епископ Арсений (Жадановский)

Божественное достоинство лица Иисуса Христа

Содержание

Пророчества, касательно разных обстоятельств жизни Мессии Чудеса Иисуса Христа – Мессии Пророчества Христовы Воскресение Иисуса Христа из мертвых Доказательства из новозаветного Священного Писания о Божеском естестве Иисуса Христа Искупителя Доказательства Божеского естества в Иисусе Христе из св. Предания  

 

Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога живаго. (Мф. 16:13–16).

Из представленного сего Евангельского текста видно, что и современники Иисуса Христа почитали Его неодинаково. Одни почитали Его за пророка – за человека, а Апостолы исповедовали Его Сыном Божиим, Богочеловеком. Из современных людей многие почитают Иисуса Христа за гениальнейшего человека, а Православная наша св. Церковь, как Апостол Петр, исповедует Иисуса Христа Сыном Божиим, Богочеловеком. В этом случае, в точности сбылось предсказание св. Симеоном Богоприимцем Пресвятой Деве Марии, что Иисус Христос будет в предмет пререканий (Лк. 2:34). Но истина находится или в Церкви, исповедующей Иисуса Христа Сыном Божиим, или же на стороне тех людей, которые почитают Иисуса Христа только за человека. Эти оба учения истиной быть не могут, и, также, ложью оба быть не могут, но из ложности одного учения должна вытекать истина другого, противоположного учения. Но утверждать или отрицать истину или ложность об Иисусе Христе этих противоположных учений, без достаточного основания невозможно человеку в здравом уме. Посему, с помощью Христа, мы и постараемся отыскать в сих противоположных учениях о Христе, где истина и где ложь.

История неопровержимо доказывает нам верование Еврейского народа в бытие Бога всемогущего, создавшего все из ничего, создавшего человека, который преступил Божию заповедь, посему и был лишен рая – блаженства и наслаждения. Бог, по Своему неизреченному милосердию, обещал опять ввести в рай согрешившего человека и все благоразумное потомство его. Но ввести в рай человека вторично возможно было только при посредстве Искупителя. Этот Искупитель назван в книге Бытия Семенем жены (3:15). Иаков сын Исаака, назвал Его чаянием (ожиданием) языков – народов (Быт. 49:10). Моисей назвал сего Искупителя пророком: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте» (Втор. 18:15). Моисей назвал Искупителя пророком – учителем или просветителем, «как меня» потому, что все пророки, предварившие пришествие Искупителя, следовали закону Моисееву, а Искупитель, подобно Моисею, постановил Свой новый закон. Авраам имел об Искупителе следующее откровение от Бога: «благословятся в семени твоем все народы земли» (Быт. 22:18). Давиду обещал Бог об Искупителе в следующих словах: «восставлю после тебя семя твое… и престол твой устоит во веки» (2Цар. 7:12, 15). Из представленных мест св. Писания об Искупителе не ясно, какого естества будет Он – Божеского или человеческого. Для выяснения сего нужно рассмотреть Писания иных многих пророков.

Царь Давид следующее пишет от лица Самого Бога об Искупителе, или о Мессии: «Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» и «Из чрева прежде денницы Я родил Тебя» (Пс. 109:1, 3). О воскресении Искупителя пишет Давид: «Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы» (Пс. 81:8). О вознесении Искупителя на небо Давид пишет: «Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!» (Пс. 56:6), затем пишет: «Явится Бог богов в Сионе» (Пс. 83:8) и «Бог Господь и явися нам» (Пс. 117:27). Все представленные эти места из псалмов Давида свидетельствуют, что Искупитель, или Мессия, будет – Богочеловек, т. е. в одном Своем лице будет совмещать два естества – Божеское и человеческое. Представленные места из псалмов объясняют и св. Апостолы, что Мессия будет Богочеловек, Сын Божий и Сын человеческий (Деян. 3:30–31; 34–35; 4:11; 13:33, 35) послание к Евреем, первая глава, разъясняет места из представленных псалмов, что они свидетельствуют о Мессии, как о Богочеловеке. Евфимий Зигабен, на основании учения Апостольского и отцов Церкви, объясняет приведенные выдержки из псалмов, что они относятся к Мессии, как к Богочеловеку (толкование Псалтири Евфимия Зигабена означен. псалмов). Св. Пророк Исаия свидетельствует, что Мессия будет Бог и человек в одном лице; он пишет о сем следующее: «се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14). Слово Еммануил значит «с нами Бог», и, следовательно, указывает на такое лицо, через Которое и в Котором Сам Бог поживет посреди людей. Также, и следующее место из пророчества Исаии относится к Мессии: «Ибо Младенец родился нам, Сын, и дан нам; владычество Его на раменах Его, и нарекут имя Ему: Великого Совета Ангел, Чудный, Советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущего века» (Ис. 9:6). О ком из людей можно выражаться так, кроме одного Мессии, в Котором ветхозаветные праведники ожидали себе Самого Бога.

О Божестве Мессии свидетельствуют:

1) Те места ветхого завета, где Мессия называется прямо – Иеговой, именем, Которое, по сознанию всех Иудеев, принадлежит исключительно одному Богу, и Которое находилось у них в таком уважении, что только один раз в году произносимо было первосвященником в день очищения. Такого рода места читаем у пророка Иеремии: а) «Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле. Во дни Его Иуда спасется и Израиль будет жить безопасно; и вот имя Его, которым будут называть Его: «Господь оправдание наше!» (Иер. 23:5–6); б) «Вот, наступят дни, говорит Господь, когда Я выполню то доброе слово, которое изрек о доме Израилевом и о доме Иудином. В те дни и в то время возращу Давиду Отрасль праведную, и будет производить суд и правду на земле. В те дни Иуда будет спасен и Иерусалим будет жить безопасно, и нарекут имя Ему: «Господь оправдание наше!» (Иер. 33:14–16). Доказательства же того, что оба эти текста относятся к Мессии: сами раввины Иудейские понимают их так, а не иначе1.

2) Места, в которых Мессия называется Адонай, Элогим и подобными именами, которые, хотя уже не суть исключительные имена одного Бога и иногда в Писании даются царям и Ангелам, однако ж, по-преимуществу, суть имена Божии. Сюда относятся: а) слова Пс. 44:7–8: «Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты – жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих», – слова, единодушно относимые к Мессии; б) слова Пс. 109, также относимого к Мессии2; в) Исаия пророк пишет: «Глас вопиющего в пустыни: уготовайте путь Господень, правы сотворите стези Бога нашего» (Ис. 40:3): «Се Бог ваш, се Господь: Господь с крепостию идет» (ст. 10); г) слова пророка Малахии: «И внезапу приидет в церковь Свою Господь» (Мал. 3:1) и проч.

3) Наконец, места, где Мессия изображается Сыном Божиим, рожденным от вечности. Так, в псалме 2-м, который вся церковь Иудейская относила к Мессии, Мессия говорит о Себе: «Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя» (ст. 7); в псалме 109-м, который так же весь относится к Мессии, Бог говорит к Нему: «Из чрева прежде денницы родих Тя» (ст. 3); пророк Михей свидетельствует о Мессии, что «исходи его из начала от дней века» (Мих. 5:2).

Соединение двух естеств человеческого и Божеского в лице Иисуса Христа, соответственно всем этим пророчествам, проповедует нам Евангелие. (Введение в Правос. Богословие сочин. Архиманд. Макария, параграф 84, стран. 242–244).

Евреи могут возразить нам тем, что мы, дескать, не отрицаем того, что рассмотренные пророческие писания относятся к Мессии-Искупителю, но не веруем в пришедшего Мессию, в которого верят христиане, а ждем еще пришествия Мессии-Искупителя. Для устранения сего разногласия между иудеями и Христианами, относительно времени пришествия на землю обещанного Мессии, нужно обратиться к Священному Писанию, в коем содержатся указания на это время. Пророчество Даниила пророка ясно определяет время пришествия Мессии. Это пророчество, равно, как и случай, по которому изречено оно, изложено в 9-й главе книги пророка Даниила.

Находясь в плену Вавилонском, вместе со своими соотечественниками, и узнавши из книги пророка Иеремии, что Бог определил для этого плена семьдесят лет, которые уже приходили к концу, св. Даниил предался однажды самой пламенной молитве. Он исповедал пред Вседержителем, что иудеи, по грехам своим, вполне достойны были Его гнева и тех бедствий, которыми он поразил их; но, вместе, умолял Его явить лице Свое на святилище, опустевшем во Иерусалиме, и пощадить град и людей, в нихже призвася имя Его святое. В сии-то минуты, когда св. Даниил еще молился, внезапно предстал пред ним Архангел Гавриил и сказал: «Даниил! теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению. В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить его тебе, ибо ты муж желаний; итак, вникни в слово и уразумей видение. Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых. Итак, знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя».

Очевидно, что речь Архангела есть речь о событиях будущих, и вполне соответствует молитве Данииловой. Даниил молился о святом храме Иерусалимском, о самом Иерусалиме и о всем Иудейском народе: вот Архангел и открывает Пророку от имени Божия всю их будущую судьбу; но с этим неразрывно соединяет речь и о пришествии Мессии, о Его смерти и о плодах этой смерти. Смысл пророчества именно такой: «для народа Иудейского и для святого града определено семьдесят седмин, т. е. четыреста девяносто лет, пока не придет Святый святых, не изгладит беззаконий, не приведет правды вечной, не исполнит на Себе всех пророчеств. Началом этих седмин послужит издание указа, касательно возобновления Иерусалима и храма, окончанием – новое разорение того и другого. По порядку событий, эти седмины расположатся следующим образом: в продолжение первых семи седмин (т. е. 49-ти лет) будут возобновлены Иерусалим и храм, посреди весьма тесных обстоятельств; после, следующих за тем шестидесяти двух седмин, будет предан смерти Христос, и предан не ради Себя; в течение последней седмины будет утвержден для многих новый завет, и в половине этой седмины прекратятся жертвоприношения, и во святилище будет мерзость запустения. Тогда придет народ, управляемый вождем, разрушит святый град и храм, и предадутся они на опустение даже до скончания времени.

Имея во внимании эту общую мысль пророчества, мы, сообразно со своей частной целью, постараемся показать, что оно действительно: 1) относится к Мессии, 2) определяет время пришествия Его, и 3) исполнилось именно на Христе-Спасителе.

Справедливость первого положения видна из самого содержания пророчества. В нем говорится – а) сначала неопределенно о каком-то лице, имеющем прийти, которое изгладит неправды, очистит беззакония и приведет на землю правду вечную; но все это такие действия, которые, по учению ветхого завета (смотри, например, Ис. 61:1; Зах. 3:8; Мал. гл. 3 и 4), имел совершить только один грядущий Мессия, так что святой Апостол Петр не усомнился сказать: «О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его» (Деян. 10:43); потом – гораздо яснее: это лицо называется Святым святых, Который помажется, и на Котором исполнятся, или запечатлеются, все пророчества; но Святой святых, т. е. Святейшим, мог быть назван, по-преимуществу, и действительно называется (Ис. 12:6; Пс. 15:10) только Мессия3; о Нем предсказано было, что, по человечеству Своему, Он точно будет помазан Духом Святым (Ис. 61:1; Пс. 44:8), и на Нем только могли исполниться, окончиться и запечатлеться все ветхозаветные пророчества, так как Он был их главнейшим предметом и целью (Рим. 10:4);

в) наконец, – уже с совершенной ясностью: этот Святой святых называется прямо – Христом – Старейшиной, или Вождем, который убиен будет не ради Себя, и утвердит новый завет. Имя Христа, или Помазанника, хотя в Священном Писании иногда приписывается и другим лицам, по-преимуществу, всегда усвоялось Иудеями Мессии, как исключительно Ему принадлежащее. «Что же ты крестишь, если ты ни Христос?» (Ин. 1:25), спрашивали фарисеи у Иоанна Крестителя, в котором сначала думали видеть Мессию. «Знаю, что придет Мессия, то есть Христос» (Ин. 4:25), сказала Спасителю жена Самарянская. «Ты еси Христос», сказал ему также св. Апостол Петр (Мк. 8:29), желая исповедать Его обетованным Мессией. И Мессия, точно, имел вкусить смерть, по древним пророчествам, не ради Себя, а за грехи людей (Ис. гл. 53), и Своей смертью установить на земле новый завет (Ис. 42:6; 49:8), отчего называется Ангелом завета (Мал. 3:1). Должно присовокупить, что все, рассмотренные нами, черты пророчества, надобно брать не каждую отдельно и не вне состава речи, а все вместе, и сообразно со связью речи: в таком случае, никто не укажет нам лица во всей истории человечества, к которому вполне могли бы идти эти черты, кроме одного Мессии.

То же самое подкрепляется и согласием древней синагоги Иудейской, которое мы можем видеть в свидетельствах раввинов. Один из них (Манассий) ясно сознается, что соплеменники его относили Даниилово пророчество о седминах к Мессии, и что эту уверенность разделяли все те Иудеи, которые во дни Веспасиана и Тита, подняли оружие против Римлян4. Другой (Мардохай) выражается, что Мессия есть тот, ко пришествию Которого приводят седмины Данииловы. Некоторые утверждают, что Мессия должен привести правду вечную, что Он Сам есть Правда вечная, есть Святый святых, очевидно заимствуя эти выражения из пророчества Даниилова. Еще некоторые рассказывают случай, будто бы, Ионафану-Бен-Узиелу, написавшему парафраз на Пророков, запрещено было свыше написать такой же парафраз на Агиографы (в числе которых помещается у Иудеев и книга пророка Даниила), потому, собственно, что здесь определено время пришествия Мессии5. (Желающий читать о сем подробно, смотри введение в Православное Богословие Архимандрита Макария параграф 77, стран. 215–225).

Пророчества, касательно разных обстоятельств жизни Мессии

Определивши время пришествия Мессии, предсказавши от кого, где и как родится Он, какой будет иметь личный характер, какие свойства и какое служение, Пророки, с изумительной подробностью, предвозвестили и все обстоятельства Его жизни, так что, на основании одних пророчеств, можно бы написать полную Евангельскую историю. Предсказали, например:

а) что Мессия будет иметь Предтечу: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною» (Мал. 3:1); «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть [спасение Божие]; ибо уста Господни изрекли это» (Ис. 40:3–5; снес. Мф. 3:1 и далее; 11:7 и 10);

б) что Ему принесут дары и поклонятся волхвы, цари востока: «цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари» (Пс. 71:10, 11. Снес. Ис. 60:6);

в) что на Него низойдет Дух Святый: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на Нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится» (Исаии 11:1–3. Сн. Ис. 42:1 и след; 61:1 и дал.)»

г) что Он начнет свою проповедь в Галилеи в пределах Завулона и Неффалима: «Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис. 9:1, 2; снес. Мф. 4:12–17);

д) что Он будет проповедовать многое в притчах: «Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности» (Пс. 77:2; снес. Мф. 13:3–10 и 13:16);

е) что Он будет творить чудеса, давать зрение слепым, слух – глухим, исцелять всякие болезни, воскрешать мертвых: «Укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие; скажите робким душою: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь» (Ис. 35:3–6); «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела!» (Ис. 26:19).

ж) что Он будет иметь кроткое вшествие во Иерусалим на жребяти: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9);

з) что Он будет предан одним из Своих учеников: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 40:10); и предан именно за тридцать сребреников: «И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, – не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребреников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, – высокая цена, в какую они оценили Меня!» (Зах. 11:12–13);

и) что на Него восстанут многие лжесвидетели: «Восстали на меня свидетели неправедные: чего я не знаю, о том допрашивают меня; воздают мне злом за добро, сиротством душе моей» (Пс. 34:11–12); «Все ненавидящие меня шепчут между собою против меня, замышляют на меня зло: «слово велиала пришло на него» (Пс. 40:8–9); подвергнут Его осмеяниям и уничижению: «Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе» (Пс. 21:7); заушениям и заплеваниям: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания» (Ис. 50:6);

и) что Его осудят на смерть: «Толпою устремляются они на душу праведника и осуждают кровь неповинную» (Пс. 93:21); прободят Его руки, и ноги, и ребро: «пронзили руки мои и ноги мои» (Пс. 21:17); «и они воззрят на Него, Которого пронзили» (Зах. 12:10); что мимоходящие поругаются Ему: «Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: «он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему»» (Пс. 21:8–9); что разделят одежды Его по жребию: «делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 21:19); подадут Ему, для утоления жажды, оцет с желчию: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом» (Пс. 68:22);

к) что Он, в продолжение страданий Своих, будет смирен и кроток: «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих» (Ис. 53:7); будет молиться за своих врагов: «Боже хвалы моей! не премолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым; отовсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины; за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь; воздают мне за добро злом, за любовь мою – ненавистью» (Пс. 108:1–5); что, умирая, воззовет ко Отцу Своему: «Голосом моим к Господу воззвал я, голосом моим к Господу помолился; излил пред Ним моление мое; печаль мою открыл Ему: когда изнемогал во мне дух мой» (Пс. 141:2–4), и тогда померкнет солнце, и потрясутся основания земли: «и будет в той день, глаголет Господь Бог, зайдет солнце в полудне, и померкнет на земли в день свет» (Амос. 8:9); «еще единою Аз потрясу небом и землею, и морем, и сушею, и сотрясу вся языки» (Агг. 2:6–7);

л) что, по смерти, низойдет Он в ад: «ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс. 15:10. Сн. Деян. 2:29–31);

м) что Он воскреснет: «Ты посылал на меня многие и лютые беды, но и опять оживлял меня и из бездн земли опять выводил меня» (Пс. 70:20. Сн. Пс. 48:16; 3:6), – и именно в день третий: «оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос. 6:2);

н) что, потом, Он вознесется на небеса, и сядет одесную Бога Отца: «Ты восшел на высоту, пленил плен» (Пс. 67:19. Сн. Еф. 4:8–10); «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс. 109:1. Сн. Деян. 2:34);

о) что, наконец, Он ниспошлет, вместо Себя, на землю Духа Святого: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения» (Иоил. 2:28. Сн. Деян. 2:17). (Введение в Православное Богословие Архимандрита Макария, параграф 88, стр. 253).

Чудеса Иисуса Христа – Мессии

Мы можем привести во свидетели чудес нашего Спасителя самих Его врагов – Иудеев, не уверовавших в Него. Они не отвергали подлинности этих чудес; напротив, при всей зависти к Иисусу Христу, невольно сознавались, что Человек сей много знамений творит, так, что увлекает за собою мир (Ин. 11:47, 48; 12:19). Только для успокоения себя и оправдания своего неверия, они старались утверждать, будто Христос творит знамение силой веельзевула (Мф. 12:24). В Талмуде Иудейском также говорится, что Христос точно творил дивные дела, что одно имя Его, произносимое другими, исцеляло всякие болезни; рассказывается даже несколько опытов Его чудодейственной силы, хотя в самом искаженном виде…; но только прибавляется, что все это Он совершал не собственной силой, а таинственным, неизреченным именем Иеговы, которое хитро похитил из Святого святых, где было вырезано оно на одном камне: – нелепость, которую от лет древних до позднейших, не переставали повторять Иудеи для объяснения чудес Христовых, не дерзая, по примеру своих предков, отвергать самой действительности этих чудес. В частности, можем указать на свидетельство Иудейского историка Флавия об Иисусе Христе. В своем сочинении о древностях Иудейских, изображая правление Пилата в Иудее, и сказавши о возмущении против него Евреев, Флавий присовокупляет: «в это же время жил Иисус, человек мудрый, если только можно назвать Его человеком: ибо Он совершал дела чудные, учил тех, которые с охотою приемлют истину, и приобрел себе множество последователей, как из Иудеев, так и из язычников: это был Христос. И, хотя Пилат, по доносу наших старейшин, осудил Его на крест, однако, последователи не оставили прежней к Нему любви. В третий день Он явился пред ними опять живым, согласно предсказаниям Божественных Пророков, предрекших как о сем, так и о других многочисленных чудесах Его. Названное по имени Его общество Христиан существует еще доныне». За подлинность этого свидетельства Флавия ручается – а) то, что оно находится, без всяких перемен, во всех древних рукописях и во всех печатных изданиях древностей Иудейских; б) его приводит Евсевий не только в своей церковной истории, но и в сочинении, направленном прямо против Иудеев: и это было в такое время, когда, по словам самого же Евсевия, сочинения Флавия находились в величайшей славе и употреблении между всеми Иудеями и Римлянами; в) приводят потом Иероним и Исидор Пелусиот – в конце четвертого века, Ермий и Созомен – в первой половине пятого, Кедрин и другие – в последующее время; г) то, что Иудеи, в продолжение всех веков, никогда не обличали Христиан, якобы, они сами привнесли в сочинение Флавия это место, или как-нибудь повредили; д) полная сообразность слога этого места со слогом всего сочинения; е) невероятность, чтобы Иосиф Флавий, повествуя с строгой точностью о всех начальниках разных политических и религиозных обществ, какие только возникали между Иудеями со времен Августа до падения Иерусалима, как то: об Иуде Галилеяне, Февде и других, упомянувши также об Иоанне Крестителе и Иакове, которого даже называет братом Иисуса, глаголемого Христа, мог умолчать об одном Иисусе Христе, Которого имя было тогда общеизвестно, и последователи Которого составляли уже в пределах самой Римской империи многочисленные общества, обращавшие на себя внимание Кесарей. Если же приводимое свидетельство Флавия об Иисусе Христе подлинно, в таком случае, не нужно лучшего доказательства на то, что современные Спасителю Иудеи отнюдь не отвергали достоверности Его чудес, хотя и объясняли их по-своему: Флавий жил в первом веке и в самом Иерусалиме, был одним из просвещеннейших людей между своими современниками, и так ясно говорит об этих чудесах в сочинении, предназначаемом для общего употребления! ...

Равным образом, нимало не отвергали подлинности чудес Христовых и язычники. Здесь, прежде всего, достойны замечания:

а) Так называемые акты или донесение Пилата Понтийского к Римскому императору Тиверию об Иисусе Христе, о Его жизни, осуждении на смерть и воскресении, равно, как о многих других чудесах, о том, например, что Он исцелял больных, воскрешал мертвых, и что в минуты смерти Его померкло солнце. Что акты эти несомненно существовали, первый свидетель тому – мученик Иустин (в первой половине II века): он двукратно ссылается на них в апологии, которую написал в самом Риме, где и хранилась она в общественном архиве, и где ему легко было подробно разведать об истине, – в апологии, обращенной к самому императору, сенату и всему Римскому пароду, т. е. к таким лицам, которые не могли не знать подобных актов, – в апологии, которой Иустин хотел защитить Христиан от несправедливостей язычников, и где, потому, ему надлежало более всего позаботиться о верности показаний, чтобы не подпасть обличению, и тем не повредить своему делу. На эти акты ссылаются, после Иустина, Тертуллиан (в конце II века), и, также в апологии, написанной в защиту Христиан от язычников, Евсевий в начале IV века, св. Златоуст во второй половине того же века, и Орозий в начале пятого. Евсевий объясняет самую причину, заставившую Пилата поступить таким образом. «У Римлян – говорит этот знаток истории – существовал обычай, чтобы правители областей доносили императору о всем, что только случится у них нового, дабы ничто не скрывалось от императора. Потому Пилат и донес Тиверию о воскресении нашего Спасителя Иисуса Христа, наполнявшего Своею славою всю Палестину, – присовокупляя, что он (Пилат) слышал и о многих других чудесах Иисуса, и о том, как Он, по воскресении Своем, многими почитается за Бога». «Вспомним также, что сам Пилат, производя суд над нашим Спасителем, признал Его невинным и всячески старался Его освободить, что за Спасителя предстательствовала пред Пилатом собственная его супруга (Мф. 27:18–25), и что потом, имевши слабость уступить настойчивому требованию Иудеев, Пилат, когда услышал о воскресении Христовом, весьма естественно мог, сколько по совести, столько же и по страху, поспешить известием о всем этом деле Римскому императору, дабы отклонить от себя вину в осуждении на смерть такого необыкновенного человека. Наконец, еще одно весьма важное известие, – Евсевий рассказывает, что император Максимин, один из жесточайших преследователей Христианства (в III-м веке), приказал составить и распространить по всей империи ложные акты, под именем Пилатовых, исполненные клеветами и ругательствами против Иисуса Христа: не прямо ли это свидетельствует, что существовали некогда и подлинные акты Пилатовы, на которые указывали, в обличение язычников, еще во втором веке Иустин и Тертуллиан, и содержание которых, как видно из слов этих писателей, было совсем другое? Тертуллиан и Евсевий замечают, что донесение Пилата о чудесах Христовых было изложено в таком виде, что Тиверий, прочитавши его, хотел включить Христа в число богов и предложил о том сенату, хотя сенат и не согласился с императором на том основании, что не исследовал сам этого дела. Кроме Понтийского Пилата подлинность чудес Христовых засвидетельствовали и многие другие язычники, например:

б) Талл или Тал, Греческий писатель I-го века, говорит, что в восемнадцатый год царствования Тиверия, однажды внезапный мрак распространился по земле в самый час полудня; а это и были год и час смерти Христовой.

в) Флегон, отпущенник императора Траяна (II-го века), упоминает о сильном землетрясении, разрушившем в Вифинии многие здания, и, вместе, о необычайном помрачении солнца в шестой час дня (необычайном потому, что оно случилось во время полнолуния), и относит эти события к 4-му году 202 олимпиады, т. е. к восемнадцатому же году царствования Тиверия, и, след., ко времени смерти Христовой.

г) Цельс, Эпикурейский философ II-го века, один из ученейших и самых жарких противников Христианства, нимало не отвергает подлинности, вообще, всех чудес Евангельских, но только приписывает их магии и не соглашается, чтобы должно было почитать Иисуса Христа Богом за одно то, что Он исцелял слепых и хромых.

д) Халкидий, Платонический философ III-го века, в своем толковании на Платонова Тимея говорит о явлении особенной звезды, возвестившей нисшествие Бога на землю, и приведшей мудрецов Халдейских к колыбели Богомладенца для поклонения и принесения Ему даров.

е) Порфирий, Платонический философ III-го века, и многие другие, современные ему, философы, по словам Арнобия, так же не отвергали действительности чудес Христовых, а только приписывали их магии.

ж) Лампридий, писатель конца III-го и начала IV-го века, рассказывает, что император Александр Север воздавал Христу в доме своем Божеское поклонение, хотел даже открыто включить Его в число богов и построить Ему храм, но был отклонен от своего намерения предвещаниями, что, в таком случае, весь мир соделается Христианским, и храмы прочих богов опустеют. То же самое повествует Лампридий и о другом императоре, Адриане, который так же имел мысль внести Иисуса Христа в число богов Римского народа, повелел во всех городах империи построить храмы без идолов, предназначенные, как полагали, к осуществлению этой мысли.

з) Гиерокл, бывший правителем Александрии в 303 году, при императоре Диоклетиане, признает подлинность чудес Христовых, но только старается противопоставить им чудеса Аполлония Тианского.

и) Сам даже Юлиан Отступник, жесточайший враг Христианства (в IV в.), не дерзал отвергать действительности этих чудес, стараясь только представить их делом маловажным. «Христос, – говорит он, – во всю Свою жизнь не сделал ничего достопримечательного, разве уже кто сочтет многозначащим то, что Он исцелял хромых и слепых, и заклинал одержимых духами в Вифсаиде и Вифинии».

Вообще, должно сказать, что в первые века Христианства никто из язычников не отвергал действительности чудес Евангельских. Это всего лучше видно из Христианских апологий, написанных в то время: здесь защитники веры с уверенностью говорят о Евангельских чудесах, как о действиях доказанных, о которых никто с ними не спорит, и стараются только опровергнуть ту мысль язычников, будто, эти чудеса творились силой магии, и, будто, такие же, и даже высшие чудеса не раз были совершаемы богами и некоторыми героями мира языческого.

После такого множества свидетелей о достоверности чудес Евангельских, – свидетелей и своих, и чужих, и близких, и враждебных Христианству, – сомневаться в подлинности этих чудес было бы уже, без сомнения, делом крайней исторической несправедливости и скептицизма. (Введение в Православное Богословие Архимандрита Макария, параграф 98 стр. 304–312).

Следует обратить внимание на то, как отзываются о чудесах Христовых Цельс и Юлиан Отступник. Они оба, как будто, согласились не считать Христа Богом за то, что Он исцелял хромых и слепых. Исцелять слепых и хромых, по их мнению, не представляет дела великой важности. Но этот отзыв о чудесах Христовых слишком несправедлив. Если каждый из смертных своими собственными силами надломленной соломинке и стебельку цветочка не может дать жизни: то как же человек своими силами может возвратить зрение слепому и слепорожденному, или хождение хромому? Это совершенно невозможно. Иисус Христос творил чудеса где бы ни случилось, и без всяких приспособлений, а одним Своим словом. Поэтому, сии чудеса, сотворенные Христом одним Его словом и доказывают, что Он – есть Бог всемогущий и человек совершенный, кроме греха.

Пророчества Христовы

Пророчества Иисуса Христа, одни касаются Его Собственного Лица, другие – Его учеников, третьи – Его учения и Церкви, четвертые – судьбы Иерусалима и всех Иудеев, пятые, наконец, – последних событий мира.

Касательно собственного лица, Спаситель предрек следующее: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет» (Мф. 20:18–19; сн. Лк. 18:31–32). Что это предсказание есть истинное пророчество, доказательством тому служат: а) его совершенная ясность, точность и определенность: Спаситель изрекал его несколько раз (Мф. 12:40; 16:21; 17:22–23; Ин. 10:17 и др.), и всегда выражал одно и то же; б) оно касается таких частностей события, которых никак нельзя было предугадать по естественным соображениям: Спаситель говорит не только о Своей смерти, но и о том, что она последует именно в Иерусалиме, что Он предан будет не только первосвященникам и книжникам, но и язычникам, что тогда поругаются Ему, укорят Его и оплюют, и что из всех видов смерти Его ожидает именно смерть крестная; в) вместе с такими, совершенно случайными обстоятельствами, Иисус Христос предрекает еще одно, в строгом смысле, чудесное: это собственное Его воскресение, которого тем более нельзя было предвидеть ни по каким естественным соображениям; г) наконец, то, что все эти подробности предсказания сбылись с величайшей точностью (Мф. гл. 26 и 27; Лк. гл. 23 и 24).

Пророчества касательно Апостолов, одни относились к тому или другому из них, другие – ко всем. Христос – а) предсказал, что один из учеников Его предаст своего Учителя, – тогда как никто из них этого не знал, – и даже предуказал самого предателя (Мф. 16:21; Мк. 14:18; Лк. 22:21; Ин. 13:21 и след ); б) предсказал Апостолу Петру, в то время, как сей Апостол уверял Его в своей особенной приверженности к Нему, в своей готовности даже умереть с Ним и не оставлять Его, хотя бы все другие ученики оставили, – предсказал, что он, Петр, несмотря на все свои уверения, отвергнется своего Учителя, отвергнется до трех раз, отвергнется в ту же самую ночь и прежде, нежели возгласит алектор (Мф. 26:33–35; Мк. 14:29–30; Лк. 22:33–34); в) предсказал, также, Апостолу Петру его страдальческую кончину (Ин. 21:18). Всем же Апостолом предрек – а) что они оставят своего Учителя, когда Он будет предан, и рассеются, яко овцы, не имущии пастыря, хотя Апостолы старались уверить Его в противном (Мф. 26:31, 35); б) что, по вознесении Его, на них низойдет Дух Святый (Ин. 14:26; 15:26; 16:7 и след.), и это случится в Иерусалиме (Деян. 1:4, 8); в) что они, как и все верующие в Него, совершат великие чудеса (Мк. 16:17–18; Ин. 14:12); г) что они подвергнутся за него гонениям, мучениям и самой смерти (Мф. 10:17; 24:9; Лк. 21:12; Ин. 15:20; 16:2).

Касательно Своего учения и Церкви, Спаситель предсказал – а) что Евангелие распространится по всей земле, не только между Иудеями, но и язычниками (Мф. 8:11–12; 24:14; Мк. 13:10; Лк. 24:47; Ин. 10:16; 12:32; Деян. 1:8); б) что Его Церкви врата адовы не одолеют, и она не только утвердится на земле, но и будет существовать до конца мира (Мф. 16:18; 28:20), и в) что святейшее таинство Евхаристии будет совершаться на земле, точно так же, до Его второго, славного пришествия (Лк. 22:16. Снес. 1Кор. 11:24 и дал.). И когда предсказал? Тогда, когда по всем соображениям человеческим надлежало ожидать совершенно противного. Спаситель был окружен со всех сторон врагами, и, притом, такими, в кругах которых находилась почти вся общественная власть; Его Самого ожидала крестная смерть: это Он предвидел; Его учение прямо было противно мудрости и нравам современников Его: это Он даже испытал (Ин. 6:66; Мф. 19:22); для распространения этого учения у Него было только двенадцать учеников, которых, по Его же предсказанию, ожидали всеобщая ненависть, преследования и мученическая смерть... Как же возможно было, несмотря на все это, утверждать с решительностью, что Евангелие распространится во всем мире, и что последователи Евангелия составят собою такое общество, которое пребудет непоколебимым до конца века? Мог это утверждать, но только один Бог, всеведущий и всемогущий.

В пророчестве, касательно судьбы Иерусалима и Иудеев, Христос предсказал разные обстоятельства, предшествовавшие разрушению святого града, а с ним – и всего Иудейского царства, обстоятельства, сопутствовавшие этому страшному событию, и обстоятельства, за тем последовавшие. (Желающий читать о сем подробно, смотри введение в Православное Богословие Архимандрита Макария, параграф 99, стран. 312–315).

Воскресение Иисуса Христа из мертвых

Воскресение нашего Господа служит, как бы, венцом всех тех чрезвычайных событий, которыми доказывается Его Божественное происхождение и посольство, а, вместе, и Божественное происхождение Его религии. Это выразил и Сам Спаситель, когда Иудеям, требовавшим от Него новых чудес, двукратно отвечал: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо, как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи (Мф. 12:39–40; 16:4), и, когда, отходя на крестную смерть, за которой долженствовало последовать Его воскресение, воззвал: ныне прославился Сын человеческий и Бог прославился в Нем (Ин. 13:31). Так смотрели на это событие и св. Апостолы, когда утверждали, что, через воскресение Свое, Христос открылся во всей силе Сыном Божиим (Рим. 1:4), и проповедовали, что если Христос не воскрес, то вера … тщетна (1Кор. 15:17. Снес. Деян. 4:33). Здесь мы видим, во-первых, величайшее пророчество: ибо Христос, говоря о Своем будущем воскресении, предсказал событие сверхъестественное, которого, след., нельзя было предвидеть ни по каким соображениям ума. Притом, Спаситель изрек это пророчество не однажды только и, как бы, мимоходом, но изрекал несколько раз, при различных случаях, – не одним только приближенным ученикам (Мф. 16:21; 17:9, 22–23; 20:17–19; 26:31–32), но всему народу Иудейскому и учителям его (Мф. 12:40; 16:4; Ин. 2:19; 10:17 и др.), не в обоюдных выражениях, но ясно так, что никто не мог не понять этого предсказания, или понять его превратно (Мф. 27:62–64), наконец, изрек с самым точным определением времени, которое Ему надлежало пребыть во гробе (Мк. 8:31; Мф. 12:40; 16:21; 20:19). Здесь же видим, во-вторых, и величайшее чудо. Величайшее уже потому одному, что оно ясно предсказано было, и предсказано Самим Воскресшим: Христос воста якоже рече (Мф. 28:6). Величайшее – и по чрезвычайному явлению в нем силы Божией: воскресение мертвого, без всякого сомнения, есть дело большого могущества, нежели исцеление больных, очищение прокаженных и под. Величайшее, наконец, потому, что воскресение Спасителя совершено не каким-либо сторонним чудотворцем, как совершались все прочие воскресения мертвых, упоминаемые в ветхом и новом завете, но Воскресший Сам, как власть имел положить душу Свою, так и опять приял ее (Ин. 10:18). Он воскрес силою Божества Своего, по единосущию с Богом Отцом, воздвигшим Его от мертвых (Рим. 8:11; 10:9), Который, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5:26).

Единственными свидетелями воскресения Христова могли быть только Иудеи, посреди которых совершилось оно, т. е., с одной стороны, ученики Спасителя, а с другой – Его враги. Те и другие, действительно, и засвидетельствовали это событие, но только совершенно различно. Апостолы засвидетельствовали перед целым миром и словами, и писаниями, и своей жизнью, и самой своей смертью, что Христос, умерши на кресте и будучи положен во гробе, к которому нарочито приставлена была стража, воскрес в третий день, как Сам неоднократно предсказывал еще при жизни. Враждебные Иудеи, напротив, распустили молву, что Он не воскрес, а, будто, ученики Его тайно ночью похитили мертвое тело своего Учителя из гроба, в то время, как стражи спали. И замечательно, что это было единственное объяснение, которое враги Христовы старались тогда, и в последующее за тем время, противопоставить свидетельству Апостолов, – как видно: а) уже из слов св. Евангелиста Матфея (Мф. 25:15); б) из слов св. Иустина мученика, который в разговоре своем с Трифоном-иудеянином говорит ему, что соотечественники его, когда Христос воскрес, разослали своих единомышленников в разные стороны, чтобы всюду распространить слух о похищении тела Его учениками, а еще яснее – в) из состязаний древнейших противников и защитников христианства, из которых первые (Цельс, Порфирий, Юлиан), не находя никакого другого возражения, то только и повторяли против воскресения Христова, якобы Апостолы унесли тело своего Учителя, а вторые – это только возражение и старались опровергнуть, не слыша других подобных... Что ж сказать на оба эти, столько несходные между собою, показания свидетелей?

Скажем, 1) что есть некоторые обстоятельства события, которые равно допускаются обоими показаниями; 2) что показание иудеев совершенно нелепо и невероятно, тогда как 3) свидетельство Апостолов запечатлено всеми признаками непререкаемой достоверности.

1) Обе стороны, очевидно, согласны между собою:

а) в том, что Христос действительно умер. Апостолы не только предполагают это в своем свидетельстве, но и выражают ясно (Ин. 19:30), а враждебные Иудеи необходимо предполагают. Все, что только могли придумать последние против свидетельства Апостолов, как мы уже заметили, состояло в одном, будто тело Спасителя похищено; и ни под каким видом не осмелились Иудеи распускать молвы, что Христос не умер на кресте; след., смерть Спасителя была столь несомненна и общеизвестна, что разуверять в этом показалось самим врагам Его решительно невозможным. И, точно, ее засвидетельствовали многие. Засвидетельствовали воины, которые, пришедши к Иисусу, чтобы перебить Ему голени, не перебили, увидевши Его и без того умершим (Ин. 19:33), и, в частности – тот из воинов, который, для большего удостоверения себя в смерти нашего Спасителя, пронзил копьем Его ребро, из коего вдруг истекла кровь и вода (34): от одного этого, столь сильного, удара прервалась бы, без сомнения, слабая нить жизни Божественного Страдальца, если бы Он в то время был еще жив. Засвидетельствовали – сотник, стоявший у креста Христова, и сам Пилат, который не прежде позволил Иосифу Аримафейскому снять с креста тело Спасителя, как уже уверился, что Он действительно умер (Мк. 15:44). Засвидетельствовали, наконец, сами враги, когда пришли к Пилату и просили его приставить стражу ко гробу Иисуса: «Мы вспомнили, – говорили они, – что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну»... (Мф. 27:63); значит, теперь, по их собственным словам, Он был уже мертв... И, если бы в Иудеях оставалось хотя малейшее сомнение касательно этого, ужели бы они не позаботились увериться и обличить свою жертву? Вообще, в продолжение всех первых веков христианства, никогда не слышно было со стороны врагов Его той мысли, якобы Христос не умер на кресте; напротив, и Иудеи, и язычники постоянно укоряли христиан за то, что они боготворят человека, умершего самою позорной смертью...

б) в том, что к гробу Спасителя приставлена была стража Его врагами. Свидетельство об этом Апостолов известно из Евангелия (Мф. 27:66); свидетельство Иудеев видно из их показания. Тело Христово, по их словам, тайно унесено из гроба учениками в то время, когда стражи спали... След., стражи эти, точно, были при гробе. Кто же их приставил? Без сомнения, не ученики, а враги. По какому побуждению? Другого указать нельзя, кроме того, о котором сказал евангелист Матфей: «собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого» (Мф. 27:62–64). Вот перед нами несомненное свидетельство самих врагов, что Спаситель действительно пророчествовал о Своем воскресении!

в) в том, наконец, что тело Христово в субботу утром находилось еще во гробе: иначе, если бы Иудеи не были в этом убеждены, с какою целью стали бы они приставлять стражу ко гробу? а утром в воскресение тела во гробе уже не оказалось: в противном случае, зачем бы Иудеям распускать слух, будто бы ученики Иисуса унесли тело Его.

После сего, все разногласие между Иудеями и Апостолами остается в решении только одного вопроса: куда ж девалось тело Спасителя? Точно ли Он воскрес, как говорят последние, или тайно похищен учениками, как утверждают первые?

2) Свидетельство Иудеев совершенно нелепо и невероятно. Похищение тела Христова учениками, во время сна стражей, представляется или невозможным, или безрассудным:

а) со стороны Апостолов. Известно, что они дотоле были люди робкие и боязливые: откуда ж взялась теперь у них такая смелость? Им ли похищать мертвого, когда они оставили живого? Они рассеялись при виде нескольких рабов с дрекольями, пришедших взять Иисуса: как же отважились теперь напасть на вооруженных воинов? И что могло побудить Апостолов на такой отчаянный поступок? Если бы Иисус Христос не воскрес, как предсказывал: чего могли ожидать от Него ученики? На что им было Его мертвое тело? Но, допустим, несмотря на всю нравственную невозможность поступка, что Апостолы похитили тело Спасителя, – спрашивается: как же они не сделали этого в первую ночь (с пятницы на субботу), когда все им благоприятствовало: ибо при гробе еще не было стражи, – а вздумали исполнять свое намерение тогда, когда гроб охраняла уже стража? Кроме того, если бы им точно удалось воспользоваться сном стражи: как бы надлежало им поступить в сем случае, по самому простому благоразумию? Надлежало бы, без сомнения, со всей возможной скоростью спешить из гроба, и унести с собою тело. А похитители будто нарочно медлят в пещере, снимают со Спасителя погребальные пелены и сударь, укладывают их в порядок, в каком после нашли эти вещи Петр и Иоанн (Ин. 20:6–9), и, таким образом, бесполезно тратят время, столь для них дорогое.

б) со стороны самого дела, т. е. тайного похищения. Возможно ли, чтобы Апостолы приблизились ко гробу, разломали на нем печать, отвалили огромный камень от дверей его, не мало помедлили в пещере, и потом успели унести из нее мертвое тело своего Учителя, не разбудивши всем этим даже ни одного из воинов, как бы глубоко они ни спали?

в) со стороны стражей. Не забудем, что их приставили ко гробу сами Иудеи. Если бы дело это принял на себя Пилат, они могли бы обвинить его в небрежении, могли бы сказать, что он, вероятно, отрядил для сего воинов оплошных, которые допустили унести тело Христово. Но первосвященники и книжники сами приходили к Пилату просить у него стражу, сами запечатали гроб, сами приставили к нему воинов, без сомнения, из людей наиболее преданных им и известных по своей верности и бдительности. Как же эти воины могли допустить такую оплошность? Они говорят: скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали (Мф. 28:13). Но как воину ссылаться на сон во время стражи? И откуда узнали они об этом хищении, когда сами спали таким крепким сном, что ничего не видели и не слышали. Что за свидетельство спящих?

г) наконец, со стороны обстоятельств, последовавших за этим мнимым хищением. Воины сознаются, что они спали, когда обязаны были бодрствовать, что они допустили похитить тело Иисусово, когда должны были устеречь его. След., они виновны были в высшей степени, по их собственному сознанию. И, между тем, этих стражей не только ничем не наказывают, напротив, им еще дают большую сумму денег!... Отчего такая милость? Известно, как строго взыскивалось тогда за подобные преступления. Ирод предал казни воинов, стерегших апостола Петра в темнице, предал за то, что они не устерегли Петра, освободившегося из заключения чудесным образом (Деян. 12:19), а воины, допустившие похищение тела Христова из гроба, оставлены без всякого наказания?.. Не менее виновны были бы и Апостолы, если бы похитили тело Спасителя, вопреки всем предосторожностям со стороны начальства. Но и воинов оставляют без внимания, и Апостолов не отыскивают, не судят, не наказывают. Что же это значит? Зачем первосвященники и фарисеи, имея полную возможность разведать истину, не исследовали дела судебным образом; зачем открыто не обличили обмана, чтобы однажды навсегда заградить уста Апостолам? Исследование могло бы разделить учеников Христовых, произвести разногласие между ними. Причина понятна: Иудеи боялись исследовать истину потому, что тайно были убеждены в ней и знали, что исследование обличило бы совсем не Апостолов, а их самих.

Новая несообразность: через несколько недель, когда Апостолы своею проповедью о воскресении Спасителя начали обращать к Нему целые тысячи Иудеев, синедрион крайне смутился этими чудными успехами ее, и потребовал проповедников к себе на суд. Зачем же? Чтобы обличить и обвинить их в похищении тела Иисусова? Нет, а только, чтобы запретить им проповедовать о имени Спасителя... Отчего же синедрион и теперь не обличил учеников Христовых в этом похищении, когда к тому вызывал его самый случай? Обличивши Апостолов, он отстранил бы от себя обвинение в убиении истинного Мессии, и отвлек бы от них всех последователей. Причина и здесь очевидна: синедрион не сделал этого потому, что боялся обличить, вместо Апостолов, самого себя.

Чрез несколько времени Апостолов снова требуют на суд, и в этот раз члены синедриона, раздраженные их неумолкающей проповедью о воскресении Христовом, хотели уже предать их смерти (Деян. 5:33). Тут Гамалиил, один знаменитый законоучитель фарисейский, подает такой совет: отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками (Деян. 5:38–39). И что же? Совет сей принимается всеми и приводится в исполнение. Спрашиваем: как же Гамалиил осмелился подать синедриону такое мнение в пользу Апостолов, если члены синедриона были истинно убеждены, что Апостолы похитили тело своего Учителя? И еще более, как, при этом убеждении, синедрион мог послушаться такого совета? Если не сомневались, что Апостолы обманщики, уместно ли было даже малейшее опасение, не от Бога ли их проповедь?..

Таким образом, если где, то здесь особенно, в этом лжесвидетельстве на Апостолов, солга неправда себе (Пс. 26:12).

3) Совсем не таково свидетельство Апостолов о воскресении Спасителя. Тут мы видим все признаки самой чистой и непререкаемой истины.

а) Апостолы не могли обмануться в сем случае. Они знали Иисуса Христа совершенно: потому что жили с Ним около трех с половиною лет, и находились при Нем почти неотлучно. След., не могли смешать Его с кем-либо другим и принять вместо Него другого.

Если бы они говорили, что только один из них видел Господа после Его смерти, еще можно было бы подумать, что этот единственный свидетель видел призрак, или принял одно лицо, вместо другого. Но Апостолы возглашают, что они все видели воскресшего Спасителя, и, что однажды Он явился даже более, нежели пятистам учеников Своих. Как же допустить, чтобы такое множество людей, все вместе, могли обмануться, и все одинаковым образом? Если бы говорили Апостолы, что видели Господа только однажды, и то издали, в короткое время и, как бы, мельком, опять позволительно было бы подозревать ошибку. Но Воскресший, свидетельствуют они, являлся им многократно, в продолжение сорока дней, то порознь некоторым, то всем вместе, и перед их же глазами вознесся на небеса. Притом, во время Своих явлений, Он имел с Апостолами продолжительные беседы, когда изъяснял им Писания, открывал тайны царствия Своего, которые они должны были проповедовать, предсказывал ученикам Своим то, что с ними случится, и начертывал им план их будущих действий. Он даже, собственно, для удостоверения учеников, вкушал пред ними пищу и питие, показывал им Свои изъязвленные руки и ноги, Свои ребра, пронзенные копьем, и заставлял их осязать Себя. Ужели и после всего этого Апостолы могли не узнать своего Учителя и как-нибудь обмануться? Замечательно, что Апостолы, в настоящем случае, явились особенно недоверчивыми. Они чувствовали всю важность истины воскресения Христова, и потому, всеми мерами старались до очевидности в ней убедиться. Они не увлекаются первой вестью о воскресении Господа, не верят друг другу, не доверяют даже с первого раза собственным глазам, пока не удостоверятся совершенно. Когда св. жены возвестили ученикам, что Иисус Христос воскрес, и что они видели Его – Апостолы почли все, рассказываемое женами, за мечтание: показались им слова их пустыми, и не поверили им (Лк. 24:11); когда ученики, шедшие в Еммаус, так же возвестили о явлении им Спасителя другим Апостолам: но и им не поверили (Мк. 16:13). Вскоре, Воскресший явился и прочим Своим ученикам, и они с первого раза подумали, что видят духа (Лк. 24:37). А Фома, не бывший при этом, не поверил даже всеобщему удостоверению своих соучеников и сказал: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20:25). Эта медленность Апостолов в веровании воскресению Христову, эта осторожность, с какою они старались убедиться в нем, эти доказательства, которых они требовали для собственного убеждения, – со всей непререкаемостью свидетельствуют, что, если Апостолы, наконец, поверили решительно, то, значит, они разузнали истину самым полным и очевидным образом.

б) Точно так же нельзя подозревать учеников Христовых в том, чтобы они имели намерение обмануть других, говоря о воскресении своего Учителя.

Этому противоречит, во-первых, нравственный характер Апостолов. Возможно ли предположить умысел обманывать других – в людях, которые, проповедуя нравственность самую чистую и святую, какую когда-либо слышал мир, сами первые оправдывают ее своею жизнью? Они проповедуют прозрение к богатству, и, по примеру Спасителя, оставляют все; бедность их была такова, что среди тяжких трудов апостольства они должны были еще трудиться собственными руками и для того, чтобы снискать себе пропитание. Проповедуют умерщвление плоти, – и можно ли исчислить все те подвиги, лишения и страдания, каким подвергали они собственную плоть во все время своего апостольского служения? Проповедуют смирение, – и, при величайших успехах своего благовестия, не обнаруживают во всем поведении своем и тени тщеславия. Проповедуют прощение обид, – и, постоянно преследуемые и огорчаемые, не позволяют себе ни малейшей жалобы, ни одного слова досады или ропота. Они заповедуют другим искренность, чистосердечие, – и сами, с беспримерным простосердечием, рассказывают о своих недостатках и слабостях, о своем скудоумии, по которому многого прежде не понимали из слов своего Учителя, о своем малодушии и робости в минуты Его страданий, о своем маловерии и проч. Таких ли людей можно подозревать в умысле обманывать ближних?

Этому противоречат, во-вторых, самые обстоятельства их проповеди. Они проповедуют о воскресении своего Учителя в том городе, где Он был распят; перед лицом всех тех людей, которые видели Его и были даже виновниками Его крестной смерти; проповедуют, спустя не более пятидесяти дней после события, когда у всех еще живы были воспоминания о жизни и смерти Иисуса Христа, и когда, потому, всякому легко было обличить проповедников во лжи. Они начинают свою проповедь во время величайшего праздника, на который стеклось в Иерусалим бесчисленное множество народа из всей Иудеи и даже из чужих стран; они, будто, ожидали подобного дня, чтобы вызвать на борьбу с собою целые тысячи врагов. И как же согласиться, чтобы в проповеди Апостолов скрывался умысел обмануть других?

Этому противоречит, в-третьих, то, что Апостолы не имели никаких побуждений решиться на такой умысел, напротив, имели побуждения отказаться от него. В самом деле, что могло бы заставить Апостолов проповедовать о воскресении Спасителя, если бы Он не воскрес? Прежняя любовь к Нему? Но эта любовь необходимо превратилась бы в ненависть: они видели бы теперь в своем бывшем Учителе человека, который, обольстив их несбыточной мечтой, заставив их покинуть дома, имущество и все мирское, вооружив против них весь народ Иудейский, наконец, оставил своих учеников на произвол судьбы. Или надежда благ мира? Но проповедовать Иисуса Христа воскресшего – значило объявлять Иудеям, что они убийцы истинного Мессии, т. е. открыто обвинять их в преступлении величайшем, какое только можно вообразить, и, след., подвергать себя всей злобе и ненависти этих людей, которые в мщении за себя были неукротимы, как известно уже было Апостолам из опыта над их собственным Учителем. К тому же, Апостолы предупреждены были и Самим Христом, еще при жизни Его, что их, когда они выступят на всемирную проповедь, ожидает самая тяжелая участь, что они неминуемо подвергнутся за имя Его всеобщей ненависти, лишениям, преследованиям, мукам. Или не могли ли подвигнуть Апостолов к обману какая-либо надежда на воздаяние от Бога в жизни будущей? Но естественна ли подобная надежда в обманщиках? Ужели Апостолы не в состоянии были понять и того, что за такие дела надобно ожидать за гробом не наград от Бога, а страшной казни? Между тем, если бы Апостолы согласились перейти на сторону врагов своего Учителя, и объявили, что Он, умерши, не воскрес, хотя неоднократно предрекал о Своем воскресении, что Он, след., был льстец: в таком случае, они не только избавились бы от всех, угрожавших им, опасностей, но без сомнения, получили бы и немалые выгоды. Первосвященники и фарисеи не пощадили денег и для стражей, чтобы только они разглашали молву, будто ученики украли тело Иисусово.

в) Можно, наконец, представить целый ряд и прямых доказательств на то, что Апостолы, свидетельствуя о воскресении Спасителя, действительно, говорили истину, были совершенно убеждены в ней, и, что Христос точно воскрес.

Первое из таких доказательств – это внезапная и решительная перемена, совершившаяся в самих Апостолах по воскресении Иисуса Христа. Прежде, они были люди робкие и боязливые; теперь вдруг становятся смелыми и решительными, выступают на всемирную проповедь, являются пред сонмами Иудеев, пред царями и судилищами, пред книжниками и философами. Прежде, когда Спасителя повели на страдания и смерть, Апостолы все, оставивши Его, разбежались; а теперь, когда Учитель уже умер, ученики внезапно решаются для Него на все пожертвования, презирают всякие труды, опасности, гонения, узы, темницы, не страшатся самой смерти, с радостью все приемлют ее, и своей кровью запечатлевают свое свидетельство о воскресении Господа. Кто ж вдохнул это мужество в людей, которые прежде так малодушно оставили своего Учителя при первой опасности и, видя Его в муках, на кресте и во гробе, трепетали за собственную участь? Одно только воскресение Спасителя может объяснить нам такую чрезвычайную перемену в Апостолах: без сего великого чуда, их вера, ревность, самоотвержение, мужество были бы необъяснимы по законам, которыми управляется сердце человеческое.

Второе доказательство – это вера проповеди Апостольской Иудеев и за ними – язычников. Апостолы, вскоре, после кровавых страданий и смерти своего Учителя, которые в Иерусалиме видели все, начали в этом же самом городе торжественно возглашать Иудеям, что Христос, распятый ими, воскрес... И что же? Иудеи приемлют их проповедь целыми тысячами. Из Иерусалима идут проповедники воскресения Христова в соседние города и веси, – благовестию их верят многие и там; идут к язычникам, – и язычники также тысячами покидают своих отеческих богов, и, по примеру Иудеев, решаются веровать в Распятого. Вслед за тем, новообращенные делаются предметом ненависти и презрения у своих соплеменников, подвергаются всякого рода лишениям и бедствиям, и ничто: ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни глад, ни нагота, ни меч – не могут разлучить их от любви Божией во Христе Иисусе (Рим. 8:35, 39). Они вменяются как овцы заколения, умерщвляются всякий день (Рим. 8:36), и проходят три века самых лютых гонений на христиан, а христиане остаются непоколебимы в своей вере. Что значит все это, если Христос не воскрес? Как могли поверить Апостолам целые сотни тысяч современников? И что до такой степени могло изменить эти сотни тысяч и воодушевить на все пожертвования?..

Дальнейшими, но не менее разительными доказательствами воскресения Христова можно назвать и все те чрезвычайные события, которые представляет последующая история новозаветной Церкви, как новые несомненные признаки божественного происхождения Христианской религии. (Введение в Православное Богословие Архимандрита Макария параграф 100, страница 321–336).

Доказательства из новозаветного Священного Писания о Божеском естестве Иисуса Христа Искупителя

1) Божеские имена. Оно называет Его–

а) Богом: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога» (Ин. 1:1–2). Здесь – аа) Слово называется Богом, очевидно, в том же самом смысле, в каком и Бог Отец, у Которого Оно было искони; след. – в смысле собственном; бб) под именем Слова, без всякого сомнения, разумеется Сын Божий, Иисус Христос: ибо, продолжая свою речь, Евангелист говорит: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца… ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:14, 17).

б) Богом воплощенным: «великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1Тим. 3:16). О каком Боге здесь речь – это очевидно само собою.

в) Господом: «у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1Кор. 8:6; Снес. Мф. 22:43–44); Господом славы: «ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы» (1Кор. 2:8): Господом Богом: «внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян. 20:28). Под именем Господа Бога, стяжавшего Церковь кровью Своею, нельзя разуметь никого из Божеских лиц, кроме Сына (См. так же Иуд. 1:4).

г) Богом истинным: «Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1Ин. 5:20). Сильнее этого свидетельства, кажется, и быть не может. Здесь Апостол называет Иисуса Христа: аа) Сыном Божиим истинным, след., Сыном в смысле собственном, а не переносном, Сыном естественным, рожденным от существа Отча, а не усыновленным по благодати; бб) называет, вместе, и Богом истинным, как показывает указательное,– «сей», которое, без сомнения, должно быть относимо к ближайшему лицу; вв) называет Богом истинным в таком же точно смысле, в каком за несколько слов назвал истинным Богом и Бога Отца.

д) Богом великим: «явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит. 2:11–13). Что наименование великого Бога принадлежит здесь Иисусу Христу, а не кому-либо другому, в этом удостоверяемся: аа) из самого образа речи на греческом языке; бб) из смысла речи: она, очевидно, указывает на будущее мздовоздаяние и славное пришествие Бога-Судии, Которого христиане ожидают, – а из других мест Писания известно, что Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин. 5:22), и, что именно Сын явится некогда во славе Своей судить живых и мертвых, как Сам Он неоднократно о том свидетельствовал (Мф. 24:3–43; Мк. 13:3–33; Лк. 17:22–37); вв) наконец, из снесения настоящего места с 10 стихом той же главы, где Апостол безраздельно назвал Иисуса Христа Спасителем Богом: «да учение Спасителя нашего Бога украшают (рабы) во всем».

е) Богом благословенным. Апостол, перечисляя разные преимущества иудеев, говорит между прочим: им же «принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь» (Рим. 9:4–5). Относить последние слова к Иисусу Христу, а не к Богу Отцу, заставляют: аа) образ речи: выражение – «сущий над всем», непререкаемо указывает на предыдущее подлежащее, т. е. на Христа во плоти; бб) связь речи: сказавши, что Христос от Иудеев только по плоти, Апостол естественно располагает ожидать мысли, кто же Христос не по плоти; вв) цель речи: на происхождение Христа от иудеев по плоти Апостол указывает, как на одно из преимуществ избранного народа, и, притом, как на преимущество важнейшее, – в чем же будет состоять это преимущество, если Христос – простой человек, и не к Нему относятся последние слова: «сый над всеми Бог благословен во веки». Важность этого свидетельства столько же непререкаема: аа) в нем Христос называется Богом, сущим над всеми, т. е. верховным, точно так, как в другом месте называется Бог Отец (Еф. 4:6); бб) Богом благословенным, так же, подобно Богу Отцу (2Кор. 1:3; Еф. 1:3); вв) Богом, благословенным во веки –тоже совершенно сходно с Богом Отцом (2Кор. 11:31), и, наконец, – гг) все это заключается частицей: аминь, которая, по употреблению в св. Писании, всегда усиливает или запечатлевает истину, и которой тот же Апостол в другом месте заключил подобное же славословие единому истинному Богу, в противоположность богам ложным: «служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим. 1:25).

2) Божеское естество, совершенное равенство и единосущие с Богом Отцом.

а) Божеское естество. Сюда относятся, преимущественно два изречения св. Апостола Павла: аа) первое – в послании к Колоссянам: «ибо в Нем (Христе) обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2, 9), где всецело приписывается Христу естество Божеское (снес. Рим. 1:20); бб) второе – в послании к Филиппийцам: «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:5–8). Здесь выражения: «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» ясно противополагаются выражениям: «приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек». Но, как последние выражения, очевидно, означают в лице Иисуса Христа именно естество человеческое; так, след., и первые означают в Нем естество Божеское. А, кроме того, Апостол выражается: аа) что Христос, во образе Божьем быв, не почитал хищением быть равным Богу: значит, это равенство принадлежало Ему по праву, т. е. по естеству; бб) что Он умалил или истощил Себя, когда принял зрак раба: значит, по естеству Он не есть раб Божий, не есть тварь, а есть Сам Бог. Иначе, в чем бы состояло Его умаление?

б) Совершенное равенство с Богом Отцом: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5:17); «что творит Он, то и Сын творит также» (Ин. 5:19); «как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет» (Ин. 5:21); «как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26); «и Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Ин. 10:28–29); «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин. 14:7).

в) Единосущие с Богом Отцом. Это открывается: аа) из слов Спасителя: «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30), знаменование которых мы уже видели; бб) из других слов Спасителя: «видевший Меня видел Отца..., Аз во Отце и Отец во Мне» (Ин. 14:9, 11), знаменование которых также мы видели; вв) из третьих слов Спасителя: «если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин. 8:19; снес. 14:7), которые необходимо предполагают единосущие Отца и Сына; гг) наконец, из четвертых слов Спасителя: «И все Мое Твое, и Твое Мое» (Ин. 17:10); «Все, что имеет Отец, есть Мое» (16:15), предполагающих ту же самую истину.

(Православно-догматическое Богословие доктора Богословия архиман. Макария: трактат о равенстве Божеских лиц, параграф 33, стр. 286–291).

Доказательства Божеского естества в Иисусе Христе из св. Предания

Древняя Христианская Церковь, хранительница истинно-апостольского Предания, без всякого сомнения и в три первые века веровала в Божество Сына Божия точно так же, как веруют теперь все православные Христиане: ибо, заметим, что и в настоящем случае, как в учении о троичности Лиц в Боге, нам нет нужды проводить нить Предания далее четвертого века, или далее первого вселенского Собора, со времен которого, по сознанию самих вольнодумцев, учение о Божестве Иисуса Христа уже постоянно существовало в Церкви.

Из мужей Апостольских – а) св. Климент Римский в первом послании к Коринфянам, похваляя их прежнее поведение, напоминает им, что тогда страдания Бога они имели постоянно пред очами своими; а во втором послании, с самого начала наставляет их: «братие, о Христе Иисусе вы должны мыслить так, как о Боге, как о судии живых и мертвых»; б) св. Игнатий Богоносец несколько раз называет Его в своих посланиях Богом, Богом воплотившимся, вочеловечившимся, Словом вечным и Сыном Божиим по божеству, называет кровь Его кровью Бога, и желает соделаться подражателем страданий своего Бога; в) один из учеников Апостольских, скрывавший свое имя, говорит, что Бог «послал к людям не кого-либо из слуг Своих, ангела или князя...; но Самого Строителя и Содетеля всяческих..., Которым все устроено, определено, и Которому все покорно...; послал как царь, посылающий царя-сына, послал как Бога»; г) св. Поликарп называет Его вечным Сыном Божиим, Которому повинуется все небесное и земное, и служат все духи.

Из учителей второго века – а) св. Иустин утверждает, что Иисус Христос есть и первородный Сын Божий, и, вместе, Бог, второй по числу, но не по власти; что Он-то являлся в ветхом Завете под именем Бога Авраама, Исаака и Иакова (Аполог. 1, п. 63); что Божество Его видно из истинного рождения Его от Бога (разгов. с Трифон. гл. 125, 126), и присовокупляет: «об этом (таинственном рождении) свидетельствует мне Слово премудрости, Которое само есть Бог, родившийся от Отца всяческих(там же гл. 61); наконец, обращаясь к иудеям, говорит: «если бы вы тщательнее размышляли о сказанном Пророками, вы не стали бы отвергать, что Он (Иисус Христос) есть единый Бог и Сын не рожденного Бога» (там же, гл. 121); б) Тациан защищает перед язычниками действительность явления на земле Бога во плоти, и называет Духа Святого, не в точном смысле, служителем Бога пострадавшего; в) св. Ириней, в сочинении своем против ересей, назвавши Спасителя единым Богом (кн. III, гл. 8, п. 3), замечает, что Богом не называется никто, кроме Бога и Господа всяческих, и Сына Его Иисуса Христа (III, 6, 21); что ангелам никогда не давалось имя Бога в смысле строгом, а всегда присовокуплялась, в таком случае, какая-либо черта, которая указывала на их ограниченную природу (III, 6, 3, 5); что волхвы принесли дары Иисусу Христу, поскольку Он есть Бог (III, 9, 2), и, что «все пророки и Апостолы, и сам Дух именуют Его, в собственном смысле, Богом, и Господом, и Царем вечным, и единородным, и Словом воплощенным» (III, 19, 2); г) Мелитон Сардийский говорит о Христе, что Он есть Бог и человек, а о Христианах – что они покланяются не камням, но Богу-Слову.

Из учителей третьего века – а) Тертуллиан пишет, что Христос есть Бог и Владыка для всех, Бог от Бога, как свет от света, Сын, рожденный из сущности Отца и единосущный Отцу; доказывает возможность воплощения Бога, и замечает, что «долг Христиан веровать в Бога умершего, и, однако ж, живущего во веки веков», и, что мы не свои, а куплены кровью Бога, Бога Распятого; б) Климент Александрийский с такой же ясностью говорит о Слове, Которое есть, вместе, Бог и человек, и есть источник всех благ; о Боге искупителе, Который, как Бог, предвидел, о чем хотели Его вопрошать; и дает следующее наставление: «человек, веруй в человека и, вместе, Бога, Бога живого, пострадавшего и полоняемого»; в) Ориген называет Иисуса Богом, Богом и образом невидимого Бога, являющим нам Отца (на кн. Быт. X, 6, на. Еванг. от Иоан. т. II, п. 11), Богом и человеком (на Еванг. от Матф. т. XVII, п. 20), Который имеет все, что имеет Отец (на Плач. Иерем. бесед. VIII, 26. 67); г) св. Ипполит, имея ввиду слова Апостола о Христе (Рим. 9:5), пишет: «сей Сын над всеми есть Бог: ибо так говорит с дерзновением: вся Мне предана суть Отцем Моим (Мф. 12:27); Сый над всеми Бог благословенный родился, и, став человеком, есть Бог во веки»; д) св. Дионисий Александрийский после того, как некоторые пастыри, на основании неточных выражений в его писаниях, стали подозревать его в неправомыслии касательно единосущия Сына со Отцом, торжественно оправдал себя в нарочитом послании, где со всей ясностью исповедал и равенство, и единосущие Отца и Сына; е) св. Киприан говорит: «мы имеем Ходатая и Умолителя о грехах наших, Иисуса Христа, Господа и Бога нашего (письм. 3, по др. 7); Он-то Бог наш, Он есть Христос (о сует. идол.), и храмом Его не может соделаться тот, кто не верует, что Христос есть Бог» (письм. 73).

Так же точно исповедовали Божество Христа Спасителя Арнобий, Мефодий Патарский, Феликс Римский, Петр Александрийский и все другие православные учители, жившие в то время, по свидетельству одного современного писателя, приводимого Евсевием. Опровергая мысль еретиков, будто, учение о Божестве Спасителя явилось в Церкви уже после папы Виктора, писатель этот говорит: «слова их были бы, может быть, и вероятны, если бы не опровергались, во-первых, Божественным Писанием, во-вторых, сочинениями некоторых братий, появившимися до времен Виктора и написанными в защищение истины против язычников и против бывших в то время ересей: я говорю о книгах Иустина, Мильтиада, Тациана, Климента и многих других, которые все Христа называют Богом. Притом, кому неизвестны книги Иринея, Мелитона и прочих, в которых Христос именуется Богом и человеком? А сколько в древности написано верующими братиями псалмов и песнопений, которые Христа нарицают Словом Божиим и прославляют Его Божество!».

Исповедания мучеников. Мученица Симфоросса, когда император Траян (в 120 г.) угрожал принести ее в жертву богам своим, если она не воскурит перед ними фимиама, отвечала гонителю: «боги твои не могут приять меня в жертву; но, если я буду сожжена за имя Христа, Бога моего, то тем более потреблю твоих демонов». Во время страданий мученицы Фелиции с семью сынами своими (в 150 г.), юнейший из них, Марциал, отвечал мучителю: «о, если бы ты знал, какие казни уготованы идолопоклонникам; но Бог еще медлит являть Свой гнев на вас и на ваших идолов. Ибо все, которые не исповедуют, что Христос есть истинный Бог, посланы будут в огнь вечный». Мученица Доната (в 200 г.) сказала также перед своим мучителем: «мы воздаем честь Кесарю, но страх и богопочтение воздаем Христу, Богу истинному». Мученик Петр (в 200 г.), юный летами, будучи побуждаем принести жертву одной языческой богине, отвечал: «нет, я должен приносить жертву молитвы, сердечного сокрушения и хвалы Христу, Богу живому и истинному, Царю всех веков».

К свидетельствам внешним о веровании древней Церкви в Божество Христа Спасителя относятся:

Отзывы некоторых язычников и иудеев. Плиний младший писал к императору Траяну, что Христиане имеют обычай, как только настает день, собираться вместе и петь хвалебную песнь Христу, как Богу. Император Адриан, в письме своем к Сервиану, говорит об Александрийцах, что одни из них боготворят Серапиду, а другие – Христа. Лукан укоряет Христиан за то, что они воздают Божескую честь и поклонение человеку, распятому в Палестине, и ради его оставили всех богов Греции. Цельс издевался над верованием Христиан, что Сам Бог пришел в мир для искупления людей, что Бог родился и распят, и говорил, будто бы, из Христианского учения о воплощении следует, что Бог изменился. Такие же точно упреки делали Христианам и другие язычники. Иудей Трифон, в известном сочинении Иустина мученика, признает невероятным и невозможным, вопреки Христианскому учению, чтобы Бог соделался человеком (разг. с Триф. п. 68). Другой иудей, в столько же известном сочинении Оригена против Цельса, возражает, зачем Христос бежал во Египет, когда Богу не прилично бояться смерти, и ужели Бог великий не мог сохранить Своего собственного Сына. Замечательно, также, что когда скончался мученически св. Поликарп, иудеи усиленно просили проконсула – не отдавать Христианам тела священномученика, выставляя то опасение, чтобы Христиане, оставив Распятого, не стали боготворить нового страдальца; так, след., известно было иудеям, что Христиане чтут Христа за Бога (желающий подробно читать – смотри Православно-догматическое Богословие доктора Богословия Архимандр. Макария: трактат о Божестве Иисуса Христа, параграф 34, стран. 300–310).

В настоящее время многие увлеклись и увлекаются учениями различными и чуждыми вечной истине (Евр. 13:9). Увлекаются, больше, потому, что не стараются знакомиться с писателями, которые приводят в своих сочинениях сильные и неопровержимые доказательства о Божеском и человеческом естестве в одном лице Иисуса Христа-Искупителя. Для ознакомления желающих с сими сильными доказательствами, мы и решились выписать их из больших Богословских трактатов Архимандр. Макария в маленькую книжку, полезную и доступную для всякого человека, стремящегося к познанию истины. Из этих, выше представленных, доказательств видно, что Иисус Христос-Искупитель есть истинный Бог и истинный человек, кроме греха; что Он творил великие чудеса; что Он был распят на кресте, был погребен и положен во гробе; что Он воскрес из мертвых, вознесся на небо и сидит одесную Бога Отца, и, что Он вторично со славою придет на землю судить всех нас, и определит нашу вечную участь, как написано о сем в Евангелии (Мф. 25:46). А те люди, которые почитают Иисуса Христа за простого человека, хотя бы и за великого пророка, или же за великого гения, безусловно ошибаются, и учение таковых ни на чем прочном и историческом не основано, а посему, учение такое ложно и душепагубно.

Московского Донского Монастыря Иеромонах Арсений.

* * *

1

Например, 1) в Баба-Батра, одном из трактатов Талмуда пишется: „рабби Самуил, сын Нагмениев, сказал от лица рабби Воггана: Мессия носит имя самого Бога; ибо писано: и сие имя ему имже нарекут его, Иегова праведен наш“ (Иер. 23:6); 2) в Медраш Тегеллиме на Пс. 21: „Мессия называется именем Божиим; ибо написано: сие имя Ему, имже нарекут Его, Иегова праведен наш“; 3) В Медраше Рабба на плач Иеремии: „какое имя царя-Мессии? Рабби Абба, сын Кагана, отвечал: Иегова – имя ему; ибо написано: и сие имя, имже нарекут Его, Иегова праведен наш“.

2

В Медраш-Тигиллиме на этот псалом: „обстоятельства царя-Мессии и его тайн изложены в тексте Закона, Пророков и Агиографов. В тексте Агиографов, – ибо сказано: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Пс. 109:1): и далее: клятся Господь, и не раскается: ты Иерей во век, по чину Мелхиседекову (ст. 4)“. У Моше-Гаддаршан на Быт. 18:1: „во время, имеющее быть, святый Бог, да будет Он благословен, посадит царя-Мессию одесную Себе – ибо написано: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене“. Рабби Обади Сефорно на 109 псалом: „святый псалмопевец составил этот псалом, созерцая Мессию и сказал: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене“. Другие многие места см. у Раймунда Мартина.

3

Примем ли даже нынешнее Еврейское чтение этого места: «и помажется святое святых», мы получим ту же мысль. Святое святых было в Иудейском храме самая внутреннейшая часть, в которой, по-преимуществу, обитал Бог: Мессия, в смысле таинственном, как нельзя приличнее мог быть назван таким именем: ибо о Нем предсказано было, что на Нем почиет Дух Божий и исполнит Его всеми своими дарами (Ис. 11:2, 3), что Он будет даже называться Еммануилом, еже есть сказаемо, с нами Бог (Мф. 1:23), и в Нем, точно, как выражается Апостол, обитает вся полнота Божества телесно (Кол 2:9). Архангел, предсказывая Даниилу, что видимый храм Иерусалимский, равно, как и святое святых его, будут разрушены, по противоположности, естественно, мог указать на новое, таинственное Святое святых, которое помажется и соделается обиталищем Бога, т. е. на Мессию.

4

Последнюю мысль об Иудеях, поднявших оружие при Веспасиане и Тите, подтверждает и Иосиф Флавий.

5

Талмуд-Мегшиллаш, Фоль 3, 1. «Почему небо запретило Ионафану перевод Агиографов? Ответ: потому что в них открыто время пришествия Мессии». Расци замечает там же: «это время определено в книге пророка Даниила».

Комментарии для сайта Cackle