Основы духовной жизни в Православии

А. И. Осипов

Оглав­ле­ние

Виньетка


^ Поста­новка про­блемы

Много причин побуж­дает сего­дня гово­рить на данную тему. Одна из первых – это убеж­де­ние зна­чи­тель­ного числа веру­ю­щих в том, что добрые дела, испол­не­ние цер­ков­ных обря­дов и уча­стие в литур­ги­че­ской жизни явля­ется вполне доста­точ­ным усло­вием нор­маль­ной духов­ной жизни. Упус­ка­ется при этом самое важное – что “воз­да­я­ние бывает… не доб­ро­де­тели и не труду ради нее, но рож­да­ю­ще­муся от них сми­ре­нию. Если же оно будет утра­чено, то первые будут напрасны” (св. Исаак Сирин).

Другая при­чина – это рас­про­стра­нен­ная, пре­иму­ще­ственно в интел­ли­гент­ских кругах, тео­соф­ская идея рав­но­цен­но­сти духов­ного опыта пра­во­слав­ных и непра­во­слав­ных и нехри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков и аске­тов. Хотя эта идея, по суще­ству, отри­цает без­услов­ную зна­чи­мость Жертвы Хри­сто­вой в деле спа­се­ния и духов­ного совер­шен­ства чело­века.

Есть сего­дня целый ряд и других фак­то­ров, обу­слав­ли­ва­ю­щих поста­новку вопроса о духов­ной жизни в каче­стве одного из самых насущ­ных для Церкви. Из них в первую, может быть, оче­редь сле­дует назвать про­блему духов­ни­че­ства. Верная мысль о необ­хо­ди­мо­сти для хри­сти­а­нина иметь духов­ного руко­во­ди­теля под­вер­га­ется в насто­я­щее время боль­шим иска­же­ниям на прак­тике, при­водя многих, как пас­ты­рей, так и пасо­мых, не име­ю­щих долж­ного знания свя­то­оте­че­ских ука­за­ний по дан­ному вопросу, к тяже­лым ошиб­кам и тра­ге­диям не только в рели­ги­оз­ной, но и в семей­ной, и в обще­ствен­ной жизни. Также одним из серьез­ных, болез­нен­ных фактов в обла­сти духов­ной жизни, обу­слов­лен­ным не в послед­нюю оче­редь ложным духов­ни­че­ством, явля­ется раз­ви­тие в цер­ков­ной среде нетер­пи­мо­сти и фана­тизма.

Эти, как и многие другие ненор­маль­ные явле­ния, имеют, без сомне­ния, своим источ­ни­ком прежде всего незна­ние учения Свя­щен­ного Пре­да­ния Пра­во­слав­ной Церкви об осно­вах духов­ной жизни.

^ Дог­ма­ти­че­ские пред­по­сылки пони­ма­ния духов­но­сти

Хотя единый Трии­по­стас­ный Бог есть Дух, Его третья ипо­стась тоже име­ну­ется Духом Святым, тем самым сви­де­тель­ствуя чело­ве­че­скому созна­нию об осо­бен­ных ее свой­ствах по срав­не­нию с дру­гими ипо­ста­сями. Чело­век, будучи обра­зом Божиим, отра­жает в себе эту тайну Бога. Он в своем един­стве также имеет три “ипо­стаси”: ум, слово (мысль) и дух, и каждая из них обла­дает своими осо­бен­но­стями. Святые Отцы духом назы­вают нрав­ствен­ную силу чело­века, содер­жа­ние кото­рой обу­слов­ли­ва­ется умом, и, прежде всего, пони­ма­нием конеч­ной, высшей цели жизни. Этой целью может быть Бог и вечная жизнь в Нем; но может – богат­ство, власть, слава; могут – раз­лич­ные насла­жде­ния и инте­ресы: телес­ные (срав­ните: “их бог – чрево”. Фил. 3:19), эсте­ти­че­ские (напри­мер, музыка, живо­пись), интел­лек­ту­аль­ные (напри­мер, фило­со­фия, наука). Однако каков бог у чело­века, такова и его духов­ность.

Пра­во­слав­ное осмыс­ле­ние духов­но­сти исхо­дит прежде всего из факта святой Пяти­де­сят­ницы. “Стя­жа­ние” хри­сти­а­ни­ном Духа Свя­того, или обо­же­ние, и состав­ляет цель духов­ной жизни. Эта цель дости­га­ется только при пра­виль­ной (пра­вед­ной) жизни. Поэтому необ­хо­димо знание ее основ­ных зако­нов.

^ Основ­ной вопрос

Духов­ная жизнь, как известно, пред­по­ла­гает не только пра­виль­ную дог­ма­ти­че­скую веру и еван­гель­скую нрав­ствен­ность, но также знание и неукос­ни­тель­ное соблю­де­ние особых зако­нов, опре­де­ля­ю­щих раз­ви­тие “нового чело­века” (Еф. 4:24). Иначе говоря, пра­виль­ное тео­ре­ти­че­ское пони­ма­ние духов­ной жизни во многом пред­опре­де­ляет успех слож­ного про­цесса реаль­ного пере­рож­де­ния страст­ного, “плот­ского” (Рим. 8:5), “вет­хого чело­века” (Еф. 4:22) в нового.

Но и тео­ре­ти­че­ское пони­ма­ние этого вопроса ока­зы­ва­ется не столь про­стым, как может пока­заться на первый взгляд. Мно­го­об­ра­зие так назы­ва­е­мых духов­ных путей, кото­рые пред­ла­гают сейчас в целях “спа­се­ния” нашему чело­веку со всех сторон света непро­ше­ные “про­све­ти­тели” разных рели­гий и хри­сти­ан­ских кон­фес­сий, явля­ются одной из иллю­стра­ций слож­но­сти данной про­блемы.

В связи с этим воз­ни­кает задача исклю­чи­тель­ной важ­но­сти: найти наи­бо­лее суще­ствен­ные при­знаки и свой­ства истин­ной духов­но­сти, ее кри­те­рии, кото­рые поз­во­лили бы отли­чить истин­ную духов­ность от все­воз­мож­ных видов лже­ду­хов­но­сти, мисти­цизма, пре­ле­сти. И первым, что воз­ни­кает при раз­ре­ше­нии этой задачи, явля­ется вопрос:

^ Что значит вера во Христа?

Инте­ресно и необычно пишет об этом свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов): “Не созна­ю­щий своей гре­хов­но­сти, своего паде­ния, своей поги­бели не может при­нять Христа, не может уве­ро­вать во Христа, не может быть хри­сти­а­ни­ном. К чему Хри­стос для того, кто сам и разу­мен, и доб­ро­де­те­лен, кто удо­вле­тво­рен собою, кто при­знает себя достой­ным всех наград земных и небес­ных. <…> Начало обра­ще­ния ко Христу заклю­ча­ется в позна­нии своей гре­хов­но­сти, своего паде­ния; от такого взгляда на себя чело­век при­знает нужду в Иску­пи­теле и при­сту­пает ко Христу посред­ством сми­ре­ния, веры и пока­я­ния” [1].

Обра­щает на себя вни­ма­ние фор­маль­ное про­ти­во­ре­чие этих слов обще­при­ня­тому бого­слов­скому тезису о вере как началь­ном усло­вии при­ня­тия Христа. Свя­ти­тель как бы под­чер­ки­вает: не в рас­су­доч­ной вере в то, что Хри­стос есть Бог и Спа­си­тель, и что Он пришел, постра­дал и вос­крес заклю­чено “начало обра­ще­ния ко Христу”. Напро­тив, сама вера в Него рож­да­ется из позна­ния “своей гре­хов­но­сти, своего паде­ния”, ибо “не созна­ю­щий своей гре­хов­но­сти… не может уве­ро­вать во Христа”.

В этой мысли нахо­дим первое и основ­ное поло­же­ние духов­ной жизни, пока­зы­ва­ю­щее глу­бину пра­во­слав­ного ее пони­ма­ния. Веру­ю­щим, ока­зы­ва­ется, может стать и явля­ется лишь тот чело­век, кото­рый видит свое духов­ное и нрав­ствен­ное несо­вер­шен­ство, свою гре­хов­ность, стра­дает от нее и ищет исце­ле­ния. Только такой, сми­рив­шийся внутри себя чело­век спо­со­бен к пра­виль­ной, спа­са­ю­щей вере во Христа. Видя­щий же себя разум­ным и доб­ро­де­тель­ным не может быть хри­сти­а­ни­ном и не явля­ется им, хотя бы и считал себя тако­вым.

“Не здо­ро­вые имеют нужду во враче, но боль­ные”, – гово­рит Гос­подь (Мф. 9:12). На путь исце­ле­ния и спа­се­ния ста­но­вятся лишь те, кото­рые увидят болезнь своей души, ее неис­цель­ность соб­ствен­ными силами, и потому ока­зы­ва­ются спо­соб­ными обра­титься к постра­дав­шему за них истин­ному Врачу. Вне такого позна­ния себя невоз­можна нор­маль­ная духов­ная жизнь.

Это ярко видно на при­мере земной жизни Спа­си­теля, Кото­рый со сле­зами рас­ка­я­ния был принят про­стыми, созна­ю­щими свои грехи евре­ями и с нена­ви­стью отверг­нут и осуж­ден на страш­ную казнь “умной”, “доб­ро­де­тель­ной”, респек­та­бель­ной иудей­ской элитой – архи­ере­ями, фари­се­ями (то есть рев­ност­ными испол­ни­те­лями цер­ков­ных обы­чаев и устава), книж­ни­ками (бого­сло­вами).

^ Позна­ние себя

Каким же обра­зом при­об­ре­та­ется чело­ве­ком это спа­си­тель­ное позна­ние себя, своего вет­хого чело­века, откры­ва­ю­щее ему всю бес­ко­неч­ную зна­чи­мость Жертвы Хри­сто­вой? Ответ про­стой: “Я не вижу, – пишет свя­ти­тель Игна­тий, – греха моего, потому что еще рабо­таю греху. Не может уви­деть греха своего насла­жда­ю­щийся грехом, доз­во­ля­ю­щий себе вку­ше­ние его хотя бы одними помыш­ле­ни­ями и сочув­ствием сердца. Тот только может уви­деть грех свой, кто реши­тель­ным про­из­во­ле­нием отрекся от всякой дружбы с грехом… в каком бы виде он ни при­бли­жался к нему. Кто совер­шит вели­кое дело – уста­но­вит вражду с грехом, насильно отторг­нув от него ум, сердце и тело, тому дарует Бог вели­кий дар: зрение греха своего” [2].

Одним из прак­ти­че­ских средств дости­же­ния этой цели явля­ется борьба с осуж­де­нием. “Кто отка­зался от осуж­де­ния ближ­них, помысл того, есте­ственно, начи­нает видеть грехи и немощи свои, кото­рых не видел в то время, как зани­мался осуж­де­нием ближ­них” [3]. Основ­ной же закон само­по­зна­ния выра­жен в сле­ду­ю­щих заме­ча­тель­ных словах пре­по­доб­ного Симеона Нового Бого­слова: “Тща­тель­ное испол­не­ние запо­ве­дей Хри­сто­вых научает чело­века его немощи”. То есть позна­ние гибель­но­сти своего духов­ного состо­я­ния откры­ва­ется чело­веку только при усилии испол­нить все запо­веди Еван­ге­лия. Лишь напря­же­ние стать истин­ным хри­сти­а­ни­ном пока­зы­вает чело­веку, насколько он дей­стви­тельно и нищ, и наг, и убог, насколько жиз­ненно необ­хо­дим для него Хри­стос.

Отсюда ста­но­вится понят­ным, что вопрос о том, как при­об­ре­та­ется виде­ние греха своего, или позна­ние себя, своего вет­хого чело­века, явля­ется цен­траль­ным в духов­ной жизни. Только видя­щий себя поги­ба­ю­щим нуж­да­ется в Спа­си­теле; “здо­ро­вому” (Мф. 9:12) Хри­стос не нужен. Поэтому для хотя­щего верить во Христа пра­во­славно (ведь и “бесы веруют, и тре­пе­щут” – Иак. 2:19), для жаж­ду­щего пра­виль­ной духов­ной жизни это виде­ние явля­ется основ­ной зада­чей подвига и, одно­вре­менно, глав­ным кри­те­рием его истин­но­сти.

^ Зна­че­ние доб­ро­де­те­лей

В связи с этим очень важно заме­тить, что подвиг и любые доб­ро­де­тели, не при­во­дя­щие к такому резуль­тату, ока­зы­ва­ются лже­по­дви­гом, и жизнь обес­смыс­ли­ва­ется. Апо­стол Павел пишет об этом, обра­ща­ясь к Тимо­фею: “Если же кто и под­ви­за­ется, не увен­чи­ва­ется, если неза­конно будет под­ви­заться” (2Тим. 2:5). Пре­по­доб­ный Исаак Сирин выска­зы­ва­ется еще более опре­де­ленно: “Воз­да­я­ние бывает… не доб­ро­де­тели и не труду ради нее, но рож­да­ю­ще­муся от них сми­ре­нию. Если же оно будет утра­чено, то первые будут напрасны” [4].

Ока­зы­ва­ется, доб­ро­де­тели и подвиги не сами по себе могут при­не­сти чело­веку благо Цар­ствия Божия, кото­рое “внутрь нас есть” (Лк. 17:21), но только рож­да­ю­ще­еся от них сми­ре­ние. Если же сми­ре­ние не при­об­ре­та­ется – бес­плодны и бес­смыс­ленны все подвиги, все доб­ро­де­тели! Так выяс­ня­ется одна из слож­ных бого­слов­ских про­блем о соот­но­ше­нии веры и так назы­ва­е­мых добрых дел в вопросе спа­се­ния. Дела сами по себе не спа­сают чело­века, они не явля­ются какими-то заслу­гами. Их необ­хо­ди­мость вызвана совсем другой при­чи­ной. Без них очень трудно при­об­ре­сти то, чем един­ственно спа­са­ется чело­век – сми­ре­ние. Ибо только через все­мер­ное понуж­де­ние себя к испол­не­нию всех запо­ве­дей Еван­ге­лия можно уви­деть и глу­бо­кую повре­жден­ность чело­ве­че­ской при­роды, и свое бес­си­лие самому, без помощи Божией чисто испол­нить хотя бы одну запо­ведь Хри­стову, совер­шить хотя бы одно доброе дело. Потому святые “омы­вали свои доб­ро­де­тели, как бы грехи, пото­ками слез” [5].

Свя­ти­тель Игна­тий пишет: “Несчаст­лив тот, кто удо­вле­тво­рен соб­ствен­ною чело­ве­че­скою прав­дою: ему не нужен Хри­стос. <…> Таково свой­ство всех телес­ных подви­гов и добрых види­мых дел. Если мы, совер­шая их, думаем при­но­сить Богу жертву, а не упла­чи­вать наш необъ­ят­ный долг, то добрые дела и подвиги со-делы­ва­ются в нас роди­те­лями душе­па­губ­ной гор­до­сти” [6].

Он даже так гово­рит: “Дела­тель правды чело­ве­че­ской испол­нен само­мне­ния, высо­ко­умия, само­обо­льще­ния,.. нена­ви­стью и мще­нием платит тем, кото­рые осме­ли­лись бы отво­рить уста для самого осно­ва­тель­ного и бла­го­на­ме­рен­ного про­ти­во­ре­чия его правде; при­знает себя достой­ным и предо­стой­ным наград земных и небес­ных” [7].

Эта свя­то­оте­че­ская мысль прямо опро­вер­гает широко рас­про­стра­нен­ное убеж­де­ние, что так назы­ва­е­мые добрые дела всегда явля­ются доб­рыми, неза­ви­симо от того, по каким внут­рен­ним побуж­де­ниям и с какой целью совер­шает их чело­век. Ока­зы­ва­ется, это глу­боко неверно. Правда и доб­ро­де­тели вет­хого и нового чело­века не допол­няют друг друга, а исклю­чают, ибо первые ослеп­ляют чело­века своей зна­чи­мо­стью, пре­воз­но­сят его и делают вели­ким в своих глазах и тем “отни­мают” у него Христа; вторые, напро­тив, откры­вают чело­веку его дей­стви­тель­ное духов­ное, а часто и нрав­ствен­ное убо­же­ство, бес­си­лие побе­дить себя и при­во­дят к Христу.

^ Опасно преж­де­вре­мен­ное бес­стра­стие

Обра­тимся еще к одному закону духов­ной жизни – о “срод­стве между собой как доб­ро­де­те­лей, так и поро­ков”. Этот закон заклю­ча­ется в том, что, ока­зы­ва­ется, как при­об­ре­те­ние доб­ро­де­те­лей, так и вза­и­мо­дей­ствие стра­стей между собой под­чи­нены стро­гой после­до­ва­тель­но­сти и вза­и­мо­обу­слов­лен­но­сти. “По при­чине этого срод­ства, – пишет свя­ти­тель Игна­тий, – стя­жа­ние одной доб­ро­де­тели вводит в душу другую доб­ро­де­тель, срод­ную и нераз­луч­ную с первой. Напро­тив того, про­из­воль­ное под­чи­не­ние одному гре­хов­ному помыслу влечет неволь­ное под­чи­не­ние дру­гому; стя­жа­ние одной гре­хов­ной стра­сти влечет в душу другую страсть, ей срод­ную; про­из­воль­ное совер­ше­ние одного греха влечет к неволь­ному впа­де­нию в другой грех, рож­да­е­мый первым. Злоба, ска­зали отцы, не терпит пре­бы­вать бес­су­пруж­ною в сердце” [8]. Незна­ние этого закона может при­ве­сти к серьез­ным послед­ствиям в духов­ной жизни. Так, небреж­ное отно­ше­ние к “мелким” грехам, про­из­воль­ное, то есть без наси­лия стра­сти, совер­ше­ние их пора­бо­щает волю чело­века, делает его рабом своих низ­мен­ных вле­че­ний и в конеч­ном счете при­во­дит к грехам тяжким, веду­щим к скор­бям и тра­ге­диям в жизни.

Насколько серье­зен и значим этот закон, сви­де­тель­ствуют сле­ду­ю­щие слова опыт­ней­шего настав­ника в духов­ной жизни свя­того Исаака Сирина: “Пре­муд­рый Гос­подь бла­го­во­лил, чтобы мы сне­дали в поте лица хлеб духов­ный. Уста­но­вил Он это не от злобы, но чтобы не про­изо­шло несва­ре­ния, и мы не умерли. Каждая доб­ро­де­тель есть мать сле­ду­ю­щей за ней. Если оста­вишь мать, рож­да­ю­щую доб­ро­де­тели, и устре­мишься к взыс­ка­нию дщерей, прежде стя­жа­ния матери, то доб­ро­де­тели эти ста­но­вятся ехид­нами для души. Если не отверг­нешь их от себя, скоро умрешь” [9].

Уди­ви­тель­ные слова. Для духовно неопыт­ного сама мысль о том, что какая-то доб­ро­де­тель может ока­заться преж­де­вре­мен­ной, тем более, смер­тель­ной для души, “ехид­ной”, пока­жется стран­ной, чуть ли не кощун­ствен­ной. Но именно такова реаль­ность духов­ной жизни, таков один из ее незыб­ле­мых зако­нов, откры­тый вели­ким опытом святых.

^ Пра­виль­ная молитва

Важ­ней­шим усло­вием духов­ной жизни явля­ется молитва. Но и она без соблю­де­ния опре­де­лен­ных тре­бо­ва­ний может ока­заться бес­плод­ной и даже стать сред­ством глу­бо­чай­шего паде­ния хри­сти­а­нина. Так, не при­ни­ма­ется молитва того, кто не про­щает других. Не менее важное усло­вие: “Кто молится устами, а о душе небре­жет и сердца не хранит, такой чело­век молится воз­духу, а не Богу, и всуе тру­дится, потому что Бог вни­мает уму и усер­дию, а не мно­го­ре­чию” [10].

Особое вни­ма­ние в духов­ной жизни всегда уде­ля­ется молитве Иису­со­вой. О том, как пра­вильно ее совер­шать (а не как-нибудь), пишет в своей заме­ча­тель­ной статье “О молитве Иису­со­вой. Беседа старца с уче­ни­ком” свя­ти­тель Игна­тий.

“В упраж­не­нии молит­вой Иису­со­вой есть свое начало, своя посте­пен­ность, свой конец бес­ко­неч­ный. Необ­хо­димо начи­нать упраж­не­ние с начала, а не с сере­дины и не с конца… Начи­нают с сере­дины те ново­на­чаль­ные, кото­рые, про­чи­тав настав­ле­ние… данное отцами-без­молв­ни­ками… необ­ду­манно при­ни­мают это настав­ле­ние в руко­вод­ство своей дея­тель­но­сти. Начи­нают с сере­дины те, кото­рые без вся­кого пред­ва­ри­тель­ного при­го­тов­ле­ния уси­ли­ва­ются взойти умом в сер­деч­ный храм и оттуда вос­сы­лать молитву. С конца начи­нают те, кото­рые ищут немед­ленно рас­крыть в себе бла­го­дат­ную сла­дость молитвы и прочие бла­го­дат­ные дей­ствия ее.

Должно начи­нать с начала, то есть совер­шать молитву со вни­ма­нием и бла­го­го­ве­нием, с целью пока­я­ния, забо­тясь един­ственно о том, чтобы эти три каче­ства посто­янно сопри­сут­ство­вали молитве… Осо­бен­ное попе­че­ние, попе­че­ние самое тща­тель­ное должно быть при­нято о бла­го­устро­е­нии нрав­ствен­но­сти сооб­разно учению Еван­ге­лия… Един­ственно на нрав­ствен­но­сти, при­ве­ден­ной в бла­го­устрой­ство еван­гель­скими запо­ве­дями… может быть воз­двиг­нут… неве­ще­ствен­ный храм бого­угод­ной молитвы. Тщетен труд зижду­щего на песке: на нрав­ствен­но­сти легкой, колеб­лю­щейся” [11].

Душою же молитвы Иису­со­вой явля­ется то состо­я­ние, кото­рое хорошо видно из сле­ду­ю­щего случая. “Неко­то­рый инок сказал пре­по­доб­ному Сисою Вели­кому: “Я нахо­жусь в непре­стан­ном памя­то­ва­нии Бога”. Пре­по­доб­ный Сисой отве­чал ему: “Это не велико; велико будет то, когда ты сочтешь себя хуже всей твари””.

В связи с этим сле­дует отме­тить, что “при­знак непре­стан­но­сти и само­дей­ствен­но­сти в совер­ше­нии Иису­со­вой молитвы отнюдь не явля­ется при­зна­ком ее бла­го­дат­но­сти, потому что не гаран­ти­рует… тех плодов, кото­рые всегда ука­зы­вали на ее бла­го­дат­ность”. “Духов­ная борьба, резуль­та­том и целью кото­рой явля­ется при­об­ре­те­ние сми­ре­ния… под­ме­ня­ется у неко­то­рых иной (про­ме­жу­точ­ной) целью: при­об­ре­те­нием непре­стан­ной и само­движ­ной Иису­со­вой молитвы, кото­рая… не явля­ется конеч­ной целью, а лишь одним из средств ее дости­же­ния” [12].

^ Пре­лесть

Необ­хо­димо ука­зать и на опас­ность, гро­зя­щую неопыт­ному подвиж­нику, не име­ю­щему ни истин­ного настав­ника, ни пра­виль­ных тео­ре­ти­че­ских духов­ных знаний – на воз­мож­ность впа­де­ния в так назы­ва­е­мую пре­лесть. Этот свя­то­оте­че­ский термин заме­ча­те­лен тем, что точно вскры­вает само суще­ство назван­ной духов­ной болезни: лесть себе, само­об­ман, меч­та­тель­ность, мнение о своем досто­ин­стве и совер­шен­стве, гор­дость. Об основ­ных при­чи­нах впа­де­ния в пре­лесть пре­по­доб­ный Гри­го­рий Синаит, напри­мер, пишет: “Пре­лесть, гово­рят, в двух видах явля­ется, или, лучше, нахо­дит… В виде меч­та­ний и воз­дей­ствий, хотя в одной гор­до­сти имеет начало свое и при­чину… Первый образ пре­ле­сти от меч­та­ний. Второй образ пре­ле­сти… начало свое имеет… в сла­до­стра­стии, рож­да­ю­щемся от есте­ствен­ного похо­те­ния”.

Еще на одну очень рас­про­стра­нен­ную при­чину пре­ле­сти среди многих иноков, рев­ност­ных хри­стиан и свя­щен­но­слу­жи­те­лей ука­зы­вает свя­ти­тель Игна­тий: “Не без осно­ва­ния отно­сят к состо­я­нию само­обо­льще­ния и пре­ле­сти душев­ное настро­е­ние тех иноков, кото­рые, отверг­нув упраж­не­ние молит­вою Иису­со­вою и вообще умное дела­ние, удо­вле­тво­ря­ются одним внеш­ним моле­нием… Они не могут избе­жать “мнения”… Устное и глас­ное моле­ние тогда пло­до­носно, когда оно сопря­жено со вни­ма­нием, что встре­ча­ется очень редко, потому что вни­ма­нию науча­емся пре­иму­ще­ственно при упраж­не­нии молит­вою Иису­со­вою” [13].

О том, как избе­жать этой пагубы, свя­ти­тель Игна­тий пишет сле­ду­ю­щее в своей статье “О пре­ле­сти”: “Пре­лесть есть состо­я­ние всех чело­ве­ков, без исклю­че­ния, про­из­ве­ден­ное паде­нием пра­от­цев наших. Все мы в пре­ле­сти. Знание этого есть вели­чай­шее предо­хра­не­ние от пре­ле­сти. Вели­чай­шая пре­лесть – при­зна­вать себя сво­бод­ным от пре­ле­сти. Все мы обма­нуты, все обо­льщены, все нахо­димся в ложном состо­я­нии, нуж­да­емся в осво­бож­де­нии исти­ною. Истина есть Гос­подь наш Иисус Хри­стос. <…> Как гор­дость есть вообще при­чина пре­ле­сти, так сми­ре­ние… служит верным предо­сте­ре­же­нием и предо­хра­не­нием от пре­ле­сти… Да будет наша молитва про­ник­нута чув­ством пока­я­ния, да соеди­нится она с плачем, и пре­лесть нико­гда не воз­дей­ствует на нас” [14].

^ Духов­ный руко­во­ди­тель

Ока­заться в бед­ствен­ном состо­я­нии пре­ле­сти может, к сожа­ле­нию, любой веру­ю­щий, каждый под­ви­за­ю­щийся, если он живет лишь по своему разу­ме­нию, без духов­ного настав­ника, без руко­вод­ства свя­то­оте­че­скими писа­ни­ями.

Но если пони­ма­ние напи­сан­ного Отцами – задача уже не всегда про­стая, то мно­го­кратно более труд­ным всегда явля­лось обре­те­ние истин­ного настав­ника. Поэтому мысли и советы святых по дан­ному вопросу осо­бенно важны для нашего вре­мени.

Во-первых, Отцы гово­рят (1) о необ­хо­ди­мо­сти боль­шой осто­рож­но­сти в выборе духов­ника и пре­ду­пре­ждают об огром­ной опас­но­сти, свя­зан­ной с ошиб­кой при­нять без­ду­хов­ного “старца” за духов­ного руко­во­ди­теля; учат (2) о пра­виль­ном отно­ше­нии к нему, (3) верном пони­ма­нии послу­ша­ния и (4) непре­мен­но­сти раз­лу­че­ния с заблуж­да­ю­щимся, уво­дя­щим от жизни по Еван­ге­лию духов­ни­ком; пре­ду­пре­ждают, что в послед­ние вре­мена (5) не будет духо­нос­ных настав­ни­ков, видя­щих души людей, и потому (6) при­зы­вают веру­ю­щих изу­чать Свя­щен­ное Писа­ние и тво­ре­ния Святых Отцов и руко­вод­ство­ваться ими с сове­том стар­шей, име­ю­щей боль­ший духов­ный опыт “пре­успев­шей братии”.

При­ве­дем мысли Святых Отцов по этим темам.

(1) Пре­по­доб­ный Кас­сиан Рим­ля­нин (V в.) гово­рит: “Полезно откры­вать свои помыслы Отцам, но не каким попало, а стар­цам духов­ным, име­ю­щим рас­суж­де­ние, стар­цам не по телес­ному воз­расту и седи­нам. Многие, увлек­шись наруж­ным видом ста­ро­сти и выска­зав свои помыш­ле­ния, вместо вра­чев­ства полу­чили вред от неопыт­но­сти слы­ша­щих” [15].

(1) Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник (VI в.) писал: “Когда мы… желаем… вве­рить спа­се­ние наше иному, то еще прежде вступ­ле­ния нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь про­ни­ца­тель­но­сти и рас­суж­де­ния, должны рас­смат­ри­вать, испы­ты­вать и, так ска­зать, иску­сить сего корм­чего, чтобы не попасть нам вместо корм­чего на про­стого гребца, вместо врача на боль­ного, вместо бес­страст­ного на чело­века, обла­да­е­мого страстьми, вместо при­стани в пучину, и таким обра­зом не найти гото­вой поги­бели” [16].

(1, 6) Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов (X в.): “Молит­вами и сле­зами умоли Бога послать тебе бес­страст­ного и свя­того руко­во­ди­теля. Также и сам иссле­дуй Боже­ствен­ные Писа­ния, осо­бенно же прак­ти­че­ские сочи­не­нии Святых Отцов, чтобы, срав­ни­вая с ними то, чему учит тебя учи­тель и пред­сто­я­тель, ты смог видеть это, как в зер­кале, и сопо­став­лять, и соглас­ное с Боже­ствен­ными Писа­ни­ями при­ни­мать внутрь и удер­жи­вать в мысли, а ложное и чуждое выяв­лять и отбра­сы­вать, чтобы не пре­льститься. Ибо знай, что много в эти дни стало пре­льсти­те­лей и лже­учи­те­лей”.

(1, 2) “Святой Мака­рий Вели­кий (IVV в.) гово­рил, что… “встре­ча­ются души, соде­лав­ши­еся при­част­ни­ками Боже­ствен­ной бла­го­дати… вместе с тем, по недо­статку дея­тель­ной опыт­но­сти, пре­бы­ва­ю­щие как бы в дет­стве, в состо­я­нии очень неудо­вле­тво­ри­тель­ном… кото­рое тре­бу­ется истин­ным подвиж­ни­че­ством. <…> В мона­сты­рях упо­треб­ля­ется о таких стар­цах изре­че­ние: “свят, но не иску­сен”, и наблю­да­ется осто­рож­ность в сове­то­ва­нии с ними… чтобы не вве­ряться поспешно и лег­ко­мыс­ленно настав­ле­ниям таких стар­цев” [17]. Святой Исаак Сирин гово­рит даже, что такой старец “недо­стоин назы­ваться святым” [18].

(1) Свя­ти­тель Феофан (Гово­ров) пишет: “Так сове­то­вал и делал святой Нил Сор­ский.“Прежде духов­ные отцы всех настав­ляли; в нынеш­ние же пре­труд­ные вре­мена, еже мно­гому плачу и рыда­нию достойно, до зела таким оску­дев­шим рев­ни­те­лем, Сам Бог и Боже­ствен­ное учение пре­по­доб­ных отцов есть учи­тель и настав­ник”. И свя­ти­тель заклю­чает: “Так вот какой ныне лучший, бла­го­на­деж­ней­ший способ руко­вод­ство­ва­ния, или вос­пи­та­ния в жизни хри­сти­ан­ской! Жизнь в пре­дан­но­сти в волю Божию, по Боже­ствен­ным и оте­че­ским Писа­ниям с совета и вопро-шения еди­но­мыш­лен­ных” [19].

(1) “При опре­де­ле­нии их [духов­ни­ков] должно упо­треб­лять вели­кую осмот­ри­тель­ность и стро­гое рас­суж­де­ние, чтобы вместо пользы не нане­сти вред, вместо сози­да­ния разо­ре­ние” [20].

(2, 6) “Сове­туйся с доб­ро­де­тель­ными и разум­ными отцами и бра­ти­ями; но усва­и­вай себе советы их с край­ней осто­рож­но­стью и осмот­ри­тель­но­стью. Не увле­кайся сове­том по пер­во­на­чаль­ному дей­ствию его на тебя! … Как о своих помыс­лах, так и о помыс­лах ближ­него, о его сове­тах сове­туйся с Еван­ге­лием. Тще­сла­вие и само­мне­ние любят учить и настав­лять. Они не забо­тятся о досто­ин­стве своего совета! Они не помыш­ляют, что могут нане­сти ближ­нему неис­цель­ную язву неле­пым сове­том, кото­рый при­ни­ма­ется неопыт­ным ново­на­чаль­ным с без­от­чет­ли­вою дове­рен­но­стью, с плот­ским и кро­вя­ным раз­го­ря­че­нием! Им нужно про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на ново­на­чаль­ного и нрав­ственно под­чи­нить его себе! Им нужна похвала чело­ве­че­ская! Им нужно про­слыть свя­тыми, разум­ными, про­зор­ли­выми стар­цами, учи­те­лями!” [21].

(2) “Всякий духов­ный настав­ник должен при­во­дить души к Нему (Христу), а не к себе… Настав­ник пусть, подобно вели­кому и сми­рен­ному Кре­сти­телю, стоит в сто­роне, при­знает себя за ничто, раду­ется своему ума­ле­нию пред уче­ни­ками, кото­рое служит при­зна­ком их духов­ного пре­успе­я­ния… Охра­ни­тесь от при­стра­стия к настав­ни­кам. Многие не осте­рег­лись и впали вместе с настав­ни­ками в сеть диа­волу… При­стра­стие делает люби­мого чело­века куми­ром: от при­но­си­мых этому кумиру жертв с гневом отвра­ща­ется Бог… И теря­ется напрасно жизнь, поги­бают добрые дела. И ты, настав­ник, охра­нись от начи­на­ния гре­хов­ного! Не замени для души, к тебе при­бег­шей, собою Бога. После­дуй при­меру свя­того Пред­течи” [22].

(3) “Те старцы, кото­рые при­ни­мают на себя роль … упо­тре­бим это непри­ят­ное слово, при­над­ле­жа­щее язы­че­скому миру, чтобы точнее объ­яс­нить дело, кото­рое в сущ­но­сти не что иное, как душе­па­губ­ное актер­ство и печаль­ней­шая коме­дия – старцы, кото­рые при­ни­мают на себя роль древ­них святых Стар­цев, не имея их духов­ных даро­ва­ний, да ведают, что самое их наме­ре­ние, самые мысли и поня­тия их о вели­ком ино­че­ском дела­нии – послу­ша­нии, суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть само­обо­льще­ние и бесов­ская пре­лесть…” [23].

(3) “Воз­ра­зят: вера послуш­ника может заме­нить недо­ста­то­че­ство старца. Неправда: вера в истину спа­сает, вера в ложь и в бесов­скую пре­лесть губит, по учению Апо­стола (2Сол. 2:10–12)”[24].

(3, 6) “Скром­ное отно­ше­ние совет­ника к настав­ля­е­мому – совсем иное, нежели старца к без­услов­ному послуш­нику… Совет не заклю­чает в себе усло­вия непре­менно испол­нять его: он может быть испол­нен и не испол­нен” [25].

(4) Пре­по­доб­ный Пимен Вели­кий (V в.) пове­лел немед­ленно раз­лу­чаться со стар­цем, сов­мест­ное житель­ство с кото­рым ока­зы­ва­ется “душе­вред­ным” [26].

(5) Святой Гри­го­рий Синаит (XIV в.) “решился ска­зать, что в его время вовсе нет бла­го­дат­ных мужей, так сде­ла­лись они редки… Тем более в наше время дела­телю молитвы необ­хо­димо наблю­дать вели­чай­шую осто­рож­ность. Бого­дух­но­вен­ных настав­ни­ков нет у нас!” [27].

(5, 6) “По учению отцов, житель­ство … един­ственно при­ли­че­ству­ю­щее нашему вре­мени, есть житель­ство под руко­вод­ством оте­че­ских писа­ний с сове­том пре­успев­ших совре­мен­ных братии; этот совет опять должно про­ве­рять по писа­нию отцов… Отцы, отда­лен­ные от времен Хри­сто­вых тыся­че­ле­тием, повто­ряя совет пред­ше­ствен­ни­ков, уже жалу­ются на ред­кость бого­дух­но­вен­ных настав­ни­ков, на появив­ше­еся мно­же­ство лже­учи­те­лей и пред­ла­гают в руко­вод­ство Свя­щен­ное Писа­ние и оте­че­ские писа­ния. Отцы, близ­кие к нашему вре­мени, назы­вают бого­дух­но­вен­ных руко­во­ди­те­лей досто­я­нием древ­но­сти и уже реши­тельно заве­щают в руко­вод­ство Свя­щен­ное и святое Писа­ние, про­ве­ря­е­мый по этим Писа­ниям, при­ни­ма­е­мый с вели­чай­шей осмот­ри­тель­но­стью и осто­рож­но­стью совет совре­мен­ных… братии” [28].

(6) “Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский (XV в.) нико­гда не давал настав­ле­ния или совета прямо из себя, но пред­ла­гал вопро­ша­ю­щим или учение Писа­ния, или учение Отцов. Когда же… он не нахо­дил в памяти освя­щен­ного мнения о каком-либо пред­мете, то остав­лял ответ или испол­не­ние до того вре­мени, как нахо­дил настав­ле­ние в Писа­нии. Этот метод оче­ви­ден из сочи­не­ний свя­щен­но­му­че­ника Петра Дамас­кина, пре­по­доб­ного Гри­го­рия Сина­ита, святых Ксан­фо­пу­лов и других Отцов, особ­ливо позд­ней­ших. Его дер­жа­лись упо­мя­ну­тые мною иерос­хи­мо­нахи Опти­ной пустыни Леонид и Мака­рий… Нико­гда не давали они сове­тов из себя… Это давало сове­там их силу” [29].

Таков голос Свя­щен­ного Пре­да­ния Церкви, гово­ря­щий по одному из болез­нен­ных вопро­сов совре­мен­ной духов­ной жизни.

^ Като­ли­цизм

Осо­бенно ярко обна­ру­жи­ва­ется дей­ствие пре­ле­сти у като­ли­че­ских аске­тов, ото­рвав­шихся от опыта духов­ной жизни древ­ней Церкви. Свя­ти­тель Игна­тий, напри­мер, писал: “Боль­шая часть подвиж­ни­ков Запад­ной церкви, про­воз­гла­ша­е­мых ею за вели­чай­ших святых – по отпа­де­нии ее от Восточ­ной Церкви и по отступ­ле­нии Свя­того Духа от нее – моли­лись и дости­гали виде­ний, разу­ме­ется, ложных, упо­мя­ну­тым мною спо­со­бом… В таком состо­я­нии нахо­дился Игна­тий Лойола, учре­ди­тель иезу­ит­ского ордена. У него вооб­ра­же­ние было так раз­го­ря­чено и изощ­рено, что, как сам он утвер­ждал, ему стоило только захо­теть и упо­тре­бить некое напря­же­ние, как явля­лись перед его взо­рами, по его жела­нию, ад или рай… Известно, что истин­ным святым Божиим виде­ния дару­ются един­ственно по бла­го­во­ле­нию Божию и дей­ствием Божиим, а не по воле чело­века и не по его соб­ствен­ному усилию, – дару­ются неожи­данно, весьма редко… Уси­лен­ный подвиг нахо­дя­щихся в пре­ле­сти обык­но­венно стоит рядом с глу­бо­ким раз­вра­том. Раз­врат служит оцен­кою того пла­мени, кото­рым разо­жжены пре­льщен­ные” [30].

При этом свя­ти­тель ука­зы­вает и на другие скры­тые от внеш­него взора при­чины пре­лест­ных состо­я­ний запад­ных подвиж­ни­ков. Он пишет: “Кровь и нервы при­во­дятся в дви­же­ние мно­гими стра­стями: и гневом, и среб­ро­лю­бием, и сла­сто­лю­бием, и тще­сла­вием. Послед­ние две чрез­вы­чайно раз­го­ря­чают кровь в подвиж­ни­ках, неза­конно под­ви­за­ю­щихся, соде­лы­вают их исступ­лен­ными фана­ти­ками. Тще­сла­вие стре­мится преж­де­вре­менно к духов­ным состо­я­ниям, к кото­рым чело­век еще не спо­со­бен по нечи­стоте своей; за недо­сти­же­нием истины – сочи­няет себе мечты. А сла­до­стра­стие, при­со­еди­няя свое дей­ствие к дей­ствию тще­сла­вия, про­из­во­дит в сердце обо­льсти­тель­ные ложные уте­ше­ния, насла­жде­ния и упо­е­ния. Такое состо­я­ние есть состо­я­ние само­обо­льще­ния. Все неза­конно под­ви­за­ю­щи­еся нахо­дятся в этом состо­я­нии. Оно раз­ви­ва­ется в них больше или меньше, смотря по тому, сколько они уси­ли­вают свои подвиги. Из этого состо­я­ния напи­сано запад­ными писа­те­лями мно­же­ство книг” [31]. Это осо­бенно видно на при­мере таких вели­ких като­ли­че­ских святых как Ката­рина Сиен­ская, Тереза Авиль­ская или бла­жен­ная Анжелла.

Свя­ти­тель Игна­тий (изу­чав­ший като­ли­че­скую аске­ти­че­скую лите­ра­туру не по пере­во­дам, а в латин­ских под­лин­ни­ках) ука­зы­вает и кон­крет­ные вре­мен­ные коор­ди­наты отступ­ле­ния новых като­ли­че­ских аске­тов от еди­ного опыта святых единой Все­лен­ской Церкви. Он пишет: “Пре­по­доб­ный Вене­дикт (†544 г.), святой папа Гри­го­рий Двое­слов († 604 г.) еще согласны с аске­ти­че­скими настав­ни­ками Востока; но уже Бер­нард Клер­вос­ский (XII в.) отли­ча­ется от них резкою чертою; позд­ней­шие укло­ни­лись еще более. Они тотчас вле­кутся и влекут чита­те­лей своих к высо­там, недо­ступ­ным для ново­на­чаль­ного, зано­сятся и зано­сят. Раз­го­ря­чен­ная… меч­та­тель­ность заме­няет у них все духов­ное, о кото­ром они не имеют ни малей­шего поня­тия. Эта меч­та­тель­ность при­знана ими бла­го­да­тию” [32]. Поэтому свя­ти­тель Игна­тий напо­ми­нает: “Все святые при­зна­вали себя недо­стой­ными Бога: этим они явили свое досто­ин­ство, состо­я­щее в сми­ре­нии. Все само­обо­льщен­ные счи­тали себя достой­ными Бога: этим явили объ­яв­шую их души гор­дость и бесов­скую пре­лесть. Иные из них при­няли бесов, пред­став­ших им в виде анге­лов, и после­до­вали им… Иные воз­буж­дали свое вооб­ра­же­ние, раз­го­ря­чали кровь, про­из­во­дили в себе дви­же­ния нерв­ные, при­ни­мали это за бла­го­дат­ное насла­жде­ние и впали в само­обо­льще­ние, совер­шен­ное омра­че­ние, при­чис­ли­лись по духу своему к духам отвер­жен­ным” [33].

^ Истина одна

Пре­лесть, как видим, воз­ни­кает у тех, кто живет не по свя­то­оте­че­ским нача­лам, а по своим мыслям, жела­ниям и пони­ма­нию и ищут у Бога не спа­се­ния от греха, а бла­го­дат­ных насла­жде­ний, откро­ве­ний, даров. Их обычно и “полу­чает” в изоби­лии горе-подвиж­ник в своем раз­го­ря­чен­ном вооб­ра­же­нии и дей­ствием темных сил. Пре­лесть поэтому – не один из воз­мож­ных и рав­но­цен­ных вари­ан­тов духов­но­сти, не особый путь к Богу, но тяже­лая болезнь, не поняв кото­рой и не оценив долж­ным обра­зом, хри­сти­а­нин, осо­бенно под­ви­за­ю­щийся, раз­ла­га­ется изнутри.

Осо­бенно часты про­рывы к “высо­там” у юных подвиж­ни­ков, не познав­ших еще своего вет­хого чело­века, не осво­бо­див­шихся от стра­стей и уже ищущих состо­я­ний чело­века нового, совер­шен­ного. Неда­ром у отцов есть выра­же­ние: “Если уви­дишь юношу, по своей воле вос­хо­дя­щего на небо, удержи его за ногу и сбрось оттуда: ибо это ему не полезно” [34]. При­чина подоб­ных ошибок все та же: незна­ние зако­нов духов­ной жизни, незна­ние себя. Святой Исаак Сирин в связи с этим пре­ду­пре­ждал: “Если неко­то­рые из отцов напи­сали о том, что есть чистота души, что есть здра­вие ее, что бес­стра­стие, что виде­ние, то напи­сали не с тем, чтобы мы искали их преж­де­вре­менно и с ожи­да­нием. Ска­зано в Писа­нии: “Не при­и­дет Цар­ствие Божие с соблю­де­нием” (Лк. 17:20). Те, в кото­рых живет ожи­да­ние, стя­жали гор­дыню и паде­ние. Иска­ние с ожи­да­нием высо­ких Божиих даров отверг­нуто Цер­ко­вью Божией. Это – не при­знак любви к Богу; это – недуг души”.

“Сми­ре­ние, – сказал Вар­со­но­фий Вели­кий, – делает чело­века селе­нием Божиим” [35]. Оно предо­хра­няет хри­сти­а­нина от всех заблуж­де­ний, оно делает его и при­част­ни­ком Духа Свя­того.


При­ме­ча­ния:

1. Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. IV. С. 378, 227.^
2. Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. II. С. 122.^
3. Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. V. С. 351.^
4. Цит. по: Епи­скоп Сергий (Стра­го­род­ский). Пра­во­слав­ное учение о спа­се­нии. 3‑е изд. СПб., 1903. С. 246.^
5. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. Т. II. С. 403.^
6. Там же. Т. IV. С. 24, 20.^
7. Там же. T. V. С. 47.^
8. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. Т. V. С. 351.^
9. Там же. Т. II. С. 57–58.^
10 Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Тво­ре­ния. СПб., 1905. Там же. Т. II. С. 266. ^
11 Там же. Т. I. С. 225–226. ^
12 Монах Мер­ку­рий. В горах Кав­каза. М., 1996. С. 7–8. ^
13. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. I. С. 257–258.^
14. Там же. Т. I. С. 230, 228.^
15. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. I. С. 491.^
16. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник. Лествица. Сл. 4, гл. 6.^
17. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. I. С. 284, 285.^
18. Там же. Т. I. С. 286.^
19. Свя­ти­тель Феофан (Гово­ров). Что потребно пока­яв­ше­муся и всту­пив­шему на добрый путь спа­се­ния. МДА, 1995. С.72–73.^
20. Там же. С.87.^
21. Свя­ти­тель Феофан (Гово­ров). О житель­стве по совету. – 5, 77.^
22. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. IV. С. 519.^
23. Свя­ти­тель Феофан (Гово­ров). О житель­стве по совету. – 5, 72.^
24. Там же. 73.^
25. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. V. С. 80.^
26. Там же. С. 74.^
27. Там же. Т. I. С. 274.^
28. Там же. С. 563.^
29. Там же. С. 489.^
30. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. I. С. 224.^
31. Там же. Т. IV. С. 499.^
32. Там же. С.498.^
33. Там же. Т. II. С.126.^
34. Древ­ний пате­рик. Гл. 10. С. 159.^
35. Цит. по: Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Тво­ре­ния. Т. I. С. 312.^

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки