дом сожгли, а жену с шестью малыми детьми выгнали из того места. Прошло две­на­дцать лет. Одна­жды в Скопле ко мне неожи­данно подо­шел моло­дой желез­но­до­рож­ник и пред­ста­вился как сын моего погиб­шего зна­ко­мого. Я очень обра­до­вался и со стра­хом спро­сил, остался ли кто-нибудь из них в живых. Он радостно отве­тил мне: «Все мы живы и здо­ровы, слава Богу! Двое из нас на госу­дар­ствен­ной службе, двое в тор­говле, стар­шая сестра заму­жем, а млад­шая с мате­рью в Б.».

После этого он с болью пове­дал о тех муках и ужасах, кото­рые они пре­тер­пели. Ски­та­ния по всей стране от Дрины до Битолы, голод, болезни, холод, аресты, ночи на вок­за­лах и в при­до­рож­ных трак­ти­рах, страх и неиз­вест­ность на чуж­бине. Но в конце концов – победа и радость. Спа­сены и честь, и разум, и жизнь, и вера. Что еще ска­зать тебе? Думаю, что борьба и победа этой матери, остав­шейся с шестью детьми, пре­крас­нее и слав­нее всех побед Напо­леона.

И тебе Гос­подь помо­жет. Не забы­вай Его, и Он тебя не оста­вит. И побе­дишь, и победа эта будет сладка тебе во веки веков.

Мир тебе и бла­го­сло­ве­ние Божие. (Письмо 21)

Бра­ни­славу Н., на вопрос о вне­зап­ной смерти

Пишешь, что часто слы­шишь раз­го­воры о вне­зап­ной смерти. Гово­рят, что уж если она неиз­бежна, то пусть насту­пит вне­запно и вдруг пре­рвет жизнь. Лучше так, чем стра­дать от болезни и застав­лять стра­дать других. Ожи­да­е­мая смерть страш­нее вне­зап­ной. В вашем городке машина насмерть сбила жен­щину, ее гибель дала повод ко многим раз­го­во­рам. Кто-то утвер­ждает, что это лучшая смерть. Кто-то так выска­зался о смерти: «Пусть при­хо­дит, только пусть не гложет!». После всего этого ты решился напи­сать и про­сишь объ­яс­не­ния.

Не сле­дует желать вне­зап­ной смерти – сле­дует быть гото­вым к ней, когда бы она ни насту­пила. Так учит Цер­ковь. Суще­ствует много кано­ни­че­ских молитв, в кото­рых мы просим Гос­пода сохра­нить нас от всяких бед, к кото­рым при­чис­лена и вне­зап­ная смерть. Но Тот, в Чьей власти и жизнь, и смерть, дей­ствует по Своему свя­тому Про­мыслу на пользу всякой чело­ве­че­ской душе, заби­рает ли Он ее из сего мира вне­запно или остав­ляет до вре­мени здесь. Иногда Он насти­гает вне­зап­ной смер­тью греш­ни­ков, иногда – но реже – и пра­вед­ни­ков. В Ветхом Завете мы читаем, как Гос­подь нака­зал вне­зап­ной смер­тью сыно­вей Аарона за само­воль­ное слу­же­ние [см.: Лев.10:1–5], как нака­зал бун­тов­щи­ков против Моисея [см.: Чис.13–17]; как Анания и Сап­фира упали замертво за то, что солгали апо­сто­лам [см: Деян.5:1–10]. Многие гони­тели хри­стиан умерли вне­зап­ной смер­тью; об этом мы читаем в житиях святых муче­ни­ков. Но иногда слу­ча­лось и пра­вед­нику уме­реть вне­зап­ной смер­тью, хотя и очень редко. Так слу­чи­лось с Афа­на­сием Афон­ским [†1000; память 518 июля]: когда он что-то строил, упала стена, и он с несколь­кими мона­хами погиб под кам­нями.

Посы­лая греш­ни­кам вне­зап­ную смерть, Гос­подь пре­сле­дует две цели: нака­за­ние греш­ника и нази­да­ние другим. Как это про­изо­шло после смерти Анании и Сап­фиры: вели­кий страх объял всю цер­ковь и всех слы­шав­ших это[Деян.5:11]. А когда люди излишне пола­га­ются на пра­вед­ника и начи­нают обо­жеств­лять его, как это было с Афа­на­сием Афон­ским, Гос­подь заби­рает душу пра­вед­ника вне­запно, чтобы напом­нить людям, что только Он – Бог и нет богов, кроме Него. Во всех же слу­чаях вне­зап­ной смерти урок остав­шимся в живых прост, а именно: сле­дует непре­станно гото­вить свои души к скорой раз­луке с этим миром – пока­я­нием, молит­вой и мило­сты­ней.

Об извест­ном вала­ам­ском старце Никите [†1907] рас­ска­зы­вают, что он очень боялся вне­зап­ной смерти и посто­янно молился, чтобы Гос­подь послал ему перед смер­тью долгую и тяже­лую болезнь, чтобы, как он гово­рил, «тер­пе­нием болезни уми­ло­сти­вить Пра­вед­ного Судию, Кото­рый, если захо­чет, посчи­тает мое тер­пе­ние вместо добрых дел, кото­рых у меня нет». Некто, лежа на одре болезни, утешал своих друзей сло­вами: «Девять меся­цев мучился я, чтобы войти в этот мир, разве не должен мучиться столько же, чтобы уйти из него?».

Воис­тину, пред­смерт­ная болезнь очень важна. Многим греш­ни­кам она при­несла вечное спа­се­ние. И тысячи греш­ни­ков познали Бога и свою соб­ствен­ную душу только на одре болезни. А познав эти две вели­кие реаль­но­сти, кото­рыми пре­не­бре­гали всю жизнь, горько рас­ка­и­ва­лись и опла­ки­вали свою нера­зум­ную жизнь, испо­ве­до­ва­лись и при­ча­ща­лись и, очи­стив­шись сле­зами и Кровью Хри­сто­вой, удо­сто­и­лись войти в свет­лые небес­ные Его чер­тоги. Сле­до­ва­тельно, пред­смерт­ная болезнь дается по мило­сти Божией. Не бес­по­койся о том, что наши близ­кие будут стра­дать из-за нашей тяжкой болезни: эти стра­да­ния ради их блага, они полу­чат за это щедрую награду от Творца нашего.

Мир тебе и бла­го­сло­ве­ние Божие. (Письмо 57)

Оди­но­кой боль­ной жен­щине, о само­убий­стве

Знаю, как тебе трудно. Несколько лет назад умер твой муж. Горя – через край. Пере­жила. Вскоре женился сын – радость вер­ну­лась. Осо­бенно тебя утешал люби­мый внук. Но того, кого ты любила, любил и Гос­подь и взял к Себе. Вскоре после этого тяжко забо­лела невестка. Иссу­шили ее печаль и скорбь, и пошла она за сыном. За ними ушел и твой сын един­ствен­ный. Ты пыта­лась отра­виться – оста­лась жива. При­го­то­вила веревку, чтобы пове­ситься, но поме­шала девочка-соседка. Увидев тебя с верев­кой, она ска­зала то, что слы­шала от стар­ших: что само­убий­ство – смерт­ный грех, кото­рый не про­ща­ется ни на этом, ни на том свете. Пра­вильно ска­зала; эта девочка спасла твою душу. Воис­тину, бла­го­даря ей ты смо­жешь в том мире уви­деть и сына, и невестку, и внука, и мужа.

Цер­ковь Хри­стова от начала реши­тельно вос­стала против само­убий­ства, как против смерт­ного греха. Запад­ный учи­тель Церкви бла­жен­ный Авгу­стин сказал: «Уби­ва­ю­щий себя уби­вает чело­века», то есть само­убийца при­рав­ни­ва­ется к убий­цам. Но в нашей, Восточ­ной Церкви само­убий­ство осуж­да­лось еще строже. Согласно 14-му пра­вилу Алек­сан­дрий­ского пат­ри­арха Тимо­фея [†385], само­убийца лишался отпе­ва­ния и цер­ков­ного погре­бе­ния. Пра­во­слав­ная Цер­ковь уста­но­вила стро­гое нака­за­ние даже за попытку само­убий­ства. За это нала­га­лась две­на­дца­ти­лет­няя епи­ти­мья. Знаю, ты ска­жешь, что это слиш­ком строго. Но эта стро­гость рож­дена мило­сер­дием. Поверь, Цер­ковь строга к само­убий­цам из любви к людям. Ибо Цер­ковь хранит в своей «риз­нице» реаль­ный опыт, что само­убийцы не насле­дуют Цар­ство бес­смерт­ной жизни и вечной мило­сти. Своей стро­го­стью хочет Цер­ковь предо­сте­речь людей от вечной поги­бели.

В Свя­щен­ном Писа­нии упо­ми­на­ются два чело­века, отняв­шие у себя жизнь. Первый – Ахи­то­фел, пре­да­тель царя Давида [см.: 2Цар.17:23], второй – Иуда, пре­да­тель Гос­пода Иисуса Христа [см.: Мф.25:5; Деян.1:18]. Не допус­кай мысли о том, чтобы по ту сто­рону могилы ока­заться тебе в их обще­стве.

Пре­тер­пев­ший же до конца спа­сется, – сказал Гос­подь [Мф.10:22]. Мно­же­ство разных испы­та­ний попус­кает Он людям, но цель одна – горе­чью исце­лить чело­ве­че­ские души от греха и тем при­го­то­вить их к веч­ному спа­се­нию. Как бы трудно тебе ни было, помни две вещи: первое, что Сам Отец твой Небес­ный опре­де­ляет меру стра­да­ния; второе, что Он знает твою меру. Когда бы ни пришла к тебе мысль о само­убий­стве, гони ее. Ибо это шепот сатаны.

Милость Божия да укре­пит тебя. (Письмо 72)

Ставро И., о страхе смерти

Слышал ли ты о бла­жен­ном диа­коне Авва­куме [†1814; память 1730 декабря]? Когда турки вели его через весь Бел­град, зако­ван­ного в вериги, чтобы поса­дить на кол, этот муже­ствен­ный бос­ниец пел: «Серб Хри­стов раду­ется смерти!». Слова эти в духе апо­стола Павла, кото­рый обра­щался к филип­пий­цам: имею жела­ние раз­ре­шиться и быть со Хри­стом, потому что это несрав­ненно лучше; а оста­ваться во плоти нужнее для вас (Флп.1:23–24). Апо­стол гово­рит не о смерти, а о пере­ходе из этой жизни в иную жизнь. И той жизни раду­ется больше, нежели этой.

Я спро­сил недавно одного ста­рика, чего больше всего он хотел бы полу­чить от Бога. Поло­жив руку на грудь, он отве­тил:

- Смерти, только смерти!

- А веру­ешь ли ты в жизнь после смерти?

- Именно по этой вере я и желаю скорой смерти, – сказал старец.

Неве­ру­ю­щие боятся смерти, ибо видят в ней уни­что­же­ние жизни. Многие веру­ю­щие боятся смерти, потому что счи­тают, что не испол­нили свое послу­ша­ние в этом мире: не поста­вили детей на ноги или не закон­чили нача­тое. Даже неко­то­рые святые испы­ты­вали страх в смерт­ный час. Когда Ангелы спу­сти­лись, чтобы при­нять душу свя­того Сисоя, этот небес­ный чело­век молился, чтобы они оста­вили его еще немного в этой жизни, чтобы он мог пока­яться и под­го­то­виться к иной жизни. Вернее, святые боя­лись не смерти, а Суда Божия после смерти. И это един­ствен­ный оправ­дан­ный страх хри­сти­а­нина, кото­рый твердо верит в вечную жизнь и Божий Суд.

А без веры в иную, небес­ную жизнь страх смерти – просто веревка на шее, за кото­рую смерть тащит осуж­ден­ных в свою пасть. Жизнь для неве­ру­ю­щего не что иное, как дуно­ве­ние смерти, дуно­ве­ние, кото­рое под­ни­мает и низ­вер­гает мерт­вый пепел, воро­шит и при­би­вает его к земле. Если бы без­бож­ник мог до конца логи­че­ски все про­ду­мать, он должен был бы ска­зать, что жизни вообще нет. Смерть – его един­ствен­ная вера, смерть – един­ствен­ная вечная сила, смерть – един­ствен­ный бог.

Для нас же, хри­стиан, смерть – это окон­ча­ние школы, сигнал окон­ча­ния воен­ной службы и призыв к воз­вра­ще­нию на родину; для веру­ю­щих во Христа смерть сама по себе – ничто. Гос­подь сказал Марфе и гово­рит нам сего­дня: Я есмь вос­кре­се­ние и живот, веру­ю­щий в Меня не умрет [ср.: Ин.11:25–26]. Кому же нам верить, если не Христу, брат Ставро? Людям не можешь верить, даже когда они назы­вают свое имя, и еще меньше, когда скажут: «Я заплачу тебе завтра», а осо­бенно если гово­рят о глу­бо­ких и воз­вы­шен­ных вещах. Кроме Сына Божия, никто ничего не знает ни о смерти, ни о том, что нас ждет после смерти. Но Он знал, и явил, и пока­зал. Его победа, по словам апо­стола, истре­била смерть [см.: 1Кор.15:26]. Зачем же нам бояться того, что побеж­дено Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым? Страх смерт­ный не при­леп­ля­ется к при­ле­пив­шимся ко Христу, Побе­ди­телю смерти и Жиз­но­давцу.

И все-таки один страх оста­ется, совер­шенно умест­ный и оправ­дан­ный: тот страх, кото­рый чув­ство­вали и святые души в свой смерт­ный час. Это не страх смерти, но страх своей непод­го­тов­лен­но­сти к вечной жизни. Страх своей душев­ной нечи­стоты. Ибо нечи­стые не узрят Бога и жизнь истин­ную на святых небе­сах.

Гос­подь да будет твоей храб­ро­стью и уте­ше­нием. (Письмо 107)

Отцу, кото­рый всюду искал исце­ле­ния для сына

Всюду искал ты исце­ле­ния для сына. Если слышал о какой-нибудь зна­харке, шел к ней. Обошел ты всю Боснию. Нако­нец, когда понял, что ничего не помо­гает, ты позвал свя­щен­ника. Но и молитва свя­щен­ника не помогла сыну: он умер. Теперь твоя жизнь поте­ряла и цель, и смысл. Ты начал думать о само­убий­стве, достал яд, спря­тал его под подуш­кой и ночи напро­лет раз­мыш­ля­ешь, выпить его или нет. И спра­ши­ва­ешь меня, за что Гос­подь застав­ляет тебя так стра­дать?

И я кое о чем спрошу тебя. За что ты застав­ля­ешь Бога стра­дать? За что муча­ешь на Кресте за тебя заму­чен­ного Гос­пода Иисуса Христа? Тяжкие стра­да­ния Он пре­тер­пел, чтобы спасти людей от ложных богов, от ложных спа­си­те­лей, от всех темных сил, дей­ству­ю­щих через этих ложных спа­си­те­лей. И все-таки ты прошел мимо Него, един­ствен­ного истин­ного, и пошел искать помощи к Его врагам – гадал­кам и зна­ха­рям. Вот что сове­тует апо­стол Хри­стов: Болен ли кто из вас, пусть при­зо­вет пре­сви­те­ров Церкви, и пусть помо­лятся над ним, пома­зав его елеем во имя Гос­подне. И молитва веры исце­лит боля­щего, и вос­ста­вит его Гос­подь; и если он соде­лал грехи, про­стятся ему (Иак.5:14–15). Ты, дей­стви­тельно, позвал свя­щен­ника, пре­сви­тера Церкви, помо­литься над боль­ным, но когда? После того как обошел всех гада­лок и зна­ха­рей! После того как про­гне­вил Того един­ствен­ного, Кто дает жизнь и здо­ро­вье, только после этого ты начал молиться.

Было ли твое сердце чистым и вера креп­кой? Гос­подь – скорый Помощ­ник тем, кто с крот­ким серд­цем и креп­кой верой только к Нему при­бе­гает. Тот же, кто молится и бесам, и Богу, оста­ется без помощи, ибо Гос­подь не желает, а бесы не могут помочь. Святой пророк Илия гово­рил людям с дво­я­щимся серд­цем: Если Гос­подь есть Бог, идите за Ним, а если Ваал, идите за ним [ср.: 3Цар.18:21]. А когда забо­лел царь Охозия, он не обра­тился к Богу Живому, а послал слуг к Веель­зе­вулу, чтобы у него спро­сить, попра­вится ли он. Святой Илия, услы­шав об этом, пришел к царю и сказал: так гово­рит Гос­подь: для чего посы­лал ты послан­ни­ков, чтобы спро­сить Веель­зе­вула, как будто нет Бога в Изра­иле, не под­ни­мешься с постели, на кото­рой лежишь, но умрешь[ср.: 4Цар.1:6].

