Необратимость монашеских обетов

архим. Тихон (Шев­ку­нов)

Комис­сией по мона­сты­рям и мона­ше­ству была постав­лена задача все­сто­ронне изу­чить про­блему, свя­зан­ную со слу­ча­ями остав­ле­ния мона­ше­ства. Нет нужды гово­рить о том, насколько болез­нен и сложен этот вопрос. При­сту­пая к работе, мы ста­вили задачу рас­смот­реть мате­риал в исто­ри­че­ском, бого­слов­ском и прак­ти­че­ском его аспек­тах.

Целью дан­ного иссле­до­ва­ния явля­ется про­све­ще­ние гото­вя­щихся к при­ня­тию мона­ше­ства отно­си­тельно пони­ма­ния необ­ра­ти­мо­сти мона­ше­ских обетов. Еще до того, как будут при­не­сены вели­кие и невоз­врат­ные обе­ща­ния пред Гос­по­дом Богом, необ­хо­димо самым серьез­ным обра­зом изу­чить пра­вила и уста­нов­ле­ния Пра­во­слав­ной Церкви и взгляды святых отцов на ответ­ствен­ность за остав­ле­ние мона­ше­ства, а игу­ме­нам и игу­ме­ниям не совер­шать постри­гов без пред­ва­ри­тель­ного собе­се­до­ва­ния с послуш­ни­ками и послуш­ни­цами на пред­мет созна­тель­ного пони­ма­ния ими пред­сто­я­щего важ­ней­шего в жизни шага. Насто­я­тель­ная реко­мен­да­ция такого рода была дана и на мона­ше­ском съезде в 1909 году.

Анализ мате­ри­а­лов о слу­чаях остав­ле­ния мона­ше­ства про­во­дился по сле­ду­ю­щим направ­ле­ниям:

Оглав­ле­ние


Прак­ти­че­ские вопросы, кото­рые над­ле­жало изу­чить, были сле­ду­ю­щие:

  1. Име­ются ли какие-либо цер­ковно-кано­ни­че­ские осно­ва­ния для снятия мона­ше­ской схимы?
  2. Какие на про­тя­же­нии цер­ков­ной исто­рии при­зна­ва­лись пути пока­я­ния для лиц, оста­вив­ших мона­ше­ство?
  3. Име­ются ли какие-либо цер­ковно-кано­ни­че­ские осно­ва­ния для при­зна­ния цер­ков­ного брака лиц, ранее постри­жен­ных в мона­ше­ство?
  4. Какова прак­тика допу­ще­ния ко Свя­тому При­ча­стию для лиц, оста­вив­ших мона­ше­ство?

I. Зако­но­да­тель­ные реше­ния Все­лен­ских Собо­ров

Вопрос о слу­чаях остав­ле­ния мона­ше­ства впер­вые под­ни­ма­ется на IV Все­лен­ском Соборе. Про­блема при­вле­кает особое вни­ма­ние отцов Собора, хотя ранее данная тема даже не под­ле­жала дис­кус­сии. Мона­ше­ство, без­условно, при­зна­ва­лось свя­тыми отцами Все­лен­ских и Помест­ных Собо­ров как звание пожиз­нен­ное. Святые отцы руко­вод­ство­ва­лись мыслью, что мона­ше­ские обеты дава­лись Богу и только Он может осво­бо­дить чело­века от данных обя­за­тельств, что про­ис­хо­дит лишь со смер­тью монаха. Но ко вре­мени созыва Хал­ки­дон­ского Собора в 451 году коли­че­ство мона­ше­ству­ю­щих в Церкви стало уве­ли­чи­ваться и, соот­вет­ственно, стали умно­жаться случаи остав­ле­ния мона­ше­ства.

В итоге 7 пра­ви­лом IV Все­лен­ского Собора было опре­де­лено:

«Учи­нен­ным еди­но­жды в клир и мона­хам опре­де­лили мы не всту­пать ни в воин­скую службу, ни в мир­ской чин: иначе дерз­нув­ших на сие и не воз­вра­ща­ю­щихся с рас­ка­я­нием к тому, что прежде избрал для Бога, пре­да­вать ана­феме».

В 16 пра­виле того же Собора хал­ки­дон­ские отцы вновь воз­вра­ща­ются к этой теме:

«Деве, посвя­тив­шей себя Гос­поду Богу, равно и мона­ше­ству­ю­щим, не поз­во­ля­ется всту­пать в брак. Если же обре­тутся тво­ря­щие сие: да будут лишены обще­ния Цер­ков­наго. Впро­чем, опре­де­лили мы мест­ному епи­скопу иметь полную власть в ока­за­нии тако­вым чело­ве­ко­лю­бия».

Слова «опре­де­лили мы мест­ному епи­скопу иметь полную власть в ока­за­нии тако­вым чело­ве­ко­лю­бия» вовсе не озна­чают при­зна­ние неза­кон­ного брака мона­хов или мона­хинь, еди­но­душно под­чер­ки­ва­ется мно­гими отцами, тол­ко­ва­те­лями этого пра­вила. Вот как подробно изъ­яс­няет это пра­вило епи­скоп Нико­дим (Милаш), опи­ра­ясь на Валь­са­мона и других авто­ри­тет­ных тол­ко­ва­те­лей кано­нов:

«Изда­вая такое стро­гое пред­пи­са­ние, пра­вило все же предо­став­ляет усмот­ре­нию мест­ного епи­скопа при­ме­нять в отдель­ных слу­чаях эту стро­гость, т. е., как верно заме­чает Валь­са­мон, при­ме­нять ее или снис­хо­дить. Это, впро­чем, не нужно пони­мать в том смысле, будто епи­скоп может при­знать закон­ным брак упо­мя­ну­тых лиц, так как это про­ти­во­ре­чило бы кате­го­ри­че­ским по этому делу пред­пи­са­ниям 15 пра­вила этого Собора, 6 и 18 пр. Васи­лия Вели­кого и 19 пр. Анкир­ского Собора, издан­ным до этого Собора, далее 44 пр. Трулль­ского Собора и др., издан­ным впо­след­ствии, а в том смысле, что епи­скоп может и не отлу­чать пре­ступ­ных совсем от Церкви, заме­нивши им это нака­за­ние боль­шей или мень­шей епи­ти­мией… с упор­ным епи­скоп не может посту­пать снис­хо­ди­тельно»

(Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви, М., 2001, с. 371–372).

II. Пра­вила отцов Пра­во­слав­ной Церкви, при­ня­тые в каче­стве кано­ни­че­ских поста­нов­ле­ний, а также встре­ча­ю­щи­еся в трудах святых отцов

О выходе из мона­ше­ства по уста­вам свт. Васи­лия Вели­кого

Свт. Васи­лий Вели­кий считал, что чело­век, при­нес­ший самого себя в дар Богу, уже не обла­дает собой. Поэтому, рас­суж­дает свя­ти­тель, такой посту­пок может рас­смат­ри­ваться только как свя­то­тат­ство, т. е. воров­ство у Бога Его досто­я­ния. На каж­дого, при­ня­того в брат­ство и потом нару­ша­ю­щего про­из­не­сен­ный обет, надобно смот­реть как на согре­шив­шего Богу, пред Кото­рым и Кото­рому он про­из­нес испо­ве­да­ние согла­сия своего.

Вот как в «Про­странно изло­жен­ных пра­ви­лах» свя­ти­тель отве­чает на вопрос «о тех, кото­рые дали обет посвя­тить себя Богу и потом наме­ре­ва­ются нару­шить про­из­не­сен­ный обет»:

«На каж­дого, при­ня­того в брат­ство и потом нару­ша­ю­щего про­из­не­сен­ный обет надобно смот­реть как на согре­шив­шего Богу, пред Кото­рым и Кото­рому он про­из­нес испо­ве­да­ние согла­сия своего. Если же, ска­зано, согре­шит кто Богу, кто помо­лится о нем? (1Цар. 2, 25) Посвя­тив­ший себя Богу и потом бежав­ший к дру­гому роду жизни стал свя­то­тат­цем, потому что сам себя похи­тил и при­своил себе Божие при­но­ше­ние. Таким спра­вед­ливо не отво­рять уже дверей брат­ства, если бы даже только мимо­хо­дом пришли они и попро­сили крова. Ибо ясно пра­вило апо­столь­ское, кото­рое пове­ле­вает нам уда­ляться вся­кого бес­чин­ного чело­века и не сооб­щаться с ним, чтобы усты­дить его (2Сол. 3:14)».

Однако свя­ти­тель не отвер­гал их, иначе бы это дей­ствие было про­тивно словам еван­гель­ским о погиб­шей драхме или о про­пав­шей овце. Напро­тив, он вся­че­ски запо­ве­до­вал взыс­ки­вать отпад­ших и ста­раться воз­вра­щать их к преж­ней чистой жизни. И только от тех, кто после долгих уве­ща­ний все же оста­вался неис­цель­ным, свя­ти­тель запо­ве­до­вал отстра­няться и все пере­да­вать в руки Божии на Его суд и милость.

Свт. Васи­лий Вели­кий при­чис­лял нару­ши­те­лей к «бес­чинно ходя­щим» и «свя­то­тат­цам». Нару­ше­ние обета дев­ства при­чис­ля­ется у него к «пре­лю­бо­де­я­нию», и согре­шив­шие несут епи­ти­мию пре­лю­бо­дея, т. е. 14 лет не при­ча­ща­ются.

При­водя при­меры из Свя­щен­ного Писа­ния (пре­да­тель­ство Иуды и вер­ность апо­сто­лов, пра­вед­ность Ноя и Лота), срав­ни­вая с дого­во­ром и браком мона­ше­ские обеты, свт. Васи­лий Вели­кий гово­рит:

«Одна­жды всту­пив­ший в союз и еди­не­ние духов­ного брат­ства не в праве уже раз­ры­вать узы и раз­лу­чаться с теми, с кото­рыми стал соеди­нен»; «при­няв­ший на себя усло­вия духов­ного сожи­тель­ства, име­ю­щего нераз­рыв­ную и вечную связь, не в праве отде­лять и оттор­гать себя от тех, с кото­рыми всту­пил в еди­не­ние, или посту­па­ю­щий так под­верг­нет себя самым тяжким нака­за­ниям свыше»; «подвиж­ник, при­ня­тый в брат­ство и удер­жи­ва­е­мый в нем счле­не­нием Духа, Кото­рый крепче есте­ствен­ных уз, не имеет власти отде­ляться от тех, с кото­рыми стал соеди­нен; или, посту­пая так, он мертв душою и лишен бла­го­дати Духа как обра­тив­ший ни во что усло­вия, заклю­чен­ные при самом Духе».

Выска­зы­ва­ния святых отцов, под­твер­жда­ю­щих невоз­мож­ность остав­ле­ния мона­ше­ства

Св. Ефрем Сири­я­нин:
«Отре­че­ние не на один день бывает, но про­сти­ра­ется даже до смерти».

Прп. Кас­сиан:
«Где ты дал обет пред Богом и Анге­лами Его, там должен пре­бы­вать даже до конца».

Свя­ти­тель Киприан, при­ем­ник свя­ти­теля Алек­сия Мос­ков­ского, отве­чая на вопро­ша­ние игу­мена Высоц­кого мона­стыря Афа­на­сия об исхо­дя­щих из мона­стыря без бла­го­сло­ве­ния, пишет, что невоз­можно игу­мену тако­вых при­ни­мать. А кто из мона­стыря тайно и кроме бла­го­сло­ве­ния выхо­дит, тако­вого недо­стойно ни допус­кать к свя­щен­но­слу­же­нию, ни при­ча­щать.

III. Цер­ков­ные поста­нов­ле­ния визан­тий­ского пери­ода

Законы Рим­ской импе­рии о мона­хах

Новелла Юсти­ни­ана СХХІІІ, гл. 42; Васи­лики, ІV, § 14:

«Тем, кото­рые при­няли мона­ше­ство, потом оста­вили и воз­вра­ти­лись в мир­ское состо­я­ние, как псы воз­вра­ща­ются на свою бле­во­тину или свиньи к преж­ней грязи, – каким обра­зом древ­ний закон поз­во­лил им совер­шать такое постыд­ное дело? Ведь этот закон пред­пи­сал, что монаха, воз­вра­тив­ше­гося в мир, опять сле­дует воз­вра­тить в мона­стырь, а если бег­ство повто­рится, то винов­ный отда­ется в сол­даты».

Импе­ра­тору Льву этот закон пред­став­ля­ется непо­сле­до­ва­тель­ным: По мнению Льва, это явля­ется неза­кон­ным: неспра­вед­ливо вклю­чать в ряды мир­ского войска того, кто всту­пил в ряды воин­ства боже­ствен­ного. Поэтому импе­ра­тор, согласно цер­ков­ному поста­нов­ле­нию (7‑е пр. Хал­ки­дон­ского Собора), уза­ко­нил, что инок, сколько бы раз ни отвер­гал мона­ше­скую жизнь, опять должен водво­риться в мона­стыре, а не при­ни­мать мир­ской образ: ведь граж­дан­ский закон, рас­суж­дает Лев, допус­ка­ю­щий, нако­нец, воз­мож­ность выхода из мона­стыря в мир, лишь поощ­ряет в нера­зум­ных стрем­ле­ниях того, кто охва­ты­ва­ется жаждой мир­ских удо­воль­ствий (новелла VIII импе­ра­тора Льва Муд­рого).

IV. Цер­ков­ное зако­но­да­тель­ство об остав­ле­нии мона­ше­ства в Рус­ской Церкви в доси­но­даль­ный период

Номо­ка­нон при боль­шом Треб­нике

Пра­вило 77: Монах или мона­хиня аще придут во обще­ние брака, сиречь, аще оже­нятся, не судится то брак, но блуд: или наи­паче рещи пре­лю­бо­дей­ство. Сего ради доне­леже не рас­пу­стятся, в цер­ковь да не входят, но да отлу­чатся по 6‑му пра­вилу Вели­кого Васи­лия. Аще ли слу­чится им умрети без пока­я­ния, да не погре­бают их, ниже да творят им помин: ибо чужди суть хри­стиан.

Пра­вило 115: Инок не должен остав­лять свой мона­стырь и отхо­дить во иный по 21 пра­вилу Седь­маго Все­лен­скаго Собора, разве точию сих ради вин: аще еретик есть игумен; аще в мона­стырь есть сво­бод­ный вход женам; аще учатся мир­ския дети и еще: аще кто имать неко­его скор­бяща нань и, много творя еже уго­дити ему, не можаше пре­ло­жити и; аще при­лу­ча­шеся о мнозех сла­ви­тися; егда слу­чится во иску­ше­ние блуд­ное впасти по 112 пра­вилу Номо­ка­нона. Но аще кто, кроме речен­ных вин, остав­ляет оби­тель свою, в ней же зван бысть, не стерпя какой-либо уко­ризны или язвы, или яко видел еси на час сму­тив­шу­юся братию, или бдения ради и низу лега­ния и неумы­ва­ния, или яко мний еси всех, или яко жела­еши мира и яже в мире, или яко огорчи тебя игумен или брат твой, то сице­вый весьма страшно по 115 пра­вилу Номо­ка­нона упо­доб­ля­ется Июде пре­да­телю, отлу­чив­ше­муся Христа и ученик Его, и по 4 пра­вилу Чет­вер­таго Все­лен­скаго Собора отлу­ча­ется тако­вый.

V. Цер­ков­ное зако­но­да­тель­ство и законы Рос­сий­ской Импе­рии в Сино­даль­ный период

Пет­ров­ские цер­ков­ные реформы, целью кото­рых было без­услов­ное под­чи­не­ние Церкви и ее уста­вов инте­ре­сам госу­дар­ства, впер­вые открыли воз­мож­ность для офи­ци­аль­ного снятия мона­ше­ства. Если до начала XIX в. законы Рос­сий­ской Импе­рии при­зна­вали только один путь к выходу из мона­ше­ства – при­ну­ди­тельно, по духов­ному суду, то при Алек­сан­дре I полу­чил при­зна­ние и доб­ро­воль­ный отказ от мона­ше­ского звания.

Но ника­кого ни бого­слов­ского, ни кано­ни­че­ского обос­но­ва­ния на подоб­ное дей­ствие найти не уда­ется. Вот так опи­сы­ва­ется попытка разо­браться в этой прак­тике в Рус­ской Церкви в труде по кано­ни­че­скому праву «Цер­ков­ное право Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви» Меле­тия Апо­сто­ло­пу­луса, вышед­шем в Греции в 1906 году:

«В Рус­ской Церкви монаху поз­во­ля­ется остав­ле­ние мона­ше­ского образа, воз­вра­ще­ние в мир и вступ­ле­ние в брак… Такая прак­тика и обычай суще­ствуют в Рус­ской Церкви уже 80 лет. Мы обра­ти­лись к лучшим кано­ни­стам России с прось­бой разъ­яс­нить, каким обра­зом эта прак­тика Рус­ской Церкви сов­ме­стима с осно­во­по­ла­га­ю­щими уче­ни­ями Восточ­ной Церкви по этому вопросу. Из полу­чен­ных отве­тов явствует, что они не в силах дать разум­ное обос­но­ва­ние этой прак­тике»

(При­ло­же­ние 1).

«Закон о снятии мона­ше­ства» появился доста­точно поздно, судя по ссыл­кам в «Полном Собра­нии Зако­нов Рос­сий­ской Импе­рии» к статье 414, не ранее 10 апреля 1823 г. (№ 29413), а также повто­рен 26 октября 1832 г. (№ 5702). Прак­тика снятия мона­ше­ства была выра­бо­тана и утвер­ждена окон­ча­тельно в статье 86 Духов­ной Кон­си­сто­рии.

VI. Цер­ков­ные поста­нов­ле­ния и прак­тика в брат­ских Помест­ных Церк­вах

Вот как поды­то­жи­вает отно­ше­ние к дан­ному вопросу в прак­тике боль­шин­ства Помест­ных Церк­вей совре­мен­ный гре­че­ский кано­нист Панай­о­тис И. Панай­о­та­кос в своем фун­да­мен­таль­ном труде «Система цер­ков­ного права, дей­ству­ю­щая в Греции» (том 4, «Мона­ше­ское право»):

«Чело­век, одна­жды став­ший мона­хом, при­над­ле­жит пожиз­ненно мона­ше­скому чину, всту­пив по соб­ствен­ному жела­нию, бес­по­во­ротно и необ­ра­тимо, на путь слу­же­ния Богу» (При­ло­же­ние 2).

Лишь в Кипр­ской Церкви офи­ци­ально на осно­ва­нии статей 89, 90 Устава Кипр­ской Пра­во­слав­ной Церкви свое­воль­ный выход монаха из мона­стыря свя­щен­но­на­ча­лие рас­смат­ри­вает как отказ от мона­ше­ских обетов и карает это лише­нием мона­ше­ской схимы, хотя, как и Рус­ская Цер­ковь, не может под­твер­дить это ника­кими кано­ни­че­скими осно­ва­ни­ями.

VII. После­ре­во­лю­ци­он­ный период

Декрет о сво­боде сове­сти и об отде­ле­нии Церкви от госу­дар­ства был опуб­ли­ко­ван 23 января (5 фев­раля) 1918 г.1 По новому закону никто не имел пол­но­мо­чий ущем­лять права бывших мона­хов, рас­стри­жен­ных свя­щен­ни­ков и других лиц, кото­рые в цар­ской России имели огра­ни­че­ния в правах2. В Декрете гово­ри­лось, что ника­кой дис­кри­ми­на­ции по рели­ги­оз­ному при­знаку в России быть не может. После при­ня­тия Декрета уча­сти­лись случаи ухода из мона­ше­ства, а также случаи снятия иерей­ского и даже архи­ерей­ского сана. Но боль­шин­ство мона­ше­ству­ю­щих и белого духо­вен­ства стойко испо­ве­до­вали свою веру и муже­ственно пере­но­сили гоне­ния.

Архи­ерей­ский Собор 2000 года в связи с име­ю­щи­мися слу­ча­ями остав­ле­ния мона­ше­ства принял опре­де­ле­ние, согласно кото­рому «для улуч­ше­ния духов­ной под­го­товки к постригу и повы­ше­ния ответ­ствен­но­сти лиц, его при­ни­ма­ю­щих, при­знано необ­хо­ди­мым перейти к прак­тике постри­же­ния в мантию только по дости­же­нии трид­цати (30) лет за исклю­че­нием сту­ден­тов духов­ных школ и вдовых свя­щен­но­слу­жи­те­лей».

Несмотря на то что в конце ХХ века были при­няты цер­ков­ные акты о снятии мона­ше­ства (напри­мер, с Дени­сенко, а также с несколь­ких ушед­ших из мона­стыря лиц), име­ется ряд прямых сви­де­тельств, что Пат­ри­арх Алек­сий II был против снятия мона­ше­ства даже в самых, каза­лось бы, по-чело­ве­че­ски слож­ных слу­чаях остав­ле­ния мона­ше­ских обетов. В част­ных раз­го­во­рах Пат­ри­арх Алек­сий гово­рил о том, что снятие схимы и цер­ков­ное при­зна­ние брака мона­ше­ству­ю­щих совер­шенно невоз­можно, а сожи­тель­ство тако­вых может при­зна­ваться лишь в граж­дан­ском плане.

VIII. Выска­зы­ва­ния подвиж­ни­ков бла­го­че­стия XIX–ХХ веков

Из писем преп. Амвро­сия Оптин­ского

Письмо № 331. Ушед­шая из мона­стыря упо­доб­ля­ется Иуде пре­да­телю:

«Чадце мое, небла­го­дар­ное и нера­зум­ное. Да весть мало­ду­шие твое, что никто из чело­век не имеет права доз­во­лять, кому бы то ни было, оста­вить вос­при­ня­тый им путь бла­го­че­сти­вой жизни. Потому что вос­при­няв­шие мона­ше­ство и оста­вив­шие оное, упо­доб­ля­ются Иуде пре­да­телю, кото­рый ни у кого не просил на это доз­во­ле­ния, а само­из­вольно предал и сам терпит горь­кую участь свою во аде. У кого есть еще сколько-нибудь смысла, тот не должен решаться под­ра­жать такому жал­кому и зло­по­луч­ному чело­веку, а лучше пусть потер­пит вре­мен­ныя неудоб­ства и вре­мен­ную малую скорбь, чтобы полу­чить вечную милость Божию велику».

Письмо 344 (1876 г.):

«Пишешь, что один чело­век, кото­рый неко­то­рое время жил в Кино­вии, а теперь оттуда вышел и снял с себя мона­стыр­ское платье, сва­та­ется за девушку. И желает знать мое греш­ное мнение: выйти ли этой девушке за озна­чен­наго чело­века или нет. Выйти-то можно, да будет ли от этого толк. В Еван­ге­лии Сам Гос­подь гла­го­лет, что ози­ра­ю­щийся вспять несть управ­лен в Цар­ствие Божие. И хотя бывали при­меры, что люди выхо­дили из мона­стыря и всту­пали в брак, но не было при­мера, чтобы такия люди бывали бла­го­по­лучны в своей жизни. Поэтому свя­зы­вать свою судьбу с судь­бою такого чело­века весьма небла­го­на­дежно; и я, с своей сто­роны, никому не могу подать на это моего совета, так как хоро­ших послед­ствий и бла­го­по­лу­чия от подоб­наго брака ожи­дать нельзя».

Архи­манд­рит Иоанн (Кре­стьян­кин):
«Монах, и тем более иеро­мо­нах, жениться не может. И кем она ста­но­вится с тобой? Блуд­ни­цей, жерт­вой ада. Ты же по кано­нам, если не пре­кра­тишь своих без­за­кон­ных отно­ше­ний и не успе­ешь пока­яться в этих своих дея­ниях и умрешь, то вме­ня­ешься в само­убийцу и лиша­ешься пра­во­слав­ного погре­бе­ния. Это – финал твоих нынеш­них дел, а что в веч­но­сти – умол­чим… Покло­нись Свет­лане, испра­ши­вая у нее про­ще­ния, проси про­ще­ния у друзей, кото­рые по неве­де­нию после­до­вали за тобой, и воз­вра­тись с пока­я­нием в свой мона­стырь».
«Монах, изме­нив­ший своим обетам, вме­ня­ется в само­убийцу и даже лиша­ется хри­сти­ан­ского погре­бе­ния».
«О диа­коне – сокра­тить встречи, если совер­шенно невоз­можно избе­гать их, и пом­нить о том, что ничего ни с ним, ни с кем другим у тебя быть не может… Помни, К., что даже послуш­ница нака­зы­ва­ется скор­бями и болез­нями за измену, а ино­киня и мона­хиня лиша­ется права отпе­ва­ния по смерти, если нару­шила обет».
«Вам необ­хо­димо знать, что монах, изме­нив­ший своим обетам, вме­ня­ется в само­убийцу и даже лиша­ется хри­сти­ан­ского погре­бе­ния».

Архи­манд­рит Адриан (Кир­са­нов) об остав­ле­нии мона­ше­ства:
«Монаху нельзя жить в миру, потому что там правит балом князь мира сего – диавол, кото­рый хочет всеми силами погу­бить монаха. Такому монаху обя­за­тельно надо воз­вра­щаться в мона­стырь для пока­я­ния, тогда он может еще спа­стись, если же он оста­нется в миру, да еще будет и жена­тым, то может погиб­нуть. Потому что монах, ушед­ший в мир, назы­ва­ется само­убий­цей и при­рав­ни­ва­ется к само­убийце. Такому не будет уже оправ­да­ния и поэтому над ним даже не совер­ша­ется отпе­ва­ния».

Име­ются ли какие-либо цер­ковно-кано­ни­че­ские осно­ва­ния для снятия мона­ше­ской схимы?

Если при­нять во вни­ма­ние единое учение Церкви о харак­тере мона­ше­ского образа, изло­жен­ное в кано­нах, ответ на вопрос о воз­мож­но­сти снятия мона­ше­ской схимы может быть только отри­ца­тель­ным. Вот что пишет гре­че­ский кано­нист Панай­о­та­кос, все­сто­ронне изу­чав­ший эту тему:

«Ни при каких обсто­я­тель­ствах монаху нельзя осво­бо­дить себя либо быть осво­бож­ден­ным кано­ни­че­ски и законно от усло­вий, кото­рые сле­дуют из про­из­не­се­ния мона­ше­ских обетов. Любая попытка монаха сде­лать это оста­ется законно и кано­ни­че­ски невы­пол­ни­мой»3.

Хотя на прак­тике и даже в цер­ков­ном зако­но­да­тель­стве в двух Помест­ных Церк­вах – Рус­ской и Кипр­ской – преду­смат­ри­ва­ется воз­мож­ность снятия мона­ше­ства. Но абсо­лютно ника­кого бого­слов­ского или кано­ни­че­ского обос­но­ва­ния на подоб­ное дей­ствие найти не уда­ется.

Какие на про­тя­же­нии цер­ков­ной исто­рии при­зна­ва­лись пути пока­я­ния для лиц, оста­вив­ших мона­ше­ство?

Начи­ная со свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, а за ним и всеми извест­ными нам свя­тыми отцами и подвиж­ни­ками бла­го­че­стия еди­но­душно при­зна­ется един­ственно воз­мож­ный плод пока­я­ния для чело­века, само­воль­ного оста­вив­шего мона­ше­ство, – его воз­вра­ще­ние к мона­ше­ской жизни.

Совре­мен­ные ученые-кано­ни­сты также утвер­ждают, что поскольку мона­ше­ский постриг неиз­ме­нен, то явля­ется обя­за­тель­ным хотя бы даже и в конце жизни воз­вра­ще­ние монаха в ряды мона­ше­ской братии. Воз­мож­ным также при­зна­ется вступ­ле­ние монаха в другой мона­стырь. Право обра­ще­ния по этому вопросу имеют как власти мона­стыря, так и сам монах, про­ся­щий о своем воз­вра­ще­нии в мона­стырь.

Конечно, если такой плод пока­я­ния не при­не­сен по не зави­ся­щим от монаха обсто­я­тель­ствам, вопрос о снис­хож­де­нии (скажем, в случае вопроса о при­ча­ще­нии) в конце концов решает духов­ник.

Име­ются ли какие-либо цер­ковно-кано­ни­че­ское осно­ва­ния для при­зна­ния цер­ков­ного брака лиц, ранее постри­жен­ных в мона­ше­ство?

По 6 пра­вилу Васи­лия Вели­кого и 44 пра­вилу Трулль­ского Собора вступ­ле­ние в супру­же­ство после обета дев­ства не почи­та­лось браком, а блудом и даже пре­лю­бо­дей­ством, за что отлу­чали от при­ча­ще­ния Св. Таинств, а в случае упор­ства – от Церкви.

Свт. Васи­лий Вели­кий:

«Любо­де­я­ния посвя­щен­ных Богу да не обра­ща­ются в брак, но вся­че­ски да рас­тор­га­ется их сово­куп­ле­ние. Ибо сие и для утвер­жде­ния Церкви полезно, и ере­ти­кам не даст случая уко­ряти нас, аки бы при­вле­каем к себе попу­ще­нием греха».

Глав­ное в этом пра­виле, ком­мен­ти­рует еп. Нико­дим (Милаш), то, что любо­де­я­ние никак не может стать закон­ным браком.

Свт. Иоанн Зла­то­уст:

«Невоз­можно всту­пить в брак потому, что Жених ее (Иисус Хри­стос) всегда живет».

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст срав­ни­вает монаха, изме­нив­шего своим обетам, с воином из цар­ского войска, кото­рый трус­ливо убе­гает с поля боя. Такое пове­де­ние назы­ва­ется дезер­тир­ством и под­ле­жит нака­за­нию. Свя­ти­тель упо­доб­ляет мона­ше­ство духов­ному браку, кото­рый заклю­чает душа чело­века с Богом, и делает вывод, что если в обще­стве чело­ве­че­ском супру­же­ская измена назы­ва­ется пре­лю­бо­де­я­нием, то тем более измена Богу, кото­рая должна нака­зы­ваться строже, так как Бог гораздо выше людей:

«Закон­ное дело – брак, но тебе уже невоз­можно соблю­сти закон­ность брака: потому что кто, соче­тав­шись с Небес­ным Жени­хом, остав­ляет Его и соче­та­ется с женой, тот совер­шает пре­лю­бо­де­я­ние, хотя бы тысячу раз ты назы­вал это браком; а вернее ска­зать, это хуже и пре­лю­бо­де­я­ния настолько, насколько Бог пре­вос­ход­нее людей… Что ты удив­ля­ешься, если брак осуж­да­ется как пре­лю­бо­де­я­ние, когда через него отвер­га­ется Бог?»

Прак­тика допу­ще­ния ко Св. При­ча­стию для лиц, оста­вив­ших мона­ше­ство

Пра­вило 44 VI Все­лен­ского Собора, раз­ре­ша­ю­щего после опре­де­лен­ной епи­ско­пом епи­ти­мии при­сту­пать ко при­ча­ще­нию Святых Хри­сто­вых Таин, гово­рит о тех мона­хах, кото­рые уже оста­вили свой грех, а не о тех, кото­рые про­дол­жают гре­шить.

Свя­ти­тель Киприан в посла­нии к Высоц­кому игу­мену Афа­на­сию пишет о тех, кто из мона­стыря тайно и кроме бла­го­сло­ве­ния выхо­дит, что тако­вых недо­стойно ни допус­кать к свя­щен­но­слу­же­нию, ни при­ча­щать.

Отно­ше­ние братии к монаху, изме­нив­шему своим обетам

Об отно­ше­нии к тако­вым мона­хам до их пока­я­ния гово­рит и пра­вило св. Ники­фора Испо­вед­ника, канон 24:

«Не должно захо­дить в дом того монаха, кото­рый сбро­сил с себя мона­ше­ские одежды и не исправ­ля­ется, и не должно его при­вет­ство­вать».

Пра­вило 14. «На каж­дого, при­ня­того в брат­ство и потом нару­ша­ю­щего про­из­не­сен­ный обет, надобно смот­реть как на согре­шив­шего Богу, пред Кото­рым и Кото­рому он про­из­нес испо­ве­да­ние согла­сия своего. Аще же, ска­зано, согре­шит кто Богу, кто помо­лится о нем? (1Цар. 2, 25) Посвя­тив­ший себя Богу и потом бежав­ший к дру­гому роду жизни стал свя­то­тат­цем, потому что сам себя похи­тил и при­своил себе Божие при­но­ше­ние. Таким спра­вед­ливо не отво­рять уже дверей брат­ства, если бы даже только мимо­хо­дом пришли они и попро­сили крова. Ибо ясно пра­вило Апо­столь­ское, кото­рое пове­ле­вает нам уда­лять вся­кого без­чин­ного чело­века и не при­со­еди­няться ему, да посра­мится» (2Сол. 3, 14).

Пра­вило 25. «Отло­жив­шаго святый образ (мона­ше­ский) и неис­прав­ля­ю­ща­гося не сле­дует при­ни­мать под кров или при­вет­ливо встре­чать его (гово­рить ему: «Радуйся»).

Вопрос о выходе из мона­стыря и мона­ше­ства имеет еще один аспект: ответ­ствен­ность за это насто­я­теля мона­стыря (игу­мена). Пра­вило это весьма стро­гое:

«Если какой-нибудь насто­я­тель мона­стыря под­чи­нен­ных себе мона­хов отбе­га­ю­щих не взыщет с вели­ким тща­нием или нашедши не вос­при­и­мет и не потру­дится при­лич­ным и недугу соот­вет­ству­ю­щим вра­че­ством вос­ста­но­вить и укре­пить пад­шего, – тако­вого святой Собор опре­де­лил под­вер­гать отлу­че­нию от Таинств. Ибо если име­ю­щий в смот­ре­нии бес­сло­вес­ных живот­ных, воз­не­ра­дев о стаде, не остав­ля­ется без нака­за­ния, то при­няв­ший пас­тыр­ское началь­ство над паст­вою Хри­сто­вою и своим нера­де­нием и лено­стью рас­то­ча­ю­щий спа­се­ние их, как не под­верг­нется нака­за­нию за свою дер­зость?»

ПРИ­ЛО­ЖЕ­НИЕ 1

«В Рус­ской Церкви монаху поз­во­ля­ется остав­ле­ние мона­ше­ского образа, воз­вра­ще­ние в мир и вступ­ле­ние в брак. Соот­вет­ству­ю­щие поста­нов­ле­ния содер­жатся в статье 36 Устава Духов­ных (Епи­скоп­ских) кон­си­сто­рий от 1883 года и в пара­графе 349 девя­того тома граж­дан­ских зако­нов России (изд. 1886). До апреля 1823 года и в России имел силу общий кано­ни­че­ский акт, что ни один монах не может сверг­нуть с себя мона­ше­ский образ и затем всту­пить в брак. Однако в том же году архи­манд­рит Иоасаф (Леве­дин­ский), игумен одного мона­стыря Ека­те­ри­но­слав­ской епар­хии, просил Свя­щен­ный Пра­вя­щий Синод поз­во­лить ему выйти из мона­ше­ского образа (I полное юри­ди­че­ское собра­ние, № 29.413). После долгих сове­ща­ний в Синоде и в госу­дар­ствен­ном совете про­ше­ние архим. Иоасафа было удо­вле­тво­рено и были изданы выше­упо­мя­ну­тые поста­нов­ле­ния. Реша­ется этот вопрос сле­ду­ю­щим обра­зом: во-первых, игумен оби­тели ста­ра­ется отвра­тить монаха от наме­ре­ния снять с себя мона­ше­ский образ. Если ста­ра­ния игу­мена оста­нутся без резуль­тата, про­дол­жает те же попытки клирик, назна­чен­ный для этого епи­ско­пом, затем епи­скоп­ский совет. Эти попытки про­дол­жа­ются в тече­ние 6 меся­цев, если за это время дей­ствия, пред­при­ня­тые для отвра­ще­ния отсту­пив­шего (от своих обетов) монаха от его наме­ре­ния не при­ве­дут к успеху, епи­скоп­ский совет поз­во­ляет ему выход из мона­ше­ского образа, а вместе с тем и из клира (см. “Пра­вила” I. 446–450 и 500–501). Сняв­ший с себя мона­ше­ский образ имеет право всту­пить в брак. Такая прак­тика и обычай суще­ствуют в Рус­ской Церкви уже 80 лет. Мы обра­ти­лись к лучшим кано­ни­стам России с прось­бой разъ­яс­нить, каким обра­зом эта прак­тика Рус­ской Церкви сов­ме­стима с осно­во­по­ла­га­ю­щими уче­ни­ями Восточ­ной Церкви по этому вопросу. Из полу­чен­ных отве­тов явствует, что они не в силах дать разум­ное обос­но­ва­ние этой прак­тике».

«Цер­ков­ное право Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви», Меле­тий Апо­сто­ло­пу­лус. Афины, 1906 г.

Известна тра­ги­че­ская судьба архи­манд­рита Фео­дора (Буха­рева), кото­рый в 1863 году доб­ро­вольно снял мона­ше­ство и женился. Буха­рев по снятии сана при­е­хал в Петер­бург с супру­гой. Один из сту­ден­тов Петер­бург­ской Духов­ной ака­де­мии обра­тился к нему: «Спа­сибо вам, что вы про­били брешь и облег­чили выход из мона­ше­ства». Буха­рев помол­чал с минуту и потом грустно сказал: «Как печально мне, что даже сту­денты Духов­ной ака­де­мии так пони­мают мой шаг; я не только бы не облег­чил, я бы еще затруд­нил выход из мона­ше­ства».

ПРИ­ЛО­ЖЕ­НИЕ 2. Кано­ни­че­ское зако­но­да­тель­ство Эллад­ской Церкви о слу­чаях, свя­зан­ных с остав­ле­нием мона­ше­ства

Мона­ше­ский чин и святой обет пожиз­нен­ного подвига в мона­стыре (votum stabilitatis loci).

Чело­век, став­ший мона­хом, тотчас же после завер­ше­ния особой службы, опре­де­лен­ной для совер­ше­ния мона­ше­ского пострига, авто­ма­ти­че­ски как физи­че­ское лицо пере­хо­дит в чин, име­ю­щий особое кано­ни­че­ское обос­но­ва­ние.

Этот чин явля­ется окон­ча­тель­ным и вечным, сопут­ствует всю жизнь чело­веку, став­шему мона­хом.

Чело­век, одна­жды став­ший мона­хом, при­над­ле­жит пожиз­ненно мона­ше­скому чину, всту­пив по соб­ствен­ному жела­нию, бес­по­во­ротно и необ­ра­тимо, на путь слу­же­ния Богу.

Только Бог по Своему неис­по­ве­ди­мому про­из­во­ле­нию может осво­бо­дить монаха от его обя­зан­но­стей, кото­рые он клят­венно взялся испол­нять, про­из­неся мона­ше­ские обеты. Поскольку про­из­во­ле­ние Божие неиз­вестно чело­ве­кам, монах, живя в этом мире, при­над­ле­жит слу­же­нию Богу до того часа, когда он будет при­зван пред лице Его и оста­вит этот мир окон­ча­тельно. То есть до самой своей смерти.

Сле­до­ва­тельно, чело­век, став­ший мона­хом, «счи­та­ется умер­шим для жизни»4. И это невоз­можно изме­нить или отме­нить.

Этот чин явля­ется посто­ян­ным и неиз­ме­ня­е­мым, его невоз­можно отме­нить или отнять.

Доб­ро­воль­ное и само­воль­ное отре­че­ние от полу­чен­ного через согла­ше­ние с Богом мона­ше­ского звания со сто­роны монаха абсо­лютно запре­щено.

Цер­ковь, закреп­ля­ю­щая необ­ра­ти­мость мона­ше­ского испо­ве­да­ния и неиз­мен­ность мона­ше­ского чина, строго запре­щает воз­вра­ще­ние монаха в мир под каким бы то ни было пред­ло­гом. Она строго пове­ле­вает, что всту­пив­шему кано­ни­че­ски в мона­ше­скую жизнь «подо­бает оста­ваться там, где он отверг­нулся себя, в тер­пе­нии и оттуда не ухо­дить»5.

Дей­ству­ю­щее в Греции право зако­но­да­тельно преду­смат­ри­вает при­ня­тие тех же мер, что и право цер­ков­ное. По реше­нию Епи­ско­паль­ного Суда на убе­жав­шего монаха накла­ды­ва­ется нака­за­ние физи­че­ского огра­ни­че­ния сроком до трех лет, и это реше­ние при­во­дится в дей­ствие при содей­ствии мест­ной поли­ции6.

Ни при каких обсто­я­тель­ствах монаху нельзя осво­бо­дить себя либо быть осво­бож­ден­ным кано­ни­че­ски и законно от усло­вий, кото­рые сле­дуют из про­из­не­се­ния мона­ше­ских обетов. Любая попытка монаха сде­лать это оста­ется законно и кано­ни­че­ски невы­пол­ни­мой7.

Доб­ро­воль­ное отре­че­ние от мона­ше­ского звания самим мона­хом или про­стое снятие мона­ше­ской схимы через реше­ние госу­дар­ствен­ной, цер­ков­ной или мона­стыр­ской власти запре­щено как совер­шенно невоз­мож­ное.

Цер­ковь, при­няв­шая и зако­но­да­тельно закре­пив­шая цер­ков­ной прак­ти­кой необ­ра­ти­мость мона­ше­ского испо­ве­да­ния и неиз­мен­ность мона­ше­ского чина, нико­гда не под­ра­зу­ме­вала, что кто-то может выра­зить какое-либо несо­гла­сие с этим поло­же­нием8 при полном отсут­ствии каких-либо кано­ни­че­ских поста­нов­ле­ний, дающих воз­мож­ность остав­ле­ния мона­ше­ства9.

Что каса­ется нака­за­ния в виде изгна­ния из мона­стыря, зако­но­да­тельно при­ня­того в мона­ше­ском уставе издревле10 и впо­след­ствии вклю­чен­ного в типи­коны мона­сты­рей11, дей­ству­ю­щего при любом законно преду­смот­рен­ном поводе и направ­лен­ного против вся­кого монаха, ока­зав­ше­гося недо­стой­ным своего при­зва­ния, клят­во­пре­ступ­ника, вре­до­нос­ного члена мона­ше­ской братии, то даже в случае нало­же­ния дан­ного нака­за­ния неиз­мен­ность мона­ше­ского чина сохра­ня­ется, то есть он оста­ется мона­хом и речи о снятии схимы идти не может.

Однако, упо­доб­ля­ясь по духу госу­дар­ствен­ному зако­но­да­телю и ради упро­че­ния мона­стыр­ской дис­ци­плины наста­и­вая на при­ме­не­нии меры нака­за­ния в виде изгна­ния из мона­стыря12, Цер­ковь при­ме­няет это с боль­шей осто­рож­но­стью и только в том случае, если после пер­вого и вто­рого уве­ще­ва­ния ока­жется, что все­воз­мож­ные советы и насто­я­тель­ные тре­бо­ва­ния, обра­щен­ные к монаху, отсту­пив­шему от своего пред­на­зна­че­ния и от обетов, при­ня­тых им при про­из­не­се­нии мона­ше­ского испо­ве­да­ния, содер­жа­ние кото­рого неиз­менно, никак не дости­гают вос­ста­нов­ле­ния кано­ни­че­ского порядка13, поскольку он (монах) ока­зался непе­ре­убе­ди­мым и неис­пра­ви­мым14.

Для монаха, ока­зав­ше­гося непе­ре­убе­ди­мым и неис­пра­ви­мым в своем отступ­ни­че­стве, послед­ствия изгна­ния из мона­стыря суровы. (Име­ются в виду, в том числе, дей­ству­ю­щие в гре­че­ском зако­но­да­тель­стве огра­ни­че­ния в иму­ще­ствен­ных и иных правах. – При­ме­ча­ние соста­ви­те­лей). По боль­шей части данные уста­нов­ле­ния каса­ются сферы прав соб­ствен­но­сти, ибо стро­гие пред­пи­са­ния15, про­ис­те­ка­ю­щие из обета нес­тя­жа­ния, явля­ются неиз­мен­ными.

Однако поскольку мона­ше­ский чин неиз­ме­нен по своей при­роде, то воз­мож­ным явля­ется даже в конце жизни воз­вра­ще­ние монаха в ряды мона­ше­ской братии, из кото­рой он был изгнан согласно осно­во­по­ла­га­ю­щему учению Церкви о даро­ва­нии про­ще­ния, также воз­мож­ным явля­ется вступ­ле­ние монаха в другой мона­стырь. В первом случае право суж­де­ния об этом воз­ла­га­ется на мона­стыр­ские власти, кото­рые при­няли реше­ние об изгна­нии его из мона­стыря. Во втором случае право суж­де­ния воз­ла­га­ется на мона­стыр­ские власти того мона­стыря, в кото­рый при­хо­дит для вступ­ле­ния изгнан­ный и ока­зав­шийся «непри­ка­ян­ным» монах.

В обоих слу­чаях на втором этапе при­ня­тия реше­ния выра­жает мнение мест­ный епи­скоп16, на тре­тьем и послед­нем – Свя­щен­ный Синод Пра­во­слав­ной Церкви, под адми­ни­стра­тив­ным управ­ле­нием кото­рой нахо­дится мона­стырь. Право обра­ще­ния к цер­ков­ной власти имеют как власти мона­стыря, так и сам монах, про­ся­щий о своем воз­вра­ще­нии в мона­стырь17.

Дей­ству­ю­щее в Греции право регу­ли­рует вопрос об изгна­нии из мона­стыря в соот­вет­ствии с кано­ни­че­ской прак­ти­кой.

Оно не при­знает меру изгна­ния из мона­стыря в каче­стве кано­ни­че­ски преду­смот­рен­ного для монаха нака­за­ния, и тем самым данное право уста­нав­ли­вает закон об обя­за­тель­ном пре­бы­ва­нии монаха в мона­стыре, даже согре­шив­шего. Монах же, откло­нив­шийся от своего слу­же­ния и доб­ро­вольно отка­зав­шийся от мона­ше­ского звания и мона­ше­ского образа, под­вер­га­ется нака­за­нию до его вра­зум­ле­ния и воз­вра­ще­ния в мона­ше­ские ряды18.

Клирик любого сана, при­шед­ший из мона­хов, лишив­шись своего сана, не может вер­нуться ни в один другой чин, кроме мона­ше­ского, осо­бенно же он не может вер­нуться к миря­нам. Любое учение, про­тив­ное дан­ному, и даже пред­пи­са­ние обще­ствен­ного зако­но­да­теля19, затра­ги­ва­ю­щее суть мона­ше­ского испо­ве­да­ния и осно­вы­ва­ю­щу­юся на нем неиз­мен­ность мона­ше­ского чина, явля­ется анти­ка­но­нич­ным и неза­кон­ным и не может тре­бо­вать при­ме­не­ния на прак­тике, поскольку оно напря­мую про­ти­во­ре­чит цер­ков­ным кано­ни­че­ским пред­пи­са­ниям, каса­ю­щимся этого вопроса. Подоб­ное учение не может иметь и граж­дан­ской силы в Греции, ибо оно про­ти­во­ре­чит содер­жа­нию статьи 2 Кон­сти­ту­ции, закреп­ля­ю­щей силу кано­ни­че­ских пред­пи­са­ний Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви20.

Только в случае неза­кон­ного и нека­но­ни­че­ского совер­ше­ния мона­ше­ского пострига, когда речь идет о ложном обре­те­нии мона­ше­ского звания21, может иметь место бес­пре­пят­ствен­ное кано­ни­че­ское остав­ле­ние мона­ше­ской схимы.

Неко­то­рые рас­шиф­ровки аббре­ви­а­тур из сносок

Α.Ε.Δ.Κ. – Ἀρεχεῖον Ἐκκλησιαστικοῦ καὶ Κανονικοῦ Δικαίου, τόμοι Α΄– ΙΒ΄, Ἀθῆναι, 1946–1957, ἔκδ. Δρος Παναγιωτάτου Ἰ. Παναγιωτάκου [Архив цер­ков­ного и кано­ни­че­ского права].

Α.Ι.Σ. – Ἀνάλεκτα Ἰεροσολυμιτικῆς Σταχυολογίας, τόμοι Α´– Ε´, Πετρούπολις 1891–1898, ἔκδ. Ἀλ. Παπαδοπούλου-Κεραμέως [Выдержки из Пале­стин­ского Сбор­ника].

Γεν. Καν. Α.Ο. – Γενικοὶ Κανονισμοὶ τοῦ Ἁγίου Ὄρους Ἄθω τῆς 31ης Όκτωβρίου 1911, έπικεκυρωμένοι διὰ τῆς ὑπ᾽ἀριθ. 390 τῆς 19ης Ἰαννουαρίου 1912 πράξεως τῆς Ἱ. Συνόδου τῆς Μεγάλης τοῦ Χριστοῦ Ἐκκλησίας, Κωνσταντινούπολις, 1912 [Общие уста­нов­ле­ния Святой Горы Афон].

Δ. – Δικαστική, νομική καὶ νομολογιακὴ ἐπιθεώρησις, τὀμοι Ι‑ΙΖ, Ἀθῆναι, 1928–1944, ἔκδ. Παν. Σωτηροπούλου.

J.G.R. – Jus Graeco-Romanum.

Κ.Χ.Α.Ο. – Καταστικὸς Χάρτης τοῦ Ἁγίου Ὄρους Ἄθω τῆς 10ης Μαΐου, 1924 [Устав­ная Хартия Святой Горы Афон].

M.P.G. – Patrologiae Cursus Completus, Series Graeca.

M.P.L. – Patrologiae Cursus Completus, Series Latina.

Ν. – Νομοθετικὸν Διάταγμα τῆς 1016 Σεπτεμβρίου 1926 «περὶ κυρώσεως τοῦ Καταστατικού Χάρτου τοῦ Ἁγίου Ὄρους» [Закон о рати­фи­ка­ции Устав­ной Хартии Святой Горы].

Π. – Τὰ ἐν τοῖς Κώδιξι τοῦ Πατριαρχικοῦ Ἀρχειοφυλακείου σωζόμενα ἐπίσημα ἐκκλησιαστικὰ ἔγγραφα, τὰ ἀφορῶντα εἰς τὰς σχέσεις τοῦ Οἰκουμενικοῦ Πατριαρχείου πρὸς τὰς Ἐκκλησίας Ἀλεξανδρείας, Ἀντιοχείας, Ἰεροσολύμων καὶ Κύπρου (1574–1803), Κωνσταντινούπολις 1904, ἔκδ. Καλλινίκου Δελικάνη.


При­ме­ча­ния:

1 Веро­ис­по­вед­ная поли­тика Рос­сий­ского госу­дар­ства: Учеб­ное посо­бие. Изд. 2‑е / Ред. М.О. Шахов. – М.: Изд-во РАГС, 2006. – С. 41: «Первым спе­ци­аль­ным зако­но­да­тель­ным актом РСФСР, вопло­тив­шим в себе про­грамм­ные тре­бо­ва­ния Ком­му­ни­сти­че­ской партии по отно­ше­нию к рели­гии и Церкви, стал декрет Совета Народ­ных Коми­са­ров РСФСР «Об отде­ле­нии Церкви от госу­дар­ства и школы от Церкви». Отре­дак­ти­ро­ван­ный лично Лени­ным и при­ня­тый 20 января (2 фев­раля) 1918 г., он на долгие вре­мена стал базой для раз­ви­тия веро­ис­по­вед­ной поли­тики госу­дар­ства, ее кон­сти­ту­ци­онно-пра­во­вых основ».

2 Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и ком­му­ни­сти­че­ское госу­дар­ство. 1917–1941. Доку­менты и фото­ма­те­ри­алы. – М.: Изд. Биб­лей­ско-Бого­слов­ского инсти­тута Св. апо­стола Андрея, 1996. – С. 29.

3 С этим согласны также и Дим. Пет­ра­ка­кос. Мона­ше­ские уста­нов­ле­ния [Δημ. Πετρακάκον, Οἱ Μοναχικοὶ Θεσμοί, τ. Ι΄, σελ. 17], его же: Мона­ше­ское устрой­ство Святой Горы [Τὸ Μον. Πολίτευμα τοῦ Ἁγίου Ὄρους, σελ. 105], Нико­лай (Милаш) – М. Апо­сто­пу­лос. Цер­ков­ное право [N. Milasch‑M. Ἀποστολόπουλος, Ἐκκλ. Δίκαιον, σελ. 950],Ев. Филип­по­тис. Система Цер­ков­ного права [Εὐ. Φιλιππότης, Σύστημα Ἐκκλ. Δικαίου, τμ. Β´, σελ. 328], Pl. de Meester. De Monachico Statu iuxta disciplinam byzantinam, c. 404, 1942. См. также [Πρωτ. Ἀθ. 11131942, Δ. 40 (1942–1943)].

4Согласно Васи­лию Вели­кому, Подвиж. устав., 20 ( M.P.G. т. 31 с 1394), «как умер­ший сво­бо­ден ты от вся­кого вклада в пользу род­ствен­ни­ков; а ты умер и рас­пялся целому миру», согласно Гри­го­рию Нази­ан­зину, Слово о мона­хах, 19 (M.P.G. т. 36 с. 1061–1063), «умер­ший для зем­ного стал членом небес­ного», см. также прав. 41 Трулль­ского Собора [Καν. ΜΑ´ Τρούλλου (Σ.Β. 401–402)]: «Никто, воз­ло­жив­ший руку свою на плуг и ози­ра­ю­щийся назад, не бла­го­на­де­жен для Цар­ства Божия», 7 Хал­ки­дон­ского [Καν.Ζ´ Χαλκηδόνος (Σ.Β. 232)], 22II Никей­ского [Καν. ΚΒ΄ τῆς Β´ Νικαίας (Σ.Β. 643)], Валь­са­мона [Βαλσαμῶνα (Σ.Β. 403)]: «Велико и дерз­но­венно в оди­но­че­стве под­ви­заться… как умер­шему»; его же [(Σ.Β. 670–671)]: «Поскольку он изби­рает путь умертв­ле­ния плоти… поскольку он упо­доб­ля­ется мерт­вому, ему мно­гого невоз­можно совер­шать; ведь у мерт­вого ничего нет, и он не может об этом гово­рить»: Зонару [Ζωναρᾶν (Σ.Β. 668)]: «При­об­щив­ши­еся мона­ше­ской жизни счи­та­ются умер­шими для земной жизни»; Иоанна, епи­скопа Китр­ского [Ἰωάννην, Ἐπίσκοπον Κίτρου (Σ.Ε. 405)]: «Чело­век, кото­рому постри­гают власы… ста­но­вится как бы мерт­вым для мира»; Матфея Вла­старя, Син­тагма [Ματθαῖον Βλαστάρην, Σύνταγμα, Μ´ιε´(Σ.Στ. 384)]: «Умер­шие для мира ради тайной жизни во Христе». Также и в новелле Юсти­ни­ана 22, гл. 5: «Монах подо­бен мерт­вому»; в Васи­ли­ках [Β.ΚΗ. ζ΄.δ΄].

5 Прав. 4, 6, 7 Хал­ки­дон­ского Собора [Καν. Δ΄, ΣΤ΄, Ζ΄ Χαλκηδόνος (Σ.Β. 225–226, 230, 232)], 41 Трулль­ского [Καν. ΜΑ΄ Τρούλλου (Σ.Β. 401–402)], 22 II Никей­ского [Καν. ΚΒ΄ Β΄Νικαίας (Σ.Β. 642–644)], Валь­са­мон [Βαλσαμὼν (Σ.Β. 226)]. См. также W. Niessen, Die Regelung des Klöstersweisens im Rhomäerreiche bis zum Ende des 9 Jahrhunderts, c. 27, 1897.

6 Статьи 11, 153 §§ 1, 4 закона 53831932 «О Цер­ков­ных судах» (как зам. ста­тьей 18 закона 8981943). Без­успеш­ная попытка осла­бить данное осно­во­по­ла­га­ю­щее кано­ни­че­ское учение через Заклю­че­ние 1‑ого Отдела Зако­но­да­тель­ного Совета под ном. 10001954 [Α.Ε.Κ.Δ., τ. Ι΄, 63–67] не уда­лась. (см. Пан. И. Панай­о­та­коса, Заме­ча­ния отно­си­тельно Заклю­че­ния 1‑ого Отдела Зако­но­да­тель­ного Сове­та­под ном. 10001954 [Παν.Ἰ. Παναγιωτάκος, Παρατηρήσεις ἐπὶ τῆς ὑπ᾽ἀριθ. 10001954 Γνωμοιδοτήσεως τοῦ Νομικοῦ Συμβουλίου(Α.Ε.Κ.Δ., τ. Ι΄, 36–45)],Доро­фея, мит­ро­по­лита Ларис­ского (ныне архи­епи­скопа Афин­ского). Кое-что о Мона­ше­ском Постриге и о Заклю­че­нии 1‑ого Отдела Зако­но­да­тель­ного Совета / под ном. 10001954 [Δωροθέου, Μητροπολίτου Λάρισσης (νῦν Ἀρχιεπισκόπον Ἀθηνῶν), Τινὰ περὶ Μοναχικῆς Κουρᾶς (Α.Ε.Κ.Δ., τ. Ι΄, 167–179)] А также см. ниже § 95.

7 С этим согласны также и Дим. Пет­ра­ка­кос. Мона­ше­ские уста­нов­ле­ния [Δημ. Πετρακάκον, Οἱ Μοναχικοὶ Θεσμοί, τ. Ι΄, σελ. 17], его же: Мона­ше­ское устрой­ство Святой Горы [Τὸ Μον. Πολίτευμα τοῦ Ἁγίου Ὄρους, σελ. 105], Нико­лай (Милаш) М. Апо­сто­пу­лос. Цер­ков­ное право [N. Milasch‑M. Ἀποστολόπουλος, Ἐκκλ. Δίκαιον, σελ. 950],Ев. Филип­по­тис. Система Цер­ков­ного права [Εὐ. Φιλιππότης, Σύστημα Ἐκκλ. Δικαίου, τμ. Β´, σελ. 328], Pl. deMeester. De Monachico Statu iuxta disciplinam byzantinam, c. 404, 1942. См. также [Πρωτ. Ἀθ. 11131942, Δ. 40 (1942–1943)].

8 Един­ствен­ное исклю­че­ние, сильно про­ти­во­ре­ча­щее кано­нам, состав­ляет суще­ству­ю­щее в Кипр­ской Церкви (статьи 89–90 Устава Кипр­ской Церкви) [ἄρθρα 89–90 Καταστατικοῦ τῆς Ἁγιωτάτης Ἀποστολικῆς Ἐκκλησίας τῆς Κύπρου] и в Рус­ской Церкви [(статья 36 Устава Духов­ных (Епи­скоп­ских) кон­си­сто­рий от 1883 г.), Поста­нов­ле­ние про­шед­шего в Мосве Все­рос­сий­ского Помест­ного Собора 1917/1918 (том 4, с. 35), у Æm. Herman-Ant. Wuyts. Textus selecti Iuris Ecclesiastici Russorum – c. 192] зако­но­да­тель­ное поло­же­ние о добав­ле­нии к нака­за­нию в виде изгна­ния из мона­стыря также нака­за­ние в виде лише­ния мона­ше­ской схимы.

9 И только в этом случае, если игу­мена задер­жи­вают за совер­ше­ние симо­нии, кото­рая заклю­ча­ется в при­ня­тии кого-либо в мона­ше­ский чин за деньги, Цер­ковь нака­зы­вает этого игу­мена или игу­ме­нию изгна­нием из мона­стыря и заклю­че­нием в другой мона­стырь для исправ­ле­ния и послу­ша­ния [канон 19, II Никей­ского Собора] [καν. ΙΘ΄, Β΄ Νικαίας (Σ.Β. 630–631)].

10 Нака­за­ние в виде изгна­ния из мона­стыря, неиз­вест­ное уставу пустын­но­жи­тель­стваАнто­ния Вели­кого [Apophthegmata Patrum (M.P.G. т. 63, с.81.21)], про­ти­во­ре­ча­щее обще­жи­тель­ному уставу Пахо­мия, по исчер­па­нии более легких дис­ци­пли­нар­ных нака­за­ний при­ме­ня­лось [Афа­на­сий Вели­кий. К Кастору (M.P.G. т. 28, с.853): «… если они видят в нем недо­воль­ство или грех непо­слу­ша­ния, совле­кают с него оде­я­ние и, одев его в мир­ские одежды, изго­няют из Кино­вия»; Apophthegmata Patrum, Apendix ad Palladium (M.P.G. т. 65, с.156.6, 320.11, 324.11) A.Maius. Acta Sanctorum, т. III cтр. 27, см. также E. Amelineau. Vie de Pakhome, texte Arabe et Traduction, стр. 430, 480, 518, 533]. Также про­по­ве­дует о вве­де­нии этой меры Васи­лий Вели­кий. Пра­вила, про­странно изло­жен­ные 14, 28 (M.P.G. т. 31, с.949, 988): «Отре­зать от общего тела»; его же: Пра­вила, про­странно изло­жен­ные 47 (M.P.G. т. 31, с.1036): «Должны быть изгнаны из братии»; его же: Пра­вила, кратко изло­жен­ные 39 (M.P.G. т. 31, с.1109): «Недо­воль­ный лиша­ется соеди­не­ния с бра­тьями»; его же: Пра­вила, кратко изло­жен­ные 41, 44 (M.P.G. т. 31, с.1111): «Да будет отре­зан подобно загнив­шему и повре­жден­ному члену от тела»; его же: Пра­вила, кратко изло­жен­ные 84 (M.P.G. т. 31, с.1145): «Пусть будет исправ­лен или изверг­нут»; его же: Подвиж. уставы 29 B, 34 IC (M.P.G. т. 31, с.629). Смотри и S. Benidicti, Regula, с. 27, 81. Осо­бенно смотри выше т. 3 «Уго­лов­ное Право» [Ποινικόν Δίκαιον] и Конст. М. Ралиса. Уго­лов­ное Право Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви [Κωνστ. Μ. Ράλλην, Ποινικόν Δίκαιον τῆς Ὀρθοδόξου Ἀνατ. Ἐκκλησίας σελ. 124, 1907], его же: О нака­за­нии в виде изгна­ния из мона­стыря / Акты Ака­де­мии Афин [Περὶ τῆς ποινῆς τῆς ἀπὸ τῆς Μονῆς ἀποβολῆς, ἐν Πρακτικοῖς Ἀκαδημίας Αθηνῶν, т. Х, σελ. 93–94, 1935].

11 Фео­дора Сту­дита, Письмо 164 (M.P.G. т. 99, с. 1251): «Если после над­ле­жа­щего постри­же­ния неко­то­рые отсту­пают к дур­ному, настой­чивы в своих зло­де­я­ниях и неиз­ле­чимы в душев­ных болез­нях, их сле­дует изверг­нуть из братии, подобно загнив­шим членам тела»; Афа­на­сия Афон­ского, Типи­кон [Ἀθανασίου Ἀθωΐτου, Τυπικόν, H. U. A. σελ. 112]: «Окон­ча­тельно изго­ня­ется из Лавры и оттор­га­ется подобно загнив­шему и испор­чен­ному члену тела Церкви»; Типи­кон Лавры Свя­того Саввы [Τυπικὸν Λαύρας τοῦ Ἁγίου Σάββα, B.Z. τ. III, σελ. 169]: «Тако­вой изго­ня­ется»; Типи­кон мона­стыря Бого­ро­дицы Бла­го­дат­ной, глава 13 (Τυπικὸν Ἱ. Μονῆς Θεοτόκου τῆς Κεχαριτομένης Acta, τ. 5, σελ. 344, 386); 1‑ый Типи­кон Иоанна Тси­мис­хия [Α΄ Τυπικὸν Ἰωάννου τοῦ Τσιμισκῆ, H. U. A. σελ. 146]; Миха­ила Атал­ли­ата, Типи­кон, глава 6 [Μιχαήλ τοῦ Ἀταλλειάτου, Τυπικὸν, Acta, τ. 5, σελ. 313]; Леонта, епи­скопа Арго­нав­плии, Типи­кон мона­стыря в Арее Арго­нав­плии, глава 9 [Λέοντος, Ἐπισκόπου Ἀργοναυπλίας, Τυπικὀν Ἰ. Μονῆς Ἀρείας Ἀργοναυπλίας, Acta, т. 5, σελ. 186]; Пре­по­доб­ного Нила, Типи­кон мона­стыря Бого­ро­дицы Махеры, глава 11 [Ὁς. Νείλου, Τυπικὸν Ἱ. Μονῆς τῆς Θεοτόκου τοῦ Μαχαιρᾶ, Acta, τ.5, σελ. 406]; Гав­ри­ила III, Все­лен­ского Пат­ри­арха, доку­мент, том за 1705 г., об управ­ле­нии мона­хами Синая, статья 10 [Γαβριήλ Γ΄, Οἰκ. Πατριάρχου, Σιγιλλιώδης τόμος ἀπό τοῦ ἔτους 1705 περὶ τῆς νῶν Σιναϊτῶν διοικήσεως, Κ.Δ.Π.Θ.Ι. σελ. 123, 1868]; Гер­мана IV, Все­лен­ского Пат­ри­арха, доку­мент о мона­стыре Святой Ана­ста­сии Узо­ре­ши­тель­ницы, глава 25 [Γερμανοῦ Δ΄, Οἰκ. Πατριάρχου, Σιγίλλιον περὶ τῆς Ἱ. Μονῆς Ἁγίας Ἀναστασίας τῆς Φαρμακολυτρίας Γ.Π. τ. 4, σελ. 303]; Иере­мии I, Все­лен­ского Пат­ри­арха, заве­ща­ние о мона­стыре Став­ро­ни­киты, [Ἰερεμίου Α΄, Οἰκ. Πατριάρχου, Διαθήκη περὶτῆς Ἱ. Μονῆς τοῦ Σταυρονικήτα, Γ.Π. τ.3, σελ. 569–570].

12 Юсти­ниан сурово оце­ни­вает уход из мона­стыря, опре­де­ляя в законе 57, что «ски­таль­че­ский образ жизни не свой­стве­нен мона­ше­скому тер­пе­нию», и пред­пи­сы­вает через законы 57 и 133 5 в отно­ше­нии непо­слуш­ных мона­хов: «Такого сле­дует тотчас изгнать из мона­стыря». Но и более позд­нее госу­дар­ствен­ное зако­но­да­тель­ство [Β. Δ. α.κγ.] одоб­ряет эти меры, пред­пи­сы­вая: «Так что тако­вой будет изгнан из мона­стыря».

13 О слу­чаях из цер­ков­ной прак­тики см. в [Π.Α.Ε. σελ. 625, 675]. Вели­кая Цер­ковь Хри­стова издревле не при­ни­мала мас­со­вые исходы мона­хов со Святой Горы. В связи с этим см. у Иоакима III, Все­лен­ского Пат­ри­арха, под номе­ром про­то­кола 4547 1‑ого сен­тября 1901 г. письмо Пат­ри­арха в управ­ле­ние Святой Горы (ΙωακείμΓ΄, Οἰκ. Πατριάρχου, Πατρ. Γράμμα προς τούς Ἐπιστάτας του Ἁγίου Ὄρους, Ν.Π.Α., σελ. 88).

14 Из сопо­став­ле­ния тол­ко­ва­ний статей 179–180 Общих уста­нов­ле­ний Святой Горы [Γεν. Καν. Α.Ο.] был сделан вывод, что ни по какой при­чине не раз­ре­ша­ется окон­ча­тель­ное лише­ние чина монаха, одна­жды при­няв­шего постриг. Тем не менее непо­слуш­ным предо­став­ля­ется выбор между послу­ша­нием и доб­ро­воль­ным уходом. Тот, кто одна­жды ушел, нико­гда не сможет вер­нуться в преж­нее состо­я­ние.

15 Также и у Em. Freidberg, Kirchenrecht, § 88 (стр. 280). Дим. Пет­ра­ка­кос в «Мона­ше­ском устрой­стве Святой Горы» [Δημ. Πεταρκάκος, «ΤὸΜον. ΠολίτευματουἉγίουὌρους» σελ. 111–113] счи­тает обя­за­тель­ства, свя­зан­ные с обетом нес­тя­жа­ния и послу­ша­ния, не дей­ству­ю­щими в том случае, когда монаху тре­бу­ется необ­хо­ди­мое для жизни, «хотя в Мона­ше­ских обетах не содер­жится реше­ния по дан­ному вопросу».

16 Пра­вила 3, 4, 5 Антио­хий­ского Собора [Καν. Γ΄, Δ΄, Ε΄ Ἀντιοχείας (Σ.Β. 129–130, 132, 136)], 53 Кар­фа­ген­ского [Καν. ΝΓ΄ Καρθαγένης (Σ.Γ. 432–433)].

17 Осо­бенно у Пан. И. Панай­о­та­коса. Свя­щен­ство и его кано­ни­че­ские послед­ствия [Παν. Ἰ. Παναγιωτάκου, ῾Η Ἱερωσύνη καὶ αἱ ἐξ αὐτῆς νομοκανονικαὶ συνέπειαι σελ. 80, 129] по при­ме­не­нию пред­пи­са­ний, направ­лен­ных против согре­шив­ших кли­ри­ков, кото­рые соблю­да­ются в Кано­ни­че­ском Праве, также при­ме­ни­тельно к мона­хам; согласно вер­ному суж­де­нию Валь­са­мона [Βαλσαμών (Σ.Γ. 386)] «под наиме­но­ва­ние кли­ри­ков под­па­дают и монахи», его же, [Βαλσαμών Σ. Β. 485, 617, Δ. 206–207]; смотри также Фотия Номо­ка­нон 1 31 [Φωτίου Νομοκ. (Σ.Α.71–72)], Пида­лион, стр. 2, пар. 4, а также под номе­ром 11105, 28 сен­тября 1842 Цир­ку­ляр Свя­щен­ного Синода Гре­че­ской Церкви (Ф. Диля­нис – Г. Зино­пу­лос, Гре­че­ское Зако­но­да­тель­ство) [Ἐγκύκλιον τῆς Ἱερᾶς Συνόδου τῆς Ἐκκλησίας τῆς Ἑλλάδος, Θ. Δηλιγιάννη – Γ. Ζηνοπούλου, Ἑλληνική Νομοθεσία, τ. VI, σελ. 202, 1875].

18 См. выше стр. 114, пар. 4.

19 В статье закона 2067 1819 Апреля 1952 «Об истин­ном тол­ко­ва­нии», статье 19 закона 34141909 «О цер­ков­ной казне и управ­ле­нии мона­сты­рями» и статье 1 зако­но­дат. постан. 19181945 опре­де­ля­ется сле­ду­ю­щее: «Пра­виль­ный смысл статьи 19 закона 34141909 и поправки к закону, издан­ной под номе­ром 19181942 зако­но­дат. постан., таков, что под словом «монах» пони­ма­ется просто монах, живу­щий в мона­стыре, а не клирик, при­шед­ший из мона­хов (иеро­мо­нах или епи­скоп), лишен­ный сана, ушед­ший окон­ча­тельно из мона­стыря, отверг­нув свя­щен­ни­че­ский сан». Данный закон пора­зи­тель­ного содер­жа­ния рас­смат­ри­ва­ется как тол­ку­ю­щий [Ἐφ. Ἀθ. 901954, Α.Ε.Κ.Δ. τ. Θ΄, Α.Π. 642|1954, Α.Ε.Κ.Δ. τ. Θ΄, 258]; смотри кри­тику Пан. И. Панай­о­та­коса, в [Α.Ε.Κ.Δ. τ.Ζ΄σελ. 176, τ.Θ΄ σελ. 157].

20 См. выше стр. 33–36.

21 См. [Α.Ι.Σ.] глава 1: Того же свя­того Гер­мана о некоем при­няв­шем постриг и совлек­шем мона­ше­ские одежды: «Явился ко мне недо­стой­ному Геор­гий Писас и откро­венно пове­дал сле­ду­ю­щее… И сделав так, он в оди­но­че­стве облек себя в одежды. Ничто этому не сопуст­сво­вало. Без про­из­не­се­ния молитвы или слова, без уча­стия какого-либо монаха, он совер­шил необ­хо­ди­мое. Затем по про­ше­ствии несколь­ких дней он эти одежды как надел на себя, так теперь и совлек…. И как было ска­зано, откро­венно пове­дав об этом, Писас сооб­щил, что больше ничего не было сде­лано, и ушел от меня, недо­стой­ного, жить как миряне, соеди­ниться с назван­ной женой, с кото­рой дал согла­сие ныне жить, если только к тому нет других пре­пят­ствий».

Православие.ру

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки