священномученик Александр Глаголев

Ветхозаветное библейское учение об Ангелах

(Опыт библейско-богословского исследования)

Содержание

Предисловие
Введение
Глава первая. Ангел Иеговы (יהוָֹה םַלְאַךְ Maleach Iehovah) Богословско-литературная история вопроса об Ангеле Иеговы; критический обзор главных направлений в решении вопроса о существе Его и установление оснований для положительного изложения библейских воззрений о предмете Обозрение библейских мест об Ангеле Иеговы. Отдел первый Явления Ангела Иеговы в период; патриархов: Авраама – Иакова Отдел второй. Библейское учение об Ангеле Иеговы в веке Моисея и после него. Глава вторая. Ветхозаветное библейское учение об ангелах (לְאָכִיםמַ maleachim) в собственном и тесном смысле. Отдел первый. Ветхозаветная ангелология допророческого периода Происхождение ангелов от Бога путем творения. Деятельность ангелов в первоначальной истории спасения людей (до синайскаго законодательства) Участие ангелов в даровании Синайскаго Закона О внешнем образе явления ангелов людям Отдел второй. Ангелология пророческого периода до времени Вавилонского плена Значение имени Божия Iehovah Zebaoth, самого в себе и в отношении к ангелологии пророческого периода а) Библейское учение об ангелах, как небесной церкви духов или сынов Божиих б) Библейское учение (в пророческий период времени до плена) об ангелах, как орудиях промышления Божия, о мире, частнее, о человеке и преимущественно в области теократии в) Воззрение пророческого периода на ангелов, как на спутников Бога в Его откровении миру Внешний образ ангелов. Отдел третий. Ангелология библейской письменности времени плена и послепленного. а) Ангелология книги пророка Иезекииля б) Ангелология книги пророка Даниила. в) Ангелология кн. пророка Захарии Символика ангелов в видениях пророков: Иезекииля, Даниила и Захарии. Представления об ангелах неканонических книг Ветхого Завета. Глава третья. Ветхозаветное библейское учение о херувимах и серафимах. Отдел первый. Учение Ветхого Завета о херувимах, בִיםוּרכְּ а) библейские места о херувимах б) Какой был основной образ или внешний вид, в котором Ветхий Завет представлял херувимов? в) Вопрос о существе или природе херувимов Отдел второй. Ветхозаветно-библейское представление о серафимах а) Библейское свидетельство о серафимах б) Внешний образ серафимов в) Существо серафимов г) Символическое значение идеи серафимов Глава четвертая. Ветхозаветное библейское учение о злых ангелах или духах. Отдел первый. Ветхозаветное учение о диаволе и демонах в допророческий период Отдел второй. Учение о диаволе и демонах в период пророков Сатана в видении пр. Захарии Сатана 1-й кн. Паралипоменон Представления неканонических книг Ветхого Завета о сатане и демонах Заключение  

 
Предисловие
Предметом предлагаемого сочинения служит систематическое изложение учения ветхого завета об ангелах. С именем учения об ангелах ветхозаветных священных книг в данном случае нельзя соединять представление о догмате об ангелах в том тесном, техническом смысле, который имеет учение об ангелах в христианской церковной догматике, – в смысла богооткровенной истины теоретического характера, определенно формулированной христианскою церковью, и в настоящем сочинении нельзя видеть труд по догматическому богословию.
Теоретическое учение веры (составляющее содержание христианско-церковных догматов) в Ветхом Завете не выступает в качестве самостоятельного, обособленного или специального предмета Откровения. Учение здесь самым внутренним образом связано с (библейскою) историей; дается с течением событий и при посредстве их, равно как и при посредстве других актов водительства Божия и разных сторон ветхозаветной теократии. А так как все эти проявленья откровения Божественного в Ветхом Завете, по самому существу своему, развивались в исторической постепенности, то и учение или богословие Ветхого Завета есть совокупность многих, преемственно сменявших и органически восполнявших друг друга, моментов. Если в христианской церкви вселенское сознание работало над данными (готовыми) новозаветного откровения и догматизировало истины (причем работа эта была формального свойства), то в Ветхом Завете подобное сознание есть только последствие фактических опытов откровения, появляющееся на основе этих опытов и всегда после них. Одним словом, если в христианской церкви учение догматическое только раскрывалось, то в Ветхом Завете оно развивалось, – не формально только изменялось, но и количественно и качественно возрастало с течением веков. Так называемое «догматическое развитие», которое в новое время многие готовы признать в христианской церкви, мало или вовсе не применимое здесь, имеет все свое приложение в богословии Ветхого Завета, где божественная педагогия снисходила к степени восприимчивости людей и сообщала им откровения только по мере этой восприимчивости. (Эта идея Божественного снисхождения, συγκαταβάσεως как основная в Библейской истории Ветхого Завета, глубоко понималась и уяснялась некоторыми отцами церкви, особенно святым И. Златоустом). Во имя этой педагогии и снисхождения, Бог, по св. Апостолу (Евр. 1:1), в Ветхом Завете говорил отцам «многочастне и многообразне». Многочастне, πολυμερῶς, т. е., по частям, – не сразу и не сполна сообщал истину, а, приспособляясь к степени восприимчивости органов откровения, как-бы дробил единую в себе истину на мелкие частички; многообразие, πολυτρόπως, т. е., во многих видах или формах, – сообщал Свои откровения не только в форме слова и видения, но и под формою исторических событий, обрядовых постановлений закона и всего строя ветхозаветной теократии, особенно ветхозаветного богослужения (сн. 1Кор. 10:6–11; Рим. 4:23–24, 15:4; Евр. 10:1, 9:11, 23:8; Кол. 2:17). Таким образом, историческая постепенность развития с одной стороны, связь с самою жизнью народа Божия (служившего органом божественного откровения в Ветхом Завете) – жизнью религиозною и богослужебною, но отчасти и с бытовою, – с другой, составляют общие черты ветхозаветного вероучения. В связи с этим и самая форма выражения его в Ветхом Завете не имеет догматического характера. Даже основной догмат ветхозаветного вероучения,– учение об абсолютном единстве Иеговы – в виде догматического определения представляется преимущественно только в Пятикнижии (напр., в словах Второзакония 6:4: слушай, Израиль, Господь Бог наш Господь един есть, – словах, образовавших символ веры иудейской синагоги, т. наз. schema); спекулятивное же раскрытие его в учительных и пророческих книгах имеет характер размышлений, описаний и под., не ставящих своею целью точную и полную формулировку его. Тем более это следует сказать о ветхозаветной ангелологии. По отношению к ней все указанные свойства ветхозаветного вероучения имеют особенно очевидную силу.
Учение об ангелах в Ветхом Завете представляет стройное и величественное целое, но целое, составленное именно из мелких и многообразных частиц, которые, с одной стороны, рассеяны по всему протяжению ветхозаветной истории откровения и спасения – разделены друг от друга промежутками времени, с другой – разделены и предметно между засвидетельствованными в Библии историческими фактами, преданиями, верованиями и богослужебными установлениями народа Божия, созерцаниями (откровениями) и умозрениями его богопросвещенных представителей и т. п. Поэтому систематическое или научное изложение ветхозаветного библейского учения об ангелах, чтобы исчерпать свой предмет, должно представить полное историческое обозрение генезиса и постепенного развитая этого учения на протяжении всей священной истории Ветхого Завета, заключающейся в ветхозаветных священных книгах, а вместе с тем не упустить из виду и тех, иногда не совсем определенных, но несомненно действительных указаний на это учение, какие заключаются в ветхозаветном богослужении и других сторонах ветхозаветной теократии.
По такому предмету и задаче своим, предлагаемое исследование всецело относится к области науки Библейского богословия (науки, еще не выделившейся у нас в самостоятельную, но существующей, в качестве такой, на западе), которая, в отличие от систематической догматики, имеет своим предметом историко-генетическое изложение вероучения священных библейских книг, излагает все формы от самой ранней до самой поздней, как и проходило данное учете на протяжении всей Библии, ветхозаветной или новозаветной. Связью этой науки с другими отраслями Библейской науки, каковы: Библейская История, Библейская Археология, Библейская Исагогика и Библейская Экзегетика, определяется и путь, которым должна быть выполнена задача предлагаемого библейско-богословского исследования. Если Библейская История устанавливает важнейшие моменты в развитии и истории царства Божия на земле и с точки зрения последнего оценивает отдельные факты, а Библейская Археология всесторонне изображает быт или образ жизни избранного народа, во всех частях проникнутый религиозным характером, печатью общения народа с Богом, то историко-генетическое изложение ветхозаветной ангелологии, как и Библейское богословиеe вообще, должно пользоваться пособиями обеих наук, следя, конечно, за развитием и формами собственно идей об ангелах в духе органов и носителей Откровения о них в Ветхом Завете. Введение в книги Ветхого Завета, (Исагогика), определяющее время происхождения библейских книг, дает возможность расположить библейский материал в хронологическом порядке. Извлечение же этого материала совершается при посредстве Библейской экзегетики, которая и должна иметь особенное значение и приложение в изложении учения библейской письменности об ангелах.
Но существенно присущее библейско-богословскому исследованию историческое направление могло бы представлять две опасности – опасность (формального свойства) поглощения собственно богословского, вероучительного материала историческим, археологическим, экзегетическим, и опасность упущения из виду богооткровенного характера излагаемого учения, между тем как ветхозаветное библейское вероучение, генетическое изложение которого составляет предмет Библейского богословия, не есть только факт мироисторического прошлого, но вечный, доселе и всегда пребывающий глагол Божий. Этого рода опасности устраняются, благодаря руководству христианско-церковной догматики, учение которой об ангелах и должно регулировать изложение учения о том же предмете ветхозаветной Библии, именно: в формальном отношении – указывать план и отчасти рубрики изложения библейского материала, а в материальном – держать историческое исследование на соответствующей его богооткровенному предмету высоте, – посредством так называемой аналогии веры. Не следует, впрочем, упускать из виду, что вероучение ветхозаветной Библии было содержанием иного сознания, чем то общецерковное христианское сознание, произведением которого была догматика христианская. Поэтому полного, пунктуального совпадения между последнею и библейским богословием Ветхого Завета в нашем вопросе (как и в других) ожидать нельзя. Воплощение Сына Божия, разделяющее одно и другое, глубоко влияло на изменение воззрения об ангелах, как и на самое отношение их к человечеству в действительности. Отсюда указанное регулятивное значение систематической догматики по отношенью к изложению ветхозаветного учения об ангелах должно иметь только общий, принципиальный характер. Может быть, ближе напоминает библейское богословие «историю догматов». Таким образом, история догмата об ангелах по всей ветхозаветной Библии, – таков характер и общее содержание предлагаемого исследования.
Введение
Библейское учение об ангелах находится в самой тесной связи с библейским мировоззрением вообще. По библейскому представлению, все бытие состоит из двух сфер – неба и земли, равно происшедших в силу творческого акта Божия. Земля со своими обитателями есть область бытия видимого. Над нею высится свод небесный, который самым великолепием светил своих говорить о Творце. Творец обитает на небе, но не на этом космическом небе, а на небе, как области противоположной миру видимому, в частности – земле, как месту жилища человека1. Его окружают ближайшие к Нему существа, как духовные светила духовного неба, и их Он, употребляет, как орудия выполнения Своей воли в мире.
Истинный смысл библейского представления об ангелах может быть понять только в связи с идей о Боге в Его отношениях к миру и человечеству.
Менее всего дает в смысле разъяснения сущности библейской ангелологии то мнение, что ветхозаветное учение об ангелах составляет отголосок или остаток языческих теогоний2. Мнение это решительно опровергается темь, что учение об ангелах, вначале менее определенное, в позднейший период библейской истории и письменности, в век наивысшего развитая монотеистических верований, становилось все более полным и подробным, чего бы не могло быть, если бы ангелы были низведенными на низшую степень богами политеизма3.
Односторонне и поверхностно, затем, то понимание библейской ангелологии, по которому она есть выражение еврейской народной веры, населяющей небо разумными высшими существами (как земля населена людьми)4, или детского представлены евреев
о божественном придворном штате5. Против этого понимания говорить весь дух и характер библейской ангелологии, нарочито не изображающей потустороннего бытия ангелов, а более всего имеющей предметом своим деятельность их в мире. Менее всего соответствует библейскому воззрению об ангелах мысль о прикреплении ангелов к небесным телам, какое допускается некоторыми представителями данного мнения (Штраус). Но и принимая во внимание служение ангелов, деятельность их в мире, иногда неверно определяют понятие об ангелах – напр., понимают их, как внешнюю форму проявления могущества и силы Иеговы, или, как реализацию отвлеченного понятия о действиях Божиих в мире6. В действительности ангелы в самой первой книге Библии выступают, как существа личные и живые, самостоятельный (относительно) и отдельный от Бога (напр., в Быт. 3:24).
Считают ангелов, наконец, олицетворениями или носителями сил природы7. Но если Бог Иегова есть Дух и существо премирное, то и вестники Его, находящееся в отношении особенной близости к Нему, очевидно, суть существа личные и премирныя, а не олицетворение сил физических. Более же всего говорить против последнего мнения (принимавшегося уже древними саддукеями между прочим на основании Пс. 103:4), то, что, по основному и постоянному библейскому воззрению, ангелы являются посредниками не столько владычества Бога в природе, сколько Его действия и управления в истории спасения, в истории (ветхозаветного, а затем и новозаветного) царства Божия8.
Действие ангелов в мире физическом, выдвигаемое этим мнением, библейскими воззрением прямо не отвергается, напротив, допускается. Равным образом имеют свою долю значения в библейской ангелологии и другие, указанные выше, моменты. Так, Библии не чуждо представление об ангелах, как своего рода божественных существах (элогимах и сынах Божиих), какими они являются для человеческого сознания вследствие их особенной близости к Богу. Не чуждо ей и понимание ангелов, как небесного совета Божия, как свиты Его, сопутствующей Ему в проявлениях в мире (таково особенно представление о херувимах). Имеет, наконец, библейское основание и то, приведенное нами, воззрение, что в ангелах действовал Сам Бог, прежде всего в том общем смысле, что ангел есть только вестник Бога, имеет значение только ради Него и потому его действия не только могут, но и должны быть рассматриваемы, как действия Самого Бога9, а затем и в том, что из среды ангелов Библия Ветх. Завета выделяет одного, Ангела лица Иеговы или Ангела Иегову (Ис. 63:9), который не представляет только Иегову, но и сам есть Иегова.
Но истинный смысл все эти моменты представления об ангелах получают только при упомянутой уже основной библейской точке зрения на ангелов, как на орудия действия Бога в истории спасения, или в истории царства Божия. Сам Бог, по библейскому воззрению, не есть отвлеченное Божество природы (θεῖον, numen), но Бог личный и живой, Своим всемогуществом и благостью в творении положивший начало божественной теократии, а затем по падении людей вошедший и постоянно входящий в истории человечества действиями того же всемогущества и благости. Библия изображает Бога более всего Богом откровения и истории, – действующим и открывающимся в истории спасения, и ангелы суть орудия Его откровения и действия в этой истории. Самое употребительное в Библии имя их – הלך םלְאָכִים10 вполне характеризует основную точку зрения, с какой Библия говорить об ангелах и излагает учение о них. Ангел, по классическому выражению бл. Августина и др. отцов церкви, есть имя должности, а не природы11. Откровение не ставит своею задачею сообщение людям сведений о природе и свойствах существ, называемых этим именем, а говорить более всего об ангелах, как служителях откровения и спасения. Библия не дает специального откровения о мире ангельском, а откровение, так сказать, случайное, – поскольку учить об ангелах, главным образом, по поводу явлений их людям с возвещением воли Божией. Предполагая истину бытия ангелов известною людям из первооткровения на ряду со многими другими истинами, Библии, как слово о спасении человека в широком смысле, говорить об ангелах, как деятелях этого спасения, служебных орудиях Бога Спасителя12. Отсюда, существенную черту ветхозаветной библейской ангелологии составляет тесная связь её с историей спасения людей.
Библия не говорить об истории мира ангельского самого в себе (о такой истории, впрочем, можно говорить только в переносном смысле – разумеем предполагаемый Библией факт падения, имевший место в мире ангельском), но учение, Библии об ангелах имеет свою историю, и эта история совпадает с историей ветхозаветного откровения вообще. Как в последней наука различает периоды, так и в развитии библейской ангелологии можно подметить отдельные стадии или грани, между которыми выдаются начало периода царей и пророков в библейской истории, также – время плена, во всяком случай не оставшиеся бесследными не только для внешней, но и для внутренней истории народа Божия, для его веросознания и богословия.
Но наряду с этим историческим или хронологическим расчленением ветхозаветной библейской ангелологии стоит предметное её расчленение, имеющее едва ли не преобладающее значение в сравнении с первым. Ветхий Завет не дает цельного, компактного представления об ангелах, как особом роде существ. Библия знает, правда, родовое имя ангелов, но, в виду отмеченного уже характера библейской ангелологии, Библия дает сведения об ангелах только в связи с изображением истории откровения и трактует их с точки зрения этой истории. Отсюда, принцип разделения существ мира ангельского Откровение заимствует не из области внутренних, неведомых человеку, отношений этого мира самого в себе, а из сферы отношений его к откровению, к истории спасения. До самых поздних времен Ветхий Завет не знает о степенном различии мира ангельского, но он знает и с очевидностью выражает различие ангелов в области откровения. Начиная с древнейших библейских времен до последнего ветхозаветного пророка, в Ветх. Завете от ангелов отличается один Ангел, как ᾶρχων γγέλων как существо несотворенное, так называемый םַלְאָךְ יְהוָֹה (Maleach Iehovah). Откровение, далее, говорит о существах, по всем признакам принадлежащих к миру духов, или ангелов, о херувимах (כְּרוּבּים) и серафимах (שְרָפִים). Не называя их именем טַלְאָכים оно однако дает видеть их отношение к Божеств. откровению, когда представляет их сопутствующими являющемуся в мире Богу, или прославляющими бесконечное величие Его существа и славу Его в делах откровения. Ангелы (malcachim), во главе с ангелом Иеговою, херувимы и серафимы – суть органы действия Бога – Иеговы в мире и истории вообще, особенно в истории спасения человечества. Но в мире и в истории действуют и силы разрушительные, злые, которые не могут быть непосредственно производимы от Бога; это – факт опыта. Откровение, подтверждая этот факт опыта, указывает его потустороннее основание – в признаваемых им злых духах – сатане (שָׂטָן, Satan) и демонах (שדים, schedim) которые, по всему смыслу Откровения, могут быть только падшими ангелами13. И о них Библия не говорить ex professo, а постольку, поскольку они служат источником нравственного и физического зла в мире вообще и в истории царства Божия в особенности – Демонология, как и ангелология, развивалась в Ветх. Завете постепенно; в ней, как и там, грань, разделяющая более древнее библейское представление от позднейшего, есть период пророков.
Так, ветхозаветное библейское учение об ангелах есть необходимая часть библейского учения о царстве Божием и вместе с последним является существенным предметом библейского богословия, или историко-генетического изложения откровенной религии, заключенной в св. ветхозаветных книгах14. И как ветхозаветное откровение выражалось, с одной стороны, в самой истории спасения (ветхозаветн. прообразы), с другой – в изображении дела спасения и Искупителя при посредстве избранных органов (пророчества), таки учение В. 3. об ангелах прежде всего и главным образом состоит в засвидетельствованных Библией фактах явления ангелов людям, а затем – в собственном, можно сказать, догмате о них на основе опытов нисхождения ангелов к людям. Отсюда, рассмотрение и экзегезис всех библейских месть, так или иначе касающихся ангелов, есть неизбежный и, можно сказать, единственный путь к изложению библейского учения об ангелах. Заметим при этом, что документами ветхозаветного учения мы считаем не только канонические книги, но признаем продолжение развития чистого библейского учения и в неканонических книгах15. Историко-экзегетическое изложение ветхозаветного библейского учения об ангелах и составляет задачу нашего настоящего труда.
Исторический характер исследования требовал бы совместного изложения всех, намеченных выше, пунктов ветхозаветной ангелологии по периодам, также указанным выше – требовал бы собственно исторического или хронологического метода изложения. Но, как было уже замечено, ветхозаветн. Откровение не выдвигает на первый план внутреннее (премирное) единство организма мира ангельского самого в себе, и вообще не дает, так сказать, теории или специального учения об ангелах или духах, а излагает откровение о мире ангельском по мере развития на земле царства Божия. Это обстоятельство, по-видимому, обязывает исследователя библейской ангелологии брать главным принципом точку зрения отношения ангелов к царству Божию, т. е. держаться того разделения ангелов, которое мы называли предметным. Отсюда, настоящее исследование распадается на следующие части или главы: 1) учение Ветх. Завета об Ангеле Иеговы, как верховном и непосредственном деятеле ветхозаветн. теократии и главе принимающих участие в теократии ангелов; 2) учение об ангелах в собственном смысле; 3) учение о херувимах и серафимах, как ангелах особого рода, не служащих осуществлению царства Божия на земле, хотя и имеющих ангельскую природу; наконец, 4) учение о сатане и демонах, действующих подобно ангелам, но в оппозиции целям и планам Бога и служащих им ангелов. В пределах каждой из этих рубрик (исключая разве только третьей) мы намерены держаться хронологического или исторического метода. Таким образом, настоящий труд будет историко-догматическим и экзегетическим изложением учения ветхозаветной Библии об ангелах.
Положение вопроса о ветхозаветной библейской ангелологии в библейской науке; наиболее важные пособия к составлению настоящей работы.
Из сказанного о связи ветхозаветной ангелологии с ветхозаветн. учением о царстве Божием видна вся важность её в области библейского богословия. Можно бы поэтому ожидать всесторонней разработки учения об ангелах в современной библейской науке. В действительности многие предубеждения против ветхозаветной ангелологии (к которым
должны быть отнесены указанные выше односторонние и превратные понимания ветхозаветн. учения об ангелах) были причиною того, что в трудах ученых библиологов и экзегетов нашему вопросу всегда уделялось слишком мало внимания. В ветхозаветных теологиях, догматиках, энциклопедиях, комментариях и под. вопросу об ангелах, обычно, отводится самый ничтожный отдел. Только два намеченные нами пункта, – первый (об Ангеле Иеговы) и третий (о херувимах) имеют богатую литературу в библейской науке. Учение же собственно об ангелах и злых духах совершенно несправедливо игнорировалось и игнорируется, между прочим, и особенно, вследствие совершенно ложного мнения о заимствовании ветхозаветной ангелологии и демонологии из восточной мифологии (изложение библейского учения об ангелах и злых духах покажет нам всю несостоятельность этого мнения). Не можем, впрочем, не назвать некоторых трудов с отдельными трактатами об ангелах и злых духах, а также и специальных работах (большею частью имеющих характер и объем небольших брошюр), трактующих об ангелах или имеющих близкое отношение к этому предмету. Сюда относятся труды: Hofmann´a, Weissagung u. Erfüllung. Nordlingen. 1841, I-te Hälfte и Der Schriftbeweis (Nordl-1857, 2 Aufl. I-te Hälfte). Reinke., Beiträge zur Erklärung des Alien Testaments Bd. II-ter, (1853), IV-ter, V-ter, VI, VIII-ter, Oehler'a Theologie d. A. T. 3 A. 1891. 1–2 Bd, Schultz’a, Alttestamentl. Theologie 1–2 Bd. (1869), Hitzig’a, Vorlesungen üb. Bibl. Theolog, A. T. 1880, Baudissin’a, Studien zur semitischen Religionsgeschichte H. T. (.1876), Lotz’a, Geschichte u. Offenbarung im A. T. 1892, Hävernick'a, Vorlesungen üb. d. Theologie d. A. T. (1868), Ladd’a Doctrine of sacred the Bible, Load. 1883, v. I-II и др. Из специальных работ мы имели под руками следующие: Casmanni, «Angelographia» etc. 1605 (устарелое и в схоластическом духе составленное сочинение), Heinrich’a, Dogmatische Theologie (1884) Bd. IV, ss. 500–823; R. Stier’a, The Words of the Angels (Lond. 1886), M. Schwab'a, Vocabulaire, de I´ Angelologie (1897). Lämmert'a, Die Engel Gottes (1892 – брошюра популярного содержания), H. Oehler’a, Die Engelwelt. 1898 (брошюра); для ученbя о злых духах – Längina, D. Biblischen Vorstellungen v. Teufel u. ihre religiöse Werth (1890); Sander’a, Lehre d. heil. Schrift v. Teufel (Schöneberg. 1858) – оба сочинения написанные в духе предзанятного отрицания изначальности библейского учения о злых духах; Roskoff а, – Geschichte d. Teufels, I-ter Bd. (Leipz, 1869), Graf´a – Geschichte des Teufels-glaubens (jena 1893) – последнее в духе эволюционистической теории. He мало руководящих мыслей по нашему предмету найдено нами в библейских словарях и энциклопедиях: Winer’а (Real-Wörterbuch. 1848. Bd. 1–2), Zeller’a, Schenkel’a (Bibel-lexicon (1864) Bd. I, II, V), Riehm’a (Handwörterbuch d. Biblischen Alterthums. 1884, Bd. 1–2), Hamburger a (Real-Eneyolopädie f. Bibel u. Talmud. 1870. Bd. I), Herzog’a Real-Encyclopädie (по 1-му изд. Bd. d. I, I I, IV, XIV, по 2-му Bd. III, IV, XVII;) Migne (Theol. Encyelopädie. tom. XXXIII et XXXIV), Iames (Dictionnaire de l’ecriture. Paris 1839), W. Smith’a (A. Dictionary of the Bible. London. 1863; vol. 1–3), I. Hastings (A. Dictionary of the Bible, v. 1–2, 1899). Литература по вопросам об Ангеле Иеговы и о херувимах и серафимах будет указана в своем месте. Здесь упомянем о двух специальных работах об Ангеле Иеговы, но имеющих отношение и к учению об ангелах тварных: A. Rohling’a, Uber Iehovahengel (1866) и Trip’a, Theophanien in Geschichtsbüchern d. A. T. (Leiden. 1862). Другие труды систематического характера будут указаны в ходе самого исследования. Вообще же заметим, что основной аппарат для нас составляли многочисленные и разнообразные комментарии на Ветх. Завет, – материал, собираемый по крупицам, но в нашей работе – основной. (Это более всего следует сказать о главах второй и четвертой настоящего исследования). В русской богословской литературе нам послужили пособиями след. труды: русский перевод толковательных трудов Св. Златоуста, бл. Феодорита, бл. Иеронима, бл. Августина; Митр. Моск. Филарета
«Записки на кн. Бьтия» т. I-III; Преосв. Сильвестра – „Опыт Православного Догматического Богословия» т. II-III; Преосв. Хрисанефа – «Религии древнего мира» СПБ. 1878 т. 1и III; Преосв. Филарета Рижского, «Происхождение кн. Иова». (Труды Киев. дух. Академии 1872г. т. II-III); проф. А. А. Олесницкого – «Ветхозаветный храм» 1889; М. Муретова – «Идея Логоса в Ветх. Завете» (Прав. Обозрение 1883, т. II); Доцента А. Рождественского – «Объяснение ховарского видения (Христ. Чтение 1895г. т. I); Свящ. В. Велтистова, – «Грех, его сущность и происхождение» (Серг. Посад 1885); Прот. А. Лебедева – «Ветхозаветное вероучение во времена патриархов» (СПБ. 1885); Свящ. А. Смирнова – «Книга Еноха», историко-критическое исследование, русск. пер. и объяснение апокрифической кн. Еноха (Казань 1888). Свящ. Источникова М. «Мнимая зависимость библейского вероучения от религии Зороастра» (Казань 1897).

* * *

1Бог на небе, а ты на земле, Еккл. 5:1.
2Meineke. Theolog. Encyclopedisch Worterbuch. (Halle. 1821). s. 136. D. Fr. Strauss, die christl. Glaubenslehre. (Tiibing-Stuttg. 1840). Bd. II, s. 661. De Wette, Biblisch.-Dogmatik. d. A. u N. T. (3 A. 1831). s. 108; Aug. Dillmann. Die Genesis, 5-te Aufl. Leipz. 1886 s. 118.
3Cp. Rudolf. Stier. The words of the Angels (London 1886) p. XVI.
4.Мнение Щлейермахера (Martensen. Christl Dogmatik. (1886). s. 125, Anmerk.); Strauss’a a. a. 0.679. Beck. Christl. Lehr, wissenschaft. Stutgart. 1841. I Bd. s. 173, 176.
5Ammon, Entwurf. einer reinen bibl. Theologie (1 Ausg), 1 Bd. ss. 238–9. Al. Kohut, Üb. d. Iudische Angelologie und Damonologie in ihrer Abhängigkeit v. Parsismus (1866) s. 2–3.
6Ferd. Hitzig. Vorlesungen iib. Bibb Theologie A. T. (Karlsrue 1880) s. 64. Aug. Dillmann. Die Bucher Exodus u Leviticus (12-te Lieferung) 1880. s. 26.
7De Wette. a. a. O. s. 108. Tholuk. Commentar. zum Hebraerbrief, cap, I, 7. ss. 135–136.
8Cp. Delitsch in Riehm’s. Handwörterbuch des Biblishen Aherthums. (Bielefeld u. Leipzig. 1884). I s. 380. Martensen. Christliche Dogmatik (1886) § 68, s. 120.
9Wilhelm Lotz. Geschichte u. Offenbarung A. T. (Leipzig. 1892). s. 173. Ср. En. Хрисанф «Религии древнего мира» т. III (СПБ. 1878), стр. 126.
10Слово הלך происходит от неупотребительного в еврейск. яз. глагола לָאַךְ который (подобно глаголам שָלַךְ, יָלַךְ) выражает понятие движения, (в арабск. и эфиопск. – посылания), как знака деятельности (тесная связь понятии движения, хождения и действия выражается в терминах, обозначающих их, и в др. яз.). Maleach означает и совершение дела (абстрактное значение), впрочем, в этом значении чаще употребляется melachah дело, занятие (ср. Быт. 39:11; Ин. 1:8), работа (Иех. 35, 23; Еф. 9, 3); в Пс. 72:23: maleachot – деяния, дела Божии. Обычно же הלך имеет конкретное значение, обозначает совершителя действия. Maleach не раз употребляется в Ветх. Завете – о человеческих посланниках, вестниках (Быт. 32:3; 1Цар. 5:10; 16:19; 19:11;, 14:20; 3 Цар,. 19:2; Притч. 16:14; Ис. 33:7 – maleachei-schalom-послы для мира), но посланником или вестником Божиим человек в целом Ветх. Завете называется не более трех раз: пророк, Агг. 1:13; священник, Мал. 2:7; будущий предтеча Мессии Мал. 3:1.Чаще всего maleach в отношении к Богу есть ангел в техническом смысле – существо мира духовного, принадлежащее к той же премирной области бытия невидимого, в которой Библия представляет обитающим Самого Бога. Ср. G. Gesenii Thesaurus linguae hebraȉcae et chaldaicae, t. II fasc. I (Lipsiae 1839), p. 736–737. Böhmer in Herzog’s, Real. Encyclopäd. (I Aufl) Bd. IV. (Stuttgart u. Hamburg) s. 18. Aug. Rohling. Über den Iehovahengel (Tiibing 1866) s. 19.
11С. Suiceri, Thesaurus Ecclesiasticus (Amstdaelodami) p. 30 cnf. Ottonis Casmanni Angelographia, sive commentationum dissertationumque physicarum prologus problematicus de augelis (Francofurti 1605) p. 16, s. 29.
12lames. Dictionnaire de l’ecriture Sainte (Paris 18 39) s. 53. Cnf. К Fr. Kahnis, Die Lutherische Dogmatik I-ter. Bd. s. 553.
13Wilhelm Lotz. Geschichte u. Offenbarung A. T. (Leipz 1893) s. 178 ep. F. Kahnis. Die Luterische Dogmatik I-ter Bd. (Leipz 1866) s. 53. Martensen. Christlische Dogmatik (L886) § 99, s. 170, 171.
14Ср. Schultz. Alttestamentliche Theologie (1869) Bd. I s. 2, Riehm, Alttestamentliche Theologie (1889) s. 8.-Ochler, Theologie, d. A. T. (3 A. 1891) Bd. I, s. 7.
15..Вопреки взгляду на неканонические книги напр., Schultz’a Alt-liche Theologie (1869) ss. 14, 18, 77. Oehler’a Theologie d. А. Т. (3A .1 8 9 1 ) Bd. I. B, cp.напрот. Riehms Alt-liche Theologie (188») s. 3.