О вступлении в брак

Про­то­и­е­рей Максим Козлов – насто­я­тель храма муче­ницы Тати­аны при МГУ, про­фес­сор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии и Сре­тен­ской духов­ной семи­на­рии. Автор книг «400 вопро­сов и отве­тов о вере, Церкви и хри­сти­ан­ской жизни», «200 дет­ских вопро­сов и недет­ских отве­тов о вере, Церкви и хри­сти­ан­ской жизни», «Послед­няя кре­пость: Беседы о семей­ной жизни», «Клир и мир: Книга о жизни совре­мен­ного при­хода». Автор более 100 статей и пере­во­дов (патро­ло­гия, биб­ле­и­стика, цер­ков­ная исто­рия, пуб­ли­ци­стика).

– Отец Максим, к сожа­ле­нию, сего­дня отно­ше­ние к браку утра­чи­вает свой духов­ный, мета­фи­зи­че­ский смысл. Все боль­шее рас­про­стра­не­ние полу­чают зна­ком­ства по интер­нету, появ­ля­ются все­воз­мож­ные теле­пе­ре­дачи вроде ток-шоу «Давай поже­нимся». При этом в выборе буду­щего спут­ника жизни огра­ни­чи­ва­ются вполне кон­крет­ными пара­мет­рами: рост, вес, мате­ри­аль­ное поло­же­ние… Созда­ние семьи ста­но­вится сугубо праг­ма­ти­че­ской зада­чей, часто – для дости­же­ния опре­де­лен­ного соци­аль­ного ста­туса, ведь запол­нен­ная графа «семей­ное поло­же­ние» завер­шает образ совре­мен­ного пре­успе­ва­ю­щего «циви­ли­зо­ван­ного» чело­века. Почему это про­ис­хо­дит?

– То, что вывет­ри­ва­ется пони­ма­ние семьи как осно­во­по­ла­га­ю­щего инсти­тута, без кото­рого нор­маль­ная жизнь обще­ства невоз­можна, немуд­рено. Если из нашей жизни изъять фун­да­мент рели­ги­оз­ного миро­воз­зре­ния, то цен­но­сти брака будут суще­ство­вать лишь по инер­ции и очень непро­дол­жи­тель­ное время. Про­цессы, о кото­рых вы гово­рите, сего­дня ста­но­вятся про­бле­мой все­мир­ного мас­штаба; по край­ней мере, она каса­ется той огром­ной части земной циви­ли­за­ции, где рели­ги­оз­ные основы утра­чены. К сход­ным итогам пришло обще­ство бывших стран соци­а­лизма, где рели­гию изы­мали из жизни при­ну­ди­тельно, но еще к более раз­ру­ши­тель­ным и пла­че­вым резуль­та­там и гораздо стре­ми­тель­нее пришли так назы­ва­е­мые «циви­ли­зо­ван­ные» запад­ные страны, где это изъ­я­тие рели­ги­оз­ных основ про­ис­хо­дит доб­ро­вольно.

Да я и сам не пони­маю, каким обра­зом можно обос­но­вать семью, если не рели­ги­оз­ным прин­ци­пом. Если не счи­тать семью нормой, уста­нов­лен­ной Богом, если не исхо­дить из того, что вер­ность между супру­гами, само­стес­не­ние ради близ­ких в семье есть некий при­о­ри­тет для веч­но­сти, то зачем, соб­ственно, стре­миться к креп­кой и пол­но­цен­ной семье? Почему, пока я молод, не пожить в свое удо­воль­ствие, вос­поль­зо­вав­шись этой един­ствен­ной жизнью, чтобы извлечь из нее мак­си­мум телес­ных и эмо­ци­о­наль­ных ощу­ще­ний? И почему не выби­рать себе «парт­нера» путем проб и ошибок, по прин­ципу «под­хо­дит – не под­хо­дит»: а у того денег больше, а у этого долж­ность лучше и пер­спек­тив­нее, а у той бюст лучше, а эта поис­тре­па­лась уже, не стоит ли подыс­кать помо­ложе и посве­жее? Дети? Ну да, без детей как-то непра­вильно: пре­стиж и обще­ствен­ное поло­же­ние обя­зы­вают; родим несколь­ких детей, так, чтобы себя не обре­ме­нять, а если соци­аль­ный статус поз­во­ляет, пре­по­ру­чим их вос­пи­та­те­лям, как пола­га­ется в «циви­ли­зо­ван­ных» семьях… Эта логика очень понятна. И ожи­дать дру­гого в без­ре­ли­ги­оз­ном обще­стве трудно. В этом смысле при­зывы к вос­ста­нов­ле­нию семьи как цен­но­сти вне сохра­не­ния основ рели­ги­оз­ного миро­воз­зре­ния заве­домо обре­чены на неудачу.

И вполне есте­ственно, что фоном такого отно­ше­ния к семье ста­но­вятся тех­но­ло­гии, облег­ча­ю­щие поиск парт­нера: начи­ная от парт­нера на одну ночь (я говорю не о плат­ных услу­гах, а о мно­го­чис­лен­ных интер­нет-фору­мах, где с лег­ко­стью можно найти парт­нера, отве­ча­ю­щего любым тре­бо­ва­ниям) и закан­чи­вая парт­не­ром на более долгий срок. И этот поиск пре­дельно упро­щен кон­крет­ными задан­ными пара­мет­рами вполне при­клад­ного харак­тера: рост, вес, соци­аль­ный статус, доста­ток, цвет глаз, обра­зо­ва­ние, нали­чие недви­жи­мо­сти… Выбор супруга сего­дня напо­ми­нает покупку лошади на рынке или поиск авто­мо­биля по интер­нету – ника­кой раз­ницы. И, повто­ряю, удив­ляться такому потре­би­тель­скому отно­ше­нию к семье не при­хо­дится. Вопрос в том, как сохра­нить в этом секу­ляр­ном мире спо­соб­ность плыть против тече­ния тем людям, кото­рые про­дол­жают при­дер­жи­ваться тра­ди­ци­он­ных духов­ных цен­но­стей? Как высто­ять в этой про­ти­во­по­ложно вле­ку­щей среде, как убе­речь детей от ее раз­ру­ша­ю­щего воз­дей­ствия? Одно­знач­ных гото­вых отве­тов на эти вопросы нет, но, по край­ней мере, мы должны осо­зна­вать, что это путь против тече­ния, тре­бу­ю­щий опре­де­лен­ных духов­ных усилий.

– Суще­ствуют ситу­а­ции, после кото­рых вспо­ми­нают народ­ные посло­вицы, такие как «сердцу не при­ка­жешь» или «любовь зла…». И сколь бы цинич­ными ни были тре­бо­ва­ния к буду­щему спут­нику жизни на сайтах зна­комств, понятно, что какие-то пара­метры в выборе супруга должны при­сут­ство­вать. Я говорю и о тех, кто при­дер­жи­ва­ется тра­ди­ци­он­ных духов­ных цен­но­стей и отно­сится к браку по-хри­сти­ан­ски. Какими должны быть кри­те­рии в поиске спут­ника жизни у веру­ю­щего чело­века? И вообще, под­да­ется ли такой поиск каким-то раци­о­наль­ным схемам и уста­нов­кам?

– К сча­стью, нет. Я говорю «к сча­стью», потому что если бы можно было все таким обра­зом пра­вильно запро­грам­ми­ро­вать, то мы бы отли­ча­лись от поль­зо­ва­те­лей сайтов зна­комств только харак­те­ри­сти­кой пара­мет­ров. Вместо кри­те­риев: рост, вес, объем, цвет глаз – нас бы инте­ре­со­вали такие вещи, как, напри­мер, веро­ис­по­ве­да­ние, обра­зо­ва­ние, семья, тра­ди­ция, наци­о­наль­ная при­над­леж­ность. Тот же набор внеш­них пара­мет­ров, как будто мы не знаем, что качеств даже самого достой­ного, милого, обра­зо­ван­ного пра­во­слав­ного чело­века не доста­точно для того, чтобы он стал хоро­шим мужем именно для этой кон­крет­ной девушки. Ну, не вме­щает, не лежит к нему ее сердце. Здесь дей­ствуют совсем другие законы.

Это не значит, что не может быть каких-то пред­ва­ри­тельно постав­лен­ных внут­рен­них знаков, как на дороге: «опас­ная дорога», «крутой пово­рот», «тупик». Ясно, что суще­ствуют ситу­а­ции повы­шен­ной опас­но­сти. Самые оче­вид­ные из них сле­дует назвать.

Брак с ино­вер­цем есть область бес­ко­нечно рис­ко­ван­ная. И если и можно решиться на такой брак, то только в исклю­чи­тель­ных слу­чаях. Ведь оче­видно, что супруги неиз­бежно столк­нутся не только с про­бле­мой раз­ли­чия куль­тур и мен­та­ли­те­тов, но и с серьез­ным вопро­сом: в какой вере они будут рас­тить своих детей? Через одного? Первый – пра­во­слав­ный, второй – буд­дист? Или по полу мужа и жены? Девочки – хри­сти­анки, маль­чики – мусуль­мане? Или вообще вне всякой рели­ги­оз­ной тра­ди­ции, рискуя тем, что дети вырас­тут ате­и­стами? Все эти угрозы изна­чально зало­жены в таком браке. Здесь при нали­чии глу­бо­кого чув­ства и при несо­мнен­ных нрав­ствен­ных досто­ин­ствах чело­века – досто­ин­ствах, кото­рые ока­за­лись силь­нее раз­ли­чий в тра­ди­циях и в вере, – бла­го­ра­зум­нее еще до брака попы­таться найти веро­учи­тель­ное един­ство, если это воз­можно. Если нет, то уж слиш­ком велики риски для буду­щего такой семьи. Исхо­дить же из силы вза­им­ного чув­ства, ожидая, что со вре­ме­нем удастся сгла­дить, при­ми­рить и пре­одо­леть все раз­но­гла­сия, есть некая само­на­де­ян­ность, кото­рая может обер­нуться насто­я­щей ката­стро­фой, осо­бенно для детей.

Рис­ко­ван­ная вещь – брак с нево­цер­ко­в­лен­ным чело­ве­ком. Воз­можно, он таит в себе и не столь явные угрозы, как супру­же­ство с убеж­ден­ным ино­вер­цем, но и здесь суще­ствует заве­до­мая опас­ность. К сожа­ле­нию, таких браков сего­дня мно­же­ство. Ведь даже по ста­ти­стике пра­во­слав­ных деву­шек несо­из­ме­римо больше, чем воцер­ко­в­лен­ных моло­дых людей, доста­точно посмот­реть на состав при­хо­жан любого храма. По объ­ек­тив­ным при­чи­нам пра­во­слав­ные девушки вынуж­дены всту­пать в брак с людьми, дале­кими от Церкви, и осуж­дать их мы не в праве: ведь созда­ние семьи и мате­рин­ство – есте­ствен­ное стрем­ле­ние каждой жен­щины. Что можно посо­ве­то­вать в таких слу­чаях? Если чело­век, будучи чест­ным, не готов испо­ве­до­вать себя пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном, но готов при­ни­мать свою спут­ницу со всеми осо­бен­но­стями ее уклада, харак­тера пове­де­ния, огра­ни­че­ни­ями, кото­рые неотъ­ем­лемо при­сут­ствуют в ее образе жизни в соот­вет­ствии с хри­сти­ан­скими уста­нов­ле­ни­ями, тогда надежда на буду­щее у такого брака есть. Но если при вза­им­ных сим­па­тиях в их отно­ше­ниях при­сут­ствует нечто, что раз­дра­жает обоих, то такой брак обре­чен на неудачу. Если поход ко все­нощ­ной вместо дис­ко­теки в суб­боту вече­ром вызы­вает недо­воль­ную или ерни­че­скую ухмылку, если соблю­де­ние поста, пре­пят­ству­ю­щее посе­ще­нию кафе, ста­но­вится пред­ме­том недо­воль­ства или насме­шек, если раз­го­воры о Боге и духов­ной жизни при­во­дят к оже­сто­чен­ным спорам или вза­им­ной озлоб­лен­но­сти, то рас­счи­ты­вать, что эти раз­но­гла­сия пере­трутся за годы семей­ной жизни, – боль­шое лег­ко­мыс­лие и недаль­но­зор­кость. Если и решаться на такой брак, то нужно быть гото­вым к боль­шим скор­бям и испы­та­ниям. И не семь раз, а семь по семь­сот нужно отме­рить, прежде чем созда­вать такую семью.

И чего никак не сле­дует делать – это побуж­дать к цер­ков­ному браку чело­века нево­цер­ко­в­лен­ного. Мы знаем, что в Осно­вах соци­аль­ной кон­цеп­ции нашей Церкви вполне трезво гово­рится, что граж­дан­ский брак в нынеш­ней кон­крет­ной исто­ри­че­ской ситу­а­ции не рас­це­ни­ва­ется как блуд­ное сожи­тель­ство, как грех, меша­ю­щий чело­веку при­сту­пать к цер­ков­ным таин­ствам. Разу­ме­ется, речь идет не о неза­ре­ги­стри­ро­ван­ном союзе, кото­рый тоже теперь при­нято назы­вать «граж­дан­ским браком», а о семье, при­знан­ной граж­дан­ским зако­ном. Цер­ковь с ува­же­нием отно­сится к такой семье. И без­условно, что в браке, где один из супру­гов явля­ется веру­ю­щим, а другой – нет, гораздо более чест­ным перед Богом и сове­стью будет огра­ни­читься граж­дан­ским зако­ном. Даже в том случае, если нево­цер­ко­в­лен­ный супруг готов вен­чаться по уступке, ради дру­гого, не стоит этого делать. Вен­ча­ние – это созда­ние семьи как малой Церкви. Для этого необ­хо­димо как мини­мум жела­ние двух людей так орга­ни­зо­вать свое после­ду­ю­щее бытие, так вос­при­ни­мать свою жизнь перед Богом, чтобы пол­но­стью соот­вет­ство­вать хри­сти­ан­скому слу­же­нию. Поэтому лучше сна­чала дорасти до того момента, когда созда­ние семьи как малой Церкви станет внут­рен­ней необ­хо­ди­мо­стью, чем, обвен­чав­шись, про­дол­жать жизнь вне Церкви. Суще­ствует даже спе­ци­аль­ный чин вен­ча­ния, бла­го­слов­ля­ю­щий супру­гов, кото­рые много лет про­жили вместе.

– Раз мы гово­рим о вен­ча­нии, не могли бы вы рас­ска­зать подроб­нее о смысле этого таин­ства? Что именно про­ис­хо­дит во время вен­ча­ния?

– Каждое из семи таинств – это не просто молитва о чем-то. Таин­ство – это такая встреча с Богом, когда Гос­подь Своей бла­го­да­тью, Своим дей­ство­ва­нием реально при­хо­дит в нашу жизнь. Союз двух людей, наме­ре­ва­ю­щихся сов­местно стро­ить свою жизнь, друг друга любить, друг другу помо­гать, сохра­нять вер­ность, снис­хо­дить, в вен­ча­нии обре­тает Боже­ствен­ную бла­го­дать. А бла­го­дать – это всегда нечто боль­шее, чем сами люди, это та сила, кото­рая дает нам несо­из­ме­римо больше, чем сам себе может дать даже самый пре­крас­ный и доб­ро­де­тель­ный чело­век. В кре­ще­нии нам дается то, что мы не можем полу­чить сами – про­ще­ние грехов от Бога. В евха­ри­стии мы соеди­ня­емся с Богом так, как ни на каком духов­ном, умо­зри­тель­ном, фило­со­фи­че­ском, нрав­ствен­ном уровне соеди­ниться с Ним не можем. В вен­ча­нии Гос­подь неким таин­ствен­ным обра­зом упо­доб­ляет наш брак союзу Христа и Церкви, делает нашу семью частью боль­шой Церкви Хри­сто­вой. И это дает нам надежду, что земной союз будет про­дол­жен в веч­но­сти, что мы заклю­чаем брак не только для того, чтобы быть вместе 10, 20, 50, 70 лет здесь, в этой жизни, на земле, но для того, чтобы не рас­статься нико­гда. Мы пре­красно пони­маем, что людям это не под силу. Бла­го­дать – это дар свыше. Вен­ча­нием нам дается уни­каль­ный шанс тор­же­ства Божией любви в нашей жизни – вопреки есте­ствен­ному чело­ве­че­скому нарас­та­ю­щему вза­им­ному раз­дра­же­нию, оттор­же­нию, при­вы­ка­нию, при­туп­ле­нию чувств, утере инте­реса друг к другу.

– Обя­за­тельно ли бла­го­сло­ве­ние на брак со сто­роны роди­те­лей или духов­ника?

– Начну с роди­тель­ского бла­го­сло­ве­ния. Его необ­хо­ди­мость была бы оправ­дана соот­вет­ству­ю­щим вос­пи­та­нием, пред­по­ла­га­ю­щим такие отно­ше­ния между детьми и роди­те­лями, кото­рые суще­ство­вали, напри­мер, в хоро­шей семье эпохи домо­строя – так, как она опи­сана у про­то­попа Силь­ве­стра. С одной сто­роны, у детей должна при­сут­ство­вать такая готов­ность к послу­ша­нию, кото­рая пред­по­ла­гает бес­ко­неч­ное дове­рие к роди­те­лям и полное при­я­тие их воли. С другой сто­роны, роди­тели должны быть готовы нести такую ответ­ствен­ность за детей, чтобы опре­де­лять выбор ребенка, исходя не столько из своих пред­по­чте­ний и при­о­ри­те­тов, сколько из сооб­ра­же­ний конеч­ного блага души и зем­ного бытия своих детей. Часто ли мы встре­чаем сейчас такие высо­кие отно­ше­ния между детьми и роди­те­лями в совре­мен­ных, пусть даже пра­во­слав­ных, семьях? Неча­сто, скажем честно. Поэтому мне видится, что в сего­дняш­ней реаль­ной ситу­а­ции роль роди­те­лей скорее состоит в мудром совете, под­сказке и в кор­рек­ции пове­де­ния ребенка при выборе спут­ника жизни, а иной раз – в попытке огра­дить детей от явно невер­ного, гибель­ного шага. Боль­шое сча­стье, если выбор детей сов­па­дает с мне­нием роди­те­лей и ребе­нок полу­чает их под­держку и одоб­ре­ние. Но счи­тать, что несо­гла­сие роди­те­лей есть абсо­лют­ное пре­пят­ствие к браку, нельзя было уже в XIX сто­ле­тии. Свя­ти­тель Фила­рет в своей резо­лю­ции гово­рил, что несо­гла­сие роди­те­лей не явля­ется осно­ва­нием отказа в заклю­че­нии брака. Поэтому роди­тель­ское бла­го­сло­ве­ние на брак сего­дня явля­ется скорее нрав­ствен­ной уста­нов­кой и целью, иде­а­лом, к кото­рому нужно стре­миться, но никак не необ­хо­ди­мым кано­ни­че­ским тре­бо­ва­нием.

Что каса­ется окорм­ле­ния духов­ни­ком, то его уча­стие в при­ня­тии столь важ­ного и судь­бо­нос­ного реше­ния, без­условно, пойдет только на пользу. Я даже не каса­юсь тех исклю­чи­тель­ных слу­чаев, когда речь идет о духо­нос­ных стар­цах, свя­тость кото­рых несо­мненна и кото­рые видят в наших жизнях, душах и судь­бах больше, чем обыч­ный чело­век. Разу­ме­ется, моло­дым людям, наме­ре­ва­ю­щимся всту­пить в брак, бла­го­ра­зум­нее будет обра­титься за духов­ным сове­том к свя­щен­нику и вся­че­ски стре­миться соот­но­сить свои реше­ния и поступки с его мне­нием и предо­сте­ре­же­ни­ями. Но не думаю, что свя­щен­ник будет посту­пать бла­го­ра­зумно, если на осно­ва­нии своих наблю­де­ний, пред­по­чте­ний, вку­со­вых или нрав­ствен­ных оценок вос­пре­пят­ствует заклю­че­нию брака в виде жест­кого запрета. Гораздо боль­шую духов­ную помощь окажут советы или предо­сте­ре­же­ния. Даже если свя­щен­ник видит явную обре­чен­ность пред­сто­я­щего супру­же­ства, то самую боль­шую пользу он может при­не­сти лишь попыт­кой мак­си­мально отда­лить момент заклю­че­ния брака, удли­нив срок добрач­ного обще­ния моло­дых людей. Это помо­жет им при­нять более трез­вое реше­ние – воз­можно, по воле Божией, кото­рая, как это часто бывает, может открыться им через обсто­я­тель­ства жизни. Мы знаем, как время помо­гает при­зрач­ным замкам рас­сы­паться, а реаль­ному благу – иной раз вопреки рас­су­доч­ной логике и эмпи­ри­че­ской оче­вид­но­сти – осу­ще­ствиться.

– Воз­мо­жен ли бла­го­по­луч­ный и счаст­ли­вый брак без любви? Скажем, союз еди­но­мыш­лен­ни­ков, осно­ван­ный на вза­им­ном ува­же­нии?

– И как же грустно в таком браке! Супруг – това­рищ по партии? Кол­лега? Такие браки чаще всего заклю­ча­ются, когда чело­век боится не успеть создать свою семью и спешит найти хоть кого-то, кто более или менее близок ему – хотя бы по взгля­дам и убеж­де­ниям. Это ведь тоже в каком-то смысле брак по рас­чету, только вза­и­мо­вы­года исчис­ля­ется не достат­ком, а общими инте­ре­сами. Если это так, то шансов на сча­стье очень мало. Конечно, «бла­го­дать Божия немощ­ная вра­чует, а оску­де­ва­ю­щая вос­пол­няет», и бывает, что в браке, осно­ван­ном на пустой страст­ной влюб­лен­но­сти, про­рас­тает истин­ная жерт­вен­ная любовь друг к другу. Так и здесь, на этой почти без­жиз­нен­ной ниве рас­су­доч­ных наме­ре­ний при устрой­стве своей жизни, может про­из­расти что-то доброе. Но нужно пони­мать, что изна­чаль­ные, стар­то­вые усло­вия мини­мальны для того, чтобы дей­ствие бла­го­дати могло осу­ще­ствиться. Жена – это все-таки не това­рищ по работе, а муж – не просто доб­ро­же­ла­тель­ный спут­ник в вагоне поезда, с кото­рым при­ятно пого­во­рить.

– Жен­щина ассо­ци­и­ру­ется, в первую оче­редь, с обра­зом жены и матери. Тем более понятно стрем­ле­ние боль­шин­ства пра­во­слав­ных деву­шек к созда­нию семьи. В то же время в пра­во­слав­ной среде суще­ствует оче­вид­ная про­блема, о кото­рой вы уже гово­рили: женщин в наших при­хо­дах подав­ля­ю­щее боль­шин­ство, а след­ствие этого – их оди­но­че­ство и невос­тре­бо­ван­ность. В силу объ­ек­тив­ных причин полу­ча­ется, что жен­щи­нам негде реа­ли­зо­вать свой потен­циал, свое при­зва­ние к семей­ным забо­там и вос­пи­та­нию детей. Как вам кажется, каким обра­зом и в какой сфере пра­во­слав­ная жен­щина может найти себе при­ме­не­ние? И дей­стви­тельно ли ее истин­ное при­зва­ние лишь в мате­рин­стве?

– Я бы не сказал, что сего­дня исклю­чи­тельно «Kinder, Küche, Kirche» (ребе­нок, кухня, цер­ковь) есть един­ственно воз­мож­ный путь реа­ли­за­ции жен­щины в хри­сти­ан­стве. Да мы и по факту знаем, что это не так. Многие из тех женщин, кото­рые имеют креп­кие семьи и вос­пи­ты­вают детей, успешно про­яв­ляют себя и в обще­ствен­ной дея­тель­но­сти, и в твор­че­стве, и даже в биз­несе. И они не склонны отка­заться от этих заня­тий, огра­ни­чив себя лишь забо­тами о семье. Другое дело, когда семья пере­стает быть для жен­щины зна­чи­мым при­о­ри­те­том. Если она делает выбор в пользу карьеры в ущерб вос­пи­та­нию детей и семей­ным цен­но­стям, то совер­шенно оче­видно, что такой путь нельзя назвать хри­сти­ан­ским. К сча­стью, таких жест­ких аль­тер­на­тив легко избе­жать, и, повто­ряю, суще­ствует мно­же­ство при­ме­ров, когда жен­щина, будучи женой и мате­рью, реа­ли­зует себя и в других обла­стях – про­фес­си­о­наль­ных и обще­ствен­ных.

Что каса­ется оди­но­ких женщин, кото­рым не уда­лось создать семью, то, дей­стви­тельно, суще­ствует огром­ная про­блема, свя­зан­ная с поис­ками той ниши, кото­рую такие жен­щины могли бы зани­мать. Далеко не все жен­щины чув­ствуют в себе при­зва­ние к мона­ше­ству, а затво­риться в мона­стыре при­ну­ди­тельно, убежав от неудач в личной жизни, – не лучший путь. Если жен­щина не чув­ствует при­зва­ния к мона­ше­ству ради мона­ше­ства, не ощу­щает себя агни­цей Божией, неве­стой Хри­сто­вой, то какая она мона­хиня? Но в то же время и в совре­мен­ной цер­ков­ной прак­тике жен­щина далеко не всегда может найти при­ме­не­ние своим воз­мож­но­стям, и эта про­блема до сих пор не решена. Конечно, она может реа­ли­зо­вать себя в про­фес­си­о­наль­ной сфере. Для кого-то выра­же­нием мате­рин­ского чув­ства, онто­ло­ги­че­ски при­су­щего жен­щине, будет попе­че­ние о крест­ни­ках или других детях в семьях, где такая жен­ская помощь нужна. Иные смогут согреть своим серд­цем нерод­ного ребенка. Но в целом путь и удел оди­но­кой жен­щины в хри­сти­ан­стве – это про­блема, кото­рая должна решаться на обще­цер­ков­ном уровне: искать спо­собы, кото­рые могли бы помочь таким жен­щи­нам в реа­ли­за­ции их воз­мож­но­стей, необ­хо­димо. Что Цер­ковь может им пред­ло­жить помимо мона­ше­ства? Воз­можно, создать какие-то инсти­ту­ции при при­хо­дах, где жен­щина могла бы и при­не­сти пользу, и сама согреться, почув­ство­вав тепло семьи, где ее любят и пони­мают. Были же при семьях в доре­во­лю­ци­он­ной России все­воз­мож­ные эко­номки, нянюшки, помощ­ницы – жен­щины, кото­рые, не создав своей семьи, нашли себе при­ме­не­ние и семей­ное тепло в чужом доме. На этот вопрос у меня нет гото­вых отве­тов, но оче­видно, что место оди­но­кой жен­щины в Церкви – про­блема, кото­рая лежит на поверх­но­сти и ждет своего раз­ре­ше­ния.

бесе­до­вала Алек­сандрина Виги­лян­ская

Беседа опуб­ли­ко­вана в пра­во­слав­ном жур­нале для роди­те­лей «Вино­град» (2010. № 33: январь-фев­раль).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки