Азбука веры Православная библиотека епископ Арсений (Иващенко) История Северо-африканской Церкви с 534 года до конца её существования



епископ Арсений (Иващенко)

История Северо-африканской Церкви с 534 года до конца её существования

Римская Африка, тяготившаяся господством apиан- вандалов, и по свержении этого ига не находила под государственною властью греков особенно благоприятных обстоятельств для лучшего гражданского и церковного существования. Продолжительные неустройства и смуты истощали силу страны и держали население в бедности и невежестве: частые, едва не непрерывные вторжения и насилия пограничных африканских номадов сокращали численность христианского населения: все это подготовляло путь к завоеваниям магометан, под владычеством коих христианство, хотя постепенно и медленно, но неудержимо, угасало между туземцами, и наконец, совершенно исчезло между ними в XIII веке.

Император Юстиниан в первом же году1 завоевания поспешил ввести в Африке порядки гражданского2 и военного3 управления применительно к остальным провинциям империи; но тяжкие подати возбуждали в туземцах сожаление о временах вандальского господства; оставшиеся вандалы покушались возвратить себе отнятые земли, в самом войске победителей происходили бунты, а мавры, коих подчинили римским законам, начали беспрерывную мелкую войну против завоевателей. Едва чрез одиннадцать лет (в 545 году), при помощи одного мавританского вождя, задобренного правительством, Африка могла считаться окончательно покоренною и кое-как умиротворенною. Но чего это стоило? По свидетельству, может быть и преувеличенному несколько, современного писателя Прокопия4, лично бывшего там при войске, покорение и умиротворение страны соединено было с уменьшением народонаселения на пять миллионов душ; Африка сделалась более дикою и пустынною, чем прежде, и немногие оставшиеся в ней жители находились в крайней бедности. О распространении христианства между вновь приобретенными язычниками подданными едва ли и можно было думать; хотя в трипольской провинции скоро после завоевания некоторые племена мавров приняли христианство и потому назывались мирными (pacati), но это был едва ли не единственный пример обращения целыми массами. По крайней мере, мы после не встречаем повторения этого, хотя частные обращения и были.

На устройство церковных дел обратили внимание сами епископы, и в числе двухсот семнадцати, может быть по приглашению еще Бонифация Карфагенского, составили собор в начале 535 года. Но соборные совещания происходили уже под председательством Репарата, преемника Бонифациева. О побуждениях к созданию собора и предметах его рассуждений знаем из грамоты, посланной от лица собора пану римскому Иоанну II, которой содержание таково:

«Блаженнейшему и достопочтенному владыке, святому брату и сослужителю Иоанну, Репарат, Флорентиниан, Дациан и прочиe двести семнадцать епископов, которые присутствовали на всех соборах5 в Карфагене Юстиниане»6.

«Желая опять соблюдать прекрасный обычай прошлого времени, к сожалению всех отмененный было горьким пленом в течение ста лет, мы с искренним усердием сошлись на общий собор всей Африки, посвящая Господу начатки собрания нашего в той базилике Юстинианы Карфагенской, из которой тиран Гунерик изгнал отцов наших7. Она называется у нас базиликою Фавста и знаменита многими мощами мучеников, которых молитвы услышал Бог и возвратил ее священникам. И сколько там плакали от радости, мы предоставляем судить твоему блаженству. Все возбуждены были духовною радостью к благодарности Богу, коего благодать даруется грешникам незаслуженно, и недавно воссоединенным еретикам подается врачевство спасительной веры».

«После открытого чтения определений никейского собора, между другими, подлежавшими суждению, предметами началось исследование о том, как принимать арианских священников в католическую веру, с сохранением ли сана их, или как мирян. И все мы единодушно положили сперва узнать мнение вашего блаженства. Ибо, надеемся, апостольская кафедра на вопрос наш может дать такой ответ, который согласно одобрить заставить нас сама истина. Из безмолвных движений всех сотоварищей мы поняли, что никому не угодно признание ариан в их достоинствах. Но находим согласно с любовью не приводить мнения своего в общую известность, прежде чем узнаем об обычае или определении римской церкви».

«Посему мы немедля решили отправить сие почтительное письмо чрез братьев и сослужителей наших Кая и Петра, и сына нашего Либерата диакона, должным послушанием чтя и достоинство (auctoritatem) и благорасположенность вашего блаженства. Ты такой первосвященник, какому достойно занимать святую кафедру Петрову: достойный уважения, исполненный любви, говорящий истину не ложно, ничего не делающий по высокомерию. Потому и свободная любовь всего братства сочла нужным испрашивать совета у тебя. Приветливо и искренно да ответить, умоляем, сердце твое, покорное вещаниям Духа Святого. Мы спрашиваем совета не только о священниках, но и о младенцах, крещенных ими, могут ли или должны ли быть они допускаемы в клир, если пожелают. Многим мы дозволяем заявлять такие требования и не отвергаем их, доколе не возвратится посольство наше после тщательнейшего с вами обсуждения этого дела. И еще считаем нужным сообщить твоему блаженству. Некоторые братья наши, без причины оставляя паствы свои, часто отправляются за море (ad transmarinas regiones). Церковь долго терпела таковых, извиняя их худыми временами. Теперь просим: если какой епископ, пресвитер или диакон, или клирик низшего чина прибудет без нашего письма и не докажет, что он отправлен для пользы святых церквей, пусть считается наравне с еретиком и не удостаивается общения вашего, чтобы во всем и чрез все хвалился пример вашего блаженства»8.

Кроме обозначенных тут предметов совещаний, отцам собора предстояло решить и некоторые вопросы о монахах. Именно, епископ pуспийский (в Бизацене) Фелициан, преемник св. Фульгенция († 529), имея в своей епархии монастырь, основанный предшественником, желал узнать свои права и отношения к нему. Приведено было на память постановление карфагенского собора 525 года о монастырях9, и Феликс, епископ яктерский (из Нумидии), сказал: «о монастыре аббата Петра, где теперь поставлен аббатом Фортунат, да пребудет неизменным постановленное в бытность нашу на общем соборе во дни блаженной памяти Бонифация». Когда это предложение было одобрено всеми, то Феликс продолжал: «прочие монастыри пусть пользуются полнейшею свободою, соблюдая границы (власти) соборов своих в том только, что когда захотят посвятить (ordinare) для себя клириков или освятить в монастырях церкви, то епископ, в области коего находится монастырь, сам исполнить сию обязанность, не касаясь свободы монахов, ничего там не присваивая себе ни в церковном отношении, ни в хозяйственном». Затем прибавил, что никакой епископ не должен иметь свою кафедру в монастыре, а если кто теперь живет там, обязан выселиться; потому что монахи должны зависать только от своих настоятелей. На место умерших аббаты должны быть избираемы голосами (ex suffragiis) монахов, и дела, возникающие между монахами, имеют быть оканчиваемы судом аббатов, кроме тех случаев, когда по разногласию сочтется нужным прибегнуть к примасу провинции. Также, епископы, имеющие в своей области монастырь, могут призывать к священнослужению тех только, коих имеют посвятить; потому что это послужит к сохранению мира. Наконец, должно быть постановлено законом, чтобы никто не принимал в клир своей церкви и не возводил монаха в какое-либо достоинство без доброго свидетельства и позволена его аббата. Так говорил Феликс и отцы собора согласились с ним10.

Наконец положили на собор, для пользы церковных дел, назначить в Константинополь апокрисиария (или, как говорилось у латинян, респонсалия, responsalem), который бы там ходатайствовал пред императором о благе церкви, по примеру апокрисиариев от других великих престолов – патриарших, митрополичьих, а иногда и епископских11. Таковым был назначен Феодор, диакон карфагенской церкви, и ему поручено было, между прочим, просить у государя помощи против тех, кои во время вандальского владычества завладели именами церковными и уменьшили права епископов. Ничего более неизвестно о решениях собора, потому что и самые акты его не дошли до нас. Известно только, что мнение собора о принятии ариан проникло в народ и бывшие арианские епископы предупредили своим ходатайством пред императором о сохранении за ними их достоинства; но император, вняв папе, не исполнил этой просьбы.

Собор окончил свои заседания зимою и послал свои определения к папе и императору. Послы не застали в живых Иоанна II-го и вручили соборные грамоты преемнику его (с апреля месяца) Агапиту. Из ответной грамоты последнего12 видно, что он одобрил решения соборные, сообщенные ему, хотя ни словом не упомянул о крещенных арианами, – вероятно предоставив братской любви дальнейший образ действия относительно их. Но для африканской церкви важнее были указы императора, состоявшиеся после получения актов соборных и представлений апокрисиария Феодора. Именно, император писал на имя Соломона, префекта Африки13:

«Денно и нощно заботимся мы благотворить уважаемой церкви нашего Карфагена-Юстинианы и всем прочим святым церквам африканского диоцеза, чтобы они, после того, как при помощи Божией были исхищены от тиранов и приобщены к нашему государству, ощутили нашу щедродательность. Посему, когда Репарат, святейший пастырь нашего Карфагена-Юстинианы, предстоятель достопочтенного собора святейших церквей всей Африки, вместе с прочими достопочтенными епископами той же провинции, своими грамотами, отправленными чрез диакона Феодора, мужа благоговейного и апокрисария достопочтенной церкви города Карфагена-Юстинианы, умоляли наше величество владения церквей во всей Африке, отнятые некогда во времена насилия и после богодарованных побед над вандалами нашим благочестным распоряжением возвращенные им (с обязательством платы налогов во всякой местности), утвердить за ними в постоянное владение по смыслу закона, уже обнародованного14 относительно сего дела: то мы охотно и с готовностью соизволили на прошения их. Итак повелеваем тебе распорядиться своими приказами, чтобы сказанными имениями, с уплатою налогов, бесспорно владели достопочтенные церкви как нашего Карфагена-Юстинианы, так и всех общин африканского диоцеза, без всякого притязания от кого бы то ни было. А если доказано будет, что и другие какие-либо имения, домы или украшения церковные удерживаются африканцами и арианами, или язычниками и другими какими-нибудь лицами: то и их без всякого промедления возвратить святым церквям православной веры, не давая отсрочки тем, кои неправильно удерживают их, но, отринувши всякое ухищрение, побудить их к возвращению: потому что мы не потерпим, чтобы священнейшие сосуды или украшения честных церквей, или иное какое имущество (церковное), оставались у язычников или других лиц; и закон, прежде нами изданный, достаточно определяет это. Равно преимущества (praerogativa), предоставляемые другим нашим постановлением о церковных вещах и владениях15, мы распространяем и на досточтимые церкви Африки; в силу чего даем им позволение отбирать у прежних похитителей свои вещи и имения, и все, что принадлежит им. Должно позаботиться также, чтобы ни apианe, ни донатисты, ни иудеи, ни другие, не исповедующие православной веры, поелику не дается им общения в церковных обрядах, отнюдь не допускаемы были к совершенно священнодействий, постройке храмов, и не имели дозволения ставить ни епископов, ни клириков16, или крестить кого-либо и привлекать к своему заблуждению: потому что эти секты осуждены не только нами, но и прежними законами, и содержатся людьми нечестивыми и беззаконными. Все еретики, согласно изданным нами законам должны быть отстраняемы от общественной деятельности, не занимать никаких общественных должностей и не управлять православными: так, как для них достаточно жить, а не присвоить еще какое-нибудь достоинство и этим наносить ущерб людям православным и истинным чтителям Бога всемогущего. А перекрещенным17 никоим образом не дозволять поступать в военную службу, хотя не отвергаем покаяния их, если с чистым сердцем захотят перейти в православную веру: потому что всемогущему Богу ничто так не приятно, как покаяние грешников. Иудеям запрещаем иметь рабов христиан, что и прежними законами воспрещается, и нами положено соблюдать ненарушимо, чтобы они не держали рабов православной веры, и если случайно приобретут оглашенных (catechumenos), не обрезывали бы их. И синагогам их не дозволяем существовать, но повелеваем превращать их в церкви, потому что не можем терпеть, чтоб иудеи, язычники, донатисты, ариане или другие еретики имели свои вертепы (speluncas), или что-нибудь совершали на подобие обрядов церковных, так как довольно нелепо позволять людям нечестивым священнодействовать. Сверх того, святой церкви Карфагена-Юстинианы дарствуем все, что имеют митрополии (metropolitanae civitates) и их епископы, чтобы город почтенный нашим именем, славен был и императорскими привилегиями. И ищущих убежища (соnfugas), которые спешат укрыться в честных церквах и их оградах и успевают в том, не позволяется никому святотатственными руками извлекать оттуда, но с надлежащим уважением должно оставлять их в честных местах, кроме только убийц, похитителей дев и сквернителей веры христианской, – ибо кто не согласится, что совершающие такие злодеяния недостойны никаких привилегий, так как святые церкви не могут помогать людям неприязненным, ни предлагать обидчикам помощь. Если, кроме того, упомянутой церкви Карфагена-Юстинианы и другим церквям африканского диоцеза кем-либо для спасения своей души пожертвовано было или будет законным образом что-нибудь в поместьях или иных вещах: то это пусть остается при честных церквях и никем не отнимается, так как столь похвальные и благоприятные действия и благочестивые приношения и нами одобряются, и вознаграждаются милостью Бога: небесного».

В этом узаконения императора Юстиниана заслуживает внимания постановление о правах епископа карфагенского. Церковь карфагенская объявляется в нем полноправною, или автокефальною митрополию, т. е., наравне с церковью Юстинианы первой или патриаршими округами. В 131-й новелле, изданной в 541 году в пользу архиепископа Юстинианы первой, что в Иллирике, после перечисления провинций ему подведомых и замечания, что «он поставляется собором своих епископов и в подчиненных себе провинциях заступает место апостольской кафедры римской», говорится: «подобным же образом повелеваем сохранять право первосвященства, данное нами епископу Юстинианы Карфагена, африканского города, с того времени, как Бог возвратил нам его». Таким образом император восстановил древнее право карфагенского епископа быть старшим епископом во всей Африке, – что особенно замечательно после того, как в спорах с до- натистами и потом при вандалах карфагенские епископы обыкновенно обращались за помощью к римским.

Это узаконение, может быть в связи с некоторыми действиями карфагенского епископа, по-видимому, умаляло права примасов и провинциальных соборов; потому вскоре потребовалось разъяснение этого дела путем законодательным. Именно, Дациан, примас Нумидии, в 541 году державший собор в своей провинции, которого постановления18 подтверждены и императором, жаловался на какое-то умаление своих прав и в ноябре 542 года получил от императора грамоту такого содержания19: «мы всегда заботились о сохранении древних постановлений и даже о приумножении их на лучшее, особенно, когда возникали вопросы о делах церковных, определенных правилами отеческими и притом не без вдохновения Божия; потому что определяемое апостольскою важностью20 несомненно, установляется свыше. Потому желаем, чтобы и на африканских соборах наблюдалось постановленное древними, хранившееся послушанием их потомков и до нас дошедшее неповрежденным. Никто из примасов, однако, не должен присваивать себе других преимуществ, кроме тех, который имел прежде; никто да не восхищает того, чем не владел непрерывно, и высокомерие пусть не обольщается какими-либо грамотами, возвышающими одного за заслуги, или примерами, нарушающими обычай. Считать законом следуете то, что благоговейное потомство хранило, как определенное соборами. Мы думаем, что восхищенное кем либо в ущерб узаконенному должно быть исправляемо, а не служить для подражания. И так, если что власть (auctoritas) соборов предоставила митрополиту карфагенскому, или примасам Нумидии и Бизацены, и обычай сохранил то ненарушимым, того только всякий пусть желает и то пусть присвояет себе с надеждою на наше подтверждение. Мы только защитники и сберегатели древних обычаев (vetustatis). И не избегнут наказания церковного и нашего те, кои изобличены будут в извращении древности превозношением или обманными требованиями: потому что оскорбляет Бога бесстрашно презирающий и нарушающий постановления св. отцов, святый и благочестивый отче»! – К сожалению неизвестны ближайшей подробности жалобы примаса; потому нам остается только указать значение примасов, сколько оно известно из прежних времен.

В провинциях Африки, кроме Карфагена, не было городов, постоянно пользовавшихся в церковном отношении правами митрополий, как это было в других странах; но те города становились кафедрами провинциальных примасов или митрополитов, которые имели епископа старейшего в провинции по

времени посвящения21; поэтому на африканском соборе 419 года определено, чтобы «послужные списки (matricula) и архив Нумидии хранились и при первой кафедре (т. е. всегда в Карфагене) и в митрополии, т. е. на тот раз, в Константине». Всех примасов, по числу провинций, было с начала пятого века22 шесть, – т. е. в проконсульской провинции, или собственной Африке, в Бизацене, Нумидии, двух Мавританиях и Триполи, но к рассматриваемому нами времени, вследствие, может быть, уменьшения церквей и народонаселения, их было, исключая проконсульской области всего три: в Нумидии, Бизацене и Мавритании; именно Мавритания, как церковный округ, обнимала и ситифенскую и тингитанскую провинции, кроме цезарской, а триполийские церкви примкнули к Бизацене23. Особенные права провинциальных примасов в Африке состояли в том, что они созывали областные соборы24 и посылали уполномоченных (legatos) на соборы общие; посвящали епископов своей области и имели надзор за ними и их епархиями, в нужных случаях судили их сами или чрез назначенных от себя епископов, впрочем, не лишая их права апелляции к областному собору. В случае злоупотреблений или небрежения о своих обязанностях, они были лишаемы приматства собором своих же епископов. К этому нужно прибавить еще, что в 568 году император Юстин II-й по просьбе примаса Бизацены Спесиндеума (Spesindeum) подтвердил, 1) чтобы клирики судились у примаса, а не у гражданских или военных судей; 2) чтобы никто не препятствовал апокрисиариям (responsalibus) примасов отправляться к императору с поручениями от них; 3) чтобы никто из епископов без ведома или воли примаса не ходил в столицу и не посылал никого (25). Карфагенский же епископ, он же и примас проконсульской провинции, им более обширный круг действия. Он имел право надзора за всеми церквами Африки, окончательного решения в случае споров о приматстве, посвящения епископов и пресвитеров во всей Африке, если только обстоятельства требовали его посредничества. Он, далее, созывал общие соборы, на коих председательствовал и коих определения утверждал своими соборными посланиями, сообщая их содержания прочим церквам. Он давал движение всему, что производилось именем всей африканской церкви, чрез послания; примасы, обращаясь ко всей церкви африканской, писали свои посланья на имя епископа карфагенского. Постановлением собора иппонского (393 г.) и III-го карфагенского (397 г.) подтвержден дотоле еще не всеми соблюдавшийся обычай, по которому епископ карфагенский определял день праздника Пасхи для всей Африки, подобно тому, как это право для всего Востока принадлежало александрийскому26. Наконец, право избрания и посвящения епископа карфагенского принадлежало епископам проконсульской провинции, которой примасом всегда был карфагенский епископ не по старшинству своего посвящения, а по достоинству самой кафедры27. Возвращаясь к жалоб примаса Нумидии, можно предполагать, что неудовольствие между ним и карфагенским епископом вышло из-за посылки апокрисиариев в Константинополь. Едва африканские провинции успокоились нисколько от внешних врагов, религиозный спор вызвал опять борьбу внутреннюю, едва угасшую лет чрез двадцать. Поводом к тому было следующее. На восток еретики евтихиане, ссылаясь на некоторый сочинения трех епископов и учителей сирской церкви, Феодора Монсуестского († 418), Феодорита Кирского († 437) и Ивы Едесского († 457), не осужденных халкидонским собором, бывшим в 451 г., заподазривали в несторианстве самый этот собор и возбуждали смуты, равно опасные для церкви и государства. Император, думая об умиротворении государства и воссоединении монофизитов (или, что тоже евтихиан) с церковью, с согласия константинопольского патриарха Мины († 552) издал «Исповедание веры», состоявшее из трех глав, в котором исчислялись и анафематствовались выбранные из тех сочинений заблуждения, и разослал его (в конце 544 или начале 545 года) ко всем предстоятелям церквей для подписи; дошло оно и в Африку, вероятно, в одно время с письмом диаконов28 римской церкви Пелагия (бывшего апокриcиapиeм в Константинополе и с 555 года папою) и Анатолия к Ферранду, диакону карфагенской церкви, в котором они просили его «тщательнее вникнуть в дело вместе с епископом церкви карфагенской и другими ревнителями веры и знатоками писаний». Мнение епископов африканских о требовании императора выразил один из них, Понциан, в письме к императору 546 года, где говорится, между прочим: «из последней части послания вашего мы узнали, что мы должны осудить Феодора, сочинения Феодорита и письмо Ивы. Но их мнения (dicta) доселе и не достигали до нас. А если бы чтó и дошло и мы прочли бы там нечто апокрифическое, противное правилу веры: то мы можем отвергнуть мнения, а не осуждать опрометчиво людей уже умерших. Если бы они еще и при вразумлении не осудили своего заблуждения, то справедливо заслуживали бы осуждения. А теперь, кому объявить приговор наш? Не в их власти переиначить себя. Но я опасаюсь, благочестивейший император, чтобы под прикрытием осуждения их не восстановить евтихианской ереси и, обращая внимание на маловажные признаки заблуждения, не дойти до большей ереси и столкновения»29. Из этого усматриваем, что африканские отцы потому не соглашались подписаться под присланное им определение, что 1) мало знали, в чем дело заключается, а потому 2) обратили внимание на формальную сторону его, т. е. на то, можно ли осуждать умерших30, и не будет ли повода думать, что осуждением лиц, не осужденных Халкидонским собором, навлекается тень подозрения на православие этого собора.

Уполномоченные из Африки отправились и в Рим, к тамошнему клиру, и в Сицилию, где проживал папа Вигилий, направлявшийся в Константинополь; они заклинали папу не уступать пред угрозами и не вдаваться в обман31. В конце января 547 года прибыл Вигилий в столицу, куда, вероятно по убежденно африканских отцов, прибыл и Факунд, епископ гермианский (провинции Бизацены), написавший там, по убеждению братьев, как сам говорит32, обширное сочинение против «трех глав», которое и представил императору. Но скоро дело приняло другой оборот. Папа Вигилий, увидевши, что осуждение неправых сочинений нисколько не умаляет важности определений халкидонского собора, наконец согласился с мнением императора и письменным актом (judicatum) к Мине патриарху заявил об этом33. Когда об этом сделалось известным; то, по примеру иллирийских епископов, и африканские потребовали у своего митрополита, епископа карфагенского, обсудить дело на своем соборе. Собор действительно состоялся в Карфагене, в 550 году, под председательством Репарата. Определено было: «отлучить папу Вигилия от церковного общения, доколе он не возьмет назад своего согласия на три главы». Соборное решение послано было императору чрез светского сановника. Тогда император новым рескриптом своим касательно тех же «трех глав» старался склонить как собор иллирийских, так и собор африканских епископов, к согласию на «три главы», и наконец пригласил их на имеющий состояться вселенский собор. Иллирийские епископы не приняли приглашения»; но из Африки явились: Репарат епископ карфагенский, Фирм примас Нумидии, и два епископа из провинции Бизацены – Примазий и Верекунд. Так как Репарат оказался несогласным на принятие «трех глав», то император сослал его (551 г.) в малоазийский город Евхаиту, под предлогом подозрения его в участии в убийстве военачальника Ареовинда в Карфагене34, а на его место велел избрать другого35. Согласно императорскому указу, епископы проконсульской провинции избрали и посвятили на место Репарата Примазия Диакона, бывшего незадолго пред тем апокрисиарием в Константинополе. На имевший быть вселенский собор Примазий послал уполномоченным от себя и всего собора проконсульской провинции Секстилиана, епископа тунисского; по собственному желанию отправился из той же провинции и Виктор епископ синнарский; кроме того из Нумидии послано было три епископа, из Бизацены – один, так как в столице находились уже двое, прибывшие с Репаратом два, и один из Мавритании. Все эти епископы северной Африки участвовали в соборных решениях36 и подписали их, кроме Верекунда, пред тем умершего, и Примазия, епископа адруметского из провинции Бизанены, который не явился на собор, давши посланным ответ, что за отсутствием папы не придет и он. За это он заключен был в константинопольский монастырь неусыпающих; но в начале 554 года, когда папа подписался под соборными определениями, и Примазий признал их и был отпущен на свою кафедру.

Теперь епископу карфагенскому предстояло умиротворить борьбу партий в самой Африке; эго совершил он с твердостью и благоразумием. По возвращении лиц, участвовавших в деяниях собора, он созвал епископов проконсульской провинции на местный собор и, благодаря разумным рассуждениям двух епископов (которые не ходили в Константинополь), успел всех привесть к согласному признанию определений соборных. К решению карфагенского собора присоединились (в следующем 555 году) и епископы Нумидии. Но в Бизацене епископы крепко держались советов своего собрата, Факунда гермианского, который с 547 года жил в Константинополь и вел с ними переписку, доколе не был в 552 году послан императором в ссылку. Наконец, по смерти примаса Боэция, приматство в Бизацене доставлено было примазию андруметскому, который своими убеждениями и прекратил раскол. Только два епископа, Феодор кабарсийский и Виктор тоннонский, замеченные гражданскими властями в попытках возмущать умы против императора, по поведению последнего, высланы были в Египет и жили здесь до 564 года, когда отправлены были в Константинополь, куда прислано было из Африки еще четыре неизвестных кафедр епископа, по доносу местных властей, что они заводят споры о «трех главах». Император в своем присутствии поручил патриарху константинопольскому Евтихию сделать всем им увещание и вразумление; но они остались непреклонны в своих убеждениях, а потому и разосланы были по столичным монастырям. Феодор умер в один день с Юстинианом (14 ноября 565 г.), а прочие, вероятно37, были освобождены императором Юстинианом II-м и отпущены в Африку, как и диакон Либерат, живший в Евхаите при сосланном туда Репарате до смерти его, а потом, вероятно, в Константинополе.

Преемник Юстиниана, Юстин II-й, скоро по вступлении своем на престол возвратил из ссылки всех заточенных его предшественником за несогласие с определениями пятого вселенского собора и, желая умиротворить церковь, издал «Исповедание веры», составленное так, что, без упоминания о последнем соборе и «трех главах», в нем излагались догматы православия по разуму Церкви, осуждались несториане и евтихиане и в заключение говорилось: «так как нами изложены правые и истинные догматы, преданные св. отцами, то увещеваем и даже заклинаем всех вас соединиться с одною и тою же католическою и апостольскою Церковью. Хотя мы поставлены на высокой степени власти, однако не тяготимся заботиться о согласии единении всех христиан, на тот конец, чтобы все едиными устами славили Бога и Спаса нашего, Иисуса Христа. И никто за тем под пустым предлогом пусть не спорит о лицах Троицы или о каком-либо изречении, относящемся к учению о Ней». Церковный историк, Евагрий († 594 г.) замечает касательно этого эдикта: «хотя все согласились с сим эдиктом и говорили, что он согласен с требованиями истинной веры, но члены церкви, разделенные разностью мнений, не были приведены им к единству». В Африке старейшие епископы, державшиеся некогда убеждений Репарата карфагенского, так истолковали императорский эдикт, что будто бы им не признавались деяния собора, утвердившего «три главы», и привлекли на свою сторону и испанских епископов; от того последние на своих соборах никогда не упоминали о пятом вселенском соборе, думая, что постановления его отменены эдиктом Юстина II-го. Но в Африке близость сношений с Востоком и время скоро успокоили недовольных и изгладили всякое недоверие к тому собору38; по крайней мере, в письмах папы Григория к епископам Африки уже не упоминается о противниках его.

О состоянии просвещения в Африке в рассмотренную эпоху достаточно свидетельствуют дошедшие до нас письменные памятники того времени и пример Кассиодора, который, желая собрать библиотеку для своего монастыря в Калабрии (близ нынешнего Сквилаче), старался о приобретении исправнейших книг из Африки. Образование же приобреталось христианами Африки не только в Италии и на Востоке, куда многие заходили по любви к просвещению, но и в самой Африке, где Карфаген и под владычеством вандалов продолжал» славиться школами и учителями, и где некоторые другие города также заводили школы и приглашали учителей39. Кроме того монастыри, хотя вообще немногочисленные в Африке, служили проводниками просвещения. О методе обучения знаем несколько из жизнеописаний св. Фульгенция; в нем говорится, что св. Фульгенций изучал сперва греческий язык и, когда наизусть выучил творения Гомера и прочел много из творений комика Мекандра, то был отдан в школу к латинскому учителю. – Из писателей и людей образованных приобрели известность:

1) Ферранд, диакон карфагенский, из учеников св. Фульгенция, скончавшегося в 529 году. Самый ранний труд его есть Сокращение канонов церковных (Breviatio canonum Eсclesiae), в котором под каждую главу собраны ссылки на каноны разных соборов о том предмете40. Около 530 года Ферранд написал или, лучше сказать, докончил начатое Фульгенцием для комита Регина Наставление о религиозных обязанностях военачальника (Qualis esse debeat dux religiosus in actibus militaribus). Есть еще его Ответное письмо к Анатолию, диакону римской церкви, на вопрос последнего: можно ли, без нарушения истины веры, говорить, что одно из лиц Святыя Троицы пострадало плотью? Ферранд отвечал, что не противно смыслу веры и выражение: «одно из лиц Святой Троицы пострадало», но безопаснее прибавлять; «пострадало плотию».

Это письмо Ферранда относится, вероятно, к 533 году41. Ферранду же приписываюсь и жизнеописание св. Фульгения.

2) Примазий, епископ адруметский и с 554 года примас бизаценской провинции. К концу жизни (около 564 г.) Примазий отказался от кафедры и умер в монастыре. Ему принадлежат: 1) Толкование на послания ап. Павла (Commentaria in epistolas sancti Pauli), 2) Таинственное объяснение Апокалипсиса (Mystica expositio in Apocalypsin) в пяти книгах к некоему Kacторию. Не дошли до нас его Три книги о ересях к некоему Фортулату епископу. Примазий не только сам был человеком образованным, но и покровительствовал успехам просвещения. Ему посвятил свою книгу О божественном законе (De partibus divinae legis) Юнилл епископ, кажется, утический, в юности посещавший Грецию и Сирию и в Низибии слушавший уроки толкования св. писания Павла, родом перса, как сам говорит в посвящении42.

3) Верекунд, епископ юнкийский (luncensis, из Бизацены), скончавшийся в Халкидон в 552 году. От него, говорят, остались две стихотворные книги, одна – О воскресении и суде, а другая – О покаянии43.

4) Виктор, епископ тоннонский, за противление определениям пятого вселенского собора сосланный императором Юстинианом и возвращенный уже Юстином. От него осталась Хроника (Chronicon) от 444 года до смерти Юстиниана. Как противник «трех глав», он с резкостью порицает православных и превозносит похвалами своих единомышленников; вообще же его труд весьма важен для истории времен как вандальского, так и греческого владычества в Африке, хотя хронология страдает неточностью и сбивчивостью44. Ему же принадлежит книга О покаянии, некогда считавшаяся произведением Амвросия Медиоланского и потому издаваемая между творениями сего последнего45.

5) Виктор, епископ матарийский, в Бызацене. Виктор известен нам как критик сочинений преп. Кассиана, с 407 года бывшего настоятелем монастыря св. Виктора, близ Марсели. Кассиодор в 556 году писал, что он, «при помощи Божией, так исправил (разумеется, с точки зренья блаж. Августина, то есть, собственно говоря, извратил) и дополнил рассуждения преподобного Иоанна Кассиана о свободной воле человека, что ему, по справедливости, принадлежит пальма первенства в этом отношении; надеемся скоро получить из Африки этот экземпляр, кроме других книг»46.

6) Либерат, диакон карфагенской церкви, человек ученый и, вероятно, из учеников Фульгенция, как и Ферранд. С 552 года Либерат разделил участь своего епископа Репарата, сосланного в Евхаиту; с 563 года, по смерти Репарата, он жил, кажется, в Константинополе, а по смерти Юстиниана был возвращен в Африку. Около 553 года Либерат написал книгу: Breviarium causae Nestorianorum et Eutychianorum, изданную в 1673 году. Сочинение это обнимает период времени в 125 лет (от 428 до 553 года) и, хотя написано с целью оправдать всех не согласившихся на «три главы», тем не менее составляет полезное пособие для уяснения церковных дел того времени.

7) Петр, аббат монастыря в трипольской провинции. Он составил Толкование на послание апостола Павла. Кассиодор в 561 году, ожидая присылки этого творения, говорил, что оно составлено по мыслям блаж. Августина, так хорошо приспособленным к словам апостольским, что, казалось, будто сам Августин сделал это47. 8) Флавий Кресконий Корипп, грамматик (учитель красноречия) и замечательный латинский стихотворец того времени. Его поэма «Iohanueides» Иоаннеида – прославляет подвиги военачальника Африки, Иоанна, который в 547 году нанес сильное поражение маврам и заставил их заключить мир. Корипп не малое время жил в Константинополь и в стихах прославлял также дела императора Юстина48. Около 571 года он возвратился в Африку и был тут епископом (неизвестно, какой церкви). В этом сане, по убеждению некоего Либерина епископа, он предпринял собрать в один состав все канонические постановления и сделать соглашение их и разъяснение. Так как Либерин просил его сделать нечто более труда Феррандова, а не один краткий указатель канонов, и привесть в полном тексте и самые каноны; то, говорить сам Корипп в своем предисловии, «я счел необходимым все церковные постановления, известные вам, распределить по порядку оглавлений и озаботиться об устранении в них темноты и обоюдности, так чтобы невразумительность их зависела уже не от невразумительности их состава, а единственно от лености читателя». Полное оглавление сего труда таково: Соглашение (concordia) канонов нижеупоминаемых соборов и епископов римских, то есть, канонов апостолъских, никейских, анкирских, неокесарийских, гангрских, антиохийских, лаодикийских, халкидонских, сардикийских, карфагенских; – а также – епископов Сириция(† 385), Иннокентия (†416), Зосимы, Целестина, Льва и Геласия († 496). Напечатано это сочинение в 1 томе Bibliothecae juris canonici, editae a Voello et Juslello.

После Кориппа мы уже не встречаем писателей49 в пределах Африки; если они и были, то творения их не дошли до нас и погибли во время разгрома этой страны магометанами. Незавидное гражданское состояние Африки во второй половине шестого столетия, обусловливаемое тягостью налогов и частыми опустошениями со стороны мавров50, также не могло способствовать процветанию там наук. Морцелли говорит: «частые вторжения варваров, тяжкие для всех церквей, весьма были тягостны и для монастырей. Мавры, располагаясь в монастырях, как в гостиницах, крайне стесняли монахов, или совсем разгоняли их. Почему благочестие не могло процветать в монастырях и у монахов отнималась охота и возможность учиться и писать что-либо. Некоторые вынуждены были искать себе других мест для жительства. Так, например, в 567 году аббат Нункт (Nunctus) со своими монахами перешел в Испанию, где основал монастырь близ Мериды; подобным же образом поступил в 569 году Донат, о котором Ильдефонс, епископ толедский († 667), пишет: «усматривая наступления варваров и боясь рассеяния и опасностей для монахов, Донат, с семьюдесятью почти монахами и большим собранием книг переправился морем в Испанию»51. Все это повело за собою оскудение местной письменности, так что о состоянии церковных дел Африки в конце шестого века мы знаем исключительно по письмам папы Григория Великого. Папа Григорий I вступил на престол 3-го сентября 590 года; современником же его на карфагенской кафедре был Доминик52. К нему, между прочими, новый папа послал свою общительную грамоту, которая не дошла до нас, как не сохранилась и ответная грамота Доминика. В одном из писем папы Григория по поводу этой грамоты Доминика заслуживают замечания заключительный слова: «а что ваше братство пишет о церковных преимуществах; то, отложивши всякое сомнение, пользуйтесь ими: потому что как мы свои права защищаем, так и за каждою из церквей признаем права, ей принадлежащие. Всякому, при помощи благодати, я охотно воздаю свыше должного (ultra quam meretur), и ни у кого из побуждений гордости не отнимаю принадлежащего ему по праву; напротив, желаю чествовать братьев моих во всем и таким образом стараюсь каждого почтить больше, если только это не противно правам другого. Разделяю пожелания вашей ответной грамоты; вы показали ими свою любовь ко мне, отправивши ко мне избранных братьев и сынов»53. Можно думать, что выражение папской грамоты или какие-нибудь деяния прежних пап вынудили Доминика упомянуть о преимуществах своих, как автокефального митрополита всей Африки. Впрочем, дальнейшие отношения его к папе были миролюбивого и уступчивого характера. Всех писем св. папы Григория I к африканским епископам и другим тамошним сановникам имеется сорок54.

Неизвестно, по какому поводу собор епископов Нумидии обращался к папе Пелагею, умершему от язвы в конце 589 года, и просил его о сохранении существовавших у них древних обычаев; как видно из ответа папы Григория, дело шло, главными, образом, о приматстве. Но прежде, чем отвечать епископам Нумидии, папа Григорий просил патриция и экзарха Африки, Геннадия «убедить собор католических епископов, чтобы избирали примаса не по старшинству места (non ex ordine loci), а по жизни и заслугам; но чтобы примас тем не менее имел местопребывание не в незначительных местечках (non passim, sicut moris est, per villas), а в указанном по выбору епископов городе, где более представляется нужды и удобства противодействовать донатистам». Почтение епископов к старине заставило, однако, папу уступить им, и в письме «ко всем епископам Нумидии» он говорит: «чрез хартулярия нашего Илария (монаха, управлявшего патримониями римской церкви в Бизацене), вы просили блаженной памяти предместника нашего, чтобы сохранялись ваши прежние обычаи, которые от начала посвящений55 блаженного Петра, начальнейшего из апостолов, долговременная давность соблюла доселе. Согласно желанию вашему, мы соизволяем, да пребывает неизменный обычай, впрочем, не наносящий вреда вере католической, как относительно поставления примасов, так и касательно других дел, исключая того, что совершенно воспрещаем достигших епископства из донатистов возводить в примасы, хотя бы старшинство посвящения и давало им право на то. Достаточно для них, иметь заботу только о вверенной им пастве, а не упреждать еще в достижении приматства и тех предстоятелей, которых католическая вера и воспитала, и родила в недрах Церкви».

Особенный предмет заботливости папы составляло обезопасение церквей Африки от донатистов, которые теперь, как видно, усиливали свое влияние и распространяли свои заблуждения между православными. Посему папа не только возбуждает епископов к бдительности56, но просит и Геннадия, патриция и экзарха Африки, не давать воли еретикам ко вреду церкви и «гордыя выи их подклонять под иго справедливости». Когда папа узнал (в 597 г.), что префект Нумидии Панталеон слишком ослабил меры против донатистов и что наглость раскольников возросла до такой степени, что православные священники изгоняются и крещенные ими перекрещиваются: то письменно порицал префекта за нерадение, а епископам Виктору (примасу) и Колумбу поручил созвать местный собор и общим советом озаботиться о пользе церкви57. Происходил ли этот собор и что на нем определено было, неизвестно: но в конце 594 или в 595 году, был в Карфагене по делам о донатистах общий собор епископов всей Африки, под председательством Доминика, и постановления этого собора были утверждены императором Маврикием. Об этом соборе знаем мы из следующего письма папы к Доминику58: «Проспер, податель сего письма и ваш апокрисиарий, прибывши к нам, после других поручений вашей любви, вручил нам и акты имевшегося у вас собора с приложением императорских указов. Прочитав их, мы порадовались и вашей пастырской ревности, и тому, что благочестивейшие государи59 не вняли злословию, распускаемому продажными людьми под предлогом усердия к вере, особенно же тому, что братство ваше приложило старание к охранению африканской провинции и не пренебрегло с священною горячностью обуздать превратные секты еретиков. Хотя мы желали бы, чтоб все еретики были с силою и умением обуздываемы католическими священниками; однако, при основательном рассмотрении дела, нам пришло на мысль, не произвели бы ваши определения, от чего Боже сохрани, соблазна. Решение, вами положенное, находится в конце деяний соборных. В нем, после увещания к усердию в деятельности против еретиков, положено, что нерадивые епископы должны быть наказываемы лишением имущества и сана60. Всего лучше было бы, любезнейший брат, если бы при исправлены нужд внешних, прежде всего, соблюдалась любовь внутренняя и если бы в сердце мы подчинялись (что особенно считаем свойственным вашему достоинству) меньшим себя по сану. Тогда соединенными силами вы удобнее противостали бы силам еретиков, пользуясь внутренним церковным миром». После этого мы не встречаем уже в письмах папы Григория известий о донатистах.

В 598 году Кременций, примас Бизацены, был обвинен собором своих епископов в каком-то преступлении, и император поручил папе разобрать это дело самому, или чрез уполномоченных. Папа уполномочил Иоанна, епископа сиракузского, к которому Кременций и выслал своего поверенного, схоластика Мартина. Обвиненный со своей стороны заявил жалобу на епископов, указывая в особенности на то, что некоторые из них без дозволения примаса ездили в столицу и делали противозаконный собрания. Наконец, уже в 602 году, папа поручил собору епископов Бизацены вновь пересмотреть это дело, с тем, чтобы Кременций был или подвергнут наказанию по канонам, если он виновен, или совершенно оправдан и освобожден от всякого подозрения, если он невинен61.

В 600 году появилась в Африке язва и навела на всех уныние. По этому случаю папа писал Доминику: «давно уже слышали мы, какая язва свирепствует в Африке; а так как и Италия не свободна от этого бедствия, то скорбь наша удвоилась. При таких несчастиях и других бесчисленных напастях, сердце наше, любезнейший брат, изнемогло бы от безнадежной скорби, если бы глас Господа не подкреплял немощи нашей. Давно прогремела верным евангельская труба, что к концу мира настанут язвы, войны и разные другие бедствия... Будем, однако, среди всех злоключений, благодарить Творца нашего и, уповая на Его милосердие, все переносить с терпением; потому что, во всяком случае, гораздо меньше страдаем, чем заслуживаем. Наказания временные не лишают нас утешения, заключающегося в надежде на вечную жизнь. Переходя от вещих знамений времени к мысли о скором пришествии праведного Судии, мы должны укреплять свой дух добрым житием и покаянным плачем, чтобы, при содействии благодати Божией, смертоносные удары язвы послужили нам началом не осуждения, но очищения. Немощи человеческой тем не менее свойственно скорбеть об умирающих. Но вы утешайте скорбящих, внушайте им непреложность обетованных благ... соединенными мольбами просите милости всемогущаго Бога»62 и т. д. В следующем году папа писал еще Доминику письмо, в котором изъявлял радость о выздоровлении его от тяжкой болезни и благодарил за присылку частицы мощей св. мученика Агилея63. Последние письма св. Григория I по церковным делам Африки относятся к 6О2 году. Именно, дошло до его сведения, что епископ тигизийский (в Нумидии), Павлин, жестоко обращается с своим клиром и торгует церковными должностями. Папа в своих письмах просил примаса Нумидии, Виктора, и епископа той же провинции, Колумба, расследовать немедленно это дело на соборе, в присутствии всех епископов, если то нужно, и истребить зло в самом начале64.

Когда умер Доминик, неизвестно; о его преемниках, как и вообще о церковных, а вместе и гражданских, делах Африки почти совершенно не имеется65 сведений до 638 года, когда император Ираклий прислал составленное Сергием патриархом константинопольским и одобренное папою Гонорием изложение веры (ἔκθεσις), между прочим, и в Африку. Оно составлено было в видах воссоединения монофизитов с православною церковью, но неопределенно излагало учение о двух волях во Христе, приближаясь к ереси, признававшей одно естество в Богочеловеке. В Карфагене епископствовал тогда Фортуний, которому, как и другим епископам, препровождено было то «изложение» Григорием, префектом Африки. Между тем вскоре, именно в начале 639 года, прибыл в Карфаген преподобный Максим, бывший игуменом одного монастыря близ Халкидона. Он раскрыл весь ход, побуждения и ложь «изложения» и убедил всех отринуть его. Все требовали соборного осуждения новой ереси, но отложили это дело до следующего года. В 640 же году, действительно, происходили соборы и в Карфагене, и в Нумидии, и в Мавритании, и в Бизацене, на которых единогласно отвергнуто было заблуждение единовольников, или монофелитов, как стали называть новых еретиков. Соборное определение об этом сообщено было и папе Северину, который между тем умер; преемник Северина, Иоанн IV одобрил действия африканцев. В том же году преподобный Максим написал свое «Исчисление христианской пасхи» и посвятил его Петру патрицию; вероятно, он составил его в виду нужд местной церкви66.

Император Ираклий умер в марте 641 года; старшей сын его и преемник Константин II чрез три с половиною месяца после того был отравлен своею мачехою, Мартиною, которая сначала управляла именем своего сына Ираклеона, но менее, чем через три месяца, именно в конце сентября вынуждена была признать своим соправителем Констанса, одиннадцатилетнего сына отравленного Константина II и венчать его на царство. Константинопольский патриарх Пирр, друг и советник Мартины, предвидя грозу, собиравшуюся над ней, в октябре того же года удалился в Халкидон, а вначале 642 года, узнав о низложении Мартины и Ираклеона, бежал в Карфаген, надеясь найти там защиту себе в префекте Григории, о котором носилась уже молва, что он замышляет нечто новое касательно императорского престола67. При внутренних неурядицах на востоке и войнах с мусульманами, нельзя было ожидать оттуда деятельных и настойчивых требований о выдаче беглеца; поэтому Пирр не только не скрывал своей принадлежности к монофелитам, но и старался даже о распространении их заблуждения и в Африке. В это же время жил в Карфагене и ревнитель православия, препод. Максим; он часто беседовал с Пирром и убеждал его изменить свой неправый образ мысли. Наконец он предложил Пирру публичное состязание о вере, обещая дать ясные ответы на все его возражения и недоумения. Префект Григорий назначил срок для предположенного диспута в июле 645 года, чтобы дать время собраться, для присутствия на нем, и африканским епископам. Акты сего собеседования сохранились до нашего времени под заглавием: «Список прения о поднятых церковных догматах, происходившего в присутствии благоговейнейшего патриция Григория и находившихся вместе с ним благочестивейших епископов и других боголюбивых и знатных мужей, между Пирром, бывшим патриархом константинопольским, и Максимом, благоговейнейшим монахом, в месяце июле, индикта третьего. Пирр защищал введенное им и его предшественником в Византии новое заблуждение, то есть, учение о единой воле, а Максим – учение апостольское и отеческое, изначала нам преданное». Речь была начата Пирром, который сказал: «Кир авва Максим, какое зло причинили тебе я и мой предшественник, что ты всюду поносишь нас и пред всеми заподозриваешь в ереси? Кто тебя, даже в то время, когда мы лично не были знакомы с тобою, так чествовал и высоко уважал, как не мы?» Максим отвечал: «слышит Бог, что никто, – повторяю твои слова, -так меня не чествовал и не уважал, как вы; но когда вы отринули учение христианское, то я убоялся предпочесть истине вашу расположенность». Пирр: Каким мнением мы отметаем учение христианское? Максим: Мнением о единой воле божественной и человеческой природы Христовой, и не только мнением, во и новым изложением его, предназначенным к заражению всего тела святой Церкви». Вообще все прения, конец и цель которого, разумеется, наперед были рассчитаны, было ведено, по-видимому, с достоинством и важностью, приличными предмету. Наконец Пирр «согласился» признать правоту Максима и заблуждение принимавших во Христе одну волю; но высказал желание, чтобы ему указали способ, при котором и заблуждение могло бы быть осуждено, и память его предшественника осталась незапятнанною. Нет другого средства к этому, ответил на его слова препод. Максим, как умолчать о лицах и анафематствовать лжеучение. Но таким образом, заметил Пирр, и патриарх Cepгий и бывший68 при мне собор должны тем не менее считаться отвергнутыми Церковью. Удивляюсь, продолжал препод. Максим, как называешь ты собором сборище, происходившее без всякого соблюден соборных канонов и церковных постановлений... Можно ли называть собором собрание, наполнившее весь мир соблазнами и раздорами? – Согласившись, по видимому, на все. Пирр в заключение диспута объявил, что он немедленно отправится в Рим и представит папе акт осуждения им всего, что прежде было сделано им незаконно. К сожалению, весь этот диспут, со стороны Пирра, быль возмутительною политическою мистификацией в византийском вкусе. Действительно, Пирр вскоре отправился в Рим, отрекся там от ереси и был принят папою Феодором в церковное общение; но, как только переменились политически обстоятельства, он снова, в качестве ревностнейшего монофелита, занял место константинопольского патриарха, по смерти патриарха Павла.

Между тем, когда весть о принятии его в церковное общение папою Феодором достигла Африки, те африканские епископы, в надежде привести в раскаяние и патриархa Павла, занимавшего в то время константинопольскую кафедру, положили в 646 г. созвать у себя провинциальные соборы, Соборы эти, действительно, и составились – в Нумидии под председательством примаса Колумба, в Бизацене – под председательством примаса Стефана, и в Мавритании – под председательством Репарата; в проконсульской же провинции, по случаю бегства Фортуниева в Константинополь69, собор происходил нисколько позже и председательствовал на нем Гулоз епископ пупийский (pupitanus), старейший из собравшихся семидесяти семи епископов. Акты всех этих соборов, за исключением карфагенского70, не дошли до нас. Но, когда уже изготовлены были послания от, каждого собора и назначены были лица, имевшие вручить их императору, патриций Григорий открыто отложился от империи и принял титул императора. Епископы не посмели, поэтому, отправить своих уполномоченных в Константинополь, а послали их в Рим и просили папу Феодора поручить своим апокрисиариям передачу изготовленных ими грамот императору и константинопольскому патриарху Павлу. Вслед за теми, именно в июле 646 года, на место Фортуния был избран на карфагенскую кафедру Виктор, который, извещая о своем избрании папу, снова просил его доставить грамоты африканских соборов патриарху Павлу.

Между тем к пределам Африки близился враг, который уже отнял у империи много провинций и насадил там новую религию, давши и законы другие. Арабы еще в 641 году овладели Баркою; а в 643 г. захватили и часть трипольской провинции с городами Лептисом и Сабратою. Жители толпами бежали отсюда в Сицилию и на другие острова. В 647 г. арабы проникли в Бизацену и здесь, в битве близ города Суфетулы, поразили греческое войско, а патриция Григория взяли в плен и умертвили. Вся казна и весь лагерь греков сделались добычею победителей. Настоящее вторжение арабов было, впрочем, больше делом удальства, чем желания прочно утвердиться в североафриканской области; поэтому, наложивши дань на соседних жителей, они воротились с добычею к пределами Барки. К сожалению, не сохранилось никаких сведений ни о том, какие меры принимала, – если только принимала, – империя для защиты своих владений в Африке, ни о том, как далеко простиралось в это время влияние арабов в пределах ее. Можно только догадываться, что укрепленные места Бизацены служили оградою от дальнейшего вторжения мусульман.

Что при общих гражданских смутах и церковные дела терпели, это разумеется само собою; епископы теперь должны были более заботиться об успокоении и утешении своих паств, чем об ереси, волновавшей восток и занимавшей соседнюю Италию. Впрочем на латеранском соборе, в октябре 649 г., на котором св. папа Мартин осудил «Образец веры» или так называемый Τύπος, изданный императором Констансом, присутствовал и один из епископов проконсульской провинции Викториан, вероятно, уполномоченный Виктора епископа карфагенского, а от других епископов Африки присланы были письма, которые и прочтены были на соборе71.

В 650 году Виктора карфагенского уже не было в живых; письмо папы Мартина, пересланное в этом году в Африку чрез двух монахов карфагенской лавры св. Саввы, адресовано было: Избранному духовным согласием католической церкви карфагенской, и всем ему подведомым епископам, клирикам и христолюбивому народу. Очевидно, собственное имя в титуле опущено было потому, что папа знал о смерти Виктора, но не знал, кто избран на его место. Неизвестно это и нам, по отсутствию памятников. В этом письме св. Мартина к африканским епископам, после похвалы их православию, излагается православное учение веры против монофелитской ереси. Папа Мартин, как известно, в том же году, по повелению императора, был схвачен новоназначенным экзархом Италии и отправлен в Константинополь под стражею, а затем в ссылку. Четыре года спустя, какой-то благочестивый муж с востока прислал безыменное письмо «западным или римским и африканским православным», в котором подробно описаны были страдания и мучения св. папы Мартина с того дня, как он был схвачен в Риме, его твердость в исповедании веры, его ссылка в Тавриду и наконец его смерть и погребение там, во храме Богоматери, близ Херсонеса Таврического72. Все это описал составитель письма, по его словам, частью как очевидец, частью же по слухам от достоверных лиц73.

Вообще, каких-либо обстоятельных сведений о состоянии церковных и гражданских дел в Африке за это время не имеется; знаем только, что греческий император Констанс, с сентября 663 года живший в Сиракузах, своими высадками и грабежами в Африке, словно в неприятельской земле, отвращал от себя африканских жителей и вынуждал их к бунтам74, а преемник его с 668 года, Константин Погонат, слишком занят был делами на востоке, чтобы обратить серьезное внимание на опасное положение далекой провинции, более двадцати пяти лет уже находившейся в сомнительных отношениях к империи. Поэтому она легко сделалась добычею аравитян. В 670 г. даже в проконсульской провинции арабы основали постоянный укрепленный лагерь Каирван, скоро сделавшийся богатым городом, в здоровой и покрытой кустарниками местности, где находилась до того времени небольшая римская крепостца Камуния. Отсюда они распространяли свое владычество посредством набегов и далее и налагали дань на сравнительно более отдаленных от берегов жителей Африки. Только в 683 году удалось маврам, в соединении с немногочисленными греческими войсками, нанести арабам значительное поражение у гор Авразийских (в Нумидии, ныне d’Aurès); но это поражение, как и последовавшее в 688 году завоевание Барки греческими войсками, прибывшими туда с флотом из Сицилии, не могла уже остановить успехов завоевателей. Христиане – и православные, и не православные, – искали спасения себе от арабов в бегстве за море – в Сицилию, Испанию, Италию и даже Германию. При таких замешательствах не удивительно, если даже между самими епископами африканскими замечался упадок духа и нравственного долга. На константинопольском, так называемом трулльском, соборе было замечено, что в Африке некоторые епископы, и по рукоположении, продолжают брачное сожительство с своими женами.

В 694 году арабы, в числе сорока тысяч, подступили к самому Карфагену, как видно не имевшему войска; начальственные лица и богатейшие из жителей бежали оттуда морем, а оставшиеся сдались. Ограбивши что можно было, захвативши многих в неволю, разрушивши водопроводы и опустошивши окрестности, победители направились внутрь страны, к горам Евразийским, у которых лет за десять пред тем потерпели поражение. Но тут царица одного варварийского племени, по имени Дига75, опять поразила их на голову, а между тем патриций Иоанн прибыл с флотом, из Константинополя и Сицилии, и занял в том же году, или в начале следующего, Карфаген 76. Остатки арабского войска отступили к пределам Барки. Впрочем варварийцы плохо воспользовались одержанною ими победою: с одной стороны они отпустили всех пленных аравитян на волю, а с другой – опустошили города и возделанные местности в Африке – для истребления, как говорили, суетных благ, которые привлекали врагов. Вышло противное. В виду свирепства варварийцев оседлые жители североафриканской области частью выселились в Испанию и на острова, – частью же послали просить помощи у самих арабов, которые собирались с новыми силами для продолжения войны. В 696 году военачальник арабский Гассан, действительно, снова двинулся к горам Евразийским, победил и умертвил царицу кочевников, подчинил тамошние племена, теперь разрозненные и устрашенные, и заставил их выставить двенадцатитысячный вспомогательный отряд против непокорных еще номадов и греков. Отсюда он подступил вторично к Карфагену, после небольших стычек рассеял греческие отряды, овладел заливом и так стеснил город с моря и суши, что греческий военачальник нашелся вынужденным начать переговоры о выкупе, но среди переговоров ночью посадил войска на суда и бежал к Утике. Потерпев поражение и в Утике, греки навсегда оставили Африку. Бежавшее отсюда греческое войско на острове Кипре провозгласило императором одного сановника, Тиверия, и пошло добывать ему престол, вовсе не заботясь о судьбе оставленной им страны.

Обращая за тем взгляд на состояние Африки в период греческого владычества, мы легко усмотрим причины незавидного положения ее. Во-первых, самое уже завоевание Африки греками сопряжено было с громадным, – по словам Прокопия, простиравшимся до пяти миллионов, – уменьшением народонаселения ее; одних вандалов, способных носить оружье, истреблено было более ста тысяч. Во вторых, занятие страны греками было чисто военное и владение ею опиралось только на военный силы, присылаемые с востока; туземное же населенье оставалось, так сказать, на втором плане и обременено было разными сборами и податями. В третьих, остававшееся население вынуждено было тесниться в берегам, так как еще со второй половины шестого столетия, лет через тридцать после завоевания, кочевники начали уже почти непрерывную борьбу против иноземной власти и скоро овладели внутренностью страны, только за деньги давав ненадежный мир африканским областям империи. Когда же, далее, с первого десятилетия седьмого века, империя должна была бороться за самое существованье свое – сперва с персами, а потом с аравитянами, то император Ираклий приказал вызвать свои войска и из оставшейся еще за империю части Испании, и из Африки; так что только правитель Нумидии, вероятно, опасаясь за немедленную потерю для государства своей провинции, осмелился не выполнить императорского указа. Сколько можно заключать на основании скудных известий того времени, к концу царствования императора Ираклия все военные силы страны сосредоточивались в так называемой собственной, или проконсульской, Африке и владения империи ограничивались ею, Нумидиею и Трипольскою областью, тогда как Мавритания частью находилась уже во власти туземных варварийских племен, а частью – с городами Тингисом, нынешним Танжером, и Сентою – покорена была испанскими вестготами77. Затем, по смерти Ираклия, римская Африка стада в совершенно независимое и даже враждебное отношение к империи. Но, сама по себе слабая, она не выдержала натиска арабских завоевателей и часть ее сделалась данницею их. Императоры еще думали удержать за собою Карфаген с ближайшими прибрежными местами; но и слабость их военных сил, и упадок духа78 в жителях, толпами бежавших с родины, и, наконец, неурядицы на самом императорском престоле, парализировавшие усердие полководцев и дисциплину войск, все вело к тому, что и остальные свои владения в Африке империя должна была утратить безвозвратно. При таком течении гражданских дел, и церковные шли незавидно: число христиан уменьшалось, образование падало, епископы и их паствы слишком часто занимаемы были религиозными спорами и императорскими эдиктами о вере, при самых невыгодных условиях гражданского существования. Неудивительно поэтому, что к концу настоящего периода и богословская ученость, некогда отличавшая африканское духовенство в среде иерархов других латинских церквей, угасла, и строгость дисциплины, которою когда-то славилась африканская церковь, ослабела, и самая нравственность в народе упала. По крайней мере, папа Григорий II в 723 году счел нужным в послании к «клиру и народу Тюрингии» написать, чтобы «африканцев, без разбору – домогающихся церковных должностей, Бонифаций, известный учредитель германской церкви, ни по каким видом не принимал в клир, так как некоторые из ни часто уличаемы были то в манихействе, то в перекрещенстве»79. Папа говори, конечно, о таких африканцах, которые, оставив родную землю, скитались тогда по Германии; но, вероятно, имел в виду примеры, бывшие и прежде, в самой Италии.

Владычество мусульман, естественно, должно было ухудшить положение христиан в Африке. Арабский военачальник Гассан, вступивши в Карфаген, опустошил его огнем и мечем и поставил в нем небольшой гарнизон для надзора; одна из церквей обращена была в мечеть. Воротившись в Каирван, он занялся устройством провинции и наложил поголовную дань на тех жителей европейская происхождения80 и мавров, которые не приняли ислама, принявших магометанство уравнял в правах с арабами-завоевателями. Так арабы утвердили теперь свою власть над тою частью северной Африки, которая обнимает нынешние владения Триполи и Туниса и Французскую провинцию Константины, не проникши далее на запад. Впрочем, как только успели завоеватели несколько осмотреться в новозавоеванных областях, и западная часть Африки, называемая арабами Магреб, также скоро была ими покорена под предводительством Мусы, в 710 г. вторгшегося и в Испанию. «В короткое время», говорит арабский историк десятого века81, «церкви преобразовались в мечети во всей западной Африке». Правда, христианство не было еще окончательно уничтожено победами и насилием Гассана и Мусы; тем не менее, несомненно, что ислам, действительно, имел в Африке необыкновенно быстрые успехи.

Не говоря о принуждении и насилиях со стороны завоевателей, коренное африканское население, представлявшее собою потомство древних пунов и некоторые других туземных племен, влеклось к нему своею родственною близостью с арабами по крови и языку. Упадок образования и нравственности в народе, честь принадлежать к обществу страшных завоевателей, выгода освобождена от неизбежных тягостей чуждого владычества, чувственный приманки новой религии, – все это сильно содействовало падению местной христианской церкви. Иные, впрочем, оставались верны христианству, не смотря на все невыгоды своего нового положения. Другие, не надеясь преодолеть грозивших опасностей, но, не желая и отрекаться от веры, искали убежища в гористых местностях Африки и шли даже далее – в пустыни Сахары, надеясь там сохранить свою политическую и религиозную независимость. «Можно», говорит один французский исследователь82, «и теперь потомков старых христианских племен, с примесью славянской и германской крови, в большом числе некогда, при императорах, населявших Африку, узнать в евразийских белокожих и светло-русых горцах, равно как в некоторых племенах туариков, в настоящее время кочующих по оазисам великой пустыни, которые сохраняют в своих обычаях еще много остатков христианства, – например, одноженство, своего рода крещение и частое употребление креста для украшения своих тканей и оружия. Обитатели Сахары называют туариков христианами пустыни». Населениe, оставшееся под властью мусульман, должно было неизбежно подчиниться условиям известных 12 пунктов, которые со времен халифа Омара определяли отношения христиан к мусульманскому общественному строю. Шесть из них были, безусловно, обязательны; а мера выполнения других шести зависела от усмотрения правительства. Первые указывали, что 1) гяуры не смеют ни порицать Корана, ни изменять в нем что-либо; 2) не должны называть пророка (Магомета) лжецом; 3) не должны осуждать ислама; 4) не могут жениться на мусульманках; 5) не могут обращать мусульманина в свою веру и 6) не должны оказывать помощи врагам ислама. Другие шесть пунктов, хотя и не заключались непосредственно в понятии подданства христиан мусульманам, тем не менее наблюдались строго; они предписывали, что гяуры 1) по одежде должны отличаться от мусульман; 2) не должны строить своих зданий выше мусульманских; 3) не должны ни звонить, ни громко совершать свои молитвословия; 4) не должны открыто пить вино, употреблять свиное мясо и носить кресты; 5) умерших должны погребать тайно, без процессии и народного собрания; 6) могут ездить, не на лошадях или верблюдах,· а только на мулах и ослах, и притом, чтобы не забывать своего унизительного положения, должны при встрече с мусульманами вставать, или слезать с мула и сворачивать с дороги, а на воротах своих жилищ иметь особый знак, как и на одеждах (83), При таких стеснительных условиях, христиане обложены были еще, кроме обыкновенных повинностей, ежегодною данью за право носить голову на плечах, или за право жизни.

Христианское население Африки, в эпоху мусульманского владычества, жило в городах и местностях близ морских берегов; оно, без сомнения, много терпело во время междоусобий между завоевателями, происходивших с половины восьмого и во все продолжение девятого и десятого столетий, попеременно подвергалось алчности и грабежу тех или других партий, всегда терпело крайнее унижение в общественной жизни и постепенно умалялось в числе чрез отступничество84. Однако в девятом веке в Африка насчитывалось еще до сорока епископских кафедр. К сожалению, дошедшая до нас с того времени «роспись епархий»85, не совсем обстоятельна и пострадала от переписчиков. Из нее видно, что в тогдашней Африке состояло четыре церковных округа: 1) провинция Бизацена с четырнадцатью епископствами, из которых более известны: Карфаген, Гафса и Адрумет. Таким образом, значит, бизаценский округ обнимал в это время и прежнюю проконсульскую провинцию, так что приматство над Бизаценою перешло к епископу карфагенскому, как известно было это и греческому архимандриту Нилу Дохсопатрию, который в своей записке о патриарших престолах86, составленной в 1143 году для сицилийского короля Рожера, перечисляя страны, изначала в церковном отношении зависевшие от папы римского, говорить, что ему подчинялась и eпaрxия бизаценская, в которой Карфаген, и Мавритания (καἰ ή ἐπαρχια Βυζακιας, εν ἦ ἠ Καρθαγένα, και ἡ Μαυριτανία) 2); Нумидия, с пятнадцатью епископскими кафедрами, из которых упомянуты поименно бывшие в городах: Гуэльме (может быть, древней Gemellae), Иппоне и Константине; 3) Мавритания первая, где показан один город – Ринокукурум; 4) Мавритания вторая, с семнадцатью кафедрами, из коих поименованы: Цеута, Maиорка, Минорка, Сардиния. Относительно помещенных тут трех островов следует думать, что или они привзошли в роспись по ошибке переписчиков, или, может быть, испансше халифы, простиравшие свою власть на часть Мавритании, во время своего обладания Сардинией (с половины VIII-го века) подчинили тамошних епископов примасу Мавритании, на верность которого больше полагались. Конечно, такое подчинение было временным. – К девятому же веку относится известие, к сожалению отрывочное, о каком-то раздоре между епископами Африки и о том, что они обращались к папе за решением возникшего спора. Именно, папа Формоз, в 893 г., приглашая реймского архиепископа Фулька на имеющий состояться в Риме собор, между прочими подлежавшими обсуждению вопросами, упоминает и о раздоре в Африке: sinnul etiam regionis Africanae legatos insistere, responsa repetentes pro ductum exorto inter episcopos ipsarum provinciarum schismate87. Трудные обстоятельства времени не позволили, однако, Формозу созвать собор в указанное время, – и мы не знаем, с каким ответом отпустил он послов африканских.

К тому же девятому веку относится перенесение мощей св. Киприана и мучеников сциллитанских во Францию, и пребывание препод. Илии сицилийца в пределах Африки. Первое случилось в 806 году, при следующих обстоятельствах. Послы Карла В., на пути к халифу Гаруну аль-Рашиду, посетивши Карфаген и тут поклонившись мощам знаменитого святителя и других, испросили у халифа позволение взять досточтимую святыню во Францию. Халиф дал позволение и св. мощи были переданы людям, нарочно присланным для того от Карла88. О преподобном Илии жизнеописатель его89 передает, что в молодых летах, быв захвачен в плен карфагенскими сарацинами, около 850 года, он был продан там одному христианину, кожевнику, человеку богатому, имевшему и других невольнивов, и служил у него не малое время. После, выкупившись, он начал жить свободно, «посещал святые храмы и проводил ночи в псалмопениях». Сильное было у него желание отправиться в Палестину и посетить св. места, а между тем удачное излечение одного сарацина, оглушенного христианином, сделало его известным и снискало ему уважение и от христиан, которым грозила беда в случай смерти того сарацина, и от сарацин. Все искали его посещение и наставление, «даже некоторых мусульман убедил он отстать от суетной своей веры и принять святое крещение, что они и сделали ночью, призвавши священников. В то время, продолжает жизнеописатель преп. Илии, там не было недостатка в достойных священниках, совершавших богослужение; между ними славился блаженнейший епископ Панталеон, украшавшийся благочестием и другими добродетелями, который, «уча словом, и делами подтверждал слово». Когда разнеслась весть о крещении мусульман, то начальственные лица обвинили его пред правителем страны в том, что «он вносит новую веру, Сына Марии называет совечным и сосущественным Духу, неизвестно какому, и Отцу, – пророка (т. е. Магомета) презирает и бесчестит, и его предсказания вменяет ни во что». Илия был заключен в темницу, с тем, чтобы на следующее утро принять казнь; но правитель на утро же велел его отпустить и он отправился в давно уже задуманное путешеcтвие – в Палестину.

Из десятого века встречаем упоминание о церквях Африки у арабских писателей, которые передают, что военачальник владетеля Африки и Сицилии Гасан, завоевавши в 952 г. у греков калабрийский город Региум (нынешний Реджио), воздвиг там мечеть и пригрозил жителям, что если хотя один камень этого здания будет тронут, то он разрушит все христианские церкви в Африке и Сицилии. Впрочем, мечеть существовала только четыре года – до обратного взятия города императорскими войсками (956 г.), и не видно, чтоб Гасан исполнил свою угрозу90.

Из одиннадцатого века есть также любопытные и драгоценные известия о состоянии церковных дел у африканских христиан, сохранившиеся в грамотах пап Льва IX и Григория VII. Во всей бывшей римской Африке к 1053 году находилось всего пять епископских кафедр; но и тут общий упадок церковной дисциплины был таков, что у карфагенского епископа оспаривал честь первенства епископ гуммийский91.

Три африканских епископа неизвестных, кафедр. Фома – по всей вероятности, гуммийский, – Петр и Иоанн, обратились поэтому к папе Льву и просили его своим определением прекратить их спорт. Вследствие того папа Лев IX писал в Африку две грамоты, в декабре 1053 года, – одну «Фоме дражайшему собрату и соепископу», другую – «возлюбленнейшим о Христе братиям Петру и Иоанну епископам». В первой папа пишет: «когда из свидетельства достопочтенных канонов припоминаем, что на соборе карфагенском присутствовало некогда двести пять епископов, а теперь слышим от твоего братства, что едва пять епископов находится во всей Африке, составляющей третью часть сего тленного миpa; то от всей души сострадаем такому вашему умалению. А когда узнаем, что и эти самые остатки христианства рознятся и рассеиваются от внутреннего взаимного несогласия и спорят между собою о начальствовании, то ничего нам не остается сказать, кроме слов Амоса пророка: пощади, Господи, пощади, кто воздвигнет Ιακοвα, когда он так мал? (VII, 2). Но хотя мы сильно скорбим о таком ослаблении веры (religionis), много однако же радуемся, что вы ищете и ожидаете решения своих вопросов от матери вашей, церкви римской, и, подобно ручьям, выходящим из одного источника и в своем течении рассеивающимся по разным местам, считаете долгом возвращаться к первому роднику, чтобы брать направление оттуда, откуда восприняли и начало христианской веры. Знаем без сомнения, что после римского первосвященника первый архиепископ и старший митрополит всей Африки есть епископ карфагенский, и что гуммийский, или какой бы ни был другой, не имеет там никакого права посвящать епископов, или низлагать их, или созывать областной собор без согласия карфагенского архиепископа, не смотря ни на какую свою власть, или достоинство, но, исключая того, что относится к его собственной епархии, все прочее он должен делать с согласия карфагенского архиепископа, как и другие африканские епископы. Поэтому любезнейшие собратья и соепископы наши Петр и Иоанн правильно думают о достоинстве карфагенской церкви и достодолжно не соглашаются с ошибкой церкви гуммийской. Не хочу скрыть от вас и того, что вы не должны без ведома римского первосвященника созывать общий собор и осуждать или низлагать епископов; ибо, хотя и можете вы исследовать дела каких-либо епископов, но не имеете права без совета с римским первосвященником постановлять о них решительное определение. Постановление об этом, если пожелаете найти его, можете найти в священных канонах». Очевидно, папа указывает на лжеисидоровские декреталии, которые, в видах непосредственного подчинения епископов папе, как главе церкви, лишали всех митрополитов принадлежавшего им по церковным канонам права суда над епископами. В доказательство своего исключительного преимущества решать дела о епископах папа ссылается далее на ложно понимаемые им изречения Господни: Ты ecu Петръ и проч. и утверди братьевъ твоихъ (Мф. 16; Лук; 22), Тоже повторяет он и в письме к епископам Петру и Иоанну, где говорит: «сильно скорбим, что красота Африки так попрана язычниками92, что едва находится пять епископов там, где некогда двести пять сходились на полные соборы, и только малое число овец, подверженных ежедневным случайностям, осталось там, где некогда бесчисленное стадо Господне, под предводительством многочисленных овнов, ликовало в глубоком мире. Приписывая это грехам нашим и преклоняясь пред правосудием Творца, убоимся и будем постоянно умолять милосердие Его, да удостоит наконец воззреть на рабов Своих. Вы пишете, что вы благодарите Бога и молитесь о римской церкви и нашем благосостоянии; да будет известно вам, что и мы благодарим братство ваше и всегда молимся о вашем утешении. Поистине, братия, cие угодно Господу нашему Иисусу Христу, чтобы глава заботилась о всех членах, а члены неослабно искали и желали спасения своей главы. Вы хорошо сделали, что, согласно повелению нашему, держали собор по церковным делам; это вы должны делать, по крайней мере, раз в году. Далее, вы справедливо отстояли достоинство карфагенской церкви против гуммийского епископа; так как, без сомнения, после римского первосвященника первый архиепископ и старший митрополит всей Африки есть епископ карфагенский, который не может, в пользу какого бы то ни было епископа во всей Африке, потерять своих преимуществ раз по- лученных от святой римской и апостольской кафедры, но сохранить их до конца века, доколе будет призываться в Африке имя Господа нашего Иисуса Христа, останется ли Карфаген в запустении, или восстанет некогда во славе». Затем, указавши, в подтверждении этого, на практику и каноны соборов, бывших при св. Киприане, Аврелии и других знаменитых карфагенских епископах, а также на лжеисидоровские декреталии, папа повторяет сказанное в первом письме, что епископ гуммийский имеет только такия права, какие принадлежат и другим африканским епископам, и должен все делать с совета карфагенского епископа, «который один только в Африке получает паллиум от апостольской кафедры»93.

В 1073 г., 16 сентября, папа Григорий VII писал клиру и народу карфагенскому: «если апостол повелел повиноваться мирским властям, то сколь конечно в связи с этим и стоит посвящение епископа Серванда, бывшее в том же 1076-м году, хотя на дошедших списках двух грамот папы по этому случаю не сохранилось указания месяца, в котором они писаны. В первой из этих грамот – «к клиру и народу гиппонскому, находящимся в Мавритании ситифенской, то есть в Африке», говорится: «епископа Серванда,которого вы избрали и послали к нам для посвящения, согласно вашей просьбе, по закону нашему, милостию Божию, мы посвятили и, тщательно обучивши его нашим законным обычаям, сколько было возможно и сколько позволило время, отпустили к вам»; далее папа просит африканских христиан повиноваться новому епископу и исполнять божественные заповеди, чтобы сарацины, видя чистоту их веры и взаимной братской любви, возбуждались лучше к соревнованию, чем к презрительному отношению к вере христианской94. По тому же случаю папа писал «Анзиру, халифу Мавритании ситифенской»: «ты прислал нам, благородный халиф, в сем году письмо – с просьбою, чтобы мы, по христианскому установлению, посвятили пресвитера Серванда в епископы; мы исполнили твое желание, так как оно было справедливо и хорошо. Ты прислал нам также подарки и уведомляешь, что находившихся у вас в плену христиан ты отпустил на волю из уважения к блаженному Петру, первоверховному апостолу, и из любви к нам, обещая отпускать и других пленных. Такое доброе дело внушил тебе Творец всего Бог, без Которого мы не можем не только сделать, но и помыслить что либо доброе; Он Сам, просвещающий всякого человека, приходящего в мир, просветил ум твой в сем деле». Затем папа свидетельствует халифу благодарность и от римского дворянства, из среды которого двое, именно Альберик и Цинций, по словам папы, отправили к халифу послов от себя, и в заключение говорит: «сердцем и устами молим Бога, чтобы Он, по истечении долголетней жизни, ввел тебя в недра блаженства святейшего патриарха Авраама»95. Таким образом, если только выше приведенные папские грамоты подлинны, во второй половине XI столетия находилось в Африке еще три кафедры: карфагенская, иппонская и гуммийская, а к концу того же века, может быть, существовала также епископская кафедра и в столице Гаммадитов, Ель-Кале (на юг от древнего Ситифа), основанной в 1008 году, – по крайней мере, в 1114 году тут было многочисленное туземное христианское население, которого глава, епископ или халиф, как называли его, жил близ царского дворца96. Была ли кафедра и в Тимиси (Timici), древнем епархиальном городе Мавритании Цезарской, нынешнем Тлемсене, неизвестно; но один арабский писатель, которого свидетельство относится к 1068 году, писал, что в Тлемсене в его время можно было видеть развалины множества древних памятников и остатки христианского населения, и что «там есть и церковь, посещаемая христианами»97.

В ХII столетии кратковременное господство сицилийского короля Рожера II над приморскими городами восточного Магреба, Нумидии и Триполя, которые все, исключая Тунис и Каирван, платили ему дань, вероятно сопровождалось и покровительством тамошним христианином. По крайней мере, в продолжении «Хроники Сигберта»98 говорится, что «в 1148 году Рожер, собравшись с военными силами, направился к пределам Африки и, взяв славный город Африку99, а также Свиллу, Сфакс, Клипею и другие тамошние города, отпустил свободным на его кафедру архиепископа Африки, который, еще находясь под рабским игом, приходил в Рим для посвящения». Архиепископ Африки есть, без сомнения, архиепископ карфагенский; но жил ли этот архиепископ в Карфагене, о котором, как населенном месте, уже не встречается известий, или в Мегадии, которую христианские писатели того времени называли Африкою и при взятии которой сицилицами многие мусульмане искали убежища в христианских домах и церквах, – неизвестно. Последнее кажется вероятнее – потому, что его преемник, Козьма, поставленный в 1158 году при непосредственном участии короля Вильгельма, несомненно жил в Мегадии, так как во власти сицилицев тогда из их африканских владений оставались только Мегадия, крепость Завила (она же и Svilla) и гавань Суза. Этот Козьма, по изгнании сицилицев из Африки в 1160 году, переселился в Сицилию и там скончался в сентябре того же года100. – Владычество сицилицев никаким образом не улучшило положения туземных христиан. Начавшееся с 1150 года покорение и опустошение всей Африки мусульманскими сектантами-альмогадами101 было гибельно и для тамошнего христианского населения. Что фанатики не щадили христиан и даже вынуждали их к отречению от веры, это показывает сохранившееся известие, что халиф альмогадский Абдельмумен, овладевши Тунисом в 1159 году, предложил тамошним христианам и евреям или принятие мусульманства, или смерть102. Впрочем, какой был конец этому делу, памятники не сообщают. Могло быть, что предложение, сделанное в первом упоении победы, тогда же смягчено было и отклонено богатым выкупом.

Последнее упоминание о карфагенской кафедре относится к 1192 году. В «книге сборов римской церкви» (Liber censuum ecclesiae romanae) занесен и архиепископ карфагенский – конечно для счету епархий, а не потому, чтобы от него взималась еще какая дань в пользу римского престола103. Может быть даже, это было просто записью, повторенною из прежнего времени. По крайней мере, в 1246 году папа Иннокентий IV выразился, что во всей Африке есть только один епископ, именно – живший в Марокко104. Но кафедра в Марокко была учреждена в 1233 г. уже для христиан пришлых, живших там по дедам торговым или находившихся в придворной и военной службе владетелей мароккских и других в Магребе. Не выходя из пределов своей задачи проследить судьбу христианства между потомками древних туземцев Африки, мы не будем, поэтому, излагать истории этой кафедры, а заключим наше обозренье кратким указанием на причины и обстоятельства, ускорившие исчезновение остатков христианского населения Африки. Главным образом это было начавшееся еще со второй половины ΧΙ-гo столетия постепенное изгнание мусульман из Сицилии и Испании. К тому же вела и великая религиозная борьба, известная под именем крестовых походов. Вытесняемые из Европы мусульмане удалялись в Африку и усиливали там религиозный Фанатизм и ненависть к христианскому имени; крестовые походы, предпринимаемые с целью освобождения туземных христиан от магометанского ига, заставляли также мусульманских владетелей с большею подозрительностью смотреть на своих христианских подданных и с большею настойчивостью стараться о привлечении их к интересам мусульманства. Быв окружены мусульманами, давно разобщены с христианскою Европою и постепенно утратив пониманье латинского языка, на котором совершалось богослуженье, последнее остатки туземных христиан Африки, таким образом, бесследно поглощены были исламизмом. Ко второй половине XIII-го века уже не было их. По крайней мере, ни в папских грамотах, ни в договорах итальянских республик и государей с североафриканскими арабами, ни в описаниях походов Французского короля Людовика IX в Африку (1246–1272), которые, впрочем, были делом не столько религиозных, сколько политических и коммерческих расчетов, о них не упоминается.

Архимандрит Арсений

* * *

1

В апреле и декабре 531 года.

2

Именно: Африка сделана особою префектурою под управлением префекта (Praefectus Praetorii), жившего в Карфагене; вся префектура обнимала семь провинций, из коих Карфагенская, Бизацена, Триполь и Мавритания тингитанская управлялись консуляриями, а Нумидия, Мавритания ситифенская и Сардиния (остров) – презусами (praesides). Но Сардиния в церковном отношении не относилась к Африке, имея своего митрополита в Кальяри (Calaris).

3

Провинция Триполь имела дукса, который жил в г. Лептисе Большом; дукс Бизацены имел свою главную квартиру в Лептисе Малом; дукс Нумидии – в Константине (Цирте), а Мавритании – в Кесарии (Caesaria). В провинции тингитанской стоял отряд войска с трибуном во главе, который жил в Септе (ныне Цеуте). Но кроме солдат лагерных (milites comitantes) повелевалось завести на окраинах военные поселения, которых обитатели (milites 1itnitanei) могли бы, занимаясь земледелием, сдерживать вторжения пограничных кочевников и при случае давать помощь регулярным войскам

4

De bello Vandalico II, 20, 22–28. Historia Areana XVIII.

5

In universis consiliis, т.е. на всех заседаниях соборных.

6

Cartago Justiniana Carthaginensis – название Карфагена, данное в 534 году самим императором, украсившим его многими великолепными церквами и зданиями, подобно столице. В числе построен был и укрепленный монастырь, куда высланы были из Палестины монахи обители пр. Саввы; монастырь этот назывался и Лаврою.

7

Это случилось в 481 году.

8

Baronii-Annales ad an.535, ХХII

9

Именно: crunt omnia omnino monasteria, sicut semper fuerunt, a conditione clericorum modis omnibus libera, sibi tantum et Deo placentia, – то есть: да не будут в подчинении местных епископов подобно клирикам, но по своей воле да избирают себе, епархиального начальника, хотя бы другой епархии (подобно монастырям, основанным блаженным Августином, и Леринскому в Галлии). Мorcelli – Africa Chistiana, vol.III, pag.261.

10

Мorcelli – Africa Christ. III, 283

11

Sviceri. – Thesaurus Ecclesiasticus (Amstelodami, 1682 r.) p. 456. Хр. Чт.№11. 1873 г.

12

Помещенной у Барония: Annales Eccl.ad an.535, XXXVII

13

См. там же, ad an.535, XLIII

14

Именно, сказано было, что всякий может в течение пяти лет, если не наступила уже законная давность (30 лет), назад требовать себе все, что во время вандальского владычества было отнято у него, или его родителей, или деток с отцовской или материнской стороны, или близких родственников до третьей степени (Novella Constit. XXXVI).

15

Novella 9: «Необходимым признали мы отечественный закон пояснить настоящим частным, которого сила должна простираться на все церкви до самого океана… Тогда как древние права определили давность владения тридцатью годами, а если оно было в залог, то давалось немного больше сроку: мы поставляем, что святые церкви нисколько таким сроком не исключаются (от права владения), особенно в тех вещах, в которых они потерпели обиду, или имеют доли на ком-либо. Но определяем для них потерю права владения только по прошествии ста лет». – Baronii-Annal, ad an.535. XVII.

16

Так как и после сего еретические общины существовали в Африке, то мысль закона, вероятно, была та, что епископы и клирики их, равно и молельни, не признавались таковыми и не ограждались законом наравне с духовенством и церквями православными.

17

Т.е. православным, при переходе в арианство, или ересь донатистов, принявшим их крещение и теперь снова возвратившимися в православие.

18

Неизвестные, впрочем, так как актов собора не дошло до нас; но утверждение последовало в октябре 541 года (Morcelli – Africa Chr. vol. III, pag. 293). Подтверждение касалось если не исключительно, то преимущественно прав областных соборов и примасов, потому что сущность импер. указа выражена так: quaecumque igitur ad privilegia vestra vestrique concilii pertinent, juxta veterem firmamus disciplinam.

19

2 Baronni-Annal. ad. an. 541. XI.

20

3 Т.е. властью собора епископов, приемников апостольских, о чем еще император Константин выразился: «все, что ни делается на св. соборах епископов, должно быть относимо к воле Божией». (Сократа-Церк. Ист. I.6).

21

Даже и на Востоке во II-м веке встречаем подобный пример так, понтийский собор, по вопросу о времени празднования Пасхи состоялся под председательством Пальмы, амастрийского епископа.

22

Schelstrate-Ecelesia Afrikana (1679, Parisiis) – dissert.1 cap. IV.

23

Morcelli-Africa Christ. vol., I pag. 45

24

В Африке было четыре рода соборов: 1) епархиальный – (dioecesanum), созываемый епископом из священников и диаконов своей епархии; св. Киприан (в 46 пис.) называет его presbyterium. 2) Областной (provinciale) из епископов целой провинции под председательством местного примаса. 3) Африканский частный (Africanum particulare), на который собирались епископы из нескольких провинций, даже проконсульской, но не всех. 4) Общий (universale consilium), на который собрались епископы, или уполномоченные их, со всей Африки; происходил всегда в Карфагене, под председательством карфаг. епископа. Schelstrate-Ecel. Afrikana, dissert. III.

25

Baroni-Annal. Eccl., ad. an. 568, XIX. Morcelli-Afr. Chr. III, 326–327.

26

Первое правило карфагенского собора: placuit ergo iu princip: o propter errorem, qui saepe solet oboriri, ut omnes Africauae Provinciae episcopi observationem Paschalem ab Ecclesia Carthagenieusi curent accipere.

27

О правах примасов и карф. епископа см. Sehelstr. Eccles. Africana-dissert. 1. cap. IV et Ƴ. Münteri – Primardia Ecclesiae Afric. pag. 45–48.

28

Диаконы эти писали, конечно, не без ведома папы Вигилия, который тогда позван был в Константинополь и нарочно промедлил в Сицилии, именно – больше четырех месяцев.

29

Baroni-Annal. Eccl., ad. an. 546, LІІІ.

30

Известно, что вопрос этот решен утвердительно на основании примера царя Иосии, который велел выкопать и сжечь кости идолослужителей 14 Царств XXIII, 16j. Baroni-Annal. Eccl., ad. an. 553, III.

31

Morcelli – Africa. Christ. vol. III, p. 297

32

Ibid. p. 300.

33

Morcelli – Africa Christ. III, 302–303 Известно, что папа еще несколько раз изменял свои мысли, даже не присутствовать на заседаниях пятого вселенского собора и только через шесть месяцев подписался под определениями его.

34

Перфект Африки, Ареовинд после непродолжительной борьбы у стен Карфагена с военачальником Гонтарисом, возмутившимся против него, скрылся в укрепленном монастыре греческом (лавра св. Саввы). Похититель власти отправил к нему епископа Репарата объявить, что ему дарована будет жизнь, если он явится с покорностью, в противном случае Гонтарис грозил осадою и смертью. Ареовинд, полагаясь на ручательство епископа, явился к Гонтарису; но на другой день был убит. Чрез месяц и сам похититель погиб от рук убийцы. Это происходило в 545 году. Morcelli-Africa Chr. III, 298–300.

35

Репарат умер в Евхаите чрез 12 лет, именно в 563 году. Верекунд скрылся в Халкидон, в церковь св. Евфимии (пользовавшуюся правом убежища), и тут умер в 552 году.

36

Собор пятый вселенский имел восемь заседаний; начался 4-го мая, а кончился 2-го июня 553 года.

37

Так думает Morcelli – Afr. Christ. III, 314–323. Более об этих личностях не находим упоминания у историков того времени. Только Евагрий записал, что импер. Юстин возвратил из ссылки всех, по делам веры заточенных Юстинианом, не потребовавши у них отчета их образ мыслей: μηδενος περἱ τὴν πίστιν καινουργουμένου ( Eccl. V, 1).

38

Morcelli (Afr. Christ. III. 324) ссылается на испанских писателей – Исидора Севильский († 631) и Иоанна Бикларийского (Biclarensis); «Хроника» последнего обнимает время от 566 до 590 года.

39

Papencordt – Geschichte der vandal. Herrschaft in Africa (1837 Berlin), стр. 304.

40

Например: Ut episopus a tribus ordinctut, consrntiantibou aliis per scripta, cum confurmatione metropolitan vel primatis. Concil. Nicun.; titul. 4. Item titul. 6.; Concil. Antiocheni tit. 19.; Conc. Land. Tit. 12; Conc Carthag. Sub antistite Genethlio tit. 10; Conc. universal. Carthag; tit. 49; Conc/ Zellensis. Ex epistola papae Siricii (Schelstrate – Ecc. Afric., pag. 258).

41

О Ферранде см. у Барония – Annal ad an. 527, 529, 533 et 546. Morcelli (Afr. Chr. III, 271) упоминает ο вопросе, предложенном Феррандом Фульгенцию, касательно оглашенного негра, который, подвергшись болезни, в бессознательном состояли был крещен по воле господина, доставившего его в церковь. Фульгенций на вторичное крещение не соизволил, говоря, что церковь, по испытании в вере и готовности сделавшая его оглашенным, по этой самой вере сообщила ему и благодать крещения.

42

Morcelli – Afr. Chr. III, 316–317.

43

Morcelli – Afr. Chr. III, 317.

44

Papencordt – Gesch. der vandal. Herrsch. in Africa, стр. 359 и дал.

45

Morcelli – Afr. Chr. III, 325.

46

Ibid. pag. 317.

47

Morcelli – Afr. Chr., III, pag. 320.

48

Именно, он написал четыре книги «De laudibus Justini». Отсюда само собою падает мнение Барония и некоторых других (например издателей Bibliothecae juris canonici, также Шельстрата, автора соч. Ecclesia Africaua), будто Кресконий Корипп, жил в конце VII в. И поэма «Иоаннеида» прославляет греческого военачальника Иоанна, в конце 696 года одержавшего победу над арабами.

49

Известно только, что около 587 года славился в Африке образованием некто Стефан Пресвитер, так что молва о нем достигала Галлии. Aвнарий, епископ отенский (Autun), просил его описать жизнь своих предшественников по епископской кафедре, Аматора – прозою, в Германа – стихами. Стефан отвечал, что он не имеет сил для такого труда; но если желание вменится в способность, то примется за порученное дело и по силам своим исполнит его. Впрочем произведения Стефана не дошли до нас. (Morcelli – Africa Christ. III, 336).

50

Всегда враждебные, Мавры производили грабежа особенно в 563, 568, 569, 570, 574 и 593 годах; не раз они подступали к самому Карфагену и овладели почти всею Мавританиею Цезарскою, где, завели оседлость и даже поставили над собою короля (574 г.). Кровопролитных битвы с ними редко оканчивались в пользу греческих войск; мир и перемирие покупались деньгами. Пустыни Сахары, этого архипелага оазисов, почти не считались во власти империи; напротив, империя должна была отстаивать и свои побережные владения от опустошения номадов.

51

Morcelli – Africa. Chr. III, 327–328.

52

Когда именно Доминик сделался епископом карфагенским, неизвестно, также как и неизвестен год кончины его предшественника, Публиана. Морцелли предполагает и то и другое около 584 года, на том основании, что в письме папы Григория епископство Доминика представляется не недавним. Равно неизвестен год смерти и предшественника Публианова, Примазия; Морцелли тоже приблизительно относит его к 566 году.

53

Письмо Доминика было доставлено в Рим нарочно для того отправленными Донатом и Кводвультдеем епископами, Виктором Диаконом и Агилеем письмоводителем (нотарием).

54

Именно: к Доминику – восемь; к епископам Нумидии – тринадцать; к Геннадию патрициο и экзарху (префекту) Африки – семь; Иннокентию, префекту (преемнику Геннадия в 600 г) – два; Мартину Схоластику, поверенному епископа Крескониа, – одно; Илларию,нотарию, правителю поместий римской церкви в Африке – одно;Виталию дефенсору Сардинии – одно; Петру епископу de Baricis, т. е. города Барки, – одно. Епископ Петр принадлежал к патриархату александрийскому; папа просил его о содействии пресвитеру Валериану в выкупе некоторых пленных (может быть, из верхней Италии, или Галлии, или Испании), отправленных на невольничий рынок в славившуюся этим Барку. Остальные письма: Панталеону презусу Нумидии – одно; Гавдиозу военачальнику – одно; Кременцию примасу Бизацены – одно; епископам Бизацены – одно, Бонифацию сановнику – одно; Савинелле, Колумбе и Агнемие, знатным женщинам – одно. Папа благодарил их за пожертвования, присланные чрез Илария нотария.

55

A beati Petri apostolorum principis ordinationum initiis... указывается на то, что первые епископы в Африку прибыли из Рима.

56

См. epist. 77, lib.I; epist. 48, lib. II; epist. 35, lib. IV; epist. 5, lib. V (edit. Migne).

57

Epist. 34. lib. IV. К этому же времени относится письмо папы к Бонифацию, viro magnifico, которого папа приглашает в Рим для личного собеседования о предметах, в которых тот сомневался. Может быть, это был кто-либо из новообращенных донатистов или ариан.

58

Epist. 5, lib. V.

59

То есть Маврикий и его соправитель, старший сын его Феодосий, получивший титул Августа в 590 году.

60

Папа, очевидно, пришел к мысли, что это правило может дать примасам повод притеснять подведомых им епископов под предлогом преследования их за нерадения об искоренении и раскола.

61

Ep. 58, lib. VI; ep. 32, lib. XII.

62

Epist. 63, lib. X,

63

Ep. 1, lib. XII.

64

Ep. 28 et 29, lib. XII.

65

Из гражданских дел можно указать только на дна: 1, в начала 610 года сын наместника (экзарха) Африки Ираклий, отправившись из Карфагена, низложил к умертвил императора Фоку и сам занял престол; 2, в 635 году Ираклий приказал претору Нумидии Петру идти с войском на помощь Египту, которому угрожали арабы. Петр не мог или не хотел исполнить этого; поэтому впоследствии враги препод. Максима Исповедника, и сам император Констанс, обвиняли препод. Максима в том, будто бы он подговорил письменно (хотя писем не было представлено) этого военачальника не слушаться царского приказа. К церковным событиям можно отнести следующее, случавшееся не позже 609 года, когда еще в Карфагене находился двоюродный брат Ираклия Никита, погом живший при импер. дворе. Ηиκτο из стражи префекта (ταξιωτης, офицер), в великих грехах проводивший жизнь свою, по случаю язвы, явившейся в Карфагене, пришел в чувства и, выйдя из города с женою своею, поселился в своем имении; но и тут скоро впал в грех и умер от язвы. По просьбы жены, тело его было похоронено монахами близ лежащей обители в монастырской церкви, но чрез нисколько часов услышан был голос из гроба: помилуйте меня, помилуйте меня! Открыли гроб, и нашли мертвеца живым. Спрашивали его: что с ним было и как он ожил? Но он только плакал и умолял проводить его к Фалассию монаху, мужу уважаемому за святую и подвижническую жизнь. Со слезами рассказал он этому Фалассию обстоятельства кончины своей, странствование по мытарствам, осуждение и наконец то, как по милости Божией, ему дано время на покаяние и повелено войти опять в тело. Оживший офицер прожил еще сорок дней в исповедании Богу грехов своих и покаянии; потом, за три дня узнав о кончине своей, он мирно преставился. Этот рассказ греческого происхождения помещен Комбефизом in Bibliothecae Graec. Patrum Auctario, p.324. В Четь-Минее под 28 числом марта месяца также есть он, только в сокращенном виде и с некоторыми переменами; например: ταξιώτης, имя должности, сделано собственным именем лица; вместо Фалассия монаха упоминается Tapacий епископ.

66

Morcelli – Africa. Chr. III, 369–372.

67

Григорий, префект Африки, был, кажется, внуком Грегоры, родного дяди импер. Ираклия и брата отца его; по этим семейным отношениям, а также – пользуясь смутами на востоке и отдаленностью своей провинции, он, по смерти Ираклия, объявил себя независимым от империи и потом, в 645 г., даже сам принял титул императора.

68

То есть константинопольский собор, бывший в 640 году.

69

Фортуний удалился в столицу, по всей вероятности, потому, что видел мятежнический образ действий префекта. Он был принят там благосклонно и, когда поднялся вопрос, какое место занимать ему между митрополитами в священнослужении или заседаниях, то, по справке с архивными документами о пребывании Репарата в Константинополе, за сто почти лет пред сим, ему указано место после митрополитов кесарийского, никомедийского и ефесского. Дальнейших известий о Фортунии не сохранилось.

70

Harduini – Concilia, tom. III

71

Morcelli – Africa. Chr. III, 381.

72

То есть, близ нынешнего г. Севастополя.

73

Morcelli-Africa. Christ. III, 385.

74

Amari – Storia dei musulmani de Sicilia, vol. I, p. 113. У Морцелли (III, 389): porro et Africam ab eo id temporis saepe vexatam constat; ссылка на Liber Pontif. in Vitalianom, nr. 4.

75

Diha. Арабские ее писатели обыкновенно показывают ее Kahina, т. е. волшебница. Amari – Stor. dei mus. vol. I, p. 119.

76

По замечанию Амари (Stor. dei mus. vol. I, p. 121, annot. 1), греки теперь владели Карфагеном не один год, как передают греческие историки – Феофан, Кедрин и др., а в продолжении всего того времени, которое прошло от поражения арабов Дигою до 697 года, – следовательно, по всей вероятности, несколько далее одного года.

77

См. Dahn – die Könige d. Germanen, 5-te Abth.(Wüzzb: 1870 г.) – стр. 179 Примеч.1-е.

78

рабы встречали в независимых от империи кочевниках более противодействие себе, чем в оседлых жителях и даже в греческих войсках.

79

Baronii – Annal. Eccl. ad. an. 723.

80

Т.е. итальянцев, греков и вандалов; смотр.: Amari – Storia dei mus. vol. І, pag. 121 in annot.

81

См. Amari – Stor. I, 123

82

Mas-Latrie в сочинении: Traités de paix et de commerce et documents divers concernants les relations des chréitiens avec les Arabes de L'Afrique septentrionale au moyen age (Paris, 1868), Introd. historique, pag.4. Cн. Caratte – Recherches sur la geographie et le commerce de l'Algerie megridionale p.112, 113.

83

Знаки эти было не одинаковы и разнообразились по времени и усмотрению властей; в Сирии в девятом столетии, это были изображения демонов (см. Житие Мефодия и Кирилла в Чете-Минеи 11 мая); в Африке владетель Ибрагим (875 – 902) велел христианам носить на плечах лоскут с изображением свиньи, а иудеем с изображением обезьяны, и такое же изображение ставить на воротах своих домов. Amari – Storia dei musulm. vol. II, pag. 56.

84

Путь к отступничеству пролагался помимо прямых гонений за веру социальными условиями жизни в мусульманских владениях; впрочем мы имеем два примера мученичества за веру: По рассказу мусульманских писателей, в 268 году эгиры, т.е. 891 или 892 г. христианского летоисчисления, некто Севада, за несогласие изменить христианской вере, был, по приказу Ибрагима, рассечен на двое и одна часть трупа повешена на один кол, а другая на другой (Amari – Stor. II, 56). Около того же времени, именно к концу девятого века, пострадали в Каирване четыре христианина, попавшие в плен при взятии Сиракуз, в мае 868 года. Это были: Иоанн, со своими сыновьями – Петром и Антонием, и Андрей. Иоанн попал в неволю к Ибрагиму с несовершеннолетними детьми, которых тот велел воспитывать в законе с мусульманском и потом сделал Антония сборщиков податей, а Петра казначеем. Но они в тайне были христианами, пока случай или какой-нибудь враг не обнаружили этого. Ибрагим осудил их на мученическую смерть: после немилосердного бичевания, палачи деревянными орудиями сперва отняли им руки, потом ноги, а, наконец, у бездыханных трупов своих сыновей и отец был умерщвлен. Тела их сожжены. Андрей после того еще долго содержался в тюрьме, и так как остался непреклонен в вере, то был также убит. (Acta sanetorum ad 23 diem septembris).

85

Издана в книге Beveregii – Pandectae canonum (1672, Oxoniae) – lib.II, annot .pag. 142

Хр. Чт. № 11. 1873 г.

86

Издана в первом томе Le Moyne – Varia sacra (1694, Lugduni Bat.), pag. 211–267.

87

Baronii – Annal. Eccl.ad 893 an. Из того, что непосредственно пред приведенными словами папа упоминает «о давних ересях, смущающих восток, и пагубной схизм (nociva schismate), волнующей константинопольскую церковь, можно предполагать, что поводом к несогласиям и между африканскими епископами послужил принятый недавно римской церковью догмат об исхождении Св. Духа; слухи о нем и обличениях его из Константинополя, без сомнения, могли дойти до Африки и не могли не подать повода к обсуждению между предстоятелями церквей.

88

Fleury-Hist. Eccl. 806 an. Baron. ad an. 806. Мученики сциллитанские, числом 12, пострадали в Карфагене, в 202 году. Colonia Scillitana, родина их, находилась недалеко от Карфагена.

89

Жизнь преподобного Илии ,описанная современником на греческом языке, в латинском переводе находится в Acta sanctorum, Bollandi, под 17 числом августа. Преподобный скончался в Солуни, в 904 году, 83 лет от роду.

90

Amari – Storia dei mus. II, 248–251.

91

Gummi – город в Бизацене; в 311 г. епископ гуммийский Иоанн присутствовал в карфагенском соборе; в 484 г. Максим, епископ гуммийский, сослан королем вандальским Гунериком, а в числе епископов, подписавшихся под определениями бизаценского собора 640 года, был и Стефан гуммийский. Поэтому Mas-Latrie (Traetés de paix etc. в отделе Documments, p.2) ошибочно полагает, будто ни города Гумми, ни епископов этого имени не существовало во времена греко-римского владычества, и напрасно думает, будто Гумми есть или Mehdia – город основанный арабами в 920 году и бывший второю, после Каирвана, столицею владетелей (восточной части) Африки, или El-kala, основанный в 1008 году внутри Мавритании и сделавшийся столицею гаммадитов, владетелей Магреба.

92

A gentibus. Папа, вероятно, указывает вообще на занятие Африки мусульманами, но, может быть, и частнее – на недавнее (с 1050 г.) опустошение восточной Африки (до Алжира, откуда – Магреб) миллионом кочевых арабов из Киренаики, которым халиф Мостасер, желая наказать Эль-Моэсса, правителя, объявившего себя независимым в 1048 г., велел выдать по плащу и золотому динарию и сказать: «дарю вам Магреб и царство Эль-Моэсса, раба, не признающего своего господина, и таким образом вы не будете терпеть нужды». Опустошивши сначала Барку, они в собственной Африке все передали огню и мечу, а в 1057 г. овладели даже Киарваном. Carette – Recherches sur l'origine et les migrations des tribus de l'Atrique septentr. p. 396 Mas-Latrie-Traités de paix etc. p.13. Amari – Storia dei musulm. II, 547.

93

Обе грамоты помещены у Migne-Patrolog. lat. tom. CXLIII, col. 728–729, а первая и у Барония-Annal. 1053, nr. XLI.

94

Migne-Patr. lat. CXLIII, р. 449.

95

Migne-Patr. lat. CXLIII, р. 450– Baronii-Annal. ad an. 1076. Выражение «по нашему закону, нашим законным обычаям» указывают частью на присягу в верности папству, которой папы того времени требовали от рукополагаемых ими епископов, частью же на стремление римской церкви водворить во всех других церквах, признававших ее главенство, свои местные обряды. – Анзир – Ен-Назер, независимый владетель части Магреба, обнимавшей древнюю Нумидию, Мавританию первую, или ситифенскую, и большую часть Мавритании Цезарской, до Алжира (древн. Icosium). Он – внук Гаммада, основателя династии Гаммадитов, царствовавшей почти полтора века 1014–1152).

96

Pagii – Annot. ad. Baronium 1114 an. Mas-Latrie-Traités de paix… pag. 21 et 67 (Introd. historique); p. 2. Documents.

97

Mas-Latrie – Traités de paix... p. 21, Introduction.

98

Rogerus rex Siclliae exercitum navalem direxit ad fines Africae, captaque insigni civitate, quae dicitur Africa, Svilla, Affax, Clipea aliisque castris pluribus, archiepiscopum Africae, qui sub servitute Romam venerat consecranbus, ad sedem suam remittit liberum (Carusii~Bibliotheca historica regni Siciliae, tom, II pag, 950 – ed. 1723; Panormi).

99

Африкаю здесь называется здесь африканский город Мегадия (или с членом, El-Mehadia) при море, в нынешних Тунниских владениях. Часть этого города – Monastir – доселе свидетельствует, что некогда тут жили монахи, или вообще было духовенство христианское, а может быть, и епископ. См. подробную карту Алжирии, приложенную к сочинению: Carette, – Recherches sur la geographie etc. 1844, Paris, – и первое примечание на 484 странице третьего тома сочин. Amari – Storia dei musulm.di Sicilia.

100

Тело его похоронено в кафедральном палермском соборе; на гробнице надпись: in hac tumba jacet Cosmas venerab. archiep. Afri. canus, anno Dominicae incarnationis MCLX. indict. nona, men. sept, die X. (Pirri – Sicilia sacra, pag. 76. ed. 1720, Lugd. Batav).

101

Глава этой секты, получившей начало между варварийсвими племенами, жившими у гор Атласа, в южной части нынешнего Марокко, умер в 1128 году; преемником его был молодой Абдельмумен, человек храбрый и фанатик.

102

Mas-Latrie-Traités de paix … p.41. Introduction. Amari – Storia dei musulm. III, 479.

103

Mas-Latrie-Traités de paix … p.69. Introduction.

104

Ibid.pag.69, Documents,p.13.


Источник: Епископ Арсений (Иващенко). История Северо-Африканской Церкви с 534 года до конца её существования» // Христианское чтение. 1873. Ч. 3. С. 461—531.

Вам может быть интересно:

1. Из английской церковной жизни XVI века профессор Василий Александрович Соколов

2. Макарий, Магнезийский епископ в конце 4 и начале 5 века, и его сочинения епископ Арсений (Иващенко)

3. Александр I. Сфинкс на троне Сергей Петрович Мельгунов

4. История стенописи Успенского собора в Москве Александр Иванович Успенский

5. О сношениях Русской Церкви со святогорскими обителями протоиерей Александр Горский

6. О свободе совести. Опыт исследования вопроса в области истории церкви и государства с I по IX в. профессор Василий Фёдорович Кипарисов

7. Опыт исторической записки о состоянии С.-Петербургской Духовной Академии протоиерей Сергий Соллертинский

8. Летопись происходящих в расколе событий за 1889 год профессор Николай Иванович Субботин

9. Черты епархиального управления XVII по следственному делу о коломенском архиепископу Иосифе протоиерей Павел Николаевский

10. Синодальный художник Алексей Антропов Николай Васильевич Покровский

Комментарии для сайта Cackle