Так же и ты изму­чил и раз­гне­вал Бога, да про­стит Он тебе. Воз­бла­го­дари Его за то, что взял Он твоего сына и тебя сохра­нил от само­убий­ства, от поги­бели душев­ной, и что оста­вил тебе время на пока­я­ние. Пре­дайся сейчас Ему одному всем своим серд­цем. И Его любовь укре­пит тебя и освя­тит близ­ких, а сыну твоему дарует Цар­ство Небес­ное.

Мир тебе от Христа вос­крес­шего. (Письмо 121)

Матери, о вечной жизни

Ваш сын погиб в авиа­ка­та­строфе. С тех пор Вы дума­ете только об одном: может быть, он жив? Есть ли жизнь после смерти? Кто нас убедит в этом? Я глу­боко сопе­ре­жи­ваю Вашему горю. Но меня удив­ляет Ваш вопрос, тем более что каждое Ваше слово дышит верой. Не знаю, может ли назы­ваться наслед­ни­ком Хри­сто­вым тот, кто сомне­ва­ется в вечной жизни?

Смот­рите, ведь глав­ным откро­ве­нием Христа было откро­ве­ние о новой жизни, новом мире, о новом Цар­стве – совсем новом для людей. Для чело­века это откро­ве­ние стало самым вели­ким и самым радост­ным из всех откро­ве­ний. Пре­не­бречь им – все равно что пре­не­бречь Самим Хри­стом и спа­се­нием. А при­нять – значит при­нять истину о Боге как о небес­ном Роди­теле, об Анге­лах как о небес­ных жите­лях, о все­ви­дя­щем Про­мысле Божием, о Страш­ном Суде, о жизни после телес­ной смерти, о радост­ном смысле нашей телес­ной жизни на земле. Все эти истины открыл нам Гос­подь и сви­де­тель­ство­вал о них Собой, Своими сло­вами и делами, доб­ро­воль­ной смер­тью за нас, вос­кре­се­нием и воз­не­се­нием. Я иду при­го­то­вить место вам. И когда пойду и при­го­товлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин.14:2–3). Не в гробу же Он идет при­го­то­вить нам место! Воис­тину неуте­ши­тельно было бы гото­вить место в вечной смерти! Нет, Он идет в другой мир и в иную жизнь, за гробом и выше гроба.

О суще­ство­ва­нии иной жизни и иного мира сви­де­тель­ство­вали и многие святые. «Кто вер­нулся оттуда, чтобы нам сви­де­тель­ство­вать?» – спро­сите Вы, повто­ряя вопрос тех, в ком нет веры. Если бы не Ваша скорбь, я бы мягко укорил Вас. Ска­жите мне: кто из святых, чьи имена мы видим в свят­цах, не дал знать о себе? Или Вы не знаете, что Цер­ковь не при­чис­ляет к святым никого, кто тем или иным обра­зом не явил себя из того мира? Вот совсем недавно я прочел, как одна моло­дая фран­цу­женка при­няла Пра­во­сла­вие после того, как, по ее соб­ствен­ному сви­де­тель­ству, ей явился пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, вели­кий рус­ский святой, сто­ле­тие со дня кон­чины кото­рого празд­но­ва­лось в про­шлом году.

Итак, у Вас нет ника­ких причин сомне­ваться, но есть твер­дое осно­ва­ние верить в небес­ную жизнь, в кото­рую пере­шел Ваш сын, опе­ре­див Вас.

Мир Вам и уте­ше­ние от Гос­пода Иисуса Христа.(Письмо 197)

Архи­манд­рит Рафаил (Каре­лин). Душа после смерти185

Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа!

Братья и сестры! Сего­дня мы слы­шали Еван­гель­ское повест­во­ва­ние о вели­ком чуде: вос­кре­ше­нии Спа­си­те­лем сына наин­ской вдовы. Смерть окру­жает нас со всех сторон. Она – как огром­ная река, кото­рая день и ночь неслышно несет свои воды в море, не оста­нав­ли­ва­ясь ни на мгно­ве­ние. Так поко­ле­ние людей при­хо­дит на землю и уходит в неиз­вест­ность, как в черную ночь, как в зия­ю­щую пустоту. Многие муд­рецы желали познать тайну смерти, но отсту­пали перед ней, вернее, уми­рали прежде, нежели успе­вали в этом. И лишь одно хри­сти­ан­ство дает ответ – что такое смерть, жизнь и веч­ность.

…Некий чело­век поздно вече­ром сидел в своем каби­нете. В углу перед обра­зом Спа­си­теля теп­ли­лась лам­пада. Ее лучи осве­щали лик Боже­ствен­ного Стра­дальца. Чело­век то вста­вал на молитву, то вновь садился за стол и погру­жался в тяже­лые раз­ду­мья. Скорбь тес­нила сердце. Недавно умер его близ­кий род­ствен­ник и лучший друг: где теперь его душа? Каков он – загроб­ный мир, да и суще­ствует ли он вообще? И вдруг чело­век почув­ство­вал, что в ком­нате он не один. Он огля­нулся и увидел фигуру и лицо почив­шего друга – как бы в тумане или какой-то дымке.

«Я не при­зрак, я живое суще­ство, я послан от Бога, чтобы рас­се­ять твои сомне­ния. Не колеб­лись, верь!»

Эти слова услы­шали не уши, их услы­шало сердце. Как если у пещеры кто-то крик­нет, внутри эхо повто­рит этот крик, так и в душе чело­века раз­да­лись слова умер­шего. Покой­ный про­дол­жал: «Пом­нишь нашу послед­нюю встречу? Я был тяжело болен и уже знал, что умираю. Мы обня­лись и про­сти­лись с тобой. Затем насту­пила послед­няя ночь моей земной жизни. Я метался не только от телес­ных мук, но и от невы­но­си­мой душев­ной муки. Я знал, что навсе­гда ухожу отсюда и поки­даю горячо люби­мую жену и детей. Что ждет меня? Что это – веч­ность? Я попро­сил, чтобы ко мне при­гла­сили свя­щен­ника. Долго я бесе­до­вал со своим духов­ным отцом, испо­ве­до­вался и при­ча­стился Святых Таин. Это несколько облег­чило мои стра­да­ния, я успо­ко­ился и уже мог уте­шать горько пла­чу­щих детей и жену, убеж­дать их не терять при­сут­ствия духа. Но вот почув­ство­вал, как во мне что-то оста­нав­ли­ва­ется, словно обры­ва­ется. Судо­рожно схва­тил я руку своей жены, и мне пока­за­лось, что я падаю в какую-то страш­ную, глу­бо­кую про­пасть. Все пото­нуло во мраке. Не знаю, сколько дли­лось это состо­я­ние, но когда я вновь увидел себя, то ощутил себя совер­шенно другим. Первое, что изу­мило меня, это то, что тело мое стало легче воз­духа. Я, по жела­нию своему, мог пре­одо­ле­вать огром­ные рас­сто­я­ния, словно про­стран­ство больше не суще­ство­вало для меня. Затем я мог видеть отда­лен­ные пред­меты, нахо­дя­щи­еся на земле, какими бы малыми они ни были, и притом глубже, чем при жизни, как бы «изнутри» и «насквозь». Я понял, что это иное, духов­ное зрение.

Нако­нец что-то просну­лось в моей памяти. Я понял, что внизу нахо­дится для меня самое родное и доро­гое, и очу­тился в своем доме. Вижу: на столе лежит мое тело, омытое, обла­чен­ное, а вокруг него – моя пла­чу­щая семья. Я при­бли­зился к ним. Я стал гово­рить, что я не умер, что моя душа жива, я вместе с вами, не плачьте. Я живой! Но они не слы­шали меня. Я кричал, напря­гал свой голос, но они не могли услы­шать слова духа. Я хотел обнять их, но они не ощу­тили при­кос­но­ве­ния моих рук, мне стало жутко и тоск­ливо в моем доме, как оди­но­кому стран­нику в пустыне. Никто не видел и не заме­чал меня. Я бродил по ком­на­там, всеми остав­лен­ный. Тоска пере­пол­няла меня. Но вот пришел мой духов­ник и другие свя­щен­ники. Я почув­ство­вал облег­че­ние и радость. Мне пока­за­лось, что во время пани­хиды вся ком­ната напол­ни­лась светом. Осо­бенно отрадно было, когда молился мой духов­ный отец. Кон­чи­лась пани­хида, над моим телом стали читать Псал­тирь, и я жадно вслу­ши­вался в слова этой Свя­щен­ной книги. Душа моя, подобно без­вод­ной земле, жадно впи­ты­вала, как капли бла­го­дат­ного дождя, каждое святое слово. Но вот опять в сердце моем стала расти тре­вога. Я знал, что скоро должен буду дать отчет о про­жи­той жизни. Я пони­мал, как ничтожна, бес­смыс­ленна, поверх­ностна была она. Я хотел искать защиты, но не у кого. И вдруг словно дивный луч света вос­сиял около меня. Какое-то суще­ство, похо­жее на чело­века, но несрав­ненно пре­крас­нее, подо­шло ко мне. Это был мой Ангел-хра­ни­тель. Когда я увидел его, то изу­мился, какой доб­роты и любви был он пре­ис­пол­нен, каким теплом све­ти­лись его глаза! Я ничего не мог ска­зать ему, но чув­ство­вал себя, как малый ребе­нок около своей горячо люби­мой матери…

Настал день похо­рон. Опять мне стало тяжело видеть, как плачут мои родные. Если бы они знали, сколько стра­да­ний они при­чи­нили мне своими сле­зами и своим горем! Затем я видел других людей, кото­рые пере­го­ва­ри­ва­лись между собой, боль­шин­ство осуж­дало меня. Многие рас­ска­зы­вали о своих обидах, неко­то­рые гово­рили: «И поде­лом ему!». И самое страш­ное, что эти упреки дей­стви­тельно были спра­вед­ливы, что в своей жизни я при­чи­нил людям много зла. Теперь мне хоте­лось перед каждым бро­ситься на колени, про­сить про­ще­ния, цело­вать их ноги, только бы они про­стили меня, сжа­ли­лись надо мной, сняли с меня это тяжкое бремя. Но, увы! Было уже поздно. Когда зары­вали в землю гроб, я почув­ство­вал какую-то связь между своей душой и скрыв­шимся в земле телом, связь, кото­рая не пре­ры­ва­ется и в веч­но­сти.

Нако­нец, спут­ник мой – Ангел – сказал: «Мы должны поки­нуть этот мир». Оба мы под­ня­лись в какие-то иные духов­ные сферы, за грань зем­ного бытия. Я понял, что нача­лась веч­ность. Мы шли по страш­ному пути. Там встре­чали меня какие-то суще­ства. Одни были дивно пре­крас­ными, другие – страш­ными чудо­ви­щам. Перед моим взором раз­во­ра­чи­ва­лась вся моя жизнь, как будто она была снята на пленке. Я увидел себя от самых дет­ских лет, видел все свои дела, все мысли, все жела­ния – пора­зи­тельно отчет­ливо. Даже те гре­хов­ные замыслы и тайные стрем­ле­ния, осу­ще­ствить кото­рые не поз­во­лили обсто­я­тель­ства, стояли передо мной. Я видел всю грязь, пош­лость своей жизни. Сам для себя сде­лался отвра­ти­тель­ным и мерз­ким. Как мало добра было в этой «кар­тине» моей души!

Затем мне был пока­зан мир свет­лых духов. Я видел то, что невоз­можно ни нари­со­вать ника­кими зем­ными крас­ками, ни срав­нить ни с чем, виден­ным на земле, ни пере­дать ника­ким обра­зом. Я слышал пение, пение не чело­ве­че­ских голо­сов, но святых духов. Оно было невы­ра­зимо сла­достно. Я видел океаны света, перед кото­рыми солнце – лишь туск­лая свеча.

Видел я и мир падших духов, мир греш­ни­ков – таких же, как я. Видел их мно­го­об­раз­ные муче­ния, адскую тьму, пред кото­рой и самая мрач­ная ночь светла, как день. Ее можно было не только видеть, но и ощу­щать. Все грехи, кото­рые совер­шили люди на земле, при­ни­мают там огром­ные, колос­саль­ные формы и сли­ва­ются в одно чув­ство зла и нена­ви­сти к Богу и друг к другу. И это страш­ное зло в душе греш­ника, кото­рому чело­век уже не может про­ти­виться, влечет его все ниже и ниже, к винов­нику вся­кого зла – сатане и демо­нам его.

Жители ада с яро­стью бро­са­ются друг на друга, тер­зают, каж­дому кажется, что другой вино­ват в его поги­бели. Осо­бенно страшна участь само­убийц. Они и там пыта­ются покон­чить с собой. Но напрасно. Теперь, если бы вер­ну­лась ко мне моя жизнь, я готов был бы гореть на мед­лен­ном огне, лишь бы только изба­виться от адских мук и спо­до­биться бла­жен­ства рая. Я готов был бы всю жизнь про­ве­сти в яме, напол­нен­ной ядо­ви­тыми чер­вями, кото­рые бы гло­дали мою плоть, лишь бы здесь удо­сто­иться про­ще­ния. Я тре­пещу при мысли о том, что скоро надо мной совер­шится Суд Божий. Только одно уте­шает меня – когда на земле молятся о душе моей и совер­шают Боже­ствен­ную литур­гию. Но как мало добра сделал я людям и как мало молятся обо мне!»

Хозяин дома спро­сил своего друга: «Скажи, можешь ли ты еще явиться ко мне и про­дол­жить беседу?». – «Это не в моей власти, – отве­чал тот, – это была воля Божия».

Братия и сестры! Смерти нет. Есть пере­ход из одного бытия в другое. Для пра­вед­ни­ков – в дивно пре­крас­ное, для греш­ни­ков – в мир тоски, мрака, безу­мия и отча­я­ния. Здесь, на земле, каждое наше дело, слово, жела­ние, сокро­вен­ная мысль – семена, бро­шен­ные в землю сердца, кото­рые там дадут всходы – либо бла­го­ухан­ные рай­ские цветы, либо острые тернии ада. Что мы посеем здесь, то пожнем там. Аминь.

При­ло­же­ние

Начало обыч­ное, пола­га­е­мое перед чте­нием всех ниже­сле­ду­ю­щих молит­во­сло­вий

Молит­вами святых отец наших, Гос­поди Иисусе Христе Боже наш, поми­луй нас. Аминь.

Три­свя­тое

Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Без­смерт­ный, поми­луй нас. (Трижды)

Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитва ко Пре­свя­той Троице

Пресвя­тая Троице, поми­луй нас; Гос­поди, очисти грехи наша; Вла­дыко, прости без­за­ко­ния наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.

Господи, поми­луй. (Трижды)

Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитва Гос­подня

Отче наш, Иже еси на небе­сех! Да свя­тится имя Твое, да при­и­дет Цар­ствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим; и не введи нас во иску­ше­ние, но избави нас от лука­ваго.

Господи, поми­луй. (12 раз)

Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Прии­дите, покло­нимся Цареви нашему Богу. (Поклон)

Прии­дите, покло­нимся и при­па­дем Христу, Цареви нашему Богу. (Поклон)

Прии­дите, покло­нимся и при­па­дем Самому Христу, Цареви и Богу нашему. (Поклон)

Псалом 50

Помилуй мя, Боже, по вели­цей мило­сти Твоей и по мно­же­ству щедрот Твоих очисти без­за­ко­ние мое. Наи­паче омый мя от без­за­ко­ния моего, и от греха моего очисти мя; яко без­за­ко­ние мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе Еди­ному согре­ших и лука­вое пред Тобою сотво­рих; яко да оправ­ди­шися во сло­ве­сех Твоих, и побе­диши, внегда судити Ти. Се бо в без­за­ко­ниих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо истину воз­лю­бил еси; без­вест­ная и тайная пре­муд­ро­сти Твоея явил ми еси. Окро­пиши мя иссо­пом, и очи­щуся; омыеши мя, и паче снега убе­люся. Слуху моему даси радость и весе­лие; воз­ра­ду­ются кости сми­рен­ныя. Отврати лице Твое от грех моих и вся без­за­ко­ния моя очисти. Сердце чисто сози­жди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Свя­таго не отыми от мене. Воз­даждь ми радость спа­се­ния Твоего, и Духом Вла­дыч­ним утверди мя. Научу без­за­кон­ныя путем Твоим, и нече­сти­вии к Тебе обра­тятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спа­се­ния моего; воз­ра­ду­ется язык мой правде Твоей. Гос­поди, устне мои отвер­зеши, и уста моя воз­ве­стят хвалу Твою. Яко аще бы вос­хо­тел еси жертвы, дал бых убо: все­со­жже­ния не бла­го­во­лиши. Жертва Богу дух сокру­шен, сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит. Ублажи, Гос­поди, бла­го­во­ле­нием Твоим Сиона, и да сози­ждутся стены Иеру­са­лим­ския. Тогда бла­го­во­лиши жертву правды, воз­но­ше­ние и все­со­же­га­е­мая; тогда воз­ло­жат на олтарь Твой тельцы.

Канон молеб­ный Пре­свя­тей Бого­ро­дице при раз­лу­че­нии души от тела186

(от лица чело­века, с душею раз­лу­ча­ю­ща­гося и не могу­щаго гла­го­лати)

Глас 6:

Песнь 1

Ирмос: Яко по суху, пеше­ше­ство­вав Изра­иль, по бездне сто­пами, гони­теля фара­она видя потоп­ля­ема, Богу побед­ную песнь поим, вопи­яше.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Каплям подобно дож­дев­ным, злии и малии дние мои, летним обхож­де­нием оску­де­ва­юще, помалу исче­зают уже, Вла­ды­чице, спаси мя.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Твоим бла­го­у­тро­бием, и мно­гими щед­ро­тами Твоими, Вла­ды­чице, пре­кло­ня­ема есте­ственно, в час сей ужас­ный, пред­стани ми, Помощ­нице Непо­бо­ри­мая.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Содер­жит ныне душу мою страх велик, трепет неис­по­ве­дим и болез­нен есть, внегда изыти ей от телесе, Пре­чи­стая, юже утеши.

Слава: Греш­ным и сми­рен­ным извест­ное При­бе­жище, о мне изве­сти Твою милость, Чистая, и бесов­ския избави руки, якоже бо пси мнози обсту­пиша мя.

И ныне: Се время помощи, се время Твоего заступ­ле­ния, се, Вла­ды­чице, время, о немже день и нощь при­па­дах тепле и моляхся Тебе.

Песнь 3

Ирмос: Несть свят, якоже Ты, Гос­поди Боже мой, воз­не­сый рог верных Твоих, Блаже, и утвер­ди­вый нас на камени испо­ве­да­ния Твоего.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Изда­леча сего дне, Вла­ды­чице, про­видя, и того яко при­шедша помыш­ляяй присно, сле­зами теп­лыми моляхся не забыти мене.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Обыдоша мя мыс­лен­нии рыка­юще скимны, и ищут вос­хи­тити и рас­тер­зати мя горце, ихже зубы, Чистая, и челю­сти сокруши, и спаси мя.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Угасшу убо отнюд органу сло­вес­ному, и свя­зав­шуся языку, и затво­рив­шуся гласу, в сокру­ше­нии сердца молю Тя: Спа­си­тель­нице моя, спаси мя.

Слава: При­к­лони ухо Твое ко мне, Христа Бога моего Мати, от высоты многия славы Твоея, Благая, и услыши сте­на­ние конеч­ное, и руку ми подаждь.

И ныне: Не отврати от мене многия щед­роты Твоя, не затвори утробу Твою чело­ве­ко­люб­ную, Чистая; но пред­стани ми ныне, и в час судный помяни мя.

Песнь 4

Ирмос: Христос моя сила, Бог и Гос­подь, чест­ная Цер­ковь бого­лепно поет, взы­ва­ющи, от смысла чиста о Гос­поде празд­ну­ющи.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Умове­ние согре­ше­нием, ток слез­ный ныне положи, Благая, сердца моего сокру­ше­ние при­ем­лющи: о Тебе утвер­жда­ющу упо­ва­ние, Благая, егда како страш­наго мя изба­виши огнен­наго муче­ния, яко Сама бла­го­дати еси источ­ник, Бого­ро­ди­тель­нице.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Непо­стыд­ное и непо­гре­ши­тель­ное всем, иже в нуждах, при­бе­жище, Вла­ды­чице Пре­не­по­роч­ная, Ты ми буди Заступ­ница в час испы­та­ния.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Простерши пре­чи­стеи Твои и все­чест­неи руце, яко свя­щен­нии голу­бине криле, под кровом и сению тех покрый мя, Вла­ды­чице.

Слава: Воз­душ­наго князя насиль­ника, мучи­теля, страш­ных путей сто­я­теля, и напрас­наго сих сло­во­ис­пы­та­теля, спо­доби мя прейти невоз­бранно, отхо­дяща от земли.

И ныне: Се мя, Вла­ды­чице, страх усрете, егоже и бояхся: се подвиг велик объят мя, в немже буди ми Помощ­ница, Надеждо спа­се­ния моего.

Песнь 5

Ирмос: Божиим светом Твоим, Блаже, утре­ню­ю­щих Ти души любо­вию озари, молюся, Тя ведети, Слове Божий, истин­наго Бога, от мрака гре­хов­наго взы­ва­юща.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Не забуди мя, Благая, ниже отврати от мене, Твоего отрока, лице Твое, но услыши мя, яко скорблю, и вонми души моей, и сию избави.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Иже по плоти срод­ницы мои, и иже по духу братие, и друзи, и обыч­нии зна­е­мии, пла­чите, воз­дох­ните, сетуйте, се бо от вас ныне раз­лу­ча­юся.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Ныне избав­ляяй никако, и помо­гаяй воис­тинну ник­тоже; Ты помози ми, Вла­ды­чице, да не яко чело­век без­по­мо­щен, в руках враг моих затво­рен буду.

Слава: Вшедше, святии мои Ангели, пред­ста­ните судищу Хри­стову, колене свои мыс­лен­нии пре­клонше, пла­чевне возо­пийте Ему: поми­луй, Творче всех, дело рук Твоих, Блаже, и не отрини его.

И ныне: Поклон­шеся Вла­ды­чице, и Пре­чи­стей Матери Бога моего помо­ли­теся, яко да пре­кло­нит колена с вами, и пре­кло­нит Его на милость: мило­сти бо сущи и Пита­тель­ница услы­шана будет.

Песнь 6

Ирмос: Житей­ское море, воздви­за­е­мое зря напа­стей бурею, к тихому при­ста­нищу Твоему притек, вопию Ти: воз­веди от тли живот мой, Мно­го­мило­стиве.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Устне мои молчат, и язык не гла­го­лет, но сердце вещает: огнь бо сокру­ше­ния сие снедая внутрь воз­га­ра­ется, и гласы неиз­гла­го­лан­ными Тебе, Дево, при­зы­вает.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Призри на мя свыше, Мати Божия, и мило­стивно вонми ныне на мое посе­ще­ние снити, яко да видев Тя, от телесе изыду раду­яся.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Растер­за­еми соузы, раз­ди­ра­еми закони есте­ствен­наго сгу­ще­ния, и состав­ле­ния всего телес­наго, нужду нестер­пи­мую и тес­ноту сотво­ряют ми.

Слава: Святых Ангел свя­щен­ным и чест­ным рукам пре­ложи мя, Вла­ды­чице, яко да тех крилы покрывся, не вижу без­чест­наго и смрад­наго и мрач­наго бесов образа.

И ныне: Чер­тоже Божий Все­честне, небес­ному разум­ному чер­тогу спо­доби мя, мою угас­шую и неси­я­ю­щую свещу вжегши, святым елеем мило­сти Твоея.

Кондак, глас 6:

Душе моя, душе моя, востани, что спиши? Конец при­бли­жа­ется, и нужда ти мол­вити: вос­пряни убо, да поща­дит тя Хри­стос Бог, Иже везде сый и вся испол­няяй.

Икос

Христово вра­чев­ство видя отвер­сто, и от сего Адаму исто­ча­юще здра­вие, постра­дав уяз­вися диавол, яко беды при­емля рыдаше, и своим другом возопи: что сотворю Сыну Мари­ину? Уби­вает мя Виф­ле­ем­ля­нин, Иже везде сый и вся испол­няяй.

Песнь 7

Ирмос: Росо­да­тельну убо пещь содела Ангел пре­по­доб­ным отро­ком, халдеи же опа­ля­ю­щее веле­ние Божие мучи­теля увеща вопити: бла­го­сло­вен еси, Боже отец наших.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Нощь смерт­ная мя постиже него­това, мрачна же и без­лунна, пре­пу­ща­ющи непри­го­тов­лена к дол­гому оному пути страш­ному: да спу­те­ше­ствует ми Твоя милость, Вла­ды­чице.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Се вси дние мои исчез­оша воис­тину в суете, якоже пишется, и лета моя со тща­нием, сети же смерт­ныя воис­тину и горь­кия пред­ва­риша мою душу, яже мя обдер­жат.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Множе­ство грехов моих да не воз­мо­жет побе­дити Твоего мно­гаго бла­го­у­тро­бия, Вла­ды­чице; но да обыдет мя Твоя милость и вся да покрыет без­за­ко­ния моя.

Слава: Отво­дя­щии мя отсюду нахо­дят, содер­жаще мя всюду: душа же моя отла­гает и стра­шится, многа испол­нена мятежа, юже утеши, Чистая, явле­нием Твоим.

И ныне: Спе­ча­лу­ю­щаго ни еди­наго в скорби моей, ниже уте­ша­ю­щаго обре­тох, Вла­ды­чице, ибо друзи мои и зна­е­мии вкупе оста­виша мя ныне; но, Надеждо моя, ника­коже да не оста­виши мя.

Песнь 8

Ирмос: Из пла­мене пре­по­доб­ным росу исто­чил еси и пра­вед­наго жертву водою попа­лил еси: вся бо тво­риши, Христе, токмо еже хотети. Тя пре­воз­но­сим во вся веки.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Яко Бога Чело­ве­ко­любца Мати Чело­ве­ко­лю­би­вая, тихим и мило­сти­вым вонми оком, егда от тела душа моя отлу­ча­ется, да Тя во вся веки славлю, Святая Бого­ро­дице.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Убег­нути ми варвар без­п­лот­ных полки, и воз­душ­ныя бездны воз­ник­нути, и к Небеси взыти мя спо­доби, да Тя во веки славлю, Святая Бого­ро­дице.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Рождшая Гос­пода Все­дер­жи­теля, горь­ких мытарств началь­ника миро­держца отжени далече от мене, внегда скон­ча­тися хощу, да Тя во веки славлю, Святая Бого­ро­дице.

Слава: Вели­кой послед­ней гла­ся­щей трубе, в страш­ное и гроз­ное вос­кре­ше­ние Суда, вос­кре­са­ю­щим всем, помяни мя тогда, Святая Бого­ро­дице.

И ныне: Высо­кая Вла­дыки Христа палато, Твою бла­го­дать свыше пославши, пред­вари мя ныне в день озлоб­ле­ния, да Тя славлю во веки вся, Святая Бого­ро­дице.

Песнь 9

Ирмос: Бога чело­ве­ком невоз­можно видети, на Негоже не смеют чини анге­льстии взи­рати; Тобою же, Все­чи­стая, явися чело­ве­ком Слово Вопло­щенно, Егоже вели­ча­юще, с небес­ными вои Тя убла­жаем.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

О, како узрю Неви­ди­маго? Како ужас­ное оно пре­терплю виде­ние? Како дерзну отвер­сти очи? Како моего Вла­дыку смею видети, Егоже не пре­стаях от юности огор­че­вая присно?

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Святая Отро­ко­вице, Бого­ро­ди­тель­нице, на мое сми­ре­ние мило­сердно призри, уми­лен­ное мое и послед­нее моле­ние сие при­имши, и муча­щаго веч­ну­ю­щаго огня пот­щися изба­вити мя.

Припев: Пресвя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Храмы святыя осквер­нив­шая, сквер­ный и телес­ный храм оста­вивши, Тебе, Божий все­чест­ный храме, молит, Отро­ко­вице Дево Мати, душа моя, тьмы кро­меш­ния убе­жати и лютаго геен­скаго жжения.

Слава: Зря конец близу жития моего и помыш­ляя без­мест­ных мыслей, деяний же, Все­чи­стая, душу мою дела­тель­ницу, люте уязв­ля­юся стре­лами сове­сти, но пре­клон­шися мило­стивно, буди ми Пред­ста­тель­ница.

И ныне: Сын дастся нам за милость, Сын Божий, и Ангель­ский Царь, Пре­веч­ный от чистых кровей Твоих Чело­век прошед. Егоже уми­ло­стиви, Отро­ко­вице, страст­ней моей душе, истор­га­е­мей люте от ока­ян­наго моего телесе.

Достойно есть яко воис­тинну бла­жити Тя, Бого­ро­дицу, Прис­нобла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Матерь Бога нашего. Чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим, без истле­ния Бога Слова рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя вели­чаем.

* * *

Канон, быва­е­мый на раз­лу­че­ние души от тела, внегда чело­век долго страж­дет187

Глас 6:

Песнь 1

Ирмос: Яко по суху, пеше­ше­ство­вав Изра­иль, по бездне сто­пами, гони­теля фара­она видя потоп­ля­ема, Богу побед­ную песнь поим, вопи­яше.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Прии­дите, собе­ри­теся вси, иже бла­го­честно в житии пожив­шии, и вос­пла­чите о души отчуж­ден­ней славы Божия, и рабо­тав­шей студ­ным демо­ном всяким тща­нием.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Ныне убо время все моего живота, яко дым пре­тече, и пред­сташа прочее Ангели, послан­нии от Бога, ока­ян­ную мою душу ищуще неми­ло­стивно.

Слава: Се пред­сташа мно­же­ство лука­вых духов, дер­жаще моих грехов напи­са­ние, и зовут зело, ищуще без­студно сми­рен­ныя моея души.

И ныне: Прочее к кому возо­пию? Кто мой плач от болезни при­и­мет, и сердца воз­ды­ха­ние, токмо Ты, Пре­не­по­роч­ная, Чистая, надежда хри­стиан и всех греш­ных.

Песнь 3

Ирмос: Несть свят, якоже Ты, Гос­поди Боже мой, воз­не­сый рог верных Твоих, Блаже, и утвер­ди­вый нас на камени испо­ве­да­ния Твоего.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Добрии мои друзи и зна­е­мии, почто не пла­чете, почто не рыда­ете, иже иногда люби­маго друга и брата, ныне же странна Бога и всех вас.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Возлюб­лен­ная моя братия, зряще моя деяния обли­ча­ема мери­лом пра­вед­ным, Христа всех Бога молите, мило­стива быти мне.

Слава: Помя­нувше, моея воз­люб­лен­нии, еже к вам дружбы, Христа молите при­з­рети на мя зло­по­лучна, живота лишив­ша­гося, и мучима.

И ныне: При­к­лони ухо Твое ко мне, Бога моего Мати, от высоты славы многия Твоея, Благая, услыши сте­на­ние послед­нее, и руку подаждь ми.

Песнь 4

Ирмос: Христос моя сила, Бог и Гос­подь, чест­ная Цер­ковь бого­лепно поет, взы­ва­ющи, от смысла чиста о Гос­поде празд­ну­ющи.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Увы мне блуд­ному, увы мне ока­ян­ному: яко руце про­сти­раю к моим другом, и слезы от очию про­ли­ваю, но ник­тоже милуяй мя.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Подвиг наста мне души все­гу­би­те­лен, и очима взи­раяй к Божиим свет­лым Анге­лом, вопию: мало оста­вите мя пожити, но ник­тоже послу­шаяй мене.

Слава: О мне пла­чите, о мне рыдайте, анге­льстии собори, и чело­вецы вси хри­сто­любцы: неми­ло­стивно бо душа моя от тела раз­лу­ча­ется.

И ныне: Вла­ды­чице, Вла­ды­чице, ныне поми­луй душу недо­уме­ва­ю­щую, и к Твоему покрову еди­ному зрящую, и не презри, Благая, демо­ном отдану быти ми.

Песнь 5

Ирмос: Божиим светом Твоим, Блаже, утре­ню­ю­щих Ти души любо­вию озари, молюся, Тя ведети, Слове Божий, Истин­наго Бога, от мрака гре­хов­наго взы­ва­юща.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Свет умный воз­сияй на мя, да вижу Тя, Христе, поне вмале: ктому бо не узрю Тебе; облак бо демо­нов вне­запу нападе на мя, и тьма студ­ных моих дел покры­вает мя.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Спаси­теся, вси воз­люб­лен­нии, бла­го­у­троб­нии о мне явль­шеся зло­част­нем и все­о­ка­ян­нем: вси бо аще единем гласом про­ве­щали бысте к моему Вла­дыце, тьмы изба­вили мя бысте.

Слава: Спа­сайся, вели­кий княже Божий Миха­иле, Анге­лов началь­ниче: ктому бо твое святое имя не при­зову, еже помощи мне: мол­чита бо мои устне и язык свя­зася.

И ныне: Спа­сайся и Ты, Несквер­ная Чистая Мати Христа моего и Бога: ктому бо образа Твоего, от моих согре­ше­ний не узрю ока­ян­ный, угасе бо свет мой, и нощь покры мя.

Песнь 6

Ирмос: Житей­ское море, воздви­за­е­мое зря напа­стей бурею, к тихому при­ста­нищу Твоему притек, вопию Ти: воз­веди от тли живот мой, Мно­го­мило­стиве.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Прик­ло­ните ухо ваше, братия моя, ко мне, и кротко услы­шите уми­лен­ных глагол малое веща­ние, и не пре­слу­шайте, и мзду от Гос­пода вси вос­при­и­мете.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Се ныне раз­лу­ча­ется с болез­нию душа от ока­ян­наго моего телесе: не убо тело мое погре­бете в земли, несть бо достойно: но извлекше вон, псом повер­зите.

Слава: Кая бо мне польза, души моей в страш­ныя муки ввер­жене быти, телу же пету быти от вас? Оста­вите непо­гре­бено, яко да снедят пси сердце мое.

И ныне: Негли мимо­хо­дя­щии, стран­нии, видяще кости от псов вле­комы, уми­лив­шеся воз­зо­вут от души: помози, Вла­ды­чице, души ока­ян­наго сего тела.

Песнь 7

Ирмос: Росо­да­тельну убо пещь содела Ангел пре­по­доб­ным отро­ком, халдеи же опа­ля­ю­щее веле­ние Божие мучи­теля увеща вопити: бла­го­сло­вен еси, Боже отец наших.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Се при­влекше оттор­гоша от телесе люте вне­запу ока­ян­ную душу, и отво­дят к Судии гроз­ному и страш­ному: помя­нувше убо, воз­люб­лен­нии, еже к вам моея беседы, память тво­рите мне.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Поми­луйте мя, Ангели все­свя­тии Бога Все­дер­жи­теля, и изба­вите мытарств всех лука­вых: не имам бо дела блага, воз­ме­рити мерилу злых моих деяний.

Слава: Егда взы­дете, все­свя­тии мои Ангели, пред­стати судищу Хри­стову, колена пре­клонше, пла­чевно возо­пийте Ему: поми­луй всех, Творче, дело руку Твоею, Блаже, и не отрини от Тебе.

И ныне: Поклон­шеся Вла­ды­чице и Пре­чи­стей Матери Бога моего, помо­ли­теся, яко да пре­кло­нится с вами, и пре­кло­нит Его на милость: мило­сти сущи и Пита­тель­ница, услы­шана будет.

Песнь 8

Ирмос: Из пла­мене пре­по­доб­ным росу исто­чил еси и пра­вед­наго жертву водою попа­лил еси: вся бо тво­риши, Христе, токмо еже хотети. Тя пре­воз­но­сим во вся веки.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Ныне совоз­дох­ните, вси земнии концы, о мне, ока­ян­нем, и спла­чите: прииде бо лютое свыше изре­че­ние, рукама моима свя­за­тися, и ногама изри­ну­тися.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Недо­умев от всех, к тебе, хра­ни­телю ока­ян­наго живота моего, стеня, зову горько: виждь моих уз вечных озлоб­ле­ние, и не оску­дей о мне моляся.

Слава: Понеже бых демо­ном издан, и во адово дно нуждею низ­во­дят, вем, яко ныне вси мене забыша, ты же помяни мене, о Ангеле Гос­по­день.

И ныне: Христа моего Мати, како забыла еси мене? Како не пре­кло­нила еси на мило­сер­дие Исто­чив­шаго кровь от ребра, да спасет, яже созда? Увы мне, како заклю­чися мило­сер­дие Христа моего!

Песнь 9

Ирмос: Бога чело­ве­ком невоз­можно видети, на Негоже не смеют чини анге­льстии взи­рати; Тобою же, Все­чи­стая, явися чело­ве­ком Слово Вопло­щенно, Егоже вели­ча­юще, с небес­ными вои Тя убла­жаем.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Бога не ктому аз помяну, не ктому бо во аде поми­нати Гос­пода: но во тьме люте покры­ва­емь сежу, ожидая вос­кре­се­ния всех чело­век, да суди­вся во огнь ввер­гуся.

Припев: Помилуй мя, Боже, поми­луй мя.

Бог не ктому мене помя­нет, ниже мно­же­ство Анге­лов, Архан­ге­лов собор, про­ро­ков, апо­сто­лов собра­ние, мно­же­ства же муче­ни­ков, всех же пра­вед­ных: един убо почерплю злая, яже собрах.

Слава: Пла­чите о мне ныне и рыдайте, адово дно и бездна, и червь и тартар, муки убо вся о мне воз­сто­ните: един бо от хри­стиан ведохся, вам предан бых, еже мучи­тися горько.

И ныне: Божия Мати, виждь в бездну, виждь душу мукам пре­дан­ную мучи­тися, и колена пре­клонши про­слези, да пре­кло­нится Твоими моль­бами, Иже кровь Свою давый за мене, воз­звати мя.

Достойно есть яко воис­тинну бла­жити Тя, Бого­ро­дицу, Прис­нобла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Матерь Бога нашего. Чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим, без истле­ния Бога Слова рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя вели­чаем.

* * *

Канон по исходе души от тела188

Глас 8:

Песнь 1

Ирмос: Во́ду проше́д, я́ко су́шу, и еги́петскаго зла избежа́в, изра́ильтянин вопия́ше Изба́вителю и Бо́гу на́шему пои́м.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Отве́рз уста́ моя́, Спа́се, сло́во ми пода́ждь моли́тися, Милосе́рде, о преста́вленнем рабе́ Твое́м (имярек), да поко́иши ду́шу его, Влады́ко.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Мертв быв пло́тию, Спа́се, и во гро́бе положе́н с ме́ртвыми, ду́шу раба́ Твоего́ поко́й в ме́сте зла́чне, я́ко Милосе́рд.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Моле́бный глас мой услы́ши, Бо́же Триипоста́сне, и учини́ ду́шу преста́вленнаго в не́дрех Авраа́млих, Изба́вителю.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Ты, Пречи́стая Богоро́дице, Его́же без и́скуса му́жеска заче́нши родила́ еси́, моли́ Сы́на Твоего́ пода́ти поко́й рабу́ Твоему́ преста́вленному (имярек).

Песнь 3

Ирмос: Небе́снаго кру́га Верхотво́рче, Го́споди, и Це́ркве Зижди́телю, Ты мене́ утверди́ в любви́ Твое́й, жела́ний кра́ю, ве́рных утвержде́ние, Еди́не Человеколю́бче.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

В ме́сте зла́чне, в ме́сте поко́йне, иде́же ли́цы святы́х веселя́тся, ду́шу раба́ Твоего́ преста́вленнаго поко́й, Христе́, Еди́не Ми́лостиве.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Иде́же ли́цы святы́х, та́мо вчини́, Влады́ко, послужи́вшаго Тебе́ всем се́рдцем и воздви́гшаго и́го Твое́ на ра́мо свое́, я́ко Еди́н Влады́ка живота́ и сме́рти.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Небе́сный Отче Вседержи́телю, и Сы́не Единоро́дный, и Ду́ше Святы́й Исхо́дный, пре́зри уме́ршаго согреше́ния, и в Це́ркви пе́рвенец всели́ его́, сла́вити Тя со все́ми уго́ждшими Тебе́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Яко Ма́ти Свята́я Пресвята́го Бо́га, Влады́чице вся́ческих, Мари́е Богоро́дице, со все́ми святы́ми Сего́ моли́ ду́шу поко́ити раба́ Твоего́ в Небе́сных селе́ниих.

Песнь 4

Ирмос: Услы́шах, Го́споди, смотре́ния Твоего́ та́инство, разуме́х дела́ Твоя́ и просла́вих Твое́ Боже­ство́.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Соше́дый в преиспо́дняя, Христе́, совоздви́гл еси́ уме́ршия вся, и преста́вльшагося от нас поко́й, Спа́се, я́ко щедр.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Никто́же без греха́ есть, то́кмо Ты Еди́н, Влады́ко: сего́ ра́ди преста́вленному и грехи́ оста́ви, и в рай того́ всели́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Услы́ши, Тро́ице Свята́я, гла́сы моле́бныя, приноси́мыя Тебе́ в це́ркви о усо́пшем, и Богонача́льным Твои́м све́том озари́ ду́шу, омраче́нную су́етными приверже́нии.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Родила́ еси́, Пречи́стая, без му́жеска се́мене, Бо́га соверше́нна и Челове́ка соверше́нна, взе́млющаго грехи́ на́ша, Де́во. Того́ моли́, Гос­поже́, преста́вльшемуся рабу́ Твоему́ пода́ти поко́й.

Песнь 5

Ирмос: Про­свети́ нас повеле́нии Твои́ми, Го́споди, и мы́шцею Твое́ю высо́кою Твой мир пода́ждь нам, Человеколю́бче.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Имы́й живота́ и сме́рти власть, преста́вленнаго от нас поко́й, Христе́ Бо́же, Ты бо еси́ всех, Спа́се, Поко́й и Живо́т.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

На Тя, Спа́се, наде́жду возло́жь, уме́рый оты́де от нас; Ты же, Го́споди, уще́дри его́, я́ко Бог Многоми́лостив.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Про­свети́ нас, Трисвя́те, воспева́емый Влады́ко, моля́щихся Тебе́, мир небе́сный прия́ти, и в ми́рных се́лех ду́шу вчини́, отше́дшую от вре́менных в наде́жде безконе́чныя жи́зни.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Шу́йяго стоя́ния, Пречи́стая, изба́вити преста́вленнаго умоли́ Сы́на Твоего́, Де́во Гос­поже́, я́ко Спа́са и Бо́га на́шего Ма́ти су́щая.

Песнь 6

Ирмос: Моли́тву пролию́ ко Го́споду, и Тому́ воз­вещу́ печа́ли моя́, я́ко зол душа́ моя́ испо́лнися и живо́т мой а́ду прибли́жися, и молю́ся, я́ко Ио́на: от тли, Бо́же, воз­веди́ мя.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

А́да испрове́рг, Влады́ко, воскреси́л еси́ уме́ршия от ве́ка: и ны́не преста́вленнаго от нас, в не́дро Авраа́мле Ты, Бо́же, всели́, прегреше́ния вся отпусти́в, я́ко Милосе́рд.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

За́поведь, ю́же ми дал еси́, Бо́же, преступи́х и сме́ртен бых, но Ты, Бо́же, соше́дый во гроб и ду́ши я́же от ве́ка воскреси́вый, не возста́ви мене́, Влады́ко, на муче́ние, но на поко́й, преста́вленный вопие́т Тебе́ с на́ми, Многоми́лостиве.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Мо́лим Тя, Безнача́льне Отче и Сы́не и Ду́ше Святы́й, зло́бою душезло́бнаго ми́ра озло́бленную и к Тебе́, Зижди́телю, преше́дшую ду́шу во а́дово дно не отри́ни, Бо́же Спа́се мой.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. С небесе́ Христо́с Бог наш, я́ко дождь на руно́, Пречи́стая, сни́де на Тя, напая́я весь мир и изсуша́я вся безбо́жныя пото́ки, наводня́яй всю зе́млю ра́зумом Свои́м, Присноде́во; Того́ моли́ да́ти поко́й преста́вленному рабу́ Твоему́.

Кондак, глас 8

Со святы́ми упоко́й, Христе́, ду́шу раба́ Твоего́, иде́же несть боле́знь, ни печа́ль, ни воздыха́ние, но жизнь безконе́чная.

Икос

Сам Еди́н еси́ Безсме́ртный, сотвори́вый и созда́вый челове́ка: земни́и у́бо от земли́ созда́хомся и в зе́млю ту́южде по́йдем, я́коже повеле́л еси́, Созда́вый мя и реки́й ми: я́ко земля́ еси́ и в зе́млю оты́деши, а́може вси челове́цы по́йдем, надгро́бное рыда́ние творя́ще песнь: Аллилу́ия, Аллилу́ия, Аллилу́ия.

Песнь 7

Ирмос: От Иуде́и доше́дше о́троцы, в Вавило́не иногда́, ве́рою Тро́ическою пла́мень пе́щный попра́ша, пою́ще: отце́в Бо́же, благослове́н еси́.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Влады́ко Христе́ Бо́же, егда́ хо́щеши суди́ти ми́ру, пощади́ ду́шу раба́ Твоего́, его́же от нас прия́л еси́, вопию́щаго: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

В пи́щи ра́йстей, иде́же пра́ведных ду́ши веселя́тся, послужи́вших Тебе́, причти́ с ни́ми, Христе́, ду́шу раба́ Твоего́, воспе́вшаго: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Иуде́йския три о́троки спасы́й во огни́, в Трие́х Ли́цех воспе́тый, изба́ви огня́ ве́чнаго усо́пшаго, воспе́вшаго Ти ве́рно: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Иса́иа Тя Жезл нарече́, Чи́стая, Дании́л же Го́ру Несеко́мую, Иезеки́иль же Дверь, из Нея́же про́йде Христо́с, мы же Тя, Истин­ную Богоро́дицу имену́юще, велича́ем.

Песнь 8

Ирмос: Седмери́цею пещь, халде́йский мучи́тель, богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся ве́ки.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Сконча́в тече́ние и к Тебе́ прибего́х, Го́споди, преста́вленный вопие́т ны́не: прегреше́ния оста́ви, Христе́ Боже, и не осуди́ мене́, егда́ хо́щеши суди́ти всем, ве́рно бо Тебе́ взыва́х: вся дела́ Госпо́дня, Го́спода по́йте и превозноси́те Его́ во ве́ки.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Поне́сшаго, Влады́ко, и́го Твое́ на ра́ме свое́м, и бремя Твое́ ле́гкое, а́ще и не всегда́, оба́че в ме́сте преподо́бных Твои́х всели́ ду́шу его, воспе́вшаго Тебе, Христе́ Спа́се: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те Его́ во ве́ки.

Благослови́м Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, Го́спода.

Безнача́льная Тро́ице Свята́я, Бо́же Отче и Сы́не и Ду́ше Святы́й, в ли́це святы́х причти́ ду́шу преста́вленнаго раба́ Твоего́ и огня́ ве́чнаго изба́ви, да Тя хва́лит, воспева́я во ве́ки: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те Его́ во ве́ки.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Тя, Де́во, проро́честии ли́цы прореко́ша, прозря́ще бо Тя прозорли́выма очи́ма: ов у́бо Жезл нарече́ Тя, ин же Дверь Восто́чную, ов же Го́ру, челове́ки Несеко́мую. Мы же испове́дуем Тя вои́стинну Богоро́дицу, Бо́га вся́ческих ро́ждшую, Его́же моли́ упоко́ити преста́вленнаго во ве́ки вся.

Песнь 9

Ирмос: Ужасе́ся о сем не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бог яви́ся челове́ком пло́тски, и чре́во Твое́ бысть простра́ннейшее Небе́с. Тем Тя, Бого­ро­дицу, Анге­лов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Иису́се Бо́же мой, Спа́се, Ада́мле Ты взял еси́ преступле́ние и сме́рти вкуси́л еси́, да челове́ки от нея́ свободи́ши, Милосе́рде. Те́мже мо́лим Тя, Ми́лостиве: преста́вленнаго поко́й, я́ко Благ, во дво́рех святы́х Твои́х, я́ко Еди́н Всеблаги́й и Милосе́рдый.

Припев: Поко́й, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́.

Несть никто́же, Мило­серде, и́же не согреши́ в челове́цех, то́кмо Ты Един, Иису́се Христе, взе́мляй грехи́ всего́ ми́ра. Те́мже, очи́стив раба́ Твоего́ от прегреше́ний, вчини́ во святы́х Твои́х дво́рех: Ты бо Живо́т еси́ и Поко́й, и Свет, и Весе́лие всех Тебе́ благоугоди́вших.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. Удиви́ся все есте­ство́ челове́ческое, ка́ко Безнача́льнаго Отца́ Сын Единоро́дный, плоть от Де́вы де́йством Свята́го Ду́ха прия́л еси́, и пострада́л еси́ я́ко челове́к, да уме́ршыя оживи́ши. Тем и преста́вленнаго ны́не от нас, приле́жно мо́лим Тя, во стране́ живых, я́ко Благ, всели́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Неве́сту Тя нарица́ем, Пречи́стая, Отца́ неви́димаго, и Ма́терь Сы́на, из Тебе́ Ду́хом Святы́м воплоще́ннаго, и Моле́бницу Тя о усо́пшем рабе́ Твое́м предлага́ем: Тебе́ бо Помо́щницу и́мамы земни́и, и любо́вию пою́ще Тя велича́ем.

* * *

Досто́йно есть я́ко вои́стину блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды, с крест­ным зна­ме­нием и пояс­ным покло­ном)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, Иже еси́ на небесе́х, да свя­тится имя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли. Хлеб наш насущ­ный даждь нам днесь; и остави нам долги на́ша, я́коже и мы остав­ляем долж­ни­ком нашим; и не введи нас во иску­ше­ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Тро­парь, глас 6

Еди́н естество́м сый Животво́рец, Христе́, и бла́гости вои́стинну неизсле́димая пучи́но, ны́не преста́вльшагося раба́ Твоего́ Ца́рствия Твоего́ сподо́би: Ты бо Еди́н еси́ име́яй мно́жество щедро́т и безсме́ртие.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Бого­ро­ди­чен:

Исто́чник живота́ ро́ждшая, Влады́чице, Изба́вителя ми́ру Иису́са Го́спода, Того́ приле́жно моли́ безконе́чнаго живота́ преста́вльшагося ны́не раба́ Твоего́ спо­до­бити: Ты бо христиа́н Еди́на еси́ изве́стнейшая Помо́щница.

Го́споди, поми́луй (12 раз). И молитву сию:

Помяни́, Го́споди Бо́же наш, в ве́ре и наде́жди живота́ ве́чнаго преста́вльшагося раба́ Твоего́, бра́та нашего (имярек), и я́ко Благ и Человеколю́бец, отпуща́яй грехи́, и потребля́яй непра́вды, осла́би, оста́ви и прости́ вся во́льная его согреше́ния и нево́льная, изба́ви его ве́чныя му́ки и огня́ гее́нскаго, и да́руй ему прича́стие и наслажде́ние ве́чных Твои́х благи́х, угото́ванных лю́бящым Тя: а́ще бо и согреши́, но не отступи́ от Тебе́, и несумне́нно во Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га Тя в Тро́ице сла́вимаго, ве́рова, и Еди́ницу в Тро́ице и Тро́ицу во Еди́нстве, правосла́вно да́же до после́дняго своего́ издыха́ния испове́да.

Те́мже ми́лостив тому́ бу́ди, и ве́ру, я́же в Тя, вме́сто дел вмени́, и со святы́ми Твои́ми я́ко Щедр упоко́й: несть бо челове́ка, и́же поживе́т и не согреши́т. Но Ты Еди́н еси́ кроме́ вся́каго греха́, и пра́вда Твоя́, пра́вда во ве́ки, и Ты еси́ Еди́н Бог ми́лостей и щедро́т и человеколю́бия, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Молитвы при келей­ном чтении Псал­тири по усоп­шем

Молитва по 1‑й и 2‑й «Славе»189

Помяни, Гос­поди, души усоп­ших раб Твоих (поклон), елико в житии своем, яко чело­вецы согре­шиша, Ты же, яко Чело­ве­ко­лю­бец Бог, прости их и поми­луй (поклон), вечныя муки избави (поклон), и Цар­ствия при­част­ники учини (поклон), и душам нашим полез­ное сотвори (поклон). [Молитва чита­ется трижды]

По окон­ча­нии всей кафизмы

По окон­ча­нии чтения кафизмы чита­ется молитва «Помяни, Гос­поди Боже наш, в вере…», кото­рая напе­ча­тана выше, на с. 251.

Чин литии, совер­ша­е­мой миря­ни­ном дома и на клад­бище190

Канон свя­тому муче­нику Уару емуже дана бысть бла­го­дать умо­лити за умер­шия Клео­пат­рины пра­ро­ди­тели, не спо­добль­ши­яся прияти Свя­таго Кре­ще­ния (об избав­ле­нии от муки в ино­ве­рии умер­ших)

Канон пре­по­доб­ному Паисию вели­кому (поемый за избав­ле­ние от муки без пока­я­ния умер­ших)196

Глас 6:

Песнь 1

Ирмос: Помощ­ник и Покро­ви­тель бысть мне во спа­се­ние, Сей мой Бог, и про­славлю Его, Бог отца моего, и воз­несу Его, славно бо про­сла­вися.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Иже вся умуд­ря­ю­щему Богу молися, пре­по­добне отче, о рабе своем, да отвер­зет ми устне недо­стой­нии, и двиг­нет ми язык недо­умен­ный, тес­ноту же и худо­гла­сие, отче, раз­верзи бла­го­да­тию иже в тебе Свя­таго Духа, к пению чудес твоих.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Начну убо досто­хваль­ное и душе­по­лез­ное житие твое от мла­ден­ства, иже древле Египет вели­каго во про­ро­цех про­из­несе Моисея, иже к Богу при­сво­е­нием и вели­кими чудесы про­сла­вися, тако и ныне вто­ри­цею про­слав­лен пока­зася Египет, тебе ради, отче Паисие, чест­ным именем твоим и мно­гими доб­ро­де­тельми обо­га­тися, еже дарова тебе Гос­подь, Егоже моли, да спасет души наша.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. В Цар­ство Небес­ное вшед узким путем и при­скорб­ным по запо­веди Вла­дыки своего Христа, пре­по­добне отче Паисие, широ­кий и про­стран­ный путь воз­не­на­ви­дев, рас­про­странь­шийся мрак ума моего отжени, да воз­могу малое мое моле­ние при­не­сти в пре­чест­ную память твою.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Дух сокру­шен подаждь ми, Благая, сми­ренно сердце, уму же чистоту, и житию исправ­ле­ние, и пре­гре­ше­нием остав­ле­ние.

Песнь 3

Ирмос: Утверди, Гос­поди, на камени запо­ве­дей Твоих подвиг­ше­еся сердце мое, яко един Свят еси и Гос­подь.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Каменю веры, Петру апо­столу, упо­до­бился еси, рас­пятся мирови во всей жизни своей, пре­по­добне Паисие, и нозе свои невоз­вратно к небес­ному шествию упра­вил еси, и Гор­няго Иеру­са­лима достигл еси, со свя­тыми пред­стоя Святей Троице, моли о мне Еди­наго Бла­гаго Чело­ве­ко­любца.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Бла­го­че­сти­ваго корени пре­свет­лая отрасль, тебе избра Гос­подь, Ангел рече матери твоей: сей Богу угоден. Ты же, от мла­ден­ства крест свой взем, невоз­врат­ным путем Тому после­дова и воз­рас­таше леты и разу­мом купно и бла­го­да­тию Божиею. Моли дати ми отпу­ще­ние грехов.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. О, Вла­дыко Гос­поди, Иисусе Христе, кто не уди­вится Твоему чело­ве­ко­лю­бию, егда прииде жела­ние пре­по­доб­ному ино­че­ское житие полу­чити к дела­нию запо­ве­дий Твоих, Твоею бла­го­да­тию, яко агнец непо­ро­чен, изве­деся в пустыню, и достиже сло­вес­ных овец, и вве­деся к пас­тырю, бла­жен­ному Памве, и обле­чеся во ино­че­ский образ, в немже утверди и мене, Гос­поди, молит­вами пре­по­доб­наго Паисия, к дела­нию запо­ве­дий Твоих.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Лютых мя мук, и тьмы кро­меш­ныя, и геенны Твоими молит­вами сво­боди, Дево, имаши бо волю и силу, Гос­пода рожд­шая, Еди­наго Пре­б­ла­гаго.

Седа­лен, глас 2:

Душу связав любо­вию Хри­сто­вою и земная воз­не­на­ви­дев вся, мудре, водво­рился еси, отче пре­по­добне, в пусты­нях и горах, разум­наго древа вкусив, славне, ангель­ски про­сиял еси. Темже и мрак прошед плоти своея, тьму отгнал еси бесов, Паисие, ино­ку­ю­щим первый, моли Христа Бога грехов остав­ле­ние подати, чтущим любо­вию святую память твою.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Бого­ро­ди­чен: Скорый покров, и помощь, и милость покажи на рабе Своем, Чистая, и волны укроти сует­ных помыш­ле­ний, и падшую мою душу воз­стави, Бого­ро­дице, вем бо, вем, яко можеши, елико хощеши.

Песнь 4

Ирмос: Услыша пророк при­ше­ствие Твое, Гос­поди, и убояся, яко хощеши от Девы роди­тися и чело­ве­ком яви­тися, и гла­го­лаше: услы­шах слух Твой и убо­яхся, слава силе Твоей, Гос­поди.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Зако­но­стра­даль­че­ское житие от мягких ногтей вос­прием, бого­мудре Паисие, даже до конца пребыл еси, яко боже­стве­нен доб­ле­ствен­ник, венец приял еси победы от всех Цар­ству­ю­щаго, молит­вами своими избав­ляти от муки греш­ники, от нихже первый есмь аз, не забуди мене.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Имуще тя молит­вен­ника крепка, бла­женне Паисие, и обещ­ника197 печаль­ным, пред­ста­теля, и побор­ника, и хода­тая бла­го­честна, от всяких спа­са­емся бед, напа­стей и обсто­я­ний.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Велию судеб бездну имеяй, Той тебе рече: се бо даю ти дар, да вся, еже про­сиши от Отца Моего во имя Мое, дастся тебе, о коем-либо греш­нице помо­ли­шися, оста­вятся греси того; сего ради при­па­даю тебе, отче Паисие, имея бездну согре­ше­ний, да отпу­стит твоими молит­вами, иже тебе обе­това, яко Благ и Чело­ве­ко­лю­бец.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Глагол про­ве­щай, егда право имам суди­тися, Бого­ро­ди­тель­нице, к Своему Сыну, Пре­не­по­роч­ная, да обрящу Тя тогда при­бе­жище и заступ­ле­ние, мук всех избав­ля­ющи.

Песнь 5

Ирмос: От нощи утре­ню­юща, Чело­ве­ко­любче, про­свети, молюся, и настави и мене на пове­ле­ния Твоя, и научи мя, Спасе, тво­рити волю Твою.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Постом удру­чая тело свое, отче Паисие, иногда по при­ча­ще­нии Тела и Крови Хри­стовы, яко Ангел сед­мь­де­сять дней без пищи телес­ныя пребыл еси, Боже­ствен­ную дер­жаву неиз­ре­чен­ную имея, и возмог в себе живот­ную содер­жати силу бла­го­да­тию, паче пищ­наго укреп­ле­ния, слава дер­жаве Твоей, Гос­поди.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Яко Иоанн Кре­сти­тель, узким и при­скорб­ным путем ходити про­из­во­лил еси, но той на Иор­дане, узрев Зижди­теля своего, устра­шися и вопи­яше: не смею при­сту­пити, сено, Огню; ты же, отче Паисие, в пустыни иногда явль­ша­гося Гос­пода не могий пре­чи­с­таго лица Его зрети, паде, тре­пе­том одер­жимь. Он же ти рече: не устра­шайся, сию пустыню наполню спост­ники тебе. С нимиже молим тя, отче: не забуди нас, молит­вен­ник твоих, поми­ло­ван­ным быти.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Аз бо в начале моя пред Тобою зрю согре­ше­ния, и о моих без­за­ко­ниих молю Твое мило­сер­дие, да про­стиши и покры­еши бла­го­у­тро­бием Твоим мно­же­ство грехов моих, и даждь ми прочее жизни сея время без­грешно про­во­дити, да, удобь на спа­се­ния стезю потек, без­пре­ткно­венно к доб­рому концу достигну Твоею помо­щию, кроме бо Твоея помощи и настав­ле­ния ничтоже совер­шити, и милость у Тебе полу­чити кто может.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Раб­ское при­ношу Ти моле­ние, нера­зум­ный аз, и к Твоему при­бе­гаю бла­го­у­троб­ному мило­сер­дию, не отврати мене, Чистая, посрам­лена.

Песнь 6

Ирмос: Возо­пих всем серд­цем моим к Щед­рому Богу, и услыша мя от ада пре­ис­под­няго и воз­веде от тли живот мой.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Без­душ­ная тварь, Иордан, своего Творца усты­деся, вопи­яше: не могу Без­греш­наго омыти. Святый же, виде Гос­пода, приим воду, при­кос­нуся Непри­кос­но­вен­ному, умы нозе Его и, пив воду, прия дар целити недуги и про­го­нити от чело­век бесы, сего ради и мы при­па­даем тебе, отче: молит­вами твоими поми­луй нас от всяких бесов­ских наве­де­ний.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

По слову Гос­пода нашего Иисуса Христа, обре­то­хом тя, отче Паисие, вели­кое при­бе­жище, и заступ­ника, и тепла молит­вен­ника о гресех наших, якоже первее не отверже инока пре­став­ль­шася и хри­сти­ан­ства отчуждив­шася, и во глу­бину адову пагуб­ным без­ве­рием низ­ведся, и, егда ощу­ти­вся, при­тече к тебе, да умо­лиши Все­ми­ло­сти­ваго. Щедрый же Гос­подь явися тебе и гла­гола: угод­ниче Мой, добро есть Моей любви подо­бяся, пече­шися о греш­ных, изво­ляяй муки прияти за их избав­ле­ние.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

При­не­сеся молитва твоя и слезы к Богу, яко бла­го­вон­ный фимиам и жертва непо­рочна и бла­го­при­ятна, и мене не забуди хода­тай­ством твоим ко Пре­свя­тей Бого­ро­дице, слезы уми­ле­ния даси ми, омый грехов моих бездну, избави мя от смерт­ныя глу­бины, и нена­де­ю­щимся подаждь велию милость, и прости им согре­ше­ния.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Весь недо­уме­нием одер­жим есмь, егда прииму во уме той час страш­ный испы­та­ния Судии и Бога, и пла­чуся, и сетую, и рыдаю, поми­ная бездну зол моих. Темже спаси, Чело­ве­ко­любче, молит­вами Твоего угод­ника пре­по­доб­наго Паисия и избави мя муки, яко Бла­го­у­тро­бен.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. От сердца сте­на­ния при­но­шаю Ти, Пре­не­по­роч­ная, Твое прося бла­го­пре­быт­ное заступ­ле­ние. Поми­луй все­ст­раст­ную мою душу, уми­ло­сер­дися, Мати Мно­го­мило­сти­ваго Бога, изба­вити мя Суда и езера огнен­наго.

Кондак, глас 2:

Житей­ских молв оставль, без­молв­ное житие воз­лю­бил еси, Кре­сти­телю подо­бяся всеми образы, с нимже тя почи­таем, отче отцев Паисие.

Икос

Хри­стов глас услы­шав, шество­вал еси во след Того запо­ве­дей, наг жития быв, отверг попе­че­ния, и вся стя­жа­ния, и имения, и братий своих, и любве матере, бого­носне Паисие, един в пусты­нях Богови бесе­дуя разу­мом, даро­ва­ния приял еси, еже ми посли, в песнех пою­щему, отцев началь­ниче Паисие.

Песнь 7

Ирмос: Согре­ши­хом, без­за­кон­но­ва­хом, неправ­до­ва­хом пред Тобою, ниже соблю­до­хом, ниже сотво­ри­хом, якоже запо­ве­дал еси нам, но не пре­даждь нас до конца, отцев Боже.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Многих грехов испол­нен аз, и твоя молитва, яко кадило бла­го­вонно, испра­вися, отче, бездну грехов моих потреби, и буя­ю­щее море злаго жития иссуши, и напо­е­ние гнев­ное отжени, и цело­муд­рен­ный ум молит­вами твоими утверди, отче Паисие.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Настав­ника тя и молит­вен­ника тепла имущи и ско­раго помощ­ника, яко стену тверду, и забрало недви­жимо, и вое­воду крепка и непо­бе­дима, молим тя: не забуди молит­вен­ник твоих, избав­ляя от всякия печали и навет вра­жиих.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

О, чудо велие, во един от дней седящу ти, отче Паисие, в пещере, бысть ти глас, гла­го­ляй: мир тебе, воз­люб­лен­ному Моему угод­нику. Ты же, воз­став со стра­хом и тре­пе­том одер­жим, паде, покло­нися и рече: се раб Твой, Гос­поди. Сего ради молим тя: моли Чело­ве­ко­любца, да спасет души наша.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Даждь ми, Христе, разум и тер­пе­ние, еже не осуж­дати согре­ша­ю­щих с киче­нием фари­сей­ским, но, яко мыта­рево пока­я­ние, приими, и, яко блуд­наго сына, Боже, вечери Твоея достойна мя яви, молит­вами пре­по­доб­наго Паисия, и грехов про­ще­ние ми даруй.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Воз­никни, о страст­ная душе, воз­стани, ока­ян­ная, бий из глу­бины в перси и испу­сти слез источ­ники, да тя поми­лует, ока­ян­ную, Мило­сер­дая Мати Христа Бога.

Песнь 8

Ирмос: Егоже воин­ства небес­ная славят и тре­пе­щут Херу­вими и Сера­фими, всяко дыха­ние и тварь, пойте, бла­го­сло­вите и пре­воз­но­сите во вся веки.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Бла­го­дарно при­но­си­мое тебе пение сие не презри, отче Паисие, но паче приими и радо­сти духов­ныя исполни, да без закос­не­ния покло­нюся твоему образу, идеже есть напи­сан, исце­ле­ния всем пода­вающ.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Все­пре­по­доб­ному житию порев­но­вав бого­угод­ных отец, иже от века пожив­ших, отче Паисие, во сми­ре­нии и пост­ни­че­стве Христа ради, всю жизнь свою муче­ни­че­ски скон­чал еси, и от бесов напа­де­ния много пре­тер­пел еси, и сих побе­див. Сего ради молю тя, отче: буй­ство, ярость и небре­же­ние молит­вами твоими отрини от мене.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Вла­дыко Христе Боже Все­щед­рый, имиже веси судь­бами, даждь ми нена­ви­дети деяния лука­ваго, Ты бо еси Бог наш, рекий: про­сите и при­и­мете. Даждь любовь от всея души моея, молит­вами пре­по­доб­наго отца Паисия, тво­рити волю Твою спа­си­тель­ную.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Молю­тися: на мне, греш­нем, дол­го­терпи, Вла­дыко, и не посецы мене, яко неплод­ное древо, посе­че­нием смерт­ным, во огнь отсы­лая, но пло­до­носна мя сотвори, молит­вами пре­по­доб­наго умолен бывая, время пока­я­ния ми даждь, яко Чело­ве­ко­лю­бец.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Струи низ­посли слез и сте­на­ния от души сотвори ми, Чистая, внегда при­па­дати Твоему покрову, яко да обрящу раз­ре­ше­ние грехов моих Твоею мило­стию.

Песнь 9

Ирмос: Еже радуйся от Ангела при­им­шая и рожд­шая Созда­теля Своего, Дево, спаси Тя вели­ча­ю­щия.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Скорый помощ­ник был еси, пре­по­добне, еще в жизни сей, иногда у пре­по­доб­наго старца уче­нику в пре­слу­ша­нии умершу, и ведену во ад, он же при­па­даше прося, да умо­лиши Все­щед­раго о уче­нице его. Ты же, яко скорый послуш­ник и любве хра­ни­тель, надежду воз­ложи ко Все­щед­рому Богу, про­с­треся на молитву, и Той, Мно­го­мило­стив и во обетех нелож­ный, волю к боя­щимся Его сотвори и, молитву твою услы­шав, изведе душу от ада. Того ради и аз, недо­стой­ный, при­па­дая, молю тя: отче пре­по­добне, молит­вами твоими избави мя муки и огня нега­си­маго.

Припев: Пре­по­добне отче Паисие, моли Бога о нас.

Бывша мя бесом смех, чело­ве­ком уни­чи­же­ние, пра­вед­ным рыда­ние, Анге­лом плач, осквер­не­ние воз­духу, и земли, и водам, тело окалях и ум осквер­них паче слова деяньми, аз враг Богу бых. Увы мне, согре­ших! Молит­вами пре­по­доб­наго Паисия прости мя.

Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу. Яко впадый в раз­бой­ники и уязвен, тако и аз впадох от многих грехов, и уяз­вена ми есть душа, к кому при­бегну повин­ный аз, токмо к Тебе, Мило­сер­дому душам Врачу, приими молеб­ника тепла пре­по­доб­наго Паисия и молит­вами его излей на мя вели­кую Твою милость.

И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Пре­гре­ше­ния моя умно­жи­шася, пре­ще­нию и Суду достоин, Чистая, при­па­дая зову Ти: прежде конца подаждь ми очи­ще­ние, и уми­ле­ние, и нравом исправ­ле­ние.

Молитва пре­по­доб­ному Паисию Вели­кому

Стра­стей побе­ди­теля, душам помощ­ника, о всех молеб­ника, всем спа­се­ния хода­тая и настав­ника, из глу­бины сердца воз­ды­хая, усердно и пла­менно молим тя, Паисие пре­по­добне! Внемли и помози нам, не отринь и не презри нас, но абие услыши в сми­ре­нии сердца при­те­ка­ю­щих к тебе. Ты, пре­по­добне, к спа­се­нию ближ­них при­лежно стре­мился и многих греш­ни­ков к свету спа­се­ния привел еси. Подвиги чрез­мер­ные успо­ко­е­нием считал по себе, пре­чудне, и, любо­вию ко Гос­поду всегда горя, явле­ния Христа Спаса спо­до­бился еси, и Ему, за людей умер­шему, любо­вию под­ра­жая, и об отрек­шихся от Христа молился еси. Услыши нас, Паисие пре­х­вальне, ибо недо­стойны есмы моли­тися о даро­ва­нии нам вели­кой мило­сти Гос­под­ней, понеже грешны есмы, и уста осквер­нен­ныя и сердца отя­го­щен­ныя имеем, и под бре­ме­нем пре­гре­ше­ний страж­дем, и не дости­гает молитва наша до Гос­пода. Сего ради помо­лися за нас моль­бою твоею креп­кою и бого­при­ят­ною, святый Паисие, да избав­лены будут скон­чав­ши­еся без пока­я­ния срод­ники, ближ­ние и зна­е­мые наша от муки вечныя, и молитву твою во бла­го­во­ле­нии при­и­мет Спас наш и мило­сер­дие Свое вместо добрых дел их даст им, сво­бо­дит их, веруем, от стра­да­ний, и вселит в селе­ниях пра­вед­ных, и нас в пока­я­нии скон­ча­тися удо­стоит, да про­сла­вим вкупе Все­свя­тое и вели­ко­ле­пое имя Отца, и Сына, и Свя­таго Духа, во веки веков. Аминь.

Молитвы за некре­ще­ных и мерт­во­рож­ден­ных мла­ден­цев

Молитва за некре­ще­ных мла­ден­цев из сино­дика Высо­ко­прео­свя­щен­ней­шего Гри­го­рия, мит­ро­по­лита Нов­го­род­ского и Санкт-Петер­бург­ского

Помяни, Чело­ве­ко­любче Гос­поди, души отшед­ших рабов Твоих, мла­ден­цев, кои во утробе пра­во­слав­ных их мате­рей умерли неча­янно от неве­до­мых дей­ствий, или от труд­ного рож­де­ния, или от некоей неосто­рож­но­сти; окре­сти их, Гос­поди, в море щедрот Твоих, и спаси неиз­ре­чен­ною Твоею бла­го­стию.

Молитва матери за детей мерт­во­рож­ден­ных и некре­ще­ных, данная иеро­мо­на­хом Арсе­нием Афон­ским

Гос­поди, поми­луй чад моих, умер­ших во утробе моей! За веру и слезы мои, ради мило­сер­дия Твоего, Гос­поди, не лиши их света Твоего Боже­ствен­ного!

Ака­фист за еди­но­умер­шаго

Ака­фист о упо­ко­е­нии всех усоп­ших200

Молитва о само­убийце, данная пре­по­доб­ным Львом Оптин­ским198

Взыщи, Гос­поди, погиб­шую душу (имярек); аще воз­можно есть, поми­луй! Неис­сле­димы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет святая воля Твоя!

Список основ­ных источ­ни­ков

  1. Библия: Книги Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого и Нового Завета на цер­ков­но­сла­вян. яз. М., 1993.
  2. Афа­на­сий (Саха­ров), епи­скоп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995.
  3. Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001.
  4. Николь­ский К., про­то­и­е­рей. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907.
  5. Книга Правил Святых Апо­стол, Святых Собо­ров Все­лен­ских и Помест­ных и Святых отец. [Сер­гиев Посад]: Св. –Троиц. Сер­ги­ева Лавра, 1992. (Репр. воспр. изд.: М., 1893). Цер­ков­но­сла­вян. шрифт.
  6. Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. М., 2000.
  7. Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, епи­скопа Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского: Пер. с серб.: В 2 т. Св. –Троиц. Сер­ги­ева Лавра, 1996.

* * *

  1. Минея [бого­слу­жеб­ная]. [Кн. 2]. Октябрь. М., 1980; Июнь. [Кн. 10]. Часть 2. М., 1986.
  2. Псал­тирь сле­до­ван­ная: В 2 ч. М., 1993.
  3. Псал­тирь. М., 1913.
  4. Слу­жеб­ник. М., 1995.
  5. Типи­кон, сиесть устав: [В 2 кн.]. СПб., 1992.
  6. Треб­ник: В 2 ч. М., 1991.
  7. Триодь пост­ная: [В 2 ч.]. М., 1992.
  8. Триодь цвет­ная. М., 1992.

* * *

  1. Анто­ний (Блум), мит­ро­по­лит Сурож­ский. Жизнь. Болезнь. Смерть. М., 1995.
  2. Вени­а­мин, архи­епи­скоп Ниже­го­род­ский и Арза­мас­ский. Новая скри­жаль: В 2 т. М., 1992. (Репр. с изд.: СПб., 1899).
  3. Викен­тий, архи­епи­скоп Ека­те­рин­бург­ский и Вер­хо­тур­ский. Посла­ние о необ­хо­ди­мо­сти цер­ков­ного погре­бе­ния усоп­ших, а также недо­пу­сти­мо­сти прак­тики «заоч­ного отпе­ва­ния» и кре­ма­ции. Ека­те­рин­бург, 14 марта. 2006 г. // Инфор­ма­ци­он­ное агент­ство Ека­те­рин­бург­ской епар­хии (http://orthodox.etel.ru/2006/10/14dela.htm).
  4. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свя­ти­тель. Собра­ние писем / Сост. иг. Марк (Лозин­ский). М.; СПб., 1995.
  5. Игна­тий Брян­ча­ни­нов, епи­скоп. Сочи­не­ния епи­скопа Игна­тия Брян­ча­ни­нова: [В 6 т.]. Т. 1: Аске­ти­че­ские опыты. СПб., 1886; Т. 3: Слово о смерти. СПб., 1886. (Репр.: М., 1993).
  6. Иоанн Лествич­ник, пре­по­доб­ный. Лествица. СПб., 1995.
  7. Кали­нов­ский П. Пере­ход. Послед­няя болезнь, смерть и после. М., 1991.
  8. Кирилл (Павлов), архи­манд­рит. Ищите прежде Цар­ствия Небес­ного: Про­по­веди. М., 2000.
  9. Лонгин, епи­скоп Сара­тов­ский и Воль­ский. Про­блема цер­ков­ной жизни – повсе­мест­ная замена веры суе­ве­рием: Интер­вью газете «Сара­тов-СП». 2005. № 97–98. 12 мая // Инфор­ма­ци­онно-ана­ли­ти­че­ский портал Сара­тов­ской епар­хии «Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность» (http://www.eparhia-saratov.ru/txts/arhierei/speechs/sp_2005/05_12.html).
  10. Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архи­епи­скоп. Дух, душа, тело. [М.], [199-].
  11. Мит­ро­фан, монах. Как живут наши умер­шие и как будем жить и мы по смерти (По учению Пра­во­слав­ной Церкви, по пред­чув­ствию обще­че­ло­ве­че­ского духа и выво­дам науки). Т. 1. СПб., 1887. (Репр.: М., 1998).
  12. Нико­дим Свя­то­го­рец. Неви­ди­мая брань / Пер. с греч. еп. Фео­фана. М., 1912.
  13. Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мис­си­о­нер­ские письма. М., 2003.
  14. Никон (Воро­бьев), игумен. Нам остав­лено пока­я­ние: Письма. М., 1997.
  15. Рафаил (Каре­лин), архи­манд­рит. Про­по­веди. М., 1997.
  16. Рафаил (Каре­лин), архи­манд­рит. Умение уми­рать, или Искус­ство жить: О памяти смерт­ной, запо­ве­дях Божиих и послу­ша­нии, а также иных пред­ме­тах душе­по­лез­ных. М., 2003.
  17. Феофан Затвор­ник, свя­ти­тель. Тво­ре­ния: Собра­ние писем: В 8 вып. Печеры; М., 1994. Вып. I, III, V, VI. (Репр.).

При­ме­ча­ния:

1 Рафаил (Каре­лин), архим. Душа после смерти // Про­по­веди. М., 1997. С. 45.

2 Ср.: Нек­та­рий (Моро­зов), иг. Совет свя­щен­ника // Инфор­ма­ци­онно-ана­ли­ти­че­ский портал Сара­тов­ской епар­хии «Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность» (http://www. eparhia-saratov.ru). Вопросы свя­щен­нику.
Здесь и далее при­ме­ча­ния, под­пи­сан­ные Сост., под­го­тов­лены соста­ви­те­лем дан­ного сбор­ника. Непод­пи­сан­ные при­ме­ча­ния при­над­ле­жат авто­рам или изда­те­лям цити­ру­е­мых тек­стов. – Сост.

3 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния. Т. 3: Слово о смерти. СПб., 1886. С. 69–71. – Сост.

4 Сен­сор­ные вос­при­я­тия – т. е. чув­ствен­ные. – Сост.

5 Детер­ми­низм – фило­соф­ская кон­цеп­ция, согласно кото­рой все в мире про­ис­хо­дит по опре­де­лен­ным зако­нам и все воз­мож­ные в буду­щем собы­тия пред­ска­зу­емы, если известны порож­да­ю­щие их при­чины и исход­ные усло­вия, иначе говоря, чело­век не вла­стен над буду­щим, т. к. все в мире пред­опре­де­лено при­чи­нами. – Сост.

6 Здесь и далее в квад­рат­ные скобки заклю­чены вставки и пояс­не­ния редак­тора. – Сост.

7 Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архиеп. Бес­смер­тие // Дух, душа, тело. [М.], [199-]. С. 152–160. – Сост.

8 Мит­ро­фан, мон. Все­общ­ность смерт­ного закона // Как живут наши умер­шие и как будем жить и мы по смерти (По учению Пра­во­слав­ной Церкви, по пред­чув­ствию обще­че­ло­ве­че­ского духа и выво­дам науки). Т. 1. СПб., 1887. С. 5–6. – Сост.

9 Ср.: Иоанн Зла­то­уст, св. Беседы на Еван­ге­лие свя­того апо­стола Иоанна Бого­слова. Беседа 83 //Творения: В 12 т. Т. 8. Кн. 2. СПб., 1902. С. 555. – Сост.

10 Кали­нов­ский П. Пере­ход. Послед­няя болезнь, смерть и после. М., 1991. С. 37–38. – Сост.

11 Далее сост. по изд.: Николь­ский К., прот. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907. – Сост.

12 Корм­чая книга. Ч. II; Номо­ка­нона пункт 166.

13 Слу­жеб­ник. Изве­стие учи­тель­ное о пода­я­нии и при­я­тии Боже­ствен­ных Таин.

14 Пра­вило 3‑е Тимо­фея, архиеп. Алек­сан­дрий­ского (Корм­чая книга. Ч. I).

15 Фила­рет, митр. Мос­ков­ский и Коло­мен­ский. Собра­ние мнений и отзы­вов по учеб­ным и цер­ковно-госу­дар­ствен­ным вопро­сам: В 5 т. Т. V. Ч. 2. СПб., 1888. С. 558.

16 Никон (Воро­бьев), иг. Нам остав­лено пока­я­ние: Письма. М., 1997. Письмо 150. – Сост.

17 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Собра­ние писем / Сост. иг. Марк (Лозин­ский). М.; СПб., 1995. – Сост.

18 Сост. по изд.: Кали­нов­ский П. Пере­ход. Послед­няя болезнь, смерть и после. М., 1991. С. 169–176. – Сост.

19 Тер­ми­наль­ная болезнь – здесь: конеч­ная, пред­смерт­ная. – Сост.

20 Анто­ний (Блум), митр. Сурож­ский. Пас­тырь у постели боль­ного // Жизнь. Болезнь. Смерть. М., 1995. С. 28–30. – Сост.

21 См. ниже: примеч. * на с. 64. – Сост.

22 Нико­дим Свя­то­го­рец. Неви­ди­мая брань. М., 1912. С. 257–263. – Сост.

23 Кирилл, архиеп. Алек­сан­дрий­ский, свт. Слово на исход души и на Второе При­ше­ствие // Свя­то­оте­че­ская хри­сто­ма­тия (sic!) с био­гра­фи­че­скими све­де­ни­ями о св. отцах – про­по­вед­ни­ках Все­лен­ской Церкви и с ука­за­нием отли­чи­тель­ных черт про­по­вед­ни­че­ства каж­дого из них (Посо­бие к изу­че­нию исто­рии хри­сти­ан­ской цер­ков­ной про­по­веди) / Сост. М. А. Потор­жин­ский. Киев, 1911. С. 275–276. – Сост.

24 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 135. – Сост.

25 Ср.: Канон на исход души. Песнь 1, тро­парь 1.

26 См. ниже: При­ло­же­ние, с. 231–238. – Сост.

27 См.: Канон на исход души. Песнь 6, тро­парь 1.

28 Ср.: Канон на исход души. Песнь 7, тро­парь 1.

29 Кондак по 6‑й песни канона, тво­ре­ние прп. Андрея Крит­ского. – Сост.

30 Ср. с уве­ща­нием пред испо­ве­дью: «Пришел еси во вра­чеб­ницу».

31 Канон на исход души. По 6‑й песни икос. – Сост.

32 Сост. по изд.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 136–137. – Сост.

33 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

34 Здесь и далее до конца главы при­во­дятся цитаты из «Канона на раз­лу­че­ние души…». – Сост.

35 Согласно статье 47 Граж­дан­ского кодекса РФ, на органы ЗАГС воз­ло­жена реги­стра­ция смерти граж­дан РФ – с обя­за­тель­ной реги­стра­цией смерти в книге ЗАГС и с после­ду­ю­щей выда­чей род­ствен­ни­кам умер­шего сви­де­тель­ства о смерти. Регла­мент выдачи сви­де­тельств о смерти, их реги­стра­ции в акто­вой книге ЗАГС и проч. реги­стра­ци­он­ные дей­ствия подробно рас­смот­рены в Феде­раль­ном законе РФ «Об актах граж­дан­ского состо­я­ния» от 15.11.1997 (статьи 67–68). В боль­шин­стве слу­чаев осно­ва­нием для выдачи сви­де­тель­ства о смерти орга­ном ЗАГС явля­ется меди­цин­ское сви­де­тель­ство о смерти. Оно оформ­ля­ется в морге (или в поли­кли­нике) на осно­ва­нии: пас­порта умер­шего, амбу­ла­тор­ной карты умер­шего, полиса меди­цин­ского стра­хо­ва­ния, пас­порта заяви­теля. – Сост.

36 Риту­аль­ное агент­ство должно иметь офи­ци­аль­ный спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный статус, дающий право рабо­тать в данной обла­сти. При­быв­ший к вам агент должен иметь при себе удо­сто­ве­ре­ние работ­ника с фото­гра­фией, ука­за­нием Ф. И. О., назва­нием орга­ни­за­ции; прейс­ку­рант цен с печа­тью и под­пи­сью; ката­лог с цвет­ными фото­гра­фи­ями ока­зы­ва­е­мых риту­аль­ных услуг; все необ­хо­ди­мые бланки и кви­тан­ции с угло­вым штам­пом риту­аль­ной службы, круг­лой печа­тью и штам­пом «опла­чено». – Сост.

37 Агент­ство должно пре­ду­пре­дить вас о воз­мож­но­сти бес­плат­ного захо­ро­не­ния усоп­шего. При этом все «услуги» сво­дятся почти к нулю, а о доставке покой­ного в храм для отпе­ва­ния не может быть и речи. Поэтому боль­шин­ство людей поль­зу­ется плат­ными услу­гами риту­аль­ных агентств. – Сост.

38 Одна из глав­ных причин этого – жела­ние подоб­ных фирм потра­тить как можно меньше вре­мени, отра­ба­ты­вая полу­чен­ные деньги. – Сост.

39 См.: Николь­ский К., прот. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907. С. 752–755. – Сост.

40 Сего­дня погре­баль­ный саван с изоб­ра­же­нием на нем гол­гоф­ского Креста можно при­об­ре­сти в храмах и цер­ков­ных мага­зи­нах. Там же при­об­ре­тите погре­баль­ный крест, кото­рый нужно будет вло­жить в руки покой­ного нака­нуне отпе­ва­ния. – Сост.

41 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 141. – Сост.

42 Отправка усоп­шего в морг или «тру­по­хра­ни­лище» не явля­ется обя­за­тель­ной. В случае необ­хо­ди­мо­сти так назы­ва­е­мую «замо­розку» тела покой­ного можно про­из­ве­сти на дому, вызвав спе­ци­а­ли­ста.

Вскры­тие усоп­шего явля­ется необ­хо­ди­мым только в особых слу­чаях (насиль­ствен­ная смерть, тра­ги­че­ская гибель в резуль­тате несчаст­ного случая, смерть, насту­пив­шая по неиз­вест­ной при­чине, когда болезнь не была отра­жена в амбу­ла­тор­ной карте, смерть моло­дого чело­века, вызван­ная неиз­вест­ными обсто­я­тель­ствами, и т. п.). Если же в смерти нет кри­ми­нала, при­чина смерти оче­видна и ход болезни отра­жен в амбу­ла­тор­ной карте, тогда во вскры­тии нет необ­хо­ди­мо­сти. – Сост.

43 Читая вос­по­ми­на­ния о смерти хри­стиан и погре­бе­нии их по всем цер­ков­ным тра­ди­циям, видим, насколько про­ду­маны и забот­ливо уста­нов­лены любя­щей мате­рью Цер­ко­вью все погре­баль­ные обряды. См., напри­мер: Собо­лева Н. М. О кон­чине отца Нико­лая Голуб­цова // Москов-ский старец про­то­и­е­рей Нико­лай Голуб­цов. М., 2007. С. 181–216. (Гото­вится к изда­нию). – Сост.

44 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 137–139. – Сост.

45 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

46 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 140. – Сост.

47 См.: Поста­нов­ле­ния святых апо­сто­лов чрез Кли­мента, епи­скопа и граж­да­нина Рим­ского. Св. –Троиц. Сер­ги­ева Лавра, 2006. Кн. 6, гл. 30. С. 162; Кн. 8, гл. 42. С. 232. – Сост.

48 Ср. ниже: рас­сказ иерос­хим. Пар­фе­ния о чтении им Свя­того Еван­ге­лия за одно близ­кое ему лицо.

49 Сле­дует ли читать Псал­тирь при гробе усоп­шего в дни Пас­халь­ной сед­мицы? Устав Цер­ков­ный совсем отме­няет в эту сед­мицу чтение псал­мов… заме­няя все опу­щен­ное пас­халь­ными пес­но­пе­ни­ями. В мона­сты­рях, где «неусып­ное» чтение Псал­тири, оно совсем пре­кра­ща­ется в Пас­халь­ную сед­мицу. В соот­вет­ствии с этим, может быть, на Пасху у гроба усоп­шего не сле­дует читать Псал­тирь, заме­няя ее или чте­нием пас­халь­ного канона и пас­халь­ных пес­но­пе­ний, повто­ряя их, или Свя­того Еван­ге­лия даже и у гроба миря­нина, что в неко­то­рых местах (на юге России) совер­ша­ется иногда и не в пас­халь­ное время (см.: Тол­ко­вый Типи­кон. 1, 140).

50 См. ниже: При­ло­же­ние, с. 251. – Сост.

51 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 143–144. – Сост.

52 «Чин литии, совер­ша­е­мой миря­ни­ном дома и на клад­бище» см. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

53 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 144–145. – Сост.

54 Древ­ние хри­сти­ане день смерти назы­вали днем рож­де­ния. Погре­бе­ние совер­ша­ется в один из бли­жай­ших дней ко дню смерти, как и име­нины чаще всего бывают в один из бли­жай­ших дней после рож­де­ния.

55 После­до­ва­ние свя­щен­ни­че­ского погре­бе­ния. Икос 2.

56 Кийждо [каждый] от свя­щен­ни­ков по чину своем близ умер­шаго творят воз­гласы после екте­нии. Архи­ерей или началь­ству­ю­щий иерей сам гла­го­лет: «Вечная твоя память…».

57 После­до­ва­ние исход­ное мир­ских чело­век.

58 После­до­ва­ние отпе­ва­ния усоп­ших в Пас­халь­ную сед­мицу.

59 Чин погре­бе­ния мла­ден­че­ского.

60 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 491–492. – Сост.

61 Сост. по изд.: Николь­ский К., прот. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907. С. 771–775; Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 145–153. – Сост.

62 Начи­ная с семи­лет­него воз­раста. – Сост.

63 Соот­вет­ственно, до семи­лет­него воз­раста. – Сост.

64 Так тол­куют святые отцы стих 175‑й.

65 В Древ­ней Церкви был особый способ испол­не­ния неко­то­рых пес­но­пе­ний, глав­ным обра­зом из раз­ряда тро­па­рей, в осо­бен­но­сти конда­ков и икосов, состо­яв­ший в том, что кано­нарх один пел (соло) все пес­но­пе­ние, а хор под­хва­ты­вал, под­пе­вал послед­ние слова. Это так назы­ва­е­мое ипо­фон­ное пение.

66 Октоих. Глас 5‑й. Суб­бота, утреня. На сти­ховне, сти­хира 2.

67 См.: Служба пре­по­доб­ным и бого­нос­ным отцам нашим на Святой Горе Афон­ской про­си­яв­шим: на «Гос­поди воз­звах», сти­хира на «Славу» (Царь­град, 1862); Служба Всем святым в земле Рус­ской про­си­яв­шим, сти­хира по 50‑м псалме.

68 См.: Иоанн Зла­то­уст, свт. Слово огла­си­тель­ное во Святую Пасху.

69 У нас забыты преж­няя сте­пен­ность и выдер­жан­ность бого­моль­цев в храме. Забыто и доброе пра­вило ста­рины: не выхо­дить из храма до пол­ного окон­ча­ния всего бого­слу­же­ния, прежде чем все вместе с насто­я­те­лем не сотво­рят так назы­ва­е­мые исход­ные поклоны. При погре­бе­нии сейчас нач­нется про­ща­ние, нач­нется дви­же­ние, шум, тол­котня. После про­ща­ния многие поспе­шат уйти из храма. <…> Поэтому и стали читать молитву прежде про­ща­ния, пока еще все стоят спо­койно на своих местах. Читать ее там, где поло­жено, пожа­луй, из-за шума, дви­же­ния будет затруд­ни­тельно.

70 Послед­нее цело­ва­ние – про­ща­ние. Так обычно и пред испо­ве­дью пра­во­слав­ные ста­чала испра­ши­вают про­ще­ние у окру­жа­ю­щих, а потом идут к духов­нику и от него полу­чают раз­ре­ше­ние.

71 Как и в жизни, в самый послед­ний момент рас­ста­ва­ния раз­лу­ча­ю­щи­еся гово­рят друг другу: «Прости», «Прости».

72 Здесь и далее до конца абзаца при­во­дятся цитаты стихир: 2‑й, 3‑й, 4‑й, 7‑й, 1‑й, 6‑й, 8‑й и 13‑й. – Сост.

73 У нас вошло в обычай, чтобы при собор­ном совер­ше­нии погре­бе­ния раз­ре­ши­тель­ную молитву читал духов­ник почив­шего.

74 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 152–154. – Сост.

75 Отсюда частое поми­но­ве­ние за бого­слу­же­нием «зде лежа­щих», теперь по боль­шей части теря­ю­щее свой прямой смысл.

76 Иногда кадиль­ный пепел высы­пают в ямку, спе­ци­ально сде­лан­ную в могиль­ном хол­мике. – Сост.

77 Николь­ский К., прот. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907. С. 783–784. – Сост.

78 Ср.: Гри­го­рий Бого­слов, свт. Слово 40‑е, на Святое Кре­ще­ние // Тво­ре­ния. Т. 1. СПб., [1912]. С. 558.

79 См.: Николь­ский К., прот. Посо­бие к изу­че­нию Устава бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1907. С. 784–786. – Сост.

80 Лонгин, еп. Сара­тов­ский и Воль­ский. Про­блема цер­ков­ной жизни – повсе­мест­ная замена веры суе­ве­рием: Интер­вью газете «Сара­тов-СП». 2005. № 97–98. 12 мая // Инфор­ма­ци­онно-ана­ли­ти­че­ский портал Сара­тов­ской епар­хии «Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность» (http://www.eparhia-saratov.ru/txts/arhierei/speechs/sp_2005/05_12.html). – Сост.

81 Викен­тий, архиеп. Ека­те­рин­бург­ский и Вер­хо­тур­ский. Посла­ние о необ­хо­ди­мо­сти цер­ков­ного погре­бе­ния усоп­ших, а также недо­пу­сти­мо­сти прак­тики «заоч­ного отпе­ва­ния» и кре­ма­ции. Ека­те­рин­бург, 14 марта 2006 г.// Инфор­ма­ци­он­ное агент­ство Ека­те­рин­бург­ской епар­хии (http://orthodox.etel.ru/2006/10/14dela.htm). – Сост.

82 Синан-паша – турец­кий визирь-бек, коман­до­вав­ший в XVI в. турец­ким вой­ском в войне против Австрии.

После смерти свт. Саввы Серб­ского († 1237) у его мощей в мона­стыре Миле­шево соби­ра­лись не только сербы, но и турки – столь велико было почи­та­ние свя­того. Чтобы пре­кра­тить [это почи­та­ние] и осквер­нить память свя­ти­теля и «пре­вра­тить в прах источ­ник серб­ской дер­жав­ной леги­тим­но­сти и символ серб­ских тра­ди­ций», в 1594 (или 1595) г. Синан-паша при­ка­зал доста­вить мощи св. Саввы из Миле­шево в Бел­град и там при­людно сжег их на холме Врачар. Впо­след­ствии на Вра­чаре был воз­ве­ден храм, посвя­щен­ный свт. Савве, вели­чай­ший в Европе.

83 Гол­дерс Грин (Golders Green) – еврей­ский квар­тал на северо-западе Лон­дона. «Досто­при­ме­ча­тель­но­сти» – иппо­дром, кре­ма­то­рий, где нахо­дится урна с прахом извест­ной рус­ской бале­рины Анны Пав­ло­вой.

84 Нико­лай Серб­ский, свт. Письмо 49: жур­на­ли­сту И. Т., на вопрос о сожже­нии мерт­вых // Мис­си­о­нер­ские письма. М., 2003. С. 81–83. – Сост.

85 Михаил Воро­бьев, свящ. Совет свя­щен­ника // Инфор­ма­ци­онно-ана­ли­ти­че­ский портал Сара­тов­ской епар­хии «Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность» (http://www.eparhia-saratov.ru). Вопросы свя­щен­нику. – Сост.

86 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

87 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 492. – Сост.

88 См.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния. Т. 3: Слово о смерти. СПб., 1886. С. 138, 151–158. – Сост.

89 «Част­ный суд Божий над душами, по раз­лу­че­нии их с телом, пред­ва­ря­ется, по учению Пра­во­слав­ной Церкви, истя­за­нием их на так назы­ва­е­мых мытар­ствах, чрез кото­рые они, вос­ходя от земли в сопро­вож­де­нии Анге­лов, про­хо­дят воз­душ­ное про­стран­ство и на кото­рых злые духи задер­жи­вают их и обли­чают все грехи, соде­лан­ные ими в жизни» (Анто­ний [Амфи­те­ат­ров], архим. Дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие Пра­во­слав­ной Кафо­ли­че­ской Восточ­ной Церкви с при­со­во­куп­ле­нием общего вве­де­ния в курс бого­слов­ских наук. § 341. 8‑е изд. СПб., 1862. С. 244).

90 Сост. по изд.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 53; Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 492–494. – Сост.

91 Сост. по изд.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 116–118, 35–37. – Сост.

92 Кирилл Иеру­са­лим­ский, св. Тво­ре­ния. Сер­гиев Посад, 1843. С. 297.

93 Иоанн Зла­то­уст, св. Тво­ре­ния. Т. 11. Кн. 1. СПб., 1905. С. 248.

94 Кровь Иисуса Христа… очи­щает нас от вся­кого греха (1Ин.1:7).

95 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 56–57. – Сост.

96 Напри­мер, ввиду начав­ше­гося Вели­кого поста или по другим при­чи­нам.

97 В Древ­ней Руси в боль­ших горо­дах при­ходы дели­лись на так назы­ва­е­мые «сОроки» – наши бла­го­чин­ни­че­ские округа. В каждом таком сОроке было сорок церк­вей, считая все при­дель­ные, кото­рые все имели свои особые причты, «при­дель­ных попов». В таком сОроке сразу в один день можно было совер­шить весь соро­ко­уст, все сорок литур­гий, отслу­жив их во всех церк­вах дан­ного сорока. <…>

98 Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 495–496; Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 41. – Сост.

99 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 496. – Сост.

100 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 496;Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 42–43. – Сост.

101 Здесь разу­ме­ются не только роди­тели наши в соб­ствен­ном смысле, но и все усоп­шие предки и срод­ники наши. «Роди­тель­ская суб­бота» – день поми­но­ве­ния всех усоп­ших пред­ков.

102 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 47–48; Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 497. – Сост.

103 В суб­боту «Похвалы Бого­ро­дицы» – служба со сла­во­сло­вием, а в суб­боту Лаза­реву совсем не может быть ничего заупо­кой­ного. См. ниже, статью: «В какие дни не совер­ша­ется заупо­кой­ное бого­слу­же­ние», с. 134–136.

104 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 45–46. – Сост.

105 Димит­рий [Сам­би­кин], архиеп. Меся­це­слов святых, всей Рус­ской Цер­ко­вью или мест­но­чти­мых и ука­за­тель празд­неств в честь икон Божией Матери и святых угод­ни­ков Божиих в нашем оте­че­стве: В 14 вып. Каме­нец-Подоль­ский, 1893–1903. Вып. II. 1893. С. 168.

106 В «Душе­по­лез­ном чтении» (1871. Октябрь) выска­зано мнение, что Димит­ри­ев­ская суб­бота заме­нила собой прежде бывшие язы­че­ские тризны. См.: Димит­рий [Сам­би­кин], архиеп. Там же. С. 170.

107 В древ­но­сти в неко­то­рых местах погре­бе­ния на убогих домах, кроме чет­вертка 7‑й сед­мицы по Пасхе, поминки совер­ша­лись еще пред празд­ни­ком Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы. В Москве есть «Покров­ский мона­стырь, что за Яузой в убогих домах». См.:Голуб­цов А. П. Чинов­ник Мос­ков­ского Успен­ского собора. М., 1908. С. 160.

108 См.: Голу­бин­ский Е. Пре­по­доб­ный Сергий Радо­неж­ский и создан­ная им Тро­иц­кая Лавра. М., 1909. С. 65, примеч. № 64.

109 Димит­рий [Сам­би­кин], архиеп. Меся­це­слов… Вып. II. С. 171 и примеч.

110 Голуб­цов А. П. Чинов­ник Мос­ков­ского Успен­ского собора. М., 1908. С. 216.

111 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 497. – Сост.

112 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 495. – Сост.

113 Подроб­ное его опи­са­ние см. выше, в статье «Чин погре­бе­ния миря­нина». – Сост.

114 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. Т. 4. М., 2001. С. 500–501. – Сост.

115 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 84, 79. – Сост.

116 Как неесте­ственно было бы, напри­мер, для поте­ряв­шего в один день родную мать и друга оста­вить гроб матери и пойти хоро­нить друга.

117 На сугу­бой екте­нии и на литии. Тайное поми­но­ве­ние усоп­ших на празд­нич­ной литии может быть совер­ша­емо всеми бого­моль­цами во время мно­го­крат­ного пения «Гос­поди, поми­луй».

118 Но всякая молитва, даже тайно воз­но­си­мая за бого­слу­же­нием отдель­ными бого­моль­цами, сли­ва­ется с молит­вами всех и воз­но­сится ко Гос­поду чрез пред­сто­я­теля как единая общая молитва Церкви.

119 У нас не только миряне, но и многие из свя­щен­но­слу­жи­те­лей не знают о том, что цер­ков­ный Устав пред­пи­сы­вает и свя­щен­но­слу­жи­те­лям, и миря­нам совер­шать в конце празд­нич­ной литии поимен­ное поми­но­ве­ние своих живых и усоп­ших срод­ни­ков и зна­е­мых. Сле­до­вало бы поза­бо­титься о том, чтобы это забы­тое пред­пи­са­ние Устава стало широко известно. А рев­ни­те­лям празд­нич­ного поми­но­ве­ния усоп­ших до€лжно осо­бенно реко­мен­до­вать испол­не­ние этого пред­пи­са­ния, руко­вод­ству­ясь кото­рым они смогут в полном соот­вет­ствии с цер­ков­ным Уста­вом удо­вле­тво­рить свою потреб­ность – поми­нать люби­мых усоп­ших и в вели­кие празд­ники.

120 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 216–217. – Сост.

121 Что может слу­читься при очень боль­шом коли­че­стве поми­на­ний.

122 Свечи – жертва в цер­ков­ный коше­лек.

123 Дары, пода­ва­е­мые с поми­на­нием.

124 См.: Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 195–197. – Сост.

125 Но это не значит, что в своей домаш­ней молитве моля­щийся может ни с чем не счи­таться и, напри­мер, в Вели­ком посту петь «Хри­стос вос­кресе…» или на Пасху читать: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего…». В суще­ствен­ном и основ­ном и домаш­няя молитва должна быть в соот­вет­ствии с цер­ков­ной. И самая широта и про­стор должны иметь извест­ные гра­ницы, за пре­де­лами кото­рых начи­на­ется укло­не­ние от пра­виль­ного пути на рас­пу­тия про­из­вола и само­чи­ния.

126 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 198–200. – Сост.

127 При чтении Псал­тири одно­вре­менно за живых и усоп­ших поми­но­ве­ние тех и других совер­ша­ется на «Славах» по оче­реди: по одной – живых, по другой – усоп­ших.

128 Васи­лия Вели­кого [Пре­ди­сло­вие к Псал­тири].

129 Святая Цер­ковь реко­мен­дует (в конце Псал­тири сле­до­ван­ной и Слу­жеб­ника) не только мона­хам, но и каж­дому чело­веку… и в мире живу­щему еже­дневно читать псалмы, так, чтобы во всю сед­мицу всю Псал­тирь совер­шить.

130 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

131 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 200–201. – Сост.

132 Стар­че­ские советы неко­то­рых оте­че­ствен­ных подвиж­ни­ков бла­го­че­стия XVIII–XIX веков. М., 1913. С. 481.

133 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 201–202. – Сост.

134 См. далее. – Сост.

135 Феодор Студит, прп. Тво­ре­ния. Т. II. СПб., 1908. С. 634.

136 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 202–203. – Сост.

137 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

139 Здесь и далее до конца абзаца при­ве­дены цитаты из канона мч. Уару. – Сост.

140 «Смерть бо истина, не яже отлу­чает душу от телесе, но яже раз­лу­чает душу от Бога», – гово­рит св. Кирилл Алек­сан­дрий­ский.

141 Разу­ме­ется молитва Гри­го­рия Двое­слова о Траяне.

142 Молитвы пат­ри­арха Мефо­дия (†14 ноября 847) с собо­ром отец об ико­но­борце Фео­филе.

143 Про­ше­ние Мака­рия Еги­пет­ского о языч­ни­ках.

144 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

145 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 203. – Сост.

146 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 203. – Сост.

147 См. ниже: При­ло­же­ние. – Сост.

148 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 162–163. – Сост.

149 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 128. – Сост.

150 Вени­а­мин, архиеп. Ниже­го­род­ский и Арза­мас­ский. Новая скри­жаль: В 2 т. М., 1992. С. 437. Гл. 23, § 3; Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 163–164. – Сост.

151 См.: Симеон, архиеп. Фес­са­ло­ни­кий­ский, блж. Сочи­не­ния. СПб., 1856. Гл. 371; Вени­а­мин, архиеп. Ниже­го­род­ский и Арза­мас­ский. Новая скри­жаль: В 2 т. М., 1992. С. 437.

152 По нико­нов­скому Уставу прежде нача­тия пани­хиды пред­сто­я­тель про­чи­ты­вал две молитвы: одна «кадилу над усоп­шим» и другая над кутиею в память умер­шим.

153 Рафаил (Каре­лин), архим. Обма­ну­тые миром // Умение уми­рать, или Искус­ство жить. М., 2003. С. 50–54. – Сост.

154 Гейне Г. Сти­хо­тво­ре­ния. Поэмы. М., 1984. С. 81.

155 Книга Правил Святых Апо­стол, Святых Собо­ров Все­лен­ских и Помест­ных и Святых отец. Св. –Троиц. Сер­ги­ева Лавра, 1992. С. 380. – Сост.

156 Пра­вило 142‑е по изд.: Pitra, Juris eccl. graecorum hist. et mon., II, 340.

157 Об отпе­ва­нии лиц, покон­чив­ших жизнь само­убий­ством, будучи в состо­я­нии тяже­лого душев­ного забо­ле­ва­ния, см. выше, в статье «Кто лиша­ется цер­ков­ного отпе­ва­ния», с. 74–75. – Сост.

158 См.: Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями Нико­дима, еп. Дал­ма­тин­ско-Истрий­ского: Пер. с серб.: В 2 т. Св. –Троиц. Сер­ги­ева Лавра, 1996. Т. 2. С. 486–487. – Сост.

159 См.: Основы соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Гл. XII. 8. М., 2000. С. 70. – Сост.

160 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 204–205. – Сост.

161 Первый вели­кий старец Оптин­ский иеро­мо­нах Леонид, в схиме Лев. Шамор­дино, 1917. С. 181–182. [Репр.: Житие Оптин­ского старца иеро­мо­наха Лео­нида (в схиме Льва). Оптина пустынь, 1994]. – Авт.

Подроб­нее см.: Оптин­ский пате­рик. Сара­тов, 2006. С. 420–426. – Сост.

162 Собра­ние писем Оптин­ского старца иерос­хи­мо­наха Амвро­сия к мона­ше­ству­ю­щим. Вып. II. Сер­гиев Посад, 1909. С. 106.

163 Жиз­не­опи­са­ние оте­че­ствен­ных подвиж­ни­ков бла­го­че­стия 18 и 19 веков. Фев­раль. М., 1906. С. 188–189.

164 Синак­сарь суб­боты мясо­пуст­ной.

165 На утрене после 6‑й песни канона Устав ука­зы­вает чтение синак­саря. Синак­сарь (от греч. sunagw – «сво­дить, соби­рать») – собра­ние исто­ри­че­ских све­де­ний о празд­нике или о каком-нибудь святом. Собран­ные Ники­фо­ром Кал­ли­стом Ксан­фо­пу­лом и посвя­щен­ные извест­ным празд­ни­кам Триоди, синак­сари изъ­яс­няют каждый из них: как и когда появился, по какой при­чине был уста­нов­лен для бого­слу­жеб­ного чтения. – Сост.

166 Рус­ский пер. см.: http://www.pravoslavie.ru/put/060220160157; текст на церк.-слав. яз. см.: Триодь пост­ная. М., 1992. Ч. 1. С. 20 об. –23 (церк. –слав. паги­на­ция). – Сост.

167 Свт. Гри­го­рий Двое­слов, папа Рим­ский († ок. 604; память 12 марта). В неко­то­рых ранних житиях свт. Гри­го­рия Двое­слова име­ется рас­сказ о том, как душа импе­ра­тора Траяна была «кре­щена» в аду сле­зами свя­ти­теля. Траян был гони­те­лем хри­стиан, однако он совер­шил одно дело мило­сер­дия (засту­пился за вдову), о чем стало известно свя­ти­телю. Пре­ис­пол­нен­ный жало­сти, он пошел в цер­ковь и молился со сле­зами за душу гони­теля до тех пор, пока не был услы­шан. «Пусть никто не удив­ля­ется, когда мы гово­рим, что он (Траян) был крещен, ибо без кре­ще­ния никто не узрит Бога, а третий вид кре­ще­ния – это кре­ще­ние сле­зами», – гово­рят авторы жития.

168 Пра­вед­ная Фео­дора, царица Гре­че­ская († ок. 867; память 11 фев­раля) – супруга импе­ра­тора-ико­но­борца Фео­фила, не раз­де­ляв­шая ико­но­бор­че­ской ереси своего мужа и после его смерти вос­ста­но­вив­шая почи­та­ние святых икон. Ее житие повест­вует о том, что «по сове­ща­нии со всем святым собо­ром отцов Фео­дора помо­ли­лась Богу о муже своем, чтобы изъял его от вечной муки, дабы он мог полу­чить жизнь неиз­ре­чен­ную».

169 См. синак­сарь в Неделю Пра­во­сла­вия.

170 Святой Кеса­рий († ок. 369; память 9 марта) – брат Гри­го­рия Бого­слова, врач по спе­ци­аль­но­сти. За свою пра­вед­ную жизнь при­чис­лен к лику святых.

171 Просфоры и вино для литур­гии.

172 Иоанн Лествич­ник, прп. О памяти смерти // Лествица. Слово 6. СПб., 1995. С. 82–86. – Сост.

173 «Боится Хри­стос смерти, однако не тре­пе­щет». На это блж. Авгу­стин дает пре­крас­ное тол­ко­ва­ние. Он гово­рит, что Гос­подь Иисус Хри­стос, видя при­бли­же­ние смерти Своей, скор­бел и тужил не по сла­бо­сти, а по могу­ще­ству, чтобы мы не отча­я­лись спа­се­ния нашего, когда придем в сму­ще­ние не по могу­ще­ству, но по сла­бо­сти. Таким обра­зом Он хотел уте­шить всех немощ­ных, вос­при­няв воль­ное подо­бие немощи их, чтобы мы рас­суж­дали, какого блага дол­жен­ствуем ожи­дать и наде­яться от при­ча­ще­ния Боже­ства Его, когда самое скор­бе­ние Его делает нас спо­кой­ными и когда немощь Его укреп­ляет нас.

174 Допол­нено по гре­че­ской руко­писи.

175 Гора Хорив и гора Синай суть две ветви, кото­рые про­ис­хо­дят от одного корня, и потом раз­де­ля­ются. Гора Синай много выше, а Хорив пло­до­нос­нее. По четы­рем собы­тиям гора Хорив зна­ме­нита в Писа­нии. 1) Внизу сей горы бог явился Моисею в купине горя­щей и несго­ра­ю­щей. 2) В скалу сей горы Моисей ударил жезлом своим, и Бог извел из нее воду для Своего народа. 3) На вер­шине сей горы Моисей стоял, воздев руки кре­сто­об­разно, когда Иисус пора­жал ама­ли­ки­тян. 4) В одной из пещер ее про­року Илии Бог открылся в дыха­нии тонкой про­хлады.

176 Кирилл (Павлов), архим. О памя­то­ва­нии смерти // Ищите прежде Цар­ствия Небес­ного: Про­по­веди. М., 2000. С. 331–335. – Сост.

177 Игна­тий Брян­ча­ни­нов, еп. Сочи­не­ния. Т. 1: Аске­ти­че­ские опыты. СПб., 1886. С. 184. – Сост.

178 Игна­тий Брян­ча­ни­нов, еп. Сочи­не­ния. Т. 1: Аске­ти­че­ские опыты. СПб., 1886. С. 185–188. – Сост.

179 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Собра­ние писем / Сост. иг. Марк (Лозин­ский). М.; СПб., 1995. – Сост.

180 Наве­то­вать – поно­сить, кле­ве­тать, изме­нять. – Сост.

181 Феофан Затвор­ник, свт. Тво­ре­ния: Собра­ние писем: В 8 вып. Печеры; М., 1994. Вып. I, III, V, VI. – Сост.

182 См.: Феофан, еп. Что есть духов­ная жизнь и как на нее настро­иться? Письма. [См. раз­лич­ные изда­ния]. – Сост.

183 Рус­ский бро­не­но­сец «Русалка» зато­нул 07.09.1893 г. во время шторма при пере­ходе из Ревеля (Тал­лина) в Гель­синг­форс (Хель­синки). На борту корабля нахо­ди­лись 117 чело­век команды, все они погибли. – Сост.

184 Нико­лай Серб­ский, свт. Мис­си­о­нер­ские письма. М., 2003. – Сост.

185 Рафаил (Каре­лин), архим. Душа после смерти // Про­по­веди. М., 1997. С. 42–45. – Сост.

186 Треб­ник. М., 1991. С. 132–143. – Сост.

187 Треб­ник. М., 1991. С. 151–160. – Сост.

188 Псал­тирь сле­до­ван­ная. М., 1993. Ч. I. С. 218–225. – Сост.

189 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 200, 198. – Сост.

190 См.: Слу­жеб­ник. М., 1995. С. 354–356; Чин обыч­ной литии //Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 186–188. – Сост.

191 Минея [бого­слу­жеб­ная]. [Кн. 2]. Октябрь. М., 1980. С. 477–485. – Сост.

192 «Ельма убо… темже» – так как… то (ц.–слав.)

196 Минея [бого­слу­жеб­ная]. [Кн. 10]. Июнь. Часть 2. М., 1986. С. 114–121. – Сост.

197 «Обещ­ника» – состра­дальца (ц.–слав.).

198 Афа­на­сий (Саха­ров), еп. О поми­но­ве­нии усоп­ших по Уставу Пра­во­слав­ной Церкви. СПб., 1995. С. 204. – Сост.

200 «Ака­фист о упо­ко­е­нии всех усоп­ших» по мно­го­чис­лен­ным сви­де­тель­ствам при­над­ле­жит перу иг. Иппо­лита (Яко­влева; †1937) – послед­него духов­ника МДАиС до закры­тия Троице-Сер­ги­е­вой Лавры (1917). В послед­ние годы был пред­при­нят ряд пуб­ли­ка­ций раз­лич­ных спис­ков этого ака­фи­ста. В данном изда­нии за основу был взят список, кото­рый на про­тя­же­нии многих лет читался прот. Ана­то­лием Нови­ко­вым (†12.07.1993) в храме Петра и Павла в Лефор­тове во дни особых поми­но­ве­ний усоп­ших. — Сост.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки