О православном взгляде на нехристианские религии

про­то­и­е­рей Все­во­лод, Юрий Мак­си­мов, Дмит­рий Сафо­нов

Оглав­ле­ние


Виньетка

Общее отно­ше­ние к после­до­ва­те­лям других рели­гий^

Пра­во­слав­ная Цер­ковь учит, что все люди созданы Богом по образу Его и род­ственны друг другу и что запо­веди Хри­стовы о любви к ближ­нему не имеют границ. Поэтому пре­по­доб­ный Фео­до­сий Печер­ский гово­рил: «Если уви­дишь нагого или голод­ного, или в беду попав­шего – будет ли то иудей или мусуль­ма­нин, <…> – ко вся­кому будь мило­серд, избавь его от беды, как можешь, и не лишен будешь награды у Бога, ибо Сам Бог в нынеш­нем веке изли­вает мило­сти Свои не на хри­стиан только, но и на невер­ных».

Нельзя не вспом­нить и такие слова свя­ти­теля Луки (Войно-Ясе­нец­кого): «Надо было бы, чтобы обра­ти­лись ко Христу и все добрые и бла­го­че­сти­вые люди, не веду­щие Христа – из мусуль­ман, из евреев и из буд­ди­стов. И если бы слу­чи­лось так, были бы они для нас самыми доро­гими бра­тьями, а теперь только досто­ува­жа­е­мые люди, к кото­рым должно отно­ситься с любо­вью, а не пре­воз­но­ситься пред ними».

Пример того, как надо с любо­вью отно­ситься к чело­веку иной веры, нам дают многие святые отцы. Напри­мер, свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, как напи­сано в его житии, много лет дружил с иудеем, кото­рый обра­тился в хри­сти­ан­ство лишь за день до смерти свя­ти­теля. По сви­де­тель­ству свя­того Нико­лая Мистика, свя­ти­тель Фотий Кон­стан­ти­но­поль­ский имел дру­же­ские отно­ше­ния с хали­фом ал-Мута­ми­дом, а свя­ти­тель Павлин Нолан­ский под­дер­жи­вал такие же отно­ше­ния с языч­ни­ком Авсо­нием.

Нако­нец, можно вспом­нить слова свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), кото­рый при­зы­вал: «И языч­нику окажи почте­ние, как образу Божию. Что тебе до их немо­щей и недо­стат­ков! Наблю­дай за собою, чтоб тебе не иметь недо­статка в любви».

Такими сло­вами и при­ме­рами святых отцов Пра­во­слав­ная Цер­ковь руко­вод­ству­ется в отно­ше­нии к после­до­ва­те­лям других рели­гий. Но при этом сле­дует пони­мать, что ува­же­ние, мило­сер­дие и личное рас­по­ло­же­ние, кото­рое пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин ока­зы­вает чело­веку иной веры, не озна­чает согла­сия с теми убеж­де­ни­ями, кото­рые этот чело­век раз­де­ляет.

Отно­ше­ние к док­три­нам других рели­гий^

Святые отцы отме­чали неко­то­рые поло­жи­тель­ные сто­роны в других рели­гиях. Напри­мер, пре­по­доб­ный Феофан Испо­вед­ник сви­де­тель­ство­вал, что Мухам­мед учил «состра­дать друг к другу и помо­гать оби­жа­е­мым», а свя­ти­тель Гри­го­рий Палама гово­рил, что «счи­тает хоро­шим ритуал» мусуль­ман­ского погре­бе­ния. Свя­ти­тель Нико­лай Япон­ский писал: «Буд­дизм – самая глу­бо­кая из язы­че­ских рели­гий», и отме­чал, что эта рели­ги­оз­ная тра­ди­ция вос­пи­тала в япон­цах вза­им­ную любовь, став «уче­нием-нянь­кой» япон­ского народа, а пре­по­доб­ный Иустин (Попо­вич) опре­де­лял буд­дизм как «наи­бо­лее точную из нехри­сти­ан­ских рели­гий».

Однако, несмотря на это, все святые отцы, писав­шие об иных рели­гиях, кон­ста­ти­ро­вали прин­ци­пи­аль­ное отли­чие их учений от хри­сти­ан­ской истины и даже про­ти­во­ре­чие ей. Поэтому общее отно­ше­ние к док­три­нам других рели­гий опре­де­ля­ется тем фактом, что все они в той или иной сте­пени не при­ни­мают вести о спа­се­нии рода чело­ве­че­ского от про­кля­тия, греха и смерти, совер­шен­ном через крест­ную жертву Гос­пода Иисуса Христа, истин­ного Бога и истин­ного чело­века.

Слово Божие после­до­ва­тельно утвер­ждает, что без при­ня­тия Иисуса Христа как Сына Божия невоз­можно под­лин­ное бого­по­зна­ние: «Всякий, отвер­га­ю­щий Сына, не имеет и Отца» (1Ин. 2:23), «кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца» (Ин. 5:23), «никто не знает Отца, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27). Сам Гос­подь гово­рит: «Я есмь путь, истина и жизнь. Никто не при­хо­дит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6), «видев­ший Меня видел Отца <…> Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14:9,11). По сви­де­тель­ству пре­по­доб­ного Иустина (Попо­вича), «связь чело­века с Богом опре­де­ля­ется в соот­вет­ствии со связью, какую кто имеет со Хри­стом. Поскольку не суще­ствует Бога без Христа ни на небе, ни на земле, ни под ней».

В силу этого нельзя при­нять суж­де­ния, согласно кото­рому веру­ю­щие самых разных рели­гий покло­ня­ются «одному Богу» и идут к Нему раз­ными путями. Пред­став­ле­ния о Боге у многих нехри­сти­ан­ских наро­дов были сфор­ми­ро­ваны отча­сти под вли­я­нием Его есте­ствен­ного откро­ве­ния, про­яв­ля­ю­ще­гося в твар­ном мире, однако такие пред­став­ле­ния сами по себе недо­ста­точны для позна­ния истины, и именно поэтому Бог дал людям сверхъ­есте­ствен­ное откро­ве­ние – Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого и Нового Заве­тов. Более того, пред­став­ле­ния о Боге, не осно­ван­ные на Свя­щен­ном Писа­нии, а тем более про­ти­во­ре­ча­щие ему, явля­ются в лучшем случае непол­ными, а в худшем – попро­сту лож­ными. Так, напри­мер, учения, кото­рые гово­рят о Личном Боге, ближе к хри­сти­ан­ству, чем учения, гово­ря­щие о суще­ство­ва­нии без­лич­ного Абсо­люта, а эти, в свою оче­редь, ближе, чем те, что вообще отри­цают суще­ство­ва­ние Бога.

В случае, когда пред­став­ле­ние людей о Боге ради­кально про­ти­во­ре­чит тому, что Он есть на самом деле, они покло­ня­ются не истин­ному Богу, а выду­ман­ному ими суще­ству или твар­ным духов­ным суще­ствам. Если же покло­не­ние, кото­рого достоин только Бог, воз­да­ется сотво­рен­ному пред­мету (идолу), эле­мен­там при­роды, земным сти­хиям, мы никак не можем ска­зать, что люди тем самым воз­дают почте­ние Еди­ному Богу. Об этом сви­де­тель­ствуют и слова апо­стола Павла, гово­рив­шего, что «языч­ники, при­нося жертвы, при­но­сят бесам, а не Богу» (1Кор. 10:20).

Упо­треб­ле­ние в доку­мен­тах меж­ре­ли­ги­оз­ного диа­лога неко­то­рых отно­ся­щихся к Богу слов, извест­ных из Свя­щен­ного Писа­ния – «Бог», «Творец», «Все­выш­ний», «Отец» и так далее, – не озна­чает, что все участ­ники диа­лога имеют пра­виль­ное пред­став­ле­ние о Боге. То, что в про­цессе диа­лога с пред­ста­ви­те­лями других рели­гий пра­во­слав­ные хри­сти­ане упо­ми­нают о Боге, озна­чает не то, что пред­став­ле­ния нехри­стиан о Нем будто бы тож­де­ственны пра­во­слав­ному учению, а то, что при этом пра­во­слав­ные участ­ники диа­лога апел­ли­руют к тому инту­и­тив­ному чув­ству Бога, кото­рым обла­дает в той или иной мере всякая чело­ве­че­ская душа, равно как и чув­ством истины, спра­вед­ли­во­сти, спо­соб­но­стью отли­чать добро от зла и сове­стью, как писал святой Афа­на­сий Вели­кий: «Путь к Богу… не вне нас, но в нас самих; и начало его может быть нами най­дено… Да не отго­ва­ри­ва­ются слу­жа­щие идолам эллины, и вообще, никто другой да не обо­льщает себя, будто бы нет у них тако­вого пути… Все мы всту­пили на этот путь, и всем он открыт, хотя и не все им идут… Что же это за путь? Душа каж­дого и в ней ум… Душа имеет поня­тие и о созер­ца­нии Бога, и сама для себя дела­ется путем, не совне заим­ствуя, но в себе самой черпая веде­ние и разу­ме­ние о Боге Слове».

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане убеж­дены, что спа­се­ние, то есть дости­же­ние бла­жен­ной веч­но­сти, воз­можно только в Церкви Хри­сто­вой для людей, обла­да­ю­щих истин­ной верой и веду­щих доб­ро­де­тель­ную жизнь, осно­ван­ную на еван­гель­ских запо­ве­дях. Осно­ва­нием этому служат слова Самого Гос­пода Иисуса Христа: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не при­хо­дит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Цер­ковь также памя­тует изре­че­ние свя­того апо­стола Петра о Спа­си­теле мира: «Нет дру­гого имени под небом, дан­ного чело­ве­кам, кото­рым над­ле­жало бы нам спа­стись» (Деян. 4:12). Эти слова несо­по­ста­вимы ни с уче­нием об «апо­ка­та­с­та­сисе» – спа­се­нии всех людей вне зави­си­мо­сти от веры и добрых дел, ни с совре­мен­ной секу­ля­ри­зо­ван­ной трак­тов­кой хри­сти­ан­ства, забы­ва­ю­щей о том, что в Свя­щен­ном Писа­нии ска­зано о веч­но­сти гря­ду­щего нака­за­ния: «И многие из спящих в прахе земли про­бу­дятся, одни для жизни вечной, другие на вечное пору­га­ние и посрам­ле­ние» (Дан. 12:2); «И пойдут сии в муку вечную, а пра­вед­ники в жизнь вечную» (Мф. 25:46); «Не познав­шие Бога и не поко­ря­ю­щи­еся бла­го­вест­во­ва­нию Гос­пода нашего Иисуса Христа… под­верг­нутся нака­за­нию, вечной поги­бели» (2Фес. 1:8–9).

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане с любо­вью отно­сятся к каж­дому чело­веку, желают ему спа­се­ния в истин­ной вере и не теряют надежды на мило­сер­дие Божие ко всем людям, живым или умер­шим. Однако при этом для нас непре­ложны слова Спа­си­теля об участи тех, кто созна­тельно не желает при­нять Его благую весть: «Кто будет веро­вать и кре­ститься, спасен будет; а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет» (Мр. 16, 16).

Те же, кто сде­ла­лись веро­от­ступ­ни­ками, под­па­дают под слова Гос­пода Иисуса: «Кто отре­чется от Меня пред людьми, отре­кусь от того и Я пред Отцем Моим Небес­ным» (Мф. 10:33). А отно­си­тельно посмерт­ной участи тех, кто умер, не зная Христа и не слышав про­по­веди о Нем, можно ска­зать, что спра­вед­ли­вый Бог, у Кото­рого «нет лице­при­я­тия» (Рим. 2:11), «воз­даст каж­дому по делам его» (Рим. 2:6).

Между пра­во­славно-хри­сти­ан­ской исти­ной и уче­ни­ями других рели­гий есть мно­же­ство суще­ствен­ных рас­хож­де­ний. Однако, как заме­тил свя­ти­тель Нико­лай Мистик в письме к халифу ал-Мук­та­диру, «из-за того, что обра­зом жизни, нра­вами и пред­ме­том покло­не­ния мы раз­де­лены, разу­ме­ется, не сле­дует быть рас­по­ло­жен­ными враж­дебно и лишать себя обще­ния». Поэтому прин­ци­пи­аль­ные раз­ли­чия должны рас­смат­ри­ваться не как повод к кон­фрон­та­ции, а как те гра­ницы, кото­рые есте­ственно отли­чают одну рели­гию от другой.

Отно­ше­ние к нрав­ствен­ным нормам других рели­гий^

Иногда выска­зы­ва­ется мнение о том, что у после­до­ва­те­лей раз­лич­ных рели­гий сов­па­дают нрав­ствен­ные прин­ципы. В ряде слу­чаев это дей­стви­тельно так, что неуди­ви­тельно, поскольку нрав­ствен­ное чув­ство, зало­жен­ное Богом в при­роду чело­века, выра­жа­ется в сход­ных мораль­ных нормах. Можно вспом­нить, напри­мер, общее почти для всех рели­гий осуж­де­ние раз­врата и рас­пут­ства, стрем­ле­ние к супру­же­ской вер­но­сти, запрет неспра­вед­ли­вого отня­тия чело­ве­че­ской жизни, отвер­же­ние лжи и так далее. Это при­зна­вал и свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), кото­рый ука­зы­вал, что после­до­ва­тели других рели­гий «не чужды доб­ро­де­те­лей нашего пад­шего есте­ства».

Вместе с тем, при­зна­вая сов­па­де­ние многих внеш­них нрав­ствен­ных прин­ци­пов, нельзя при­знать идею пол­ного тож­де­ства хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­сти с нрав­ствен­но­стью иных рели­гий. К тому же внут­рен­нее обос­но­ва­ние нрав­ствен­ных норм в иных рели­гиях нередко дается прин­ци­пи­ально иное, чем в хри­сти­ан­стве. Согласно пра­во­слав­ному пони­ма­нию, высший нрав­ствен­ный идеал, дающий чело­веку вечное спа­се­ние, дости­жим лишь во Христе, бла­го­даря Его бла­го­дати, а не только личным заслу­гам чело­века. Более того, высшая, еван­гель­ская нрав­ствен­ность не суще­ствует авто­номно, но вырас­тает из хри­сти­ан­ской веры, из опыта жизни во Христе и реаль­ного бого­об­ще­ния.

При этом пра­во­слав­ные хри­сти­ане верят, что каждый чело­век, имея в себе образ Божий, наде­лен нрав­ствен­ным чув­ством, спо­соб­ным отли­чать доброе от дур­ного. Все нрав­ствен­ные учения, извест­ные чело­ве­че­ству, осно­ваны на интер­пре­та­циях этого все­лён­ного Богом в чело­ве­че­скую при­роду нрав­ствен­ного чув­ства. Этим, в част­но­сти, объ­яс­ня­ются извест­ные сов­па­де­ния в нрав­ствен­ных нормах у людей самых разных рели­гий, куль­тур и миро­воз­зре­ний.

Однако в про­цессе отхода людей от бого­дан­ной нрав­ствен­но­сти воз­никли эти­че­ские пред­став­ле­ния, рас­хо­дя­щи­еся с теми, кото­рые хри­сти­ане почи­тают как истин­ные. Напри­мер, неко­то­рые рели­гии допус­кают двой­ные стан­дарты нрав­ствен­но­сти для «своих» и «чужих», неко­то­рые допус­кают неспра­вед­ли­вое отня­тие чело­ве­че­ской жизни, насиль­ствен­ное при­нуж­де­ние к вере и так далее.

Ныне под вли­я­нием доми­ни­ру­ю­щих в обще­стве гре­хов­ных настро­е­ний появ­ля­ются «рели­ги­озно-нрав­ствен­ные» учения, оправ­ды­ва­ю­щие явный грех. Речь идет, в част­но­сти, об оправ­да­нии гомо­сек­су­а­лизма и блуда неко­то­рыми рели­ги­оз­ными общи­нами, отно­ся­щими себя к про­те­стан­тизму и рефор­ми­ро­ван­ному иуда­изму.

В ходе дис­кус­сий о нрав­ствен­ной состав­ля­ю­щей диа­лога рели­гий пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин при­зван пом­нить, что ни «обще­че­ло­ве­че­ская нрав­ствен­ность», если тако­вая вообще суще­ствует, ни испол­не­ние десяти запо­ве­дей Мои­се­ева закона сами по себе не ведут к веч­ному спа­се­нию. Нрав­ствен­ные прин­ципы, кото­рые счи­тают нор­ма­тив­ными сто­рон­ники «без­ре­ли­ги­оз­ной нрав­ствен­но­сти» и кото­рые сво­дятся к пра­вилу «не делай дру­гому того, чего не жела­ешь себе», явля­ются лишь гра­ни­цей, отде­ля­ю­щей циви­ли­зо­ван­ного чело­века от вар­вара.

Нор­ма­тив­ными для дости­же­ния спа­се­ния явля­ются Нагор­ная про­по­ведь и в целом Еван­ге­лие Гос­пода Иисуса Христа, посред­ством испол­не­ния запо­ве­дей Кото­рого чело­век дости­гает свя­то­сти и соеди­ня­ется с Богом. Причем един­ствен­ной силой, могу­щей сде­лать чело­века спо­соб­ным достичь столь высо­кого нрав­ствен­ного идеала, явля­ется Божия бла­го­дать, пода­ва­е­мая в Таин­ствах истин­ной Церкви.

Меж­ре­ли­ги­оз­ный диалог^

В совре­мен­ном мире, где пра­во­слав­ные хри­сти­ане посто­янно сопри­ка­са­ются с пред­ста­ви­те­лями других рели­гий, прак­ти­че­ски нельзя обой­тись без диа­лога с такими людьми. Он ведется как на уровне повсе­днев­ных прак­ти­че­ских кон­так­тов, так и на уровне встреч и собе­се­до­ва­ний пред­ста­ви­те­лей Пра­во­слав­ных Церк­вей с пред­ста­ви­те­лями нехри­сти­ан­ских рели­ги­оз­ных общин, в том числе на раз­лич­ных меж­ре­ли­ги­оз­ных и свет­ских фору­мах.

Уча­стие Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в меж­ре­ли­ги­оз­ном диа­логе ведется ради сви­де­тель­ства об истине Свя­того Пра­во­сла­вия, а также ради заботы об утвер­жде­нии в мире тра­ди­ци­он­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей и о дости­же­нии добрых и спра­вед­ли­вых отно­ше­ний между наро­дами. Такие цели суть испол­не­ние запо­ве­дей: «будьте всегда готовы вся­кому, тре­бу­ю­щему у вас отчета в вашем упо­ва­нии, дать ответ с кро­то­стью и бла­го­го­ве­нием» (1Пет. 3:15), и «бла­женны миро­творцы» (Мф. 5:9).

Ради этих святых целей – сви­де­тель­ства об истине Пра­во­сла­вия и уста­нов­ле­ния мира – свя­ти­тель Димит­риан Хит­рий­ский и святой рав­ноап­о­столь­ный Кирилл отправ­ля­лись в Багдад бесе­до­вать с мусуль­ма­нами, святой Иустин Фило­соф раз­го­ва­ри­вал с рав­ви­ном, свя­ти­тель Нико­лай Япон­ский общался с буд­дий­скими куль­то­выми слу­жи­те­лями.

Следуя при­меру святых отцов, в диа­логе с после­до­ва­те­лями других рели­гий мы можем сви­де­тель­ство­вать об Истине Хри­сто­вой не только прямой про­по­ве­дью Пра­во­сла­вия, но и своей любо­вью, доб­рыми делами, достой­ным пове­де­нием в житей­ских делах, вклю­чая попытки раз­ре­ше­ния вол­ну­ю­щих людей про­блем совре­мен­но­сти, в част­но­сти, пре­одо­ле­ния меж­на­ци­о­наль­ных, поли­ти­че­ских и меж­ре­ли­ги­оз­ных кон­флик­тов.

В то же время, обща­ясь с веру­ю­щими нехри­сти­ан­ских рели­гий, нам над­ле­жит ясно пред­став­лять себе наши с ними веро­учи­тель­ные раз­ли­чия, твердо храня вер­ность Истине Хри­сто­вой. Это нужно не только для сохра­не­ния нами своей рели­ги­оз­ной само­быт­но­сти, но и для под­дер­жа­ния искрен­но­сти и кор­рект­но­сти самого диа­лога, поскольку попытка игно­ри­ро­вать суще­ству­ю­щие раз­ли­чия и изоб­ра­жать един­ство там, где его на самом деле не суще­ствует, ведет лишь к разо­ча­ро­ва­ниям и к еще боль­шему раз­де­ле­нию.

Сло­жив­ша­яся в России модель меж­ре­ли­ги­оз­ного диа­лога пред­по­ла­гает ува­же­ние к целост­но­сти веро­уче­ния, тра­ди­ций и образа жизни общин раз­лич­ных рели­гий. Такое отно­ше­ние вос­хо­дит еще к концу XVIII века и к веку XIX, когда в России общины мусуль­ман, а затем и иудеев, начали полу­чать опре­де­лен­ную сво­боду в устро­е­нии своей внут­рен­ней жизни, вплоть до суще­ство­ва­ния рели­ги­оз­ных зако­нов, судов и вла­стей, де-факто или де-юре при­знан­ных госу­дар­ством.

Так, в 1788 году с раз­ре­ше­ния вла­стей было создано Орен­бург­ское маго­ме­тан­ское духов­ное собра­ние, юрис­дик­ция кото­рого была вна­чале рас­про­стра­нена на всю Россию, за исклю­че­нием Таври­че­ской губер­нии (Крым). К началу XX века сло­жи­лась доста­точно закон­чен­ная система мусуль­ман­ских духов­ных учре­жде­ний на тер­ри­то­рии страны. 17 апреля 1905 года был обна­ро­до­ван указ о веро­тер­пи­мо­сти, в кото­ром был сделан и обещан в буду­щем ряд серьез­ных шагов навстречу непра­во­слав­ным, осо­бенно мусуль­ман­ским, под­дан­ным импе­рии. После Мани­фе­ста 17 октября 1905 года госу­дар­ствен­ная власть раз­ре­шила суще­ство­ва­ние целого ряда мусуль­ман­ских обще­ствен­ных орга­ни­за­ций и собра­ний (мусуль­ман­ская фрак­ция в IIV Госу­дар­ствен­ных думах, мусуль­ман­ские съезды и так далее). Важной сто­ро­ной жизни мусуль­ман­ской знати была ее служба в воору­жен­ных силах России. Десятки мусуль­ман – офи­це­ров и гене­ра­лов –отли­чи­лись в мно­го­чис­лен­ных войнах, кото­рые вело Рос­сий­ское госу­дар­ство со своими про­тив­ни­ками. Мусуль­ман­ские части были одними из самых пре­дан­ных главе Рос­сий­ской импе­рии воин­ских соеди­не­ний. Состав­ляв­шие их воины счи­тали службу рос­сий­скому монарху своим рели­ги­оз­ным долгом. Пока­за­тельно, что мусуль­мане не только не при­няли уча­стия в рево­лю­ци­он­ном дви­же­нии, но и высту­пали под зна­ме­нем вос­ста­нов­ле­ния монар­хии до конца 1920‑х годов – так было, напри­мер, в Сред­ней Азии. Госу­дар­ствен­ная власть допус­кала исполь­зо­ва­ние шари­ата и адата для внут­рен­ней само­ор­га­ни­за­ции мусуль­ман­ских общин импе­рии, даже во внут­рен­ней России.

Что каса­ется после­до­ва­те­лей иуда­изма, то сразу после того, как после поль­ских раз­де­лов зна­чи­тель­ная часть еврей­ского насе­ле­ния ока­за­лась на тер­ри­то­рии Рос­сий­ской импе­рии, эти люди полу­чили сво­боду веро­ис­по­ве­да­ния и право на соб­ствен­ность, хотя ареал их жизни и был огра­ни­чен чертой осед­ло­сти. Россия ока­за­лась первым госу­дар­ством в Европе, кото­рое предо­ста­вило евреям изби­ра­тель­ные права, хотя впо­след­ствии это право вся­че­ски огра­ни­чи­ва­лось мест­ными вла­стями и было све­дено на нет к концу XIX века. Однако пра­во­вые огра­ни­че­ния евреев в России нико­гда не были расо­выми. Они не при­ме­ня­лись ни к караи­мам, ни к гор­ским евреям, ни к сред­не­ази­ат­ским евреям, сво­бодно рас­се­ляв­шимся среди окру­жа­ю­щего насе­ле­ния и сво­бодно выби­рав­шим себе роды дея­тель­но­сти.

Рели­ги­оз­ные права до 1917 года гаран­ти­ро­ва­лись и буд­дий­ским общи­нам. В целом веро­тер­пи­мая поли­тика Рос­сий­ской импе­рии соче­та­лась с про­ти­во­дей­ствием попыт­кам уста­нов­ле­ния кон­троля над рели­ги­оз­ными орга­ни­за­ци­ями из-за рубежа и огра­ни­че­нием про­зе­ли­тизма. Именно такая веро­ис­по­вед­ная поли­тика, при всех недо­стат­ках, свя­зан­ных с огра­ни­че­нием прав и свобод пред­ста­ви­те­лей иных рели­гий, поз­во­лила Рос­сий­скому госу­дар­ству на про­тя­же­нии веков под­дер­жи­вать меж­ре­ли­ги­оз­ный мир на своей тер­ри­то­рии.

Исто­ри­че­ски сло­жив­ша­яся в России модель меж­ре­ли­ги­оз­ного диа­лога пред­по­ла­гает ува­же­ние к целост­но­сти веро­уче­ния, тра­ди­ций и образа жизни общин раз­лич­ных рели­гий, а также исклю­чает «сме­ше­ние вер», при кото­ром дела­ются попытки объ­явить все рели­ги­оз­ные раз­ли­чия несу­ще­ствен­ными, а нечто «наи­бо­лее суще­ствен­ное» для всех рели­гий – единым. Сле­дует заме­тить, что при этом «наи­бо­лее суще­ствен­ными» обычно объ­яв­ля­ются вещи, без­условно важные не для веру­ю­щих людей, а для сто­рон­ни­ков секу­ля­ризма: обес­пе­че­ние без­опас­ной и ком­форт­ной жизни в земном мире, а также те «при­клад­ные» аспекты этики, кото­рые задают гар­мо­нич­ные отно­ше­ния между людьми и наро­дами. При этом объ­яв­ля­ются вто­ро­сте­пен­ными цен­но­сти, име­ю­щие для рели­ги­оз­ных людей высший при­о­ри­тет. Это вера, от кото­рой зави­сит вечное бытие, свя­тыни, рели­ги­оз­ное изме­ре­ние личной и обще­ствен­ной жизни, нрав­ствен­ные нормы, отно­ся­щи­еся к хра­не­нию внут­рен­ней чистоты перед Богом и осуж­да­ю­щие грех, даже если он не при­но­сит никому ощу­ти­мого ущерба.

Пра­во­слав­ное пони­ма­ние меж­ре­ли­ги­оз­ного диа­лога ради­кально рас­хо­дится и с куль­ту­рой так назы­ва­е­мых «кон­вер­ген­ци­он­ных заяв­ле­ний» (convergence statements), в кото­рых под­чер­ки­ва­ются веро­учи­тель­ные сход­ства при игно­ри­ро­ва­нии раз­ли­чий и тем самым созда­ется ложное впе­чат­ле­ние о высо­кой сте­пени достиг­ну­того един­ства. С пра­во­слав­ной точки зрения лучше честно отра­жать в меж­ре­ли­ги­оз­ных заяв­ле­ниях всю пол­ноту как согла­сия, так и несо­гла­сия по веро­учи­тель­ным вопро­сам.

Пра­во­слав­ная Цер­ковь осуж­дает и отвер­гает идею рели­ги­оз­ного син­кре­тизма в любом ее виде. Это каса­ется в том числе идеи, что будто бы «все рели­гии – это пути к одной вер­шине» и что все они служат одному и тому же Богу. Писа­ние гово­рит иное: «Один Гос­подь, одна вера, одно кре­ще­ние, один Бог и Отец всех, Кото­рый над всеми» (Еф. 4:5–6). Это также каса­ется идей о том, что все рели­гии равны или рав­но­спа­си­тельны, поскольку будто бы явля­ются раз­ными частями одной все­об­щей рели­гии.

Соблазн син­кре­тизма вызван иска­же­нием поня­тия об истине. Пра­во­слав­ные хри­сти­ане верят и знают, что суще­ствует одна, а не несколько истин, что она едина, а не раз­де­ля­ется на про­ти­во­ре­ча­щие друг другу учения, и что эта истина открыта Богом и доступна для пости­же­ния чело­ве­ком. Пра­во­слав­ные хри­сти­ане помнят, что Гос­подь Иисус Хри­стос сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6) и что «нет иного Христа или иной истины» (прп. Ефрем Сирин).

Для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина недо­пу­стимо выте­ка­ю­щее из идео­ло­гии син­кре­тизма уча­стие в сов­мест­ных молит­вах или обря­дах с после­до­ва­те­лями других рели­гий. Это запре­щено кано­нами Церкви (65 Ап., 71 Ап., 11 VI Вс. Соб., 61 VI Вс. Соб., 94 VI Вс. Соб.) и логи­че­ски свя­зано с отвер­же­нием син­кре­тизма, ибо там, где нет един­ства почи­та­ния, не может быть и един­ства покло­не­ния. Тысячи хри­сти­ан­ских муче­ни­ков пред­по­чли смерть уча­стию в риту­а­лах ино­вер­цев.

Всту­пая в отно­ше­ния с людьми других вер и убеж­де­ний, пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин при­зван всегда оста­ваться верным Истине Божией, кото­рая неиз­менна, как Сам Бог. Именно этим, а не «полит­кор­рект­ным» замал­чи­ва­нием своих убеж­де­ний, он при­не­сет насто­я­щее благо и себе, и тем, с кем он ведет диалог и сотруд­ни­че­ство, помо­гая им как мини­мум уви­деть твер­дость хри­сти­а­нина в вере и вдох­но­виться этим при­ме­ром, а как мак­си­мум – познать истин­ность спа­си­тель­ной веры Хри­сто­вой.

Цер­ков­ный вест­ник

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки