Библиотеке требуются волонтёры

священник Георгий Орлов

Ангел-Хранитель

Содержание

Размышления христианина об ангеле-хранителе на каждый день месяца. Общее понятие об ангелах. Первое число. Второе число. Третье число. Четвертое число. Пятое число. Шестое число. Седьмое число. Восьмое число. Девятое число. Десятое число. Одиннадцатое число. Двенадцатое число. Тринадцатое число. Четырнадцатое число. Пятнадцатое число. Шестнадцатое число. Семнадцатое число. Восемнадцатое число. Девятнадцатое число. Двадцатое число. Двадцать первое число. Двадцать второе число. Двадцать третье число. Двадцать четвертое число. Двадцать пятое число. Двадцать шестое число. Двадцать седьмое число. Двадцать восьмое число. Двадцать девятое число. Тридцатое число. Тридцать первое число.

 

Размышления христианина об ангеле-хранителе на каждый день месяца.

 

«Не остави в путь шествующия души моея окаянныя убити разбойником, святый ангеле, аже ти от Бога предана бысть непорочне: но настави ю на путь покаяния».

(Канон ангелу-хранителю, Песнь 7)

Общее понятие об ангелах.

Прежде, чем приступить к размышлению об ангеле-хранителе человека, мы считаем необходимым сделать некоторые предварительные замечания вообще об ангелах, их свойствах, образе их деятельности и их отношении к Богу и человеку.

Ангелы – слово не русское, а греческое, по переводу с греческого оно означает вестника. Вестниками же ангелы называются потому, что Бог посылает их возвещать волю Свою людям и вообще посылает их исполнять Свои приказания.

Ангелы сотворены прежде всех тварей видимых.

По своей природе ангелы суть бесплотные духи, одаренные разумом и волей гораздо совершеннейшими, нежели имеет человек.

Их ум гораздо светлее нашего, их познания гораздо совершеннее, обширнее и яснее наших; но и от них, конечно, многие тайны Божии скрыты. Только один Бог всеведущ.

Ангелы бесплотны и бессмертны, а потому не имееют нужды ни в пище, ни в одежде. Ангелы в одно мгновение могут сходить с неба на землю, однако же не могут в одно и то же время быть там и здесь. Они могут проходить сквозь затворенные двери. Ангелов обыкновенно изображают с крыльями, в которых они, как духи, на самом деле не имеют никакой нужды.

Слово Божие называет ангелов святыми (Мф. 25:31). Ангелы по благодати Божией за свое беспрекословное повиновение Богу достигли такой святости, настолько утвердились в добре, что соделались вовсе неподвижны на зло – не могут согрешить, а из людей ни один, доколь жив, не безопасен от падений греховных.

О могуществе ангелов св. апостол Петр говорит, что они крепостью и силой больше, чем человек (2Пет. 2:11) По откровению Иоанна Богослова, ангелы владычествуют над огнем, водой и ветром (Откр. 8:1, 14:18, 16:5). По свидетельству слова Божия, один ангел может поражать целые тысячи людей; так, например, ангел Господень в одну ночь поразил войско Сеннахерима, царя ассирийского.

Число ангелов велико и неопределенно; в слове Божием нет прямого указания на то, сколь велико число ангелов. Пророк Даниил видел, что тысячи тысяч служили Богу, тьмы тем предстояли Ему (Дан. 7:10), а Иисус Христос сказал апостолу Петру, вооружившемуся мечом на защиту Его от слуг apxиерейских: «Или, думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели 12 легионов ангелов?» (Мф. 26:53). По учению св.Иоанна Дамаскина, нет ни одного народа, ни одного царства, ни одной области, города, монастыря, церкви, части земли, нет ни одного человека без ангела-хранителя (Богослов., кн. II, гл. З).

По достоинству ангелы разнятся между собой так, что одни их них занимают вокруг престола славы Божией степени высшие, а другие – средние, а иные – низшие. Самые высшие ангелы научаются божественным тайнам от самого Бога, а низшие получают просвещение через высших. Пророк Даниил говорит о Михаиле – едином от старейших первых (Дан. 10:13). Св. Дионисий Ареопагит небесную иеpapxию разделяет на девять чинов ангельских, а эти девять делит на три лика; в первом лике поставляет херувимов, серафимов, престолы; во втором – господства, силы, власти; в третьем – начала, архангелов и ангелов.

Более подробно и обстоятельно известно нам служение архангелов.

Всех архангелов семь.

Из числа их св. Церковь признает первым Михаила. «Кто яко Бог?» означает имя его, по переводу с еврейского. Он первый восстал против сатаны, когда сей восстал против Вседержителя. Известно, чем кончилась эта первая ужасная война, низвержением сатаны с неба. С тех пор архангел Михаил не перестает ратоборствовать за славу Творца и Господа всяческих, за дело спасения рода человеческого, за Церковь и чад ее. Посему он и изображается в воинственном виде, с копьем или с мечом в руке, имея под ногами дракона, т.е. духа злобы. Белая хоругвь, украшающая верх копья его, означает неизменную чистоту и непоколебимую верность ангелов Царю небесному; а крест, коим оканчивается копье, дает знать, что брань с царством тьмы и победа над ним самими архангелами совершается во имя креста Христова, совершается посредством терпения, смирения и caмоотвержения. Поэтому, для тех, кои украшаются именем первого из архангелов, всего приличнее отличаться ревностью к славе Божией, верности Царю небесному и царям земным, всегдашней войной против порока и нечестия, постоянным смирением и самоотвержением.

Второе место в ряду ангелов принадлежит Гавриилу (имя его означает силу Божию). Архангел этот в деле служения спасения рода человеческого является особенно провозвестником и служителем всемогущества Божия. Так, имеет ли открыться сила Божия в чудесном зачатии Предтечи от престарелых родителей, – весть об этом зачатии возлагается на Гавриила. Имеет ли произойти бессеменное зачатие Самого Сына Божия, – честь благовестия о сем достается опять Гавриилу. Сей же архангел, по мнению некоторых из учителей Церкви, послан был для подкрепления Спасителя в саду Гефсиманском и для возвещения Богоматери Ея всечестного успения. Поэтому Церковь в своих священных песнопениях именует его служителем чудес.

Но, служа чудесам, он по тому самому есть особенный служитель и тайн Божиих. Святая Церковь изображает его иногда с райскою веткой в руке, которая принесена им Богоматери, а иногда в правой руке со свечой, а в левой с зерцалом, в знак того, что судьбы Божии бывают сокрыты до времени исполнения их, а потом познаются людьми, и именно теми из них, которые неуклонно смотрят в зерцало слова Божия и своей совести.

Рафаил, или помощь и исцеление Божие, есть имя третьего архангела, – имя по тому самому любезное всем страждущим.

В священном Писании есть целая книга, в которой описывается, как сей архангел в виде человека, сопутствовал Tовию, освободил от злого духа его невесту, возвратил зрение его престарелому отцу, Товиту, и потом вознесся от них на небо. Поэтому сей архангел изображается с сосудом врачебным в левой руке, правой рукой ведущим Tовию. Весьма поучительны слова, сказанные сим архангелом при разлучении с семейством Товита. «Благо молитва с постом и милостыней и правдой, – вещал Рафаил, – милостыня бо от смерти избавляет, и тая очищает всяк грех, не утаился еси мене благотворяй, но с тобою бых» (Тов. 12:8–9,13). Поэтому всякий, кто желает сподобиться небесной помощи Рафаила, первее всего сам должен быть милостив к бедствующим. Тем более добродетель милосердия и сердоболия должна отличать носящих имя Рафаила: иначе у них не будет духовного союза с архангелом.

Четвертого архангела изображают с мечом в деснице, а в левой руке с пламенем, ниспускающимся долу; имя его Уриил, что значит свет или огнь Божий.

Как ангел света, он просвещает умы людей откровением истин, для них полезных; как ангел огня божественного, он воспламеняет сердца любовью к Богу, истребляет в них нечистые привязанности земные.

Пятый архангел есть верховный служитель молитвы и называется Салафиилом. Чистая и пламенная молитва сама может служить вместо херувима для души, охраняя ее от всех враждебных сил. Но каковы наши молитвы? Слабы, кратки, нечисты, холодны. И вот, Господь даровал нам целый лик ангелов-молитвенников, с их вождем Салафиилом, чтобы они чистым вдохновением уст своих согревали наши холодные сердца к молитве, чтобы вразумляли нас, о чем, когда и как молиться, чтобы возносили самые прошения наши к престолу благодати.

У шестого архангела в правой руке златой венец, а в левой бич из трех красных вервий. Это потому, что обязанность сего архангела с ликом ангелов, ему вверенных, есть поощрять наградой благ вечных и защищать именем Святой Троицы и силою креста Христова людей, труждающихся во славу Божию, поэтому он и называется Эгудиил, или хвала Божия. Всяк из нас, от мала до велика, обязан жить и трудиться для славы Божией. В деснице архангела не напрасно венец – это награда для всякого христианина, трудящегося во славу Божию.

Последнему архангелу, – последнему по порядку, а не по достоинству и силе, – богомудрые учители Церкви дают названиe Варахиила. Это ангел благословений Божиих, как то означает имя его; сего архангела изображают со множеством цветов розовых в недрах его одежды. Так как благословения Божии различны, то и служение сего архангела многообразно: чрез него посылается благословение Божие на всякое доброе дело, на всякое доброе житейское занятие, но только тогда, без сомнений, когда земное благословение люди хотят принимать для стяжания благословений небесных и вечных: когда, например, желают иметь чад, дабы воспитать их в страхе Божием, ожидают обилия плодов земных, дабы поделиться ими с бедностью, истаевающего от глада, украсить храм Божий, призреть сирого, искупить должника невинного и тому подобное. В противном случае Господь не пошлет, и архангел не принесет благословения своего.

Главное и общее изображение отношения ангелов к людям находим в следующих словах св. апостола Павла: «Не вси ли суть служебнии Дуси, в служении посылаемы за хотящими наследовать спасение?» (Евр. 1:14).

Апостол преподает в этих словах три достопримечательные мысли: во-первых, что ангелы суть духи служебные, хотя по роду служения своего и называются иногда властями и господствами, а по благодати – сынами Божиими, и, следовательно, достоинства их отнюдь не должно смешивать с верховным достоинством Иисуса Христа, Сына по естеству единосущного и сопрестольного Богу Отцу, истинного Бога и Господа Вседержителя; во-вторых, что, хотя ангелы живут на небесах, однако, посылаются Богом в служение и на землю; в-третьих, что служение ангелов особенным образом направляет Он в пользу тех из людей, которых провидит, по вере и доброму или покаянием исправляемому житию, способными наследовать cnaceние и вечное блаженство.

Если же мы хотим подробнее узнать, каким образом ангелы совершают свое служение в пользу хотящих наследовать cпaceние, то святой Иоанн Дамаскин, научась от святых Дионисия Ареопагита и Григория Богослова, говорит нам, что «ангелы хранят части земли, народам и местам предстательствуют, яко же на сие от Создателя учинены суть, сущая наша управляют и помогают нам, обаче всячески по Божественному хотению и повелению, яко выше нас сущие, и Богу присно предстоящие» (Богосл. кн.II, гл. З)

В Откровении св.Иоанна Богослова видим ангела, имеющего область на огни (Откр. 14:18), четыре ангела, стоящие на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли (Откр.7:1). Итак, отсюда видно, что есть ангелы, которым вверяется xpaнение и благоуправление некоторых частей и сил стихийного мира.

Ясно видно, как это благопотребно. Ибо, если долготерпением Божиим попускается и диаволу действовать на стихии, как попущено ему возбудить в воздухе огнь, чтобы сжечь овец и пастухов Иова праведного и воздвигнуть бурю, чтобы обрушить храмину и побить детей Иова, то тем более прилично и благопотребно, чтобы благие ангелы имели власть над стихиями, дабы направлять их действие к coxpaнению блага человеков, а неистовые усилия губителя отражать и уничтожать.

В видениях пророка Даниила усматриваем небесного посланника, который извещает его о своем небесном (без сомнения молитвенном) подвиге за судьбу народа еврейского, и присовокупляет: «и се Михаил, един от старейшин первых, прииде помощи мне», и далее: «и несть ни единого помогающего со мною о сих, но точию Михаил, князь ваш» (Дан. 10:13). Итак, есть ангелы – хранители и небесные помощники народов и царств.

Наконец, что всего ближе должно быть к каждому из нас в отдельности, – есть ангелы-хранители каждого человека, принадлежащего к царству благодати Божией. Это можем уразуметь мы из слов Самого Иисуса Христа: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного» (Мф. 18:10). Если же, таким образом, для малых детей, духовные силы и способности которых еще не довольно раскрыты к самодеятельности, и которые потому менее, нежели возрастные, подвержены искушениям, не излишним признано это ycтpoeние, чтобы они имели своих ангелов: то тем более надлежит заключить, что не исключены из этого устроения и возрастные, более искушаемые, следовательно, имеющие более нужды в духовной помощи и, при высшем раскрытии сил духовных, более способные к духовному общению. Православная Церковь так сильно убеждена в потребности этого ангельского служения для каждого из хотящих наследовать спасение, что каждый день, несколько раз просит нам от Бога «ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших».

Служение нам ангелов-хранителей наших имеет для нас громадное значение.

Они охраняют нас от врагов нашего спасения и помогают нам деятельно соделывать спасение свое, стараясь облегчить нам путь к достижению нравственного совершенства и разрушить те преграды, которые представляет нам на этом пути враг спасения нашего, не нарушая, однако, и не насилуя нашей воли. Как существа более нас совершенные и более знающие и видящие, чем мы, они видят козни врагов, сети, расставляемые ими на нашу гибель, своим таинственным внушением и невидимым руководством предостерегают нас от этих козней, отклоняют от пути, ведущего гибели и тем разрушают козни диавола.

Как существа близкие к Богу, они ходатайствуют за нас пред Богом, молят Его о прощении нам грехов наших и о даровании нам спасения и радуются о спасении нашем, когда мы возвращаемся от пути гибели на путь правды.

Заботятся ангелы Божии и о нашем внешнем благополучии и охраняют нас от бед, скорбей и напастей жизни.

Но, кроме этих светлых, добрых, чистых духов, есть еще злые духи. Они были созданы Богом первоначально добрыми, но потом возгордились, захотели быть равными Богу, и потому были низвержены Богом с неба.

И злые духи имеют свои чины и степени: есть между ними слабые, сильные, сильнейшие, так называемые князья бесовские и один, главный их предводитель, сатана.

Нравственное cocтояние злых духов самое мрачное, а деятельность их в отношении к человеку самая вредоносная и пагубная.

Вся деятельность злых духов в отношении к человеку направлена к тому, чтобы совращать его с пути добродетели и развращать, и чтобы совращенный с пути человек был с ними в вечной муке и неугасимом огне.

Св. Антоний Великий, этот великий подвижник благочестия, так учит о злой деятельности диавола и слуг его:

«Демоны всякому христианину, преимущественно же монаху, как скоро увидят, что он трудолюбив и преуспевает в добродетели, стараются положить на пути соблазны, внушая лукавые помыслы. Но мы не должны устрашаться таковых внушений: молитвою, постом и верою в Господа враги немедленно низлагаются. Впрочем, они бесстыдны, и по низложении не успокаиваются, но скоро снова восстают коварно и с хитростью. И когда не могут обольстить сердце явным и нечистым сластолюбием, тогда снова нападают, стараясь уже устрашить мечтательными привидениями, принимая на себя подобие женщин, зверей, пресмыкающихся, великанов, множества воинов и т. п. Но и в таком случае не должно приходить в боязнь, потому что эти призраки сами до себе ничтожны, скоро исчезают, особенно если кто с верой в скорую помощь Божию оградит себя крестным знамением.

Впрочем, по дерзости и бесстыдству демоны не прекращают своих враждебных действий и после сего поражения. Но если и в этом бывают побеждены, то нападают иным способом: принимают на себя вид прорицателей, предсказывают то, что должно совершиться чрез несколько времени. Иногда же представляются великорослыми или имеющими чрезмерную толстоту, чтобы тех, кого не могли обольстить помыслами или уловить к доверию, привести в страх такими призраками. Если же и в этом найдут, что душа ограждена сердечной верой и упованием на Бога, то приводят уже с собою князя своего, который является или в ужасающих призраках, чтобы поколебать в подвижнике веру в Промысл Божественный и изгнать его из спасительного места его служения Богу, или в призрачном величии всемирного обладателя, чтобы, обольстив подвижника ложными обещаниями, ослабить в нем надежду благ вечных и чрез то ослабить в нем усердие к исполненной труда и лишений жизни.

«Но мы, верные, и в этом случае не должны страшиться производимых врагом привидений и обращать внимание на льстивые слова его, потому что диавол лжет и никогда не говорит ничего истинного. Видимый в них свет не есть свет действительный. Внезапно являются, но немедленно также и исчезают, не причиняя вреда никому из верующих, потому что все их предначинания по благодати Христовой обращаются в ничто.

Но это еще не все виды коварства и ухищрений диавола; злые духи принимают на себя и другие виды. Нередко, будучи сами невидимы, представляются поющими псалмы, припоминают иногда изречения из божественных писаний. Иногда, если мы занимаемся чтением, и они немедленно, подобно эху, повторяют то же, что мы читаем; а если мы спим, пробуждают нас на молитву, и делают это так часто, что не дают нам почти и уснуть, имея в виду чрезмерным утомлением сделать нас потом совершенно неспособными к духовному подвигу.

Иногда, приняв на себя монашеский образ, представляются благоговейными собеседниками, чтобы обмануть подобием образа и обольщенных ими совлечь уже, во что хотят».

«Не должно их слушать ни в каком случае: побуждают ли они на молитву, или советуют вовсе не принимать пищи, или представляются сами осуждающими нас за то, в чем прежде были с нами согласны, потому что это они делают не из благодеяния и не ради истины, но, чтобы неопытных ввергнуть в отчаяние.

Подвижничество они представляют бесполезным, возбуждают в людях отвращение от монашеской жизни, как самой тяжкой и обременительной, чтоб одних не допустить до этого спасительного пути, а вступивших уже на этот путь, ведущий к добродетели, – ослабить в дальнейшем следовании по нему»1.

Отсюда можно видеть, как велики козни демонов, какие усилия употребляют они, чтобы погубить нас и привести к погибели. Они не пренебрегают никакими средствами, чтобы погубить человека; даже все святое: молитву, пост, чтение Божественного писания они готовы употребить во зло.

Потому-то так трудна, так тяжела духовная брань христианина с демонами, и, если бы не заступление за нас ангелов-хранителей наших, мы, может быть, были бы легко побеждаемы ими.

Но как ни велико владычество злых духов, и как ни сильно их могущество, и как ни многообразны злые их действия на человека, однако, сила и власть их так ограничены крестною смертью Господа нашего Иисуса Христа, что святые угодники Христовы, равно как и благочестивые христиане, не только могут противиться внушениям злых духов, но могут и побеждать их.

Добродетели христианские, особенно соединенные с призыванием имени Иисуса Христа и с крестным знамением, суть стрелы, уязвляющие диавола, посрамляющие и отгоняющие его.

«О, Maкарие! – говорил демон Макарию египетскому. – Много скорблю я, что не могу одолеть тебя. Все делаю, что и ты: постишься ты – и я ничего не ем, бодрствуешь ты – и я никогда не сплю. Одним ты одолеваешь меня, – это смирением: против него я не могу устоять»2.

Имя Христа Спасителя, не только произносимое устами святых угодников Божиих, но и написанное ими в письме, имело силу изгонять бесов. Св. евангелист Иоанн Богослов послал с учеником своим Прохором письмо одержимому злым духом. В письме было написано: «Иоанн, апостол Иисуса Христа Сына Божия, пытливому духа повелеваю: о имени Отца и Сына и Святаго Духа изыди от создания Божьего и не входи в него никогда, но будь вне острова, в местах безводных, а не в людях». Когда Прохор пришел с этим письмом, бес вышел из человека3.

Святые угодники, вооруженные именем Господа Иисуса Христа и именем Пресвятыя Троицы, имели даже господственную власть над бесами и иногда употребляли для посрамления бесов те же средства, какие бесы употребляли для их обольщения.

Преподобный Феодор Печерский однажды молол жито, пев в то же время псалмы из Псалтири, и, утрудившись, на время перестал молоть. Тогда вдруг загремел гром, сверкнула молния, и жернова опять стали молоть. Зная, что это дело демонов, Феодор именем Божиим повелел демону не переставать молоть до тех пор, пока не измелет все жито. Демон должен был повиноваться и измолол жито.

В другой раз бесы сбрасывали с горы, приносимые братией от Днепра дерева, нужные для постройки келлий. Преподобный Феодор именем Господа Иисуса Христа заставил самих бесов в одну ночь перенести дерева с берега реки на гору на то место, на котором надлежало строить келлии4.

Эти и многие подобные примеры наглядно показывают нам, что как ни велика сила демонов, как ни коварны их злоухищрения, мы можем побеждать их, если не будем поддаваться их искушениям и призовем имя Христа, Спасителя нашего.

Но не забудем, что борьба с демонами весьма трудна и тяжела, потому она требует полного внимания от христианина, полного напряжения всех духовных сил воина Христова.

Св. Иоанн Златоуст, рассуждая о борьбе с демонами, говорит: «Не подумайте, будто нам продлежит обыкновенная борьба: брань у нас не с подобными нам людьми и бой не равносильный, потому что мы, связанные телом, должны бороться с бестелесными силами. Однакож, не бойтесь: пусть бой и не равен, но сила оружия нашего велика. Вы знаете, кто ваши враги, – не упадайте же духом и не ослабевайте в брани, но сего ради восприимите вся оружие Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диaвольским» (Еф. 6:11).5

Наши ангелы – хранители оказывают нам громадные, неоценимые услуги в нашей борьбе с демонами. Потому-то мы и должны их как можно чаще призывать в молитве своей, как можно чаще вспоминать о них, всегда слушаться их спасительных советов и внушений.

Хорошо, если каждый день и, может быть, не один раз в день, мы будем обращаться к нашему ангелу – хранителю с молитвою о помощи в наших скорбях и бедах духовных и телесных. Тогда мы как бы сроднимся с нашим ангелом-хранителем; тогда он будет постоянно вблизи нас, и борьба с искушениями и соблазнами тогда уже не будет для нас трудной и тяжелой.

Первое число.

Не вси ли суть служебнии дуси, на служение посылаеми за хотящих наследовать спасение (Евр. 1:14)

 

Итак, у нас есть ангелы-хранители. Какая утешительная мысль! Не одни еще мы живем на сей бедной земле и земля наша, при всей своей бедности, не есть еще такая юдоль, которую населять определено только осужденным Богом, преслушникам воли Божией. С нами ангелы-хранители. Правда то, что человек согрешил пред Богом, и вместе с человеком было проклято Богом и жилище его; но падение наше не успело еще разорвать всех нитей, которыми земля соединялась, так сказать, с небом и человек с ангелами. Благодатью Божией и вечным ходатайством пред Богом Агнца, закланного прежде сложения мира, как солнце никогда не преставало светить земле нашей, так и ангелы Божии никогда не переставали являться людям, вразумлять их и направлять стопы их на пути спасения. И теперь небо не заключено для земли; и теперь, и если когда, то теперь особенно, среди царства благодати, ангелы, по воле Божией не перестают сходить к людям, живут между нами, и служат, как слуги и други верные, всякому, хотящему наследовать cпасение. Отрадно встретить на чужой стороне человека из страны родной. Мы влечемся к нему и любим его без всяких условий кроме того одного, что он родился и вырос там же, где родились и росли мы, и тех же видел людей и природу, с которыми свыклись мы. Беседа его как бы переносит нас в незабвенную родину, и в обществе его, на чужой стороне, мы начинаем жить как на родине. Не так же ли утешительно для нас и то наше верование, что с нами и между нами живут небесные ангелы? С нами ангелы – хранители наши; итак, и на земле есть уже для нас отчасти небо и на земле нам можно от части жить так же, как, на небе.

С нами ангелы-хранители. И что может отнять у нас cиe утешительное верование, которое дарует нам само слово Божие? Кто может затворить двери неба, которые отверзла на землю сама любовь Божия к нам?

Но не излишни ли будут о нас попечения ангелов, когда есть о нас промышление Божие? Нет, Промысл Божий хранит и младенцев, требующих помощи своей матери, и отроков, требующих руководства старших, и старцев, нуждающихся в опоре близких им людей, и сироту, ищущего помощи людей добрых.

Промысл Божий поддерживает и сохраняет природу видимую; но Промысл же Божий повелевает и солнцу восходить для освещения и дождевой влаге нисходить для opошения земли нашей. Бог произращает древо плодовито в садах наших и pacтения и плоды в полях наших; но Бог же не препятствует и человеку трудиться для улучшения садового дерева или удобрять землю для обильнейшей жатвы. Во всей видимой природе Бог действует посредственно, употребляя высшее к поддержанию низшего. Не то же ли самое должно быть и в Mиpе невидимом? Промысл Божий о младенце не исключает заботы о нем матери; точно так же тот же самый Промысл Божий о нас, слабых человеках, не исключает и попечения о нас крепких силою ангелов.

Могут сказать еще, что служение чистых и безгрешных ангелов людям недостойно сих святых духов, что сам человек, погруженный в грех и суету мира сего, не стоит этого великого служения.

Но служение людям ангелов потому достойно их, что, руководя людей к Богу, кому другому служат ангелы, как не самому Богу? Не на то посылаются они, чтобы удовлетворять человеческим прихотям, а на то, чтобы распространять всюду любовь ко всему доброму и святому. Может ли быть занятие, более достойное столь чистых и боголюбивых существ, каковы суть ангелы? Ангелы выше нас по своей природе; но они же выше нас и по нравственной чистоте и святости. Только нас, грешных, надмевают и разделяют наши внешние преимущества, а на небе не так, – там свято исполняются слова Спасителя: «Больший из вас да будет вам слуга» (Мф. 23:11).

Итак, есть с нами ангелы-хранители. Ничто не может поколебать нашей веры в них. Напротив, все утверждает ее в нас. И самое царство Божие и царство Христово не иначе можем представить себе, как так, что между сынами царствия должны быть и есть ангелы-хранители их и помощники им в деле их спасения.

В самом деле, что такое вселенная, как не дом и семейство Божие, в котором разумные твари должны жить, как чада Божии, слабейшие под руководством более крепких, а все под водительством единого Отца ангелов и человеков? До падения прародителя нашего так и было. Тогда земля не была в разрыве с небом, и явление на ней небожителей не было чудом. Тогда и Бог беседовал с человеком лицом к лицу, наставляя его на всякую истину и правду. Только грех прародительский отторг землю от неба и положил средостение между человеком и ангелами. Но средостение это разрушено нашим Спасителем. Бог Сын сошел на землю, чтобы беседовать с человеком лицом к лицу, жил на ней, пролил на ней кровь Свою, как очищение грехов всего мира и, таким образом, соединил снова землю с небом. Яко во Иисусе Христе благоизволи всему исполнению вселитися, и тем примирити всяческая в себе, умиротворив кровию креста, чрез него, аще земная, аще ли небесная (Кол. 1:19–20). Теперь нет препятствий снова ангелам сходить к человекам и жить между ними, как было до падения6.

Если мы не можем представить себе и самого царства небесного на земле без пребывания на ней небожителей, то еще менее мы можем представить, чтобы ангелы Божии не содействовали к распространению сего царства. Брань с духами злобы все еще продолжается, и враги Бога и Христа Его все еще враждуют противу Его святой Церкви. Кому же приличнее стать против диавола, как не воинству Божию; кому приличнее предводить сынами света в сей важной брани противу тьмы, как не ангелам крепким и силой, и мудростью, и любовью к Богу? Если есть на земле невидимые поборники царства тьмы, то должны быть на ней и невидимые поборники царства света; и если у сатаны достает клевретов на каждую неутвержденную в добре душу человеческую, то не тем ли более достанет ангелов на всякую душу у Господа сил?

Итак, неоспоримо, есть с нами ангелы-хранители. Возгревай же в себе веру сию и радуйся, сирый и беспомощный, ибо хотя и оставили тебя твои мать и отец, но Бог восприял тебя, и поручил твое земное воспитание Своему ангелу, назирающему тебя на всех путях твоих и неуклонно ведущему тебя к Отцу всяческих. Радуйся, бедный и уничиженный, ибо хотя ты и уничижен между людьми, но не уничижен у Бога, и имеешь друга от Него, который служит тебе вернее самых верных земных друзей, и пребудет верным тебе, хотя бы все люди отвергли тебя. Радуйся и богатый, ибо и в то время, когда вместе с богатством изменят тебе и друзья твои, тебе не изменит ангел-хранитель твой, который сохранит душу твою от уныния, и исполнит ее преданностью к Богу всех благ Подателю. Радуйся, всякая душа христианская, но вместе не забудь исполнять и свои обязанности по отношению к Богу, посылающему тебе ангела-хранителя, и по отношению к ангелу, сохраняющему тебя от всякого зла. Благодари Бога не словом, но паче делом и истиной; не огорчай и своего ангела грехами, ибо и ангел отступит от тебя, когда ты всецело предашься диаволу и совершенно забудешь вечное спасение твое.

Второе число.

Хранение людей ангелами не подлежит никакому сомнению и подтверждается многочисленными свидетельствами священного Писания и примерами, представляемыми церковной историей. Вот несколько таких примеров, взятых из жизнеописаний святых.

Блаженный Феодор, епископ едесский, спросил одного прозорливого столпника, каким образом он узнает и различает праведных и грешных?

Столпник отвечал:

Если мимо столпа моего проходит муж праведный и боящийся Бога, то я вижу благодать Божию, сиящую над ним, и светлые ангелы шествуют с ним по обе стороны, а бесы идут издалека, не смея приблизиться к нему; если же проходит человек грешный, то вижу вокруг него полчище торжествующих бесов, а ангел-хранитель следует за ним в отдалении, сетуя и сокрушаясь о погибели грешника. Но когда бесы окончательно хотят погубить этого человвка, тогда является ангел с огненным opyжием и прогоняет их.

Так святые ангелы хранят нас от искушения вражеского.7

Ангелы наблюдают за людьми не только в бодрственном состоянии их, но и во время сна.

К преподобному Паисию пришел некоторый инок, имея нужду побеседовать с ним. Нашедши его спящим, он увидел стоявшего пред ним святого ангела-хранителя в образе прекрасного юноши, и с удивлением сказал:

«Поистине Бог хранит любящих Его». Он не осмелился приступить к спящему авве ради присутствия ангельского и, воздав благодарение, удалился8.

Подобным образом ангелы видимы были с веерами в руках, над почившим Петром, епископом севастийским, братом святого Василия Великого9.

Эти посланники небесные имеют попечение не только о душевном спасении нашем, но и о телесном здравии людей.

Так, в Патерике упоминается, что один пустынник, страдавший от сильной боли в утробе, исцелен был ангелом. Пришедши к больному и узнавши причину его страданий, ангел-хранитель перстом своим, как бы ножом, разрезал болезненное место, очистил там гной, потом рукой загладил рану, и этим действием исцелил пустынника и возвратил ему телесное здравие10.

Но самый разительный пример, несомненно доказывающий попечительность святых ангелов о людях, вверенных хранению их, представляет нам история юного Tовии, составляющая главное содержание священной книги Товита.

Третье число.

В деле промышления Божия о людях и по требованию разума должны быть посредники между людьми и Богом из мира духовного, так как люди занимают середину между миром духовным и материальным, – посредники, которые и руководят нас к горнему царству, именно ангелы. У Господа во всех делах изумительная постепенность и порядок; везде у Него низшие руководствуются высшими: вот в этом заключается необходимость ангелов-хранителей для христиан, искупленных кровью Господа.

Кроме того, ангелы сами исполнены любви к нам и радуются об обращении одного грешника; а любовь деятельна, и этой их благородной и полезной деятельности Господь и дал всю свободу, как мы видим из слова Божия.

Ангелы-хранители необходимы для людей по причине коварства злых духов над людьми: люди их не видят сами. Люди очень немощны для духовной жизни. Кроме благодати Божией, нужно еще лицо, исполненное этой благодати, мудрое, крепкое по своей природе; а таковы суть ангелы. Кроме того, по исходе из жизни должны быть свидетели о делах человеческих против бесов.

Присутствие при каждом христианине ангела-хранителя необходимо и потому уже, что телеса христиан суть, по свидетельству слова Божия, храмы Духа Святаго, и сами христиане – члены тела Христова, освященные Его крестными страданиями и запечатлеваемые Его таинствами, в которых сообщается нам благодать Духа Святаго; особенно же потому, что мы причащаемся самого тела и крови Христовых в таинстве евхаристии. Достоинство как члена тела Христова и храма Святаго Духа непременно требует при нем ангела-хранителя, как старшаго собрата нашего и друга, который руководит нас к общему всех Владыке в царство света и блаженства.

Если радость бывает на небеси пред ангелы Божии о едином грешнике кающемся (Лк. 15:10), то можно судить по сему, какое сильное участие принимают в нашем спасении ангелы Господни.

Как в вещественном мире Господь благотворит нам чрез солнце, освещая и согревая нас и землю со всем, что наполняет ее, – чрез воздух, воду, растения, животных, – так и в духовном мире Господь, благотворя нас непосредственно, просвещая умы и сердца наши, заступая, спасая, милуя и сохраняя нас Своею благодатью, благотворит нам больше посредством слуг Своих, – ангелов, посредством святых Своих и в особенности чрез посредство превысшей всякой твари, Пречистой Матери Своей, чрез патриархов, пророков апостолов, святителей, мучеников, преподобных, праведных и всех святых. Эти святые существа, и в особенности наши ангелы-хранители,– суть слуги Божии, даруемые нам для нашего спасения вечного.

Ангелы – хранители наши – светозарные, умные лучи вечного Солнца правды – Бога.

Как же нам не призывать в помощь и предстательство о себе эти благие существа, от Самого Господа получившие благодать – служить нашему спасению? Как остаться нам без должного благоговения и признательности к ним?

Сообразно ли это с законами даже человеческого общежития и приличия?

Да, это понятно само собой. В ком мы нуждаемся, кого считаем полезным для себя человеком, с тем мы как можно чаще и входим в общение. Как же не входить нам в общение с нашими ангелами-хранителями, которые так важны и необходимы для нас? Не было бы у нас этих заступников и охранителей от врага нашего спасения, – мы были бы самыми несчастнейшими созданиями Божиими, тогда нам было бы еще более трудно бороться с врагами нашего спасения – диаволом, плотью и миром.

Четвертое число.

Твой ангел – хранитель настолько добр и любвеобилен, что как бы не может не помогать тебе, не может не спасать тебя от беды. Природа духа вообще необыкновенно деятельна и не может не действовать, как это мы видим по душе своей. Природа доброго духа необходимо ищет деятельности и расширения круга этой деятельности, – царства истины и добра; и, напротив, природа злого духа ищет соответственной себе деятельности и расширения царства лжи и всякого зла. Что бесы всеми мерами заботятся и ревнуют о распространении царства зла, это мы хорошо знаем, так как слово Божие ясно свидетельствует нам об этом, говоря: «Диавол яко лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1Петр. 5:8), Как же не придти к той мысли, что ангелы добрые везде в мире стараются о распространении царства света и добра, всегда и везде заботятся о спасении нас, грешных людей?

О, верно слово, что радость бывает на небеси о едином грешнике кающемся (Лк. 15:7), и что добрый ангел есть при каждом человеке и при каждом грешнике, которого он и старается всеми мерами направить на путь добра и истины.

Святые ангелы исполнены цельной, святой жизни, ненарушимого мира, нерушимой бодрости, вечного мужества и силы, неизреченной красоты, света, высокого ума, чистейшей к Богу и к людям любви, взаимного дружества, озарения и просвещения.

Могут ли такие светлые, добрые духи не содействовать и всячески не способствовать делу нашего спасения?

Хотя мы часто не слушаем их спасительных внушений, погружаясь в суету дел мирских, хотя мы часто падаем пред искушениями врага нашего спасения, но и тогда эти любвеобильные духи не оставляют нас, чего, казалось бы мы вполне заслужили, – но всячески стараются снова направить нас на путь добродетели.

Пятое число.

Человек, без преувеличения можно сказать: и окаянен, и беден и нищ, и слеп, и наг (Откр. 3:17) в греховном своем состоянии. И что же? Несмотря на это, ангелы Божии, – чистые и светлые, эти благие и безгрешные эти великие и святые существа, – постоянно нисходят от горних селений в наш бедный и грешный мир, к нам, нечистым грешникам, и приносят нам от Отца светов несчетное множество щедрот, благодеяний и даров, и сами всеми возможными мерами благодетельствуют нам.

По учению нашей святой православной Церкви, ангел дается каждому человеку от Бога тотчас после крещения для охранения его в жизни временной и руководства к жизни вечной. Но не будет противно учению св. Церкви, если допустим мысль, что ангелы от самого зачатия нашего во чреве матери были хранителями нашими и по рождении нашем до самого вступления в общество верующих.

Пророк Давид, прославляя Господа, из глубины души восклицает: «Славлю Тебя, Господи, потому что я дивно устроен. Ни одна кость не скрылась от Тебя, хотя я устроен втайне, соткан во глубине земли, зародыш мой видели очи твои» (Пс. 138: 14–16).

Если я достоин был вниманием Промысла Божия во чреве матери моей, то, конечно, я в то же время не чужд был и попечений обо мне ангела моего. Ангелы, охраняя будущую мою матерь, тогда же вместе с ней не могли не охранять и меня. Они блюли меня тогда, как будущее чадо церкви Христовой, как наследника благ царствия небесного, как сонаследника Христу; и стихии природы видимой, и стихии внутренние, – обычные человеку возмущения и страсти моей матери, и злобные действия людей, и злоба, и рассчитанное коварство врага рода человеческого – диавола, – все это могло погубить меня прежде, нежели я начал вкушать сладости бытия. Но я явился на свет и живу, потому что Господь заповедал ангелам Своим сохранять меня во всех путях моих, и они были хранителями моими еще на пути к сей жизни.

После девятимесячного пребывания моего во чреве матери моей я родился во грехах, – во гресе роди мя мати моя (Пс. 50:7), был слабым и болезненным по природе внешней, мертвым, – по природе духовной. После сего, казалось, я уже не мог быть предметом внимания и попечения для существ чистейших, каковы суть ангелы. Но вот св. Церковь тотчас по рождении моем, гласом служителя своего, молила Господа, чтобы Он с болящей моей матерью оградил меня сияющими Своими ангелы (см. молитву «Внегда родити жене»). Могло ли быть напрасным попечение о мне матери Церкви, или остаться тщетным моление служителя алтаря Господня? Нет, когда я, может быть, беззаботно покоился у сосцов матери моей, – в это время, около меня и за меня была брань.

3мий великий и древний устремлялся поглотить меня, отроча само по себе беспомощное – Михаил и ангели его брань творили со змием (Откр. 12:7), да не погублен буду прежде, нежели приобщусь жизни благодатной.

Из объятий естественной матери человек, по благости Божией, переходит в объятия матери Церкви. Сия последняя, омыв прирожденную его скверну греховную в купели крещения, утвердив его силы душевные дарами Святаго Духа; подкрепив и освятив его пищею небесной, телом и кровью Господними, – приставляет к нему пестуна – «ангела мирна, верна хранителя» души и тела его, и затем отпускает его в путь многомятежной жизни сей. «Гряди, путник к отечеству небесному, где уготовано для тебя место упокоения, место радости и неизреченного блаженства. Сопутник твой – ангел – хранитель – будет сохранять тебя всегда и везде, и, когда то будет нужно, на руках понесет тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою (Пс. 90:12), лишь только ты сам не уклоняйся от него, лишь только слушай его благих внушений», – как бы так говорит каждому из нас св. Церковь.

Но вот человек-странник мира сего идет в свой путь.

Путь к отечеству небесному и узок и тернист. Дух человека стремится горе, а плоть немощная влечет его долу. Обетованные блага небесные впереди; а в стране, по которой проходит путник, древо добра снедь... угодно очима видети, и красно есть еже разумети (Быт. 3: 6). Как утружденному путнику не приклонить под него главу свою и не почить под сенью его? Как не вкусить сладких, по-видимому, плодов его? Как не насладиться удовольствиями мира. Да ямы и пием, утре бо умре (1Кор.15:32) – под видом доброжелательства советует ему тот, который обещал некогда первозданным чрез вкушение запрещенного плода – жизнь. Душе, имаше многа блага…Почивай, яждь, пий, веселися (Лк. 12:19) – вторит врагу сему мир.

И вот странник мира сего готов приклонить ухо свое к обольстительному гласу врагов своих, – готов боготворить чрево свое, готов предать тело свое сластям житейским, готов уды Христовы сотворить уды блудничи (1Кор. 6:15), а дух свой поработить плоти... Тогда верный друг его и спутник, ангел-хранитель, спасая его от страстей плотских, вопиет к нему: «Странник мира сего! Не обольщайся обаяниями плоти, не прельщайся сладостями мира. Вспомни то горе, какое ожидает, по слову Христову, насыщенных ныне (Лк. 6:25) и алчбу их загробную; вспомни сладости райские, коими упокоеваться будут вси, крест Христов несшие. Ведь удовольствия мира только на малое время усладят тебя. Малодушный странник! Обрати мысленный взор твой на Голгофу: там Глава твоя – Христос; Он, вместо предлежащия Ему радости, терпит крест (Евр.12:2). Ты ли откажешься распинать плоть свою со страстьми и похотьми (Гал. 5:24)?»

Странник внимает благим внушениям доброго своего спутника – ангела-хранителя. Отвергшись себя и взяв крест свой, идет он по следам Подвигоположника – Христа Спасителя...

Человек – странник идет... С ним его ангел-хранитель, руководящий его ко всему истинно-доброму и полезному; с ним благодать Божия, подкрепляющая его немощь и направляющая стопы его на стези правые; с ним Сам Бог одесную его, назирающий все пути его.

Но вот, странник-человек всего этого как бы не примечает. Он вместо того, чтобы, за все попечения о нем Промысла Божия, воздать славу Богу, с самодовольством обозревает пройденный им путь своей жизни и говорит в душе своей: «Путь заповедей текох. От всякого пути лукавого возбраних ногама моими» (Пс. 118:32, 101). Вместо того, чтобы вспоминать свои преткновения на нравственном пути своем, оплакивать свои заблуждения и пользоваться своими падениями, как уроками для будущего исправления своего, он в гордом мечтании останавливается на мнимых своих добродетелях и восклицает: «Боже! Благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди» (Лк. 18:11). Вместо того, чтобы молить Господа, чтобы Он подкреплял его Своею благодатью, дабы и остальной путь жизни своей совершить мог беспреткновенно, этот Человек с самонадеянностью говорит в сердце своем: «Ничтоже требую» (Откр. 3:17).

Тогда ангел – хранитель говорит ему: «Странник мира сего! Познай самого себя, и тогда ты увидишь, что ты – окаянен, и беден, и нищ, и слеп, и наг (Откр. 3:17), а если что и имеешь, то это не твое, а Божий дар» (Еф. 2:8). В самом деле рассуди: что же имаши, егоже неси приял? Аще же и приял еси, что хвалишися, яко не прием? (1Кор. 4:7) Если бы ты и был столько счастлив, что весь закон Христов исполнишь, то и тогда называй себя неключимым рабом, который сделал только должное (Лк. 17:10) и больше ничего.

Внимая таким словам мудрого своего вождя, странник земной приходит к самопознанию, смиряется и, при содействии благодати Божией, исправляется.

Но часто гордость, самомнение ослепляют его умные очи, и – он переходит от падения к падению, доколь совсем не погибнет. Но если человек постоянно пребывает в гордыни, тогда ангел-хранитель удаляется от него. Страшное состояние! Сохрани, Господи, каждого из нас от сего!

Наконец, человек – странник совершил путь свой жизни... Вот он, усталый, у дверей вечности.

Где же его постоянный спутник – ангел-хранитель? Неужели он в эти тяжкие часы оставил его единого? Нет, он здесь, при нем – страннике, и уже не как незримый спутник его на пути земном, но явственно созерцаемый. Он здесь. О, сколь прекрасен вид его! Сколь благостны очи его! Сколь сладостны и утешительны речи его! Затем, объяв его душу крылами любви, поемлет ее и возносит с торжеством, как дорогую добычу, на небо, к вечному веселию.

Да, так поступает ангел – хранитель, если человек – странник сего будет достоин. А если, напротив, он, к несчастью своему, соделается по грехам своим сего недостойным, то ангел-хранитель оставляет злополучного грешника в руках духов злобы на вечное мучениe, а сам, сетуя и плача, восходит один к престолу Божию11.

Вот и мы на пути вечности. Путь этот рано или поздно окончится, и окончится одинаково, – он окончится смертью каждого из нас. А если так важна цель сего нашего пути, если так страшен конец его, то не должны ли мы позаботиться о приобретении себе верного, постоянного спутника и надежного руководителя на пути сем. Идем мы к вечности, и ангел-хранитель с нами. Как счастливы должны быть мы в таком случае.

А может быть при ком-либо из нас уже и нет его, может быть, смрад грехов наших далеко удалил от нас хранителя душ и телес наших? «Скажи мне, юноша, – спрашивал один прозорливый старец, некоего юношу, стоящего возле храма и горько плачущего, – о чем ты так плачешь? Ах, я во всю мою жизнь не видел, чтобы кто-нибудь плакал так горько, как ты плачешь». «Я не юноша, – отвечал тот, – я – ангел-хранитель и приставлен был к одному человеку, который теперь тяжко грешит, и я плачу о нем – о погибели его... И как мне не плакать, когда я помыслю, что ожидает человека сего по смерти за грехи его?»

Кто знает, не оплакивают ли подобным образом и нас, как погибающих людей, погрязших в грехах и пороках своих, и наши ангелы-хранители.

Может быть, и оплакивают, но не им, ангелам нашим, а нам самим следует плакать и рыдать о грехах своих. Ангелы всегда – грешим ли мы, или не грешим – вечно блаженны, хотя, по великой своей любви к нам, и проливают тогда свои слезы о нас; а мы, если грешим и не каемся, то погибель наша в вечности несомненна. Придет день, когда ангелы явятся и грозными исполнителями воли Божией в отношении грешников нераскаянных. «Пошлет Сын Человеческий, – говорит о Себе Господь, – Ангелы Своя, и соберут они из Царствия Его все соблазны и делающих беззакония, и ввергнут их в пещь огненную: там будет плачь и скрежет зубов» (Мф. 13: 41–42).

Пусть же всякий из нас позаботится о том, чтобы ангел-хранитель, даруемый каждому из нас Богом при рождении, был постоянным другом нашим в течение всей жизни нашей, руководя нас ко спасению и достижению блаженной вечности и отечества небесного.

Шестое число.

Предметом попечения для ангела-хранителя служит весь человек: дух, душа и тело, ум, воля и совесть; а вместе с этим и его внешнее состояние, и при том во всех случаях жизни.

Поэтому от ангела – хранителя можно ждать всякой помощи, если прибегать к нему с сердечным молением во всякой нужде и обстоянии.

Но преимущественно ангел – хранитель бодрствует над сохранением нашей души и совести. Ибо, хотя бы все было потеряно, даже здравие и самая жизнь, но если цела душа и совесть, то человек цел, и ангел- хранитель радуется о нем, как о сохраненном. Напротив, хотя бы весь мир был нами приобретен, но, если погублена совесть и душа, то мы все потеряли, и ангел-хранитель плачет о нас, как о погибших созданиях Божиих.

Но мы не должны в надежде на ангела – хранителя нашего предаваться греху и соблазнам удовольствий мирских.

Дух тьмы предлагал некогда Спасителю свергнуться с крова церковного, яко писано есть: «Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею», но Сын Божий отвечал: «Не искушай Господа Бога твоего» (Мф. 4:6–7). Подобно сему должен держать себя и христианин, когда враг его спасения тем или другим способом влечет его ко греху.

На одно твердо и всегда мы можем и должны решиться в надежде на помощь нашего ангела-хранителя, или, что то же, на помощь Божию, это на cpaжение с нашей природой греховной и с врагом нашего спасения.

Каким же образом обнаруживается над человеком действие ангела-хранителя?

Обнаруживается чудесно в тех случаях, где естественные средства недостаточны, а нужда в помощи величайшая, как например, когда три святые отрока ввержены были в пещь огненную в Вавилоне. Но во всех прочих обыкновенных случаях ангел-хранитель действует обыкновенным, ему свойственным образом.

Но должно помнить, что ангельское и обыкновенное действование выше многого человеческого необыкновенного. Так как знание и силы ангелов далеко превышают всю мудрость и все могущество человеческое; то ангел-хранитель без чудес может сделать для хранимого им человека весьма много такого, чего он сам не мог бы для себя никогда сделать; например, ангел – хранитель может невидимо отклонять человека от опасности или благовременно предостеречь человека от нее; может вразумлять ум человека тайными озарениями мыслей, может вдыхать в сердце человека благие желания, одушевлять, когда нужно мужеством, утешать в скорбях и т. д.

Хотя ангел-хранитель дается Богом человеку на всю жизнь его и никогда не оставляет его совершенно до самой его смерти; но коль скоро человек, повторяя одни и те же грехи, предается совершенно страстям и, ниспадая от одного порока к другому, доходит, наконец, до ожесточения в грехе и нераскаянности, то ангел-хранитель, хотя не оставляет вовсе такого грешника, но, побуждаемый несовместимостью чистого естества своего со грехом, удаляется от него, так что грешник лишается ангельской помощи и защиты.

Тогда открывается ближайший доступ к человеку ангела тьмы, ибо, при нем уже нет ангела-хранителя; при человеке тогда является постоянным спутником враг-губитель; а где сей враг, там тьма за тьмою, нечистота за нечистотою, нераскаянность за нераскаянностью, доколе смерть не полагает конца грехам человека.

Но и самый грешник может примириться со своим ангелом-хранителем, посредством искреннего раскаяния своего во грехах и оставления их навсегда. В таком случае, по слову Писания, великая радость бывает не только для ангела-хранителя на земле, но и для всех прочих ангелов на небеси12.

Седьмое число.

Пришедши в возраст познания добра и зла, окрепши телом и возросши духом, человек, хотя и водится своим разумением и волею, но в то же время весьма нуждается в руководительстве и охране святых ангелов; они становятся нам тем необходимее, чем шире расходится наша жизнь, и чем многосложнее становятся наши заботы, и разнообразнее становится наша деятельность.

Вся жизнь наша должна быть бодрствованием. Малейшее нравственное усыпление, невнимание к себе, paссеяние, – подают случай врагу сеять в душе нашей плевелы среди пшеницы, ввергать в душу нашу греховные помыслы и чувства среди самых лучших намерений наших. Потому-то и апостол говорит христианам: «Трезвитеся, бодрствуйте; зане супостат ваш дьявол, яко лев, рыкая, ходит, иский, кого поглотити» (1Пет. 5:8).

Но легко ли человеку, живущему среди сует и забот мирских, пребывать постоянно в напряженном cocтоянии бодрствования? Нет, это очень трудный и тяжелый подвиг, – подвиг постоянного духовного бодрствования. Кроме великих избранников Божиих, которые справедливо могли сказать о себе: «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5:2); мы, время от времени, предаемся духовной дремоте, нравственному усыплению.

Но тут-то и спасает нас помощь нашего ангела-хранителя. Он стоит на страже у всех нас и деятельно оберегает нас от искушений и соблазнов врага нашего спасения, внушая нам добрые мысли, чувства и расположения.

На жизненном пути нашем нам нередко слышится голос нашего ангела-хранителя: «Остерегись! Куда ты идешь? Разве ты не видишь своей погибели? Воротись!»

Это ангел-хранитель наш будит дремлющую совесть нашу и сохраняет нас от соблазна; это ангел-хранитель наш исправляет недостатки нашей поврежденной природы, очищая мысли и чувства наши от греховных мечтаний и доставляя нам случаи упражнять в добре наши лучшие свойства и дарования.

Ангелы-хранители наши направляют к избыточествующим неимущих и странников, возбуждают и нас отыскивать несчастных, посещать больных и заключенных в темницах. Ангелы-хранители блюдут согласие между богобоязненными супругами, научают родителей воспитанию детей (Суд.13), и в свое время помогают им устроить семейное счастье детей их (Быт. 24:7; Тов. 6:11 и след.).

Но где нам исчислить все дела ангельского служения о нас? Можем ли мы измерить то необъятное влияние небесных бесплотных сил на нашу частную и общественную жизнь, благодаря которому эта жизнь наша идет в пределах, назначенных ей Провидением Божиим и неуклонно направляется к назначенной ей Богом цели?

Поистине, заслуги ангелов-хранителей для нас велики и неисчислимы.

Восьмое число.

«Блюдите, да не презрите единого от малых сих; глаголю бо вам, яко ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего небесного» (Мф. 18:10), – говорил Господь.

Следовательно, кроме бодрствующего над человеком Промысла Божия, есть у него другой хранитель и наставник его – ангел-хранитель.

Но, если нежный возраст младенческий, протекающий в счастливом неведении зла и преисполненный внимательных забот и попечений родителей, имеет нужду в невидимом пестуне духовном, то не более ли должны иметь потребности в нем другие возрасты человека, подверженные несравненно больше опасностям, особенно со стороны исконного врага человека – диавола?

Занятые всегдашними попечениями о земном и тленном, мы, по большей части, не примечаем, или же не хотим примечать благодетельного присутствия при нас сих невидимых хранителей, даже более: быть может, отдаляем их от себя на долгое время порочной жизнью своей. Но те, кои, отрешившись от всего земного и тленного, жили на земле для неба, сподоблялись еще в сей жизни, общения со своими ангелами-хранителями: таковы великие подвижники, коих Церковь именует собеседниками ангелов. Ангелы видимо руководствовали их, указывали им на опасности, могли встретится сим подвижникам благочестия, предохраняли их от искушений врага, молились и беседовали с ними.

Без сомнений, в подобной же близости с ангелами может находиться и всякий христианин, ум и сердце которого устремлены горе и исполнены благочестия и страха Божьего. Ангел Господень, по словам псалмопевца, ополчается окрест таких людей и избавляет их от всякого зла (Пс. 23:8)

Исторя Товита и его благочестивого семейства служит очевидным доказательством этого. Но, когда человек, потеряв страх Божий, отдается во власть нечистых страстей, тогда дружеская связь между им и его ангелом-хранителем по необходимости должна разорваться, ибо кое общение света ко тьме (2Кор. 6:14)?

Ангел света не может быть соучастником дел тьмы; он отдаляется тогда от человека, и вот почему большая часть людей не примечает его присутствие – его нет уже при них. Иной руководитель заступает его место, – тот самый, которого Спаситель называет отцом лжи и человекоубийцей изначала (Ин. 8:44). Так мы знаем из слова Божия, что когда Дух Божий отступил от Саула, его место занял дух лукавый, доведший сего несчастного царя до самоубйства и погибели.

Но если мы почитаем великим несчастием потерю земных друзей, которым обязаны лучшими минутами нашей жизни, то не сугубое ли несчастье для человека отдалить от себя лучшего друга в жизни – своего ангела-хранителя и перейти под влияние духа злобы, неприязненного к человеку изначала? Такая измена сопровождается не одной только нравственною погибелью человека в этом мире, нет, она простирается и в вечность. Своевольно разорвав связь содружества с ангелом-хранителем в этой жизни, мы не можем уже надеяться на его помощь в будущей жизни.

Первый, приветствуя вхождение наше в мир сей, он же, вероятно, и первый встретит нас по переходе нашем в вечность. Тогда вместо дружеского участия и ходатайства за нас пред судилищем Божиим, мы найдем в нем только обличителя и свидетеля наших беззаконий.

Спаситель некогда заповедал людям посредством благоразумного употребления мирских благ обеспечивать свою будущность на небе: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк. 16:9). Еще благоразумнее должно пользоваться нам благами небесными, здесь нам ниспосылаемыми; надобно на земле сотворить друзьями ангелов-хранителей, чтобы приготовить себе друзей на небе.

Как рад бывает путешественник, прибывающий в новую страну, встретить здесь своего соотечественника! Он ранее был для него чужим человеком, он не знал его ранее, живя на своей родине, как не знал и многих других своих соотечественников.

Но, прибыв в страну чужую, новую, не видя кругом себя ни одного родного, знакомого человека, не слыша ни одного знакомого голоса, – как рад бывает он, когда видит в чужой стране своего соотечественника. Радостно бросаясь ему на встречу, он приветствует его, как своего лучшего друга, и просит его и вперед не оставлять одиноким в чужой стране.

Путешественник, прибывший в чужую страну – это человек, прибывший в место изгнания, заблудившийся вдали от отечества своего небесного. Живя на земле, он не на родине, – он в чужбине, в изгнании из отечества. Не будет ли он весьма рад встретить здесь своего старого друга, жителя стран неземных, – своего ангела-хранителя. Как же после этого должен дорожить человек своим ангелом-хранителем!

Девятое число.

Св.царь и пророк Давид говорит, что ополчится ангел Господень окрест боящихся Его и избавит их (Пс. 33:8). Что это значит? А это значит то, что святые ангелы, как служебные Духи, в служение посылаема, по слову Божию, за хотящих наследовать спасение (Евр. 1:14), оказывают свою особенную защиту, oxpaнение и покровительство преимущественно людям, боящимся Бога и благочестивым. В этого приведем свидетельство св.Онуфрия Великого.

Беседуя с преподобным Пафнутием о пустынниках своего времени, Онуфрий говорит: «Поелику они (т.е. пустынники) пощению множайшему вдаются, алчбу и жажду и зной полуденный, и студеность ночную великодушно претерпевают, и победити врага всячески нудятся, и весь путь тесный и прискорбный, в царство небесное ведущий, проходити тщатся, того ради и посылаются к ним святые ангелы, которые им пищу приносят и воду из камней изводят и укрепляют их настолько, что над ними сбываются слова пророка Исайи: «надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут – и не устанут» (Ис. 40:31). Если же кто из пустынников и не сподобился ангельского зрения, зато во всяком случае не лишается невидимого присутствия ангелов, которые пустынника во всех путях охраняют, от вражиих наветов защищают, в добрых делах помогают и молитвы его к Богу приносят. О, блажен, творящий волю Господню и усердно Ему работающий. Ангелы служат такому человеку, умножают ему радость духовную и укрепляют его на всякий час»

Рассказывая далее Пафнутию о своем путешествии во внутреннюю пустыню, Онуфрий говорит: «Когда я входил в пустыню, я узрел пред собою сияющий луч свет и убоялся, и стал думать, не воротиться ли в монастырь. В это время я услышал голос: «Не бойся, я – ангел, ходящий с тобою от рождения твоего, и я приставлен от Бога хранить тебя, и дано мне повеление от Него, чтобы я вел тебя в эту пустыню. Если будешь совершен и смирен сердцем пред Господом и будешь с радостью работать Ему, то я не отступлю от тебя до тех пор, пока не повелит Создатель взять душу твою». И ангел после сих слов своих предшествовал мне, а я за ним последовал.

Далее Онуфрий продолжает: «Когда благий Бог увидел, что я всего себя посвятил на постнические подвиги и положил душу мою в алкание и жажду, тогда повелел ангелу Своему заботиться обо мне и приносить ежедневно немного хлеба и воды для моего тела».

В заключение же, пред самым отшествием своим в мир горний, великий пустынник сказал Пафнутию: «Да сохранят и тебя ангелы Господни во всех путях твоих и да защитят от невидимых врагов в то время, когда в день грозного испытания, они будут усиливаться хотя в чем бы-нибудь оклеветать тебя».13

Из всех этих слов преподобного Онуфрия становится очевидным, что святые ангелы преимущественно ополчаются окрест людей, боящихся Бога, и оказывают защиту, покровительство и охранениe особенно людям благочестивым.

Зная же это, что мы должны делать?

Конечно, более всего должны заботиться о том, чтобы невидимые защитники и покровители наши всегда были с нами, и, чтобы достигнуть сего, – должны всегда удаляться от сообщества с худыми людьми, час от часа и день ото дня все более и более преуспевать и возрастать в добродетели.

Десятое число.

Хочешь ли ты найти мудрость, которая научит тебя, как поступать в жизни? Если хочешь, то обратись к твоему ангелу-хранителю, внимай его спасительным советам, и ты будешь поступать в жизни, как самый мудрый человек.

Не ослепляйся блеском человеческой мудрости; путеводителем твоим пусть будет твой ангел-хранитель.

Будешь ли ты сомневаться в его спасительном руководстве? – Ты знаешь, что его внушения мудры, верны, спасительны и святы.

Если ты прибегнешь к его совету, он тебе укажет путь Господень и в то же время поможет тебе проходить этот путь, путь, действительно, очень трудный и тернистый.

Ты еще слаб нравственно, несмотря на все твои усилия в добре. Искушения постоянно одолевают тебя, и ты похож на ребенка, который не только не знает еще дороги, но и не имеет довольно силы, чтобы пройти несколько шагов без помощи своей матери.

Ты подобен слепому, который, будучи предоставлен самому cебе, не может идти и постоянно падает.

И ты постоянно падаешь на тернистом пути жизни.

Тебе нужны советы, которые бы просвещали тебя; тебе нужны силы, которые бы поддержали тебя на этом трудном пути спасения.

Эти советы и силы даст тебе твой добрый ангел-хранитель. Твой ангел-хранитель озарит твой ум лучом божественного света и воспламенит сердце твое искрою той любви, которой сам пламенеет.

Поэтому беседуй чаще, как можно чаще, с твоим ангелом-хранителем, как можно чаще и внимательнее следуй его советам и внушениям.

Ты скажешь: как можно беседовать с ангелом, когда невозможно слышать его голоса? – Но эта таинственная беседа заключается не в вещественных звуках человеческой речи, но во внутреннем голосе сердца, проникнутого верой в невидимое присутствие ангела-хранителя, в его благость и мудрость.

Эта беседа требует чистоты сердца, обращенного к нему со смирением и молитвой в своих недоумениях и с безмолвием ожидающего решений его.

Когда голос ангела проникнет в твое сердце, ты услышишь его беседу: он будет говорить тебе о правде, о чистоте душевной, о целомудрии, о благотворительности, о милосердии, о любви к ближнему, о благочестии, сердце твое исполнится умиления и насладится душевным миром.

Злобный враг твоего спасения станет напротив того возмущать твое спокойствиe, станет прельщать ум твой богатством, роскошью, почестями; но ты не внимай обольщениям его, а последуй советам доброго твоего ангела-хранителя.

Будучи вестником повелений Всевышнего, он сообщит их тебе, когда увидит в сердце твоем искреннее желание узнать их и исполнить.

Хочешь знать, каким образом он сделает это? Он вдохнет в тебя мысль, подобную лучу света, которая рассеет твои недоразумения, он направит волю твою на путь истины и возбудит в сердце твоем желания, сообразные с законом Божиим.

Эти благодатные внушения, свыше сообщаемые душе нашей, суть неоцененные дары милосердия

Это глагол Божий, возвещенный тебе твоим ангелом-хранителем.

Христианин! Когда в минуты гнетущих тебя мрачных мыслей и тоски, ты мгновенно озаришься светлой мыслью, успокаивающей твою душу, знай, что эту мысль посылает тебе ангел, твой верный наставник.

Когда в сердце твоем, холодном ко всему святому и доброму, вдруг возгорится любовь к Богу и добру, помни, что это действие твоего ангела-хранителя, и спеши выполнить тогда свое благое желание.

И во всех других случаях, когда тебя как бы внезапно озаряет какая-либо добрая мысль или доброе желание, остановись, на этой мысли и на этом желании, исполни его – это внушение твоего друга и покровителя, твоего ангела-хранителя, ревниво оборегающего душевное спасение твое.

Одиннадцатое число.

Являя помощь свою в избавление нас от угрожающих нам бедствий, ангел-хранитель не оставляет нас, если только и мы не оставляем своего упования на Господа и тогда, когда Ему угодно вести нас в земном нашем странствии не мимо опасностей, бед, а навстречу им, – когда на путях наших неизбежна встреча с аспидом, василиском, львом и змием (Пс.90:13).

Как ни велики опасности при подобных встречах, уповающий на Господа, под покровительством тех же ангелов – хранителей, смело наступит на аспида и василиска, попрет льва и змия (Пс. 90:13), т.е. если разуметь это обетование в буквальном смысле, – не только не потерпит вреда от нападения животных хитрых и ядовитых, как змеи, и свирепых и сильных, как лев, но решительно одолеет их силу силой своего упования на Всемогущего. Не противно истине относить сие обетование и к власти человека над бессловесными животными. Первозданному человеку, пока он сам имел беспрекословное повиновение Богу, принадлежала полная власть над животными, и уменьшение ее явилось уже вследствие грехопадения. Но если удаление от Бога чрез грех имело такие последствия, то не удивительно, если в отношении к тем в которых сила греха ослаблена и крепка сила упования на Бога, уменьшается вред и опасность от животных. Доказательством сему служат примеры: Ноя, безопасно жившего в ковчеге среди всех родов животных, Даниила, рукой ангела сохраненного невредимым во рве львином (Дан. 6:22), апостола Павла, невредимого при уязвлении ехидной, обвившеюся вокруг руки его (Деян.28:5), многих мучеников, брошенных на растерзание зверям и не тронутых ими, и подвижников благочестия, живших в пустынях со зверями, как, например, это известно о св. Герасиме.

Но псалмопевец, излагая обетование о безопасности охраняемых ангелом Господним от змеев и львов, имеет в виду не одних животных в собственном смысле, но вообще врагов человека, лукавых, как змии, с ядом аспидов под устами своими, и жестоких и сильных, подобно львам, бросающимся на добычу свою (Пс. 16:12). Змием также называется в слове Божием диaвол (Откр. 12:9), употребивший некогда змия в opyдие для прельщения первых людей.

Но как бы ни были хитры, сильны и злы враги человека, они не страшны уповающим на Господа. Под покровительством ангелов, приставленных хранить их безопасность, они смело наступят на аспида и василиска, поперут льва и змия.

Сила врагов, имеющих свойства змиев и львов, сокрушится о силу упования на Господа и преданности ему. Облеченные сей силою не убоятся никакого врага, так как у них есть верные защитники их – ангелы-хранители14.

Двенадцатое число.

И слово Божие и святые отцы учат нас веровать тому, что ангелы-хранители наши избавляют нас от бед нашей земной жизни и во всех путях наших сохраняют нас.

Пророк и псалмопевец Давид говорит: «Ополчится ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их» (Пс.33:8). В другом месте он же говорит: «Не приидет к тебе зло, и рана не приближится к телеси твоему: яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих (Пс. 90:10–11)».

Св. Василий Великий учит: «Как городские стены, вокруг облегая город, отовсюду отражают неприятельские нападения, так и ангел служит стеною спереди, охраняет сзади и с обеих сторон ничего не оставляет неприкрытым»15

Таким образом, и словом Божиим и учением святых отцов мы утверждаемся в вере в защиту и oxpaнение нас нашим ангелом-хранителем.

Вот и исторический пример, подтверждающий эту истину.

Св. священномученик Поликарп, епископ смирнский, возвращаясь раз со своим диаконом из города Теоса в Смирну, на пути поздно вечером, остановился в одной гостинице и, вкусивши с диаконом немного пищи, лег в постель; будучи сильно утомленным от пути, он скоро заснул.

Но вот в полночь явился ему ангел, коснулся его и сказал: «Вставай скорее и беги из гостиницы: она тотчас упадет». Следует заметить, что эта гостиница не пользовалась хорошей славой, так как в ней творилось много беззаконных дел.

Разбуженный ангелом, Поликарп встал и начал будить своего диакона; но тот, спавший крепким сном, не хотел вставать и с упреком сказал святителю: «Еще полночь не наступила, святый отче, а ты меня уже будишь». Поликарп молчал, не желая противиться диакону.

Но вскоре ангел снова явился Поликарпу и снова повелел как можно скорее выйти. Святой стал опять будить диакона и на этот раз уже прямо сказал ему, что гостиница сейчас обрушится. Диакон на это сказал святителю: «Верую Богу, отче, что, пока ты здесь, этого не случится». Поликарп отвечал: «И я верую Богу; а не верую только зданию каменному»

Но вот и в третий раз явился ангел святителю и в третий раз предупредил его об опасности. Поликарп после этого с трудом убедил диакона встать, и оба они вышли из гостиницы.

Тотчас как они вышли, гостиница вся разрушилась до основания, а с разрушением ее погибли также все до одного и находившиеся в ней.

Увидав падение гостиницы, св. Поликарп поднял очи свои на небо и воскликнул: «Господи, Боже всесильный, Отче Иисуса Христа благословенного Сына Твоего, предвозвестивший чрез Иону пророка неневитянам падение града их и потом по милосердию снова пощадивший их, воистину благословляю тебя за то, что Ты рукою ангела Твоего извед нас из дома сего и избавил нас от внезапной смерти также, как и Лота избавил Ты. Верую, что ты, Господи, всегда охраняешь рабов Твоих от всякого зла и что Ты благ и милостив во веки веков»16

Так ангелы-хранители, данные Богом каждому из нас, христиан, охраняют и блюдут жизнь каждого из нас, если только грехами своими мы не отгоняем их от себя.

Но особенно близки ангелы – хранители к невинным детям, которые не знают еще греха. Вот рассказ, подтверждающий эту мысль.

Один ремесленник (по занятию портной) работал в той комнате, в которой в колыбели спал его ребенок. Вдруг среди веселого настроения духа, которое возбуждала в нем его честная работа, без всякого видимого повода им овладел какой-то непонятный страх, словно от спазмы сжалось его сердце, какое-то смутное чувство говорило ему, что жизни спящего в колыбели ребенка угрожает какая-то опасность. Мало этого, – он совершенно отчетливо услыхал внутри себя голос, кратко и ясно говоривший ему: «Встань скорее и возьми ребенка из колыбели» .

Ремесленник не послушался сейчас же этого неизвестного голоса. Он старался даже успокоить себя разными соображениями. Ребенок спал по-прежнему крепко в своей постельке; ничто его, кажется, не беспокоило в комнате; на улице также все было тихо. Откуда же может грозить опасность его жизни? Должно быть, это просто воображение его создало такое беспокойство душевное. «Нужно прогнать, рассеять свои мысли», – решил портной и, взявши снова иголку для работы, постарался даже затянуть песню. Действительно, ему удалось успокоиться на несколько мгновений; но потом вдруг по-прежнему объял его страх, на этот раз гораздо сильнее прежнего, и опять он услыхал внутренний голос: «Встань скорее и возьми ребенка из колыбели»

Опять отец прекращает свою работу, и песня как бы сама собою замерла на устах его. Внимательно он озирается кругом и осматривает всю комнату, начиная от своего рабочего стола и до последнего, отдаленного уголка ее. Так как он решительно нигде не нашел какого-либо повода опасаться за ребенка, а последний по-прежнему крепко спал в своей постельке, то ему показалось неразумным из-за какой – то воображаемой опасности беспокоить ребенка.

Не слушая, таким образом, голоса, он опять сел на свое место за рабочим столом и принялся за работу; но у него уже исчезла прежняя веселость; он не напевал более песни.

Напрасно употреблял теперь он усилия к тому, чтобы преодолеть какими-либо соображениями свой страх. Чрез несколько мгновений страх снова возвратился и гораздо сильнее прежнего; в сердце же его, с силою громового удара, опять раздался голос: «Встань скорее и возьми ребенка из колыбели»

Теперь он, наконец, сделал то, чего требовал предостерегающий его голос. Мгновенно он был уже у колыбели ребенка, поспешно взял его и отнес на свое место, где сам сидел перед этим.

Едва только он успел занять свое место, как в том углу комнаты, где находилась колыбель, раздался сильный грохот. Весь потолок мгновенно рухнул, повалился на то место, где стояла колыбель малютки. Все это место было совершенно покрыто мусором и отвалившимися кусками штукатурки.

Ребенок проснулся от сильного шума и заплакал: но он был цел и невредимо покоился на руках отца, который, будучи глубоко тронут случившимся, крепко прижимал его к своему сердцу.

Какой живой радостью объята была бедная мать, когда, заслышавши громкий шум, с смертельной бледностью в лице, вбежала в комнату; она боялась, что муж и ребенок ее убиты, а они оба остались целы и невредимы.

Преисполненное глубокой набожностью ее сердце, равно как и ее мужа, излилось в искреннейшую молитву ко Господу, когда муж рассказал ей, как чудесно спасен был дорогой сердцу их ребенок.17

Скажите, чей это голос слышал ремесленник, будучи серьезно занят своей работой? Не ясно ли, что это–голос ангела-хранителя малютки, так крепко спавшего в своей колыбельке и не помышлявшего о той беде, какая могла случиться над этим невинным существом?

Да, – несомненно, это был ангел-хранитель.

Кто же мог бы так заботливо охранять жизнь невинного малютки, как не ангел-хранитель, даруемый Богом каждому, вновь родившемуся человеку? Даже заботы любящей и внимательной матери часто могут оказаться напрасными, так как хрупкое и нежное тело малютки подвержено весьма большим опасностям. То, что безвредно для взрослого человека, для младенца может оказаться причиною погибели. И вот в тех случаях, когда любвеобильная мать и внимательный отец не могут предохранить своего любимого ребенка от грозящей ему беды, – на помощь им является ангел-хранитель и спасает малютку.

Как верный, постоянный страж стоит он у изголовья малютки. Он не нуждается ни в сне, ни в отдыхе, как существо бестелесное. Потому-то так, бдительно и хранит он покой ребенка.

Разве не видим мы в жизни, как гибнут люди часто от неважной, по-видимому, причины, гибнут люди от таких пустяков, ничтожнее которых, кажется, и быть ничего не может. Но этому хрупкому, недавно явившемуся на свет Божий существу, еще более грозит опасностей и бед. И вот, только ангел-хранитель спасает его в его юные годы.

Но ангел-хранитель не отступает от человека и в годы его юности, мужества и преклонного возраста. Лишь только грехи наши могут отогнать его от нас.

Тринадцатое число.

Как добрый, опытный и внимательный наставник блюдет за тобой, твоим поведением, твоими мыслями, чувствами и желаниями твой ангел-хранптель.

Смотри, не поддавайся врагу твоего спасения издревле прельстившему первого человека и силящемуся погубить всех добрых и благочестивых людей.

Искушения тебя врагом спасения твоего велики и постоянны. Но ты не поддавайся им, слушай только и следуй только твоему ангелу-хранителю.

Несмотря на то, что ангел-хранитель твой внимательно следит за тобою, наблюдает за каждым шагом твоим, враг твоего спасения употребляет усилия свои, чтобы свить гнездо себе в душе твоей.

Вот как изображает опытный наставник в духовной жизни, о. Иоанн Кронштадтский, эти козни и злоухищрения диавола: «Несомненно, что диавол в сердцах весьма многих людей сидит какою-то сердечной вялостью, расслаблением и леностью ко всякому доброму и полезному делу, особенно к делу веры и благочестия, требующему сердечного внимания и трезвения, вообще духовного труда. Так он поражает сердце вялостью, а ум тупостью во время молитвы; так он поражает сердце вялостью, холодностью и бездействием сердечным тогда, когда нужно сделать добро: например, сострадать страждущему, помочь в беде находящемуся, утешить печального, научить невежду, наставить на путь истины заблуждающегося и порочного. Надо постоянно внимать своему сердцу, прогонять из него мглу лености и окамененного нечувствия, наблюдать, чтобы оно всегда горело верою и любовью к Богу и ближнему и готово было на все труды и самопожертвования для славы Божией и для спасения ближнего. Тщанием не ленивы, духом горящи, Господеви работающе (Рим.12:11).

«Диавол сидит в наших сердцах еще необыкновенно сильной раздражительностью, мы становимся иногда так больны самолюбием, что не терпим ни малейшего противоречия, препятствия вещественного или духовного, не терпим ни одного слова негладкого, грубого. Но тогда-то и надо терпеть, когда доходят воды злобы и нетерпения до души нашей. В терпении вашем, стяжите души ваши (Лк.1:19

«И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот» (Мф. 7: 27). Что будет с ним, что будет с человеком, когда на него диавол пустит реку своих искушений и повеет на него ветром своих козней? Если твердо христианин стоит на камне-Христе, то не падает, а если стоит на песке своего мудрования и страстей, то сильно падает. Ангеле Божий, хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсть Христа Бога!

Четырнадцатое число.

Чем ревностнее следуем мы своему ангелу-хранителю, чем добродетельнее и благочестивее живем мы, тем сильнее ухищряется враг нашего спасения, погубить нас каким-нибудь образом и вовлечь нас во грех.

Враг и завистник нашего спасения готов бывает на все искушения, только как бы поколебать веру и добродетель нашу. Он силится как бы по воздуху разметать наши добрые и святые мысли, иногда с большим трудом собранные, вырвать из сердца веру и развеять ее на четыре стороны.

И как заметен бывает в нас, часто след темной силы, усиливающейся разрушить в нас всякое добро. В самые важные решительные минуты, требующие непоколебимой веры, это святое чадо неба иногда вырывается из нашего сердца; мы ищем его и, к посрамлению своему, не находим, а с ним вместе теряем и опору для доброй жизни.

Кто же поможет нам в эти тяжелые минуты соблазна и искушений от диавола?

Кто у нас, после Спасителя и Пречистой Его Матери, самый близкий друг и покровитель, как не наш ангел-хранитель? Он не оставит нас и в эти трудные минуты.

Со времени рождения нашего он принимает участие, и участие самое живое, во всех делах наших. Среди опасностей он хранит нас, в затруднении внушает светлые и добрые мысли; когда молимся, согревает сердце наше любовью к Богу, душу нашу умиляет и трогает; когда добро делаем, он радуется; когда грех творим, скорбит и плачет, а когда каемся и умоляем о прощении, и он с нами молится.

С таким верным другом чего нам бояться?

Правда, искушение велико, злоба диавола упорна и неискоренима, соблазн обольстителен. Но и заступник и охранитель наш не менее и зорко наблюдает и за нашим спасением душевным, и, если мы сами намеренно не пойдем за диаволом, не пойдем ко греху, он утвердит нас на пути добродетели.

Но здесь, как и везде, при достижении чего-либо высокого и благородного, нужны свои собственные усилия, нужна работа над самим собой. Ангел-хранитель только тогда сделает нас победителями диавола, когда мы сами ревностно противостанем ему и когда сами будем внимательно слушать советы и внушения руководителя и верного наставника, хранителя души нашей.

Отсюда наша прямая обязанность: чаще и усерднее молиться ему, внимательно слушать его внушения, стремиться к своему нравственному самоусовершенствованию на пути добродетоли, и тогда наш ангел-хранитель никогда не оставит нас без своей помощи и покрова.

Но, к прискорбию, как часто мы забываем его, и не от того ли так много прегрешаем, впадаем в ошибки, увлекаемся соблазнами, так скоры на грех и так слабы и нерешительны на добро?

Будем же чаще призывать молитвенно своего ангела-хранителя. Последуем примеру и наставлениям святой Церкви православной, матери нашей. Каждый день несколько раз она испрашивает нам ангела-хранителя. С ней и мы будем усердно испрашивать его себе.

Тогда не только при жизни на земле он не оставит нас, ревниво оберегая нас от греха и искушений ко греху врага нашего спасения, но не забудет нас и при исходе из сей жизни, в это тяжкое и страшное для нас время предстанет престолу Божию с ходатайством о душе нашей и облегчит нам переход в страну вечности – в место, уготованное нам от Господа, Судии живых и мертвых.

Пятнадцатое число.

Твой ангел-хранитель чист и свят, невинен и безгрешен. Постарайся и ты приобрести себе чистоту сердечную.

А для этого заглядывай как можно чаще в свое сердце; приведи в ясность сознания все то, что есть в нем худого, очисти сердце твое от всего злого, греховного, что было в нем, горькими слезами раскаяния выведи наружу все то зло, какое было в сердце твоем.

Но посмотрите, как многие остаются беспечными в отношении к сердцу своему: они не хотят заглянуть в него и тщательно рассмотреть, что в нем накопилось худого.

Очень много теряют такие люди и для своего благосостояния временного, но особенно для своего спасения.

Главное занятие христианина в этой жизни должно быть – очищение сердца своего, чтобы очищенное сердце его способно было в будущей жизни узреть Бога, так как только чистые сердцем, по слову Господа, Бога узрят; без очищенного сердца невозможно лицезрение Бога и соединение с Ним в вечности. Все мерзкое, нечистое, греховное не может войти в Царстиве Божие.

К очищению сердца направлены почти все таинства, или вся благодать Духа Святаго, присущая таинствам; крещение – баня сердца или пакибытия человека; таинство миропомазания утверждает чистоту сердечную, дарованную благодатью Божией в крещении; покаяние – вторая баня сердечная после крещения; причащение соединяет христианина чрез очищенное сердце с Пречистым Христом; брак освящает и очищает отношения полов, т.е. имеет в виду также чистоту сердца в брачном сожитии, чтобы брак был о Господе, а не по страсти; елеосвящение опять исцеляет тело чрез очищение сердца или души от грехов, отпущение которых подается в семи таинствах.

Так важно для христианина заботиться об очищении своего грешного сердца.

Важно и в обыкновенной жизни то или другое cocтояние нашего сердца: чистота или нечистота его, его страстное или спокойное, бесстрастное состояние. Когда оно не чисто, подвержено страсти, тогда не ждите от человека, у которого такое сердце, хороших поступков: он невольник живущей в его сердце страсти: если же сердце его спокойно, чисто, тогда все у него идет тихо и благополучно, и вся деятельность его, – благородная, добросовестная деятельность18.

Потому мы должны всеми силами заботиться о приобретении этой сердечной чистоты. И заботы эти должны быть постоянными, должны простираться на всю жизнь нашу.

Как земледелец не может признать надежным плод свой, доколе он находится на поле, и не знает, что может с ним случиться до того времени, как он сложит его в кладовые свои, так и всякий человек не должен складывать рук своих в борьбе с нечистотой сердца своего до конца жизни своей.

До самой кончины человека страсти сохраняют способность восставатъ в нем, и он всегда может быть побежден ими, если предастся рассеянности и беспечности; потому он никогда не должен оставлять бдительного наблюдения над собой и своим сердцем.

Шестнадцатое число.

Все мы во грехах рождаемся и во грехах умираем; никто из нас не бывает свободен от греха.

Ты согрешил, и ангел-хранитель твой отступил от тебя и плачет над тобой. Как плачет добрая мать, видя погибель и развращение своего сына, так плачет об тебе и твой ангел-хранитель, видя твое падение.

Грех – злое семя, сначала, при младенчестве человека, оно проявляется слабо; с возрастом – растет; по мере развития физических и нравственных сил человека развивается все больше и больше, так что, наконец, представляется огромным деревом, корни которого широко и густо раскинуты во все стороны; другое сравнение: он сначала бывает незаметным источником, который с течением времени увеличивается и, наконец, представляется быстрой, мутной рекой, которая, истекая из нас самих, в нас же самих мутится и шумит и только по принятии внутрь нас огня Божества Христова, да по молитве – престает от своего возмущения19.

Так грех, допущенный нами раз, два, при дальнейшем повторении все больше и больше укореняется в нас, и, наконец, нам уже трудно бывает бороться с ним: он становится как бы нашей привычкой, как бы нашей второй природой.

Если ты так укореняешься во грехе, то ангел-хранитель твой уже не может внушить тебе добрых мыслей, чтобы ты возвратился на путь добродетели. Он не может и подступиться к тебе от смрада грехов твоих.

Тогда он отступает от тебя и стоит вдали, плача и терзаясь о твоих же преступлениях.

Но он не забыл тебя. Каждый новый грех твой поражает его как бы ударом, как поражает и ужасает мать твою известие о твоем новом грехопадении.

Он не презирает тебя. Но он не может уже помочь тебе, если ты так упорно предаешься греху. Стоя вдали, он еще более горько плачет.

Но вот усилия ангела-хранителя твоего не пропали даром. Ты переживаешь мрачные и тяжелые минуты, кои всегда бывают последствием порока и греха. Ты уже не видишь, что тебя ожидает впереди. Тебе кажется, что и небо для тебя так же мрачно, как мрачен ад. Ты не знаешь, возможно ли тебе еще ждать помощи откуда-либо. Может быть, грехопадения твои достигли крайней меры, превзошли границу долготерпения Божия? Может быть, ты уже погиб навеки? Поистине, какое ужасное состояние переживаешь ты, грешник!

Но в эти-то тяжелые минуты ты видишь вблизи себя опять своего ангела-хранителя. Он бестелесен, – ты его не видишь своими очами, но ты ясно слышишь его голос и его душеспасительные внушения.

Вот он советует тебе возвратиться на путь добродетели и оставить прежний порочный образ жизни.

Размысли, что было хорошего в грехах и преступлениях твоих? Разве ты был счастлив? Разве ты был доволен сам собой?

Остановись на этих мыслях: это мысли твоего невидимого наставника и руководителя, который все еще не теряет надежды спасти тебя. Подумай, не правда ли то, что говорит тебе твой ангел-хранитель?

Но вот лицо твое проясняется. Мрак отчаяния и ужас смерти и погибели вечной оставляют тебя, и в тебе зарождается надежда на спасение.

«Бог настолько милосерд, – думаешь ты, – что он простит меня, если я перестану грешить и буду добродетельным человеком».

«Да, это правда», – подтверждает тебе твой невидимый наставник.

Теперь уже он твердо уверен в твоем спасении. Еще внимательнее он наблюдает за тобой, еще ревнивее оберегает он тебя от искушенйй врага спасения, – и ты становишься опять добродетельным человеком.

Так спасает грешника его ангел-хранитель.

Семнадцатое число.

За каждым из нас есть грехи, заблуждения, ошибки, горести, беды; но, по-видимому, всему этому вовсе не следовало бы быть у нас, потому что у каждого из нас есть ангел-хранитель. Отчего же это так?

Конечно, ангел-хранитель наш не попустил бы этого, если бы не мы сами были виною сему. А если он попускает, то или потому, что мы сами делаем себя недоступными ангельскому руководству, или потому, что своим противодействием им и упорством во грехе уничтожаем и отвращаем усилия ангелов содействовать нам в добре.

Если мы предаемся греху, то ангелу-хранителю трудно как-либо влиять на нас. Грех овладевает человеком и увлекает к себе и его внимание, и все стремления, и силы его. Действуя под влиянием греха, человек всего себя пропитывает им и все части своего существа, и все силы приучает к деятельности по его внушению. Эта деятельность от долгого и постоянного повторения до того сродняется с нами, что обращается уже в природную, принимает вид естественной, а потому неизменной и необходимой деятельности. Так, срастаются, например, своекорыстие с пожеланиями, похотливость с сердцем, со всеми начинаниями – гордость и некоторая неприязненность к другим. Таким образом, во всех силах души – уме, воле и чувстве, во всех отправлениях тела, во всех своих делах внешних, в поведениии, в отношении к ближним нашим, правилах и обычаях жизни, – человек весь проникается грехом, т.е. самоугождением себе, своей чувственной природе20.

Потому-то не легко ангелу-хранителю нашему воздействовать на нашу греховную природу, когда мы всецело и упорно предаемся греху.

Он старается всячески возбудить и поддержать в нас желании спасения, но, когда человек всецело предан греху, он редко успевает в этом, по причине великого нестроения, живущего в душе нерадивой. В такой душе все в смятении – и мысли, и чувства, и намерения. В какой мере есть у нас этот недостаток внутреннего мира, в такой степени он есть враг ангельскому воздействию на нас. Как внушит что-либо доброе ангел-хранитель нам, когда у нас нет внимания к его внушениям? Как услышит такое внушение душа, когда в ней шум и смятение? Вот потому-то старания ангела-хранителя и остаются бесплодными для людей, погруженных во грех.

Восемнадцатое число.

Ты согрешил – поддался искушению, послушал врага твоего спасения и пренебрег спасительными внушениями ангела-хранителя твоего. Подумай, хорошо ли ты сдедал? Так ли ты вознаграждаешь твоего доброго друга и покровителя за все его попечения и заботы о тебе?

Но для тебя не все потеряно: ты можешь покаяться, и ангел-хранитель внушает эту мысль.

Но смотри, чтобы покаяние твое было искренно, и чтобы, каясь в грехе своем, ты старался впредь не повторять его, исправить жизнь свою, стать добродетельным человеком.

Только смиренное, сокрушенное сердце грешника приобретает ему прощение содеянных им грехов.

А что пользы, если, согрешив, ты наскоро покаешься и потом опять будешь грешить. Такое покаяние твое не обрадует, не возвеселит твоего ангела-хранителя.

Напрасно ты будешь ссылаться на бесконечную благость и милосердие Божие. Есть мера долготерпению Божию, да и самое милосердие и благость Божия чему учит нас и к чему побуждает нас? К тому ли, чтобы мы снова грешили, снова отгоняли от себя своего покровителя и наставника, ангела-хранителя души своей?

Нет, чем более являет нам Господь Своего милосердия к нам, тем осторожнее мы должны вести себя, чтобы, по получению прощения, снова не оскорблять своего Владыку и Господа новыми грехами.

Что же делает тот, кто приходит к таинству покаяния без намерения исправить свою жизнь и отходит без твердой решимости оставить навсегда грех свой, и опять возвращается к прежним беззакониям своим? Не явно ли посмеивается он милосердию Божию? Не очевидно ли поругается он долготерпению Господню? Не второе ли распинает он Сына Божия и попирает святейшую кровь Его, которой избавлен он от вечной смерти, ради которой даровано ему отпущение грехов?

Надо не только искренно, сердечно раскаяться в грехах своих, но и впредь стараться не оскорблять ими Бога и ангела-хранителя своего.

И во всяком деле вообще недостаточно только одних добрых чувствований, желаний, расположений, а требуется самое дело; тем более необходимо это в покаянии.

Положим, что мы сознаем, что доселе мы жили противно заповедям Божиим, скорбим, даже плачем об этом, но если за этим не последует в нас омерзения ко греху, твердого намерения отстать от него, то наши подобные чувствования и останутся одними чувствованиями и плода нам не принесут, мы можем остаться такими же грешниками как и раньше.

Мы видим, что все покаявшиеся истинно после покаяния уже не возвращались более к той грешной жизни, которую они вели раньше.

Преподобная Mapия Египетская, например, покаявшись, оставила греховную жизнь свою и пошла в пустыню. Апостол Павел, после обращения ко Христу, вместо гонителя сделался великм проповедником веры Христовой. Апостол Петр, отрекшись под влиянием первоначальной слабости своей от Христа, – в последующее время своей жизни, знал одно – плакал о своем отречении от Господа. Спаситель, прощая грехи, внушал: «Иди, и ктому не согрешай».

Итак, покаяние наше тогда будет нам полезно и приятно Богу, всем святым Его и нашему ангелу – хранителю, когда мы, покаявшись, твердо решимся исправиться и не грешить более.

Девятнадцатое число.

Болезни и смерть – суть общий человеческий жребий. Всякий человек более или менее подвержен болезням. Всякий человек рано или поздно умирает. Никакое звание, никакой пол, никакой возраст, никакое время, никакое место, никакое богатство, никакая мудрость, никакая осторожность, – ничто не может охранить нас от болезни и смерти.

Это общий нам жребий, так часто бывающий причиной жалоб, ропота, страха, слез и стона людей неверующих или маловерующих, но жребий, необходимый падшему человеку.

Тяжело было бы нам, если бы нам приходилось страдать одиноким без всякой помощи и сострадания к нашему горю; тяжело страдать и умирать, когда не видишь кругом ни одного человека, когда не слышишь ни одного ласкового слова сострадания.

Но у нас есть постоянный друг наш, – наш ангел-хранитель, который не оставляет нас даже в самые тяжелые минуты нашей жизни, когда земные друзья и близкие, может быть тяготятся нами или даже и вовсе забыли о нас. Ангел-хранитель – наш неизменный, постоянный друг. Он рад бывает помочь нам во всякой беде или скорби, рад бывает и облегчить нам страдания наши.

Вот пример, подтверждающий это.

Когда св.мученица Taтиана, за исповедание имени Христова, была предана тяжким мукам, и когда слуги игемоновы стали бить ее по лицу немилосердно, тогда ангелы невидимой силой остановили их, и тут отверзлись духовные очи слуг игемоновых: они увидели четырех ангелов, окружавших святую, и услышали голос небесный к ней.

После того ее мучители раскаялись, приняли св.крещение, а потом удостоились и венца мученического.

Когда же после первых страданий святая вторично была предана мукам, тогда ангелы опять невидимой силой остановили бьющих ее, а потом осиял ее свет небесный, и слышны были голоса ангелов, славословивших и восхвалявших Господа.

Затем, и в третий раз приняла святая страдания; но и тут ангелы в свете небесном пришли к ней, исцелили ее от ран и похвалили мужественное терпение ее.

И в четвертый раз, при страданиях, ангелы явились мученице и опять остановили мучащих ее.

Когда же в последний раз пред смертью святая была заключена в капище идола Дия, то и тут также свет небесный осиявал ее, и ангелы являлись и утешали страстотерпицу21.

Ангел-хранитель наш не оставит и нас, если Господу угодно будет послать нам какую-либо болезнь или страдание телесное и душевное.

Да если бы мы и не получили сразу облегчения в болезни, все равно мы должны переносить их с терпением и верою в Бога, зная, что скорби посылаются нам не случайно, но по воле Провидения.

Наша участь была бы очень горька, если бы мы ничего не знали о смерти и вообще о скорбях более того, что знают язычники, – люди, неведующие истинного Бога, потому что тогда мы знали бы только то, что люди, на земле прежде нас, перестали жить, мы перестанем жить, чтобы дать место нашим потомкам. Впав в жестокую болезнь, например, мы могли бы утешать себя только тем, что эта жалкая участь есть участь всякого. Приближаясь к смерти, мы могли бы иметь в виду только могилу, разрушение и тление. Наша участь была бы жалче участи всех cvществ, не имеющих разума и смысла, т.е. животных.

Почти такова и была участь всех древних народов: египтян, греков, римлян и других, блуждавших до пришествия Христова во тьме язычества. Когда посещала их какая-нибудь болезнь или явно приближалась к ним смерть, тогда вся их бодрость тотчас обращалась в совершенный упадок духа – в отчаяние. Ничто не могло ободрить их; они не имели ничего утешительного в будущем, не на что было им надяться впереди.

Напротив, наше cocтояние, при данном нам святом откровении, чрезвычайно утешительно. И мы знаем, что можем подвергнуться разного рода болезням; но знаем, что наши болезни попускаются на нас от Господа Бога для показания нам нашей бренности и нашего бессилия, для укрепления нашего упования на Бога, для оживления нашей молитвы к Богу, а особенно для расположения нас к покаянию и исправлению. Ибо Дух Божий говорит: «Чадо, в болезни твоей не презирай, но молися Господеви, и Той тя исцелит. Отступи от прегрешений и направи руци, и от всякого греха очисти сердце твое» (Сир. 38:9–10). И мы знаем, что непременно все умрем; но знаем и то, что по смерти для нас есть жизнь другая, жизнь свободная от всякой болезни, от трудов, от холода, от зноя, от страхов, от горести и слез, – жизнь никогда не прекращающаяся, вечно-блаженная, свободная даже от опасения всякого зла.

Когда мы таким образом будем смотреть на наши скорби, болезни и на самую смерть, то у нас исчезнет всякая скорбь, страх и ужас, так сильно подавляющий людей, не знающих откровенного слова Божия. Тогда скорбь ослабляется, тьма обращается в свет, а страх тления – в утешительную надежду бессмертия.

Правда, иногда страдания христианина бывают весьма тяжки, особенно, когда его болезни, как нередко случается, продолжаются очень долго или даже во всю жизнь, до самой смерти; но и тогда ангел-хранитель не оставляет христианина и тогда внушает ему утешительные истины, заимствуемые из учений святой веры православной.

Тогда ангел-хранитель внушает человеку ту мысль, что «егоже любит Господь, наказует» (Евр.12:6), и «аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог» (Евр. 12:7).

Тогда ангел-хранитель внушает человеку-страдальцу такую молитву: «Владыко Господи, укрепи мое терпение! Я был бы недостоин посланного мне Твоею любовью страдания, если бы не хотел переносить его со смирением, терпением и покорностью всеблагой воле Твоей. Я знаю, что страдание, которое Ты ниспослал мне, весьма спасительно для меня, ибо оно ведет к весьма важной цели – очищению от грехов души моей».

Так молились тысячи христиан во время своей болезни, охраняемые своим ангелом-хранителем. Так молились даже величайшие грешники, люди, сделавшиеся чуждыми Богу и ангелу-хранителю своими грехами, но потом покаявшиеся и, при твердой вере в Спасителя и в Его заслуги, получившие в таинстве покаяния прощение грехов и снова приобретшие себе верного руководителя – ангела-хранителя. Они молились, – и ангел Господень укреплял их в страдании, как он в Гефсимании укреплял Самого Господа перед Его славными страданиями.

Ангел-хранитель утешает христианина и при самой его смерти. Он внушает христианину ту мысль, что смерть для него не есть зло. Смерть для христианина есть конец его странствования и переход в истинное отечество, в жизнь действительную. Смерть вводит детей Божиих в дом их Отца небесного и в покой, – вводит туда, где уже отнюдь не будет ни плача, ни вопля, ни болезни, ни смерти (Откр. 21:4). Смерть для христианина есть второе рождение – рождение для жизни истинной, вечной, для жизни с Господом Иисусом Христом и со всеми святыми Его.

Двадцатое число.

Нередко говорят: «Если бы у меня был друг, который бы находился при мне неотлучно, делил со мной мои радости и мое горе и не покидал меня во всю жизнь, я умел бы дорожить таким другом». В лице ангелов-хранителей каждый из нас имеет такого друга; но дорожим ли мы этим другом?

Посмотрите, в какой тесной связи и близком отношении к нам представляет ангелов-хранителей наших слово Божие; в каких умилительных и трогательных чертах изображает оно то живейшее участие, которое принимают в нашем положении эти небожители, по-видимому, разделенные от нас целым миром. Еще во время слабого, беспомощного возраста нашего, они выну зрят лицо Всевышнего и воссылают к Нему молитвы о нас. (Мф. 18:10); как верные заступники, ополчаются окрест бояшихся Бога, хранят их во всех путях их жизни и блюдут, да некогда преткнется о камень несчастий или соблазна нога их (Пс. 90:11–12); coдействуют каждому достигать того высокого совершенства, для которого создан человек (2Кор.1:14); как искренние друзья наши радуются, когда мы с истинным раскаянием о содеянных грехах обращаемся к Богу и начинаем вести жизнь добродетельную (Лк. 15: 7–10); скорбят и плачут, когда мы остаемся нераскаянными во грехах.

В жизни благочестивых людей мы усматриваем живые примеры того близкого общения, в каком ангелы находятся с человеком, и той неусыпной, дружеской попечительности, какую они имеют о нем. Так, ангелы приходят к Лоту и выводят его с семейством из обреченного на погибель Содома; так страж небесный сопутствует Товиту и руководит им дружески в путешествии; спасает Даниила и трех благочестивых отроков от приготовленной для них нечестием царя смерти; не раз выводит апостола Петра из темницы (Деян. 5:19–20, 12:6–12); вдыхают в апостола Павла мужество во время страшной грозы на море (Деян. 27:20).

Так близки ангелы к святым людям и так они пекутся о них!

Но близки ли они к каждому из нас? Да, они близки и к нам, грешным людям. Непоколебимая уверенность в этом нашей православной Церкви, праздники, учрежденные ею в честь небесных сил, где представляются в самом близком к нам отношении бесплотные духи, различные молитвы ангелу человеческия жизни хранителю, – говорят, что и к каждому из нас ангелы имеют близкое отношение, еще более, – что при каждом из нас есть свой ангел-хранитель, который находится при нас во все продолжение жизни нашей.

Тот, кто обращает внимательный взор свой на происшествия жизни своей, тот видит в ней вспомоществующую нам руку друга нашего ангела-хранителя.

Сколько раз случается нам быть в самом печальном расположении духа, когда ничто, по-видимому, не может ни развлечь, ни успокоить, ни утешить нас и вдруг что-то невидимое озараяет наш дух, тихой небесной радостью; сколько раз несчастья, неразлучные с жизнью смертного человека и трудности в делах или болезни отнимали у нас всякую бодрость, и вдруг некая тайная сила прикасается душе нашей и вдыхает в нее мужество, когда оно совершенно оставляло нас; иногда возникают в душе нашей намерения, которые могли бы причинить крайнюю гибель нашей душе, и в это время как бы невидимая рука отводит нас от нашего намерения, изгоняет из сердца нашего преступные мысли. Эта невидимая тайная сила, этот незримый помощник наш, – никто другой, как тот, кому благость Божия заповедала ополчаться окрест нас, хранить нас во всех путях нашей жизни и блюсти, да никогда не преткнется о камень несчастий или соблазна нога наша (Пс. 90:11–12)? Кто другой это был, как не верный друг наш – ангел-хранитель?

Но умеем ли мы дорожить сим драгоценным другом, нашим? Соответствует ли наша готовность жить свято его пламенному желанию нам счастья, его усердию о нашем спасении? Когда что-нибудь мыслим, говорим или делаем, помним ли, что невидимо стоящий при нас чистейший ангел все знает, что мы мыслим, все слышит, что мы говорим, все видит, что мы делаем – искореняем ли поэтому из сердца своего худые мысли, воздерживаемся ли от порочных слов, бегаем ли преступных дел, чтобы не оскорблять нашего ангела-хранителя?

У нас так много грехов, храм души нашей, колеблемый нашими беззакониями, так часто готов разрушиться; – обращаемся ли мы к нашим ангелам-хранителям с слезной просьбой о помощи? Занимаемся ли когда – нибудь мыслью о благодетельном их попечении о нас? Стараемся ли познавать их, подражать им и радовать их своей доброй жизнью? Слушаем ли их внушения?

О, как часто бывает противное сему! При нас невидимо находится святейший ангел, а мы питаем злые помыслы, носим в сердце злобу, коварство, ненависть, зависть, вражду к своим собратиям; при нас находится ангел, а мы так часто говорим о том, о чем следовало бы молчать, произносим такие слова, которые могут оскорбить слух и всякого благочестивого человека; при нас ангел – существо невинное и доброе, а гортань наша часто бывает гроб отверстый (Рим. 3:13), руки и персты наши заняты исчислением чужих грехов, ноги наши на зло текут (Ис.59:7), скоры пролитие крови (Рим. 3:15).

И этим-то мы платим своим ангелам-хранителям за то живейшее участие, какое они принимают в нас! Так-то мы дорожим сими наилучшими друзьями, дарованными нам Богом и св. Церковью!

Двадцать первое число.

Святая православная Церковь учит нас веровать, что святые ангелы суть наши невидимые друзья, защитники и покровители, что они охраняют нас от всякого зла видимого и невидимого и всегда готовы оказать нам то или другое благодеяние.

На сей раз мы хотим поразмыслить о том, как помогают нам наши ангелы-хранители в наших несчастиях.

Ангелы-хранители наши не оставляют нас во время страданий, какие выпадают на долю каждаго из нас. Вот пример, подтверждающий эту истину.

Однажды святые мученики Сергий и Вакх за исповедание веры Христовой императором Максимианом посланы были в узах из Рима к лютому мучителю Aнтиoxy.

Когда они были в пути и остановились на ночь в гостинице, тогда, пользуясь сном стерегщих их воинов, в полночь встали на молитву и усердно просили Бога, чтобы Он послал им помощь Свою, дабы они могли мужественно перенести за имя Его муки.

Молитва их была услышана: ибо во время ее явился им ангел Господень, осияваемый небесной славой и, укрепляя их, сказал им: «Дерзайте, рабы Христовы, и как доблестные воины бесстрашно противостаньте диаволу. Вскоре вы его победите, а за подвиг свой получите победные венцы от Христа Господа, Который не отступит от вас при ваших страданиях и будет подавать вам помощь Свою до тех пор, пока окончательно вы не попрете врага своего и низложите гордость его».

Укрепив их на подвиг этими словами, ангел стал невидим, а святые мученики исподобились несказанной радости и стали воссылать хвалу Богу, благоволившему ангельским видением посетить их и ободрить их на страдания22.

Итак, несомненно для нас, что наш ангел-хранитель не отступит от нас в тяжелые минуты нашей жизни.

А как часто бывают эти тяжелые минуты! Как часто нам приходится в жизни подвергаться разного рода бедам и злоключениям!

Нет человека на земле, который бы не испытал ничего болезненного, который бы никогда не страдал. Самая жизнь человека начинается плачем и слезами; продолжается тоже часто в плаче и слезах и оканчивается томлением души и предсмертным страхом.

Хорошо обозначает мимолетность земных благ выражение: «Ему счастье улыбнулось». Подлинно, оно только улыбается каждому из нас. Выразительно замечает св. Григорий Богослов: «Больше можно доверять ветру или писанному на воде, нежели прочности благоденствия человеческого».

Злополучие грозит нам на каждом шагу. Один имеет достаток, но утратил любимых сердцу или несчастлив в семье; другой доволен семьей своей, но сам терпит бедность, болезни, неудачи в предприятиях; третий мог бы назвать себя счастливым, но вдруг подвергается клеветам, обидам.

Подумайте, сколько еще, кроме этих, так сказать, домашних, обыденных бедствий, еще может быть бедствий общественных. Неурожаи, заразные болезни, губительные действия огня и воды, войны – часто целую страну одевают в печальный вид, облекают ее покровом мрака и печали.

Но скорби вовсе не что-либо случайное, не имеющее смысла и цели. Нет, скорби посылаются нам Провидением Божиим, и они необходимы для нашего спасения.

Бог хотел вести человека на небо райским путем; но человек преступил волю Божию, возмечтал идти против Бога и за то был осужден Богом на страдания.

Tepниe, волчцы, труд, пот, печали, воздыхания посеялись на его пути; а на конце пути сего явилась смерть временная и вечная. По закону рождения мы все наследуем грех от первого прародителя нашего, а вместе с тем наследуем и возмездие за грех, кроме того, мы сами умножаем это своими новыми грехами произвольными.

Затем, скорби в руке Провидения Божия часто бывают средством врачевания душ наших.

Грех есть болезнь, внедривающаюяся в существо человека. Греховное впечатление и порочное наслаждение оставляют, частью в душе, частью в теле, след, который становится все глубже и глубже при повторении греховных действий и мало-помалу образует в нас наклонность ко греховному действию, как бы жажду греха. Посему как иногда телесный врач внедривающуюся в больного и заражающую его язву болезненно выжигает или отделяет от тела, причиняя ему тем боль, но желая уврачевать его недуг; так и Врач душ и телес наших употребляет орудие скорбей, чтобы исторгнуть корни и изгладить следы греха, и огнем выжигает заразу наклонности к греховным услаждениям.

Наконец, скорби употребляет Провидение Божие для верующих и спасаемых, как средство испытаний и приготовления их к высшей добродетели, к высшему совершенству и блаженству.

Испытание это, конечно, не нужно для Бога сердцеведца; но оно нужно для самого человека.

Каким сильным болезненным ударом падало на родительское сердце Авраама каждое слово повеления Божия: «Поими сына твоего возлюбленного, его же возлюбил еси, Исаака, и вознеси его во всесожжение» (Быт.22:2). Но когда необычайное испытание возбудило отца верующих к необычайному же подвигу веры, любви к Богу и самоотвержения – в каком высоком свете явились и его добродетели и их воздаяние! Он получил высокое благословение, увидел день Христов (Ин.8:56), соделался прародителем Христовым и отцом всех верующих.

Какие тяжкие и многообразные скорби переносил апостол Павел! Но при этом он дерзновенно говорил: «Хвалимся в скорбех» (Рим. 5:3). Следовательно, он радовался своим скорбям, как действию Промышления Божия, прославлял Бога за страдания и скорби свои.

Скорби – лествица, возводящая нас на небо, туда иного пути, кроме крестного, не было, нет и не будет.

Господь, Пречистая Его Матерь, возлюбленные ученики и святые шествовали скорбным путем, который заповедал Господь и всем верующим в Него. Как обетования Божии велики, неизглаголанны и неисповедимы, так потребны нам и великие труды, и великие подвиги, и долговременное испытание нашей верности Христу.

Со Христом желаем мы царствовать бесконечные веки: ужели не решимся с усердием в кратковременной жизни сей терпеть труды и искушение?

Да, скорби необходимы человеку, и особенно человеку – христианину. И вот в сих-то скорбях наши ангелы-хранители будут нашими друзьями и утешителями.

Как приятно, как легко бывает человеку, когда он, будучи одержим какой-либо болезнью или впавши в какую-либо беду, слышит голос друга своего, идущего утешить его! Он рад ему, как человеку, с которым можно поговорить по душе, которому можно высказать все свое горе.

Таким другом, таким утешителем для каждого из нас является наш ангел-хранитель. Он вблизи каждого из нас и всегда готов духовно беседовать с нами.

Только тогда, когда мы начинаем выражать свое недовольство на жизнь, говорим, что мы обижены «судьбой», что другие люди живут лучше нас, – он отступает от нас.

Но когда первой мыслью нашей в болезни или несчастии бывает мысль о Боге, когда мы спокойно относимся к своему несчастью, сознавая, что мы уже давно его заслужили грехами своими, когда прежде всего мы обращаемся за помощью к Богу, – наш ангел-хранитель вблизи нас. Он слышит наши вздохи, видит наши искренние слезы, облегчит наши страдания.

Человек, постигнутый какой-либо болезнью и ропщущий на Бога, разве что приобретает от этого? Напротив, он становится все более и более мрачным, его болезнь, благодаря мрачному настроению его духа, усиливается еще более и только смерть прекращает его страдания. Человек же, переносящий все спокойно, с верой и надеждой на Бога и благодарностью к Нему за Его Промышление о нас, спасает этим свою душу, что важнее всего, и, кроме того, бывает весел и радостен и в самой болезни своей.

Ропща на судьбу, считая себя как бы обиженными Провидением, мы тем самым отгоняем от себя нашего ангела-хранителя. И наоборот, спокойное пepeнeceние бед и несчастий привлекает его к нам.

Вот перед вами постель больного изможденного страданиями человека. Отчего же он так счастлив? Смотрите, улыбка радости играет на лице его, а уста его непрестанно славословят Бога. Кто же это тот, кто делит с ним его страдания, слушает его воздыхания и утешает его? – Это его ангел-хранитель, который неотступно стоит у изголовья его, потому что он безропотно несет крест свой, хваля Бога и в самых страданиях и скорбях своих.

Двадцать второе число.

Служение нам святых ангелов не ограничивается настоящей нашей жизнью земной. Они будут сопутствовать нам и при вступлении в загробный мир.

В настоящей жизни грешники живут с праведниками, грешники пользуются такими же, если не большими благами жизни, как и праведники. Но будет некогда день суда, день суда и разделения, потому что в небесные обители не имать внити всяко скверно и творяй мерзость и лжу (Откр. 21:27). Кто же восполнит в другом мире сердечные лишения для верующего отца, для благочестивой матери, для честного и нежного друга, когда навеки отлучат от них нечестивых детей и коварных, притворных друзей? – Это лишение восполнит наш ангел-хранитель.

И тогда, как совлечешься ты, христолюбивая душа, тленного тела, чтобы перенестись в мир горний, и тогда, как, при последней трубе, снова соединишься ты с телом, чтобы предстать на суд всемирный, твой ангел станет близ тебя тих и радостен. «Надеждою спасениия отъемляй страх твой» (Кан. анг. хран., песнь 8). Не страшно будет нам в сопровождении ангелов вступить в беззвестную страну вечности. В этих ангелах-хранителях тогда ясно увидим мы существа светлые, чистые, святые, полные Божественной любви к нам, людям, погруженным во грехи, но искупленных бесценной кровью Христовой.

Руководство и разумное содружество с нами ангелов-хранителей необходимо будет и в самой вечности.

Если в новонасажденном раю первый человек, при созерцании творения Божия почувствовал нужду в существе, подобном ему, разумном, которое могло бы разделить его мысли, войти в его чувства, тем более необходим будет собеседник, истолкователь и даже руководитель нам при созерцании невообразимых красот необъятного духовного мира.

Когда возлюбленный Христов ученик и наперсник Иоанн увидел в откровении небо новое и землю новую, тогда предстал ему один из ангелов, чтобы показать ему исходящий с неба святой Иерусалим, озаренный сиянием славы Божией, и чистую реку воды животной, и вечно цветущее древо жизни (Откр. 21:1,10,23 22:1– 2).

Если мы в сей жизни будем вести себя достойно попечения об нас нашего ангела – хранителя, то можем быть уверены, что и по смерти нашей ангел-хранитель не отступит от нас, но будет другом нашим и в небесных райских селениях.

Двадцать третье число.

Мы знаем, что ангелы-хранители принимают самое большое участие в жизни людей, всячески предостерегая их от греха и направляя их на путь спасения.

Что же должна внушать нам и чему учит нас эта истина?

Прежде всего мы должны от всей души чтить и благодарить святых ангелов за их служение нам. Они во всех отношениях превосходнее нас: они суть чистые, бесплотные духи, а мы обложены грубой перстью, они предстоят престолу Божию выну видят лицо Отца Небесного (Мф. 18:10), а мы весьма удалены от Него не только по месту, но и по грехам нашим. Поэтому, казалось бы, не ангелы нам, а мы им должны бы служить, как низшие высшим; но у святых небожителей нет гордыни. Они во всем действуют любовью и по этой-то любви охотно исполняют благопромыслительные о нас повеления Божии – снисходят нам на землю, охраняют нас своим попечением и являют нам благовременную помощь. Не должны ли мы за это быть признательны к ним? Не должны ли чтить и величать их, как великих благодетелей наших и споспешников нашего спасения?

Далее, мы должны усердно призывать святых ангелов в помощь и твердо надеяться, что они окажут нам ее в нужных случаях. И добрые люди помогают другим по просьбе их: могут ли же отказать нам в помощи своей святые ангелы Божии, когда мы будем взывать к ним о ней?

Затем, мы должны всеми силами блюсти себя от грехов, которые удаляют от нас св. ангелов и препятствуют им делать нам добро. Ибо кое общение свету ко тьме (2Кор. 6:14)? Как может чистый дух приступить к человеку, смердящему грехами, внушить благую мысль ему, когда он помышляет только о зле? Грехи, как страшная пропасть разлучают его с ним, и он принужден бывает удалиться от него, как некогда Дух Господень отступил от злобного Саула (1Цар. 16:14).

Но более всего, мы должны пещись о вечном спасении нашем, для которого собственно святые ангелы и посылаются от Бога в служение нам. Если Бог всем человекам хощет спастися и в разум истины приити (1Тим. 2:4); если Он ради нашего спасения употребляет все средства – некогда послал на землю к нам Единородного Сына Своего, а ныне посылает к каждому из нас Своих святых ангелов, то ужели мы сами вознерадим о спасении нашем? Все земное и вещественное, все, о чем мы ныне так печемся, – слава и богатство, почести и удовольствия, – все это оставит нас, когда мы умрем, а душа наша будет жить вечно, и вечно будет страдать, если мы не очистим ее ныне от грехов, не украсим добродетелями и не сделаем достойной войти в Царство Небесное.

Двадцать четвертое число.

Заслуживает похвалы тот ученик, который слушает своего учителя. Заслуживает похвалы и тот человек, который подражает во всем своему ангелу-хранителю.

Человек должен слушать те внушения, которые предлагает ему ангел-хранитель его и, кроме того, должен подражать своему ангелу.

Люди, как существа, сотворенные по образу и подобию Божию, немногим чем умалены пред ангелами; они сходствуют с ангелами по своей духовной природе, и потому могут подражать им в их свойствах и действиях.

Возьмем хотя бы те свойства ангелов, на которые указывает символически изображение этих духов с крыльями.

Так, крылья ангелов обозначают их отрешение от всего земного и чувственного, несмотря на их близость к нам. Подобно им и мы, живя на земле, должны отрешаться от пристрастий к земному и чувственному, не прилеплять своего сердца к земным благам и наслаждениям, главнейшее благо свое поставлять в общение с Богом, на земную жизнь свою взирать как на время приготовления к жизни вечной, все дела, все желания и чувствования свои направлять к славе Божией.

Крылья ангелов служат также образом быстроты и пламенной ревности их в исполнении воли Божией. К равноангельскому совершенству и мы должны стремиться в ревности к исполнению воли Божией. А это возможно под yсловием с нашей стороны отречения от своей воли, всецелой покорности воле Божией, как бы ни казались трудными для нас заповеди благодати Божией, – и благодати Божией, с другой стороны, ибо без благодатной помощи мы не можем надеяться на успех в благо Господу. О сей-то помощи мы научены умолять Господа словами молитвы: «Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли», т. е. помоги нам, Господи, так же беспрекословно и успешно исполнять волю Твою на земле, как беспрекословно и успешно исполняют ее на небесах ангелы.

Изображение ангелов с крыльями указывает далее на их готовность служить людям в их духовных и телесных нуждах, охранять их своим покровом. Подобно им и каждый из нас должен принимать живое участие в ближних своих, – молитвой, советами, вразумлениями, благотворениями, охранять их от искушений греховных, от бед и напастей. Кто с любовью исполняет этот священный долг в отношении к ближним, тот поистине ангел-хранитель их.

К таким чувствам и расположениям должно возбуждать нас представление о крыльях ангелов.

Мы, как существа земные, имеющие грубое тело, не можем, конечно, точно и определенно узнать природу ангельских сил. Но мы знаем, что ангелы проникнуты единым желанием богоугождения. По воле Божией они и посылаются для xpaнения нас, грешных людей.

Проникнемся же и мы единым желанием угождения Богу и прежде всего и более всего исполнением Его святого закона.

Размышляя о своем ангеле-хранителе, мы представляем себе чистое существо, святое, безгрешное, проникнутое пламенной, как бы огненной ревностью служения Богу. Постараемся же и мы воспитать в себе эти качества.

Как рад и весел бывает наставник, видя скорые успехи ученика своего! Это для него лучшая награда за труды его. Смело, с уверенностью он смотрит вперед и уже уверен, что ему удастся успешно привести к концу начатое им дело.

Точно так же радуется и наш наставник, и руководитель, ангел, когда видит, что его добрые внушения не пропали даром, но приносят плод в душе нашей. С неоскудеваемой ревностью он продолжает свою благотворную деятельность по отношению к нам, деятельно насаждает в душах наших истины веры и благочестия, воспитывая из нас верных рабов Божиих.

Двадцать пятое число.

Наше сердце там, где предмет нашей любви и привязанности, или, как говорит Евангелие «идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше» (Мф. 6:21) Но где наше сердце со своим сокровищем – не там ли и вся наша душа? Так, чем живет сердце, исходище (Притч. 4:23), источник нашей жизни тем живет и весь человек, около того сосредоточивается и вся его жизнь, и деятельность.

Блажен человек, всем сердцем привязанный к своему ангелу-хранителю, день и ночь помышляющий о нем, как о своем неизменном друге, покровителе и руководителе. Вся жизнь такого человека проникнется духом сей привязанности, вся жизнь освятится благотворным влиянием ангела-хранителя.

Для нас весьма важно, к чему мы привязаны в жизни, потому что от тех или других свойств предмета, особенно любимого нами, и вся наша жизнь и деятельность принимает тот или иной характер.

Чем возвышеннее и благороднее предмет нашей сердечной привязанности, чем способнее он возбуждать и питать в нашем сердце истинно-христианские чувства и желания, тем скорее можно ожидать от человека характера благородного и высокого, деятельности благотворной и общеполезной. И наоборот, чем ничтожнее и мелочнее предмет нашей любви, чем менее привязанность к нему сообразна с требованием закона евангельского и совести, тем ничтожнее и мелочнее характер человека, тем более бесполезна или положительно вредна его жизнь и деятельность. Это – постоянный и неизменный закон духовно-нравственной жизни человека везде, где только сердечная привязанность к предмету – искренняя, нелицемерная.

Человеческая жизнь представляет нам много примеров, которые могут служить самыми очевидными доказательствами этой истины.

Так, один из самых поразительных примеров подобного рода представляет нам жизнь людей, сердце которых привязано к земным сокровищам. Если любовь к этим сокровищам поглощает все чувства сердца, все желания и помышления человека и развивается до крайней жадности, до отвратительной скупости, то человек, ради своего мертвого и бездушного сокровища, умирает для всего живущего и чувствующего. Его сердце делается бесчувственным и холодным ко всем воплям и мольбам несчастных. Эта жестокость, эта холодность и безжизненность сердца скупых выражается и во всех отношениях их к ближним и во всей обстановке их жизни.

Угрюмость и холодность во взгляде и обращении, почти постоянная суровость и резкость в разговоре с другими, боязливая мнительность, подозрительность и осторожность, даже в присутствии таких людей, честность и прямодушие которых весьма известны, желание постоянно жить в отдалении от других людей и других удалять от себя, – вот свойства, которые более или менее, смотря по степени страсти, определяют характер скупых. Вся обстановка их домашней жизни – одежда, утварь, множество различных, нужных и ненужных вещей, – все это, сберегаемое ими в течение многих лет, покрытое пылью, снедаемое молью ржавчиной, устарелое и истлевшее, полуразрушенное, не веет ли могильным холодом, не показывает ли, что скупые заживо отреклись от жизни, отказались от всех, даже самых невинных потребностей и удовольствий жизни?

Так мертвое и бездушное сокровище сердца передает свойства свои и сердцу, и характеру, и всей жизни человека.

Возьмем другие роды привязанностей. Вот человек, сердце которого привязано к удовольствиям самым чувственным и грубым: он любит шумные пиршества и собрания, он ищет своего утешения в вине, своего веселия в обществе людей порочных и развращенных. Что же удивительного, если в его характере и поведении более или менее обнаруживается его сердечная склонность? Что удивительного, если в его мыслях вы видите крайнюю рассеянность и беспорядочность, в его воображении – образы нечистой похоти, в его словах – соблазнительную двусмысленность, в его взорах, лице, походке, во всем обращении – крайнюю вольность и бесстыдство? Иначе и быть не может: яд разврата, отравив сердце, из сердца проникает в помыслы, в слова и дела человека.

Вот человек, сердце которого пленилось поверхностным, ничтожным блеском земной славы: он желает во что бы то ни стало, каким бы то ни было путем, добиться наград, почестей, отличий. Неудивительно, если он и своих ближних ценит и уважает лишь в той мере, в какой они содействуют его целям. Лукавство, хитрость, двоедушие управляют его жизнью и делами, если под маской почтения и уважения, светских благоприличий и вежливости и приветливости, он строит козни своим ближним. Честолюбец унижается до крайнего раболепства пред теми, которые могут возвысить его, осыпать почестями и отличиями, для их прихотей он жертвует совестью и законом, по их приказанию теснит и угнетает своих ближних; разрушая преграды на пути к своей цели, он сталкивает с места других, может быть, более его достойных и способных людей. И это нисколько не удивительно: наше сердце по самой природе своей таково, что для предмета своей искренней и глубокой привязанности готово жертвовать и ближними, коль скоро они идут вопреки этой привязанности…

Но где найти нам высшую привязанность, такую привязанность, которая не печалила бы, а, наоборот, радовала бы нашего ангела-хранителя? Где найти предмет, вполне достойный нашей любви и притом столь высокий и благородный, чтобы истинная и полная привязанность к нему исключала даже возможность ничтожества и низости в характере и деятельности человека? Где найти предмет, который бы, овладев нашим сердцем, пленив его любовью к себе, от себя самого дал нашему сердцу свойства истинно прекрасные, нашему характеру и всей деятельности нашей истинное величие и достоинство?

В вере, только в вере можно найти столь драгоценное сокровище сердца, но не во всякой вере, потому что и вера, если только она произошла от людей, от их заблуждений и мудрований, может крайне развращать сердце и растлевать всю жизнь человека. Только в вере, данной нам Самим Богом и Единородным Сыном Божиим Господом Иисусом Христом, только в вере христианской можно найти предмет, вполне достойный нашей любви.

Что же говорит нам наша вера? – Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим (Мк. 12:30) так, как Он Сам требует в Своем святом законе. Вот привязанность сердца, вполне достойная христианина.

Эта привязанность не исключает вовсе, не уничтожает других сердечных привязанностей; но, подчиняя их себе, облагораживает и возвышает их, дает им направление полезное и благотворное.

И любящие Бога, как и все люди часто пользуются благами земными, – богатством, почестями, отличиями, невинными удовольствиями и удобствами жизни, мудростью и знаниями человеческими. Но эти предметы никогда не делаются у них идолами сердца, требующими себе в жертву всего и всех.

Так как наше сердце по самой прпроде своей таково, что для своей любимой привязанности оно часто готово бывает пожертвовать всем, то и любящие Бога, сообразно с таким свойством сердца человеческого, приносят в жертву высокой привязанности своего сердца все, что несообразно с ней, приносят ей в жертву самые нежные и благородные влечения сердца, если последние идут вопреки ей, приносят ей в жертву свои собственные выгоды, достоинства и преимущества, если coxpaнение или приобретение последних оскорбительно для Того, Кому предано сердце их.

Только эта привязанность нашего сердца вполне достойна нас, только эта привязанность сердца нашего к Богу, как к высочайшему благу и совершенству может дать надлежащий смысл и направление другим привязанностям нашим сердечным, может образовать характер истинно великий, дать жизни и деятельности человека направление истинно благотворное и полезное. Только эта привязанность сердца может образовать людей, полезных и достойных на всех степенях жизни общественной.

Эта привязанность сердца нашего будет радовать и веселить и нашего ангела-хранителя, который, как верный друг наш и руководитель, всячески желает нам приближения к добру и истине.

Двадцать шестое число.

После всего того, что нам известно из слова Божия о служении ангелов, не следует, ли всеми силами стараться войти с ними в ближайшее общение, дабы и здесь, под их защитой, могли мы без соблазна, в тишине и безопасности, проводить свою жизнь, и тогда, как оскудеет век настоящий, удостоились быть принятыми от них в вечные кровы? Самые средства к общению с ними открыты нам из священнаго писания.

Когда Корнилий сотник, по наставлению ангела, пригласил к себе апостола Петра, чтобы услышать от него проповедь о спасении, апостол, пришедши, спросил, для какого дела призвали его.

Корнилий сказал ему: «Четвертого дня постился я до теперешнего часа, и в девятом часу молился в своем доме, и вот, стал предо мною муж в светлой одежде и говорит: «Корнилий, твоя молитва услышана, и милостыни твои воспомянуты пред Богом; теперь пошли в Иоппию и призови Симона Петра, он придет и побеседует с тобою» (Деян. 10:30–32).

В этом повествовании между средствами, привлекающими к нам ангелов, названы пост, молитва и милостыня.

Действительно, и ангел Рафаил говорил некогда Товиту: «Благо молитва с постом и милостынею и правдою... Егда молился еси ты и невестка твоя Сарра, аз приношах память молитвы вашея пред Святаго; и егда погребал еси мертвыя, подобно присутствовах тебе» (Тов. 12:8, 12).

Пост (разумеется, сопровождаемый воздержанием от всяких похотей и страстей) необходим, как средство отрезвляющее, очищающее и утончающее наш дух, так что он делается более и более способным к приятию внушений и озарений из горнего мира.

По словам вселенского учителя Василия Великого, «ангелы в каждой церкви записывают постящихся и деятельнее пребывают с теми, которые очистили душу постом»23.

Молитва, восходящая от нас, указывает, так сказать, ангелам путь к нашей душе. Когда нет молитвы оттого, что мы погружены в суету мирских дел, когда мгла нечистых дел окружает нас, сомнительно, чтобы в таком мраке святые ангелы могли промыслительно видеть нас. Для этого потребно, чтобы мы вступили в область благодатного вездеприсутствия Божия. И вот, когда возгорится пламя молитвы, луч ее пробьется сквозь тьму греха и прострется к небу; там начинается ликование о кающемся, и ангелы нисходят утешить и укрепить его.

Что касается милостыни, то она выше и телесного поста и обрядовых упражнений в благочестии. В слове Божием сказано: «Милуяй нища взаим дает Богови; подаянию же его воздастся ему» (Притч. 19:17). Если и постящихся назирают в церкви ангелы, то как им не присутствовать при тех, которые Самого Господа делают должником своим?

Ангел говорил Товиту: «И когда ты не обленился встать и оставить обед свой, чтобы пойти и убрать мертвого, твоя благотворительность не утаилась от меня, но я был с тобой» (Тов. 12:13). Итак, раздробляй хлеб твой алчущим, напои хоть чашей студеной воды жаждущего, введи к себе бесприютного странника, прикрой, кого рубище не защищает от холода, зайди навестить больного, покажи свое участие к узнику, томящемуся в темнице: Христос Господь все это вменит в одолжение Себе Самому; и верь, что на этот раз везде будет присутствовать с тобой ангел его, который незримо поможет тебе, чтобы приумножить в день воздаяния мзду твою.

При всем том, чтобы войти в тесное содружество с ангелами, нужно вести жизнь чистую. «Как пчел отгоняет дым и голубей смрад, – говорит св. Василий Великий, – так и хранителя нашей жизни – ангела отдаляет многоплачевный и смердящий грех».24

Конечно, кто чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день житие ею на земли (Иов. 14: 4–5). Но дело в том, стараемся ли мы очищать свою жизнь, идем ли мы по пути преуспеяния и самоусовершенствования духовного? Если, например, мы ищем сближения с людьми, которые лучше и выше нас по благочестию и вере, да и вообще во всех ближних наших любим находить к своему назиданию светлые стороны и добрые свойства: мы восходим от силы в силу (Пс.83:8) и приближаемся к сонму небожителей. Если же мы охотнее сближаемся с людьми, которых считаем по нравственным качествам ниже нас, и, что еще хуже, если, для собственного извинения, усиливаемся набрасывать тень на всех, кого находим превосходнее себя; то, конечно, мы тяготеем к аду и приближаемся к вечным клеветникам рода человеческого, к духам злобы.

Да сохранит нас Господь Бог от всего, что может затворить для нас небо, и не допустить нас внити в радость Господа нашего со святыми ангелами Его!

Двадцать седьмое число.

Хорошо ли, приятно ли наставнику земному видеть ученика своего там, где он не должен бы быть – среди людей порочных и развращенных? И наоборот, весело бывает наставнику, когда он видит, что ученик его в точности исполняет все то, что заповедал ему наставник.

Радостно нашему ангелу – хранителю, когда он видит, что мы во всем следуем совету его, когда он видит, что мы всячески избегаем греха и стремимся приблизиться к Богу.

Более всего рад бывает наш ангел-хранитель, когда мы становимся на молитву. Тогда он сам становится подле нас, совместно с нами славя и восхваляя Бога. Вот пример, поясняющий мысль.

В юношеских летах благочестивый Григорий, впоследствии епископ аграгантийский ходил к разным старцам, чтобы научиться их примером благочестивой жизни и иноческим подвигам. Однажды приближается он к келлии одного великого старца и слышит приятное пение многих лиц. Подойдя ближе, он услышал голоса только троих поющих. Когда же подошел к дверям келии, то услышал, что поет один только старец и оканчивает девятый час.

Не смея постучаться в двери, чтобы не нарушить спокойствие молящегося, он стоял, объятый страхом.

По окончании молитвы святой тот старец увидел стоящего юношу и тотчас узнал духом, кто стоит пред ним, и сказал: «Чадо Григорие, войди сюда»

В большом страхе пришел богобоязненный Григорий, когда услышал, что незнакомый старец называет его по имени.

Войдя в келлию, он увидел одного старца; никого другого он не мог увидеть здесь; он удивлялся, что пел один старец, а слышался голос многих поющих,– и уразумел, что ангелы Божии пели с ним25.

Таким образом, из этого рассказа ясно, что ангелы поют и прославляют Бога вместе с теми, кто с усердием и любовью соворшает свою домашнюю молитву.

Потому – то весьма важно для нас молиться как можно более часто и притом усердно.

Вот какой совет относительно молитвы преподает известный наставник в духовной жизни о.Иоанн Кронштатдский: «Когда совершаешь молитву, правило, особенно по книге, не спеши от слова к слову, не прочувствовавши его истины, не положивши его на сердце, но сделай и постоянно делай труд себе, – труд чувствовать сердцем истину того, что говоришь; сердце твое будет противиться этому – иногда леностью и окамененным нечувствием к тому, что читаешь, иногда сомнением и неверием, каким – то внутренним огнем и теснотой, иногда рассеянностью и уклонением к каким-либо земным предметам и попечениям, иногда припамятованием обиды от ближнего и чувством мщения и ненависти к нему, иногда представлением удовольствий света или представлением удовольствия от чтения вообще светских книг, – не будь самолюбив, побеждай сердце свое, дай его Богу в жертву благоприятную: «Даждь Ми, сыне, твое сердце» (Притч. 23:26) и твоя молитва сроднит, соединит тебя с Богом и со всем небом, и ты исполнишься духом и плодами Его: правдою, миром и радостью, любовью, кротостью, долготерпением, сердечным умилением.

Тебе хочется скоро кончить молитвенное правило, чтобы дать покой утомленному телу? Сердечно помолись – и заснешь самым спокойным, тихим и здоровым сном. Не поторопись же помолиться кое-как: выиграешь на полчаса молитвы целых три часа самого здорового сна. На службу или на работу торопишься? Вставай раньше, не просыпай и помолись усердно – стяжешь спокойствие, энергию и успех в делах на целый день. Рвется сердце к делам житейской суеты? Преломи его; пусть будет сокровище его не суета земная, а Бог; научи сердце свое более всего прилепляться через молитву к Богу, а не к суете Mиpa, да не посрамишься во дни болезни твоей и в час смерти твоей, как богатый суетой мира и нищий верой, надеждой и любовью. Если не будешь так молиться, как я сказал, то не будет у тебя преуспеяния жития и веры и разума духовного».26

Двадцать восьмое число.

Все мы имеем у себя ангелов-хранителей, сильных крепостью и всегда готовых охранять нас. Но отчего же ангелы-хранители не всегда бывают с нами?

По учению слова Божия, ангелы суть существа бесплотные, духовные; следовательно, самое естественное и постоянное их общение с нами должно быть не иное – как общение духовное, т. е. непосредственно они могут действовать только на духовную природу нашу, и уже через нее простирать свои благотворные действия и на телесный состав наш и вообще на все роды нашей деятельности. Явления и действия ангелов в мире видимом, под образом человеческом, суть явления и действия исключительные, необыкновенные. Поэтому чем более человек живет в мире духовном, чем более господствуют и действуют в нем высшие, благороднейшие силы бессмертного существа его, чем более во всех начинаниях и действиях своих он cледует не вожделениям плоти, но внушению просвещеных евангельским учением разума и совести, тем способнее бывает к ближайшему общению с небесными силами и тем удобнее может пользоваться их наставлением, покровительством и помощью.

Но, входя в самих себя и беспристрастно исследуя свое поведение, не должны ли мы, к прискорбию своему, сознаться, что мы большей частью живем по плоти, а не по Духу и, что мы весьма мало заботимся о раскрытии и усовершенствовании благороднейших способностей и сил нашего духа и сердца. Гоняясь за чувственными удовольствиями, ища суеты миpской, мы редко возвращаемся внутрь себя, к своему внутреннему человеку, редко беседуем с самими собою, редко углубляемся в размышления о предметах духовных, редко вообще своими мыслями и желаниями возвышаемся до рассуждений о мире духовном, большую часть жизни своей проводя среди забот суетной жизни нашей.

Но если наша чувственность преобладает пред нашим духом и совестью, то нам трудно надеяться на близкое общение с нашими ангелами-хранителями. Своей чувственностью, своими грехами, своей привязанностью к плоти и миру мы утвердили так сказать средостение между нами и царством чистых духов, так что благотворные их на нас действия остаются для нас нечувствительными.

Люди благочестивые, которые, стяжавши власть над вожделением плоти, в уединении от шумного мира упражняли бессмертные силы свои в размышлениях и созерцаниях духовных, живо ощущали близость к себе ангелов-хранителей, слышали внутри себя спасительные глаголы их, беседовали с ними в сновидении, пользовались их наставлениями и покровительством и при всех препятствиях неуклонно шествовали к своему высокому назначению. Следовательно, вот причина, почему многие из нас не получают помощи от своих ангелов-хранителей. Причина этого в преобладании чувственности, в глубоком усыплении наших духовных сил, посредством которых человек имеет общение и связь с миром духовным.

Но отсюда не следует, что для того, чтобы быть в постоянном общении со своим ангелом-хранителем, для того, чтобы воспользоваться его спасительными советами, нужно порвать все связи с миром и уйти в пустыню. Нет, это не для всякого необходимо, потому что не всякий чувствует себя способным для этих великих подвигов.

Вот пример, показывающий, что и живя в миру, можно одинаково угодить Богу, как если бы жить в пустыне.

Преподобный Пафнутий, строгий подвижник благочестия, молил однажды Бога открыть ему, кому из святых он подобен. И был к нему глас Божий: «Ты подобен старшине ближайшего селения». Пафнутий немедленно отправился к нему.

Когда он постучался в дверь к старшине, тот по обычаю вышел и принял гостя. Омыв его ноги и предложив трапезу, он просил его вкусить пищи. Но Пафнутий стал расспрашивать его о его делах и между прочим обратился к нему со следующей просьбой: «Расскажи мне свой образ жизни, ибо ты превзошел многих монахов, как открыл Господь».

Тот отвечал ему, что он человек грешный и недостоин даже имени монаха. Однако, Пафнутий настаивал на своем, и старшина, наконец, сказал ему следующее: «Я не имел нужды рассказывать о своих делах; но так как ты говоришь, что пришел по повелению Божию, то расскажу о себе следующее: вот уже тридцатый год, как я разлучился со своей женой, прожив с ней только три года и прижив от нее трех сыновей, которые служат мне по моим делам; я до сих пор не оставлял страннолюбия. Никто из поселян не похвалится, чтобы он принял странника прежде меня. Бедный или странник не выходил из моего дома с пустыми руками, не получив прежде нужного для своего пути. Не пропускал я бедного, удрученного несчастиями без того, чтобы не подать ему достаточного утешения. Не был я лицеприятен к своему сыну на суде. Чужие плоды не вносились в дом мой. Не было вражды, которой бы я не примирял. Никто не обвинял моих сыновей в неприличных поступках. Стада мои не дотрагивались до чужих плодов. Не засевал я первый своих полей, но, предоставляя их всем, сам пользовался только тем, что оставалось. Не допускал я, чтобы богатый притеснял бедного. Во всю жизнь мою никого не огорчал, никого никогда не осуждал. Вот, что, как помню, сделал я по воле Божией». 27

Из этого рассказа ясно, что можно жить в мире, и в то же время не погружаться окончательно в суету мирскую. Напротив, добросовестное исполнение обязанностей, возложенных на каждого из нас обществом, в котором мы живем, только приблизит нас к Богу, и к нам ангела-хранителя.

Не будем же глубоко и неисправимо погружаться в чувственность. Разорвем узы чувственности, привязывающие нас к земле, восстановим ниспроверженное страстями владычество духа нашего над плотью; дадим правильное направление всем нашим способностям; будем чаще входить в самих себя, углубляться в paзмышление о предметах невидимых, духовных, вечных; тогда мы живо ощутим близость к себе ангелов-хранителей: вступим с ними тогда в спасительное общение, и небесный свет их прольется по всем мрачным стезям нашей жизни.

Если ангелы суть существа чистейшие, святые, всеми силами устремленные к одному доброму и совершенному, то поэтому, чтобы вступить с ними в ближайшее общение, мы должны стараться не только препобеждать в себе чувственные вожделения и страсти, но и очищать себя от всех нечистых мыслей и желаний и преимущественно от возненавиденной пред Богом и человеки гордыни (Сир. 10:7) и непрестанно стремиться к нравственному совершенству и святости.

Это необходимо, – и эта необходимость очевидна для каждого, кто только вникнет в размышления об этом. Размыслим, что сближает людей между собою? Одна ли только одинаковость их природы? – Нет. Взаимные связи их утверждаются на сходстве их нравов, характера и правил, которыми они руководствуются в своей деятельности. То же самое должно быть положено в основание и дружеского общения нашего с ангелами. И мы тогда только можем иметь в них своих друзей и покровителей, когда будем подражать им в их святых расположениях и действиях. Pacположения и действия, несообразные с чистотой и святостью нрава их, расположения греховные удаляют их от нас.

Ангелы – друзья святых и благочестивых людей. Как же может иметь их своими друзьями тот, кто во всех желаниях и действиях своих имеет не Бога, а самого себя.

Если мы, при всей нечистоте и греховности своей избегаем общения с людьми порочными или гордыми, своенравными, надменными; тем более невозможно такое общение для ангелов, как существ чистейших и святых. Поэтому-то и псалмопевец говорит, что ангелы Господни ополчаются окреста боящихся Его, т.е. окрест тех, которые, имея всегда в сердце своем страх Божий, убегают всего преступного и богопротивного, и всем существом своим обращены к небесному, вечному, святому.

Какое блаженство иметь в жизни спутниками и хранителями ангелов Божиих. Даже подобострастные над нами люди, сделавшись нашими друзьями, подавая нам разумные советы во всех случайностях жизни, так дороги нам, так милы нашему сердцу. Как же должен быть дорог каждому из нас его ангел-хранитель, наставляющий его на истину, руководящий ко спасению, споспешествующий человеку в самом главном, столь важном для него деле – в деле его спасения.

Не замедлим же воспользоваться этим дружественным общением с ангелом-хранителем. Будем слушаться его советов: обратим сердце наше и ум наш от видимого к невидимому, от чувственного к духовному, будем жить истинно-христианской жизнью, и тогда ангелы небесные подадут нам, как братьям своим руку помощи во всех трудных обстоятельствах нашей жизни, тогда они будут нашими постоянными спутниками и руководителями к царству небесному.

Как рад бывает заблудившийся человек, когда он встречает путника, знающего местность и указывающего ему дорогу. Заблудившийся человек, это – каждый из нас, заблудившийся в сем мире суеты и тления. И вот этот заблудившийся человек встречает доброго руководителя, который выводит его на настоящую дорогу и ведет его к верной цели – отечеству небесному. Как дорого, как приятно нашему сердцу должно быть это небесное руководство.

Двадцать девятое число.

Поистине, неизреченно милосердие Создателя нашего, даровавшего нам в лице небесных сил столь могущественных и скорых заступников и помощников!

И кто из нас не ощущал в сердце своем и не усматривал в опытах своей жизни этой невидимой благодатной помощи ангелов – хранителей? В тяжкой скорби среди жизненных невзгод, в искушениях и соблазнах греховных, в неожиданных несчастиях, треволнениях и превратностях судьбы нашей единственное верное ycпокоение, защиту и спасение мы получаем от своего ангела-хранителя, если только сами не преогорчеваем его и не отдаляем от себя своим неверием и упорством во грехах.

Истинно слово св. апостола Иоанна Богослова: «Весь мир во зле лежит» (1Ин. 5:19). Отовсюду мы окружены кознями врага спасения нашего – диавола, который то в виде змия – обольстителя из-под обманчивого покрова мирских прелестей и удовольствий чувственных подкрадывается к нам, чтобы уязвить нас жалом греховного соблазна, то нападает прямо и открыто, как лев рыкающий, ищущий кого поглотить (1Петр. 5:8). Пред этим врагом мы были бы беззащитны, если бы, по Божию повелению, козням вражиим не противодействовали силы небесные, охраняющие нас, споспешествуя нашему преуспеянию в добрых подвигах и отвращающие от человека силу зла. Все в руках Божиих. Все общественные бедствия, как-то: пожары, землетрясения, международные войны, и т. п. несчастия попускаются нам Самим Богом и в неисповедимых нам намерениях Его Божественной премудрости имеют всегда благую для нас цель. Между тем враг спасения нашего – диавол, как мы видим из истории страданий праведного Иова, со злобной радостью всегда готов обратить эти бедственные испытания в погибель человека, стараясь возбудить в нем ропот на Самого Бога и привести к отчаянию. Только неотступное пребывание при нас нашего ангела-хранителя спасает человека благочестивого и боящегося Бога среди самых жестоких обуреваний зла. «Ангель Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их» (Пс. 33:8).

При невидимом содействии ангела-хранителя человек легко переживает время напастей, остается непоколебим в вере и упований на Бога, не падает духом, – оттого, по миновании беды, скоро поправляется, восстановляя с помощью Божией в лучшем виде свое потрясенное благосостояние.

Как сочувствуют нам святые ангелы-хранители наши и как радуются, когда мы творим волю Божию на земле! Как защищают и спасают нас от искушений демонских! С какой радостью ходатайствуют за нас пред Богом!

Будем же в единомыслии с ангелами, да и при кончине нашей будут они нам помощниками и заступниками нашими.

Тридцатое число.

Благословен Бог, посылающий человеку во время его земной жизни не только соестественных ему воспитателей, наставников и благодетелей, но и святых ангелов Своих для хранения его и таинственного руководства к его назиданию! Благословен Господь сил, дающий людям взаимным вспомоществованием друг другу исполнять святой закон Его и союзом любви со святыми ангелами удобнее, при их содействии достигать царствия небесного! Благословен Всевышний, создавший херувимов, серафимов, архангелов, ангелов, престолы, господства, начальства, власти, умные силы, даровавший и мне ангела-хранителя!

Невидимый друг души моей, неусыпный свидетель моих поступков, ангел-хранитель мой! Чем воздам я тебе за твое участие в вечной судьбе моей, за оказанные тобой недоведомые услуги, о которых я узнаю разве в вечности, когда дух мой сбросит с себя смертное рубище свое – тело сие?

Подлинно, твои услуги и твое yчaстие во мне, ангел-хранитель души моей, велики и неисчислимы.

В младенчестве я не имел сознания о самом себе, от рассеянности и самовольных грехопадений до того огрубели душевные чувства, помрачен взор ума моего, что я не знаю, сколько ты сделал добра от начала моего; как ты берег меня в моем младенчестве, поддерживал скользившие шаги мои, стоял возле меня на страже во время сна моего, навевал на душу мою небесную радость во дни детства моего; невидимо удерживал меня, когда в юношеском возрасте увлекался я в бездну греховную; неведомым образом спасал меня от опасностей и бедствий, отклонял меня от злоключений, устранял камни искушений и соблазнов, защищал меня от напастей, в печалях внушал упование на милость Божию, побуждал своим вдохновением восставать от грехопадений, пробуждал меня от беспечности и нерадения о вечности, таинственно pукoводил меня на путь покаяния, приводил на память суд Божий, проникал сердце мое тоской среди греховных увеселений, не допускал меня в искушениях до окончательнаго падения, прогонял от меня уныние в испытаниях, исторгал меня из сетей, которыми опутывали меня враги души моей, ободрял меня возможностью победы над ними, распалял и воодушевлял сердце мое божественной любовью, подкреплял в молитве дух мой, возбуждал меня ко всякому благу, радовался малейшему раскаянию моему, доселе хранил меня от внезапной, нераскаянной смерти и спасал от злобы демонской!

Тридцать первое число.

По легкомыслию и делам моим я уже давно был бы достоин вечного осуждения, давно я стал бы уже пищею огня адского, если бы любовь твоя, ангел-хранитель мой, не испросила у Бога времени для моего покаяния.

Ах, какой стыд объемлет меня при мысли, что ты – постоянный свидетель моих поступков; как горестно для меня сознание, что я не помышлял о неотлучном твоем при мне присутствии, не имел тебя всегда пред глазами своими, постоянно смущал тебя своим дурным, греховным образом жизни!

Чувствую, что как скоро мысль моя увлекается искусительными внушениями вечного врага моего, душа моя становится в очах твоих отвратительнее тлеющего трупа, несноснее гноя зловонного.

Как ты сокрушался, ангел-хранитель мой, когда я кружился в вихре мирских увеселений и удовольствий, как ты печалился, когда сердце мое пресыщалось земными наслаждениями!

Не перенося смрад грехов моих, ты не оставлял меня, несмотря на то, что я прогонял тебя от себя грехами своими, ты издали следовал за мною, плача и сокрушаясь о моих же грехах. Подражая Господу, молившемуся за Своих распинателей, ты кротко, снисходительно поступал со мной; берег меня, грешника и беззаконника, как некую драгоценность, не переставал любить меня, при всех грехопадениях моих.

О, прости мне, ангел мой, такую неблагодарность, забудь причиненные тебе мною печали, не отступай от меня и впредь, друг души моей!

Отныне я буду стараться не огорчать тебя моими делами, не смущать тебя безрассудным поведением своим; я буду внимателен к внушениям твоим; буду подражать в служении ближним моим твоему бескорыстному мне служению, я с кротостью стану наставлять приближенных ко мне и подчиненных на всякое благо, как ты руководишь меня к цели земного бытия моего; буду терпеливо переносить недостатки окружающих меня, как ты снисходишь к моим немощам; по мере сил моих буду содействовать cпасению душевному братий моих, падающим на скользких путях настоящей жизни, как ты неусыпно заботишься о моем обращении на путь покаяния. Отныне, добрый мой хранитель и руководитель, память о твоем содействии мне в приобретении вечного спасения будет возжигать во мне ревность всеусильно стараться исполнить заповеди Божии.

Но доверши, ангел-хранитель мой, начатое тобою служение мне.

Отклоняй от меня истинные бедствия, утешай меня в горестях и печалях, будь опорой в злоключениях, покрывай меня невещественным щитом твоим от разженных стрел врага души моей, противоборствуй злобным действиям лукавого, подкрепляй меня в искушениях, не допускай мне подавать собой соблазна ближним моим, управляй моими мыслями, намерениями и поступками; истреби во мне всякое пристрастие к земным благам, прогоняй от меня нерадение в делах веры и добродетели, содействуй слабым моим усилиям в достижении вечного назначения моего, помогай в борьбе с моими страстями, подкрепляй силы в подвигах покаяния, постоянно возбуждай во мне чувство любви, восторгай мысли мои к небесным благам и красотам, превосходящим все земные блага, воспитай во мне добродетель и благочестие; научи меня прославлять Бога жизнью и делами своими, вразуми поставлять мне благо свое в прославлении имени Божия, разжигай сердце мое пламенными, как серафимские молитвами; оберегай в душе моей залог веры Христовой, как херувим хранит путь к древу жизни; научи меня стоять во храмах святых, как ты предстоишь престолу Божию, научи меня в часы богослужения отлагать все суеты и заботы земные, вразуми представлять тогда собою вместе с верующими и предстоящими в церкви ангелоподобных духов по силе и ревности веры и молитвы; наставь меня прославлять воспоминаемые в праздники дела Божии чистым сердцем, как ты славишь их в небесных чертогах со всеми святыми ангелами!

Научи меня руководствовать на путь истины заблуждших братий моих, укреплять веру колеблющихся в учении Церкви Христовой; одушевляй меня преданностью воле Божией во всех обстоятельствах жизни моей; оберегай меня во всех путях моих, не отступай от меня на пути земного странничества моего, подкрепляй меня в изнурении, охраняй во время сна и покоя, пробуждай на славословие имени Божия и дела благие.

Когда же настанет час кончины моей, поспеши ко мне на помощь при разлучении души моей от тела, будь моим утешителем в борьбе со смертью; приими под свою защиту меня, когда я перейду в область вечности, когда изыду из мира сего и вступлю в мир неизвестный мне! Ободри меня своим присутствием в той стране страшной, неведомой, не оставляй меня тогда смущенного разлукой со своими родными, друзьями и знакомыми, обрадуй меня утешительным призывом в том мире, проведи меня безопасно вратами смерти, не отступи от меня в долине непроницаемого мрака ее, исхити из области адовой, не дай мне погибнуть в преисподней, но введи меня в место тишины и покоя, в обители ожидающих воскресение, в жизнь вечную.

Когда, наконец, я снова соединюсь с телом моим и стану на страшном суде Христовом, помоги мне дать отчет на нем, утешь меня своим предстательством, введи меня в царствие небесное и поставь пред престолом Божиим: да с тобой, со всеми ангельскими ликами и всеми святыми и я буду возносить бесконечные хвалы Богу и прославлять бесконечные совершенства Божии, прославлять любовь и милости Спасителя моего и Духа Святаго во веки веков.

* * *

1

См. «Уроки и примеры христ. Надежды», прот. Дьяченко, стр.321–322, изд.3-е.

2

Чет. Мин. 19 янв.

3

Чет. Мин. 26 сент.

4

Чет. Мин. 11 авг.

5

Из «Бесед» св.Иоанна Златоуста на кн.Бытия

6

Из «Воскр. Чтен.», 1845 г., стр. 256–259

7

Чет. Мин. 9 июля

8

Чет. Мин. 19 июня

9

Чет. Мин. 1 января

10

Патерик, 12 июля

11

«Странник» 1875 г., ноябрь

12

Из сочинений Иннокентия, архиепископ херс., т.II

13

Чет. Мин., 12 июня

14

Из «Душеп. Чт.» 1860 г., ч.I, стр.1–74

15

См. Творен. Вас. Вел, ч. 5, бес. на пс. 33 ст. 8.

16

Чет Мин., февр. 23-го.

17

Из «Воскр. Чтен.» 1885 г.,№19

18

Из соч. о. Иоанна Кронштадтскаго: «Богопознание и самопознание, приобретаемые из опыта», стр. 103–4 СПБ. 1900 г.

19

Из соч. протоиерея И. И. Сергиева: «Богопознание и caмопознание, приобретаемые из опыта», стр. 73, изд.1900 г.

20

Из соч. еп. Феофана «Путь ко спасению», изд. 6-е. стр. 246–247.

21

Чет.Мин.12 янв

22

Чет. Мин. 7 окт.

23

Бес. о посте 2-я.

24

Бес. на псал. 3, ст. 8.

25

Чет. Мин. 23 нояб.

26

Избр. соч. о. Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе», т. 1, стр. 198–9, М. 1894 г.

 
27

«Воскр. Чт.» 1884 г., №32.


Источник: Ангел-хранитель : Размышления христианина об ангеле-хранителе на каждый день месяца / Георгий Орлов. - Москва : т-во И.Д. Сытина, 1905. - 200 с.

Комментарии для сайта Cackle