Беседа с сектантами о субботе и воскресном дне

Содержание

А) О субботе Б) о воскресном дне в) О субботе и воскресном дне по Св. Преданию и древнейшей христианской письменности  

 

Беседа с «адвентистами седьмого субботнего дня» о субботе и воскресном дне

На 4 всероссийском миссионерском съезде в Киеве в июле м. 1908 года выяснилось, что в пропаганде сектантства в России одно из первых мест занимают «адвентисты седьмого субботнего дня». Пропаганда адвентизма ведется теперь повсюду и особенно на юге и на юго-западе России. С пропагандою выступают не только русские сектанты (Юркины и др.), но и немцы (проф. Бехтер, Лепскарь и др.). Наиболее же усердно пропагандируют адвентистские миссионеры из-за границы – это: «кольпоргеры» или книгоноши (И. Перк и др.), «библеисты», которые читают и изъясняют Библию на «библейских собраниях» (К. Шамков и др.), и «проповедники», которые устраивают «призывные собрания» для проповеди и молений, крестят, совершают вечери, рукополагают в «проповедники», заведывают местными миссионерскими учреждениями и разъезжают с миссионерскими целями по обширной территории (О. Вильдгрубе и др.). Две главные миссионерские организации заграничных адвентистов – «Международное Трактатное Общество» и «Международный союз субботних школ», управление которыми сосредоточено в Баттле-Крееке, в Северной Аме- рике, и которые имеют свои отделения: в Нью-Йорке, Вашингтоне, Капштадте, Калькутте, Варбургтоне, Коллеч-Вью, Монтен-Вью, Лондоне, Стокгольме, Гельсингфорсе, Ватфорде, Мельборне, Базеле и Гамбурге – руководят пропагандой адвентизма и в России, действуя в ней, главным образом, через свои отделения в Гамбурге, где для той же цели имеются еще «Международное Издательское Общество» и миссионерская школа.

Сильная пропаганда адвентизма в России побуждает деятелей православной миссии к энергичной борьбе с адвентистскими заблуждениями. И здесь, прежде всего, возникает потребность в миссионерских беседах с адвентистами по тем пунктам их учения, в которых они расходятся с исповеданием Православной Церкви.

Одним из главных заблуждений адвентистов, которое они, однако, усиленно пропагандируют, является празднование ими субботы вместо воскресного дня. Этому вопросу мы и посвящаем свою беседу. В ней мы постарались исчерпать не только то, что говорили нам на беседах адвентисты юга России и г. Москвы, но и все то, что приводится в защиту празднования субботы в адвентистской литературе. Так, нами рассмотрены с этой целью следующие произведения адвентистской литературы: 1) «Маслина» (журнал), 2) «Суббота нравственного закона, её сущность и обязанность в отношении к ней», 3) «Субботу или воскресение должны мы праздновать»? 4) «Воскресение не суббота», 5) «Какой день празднуешь ты и почему»? 6) «Рассмотрение семи оснований празднования воскресения», 7) «Суббота и Воскресение», 8) «Кто отменил субботу», 9) «Почему это было открыто раньше»? 10) «Суббота Нового Завета», 11) «Библейские чтения о настоящей истине» и 12) «Библейский указатель важнейших учений о вере».

Для удобства изложения, данные адвентистской литературы и заявления адвентистов на беседах, влагаются в уста одного лица, адвентиста Петра.

А) О субботе

1) – Как же нам не чтить субботы, – говорил мне пожилой адвентист Петр, ревностный пропагандист адвентизма среди русских крестьян, – когда Сам Бог еще в раю дал людям заповедь праздновать седьмой день, или день субботний.

Я попросил Петра найти такую заповедь в Св. Писании. Петр, открыв Библию, громко и самоуверенно стал читать: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день – и освятил его; ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт.2: 2–3). Раз Бог благословил и освятил седьмой день, так нам и нужно его праздновать, – заключил Петр и вызывающе посмотрел на меня.

– Нет, – отвечал я. – В Писании не сказано, чтобы Бог в раю повелел первым людям, а с ними и нам, праздновать седьмой день, и это ты, Петр, сочинил от себя, что нехорошо, так как своим вымыслом ты еще извратил и мысль Св. Писания. В прочитанном тобою месте из книги Бытия говорится только о том, что Бог благословил и освятил седьмой день, потому что в этот день почил от всех дел Своих, которые творил и созидал. Как видишь, здесь и речи нет о людях, нет и никакой заповеди людям. Когда бытописатель желает показать, что слова Бога относятся к людям, в частности, к первозданным, то ясно пишет; «и благословил их Бог, и сказал им Бог»... или еще: «и заповедал Господь Бог человеку»... (Быт.1:28, 2:16). Но в прочитанном тобою месте этого нет. Следовательно, нельзя учить, что «Бог в раю освятил и благословил седьмой день для людей». Нельзя так учить еще и потому, что благословение и освящение седьмого дня не только стоит в полной зависимости от покоя, но и заключается в этом покое, без которого оно и немыслимо (ср. Исх.20:8–11). Но кто же почил от дел творения и созидания: люди или Бог? Писание ясно говорит, что Бог, так как первые люди не только ничего не творили и не созидали, а и сами были сотворены (Быт.1:26). А если покой относился только к Богу, то ясно, что «и благословил Бог день седьмой и освятил его только для Себя, т.е. покоем от дел творения Он отличил для Себя день седьмой. Вместе с Богом разделили этот покой и Те, Кому Бог сказал: «сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему»... (Быт.1:26), посему для Них Бог благословил и освятил день седьмой. Но здесь и ты, Петр, видишь не людей, которых еще не было, а второе и третье Лица Св. Троицы.

В этом же нас убеждает и внешняя форма выражений бытописателя. Когда у него идет речь о первых людях, он прямо называет их, так что ясно видно, кому Бог сказал, или для кого Бог заповедал, благословил, освятил... А когда речь идет о лицах Св. Троицы, то он прикровенно указывает их в краткой форме речи, говоря лишь: «и сказал Бог... и благословил Бог и освятил»... (Быт.1:26, 2:2–3). Таким образом, ясно, что в раю Бог не давал людям заповеди праздновать день седьмой, или субботний. Напротив. Он повелел первому человеку возделывать и хранить сад Эдемский, без исключения, во все дни (Быт.2:15), и, если бы Адам пожелал в седьмой день покоиться, то это было бы нарушением повеления Господнего: «возделывать и хранить Эдемский сад». И после, когда Адам согрешил, то Бог осудил его на добывание себе хлеба в поте лица во все дни жизни его на земле, из которой он взят (Быт.3:17–19, 23). Вот почему нигде в Писании не видно, чтобы люди до Моисея (Исх.16) праздновали субботу, или чтобы до Моисея Бог обличал и грозил людям наказаниями за нарушение субботнего покоя. Все это потому, что до Моисея Бог не давал людям заповеди праздновать субботу.

– А почему же Моисей пишет: «помни день субботний» (Исх.20:8); если «помни», то, значит, заповедь о субботе уже была у евреев до Моисея, – возразил мне Петр.

– Нет, Петр! Опять ты неправильно истолковал Писание. Моисей словом »помни" указывал сынам Израилевым не на то, что заповедь о субботе была дана им до него, а на то, что он, по повелению Бога, уже дал им эту заповедь и что в десятословии она лишь повторяется, напоминается. И действительно, в Писании ясно сказано, что впервые Господь дал израильтянам заповедь о субботе через Моисея еще в пустыне Синь (Исх.16:23, 29–30), так что на горе Синае в десятословии она лишь была повторена.

– Ну, а почему же сам Моисей говорит, что сыны Израилевы должны праздновать субботу, потому что Господь почил в день седьмой? Выходит, как-будто евреи праздновали субботу со дня покоя Господня? – нерешительно заметил Петр.

– Ошибаешься, Петр! Моисей в десятословии лишь указывает, что данный через него Богом израильтянам день покоя будет напоминать им и покой Господень. Как Господь в седьмой день почил от работы творения, так и израильтяне в седьмой день почивают от работы в египетском рабстве (Втор.5:15): здесь совпадение лишь в численном порядке дня – «седьмой" но у Господа покой имеет свое значение, а у израильтян свое. Вот почему израильтяне и стали впервые праздновать субботу лишь по выходе из Египетского рабства (Исх.16:30). Так что теперь и тебе, Петр, должно быть ясно, что ни в раю, ни после – до Моисея, Бог не давал людям заповеди праздновать субботу.

2) – Ну, пусть будет по-вашему, – уже без задора проговорил Петр. – А все же я буду праздновать субботу, хотя бы потому, что 4-я заповедь десятословия мне это повелевает (Исх.20:8–10).

– Вот и прекрасно, – сказал я, – что от первого своего основания в пользу празднования субботы ты, Петр, уже отказался. Поэтому, я перейду к рассмотрению нового, по счету второго, основания, которым ты защищаешь свою субботу 1:

– а) Я, прежде всего, спрошу тебя, Петр, почему ты ссылаешься на 4-ю заповедь десятословия? Разве ты признаешь необходимым исполнять 10 заповедей по букве Ветхозаветного Писания? Тогда почему ты не исполняешь с буквальною точностью и других заповедей того же Ветхого Писания?

– Никаких других заповедей в Ветхом Завете я не знаю, – с жаром заговорил Петр, – и вы не смешивайте все в кучу: заповедями называется только десятословие, а все остальное, полученное еврейским народом от своих вождей, называется законом. Закон мне не нужен; он отменен Христом и Апостолами, а заповеди даны людям навсегда. Сам Христос сказал: «кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве небесном» (Мф.5:19).

– Глубоко неправ ты, Петр, в своем толковании Писания, – отвечал я. – Ни Моисей, ни Христос, ни св. апостолы не делали такого различия между законом и заповедями, разумея иногда под законом совокупность всех заповедей и постановлений, а вообще употребляя слова: «закон», «заповедь», и реже «завет», «слова Божии», и др. без различия, одно вместо другого. Об этом ясно свидетельствуют нам книги: Исход (наприм., 16, 24, 31, 34, 35 главы) и Второзаконие (4, 6, 10 гл.), и св. апостол говорит, что преступивший заповедь: «не убий» – преступник закона (Иак.2:10–11) 2. Точно так же и приведенные тобою слова Христа касаются не только десятословия, но и всего «закона и пророков»; посему Христос там же перечисляет не только заповеди десятословия, но и многие другие заповеди, которые «сказаны древним» (Мф.5:17–7 гл.). При этом еще заметь, Петр, что Христос отнюдь не сохраняет буквы древних заповедей, не исключая и десятословия. Так что приведенное тобою основание в пользу исполнения буквы только десятословия опровергается самим Писанием. И ты должен согласиться, что, если праздновать субботу по букве 4-й заповеди, то нужно тогда исполнять и весь древний закон, в котором есть заповеди и большие десятословия (Мф.22:37–40; Ин.7:22–23), потому что согрешивший даже в одном чем-нибудь из закона виновен против всего закона (Иак.2:10; Гал.3:10). Следовательно, или соблюдай по букве весь древний закон, или согласись, что соблюдение одной только субботы с твоей стороны есть также беззаконие, потому что подвергает тебя клятве закона (Гал.3), который ты соблюдением субботы признаешь для себя обязательным.

Петр задумался. Наконец, он вспомнил новый выход из затруднительного положения, подсказанный ему «Библейскими чтениями о настоящей истине» (№20).

– Пусть будет по-вашему, – утирая с лица пот и подтягиваясь, снова заговорил Петр. – Пусть Писание не отличает десяти заповедей от закона и называет также и десятословие законом. Словом, – пусть я буду неправ, строя защиту субботы на различии слов: «заповедь» и «закон»... Но вот в следующем я обязательно буду прав. Писание нам ясно говорит о двух законах. Один – это закон Божий, а другой – Моисеев: «и не дам впредь выступить ноге Израильтянина из земли, которую Я дал отцам их, читаем в 4-ой книге Царств, если только они будут стараться согласно со всем тем, что Я повелел им, и со всем законом, который заповедал им раб Мой, Моисей (21:8). Законом Божиим называется тот закон, который дан Самим Господом сынам израилевым, когда Бог говорил им собственно Своим голосом. Затем, Господь написал этот закон на двух каменных скрижалях Своим перстом и назвал их десятословием. Больше десяти слов, или заповедей, Господь не говорил. Эти заповеди, или две скрижали каменные, по повелению Господа, были положены на хранение в ковчег (см. Исх.20:1, 18–21, 24:12, 31:18, 32:16, 34:1, 28; Втор.4:11–13, 5:4–5, 22, 9:9–10, 10:1–5). Когда же израильтяне стали нарушать закон Божий, то Моисей от себя дал им законы, в которых указывал, какая казнь полагается за нарушение заповедей Господних и как им очистить себя от греха или преступления против заповедей. Все свои постановления Моисей после записал в особую книгу, которую и назвал «Второзаконием», т. е. вторым законом. Эта книга, по повелению Моисея, должна была лежать одесную ковчега завета и свидетельствовать против Израильтян (Втор.31:24–26). Так что, когда израильтянин сделает преступление против какой-либо заповеди, хранящейся в ковчеге, то книга Второзакония свидетельствует всем об его грехе и указывает, как должен быть смыт грех против заповеди. Нам теперь закон Моисея не нужен: во-первых, потому что им никто не оправдался пред заповедями Божьими и никто при его помощи не достиг совершенства; напротив, израильтяне, не будучи в силах исполнить постановления Моисеева закона, навлекли еще на себя проклятье этого закона (Гал.3 гл.); во-вторых, потому что мы, христиане, уже не под законом, а под благодатью Христовой (Рим.6:14), и Христос не только искупил нас от клятвы Моисеева закона (Гал.3:13), но и освободил нас Своею смертью от самого закона (Рим.7:6). Если мы теперь согрешим против закона Божьего, т. е. десятословия, то уже будем оправдываться пред ним не законом Моисея, а ходатайством за нас Христа. Вот почему мы не принимаем из Ветхого Завета другого закона, или закона Моисеева, в состав которого входят все заповеди, все постановления и все заветы, кроме десятословия. Десятословие же, как закон Господа, мы приемлем и исполняем с буквальной точностью: во-первых, потому что Бог повелел еще израильтянам исполнять Его десять слов, или заповедей без прибавления и убавления и притом во все дни жизни их на земле (Втор.4:2, 10, 13); во-вторых, потому что Христос Сам исполнял закон Бога и учил, что ни одна йота или ни одна черта не прейдет из этого закона, так что хотящий войти в жизнь вечную прежде должен соблюсти десять заповедей» (Мф.5:17–18, 19:17). Также и ап. Иоанн пишет: «ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюли заповеди Его. И заповеди Его не тяжки» (1Ин.5:3). К тому же исполнению закона Божьего зовет нас и ап. Иаков (2:8–12) 3 – На этом Петр прервал свою речь и вызывающе посмотрел на меня.

– Таким образом, ты, Петр, теперь построил защиту субботы на различии уже двух законов: Божьего и Моисеева, – отвечал я. – Под Божьим законом ты разумеешь только десятословие и утверждаешь, что, кроме десяти слов, Бог ничего не говорил и не давал. Все остальное, что мы находим в Ветхом Писании, дал якобы Моисей от себя и притом тогда, когда израильтяне начали грешить против десятословия. И вот Божий закон ты принял, потому что так повелевает Писание Ветхого и Нового Завета, а Моисеев отринул, опять-таки на основании того же Писания. Разберем же сказанное тобою.

Прежде всего, нигде в Писании мы не находим, чтобы Моисей давал израильтянам какой-либо закон от себя, как свой. Если где и говорится: «закон Моисеев», или «закон, который заповедал Моисей», то это не значит, что сам Моисей сочинил его, а – что этот закон дан Богом через Моисея. В доказательство того, что есть у Моисея свой закон, ты приводишь слова Христа: «если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев»... (Ин.7:23). Но здесь за буквой Писания ты проглядел смысл его. Выше одним стихом Христос говорит: «Моисей дал вам обрезание»... Значит ли это, что Моисей от себя установил обрезание? Нет, ибо обрезание было дано задолго до Моисея, и Сам Христос сейчас же добавляет: «хотя оно не от Моисея, но от отцов»... Следовательно, закон об обрезании отнюдь не сочинен Моисеем. Но почему же он назван «Моисеевым»? Да потому, почему назван закон «отцов». Известно, что обрезание впервые введено отцом Авраамом (Быт.17). Но Авраам не сам сочинил закон об обрезании, а через него Бог передал людям этот Свой закон, или завет (Быт.17:10–13). Посему, когда Спаситель говорит, что закон об обрезании «от отцов», то это значит, что он дан Богом через отцов. Точно так же, когда Христос назвал тот же закон «Моисеевым», то это значит, что закон об обрезании повторен Богом через Моисея, как и читаем об этом в книге Левит: «и сказал Господь Моисею» (12:1–3)... Нет также оснований для отличия закона Божьего от Моисеева и в приведенной тобою выдержке из 4Цар.21:8. Ведь здесь не сказано, что Моисей заповедал израильтянам закон от себя, как свой. Наоборот, Моисей назван рабом Божьим, а раб творит волю не свою, а господина своего. Так что Моисей, если давал закон, то не свой, а Божий. Посему в книге Паралипоменон, где приводится то же самое место, и сказано: «что Я заповедал им, по всему закону и уставам и повелениям, данным рукою Моисея» (2кн.33:8). Моисей был лишь посредником в деле передачи слов Божьих народу, а не законодателем, как о том говорит Сам Бог (Втор.18:15–18). Вот почему и вся книга «Второзакония» называется Моисеем «заповедями, законами и постановлениями», которые Сам Бог дал израильтянам во время завета с ними на горе Хориве, и в земле Моавитской, и во время клятвенного договора с ними (Втор.28:1, 58:29, 1:12, 31: 9, 19:24–26). Вот почему в этой «книге закона» (Втор.31:24–26) мы находим и «книгу завета», написанную Моисеем раньше, в которую он занес слова завета на горе Хориве и все то, что Бог дал через него израильтянам к исполнению после Хоривского завета до самой смерти Моисея (Исх.24 гл., Втор.18:15–18, 29:1, 9:12). Посему-то на «книгу закона», написанную Моисеем, всегда смотрели, как на собрание того, что Бог заповедал Израилю (Неем.8, 1) через Моисея и называли ее не только «книгою закона Моисеева», но еще иначе «книгою закона Божия» (Неем.8:1, 8:14, 18). Отсюда ясно, что нет никаких оснований к отличению закона Божьего от закона Моисеева. У израильтян был один закон – это «закон Божий» (Неем.8:18), и в состав его входили и десять заповедей и все, что «дал Господь через Моисея» (Неем.8:14) и что Моисей записал в своих книгах. От себя Моисей, как пророк Божий, ничего не говорил, да и права такого не получал, ибо истинный пророк не должен говорить от своего вымысла, а должен передавать «слова Божьи» (Втор.18:18).

Теперь скажу в частности. По твоим, Петр, словам: Бог, кроме десятословия, ничего не говорил и ничего не давал. Ты ссылаешься на книгу Второзакония, где читаем: «слова сии (т. е. десятословие) изрек Господь ко всему собранию вашему (т. е. собранию израильтян) на горе из среды огня, облака и мрака (и бури) громогласно и более не говорил, и написал их на двух каменных скрижалях и дал их мне (т. е. Моисею. См. Втор.5:22)». Но разве здесь сказано, что Бог вовсе ничего и никому кроме десяти слов не говорил? Нет, здесь только сказано, что Бог громогласно и ко всему собранию израильтян более десяти слов не говорил. Весь остальной Свой закон Бог дал уже через Моисея и так, что все собрание израильтян не говорило с Богом и не слышало Его голоса. Об этом ясно говорит нам то же Писание. В книгах: Исход и Второзаконие читаем, что Господь начал давать Свой Хоривский завет народу израильскому громогласно, т. е. громко, говоря лицом к лицу со всем собранием израильтян, так что израильтяне слышали голос Божий, хотя и стояли у горы. В то же время и Моисей, как посредник между израильтянами и Богом, пересказывал им слова Господни (Исх.2:1, 18:19, Втор.5:4, 5:22). Но израильтяне скоро пришли в ужас от виденного и слышанного и настолько прониклись страхом пред славою и величием Бога, что сперва отступили и встали вдали, а затем обратились к Моисею с просьбой, говоря: «говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть... и что скажет тебе Господь, Бог наш, пересказывай нам, и мы будем слушать и исполнять» (Исх.20:18–19; Втор.5:27). Господь похвалил желание народа, так как увидел, что народ убоялся Его, а это ручательством за то, что израильтяне будут исполнять Его заповеди (Исх.29:20; Втор.5:28–29). Посему Он и повелевает Моисею: «скажи им (т. е. народу): «возвратитесь в шатры свои», а ты здесь останься со Мною, и Я изреку тебе все заповеди и постановления и законы, которым ты должен научить их, чтобы они так поступали»... Это было после того, как Господь изрек десятословие (Втор.5:30–31). Таким образом, мы видим, что действительно Господь громогласно и ко всему Израилю сказал только десять слов, а затем, по просьбе самого Израиля, стал давать им все остальные заповеди, постановления и законы уже в беседе с одним Моисеем. Следовательно, неправ ты, Петр, когда утверждаешь, что Бог вообще ничего не говорил и не давал, кроме 10 заповедей. Сам Бог, дав 10 заповедей, опять говорит Моисею: «и Я изреку тебе все заповеди, и постановления, и законы»... Значит, десять заповедей составляют лишь частицу Божьего закона. Важно еще и то, что Сам Бог не отдавал предпочтения десяти заповедям пред остальным законом, данным через Моисея, и говорил: «о, если бы сердце израильтян было таково, чтобы бояться Меня и соблюдать все заповеди Мои» (Втор.5:29). Посему Моисей повелел народу не уклоняться от всего закона Божьего, а не от одних только десяти заповедей, «ни направо, ни налево» (Втор.5:32).

Ты, Петр, еще сказал, что остальной закон, кроме десятословия, появился тогда, когда израильтяне начали грешить против десяти заповедей, и что он представляет Собою лишь указание казней за преступление против десятословия и средств к очищению от этих преступлений. Но так ли? Израильтяне впервые у горы Синая согрешили тем, что сделали себе «литого тельца» (Исх.32). Однако, до этого Моисей уже получил от Бога не только 10 заповедей, но и множество других, записанных им с 20–31 главу кн. Исход. И если бы народ не сделал себе «тельца», то Моисей и еще оставался бы на горе для получения множества других постановлений. Преступление израильтян лишь прервало беседу Моисея с Богом, и Моисей, по повелению Господа, наказав смертью многих израильтян за содеянный ими грех, снова возвратился на гору, чтобы получить от Бога и остальные заповеди и постановления, отнюдь не вызванные грехом израильтян, так как они и без этого греха были бы даны Моисею (Исх.32–35 главы). И по содержанию своему все законы, данные Богом через Моисея, отнюдь не представляют собою перечня казней за грехи против десяти заповедей и средств к очищению от этих грехов. Достаточно вспомнить, что, например, кровавые жертвы имели значение самостоятельное, независимое от 10 заповедей, и прообразовательное, так как прообразовали Христа. Еврейская скиния также имела свое самостоятельное и прообразовательное значение. Да и множество других законов, заповедей и постановлений «закона Божьего» отнюдь не находились в зависимости от десятословия, так как и по содержанию своему и по форме представляли собою новые, самостоятельные, а не придаточные или зависящие от существования десяти заповедей предписания. И Сам Христос на вопрос: «какая наибольшая заповедь в законе?» – указал не на десять заповедей, а на две другие, на которых утверждается весь закон, следовательно, и десятословие (Мф.22:36–40; ср. Втор.6:5; Лев.19:18).

Тебя, Петр, смущает то обстоятельство, что Бог Своим перстом написал на каменных скрижалях только десять заповедей, и отсюда ты выводишь заключение, что, значит, только десять заповедей, как наибольшие, и нужны. Но я уже показал тебе, какие заповеди наибольшие в законе. Теперь добавлю, что Бог записал Своим перстом на скрижалях только десять заповедей не с целью показать, что эти заповеди наибольшие и что они только и нужны израильтянам, а с целью засвидетельствовать и всегда напоминать израильтянам, что на горе Хориве они вступили через Моисея в завет с Самим Богом, так как первые десять слов этого завета сами они лично слышали от Бога. Посему евреи, смотря на скрижали, вспоминали, что весь закон, данный им Моисеем, есть закон Божий, так как некогда они сами, боясь смерти, могли выслушать только десять слов Божиих, а все остальное упросили Моисея выслушать от Бога и передать им для исполнения. И вот тот великий страх пред Богом, который испытали израильтяне у горы Синая, постоянно напоминался им скрижалями, и это побуждало их к исполнению всего закона Моисеева, как данного Самим Богом. Вот для чего Бог и дал Моисею скрижали с десятью словами, слышанными от Него лично всем собранием израильтян: « чтобы страх Его был пред лицом вашим (израильтян), дабы вы не грешили... но чтобы боялись Его и соблюдали все заповеди Его во все дни"» (Исх.20:20; Втор.5:29).

Если же у израильтян не было собственно Моисеева закона, а был только один закон – это «закон Божий», данный им Богом через Моисея, то и речи не может быть о том, что, мол, из Ветхого Завета нужен только «закон Божий», а Моисеев не нужен. Можно говорить только об одном Ветхозаветном законе – это о «законе Божьем». Но при этом необходимо помнить, что под «законом Божьим» Ветхозаветное Писание разумеет не одно только десятословие, а, как я уже говорил, все заповеди, все законы и все постановления, принятые Моисеем от Бога. Посему ты, Петр, глубоко неправ, когда говоришь, что Моисеев закон тебе не нужен, а Божий нужен. Ведь Моисеева закона и нет, и то, что ты приписал Моисею, – принадлежит Богу. Так что выходит, что из Божьего Ветхого Закона или Завета ты произвольно множество заповедей и постановлений выбросил, а малую часть – десятословие, принял. Ты вот сослался на кн. Второзакония 4 гл. 2, 10, 13 ст., но разве там речь о строгом исполнении только десяти заповедей? Нет! Сам Моисей говорит, что он здесь разумеет все заповеди, законы и постановления, которые передает израильтянам, как Божии (Втор.4:1, 2:5, 13:14, 5:1, 31:6, 1 и др.). Далее, ты сослался на слова Христа (Мф.5:17–18, 19:17). Но в 5 главе ев. Матфея Христос говорит опять-таки о всем законе, а не только о десяти заповедях, и притом не только о законе, но и о пророках... И в 19 гл. Мф. Христос в числе заповедей, необходимых для соблюдения, указал богатому юноше-еврею и такую, какой нет в числе десяти («люби ближнего твоего, как самого себя» – ст. 19, ср. Лев.19:18. Эту заповедь нельзя отождествлять с десятой заповедью), и еще совсем новые для израильтян, но необходимые для того, чтобы быть «совершенным» (Мф.19:21). Вообще же на это место нельзя ссылаться, как на такое, в котором Христос перечислил якобы все заповеди, необходимые для спасения, потому что здесь Христос не привел даже всех заповедей десятословия. Но из этого странно было бы заключить, что для богатого юноши и вообще для израильтянина неупомянутые в данном месте заповеди десятословия не были нужны. Также странно было бы думать, что и «первая и наибольшая заповедь в законе» (Мф.22:38), о которой Христос в том же месте (Мф.19:17–19) умолчал, тоже для богатого юноши не была нужна. Необходимо судить об отношении Христа к древнему закону не по отрывкам из Св. Писания, а полностью, т. е. на основании всего Писания, и тогда мы увидим, что во время Своей земной жизни Христос соблюдал весь закон и пророков (Мф.5:17–18). Что же касается приведенных тобою, Петр, мест из посланий апостолов Иоанна (1:5,3) и Иакова (1:8–12), то Ап. Иоанн в данном месте под «заповедями Бога» разумеет не десятословие, а, как он сам говорит: «заповеди Его (т. е. Бога Отца), чтобы мы веровали во имя Сына его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам»... (1Ин.5:3, ср.3:22–24, ср. Ев. Ин.15:10–14). Апостол же Иаков в приведенном тобою месте говорит о всем древнем Законе Божьем, а не об одном десятословии (см. Иак.2:10; 9 ст. сравн. Лев.19:15).

Из сказанного мною ясно, что если ты, Петр, принимаешь букву десятословия на том основании, что десятословие «Закон Божий», то принимай и весь ветхий Закон или Завет со всеми его «заповедями, постановлениями и словами», так как все это также «Закон Божий». Но если ты говоришь, что не под Законом живешь, а под благодатью Христовой, и что ты умер для Закона Телом Христовым и освободился от клятвы Закона, то тогда сбрось с себя иго Ветхого Закона до последней его буквы, потому что, нарушая даже одно слово этого закона, ты несешь ответственность уже против всего закона и, как не исполняющий всех его предписаний, подлежишь клятве закона (Иак.2:8–12; Гал.3:10). Вспомни, как сам великий апостол Павел, говоря о свободе христиан от всего Ветхого Закона, в то же время в частности о десятословии писал, что скрижали каменные нам теперь не нужны, так как на них были написаны смертные буквы, доставившие израильтянам лишь осуждение. Если это «служение осуждения», или «служение смертоносным буквам» и было славно, то лишь в свое время, пока не пришло «служение оправдания», т. е. служение «письму Христову, написанному не чернилами, а Духом Бога Живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца». Пред этим новым служением прежнее даже не оказывается славным. Мы – христиане, и потому должны полностью отбросить «преходящее» и принять «пребывающее», т. е. Христово служение (2Кор.3:1–11). Христос же дал нам служение «не буквы» древнего закона Божьего, но духа, как о том и было предсказано в Ветхом Завете Богом и Его пророками. (Втор.18:15–18; Иер.31:31–33). Посему-то мы и считаемся состоящими в Новом Завете с Богом.

– Все это хорошо, – отвечал подавленным голосом Петр, – да только мне кажется, что Сам Христос строго исполнял букву десятословия и нам то же повелел. Об этом говорится у Ев. Матфея, – вот прочтитека главу 5-ю, со стиха 21-го...

Я прочел и затем спросил: – ну, так как же, Петр, – Христос здесь отменяет букву десяти заповедей, или сохраняет ее в точности?

– Да, правду сказать, он как будто отменяет, – с изумлением отвечал Петр.

– Вот видишь, – продолжал я, – Сам Христос говорит: древним сказано одно, а Я говорю вам другое, и это не только по отношению к десятословию, но и ко многим другим заповедям древнего закона. И тот закон или те заповеди, которые Бог дал нам через Христа (Втор.18:18, Ин.3:34–35, 12:49, 14:24, 17:8), настолько выше заповедей, данных через Моисея, насколько Христос больше Моисея. Посему Ап. Павел и говорит, что данные через Моисея скрижали, с написанными на них смертными буквами, теперь, когда мы имеем письмо Христово, даже не оказываются славными и как временные («преходящее») должны уступить место новым и вечным заповедям Христа (2Кор.3:1–11). Как же ты, Петр, решаешься, вопреки Писанию, вливать новое или «молодое вино» (учение Христа) в «мехи ветхие» (в букву каменных скрижалей), или для тебя эти мехи дороже Христовых, или ты забыл, что молодого вина не сбережешь в ветхих мехах?!

Петр, понуря голову, молчал. Видно было, что какая-то темная сила толкнула его и закабалила в секте...

– А знаешь ли, Петр, что и сам ты не исполняешь буквы десяти заповедей? – снова я вопросил его.

Петр встрепенулся и как-то нехотя сказал: «как так»?!..

– Да очень просто: ведь вы думаете, что ваши дети рождаются святыми и не отвечают за вину отцов, а во второй заповеди читаем: «Я Господь Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода» (Исх.20:5, сравн. 34:7)!.. Далее, вы отрицаете всякую клятву именем Божьим, а третья заповедь запрещает лишь напрасную клятву, когда клянутся именем Бога во лжи (Исх.20:7. сравн. Лев.19: 12)... Таким образом, не только Св. Писание свидетельствует против тебя и твоих единомышленников, но и сами вы ясно обличаете себя во лжи.

– Итак, Петр, ты уже должен был признать, что все приведенные тобою доселе основания в защиту празднования субботы весьма ошибочны: во-первых, потому что Сам Бог не давал людям в раю заповеди праздновать седьмой, или субботний день; во-2-х, потому что Св. Писание решительно отвергает сделанное тобою различие между «заповедями и законом», или между «двумя законами», на каковом различии ты пытался построить свою защиту соблюдения буквы десятословия и собственно заповеди о субботе; наконец, потому что Сам Христе и апостолы, вопреки твоему заявлению, не только не исполняли буквы десятословия, но прямо отвергали ее, как смертоносную. И сам ты своим учением по другим вопросам, о чем я уже говорил, отменяешь букву каменных скрижалей и тем обличаешь самого себя. Посему я опять спрошу тебя: на каком же основании ты все-таки упорно стоишь за субботу?

– б) Петр встрепенулся и, видимо, удрученный, отвечал: – пусть я не прав в том, что говорил доселе. Но все же я буду праздновать субботу, потому что желаю соблюсти прямое повеление 4-ой заповеди: «помни день субботний, чтобы святить его» (Исх.20:8). Я теперь привожу в защиту субботы только эту заповедь и посему прошу вас вести речь только об этой же заповеди...

– Похвально, Петр, что ты признал свои прежние доказательства непригодными. Я охотно исполню и новое твое желание и остановлюсь на разборе только 4-ой заповеди.

Скажи, Петр: не давал ли Бог Моисею повеления праздновать субботу раньше 4-ой заповеди десятословия?

Петр. Давал; вы и сами об этом намекнули, и я не спорю теперь...

– Да и трудно спорить, так как в книге Исход ясно сказано, что сказал впервые Моисей именно в пустыне Синь еврейскому народу: «вот что сказал Господь: «завтра покой, святая суббота Господня... смотрите, Господь дал вам субботу... Оставайтесь каждый у себя в доме своем, никто не выходи от места своего в седьмой день. И покоился народ в седьмой день»... (Исх.16:4–5,22–30; ср. Неем.9:14.). После эта заповедь вскоре была повторена в десятословии. С этого времени «суббота Господня», т. е. суббота, освящаемая только Господом, получает новое название: «суббота Господу Богу твоему», т. е. суббота посвящаемая и народом еврейским Господу Богу (ср. Исх.16:23,29, 20,10). В память же чего Бог повелел еврейскому народу святить день субботний?

– Да уж вы говорите сами, а я послушаю, – отвечал Пестряков.

– Мы знаем, Петр, что когда Сам Бог почил в день седьмой, то для Него седьмой день был днем покоя от дел творения мира (Быт.2:2–3). Но от чего почил еврейский народ и какой покой ему напоминала суббота? «А день седьмой суббота Господу Богу твоему, говорил Моисей народу... помни, что ты был рабом в земле Египетской, но Господь Бог твой вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний» (Втор.5:12–15)... Итак, Бог повелел еврейскому народу праздновать субботу в память избавления египетского рабства, и суббота означала для евреев собственно покой от этого рабства (ср. Иез.20). Вот почему еврейский народ впервые «покоился в седьмой день» (Исх.16:30), лишь по выходе из Египта. В то же время, по словам Господа к Моисею, суббота была видимым знамением завета, заключенного между Богом и народом еврейским: «и пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный; это знамение между Мною и сынами Израилевыми навеки... Я дал им субботы, чтобы они были знамением между Мною и ими (Исх.31:16–17; Иез.20:12–13)... Так, «радуга в облаках» явилась при Ное «знамением завета», что уже не будет потопа в опустошение земли. Так «обрезание» было «знамением завета» между Богом и Авраамом.

Но если суббота была дана только еврейскому народу («в роды свои»... между Мною и сынами Израилевыми»)..., если она означала для этого народа только покой от египетского рабства и служила знамением завета между Богом и избавленным народом, то является вопрос: для чего же нам праздновать субботу, когда мы, чуждые плотского родства с выведенным из египетского рабства еврейским народом, ни в рабстве у египтян не были и посему в покое (т. е. субботе) от этого рабства не нуждаемся; ни в завете, заключенном между Богом и освобожденным от рабства израильским народом, не состоим, так как вступили в «Новый Завет» с Богом, утвержденный на лучших обетованиях и имеющий Ходатаем Христа (Евр.8:6–13)?!. На этом-то последнем основании мы особенно должны отвергнуть печать или знамение «первого» или старого завета – суббота. А если кто пожелает хранить это знамение, тот должен принять и весь Ветхий Завет и тем отречься от Ходатая Нового Завета – Христа (Евр.3:3–6, 8:6, 9:15). Ведь нужно же, Петр, признать одно из двух: или ты состоишь в старом завете с Богом и посему хранишь и печать этого завета – субботу, или же, если считаешь себя служителем «нового завета», – должен открыто и решительно отвергнуть знамение ветхого завета. Иначе все твои уверения в верности «новому завету» будут только пустыми, ничего незначащими словами, или даже маскою, скрываясь под которою, ты стараешься удобнее перевести в ветхий завет и других, слабых в своем уповании. Согласись еще и с тем, что одна печать или знамение без того, что оно знаменует, не имеет никакого смысла; например: какой смысл имеет обрезание без завета Бога с Авраамом, который оно знаменует? какой смысл имеет и суббота без завета Бога с выведенным из Египта еврейским народом, когда именно в знамение этого завета она и установлена?

Петр изумленно посмотрел на меня и нерешительно проговорил: – да ведь я не отрицаю «нового завета», а если и храню субботу, то по заповеди...

– Но ведь я уже ясно раскрыл тебе, Петр, что в 4-ю заповедь занесена та суббота, которая была знамением старого завета и означала лишь покой евреев от рабства. С этим ты и согласился, а посему пора тебе бросить упорство и прямо заявить, что для христиан, вступивших в «новый завет» с Богом, суббота не нужна. Иначе выходит, что на словах ты стоишь за «новый завет», а на деле держишься «ветхого» и Моисея предпочитаешь Христу, вопреки учению ап. Павла (Евр.8:6–13).

– Субботы я не брошу и, как сказано в 4-ой заповеди, так и буду праздновать ее по заповеди, – с отчаянием проговорил Петр.

– Вот ты, Петр, все время твердишь одно, но от Писания в свою пользу ничего не приводишь. Теперь нам ясно, что ты празднуешь субботу, потому что ветхий завет предпочитаешь новому. Но мы, как истинные христиане, должны ставить Христа выше Моисея и посему, приняв «новый завет», должны отложить ветхий с его печатью – субботой. И Писание нам ясно говорит, что обетование о спасении принадлежит лишь служителям «нового завета», а не служителям смертоносных букв, начертанных на каменных скрижалях (Евр.9:15; 2Кор.3:3–11).

– в) Да и откуда ты, Петр, взял, что празднуешь субботу по заповеди?!. Неужели ты убежден, что празднуешь ту субботу, которую дал Бог сынам израилевым и которую израильтяне должны были помнить, согласно повелению 4-ой заповеди десятословия?!.

– А то как же?!. Конечно, я праздную субботу, данную Богом израильтянам, – и праздную ее по заповеди, также данной Богом через Моисея, – убежденно и с удивлением отвечал Петр.

– А я, Петр, думаю, что ты сочинил себе свою субботу и ложно прикрываешься именем Бога и опираешься на Моисея; так что ты являешься преступником уже не только «нового завета», но и «ветхого»!..

–Да откуда же это видно?! – изумленно вопросил Петр.

– Видно это из того, что ты не так празднуешь субботу, как повелели праздновать ее Моисей и пророки, – отвечал я.

– А я думаю, что так, и ни в чем не погрешаю против Писания, – настаивал Петр.

– Сейчас посмотрим, Петр. «Помни день субботний, говорит Писание евреям, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу-Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни (вол твой, ни осел твой, ни всякий) скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исх.20:8–10, Иез.17–24). Завтра покой, святая суббота Господня: что надобно печь, пеките, и что надобно варить, варите сегодня (Исх.16:23)... Не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботы (Исх.35:3)... Не собирайте дров (Числ.15:32– 33)... Не продавайте и не покупайте (Неем.10:31, 13: 15–22); не носите нош в день субботний (Терем.17:21–27) 4).

Вот как проводили субботу евреи по закону Моисея и пророков. В субботу отдыхал не только еврей, но и все иноплеменники, которые жили в его доме, и весь скот его... А у вас, Петр, и сами вы житейские дела делаете в субботу, и работники ваши, и скот ваш лишены покоя. И варите, и печете вы в субботу, и огни зажигаете, и дрова собираете, и продаете, и покупаете, и всякие ноши носите... Как же теперь ты хвалишься, что празднуешь субботу по Писанию?!

Петр возразил, было, что ничего такого у них не делается в субботу, но тотчас умолк, подавленный массою примеров, обличивших ложь его возражения.

– Где же у вас исполняется заповедь о субботе? – снова спросил я Петра. – Ведь, кроме указанного мною, евреи в каждую субботу и притом в храмы (Втор.12:13–14) должны были приносить особые, сверх постоянных, жертвы: всесожжения, хлебные приношения и возлияния (Числ.28:9–10), а также и устраивать в каждую субботу особые священные собрания (Лев.23:2–3)!.. Где же у вас эти жертвы? Да и как вы можете приносить их, когда и самое место их приношения – храм вы отвергли? Вот и выходит, что от «нового завета» вы отстали и к «ветхому» не пристали, а остановились на полдороге, на распутье... Жаль только, что, будучи сами упорно слепыми, вы и других тащите па то же распутье...

Теперь нам ясно, что наши субботники сочинили себе свою субботу и тем самым осквернили субботу законную, о которой говорится в 4-й заповеди десятословия. А всякий, кто осквернит субботу, по повелению Бога Моисею, должен быть предан смерти (Исх.31:14–15). Нам, христианам, суббота вовсе не нужна, поэтому мы и кары за её нарушение или отмену не боимся, а вот Петр и другие субботники приняли субботу и во всем ее оскверняют, а посему они и должны все друг друга предать смерти. Вот до чего довели себя сами субботники!..      

– 3) – Пусть у нас своя суббота, – снова оживленно заговорил Пестряков, – пусть мы нарушали субботу законную, пусть за это нарушение мы подлежим тяжелому наказанию: Но вы то зачем не празднуете субботы законной, когда она дана Богом на вечные времена? Ведь в Писании ясно сказано: пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный; это – знамение между Мною и сынами Израилевыми на веки... (Исх.31:16–17).

– Вот прекрасно, Петр, что ты признал свою субботу не законной, а самочинной, и согласился с тем, что всякий, кто будет праздновать выдуманную вами субботу, подлежит по заповеди Господней смерти. Следовательно, как ты, так и твои единомышленники обязательно должны бросить празднование субботы, а иначе вы явитесь сознательными противниками Господа Бога, коварно ведущими и других к погибели.

Ты спрашиваешь, почему мы не празднуем законной субботы, когда она установлена на вечные времена? На это я тебе отвечу: не разумеешь, что читаешь. Ведь в приведенном тобою месте из книги Исход ясно говорится, что суббота являлась замением завета вечного или на веки только между Богом и сынами Израилевыми, которые и должны были праздновать субботу в роды свои. И мы видим, что Господь со своей стороны не нарушал завета, заключенного с освобожденным из египетского рабства домом Израилевым, и всегда готов был хранить его и знамение этого завета – субботу вечно (Иер.31:32). Но израильтяне сами нарушили этот завет (Иер.31:32), и посему Господь через пророка Иеремию возвестил непокорному народу: «вот наступают дни, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет; – не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней: вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом » (Иер.31–33) 5...

Теперь я спрашиваю тебя, Петр, наступили ли уже обещанные Богом дни «нового завета», или еще царит «ветхий завет?»

– Видимо, наступили, – боязливо отвечал Петр, чуя, куда ведет его ответ...

– Да, наступили со времен Христа, как свидетельствует нам ап. Павел (Евр.8:7–13), – решительно подчеркнул я. – Следовательно, нужна ли нам суббота, как «завет вечный», нарушенный плотским Израилем и Богом отмененный? Нужно ли нам знамение ветхого завета, знамение плотское – суббота, когда Сам Бог уничтожил его вместе со старым заветом и «новый завет» начертал на новом знамении – на внутренностях и сердце человека? Обрезание больше субботы, но и оно отменено, хотя также давалось в «завет вечный».

– 4) – Петр замялся и что-то тихо бормотал. Наконец, после настойчивого предложения отвечать на поставленный вопрос, заговорил:

– Да оно, как вы поясняете, суббота в новом завете не нужна; а как прочитаешь пророков, то выходит, что и в новом завете должно праздновать субботу.

Я попросил Петра привести мне из Писания смутившие его пророчества 6.

Петр с усердием прочел из кн. прор. Исаии 56: 1–8, 58:13–14 и 66:22–23... – Вот видите, – заключил он, – не только евреи, но и иноплеменники и евнухи, присоединившиеся к Господу, должны праздновать субботу и называть ее «святым днем Господним», и всегда, каждую субботу, должны поклоняться Господу. Мы, – продолжал Петр, – не евреи, но потомки иноплеменников и присоединились ко Христу, а посему и должны, по заповеди пр. Исаии, каждую субботу устраивать молитвенные собрания Господу. Так у нас и делается.

– Но позволь, Петр, – возразил я. – Разве пр. Исаия говорит о новозаветных иноплеменниках и евнухах, что ты применил его слова к себе?!

– А то как же? – отвечал Петр.

– Прочти внимательней и ты увидишь, что пр. Исаия говорит о ветхозаветных временах. В самом деле, ведь это по ветхому завету евнух и иноплеменник, но не каждый, не могли войти в общество Господне или в среду народа израильского (сравн. Исаии 56:3. Втор.23:1–8), хотя бы и уверовали в Бога и соблюдали заповеди Его. Что здесь речь идет о ветхозаветных временах, – видно из того, что евнухи и иноплеменники молятся в еврейском храме и приносят еврейские жертвы и всесожжения, которые по закону должны были приноситься постоянно и еще в особом виде каждую субботу (ср. Ис.56:6–7; Числ.28:9–10). Да, наконец, ведь это еврейская суббота состояла в полном покое от обычных дел (ср. Ис.58:13; Исх.20:10); это в ветхом завете каждую субботу устраивали особые священные собрания и каждую субботу с особыми жертвами ходили в храм на поклонение Богу Саваофу (сравн. Ис.66:23; Числ.28:10; Лев.23:3; Втор.12:5,11,14, 26–27). Значит, если пр. Исаия говорит об иноплеменниках и евнухах, твердо державшихся завета Господня (56:6), то это завета ветхого, конец которому еще не наступил в то время. Но теперь, когда давно уже наступили дни «нового завета», в который Христос призвал всех людей, а не только по плоти евреев, когда для самих евреев уничтожен Богом ветхий завет с его знамением – субботою, как можешь ты, Петр, возлагать на иноплеменников иго ветхого завета?!

Петр молчал, и пот обильными каплями струился по его лицу.

– Ведь ты вот сослался на пр. Исаию, а там и оказалось то же, о чем я тебе говорил, т. е.: если хочешь поступать по примеру названных тобою иноплемнников, то брось свою самочинную субботу и исполняй закон Моисея. А то ты свою волю поставил выше и заповедей ветхого завета, и повелений Ходатая Нового Завета – Христа. Но при этом помни, что теперь в Моисее нет спасения, так как уже наступили дни » нового завета», и что только Кровью этого завета или Кровью Христа мы спасаемся (Евр.9:10)...

– 5) – Да и мы желаем спастись только Кровью Христа, – снова заговорил Петр. – По этой причине мы и следуем за Христом. Сам же Христос не только не отменял и не нарушал субботы, но постоянно соблюдал, праздновал и чтил ее. Так, Он по обыкновению Своему ходил в день субботний в синагогу и там читал Св. Писание и поучал народ (Мк.6:2; Лук.4:16); учил, что в субботы можно делать добро (Мф.12:12), и заботился о сохранении субботнего покоя, когда говорил ученикам: «молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою, или в субботу» (Мф.24:20). Так и мы, по примеру Христа, храним субботний покой и проводим его в чтении Слова Божия и наставлении друг друга.

– Но зачем ты, Петр, ссылаешься на пример Христа, – возразил я, – когда в приведенных тобою местах Евангелисты говорят о субботе еврейской, законной, а не о твоей, самочинной?!. Значит, твоя-то суббота тут опять не при чем... Сверх того, ты неправильно и понял Евангелистов. Из того, что Христос ходил в субботы в синагогу и там читал Писание и поучал народ, также нельзя сделать заключения, что и христиане должны праздновать субботу, как нельзя вменить в обязанность и христианам ходить в еврейскую синагогу. Если Христос и праздновал субботу вместе с иудеями и притом по закону Моисея, то не для того, чтобы и христианам дать для освящения ту же субботу, а только для того, чтобы подчиниться закону и тем искупить от клятвы закона подзаконных (Гал.4:4–5). По этой- то причине Христос соблюдал не только субботу, но и весь ветхозаветный закон, которому и положил конец Своею смертью (Гал.3:10, 13, 22; Рим.7:4–6). С этого времени христиане находятся уже не под законом, а под благодатью Христовою. Отсюда видно, что сделанная тобою, Петр, ссылка на пример Христа не только ошибочна, но и гибельна, так как необходимо ведет к принятию и обрезания, и вообще всего Моисеева закона.

Ты говоришь: Христос учил делать в субботы добро и отсюда заключаешь, что нужно праздновать субботу. Но я спрошу: а разве Христос учил в остальные дни недели делать зло? Конечно, и ты ответишь: нет. А тогда-то, по твоему размышлению, и выйдет, что нужно праздновать не только субботу, но и всю неделю. Очевидно, приведенное тобою из Ев. Матфея (12:12) место имеет целью не узаконит празднование субботы для христиан, а только обличить понимание субботнего покоя, как полной бездеятельности.

То же должно сказать и о твоей, Петр, ссылке на Ев. Мф.24:20. И здесь нет никакого намека на необходимость празднования субботы для христиан. Ведь тогда пришлось бы чествовать и «зиму»!.. Христос же данными словами выразил только ту мысль, чтобы бегство не случилось в тяжелую зимнюю пору, или в скором времени, когда еще не настал конец субботы, как и всего еврейского закона. Так оно и случилось, ибо Иерусалим был разорен после смерти Христа, т. е. когда произошла уже кончина закона, а с ним и субботы (Рим.7:4–6, 10:4).

Но если Христос, как «подзаконный», соблюдал субботу, то Он же в тех случаях, когда желал показать наступающий уже конец субботы, резко нарушал ее и совершенно отменял законную субботу. В самом деле, хотя суббота и была дана для евреев (Исх.16:29), но так, что не еврей господствовал над субботою, а суббота была господином еврея и давила его непосильным бременем. Всякий, кто стал бы делать в субботу какое-нибудь дело, подлежал смерти (Исх.20:10, 31:14–15; Иер.17:21–27). И выходило, что человек для субботы, а не суббота для человека. Когда Христос сказал: «можно в субботу делать добро» (Мф.12:12), то это было уже нарушением законного обычая чествовать субботу полной безработицей. И если можно было в субботу Христу исцелить сухорукого, слепорожденного, расслабленного 7) и др., то еврею, на основании требований закона, ни под каким предлогом нельзя было сделать какого-либо дела, хотя бы и доброго, на пользу себе или ближнему (сравн. Исх.20:10, 31:14–15; Иер.17:21–27; Числ.15:32–33; Неем.10:31, 13:15–22). Но еще сильнее сказалось отвержение Христом законной субботы, когда Он оправдал нарушение её Своими учениками (Мф.12:1–7) и затем прямо заявил: «суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк.2:27–28). Здесь уже ясно указана Христом власть Его над субботою, как Господина над рабом, и в этой власти кроется разъяснение безнаказанности для учеников Христовых нарушения субботы. Да и как было наказывать за нарушение субботы по закону, когда приближалась полная кончина и самого закона! И только слепые враги Христа, иудеи, искали убить Его за то, что Он « нарушал субботу» (Ин.5:16–18)!

6) – Хорошо, – нервно заговорил Петр. – Но ведь и после смерти Христа его преемники праздновали субботу. В Евангелии от Луки читаем, что женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, возвратившись от гроба Господня, приготовили в пятницу благовония и масти, а «в субботу остались в покое по заповеди» (23:54–56). Особенно же ясно говорит Писание о том, что сам великий Апостол Павел, будучи уже христианином, по-прежнему, освящал субботу. Так, работая в течение шести дней недели, он «во всякую субботу говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов» (Деян.18:3–4). Даже христиан из язычников, а не из одних только иудеев, он примером своим побуждал чтить субботний покой, когда и им проповедовал Слово Божие в субботы. Видя это, язычники и сами просили Ап. Павла говорить им по субботам (Деян.13:42–46, 18:4). Вот почему Ап. Павел ясно пишет, что «для народа Божия еще остается субботство» (Евр.4:9). Мы считаем себя христианами или «народом Божиим» и посему, по повелению Ап. Павла, и храним субботу, а вы нарушили завет Апостола и отвергли субботу.

Разберем сказанное тобою, Петр. Правда, что женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, в субботу остались в покое по заповеди (Лк.23:56). Но зачем ты опять примером, говорящим о еврейской законной субботе, оправдываешь свою субботу, когда твоя суббота самочинная, а не «по заповеди» соблюдается? Уж если желаешь пользоваться примером «женщин», то соблюдай ту субботу, которую святили они. А то получается у тебя одна только пустая подтасовка однозвучных слов. У «женщин» была своя суббота, а у тебя своя, и между вашими субботами такое же сходство, как между законом и беззаконием. Теперь скажу, почему евангельские «женщины» хранили субботний покой по заповеди. Эти «женщины» были из иудеянок и, как и Иосиф из Аримафеи, были строгими хранительницами всего еврейского закона. Ожидая Царствия Божия (Лк.23:51), они следовали за Иисусом, слушали Его учение, любили Его, но постигнуть все учение Христа они еще не могли, так как и слишком были привязаны к закону Моисея и, что главное, не получили еще Духа Святого (Ин.14:26, 16:13). Да и Сам Христос при Своей жизни многого не сказал Своим ученикам (Ин.16:12), потому что они еще не могли всего вместить. Вот почему мы видим, что не только «женщины», но даже Апостолы до сошествия на них Св. Духа многого в учении Христа не понимали. По этой же причине «женщины» и «недоумевали», где бы делось Тело Христа. А между тем Христос учил и их и всех учеников о Своем воскресении (Лк.24:4–6), но и они и ученики не поняли сказанного Христом (Лк.24:45). И после сошествия Св. Духа многие из уверовавших во Христа еще никак не могли порвать свою вековую связь с Моисеевым законом и из-за соблюдения этого закона поднимали в церкви Христовой распри. А если так обстояло дело с «женщинами», то ясно, что соблюдение ими субботы по заповеди закона Моисеева было плодом их непонимания учения Христова (Лк.24:45), тем более, что новый покой еще не был им возвещен Христом, так как Христос еще в тот день не воскресал и Своим явлением по воскресении еще не отверзал ученикам ума к уразумению писаний. Следовательно, если бы христиане стали праздновать субботу на том основании, что евангельские «женщины» ее праздновали, то они подчинили бы себя игу закона Моисеева и тем извратили бы благовестие Христово.

Ты ссылаешься на пример и учение Ап. Павла. Но, к сожалению, и то и другое ты извратил собственным вымыслом. То правда, что Ап. Павел «всякую субботу говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов» (Деян.18:4). Но заключать отсюда, что следовательно Ап. Павел святил еврейскую субботу, так же нельзя, как нельзя учить на основании этого примера, что Ап. Павел признавал необходимою для христиан и еврейскую синагогу. Если Ап. Павел и ходил в синагогу и притом только по субботам, то не для отправления христианского моления с Иудеями и Еллинами, тем более, что ни те, ни другие еще не веровали во Христа, а только для проповеди им о Христе. Проповедь же свою о Христе Ап. Павел приурочивал к субботе и притом вел ее в синагоге, потому что по еврейскому обычаю каждую субботу евреи собирались в синагогу и там читали закон Моисеев и пророков, а после чтения слушали от своих наставников слово наставления. При этом начальники синагоги предоставляли и Апостолам право обращаться к народу со словом наставления (Деян.13:14–15, 15:21). Таким образом, Ап. Павел пользовался субботою и синагогою, лишь как самым удобным временем и местом для проповеди Христа большому собранию Иудеев и Еллинов. Другим же, которые не чтили Бога по-иудейски и потому не ходили в синагогу по субботам, тот же Ап. Павел проповедовал « ежедневно», и « на площади», и » в ареопаге« (Деян.17:17–22, 20:31), и » по домам» (Деян.20:20). Но ведь никто же не станет на этом основании

праздновать каждый день и чтить: площади, ареопаг и пр... Сверх того, Ап. Павел старался приурочить свою проповедь для Иудеев и к другим из наиболее чтимых у них праздников, когда они собирались в определенное место в наибольшем количестве и из разных мест (Деян.18:19–21; 20:16). Но ведь вы и сами не чтите других еврейских праздников. Все это ясно обличает ваше заблуждение.

Да и откуда ты, Петр, взял, что Ап. Павел даже христиан из язычников побуждал чтить субботу? Ты ссылаешься на то, что Ап. Павел проповедовал и язычникам по субботам, и что сами язычники просили Апостола говорить им по субботам (Деян.13:42–46, 18:3–4). Но разве здесь идет речь о язычниках, принявших христианство, или о тех язычниках, которые прямо из язычества призывались Ап. Павлом ко Христу? Нет. Здесь идет речь только о тех язычниках, которые уже чтили Бога по-иудейски и потому ходили на еврейские собрания в синагоги и праздновали субботу. Писание прямо говорит: «многие Иудеи и чтители Бога, обращенные из язычников» (Деян.13:43). С такими-то язычниками, чтущими Бога по закону Моисея, Ап. Павел и беседовал в синагогах по субботам и притом сперва с настоящими иудеями, а потом уже с иудействующими язычниками (Деян.17:17, 18:4, 13:46). И вот только такие язычники просили Ап. Павла говорить о Христе «в следующую субботу», так как для таких язычников, как и для иудеев, не только суббота, но и весь закон Моисеев был обязателен к исполнению. Значит, и в данном случае Ап. Павел просто воспользовался субботою и синагогою, как временем и местом наиболее удобными для бесед с массою не только Иудеев, но и Еллинов, чтущих Бога по-иудейски (Деян.17:17). С остальными же язычниками, которые призывались ко Христу прямо из язычества, а не через иудейство, Ап. Павел беседовал всегда и на всяком месте (Деян.17:17–22, 20:31). Значит, глубоко неправ ты, когда примером Ап. Павла хотел оправдать празднование и в Новом завете еврейской субботы. Что же касается твоей, Петр, субботы, то она не имеет для себя оправдания даже и в еврейском законе и является беззаконной, самочинной.

В защиту субботы ты привел и слова Ап. Павла: « для народа Божия еще остается субботство» (Евр.4: 9). Но разве здесь речь о субботе, как седьмом дне, чтимом иудеями по 4-ой заповеди десятословия? Когда Ап. Павел говорит об этом дне, то называет его: «субботою». Так же называют этот день и другие Апостолы. А в приведенном тобою месте речь не о «субботе», а о «субботстве». И под «субботством» Ап. Павел разумеет такой «покой», обетование, о котором исполнилось только в дни пришествия Христа и притом только над уверовавшими во Христа. До Христа этого «покоя» или «субботства» не было. И потому проповедь о необходимости «войти в покой оный" раздалась только после воскресения Христа (Евр.4:1–11). Суббота же дана еще при Моисее, и в субботний покой народ Божий вошел еще со времен Моисея (Исх.16:23–30). Ясно, что опять ты, Петр, извратил Слово Божие.

– 7) – Но пойдем далее. Св. Писание ясно свидетельствует, что Апостолы не только не праздновали еврейской субботы, а прямо отменили ее, как лишнюю для христиан. Известно, что в число христиан, при Апостолах поступили массы иудеев и Еллинов, прежде принявших закон иудейский. Эти иудеи и Еллины настолько свыклись с законом Моисея, что и в христианстве признавали необходимым соблюдать закон Моисеев. Когда же они увидели, что Апостолы в Антиохии принимали в церковь язычников без обрезания, то и сами соблазнились и других смутили своею проповедью о невозможности спастись без обрезания по обряду Моисееву. Вследствие поднятых ими в церкви Антиохийской смут, Павел и Варнава и еще несколько человек из членов местной церкви отправились к Апостолам в Иерусалим по сему делу. И в Иерусалиме некоторые из фарисейской ереси, но принявшие христианство, также горячо утверждали, что «должно обрезывать язычников и заповедовать соблюдать закон Моисеев», т. е. и субботу и весь вообще закон. И что же? Апостолы и пресвитеры Иерусалимской церкви на соборе постановили сообщить Антиохийским братьям следующее: «поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать закон, чего мы им не поручали, то мы, собравшись единодушно, рассудили... угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого; воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете» (Деян.15). Вот все, что от закона Моисеева, читаемого каждую субботу в еврейских синагогах по всем городам (Деян.15:21), Апостолы сочли нужным возложить на выи христиан из язычников. Таким образом, и речи не может быть о том, чтобы мы самочинно, вопреки Апостольскому определению (Деян.16:4), возложили на выи «верных из язычников» соблюдение еще субботы законной, или других каких еврейских праздников или постановлений. А между тем, ты, Петр, стараешься возложить на верующих из язычников иго, которого и сам не можешь понести, так как и сам законной субботы не празднуешь! И выходит, что ты желаешь другим того, чего себе не хочешь. Если Апостолы и допускали иногда соблюдение предписаний Моисеева закона: обрезания, субботы и др.., то это только «ради иудеев» (Деян.16:3; Гал.2:11–16), которые еще не могли освоиться с мыслью об излишестве для христиан Моисеева закона и, если бы Апостолы не снизошли к немощи иудеев, то навсегда потеряли бы их для Христа (1Кор.9:19–23). Мы же и не немощные, а «верные» (Деян.16:4); и не иудеи, а христиане из язычников. Посему нам и нечего подражать «немощным иудеям», особенно когда Апостолы ясно указали, что верным из язычников нужно хранить от Моисеева закона (Гал.2:11–16). Уж если праздновать субботу, то нужно и обрезываться, ибо обрезание выше субботы (Ин.7:22–23). Но как от обрезания Ап. Павел грозно предостерегал христиан, говоря: «берегитесь обрезания» (Фил.3:2; Гал.5:2), так точно он же обличал христиан за наблюдение иудейских «дней (т. е. день субботний, или седьмой, и шесть дней рабочих – Исх.20:8–9), месяцев (т. е. новомесячий), времен (т. е. времен Пасхи, Пятидесятницы, Кущей и пр...) и годов» (т. е. новолетий), выражая даже опасение, не напрасно ли трудился у них (Гал.4: 10–11). С особенною же силою Ап. Павел отвергает субботу в послании к Колоссянам: « никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело – во Христе» (2:16–17). Очевидно, что среди Колосских христиан, как раньше среди Антиохийских (Деян.15) и Галатских (Гал.2 и 4гл.), нашлись строгие ревнители Моисеева закона, которые осуждали христиан, не соблюдавших постановлений этого закона о пище (чистой и нечистой – Лев.11), праздников (Лев.23), новомесячиях (Числ.28) и субботе (Лев.23; Числ.28). Ап. Павел, проповедуя по городам верным соблюдать определения Апостольского собора в Иерусалиме по вопросу об обязательности для христиан Моисеева закона (Деян.15, 16:4), со всею строгостью восстал против нарушителей данного апостольского определения и снова ясно высказал, что все вышеупомянутые постановления Моисеева закона были лишь «тенью», т. е. имели лишь прообразовательное значение и должны быть отвергнуты теперь, когда мы пребываем уже со Христом (Кол.2, 17:20–21). Отсюда ясно, что ни еврейское разделение пищи, ни еврейские новомесячия, ни еврейские праздники вообще и, в частности, суббота нам, христианам, не нужны. А кто принимает хотя бы и одну только субботу, тот противник Ап. Павла.

– Я не вижу, – возразил Петр, – чтобы Ап. Павел в послании к Колоссянам отвергал субботу Господню, т. е. субботу, как седьмой день недели, о котором говорит 4-я заповедь. По-моему, здесь Апостол разумеет субботу иудейскую, или иудейские праздники, установленные ими в годичном кругу. К числу таких праздников или иудейских суббот принадлежат, например: суббота покоя земли (Лев.25:4), суббота покоя или день очищения в десятый день седьмого месяца (Лев.23:27–32) и в десятый день того же месяца (Лев.16:29–31)... Эти иудейские субботы нам не нужны.

– Глубоко неправ ты, Петр, в своем мудровании, – отвечал я. – Во-первых, в Св. Писании нет разделения суббот на Господню и иудейские. Все субботы, в том числе и указанные тобою, называются Господними, как данные Господом, а не самовольно выдуманные евреями (Исх.31:13–15; Лев.16:31, 34, 19:3, 30, 23:32, 38, 25:4 – «суббота покоя земли, суббота Господня»)... Во-вторых, Ап. Павел говорит не о субботах, а об одной определенной субботе. А в таких случаях под субботою всегда в Св. Писании Апостолы разумеют седьмой день недели. И ты сам также утверждал, когда ссылался на Ев. Лк.23:56; на Деян. Ап. 13, 14, 42; 18, 4, что под «субботою» здесь нельзя разуметь годовых праздников у иудеев, так это видно и из того, что вообще о праздниках Ап. Павел уже сказал: «за какой-нибудь праздник» и посему повторение одного и того же было бы странным. Другое дело, когда Апостол из общего понятия: «за какой-нибудь праздник», выделил затем для усиления «субботу», как особо чтимую иудеями. Посему, если бы Апостол и не сказал в частности за «субботу», то и тогда она имелась бы им в виду в словах: «за какой-нибудь праздник», так как к числу иудейских праздников принадлежала по закону и суббота, означенная в 4-ой заповеди (Лев.23:1–3). Но если Апостол с особенною ясностью отдельно упомянул о «субботе», так это для нас же лучше, чтобы мы не смущались отвержением субботы. Еще более мы убедимся в том, что Павел здесь имел в виду субботу, заповеданную в 4-ой заповеди, когда обратим внимание на то, откуда Апостол взял такое подразделение; «за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу». Все это взято из Ветхозаветного Писания, именно: из кн. Левит 2–3 гл., Числ.28 гл., Неем.9, 14, 10, 31, 33, 13, 15–22; Иез.46:1–6, где под «субботою» ясно разумеется седьмой день недели. Итак, по ясной заповеди Апостола суббота или седьмой день недели, данный евреям для освящения 4-ой заповедью каменных скрижалей, нам, христианам, получившим от Христа новые, духовные скрижали, не нужен, и кто празднует субботу, тот находится во власти «смертоносных букв» и противится Христу и Св. Апостолам. Но еще горшее зло творит тот, кто под видом законной субботы, ныне отмененной, пускает в обращение среди народа свою, самочинную субботу, и таким образом обольщает своей философией темный и слабоверный народ и делает его служителем уже не еврейского, все же Богом данного до времени закона, а служителем злой и гордой человеческой воли и тем насаждает па землю самое коварное идолопоклонство, когда вместо Бога человек чтит подобного себе. Так поступаешь ты, Петр, потому что не только отверг волю Христа и Апостолов, запретивших праздновать субботний день, но еще свою самочинную субботу выдаешь за Господню и стараешься оправдать ее 4-ой заповедью в целях удобнее совращать малосведущих и слабоверных людей.

Безответный Петр стоял, уныло понуря голову. Православные ликовали и с радостным, духовным подъемом расходились по домам.

Б) о воскресном дне

На следующий день мы снова собрались для беседы. Теперь нам предстояло решение вопроса о воскресном дне.

– 1) – Мы уже видели, – заговорил я, – что христиане не должны чтить субботу, или ветхозаветный покой. Как служители Нового Завета, они должны свято хранить покой новозаветный, дарованный им Ходатаем Нового Завета Иисусом Христом. Новозаветный покой заключается в победе Христа над адом и смертью (1Кор.15:57) или в воскресении Христа, потому что именно воскресением Своим Он расторг узы смерти и сокрушил силу ада (Деян.2:24–32; 1Кор.15:20–23, 55–57) и тем « упокоился» в уповании, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не увидела тления (Деян.2:26–31). В покое или воскресении Христа все христиане получили непреодолимое свидетельство и собственного покоя от уз ада и смерти, как некогда евреи в покое Бога Отца или в Господней субботе получили знамение и собственного покоя от гнета Египетского рабства. И как некогда евреи свято хранили и самый день своего покоя – субботу, так теперь христиане, участники в покое Христа, должны святить и самый день покоя Христова. День же, когда Христос «упокоился» или воскрес, – это, по свидетельству Евангелистов, первый день недели (Мк.16:9 и др.).

Следовательно, первый день недели и служит для истинных христиан видимым знамением дарованного им Христом новозаветного покоя. И православные христиане чтут Христов покой и свято хранят его знамение – первый день недели.

Между тем у вас, Петр, нет знамения покоя Христова, и вы доселе храните лишь знамение покоя ветхозаветного. Выходит, – вы не веруете, что Христос Своим воскресением даровал и нам надежду на новый покой. Но если нет у вас надежды на покой Христов, как собственный, который и вы получите в воскресение мертвых, то вы погибли, и самая вера ваша тщетна (1Кор.15:14–23).

– 2) – В воскресение Христа мы веруем, – отвечал Петр. – Веруем также и в то, что и мы воскреснем и наследуем покой Христов. Об этом нам ясно говорит Св. Писание (1Кор.15:22–23).

– а) – Но нигде в Св. Писании не сказано, чтобы христиане праздновали самый день покоя или воскресения Христова. По крайней мере, мы не только не находим заповеди об этом в Св. Писании, но даже не видим примеров того, чтобы Христос или Апостолы при жизни Христа чтили день Его воскресения или первый день недели.

– Помнишь, Петр, как я уже доказал тебе, что нам необходимо соблюдать не букву, а дух десяти заповедей (2Кор.3:6–7). Четвертая заповедь десятословия повелевает: «помни день субботний, чтобы святить его»... (Исх.20:8). Что такое: «день субботний»? Это "день покоя», как сказано: «завтра покой, святая суббота»... (Исх.16:23). Итак, по заповеди необходимо святить » день покоя». В этом и заключается дух заповеди, обязательный и для христиан. И если для евреев » днем покоя» был седьмой день недели, с которым у них связывалось воспоминание об освобождении их от Египетского рабства (Втор.5:16), то для христиан » днем субботним», или «днем покоя» является уже первый день недели, так как Сам Христос « упокоился» именно в первый день недели (сравн. Деян.2:24–26; Мк.16:9). И христиане с этим днем связывают воспоминание и о собственном покое в воскресение мертвых. Следовательно, христиане имеют прямую заповедь, повелевающую свято хранить самый день покоя. Имеют они также и пример Христа, избравшего днем покоя не седьмой, а первый день недели. Отсюда уже понятно, почему ни Сам Христос ни ученики Его не могли святить первый день недели, как день покоя Христова, прежде воскресения Христова. Лишь с воскресением Христа наступил покой Христов, и посему только по воскресении Христа открылась для христиан обязанность чтить первый день недели, как день покоя Христова.

– б) – Я не буду спорить о том, что Христос воскрес в первый день недели и что в воскресении Христа заключается Его покой, – возбужденно возразил мне Петр. – Не буду спорить и о том, что мы должны свято хранить и день покоя. Но только скажу, что в Св. Писании мы не находим примеров того, чтобы Христос или ученики Его, по воскресении Христа, святили именно первый день недели, как день покоя 8.

– Но позволь, Петр, ты сам себе противоречишь. Ты признаешь первый день недели днем покоя Христова и соглашаешься, что мы должны чтить и самый день покоя. Для чего же тебе еще примеры освящения первого дня недели? Разве, если бы в Св. Писании не было таких примеров, то заповедь об освящении дня покоя потеряла бы свою силу для нас?!

– Нет, не потеряла бы, – отвечал Пестряков, – а только для нас убедительнее была бы.

– Хорошо, Петр. Во внимание к твоей немощи я приведу тебе из Св. Писания примеры того, что Христос и Апостолы освящали именно первый день недели.

– Прежде всего, остановимся на примерах, взятых из жизни Иисуса Христа с момента Его воскресения и до вознесения Его на небо. Воскресение Христа является величайшим событием в Его жизни. Без воскресения Христа тщетна была бы и проповедь наша, и вера наша была бы тщетна, и мы погибли бы, так как спасаемся только воскресением Иисуса Христа (1Кор.15:14–18; 1Пет.3:21). И вот это величайшее в жизни Христа событие и самое спасительное для нас совершилось именно в первый день недели, как согласно повествуют о сем все Евангелисты: «воскресши рано в первый день недели... (Мк.16:9, сравн. Мф.28:1–6; Мк.16:1–2; Лк.24:1; Ин.20:1). Первым днем недели назывался день, следующий тотчас за субботой: «по прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели»... (Mф.28:1). Следовательно, как в Ветхом Завете Бог-Отец освятил день седьмой тем, что почил в оный день от дел творения, так и в Новом Завете Бог-Сын покоем в первый день недели (Деян.2:24–26), покоем от дел творения новой твари, навсегда сменившей тварь древнюю (2Кор.5:17), освятил для Себя и для всех христиан, как участников в покое Христа, первый день недели. И в этом покое Христа в первый день недели заключается первое освящение Христом первого дня недели (сравн. Быт.2:2–3; Исх.20: 8–11). Затем, в дальнейшей Своей жизни на земле по воскресении Христос не раз выделял первый день недели из ряда других дней, как день особенный, когда именно к этому дню приурочивал все свои явления верующим в Него. Так, уже в самый день Своего воскресения, т. е. в первый день недели, Он пять раз являлся: 1) Марии Магдалине (Мк.16:9), 2) женам, пришедшим ко гробу (Мф.28:9), 3) Петру (Лк.24:34),

4) двум ученикам, шедшим в Еммаус (Лк.24:13–32) и 5) одиннадцати апостолам (Ин.20:19). Прошло восемь дней со времени воскресения Христа, и Христос снова освятил первый день недели Своим явлением ученикам, собравшимся в дом вместе с Ап. Фомою (Ин.20:26).

– Напрасно вы видите здесь первый день недели, – возразил мне Петр. – Еванг. Иоанн ясно говорит: «после восьми дней» (20:26). Следовательно, если предыдущее собрание апостолов было «в первый день недели» (20:19), то восьмой день после первого дня недели падет на понедельник или на второй день недели. Значит, Христос явился двенадцати апостолам в понедельник. Можно думать, что данное явление Христа было даже во вторник, так как еванг. Иоанн говорит: » после восьми дней», а не в восьмой день.

– Ошибаешься, Петр. Во-первых, еванг. Иоанн не пишет: «восемь дней после первого дня недели», а говорит только: «после восьми дней». С какого же времени? Конечно, со времени собрания апостолов в первый день недели (20:19–26). Является вопрос: считать ли первый день недели в числе восьми дней? Если не считать, как делаете вы, то можно прийти к нелепому заключению, что Христос и воскрес-то во второй день недели! В самом деле, Христос учил, что Он воскреснет « после трех дней» со дня смерти Своей (Мф.27:63; Ин.2:19). Если не считать дня Его смерти, т. е. пятницы (Ин.19:31–42), то третий день падает на понедельник. Если же выражение » после" понимать по окончательном прошествии третьего дня, то воскресение Христа падает уже на вторник!.. А между тем Христос воскрес «в первый день недели» (Мк.16:9). Значит, в числе трех дней необходимо считать и день смерти Христа, и выражение » после трех дней» необходимо понимать в смысле: «в третий день» (Мф.27:63–64; Лк.24:46). Так точно должны мы толковать и выражение еванг. Иоанна: «после восьми дней». В число «восьми дней» входит и первый день недели, и самое выражение: » после восьми дней» должно быть понимаемо: «в восьмой день» 9. Тогда ясно станет, что Христос и воскрес в первый день недели и явился двенадцати ученикам также в первый день недели (Ин.20:26) 10. Но не только покоем Своим и явлением Христос запечатлел святость для христиан первого дня недели. В тот же первый день недели Он совершил с двумя учениками Своими первое и последнее, по своем воскресении и до вознесения, преломление хлеба или вечерю Господню (Лк.24, 30:31–35) и подал апостолам особый дар Св. Духа и власть силою этогодара прощать людям или оставлять на них грехи их (Ин. 20:21–23). Наконец, с особенною ясностью Христос указал на святость первого дня недели, как дня радости и мира для христиан, когда, явившись плачущим женам (Ин.20:11), повелел им: «радуйтесь» (Мф.28:9) и затем, явившись одиннадцати апостолам и бывшим с ними, дважды сказал им: "мир вам» (Ин.20:19–21), но не плач и рыдание (Мк.16:10, Лк.24:17–21). Спустя восемь дней Христос снова является уже всем апостолам и снова повелевает им: «мир вам» (Ин.20:26). Отсюда ясно, что священный покой Христа, т. е. «первый день недели», запечатленный в умах и сердцах христиан явлениями воскресшего Христа и священным собранием с преломлением хлеба и подачею великого дара Св. Духа, должен быть проводим христианами в особой радости и мире во Христе. Как некогда евреи называли субботу «отрадою» и чтили ее воздержанием от обычных дел (Ис.58:13), так христиане должны считать «днем радости» первый день

И Ап. Варнава именует воскресный день » осьмым« (посл. Ап. Варн. 15 гл.). Также учит и Св. Василий Великий, называя «день воскресения» днем осьмым (прав. 19) недели и проводить его в «мире» Божием, а не в суетных, житейских делах. «Мир» или покой не только для Христа, но и »вам», т. е. всем христианам в первый день недели.

По вознесении Своем на небо Христос снова от имени Бога-Отца запечатлел святость первого дня недели. Апостолы, по вознесении Христа, должны были остаться в Иерусалиме, доколе не облекутся силою Св. Духа, Которого Христос обещал послать на них от Отца Своего (Лк.24:49; Деян.1:4). На вопрос учеников о времени этого события Христос отвечал: «не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в своей власти; но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый»... (Деян.1:6–8). И вот это сошествие Св. Духа на Апостолов, давшее им силу быть проповедниками Христа по всей земле (Деян.1:8), случилось в день Пятидесятницы (Деян.2:1), которая в тот год праздновалась в первый день недели. Итак, первый день недели и есть то время, которое Сам Бог Отец избрал и которое освятил ниспосланием Св. Духа на Апостолов и других христиан.

– А по-вашему, Пятидесятница, когда Св. Дух сошел на учеников Христа, приходилась в субботу, – заметил, обращаясь ко мне, Петр. – Ведь Пасха в тот год была в субботу и, если со дня субботы отсчитать пятьдесят дней, то и Пятидесятница была в субботу.

– Ошибаешься, Петр. То правда, что Пасха в тот год пришлась в субботу (Ин.19:14–31). Но дни Пятидесятницы исчисляются по закону не от первого дня Пасхи, а от второго, как сказано: «отсчитайте себе от первого дня после праздника... семь полных недель»... (Лев.23:15). Следовательно, счет пятидесятницы в год воскресения Христова должно вести с первого дня недели, потому что праздник Пасхи был в тот год в субботу. А тогда «семь полных недель» кончатся в субботу, и 50-й день, или Пятидесятница падет, именно, на первый день недели.

Итак, все примеры, приведенные мною из жизни Иисуса Христа, ясно и неопровержимо свидетельствуют о том, что христиане должны свято хранить, и праздновать первый день недели, как день воскресения или покоя Христа.

– в) – Да вы уж для полноты дела укажите нам примеры и из жизни Апостолов и других верующих во Христа, – проговорил Петр, видимо удрученный приведенными мною доказательствами в пользу празднования воскресного дня.

– Позволь, Петр. Сейчас поговорим с тобою и об этом. Видно, велика твоя немощь, что ты сказанным мною не удовлетворяешься.

Апостолы и все бывшие со Христом, по смерти Христа, проводили дни, не исключая и субботы, в плаче и рыдании (Мр.16:10; Лк.24:17–21; Ин.20:11). В таком печальном настроении застал их и первый день недели. Но вот является им Христос и повелевает: «радуйтесь» (Мф.28:9) и еще «мир вам» (Ин.20:19, 21:26), и они тотчас же «обрадовались» (Ин.20:20; Мф.8–9), при чем радость наполнила их сердца еще тогда, когда они только предчувствовали в своем Собеседнике Христа: «не горело ли в нас сердце наше»... (Лк.24:32). Так первый день недели стал для учеников Христа « днем радости и мира», как день воскресения и явления Христа, и они проводили его в радости и мире – «обрадовались». Далее. Для Христа, как я уже сказал, первый день недели был днем покоя, днем священного собрания, соединенного с «преломлением хлеба». Так же проводили первый день недели и Апостолы с прочими христианами. От жен мироносиц они узнали, что Христос воскрес, хотя и не поверили женам (Лк.24:9–11). И вот Клеопа вместе с другим учеником Христа идут из Иерусалима в селение Еммаус и разговаривают между собою по поводу вестей, доставленных женами и подтвержденных некоторыми из учеников Христа (Лк.24:13–14, 22–24). По дороге к ним присоединился Христос и принял участие в их разговоре. Подошли они к селению. Первый день недели уже склонился к вечеру. Христос с учениками вошел в селение и там остался с ними. И вот здесь в селении Христос не только беседовал с учениками, но и, когда возлежал с ними, взял хлеб, благословил, преломил и подал им... И ученики узнали в своем Собеседнике Христа, узнали именно в «преломлении хлеба" (Лк.24:28–31, 35). Это и было первое священное собрание, соединенное с «вечерею Господнею», или с «преломлением хлеба», совершенное в первый день недели учениками Христа, с участием и по воле Самого Христа. Апостолы и прочие христиане в свою очередь, по поводу вестей жен мироносиц и Ап. Петра о воскресении и явлении им Христа, собрались в Иерусалиме все вместе в определенном доме в тот же первый день недели вечером (Лк.24:9–14, 34–35; Ин.20:18) 11 и во время этого священного собрания также совершали «вечерю Господню»: «возлежали на вечери» (Мр.16:14). Туда же пришли и два ученика из Еммауса с вестями о явлении им Христа, и как они узнали Его в «преломлении хлеба» (Лк.24:35). И Христос явился здесь ученикам и освятил это уже второе священное собрание учеников в первый день недели, соединенное с «вечерею Господнею», когда сказал: «мир вам». И сердца учеников тотчас наполнились радостью (Лк.24:36–41; Ин.20:19–20). Видя, что Сам Христос устроил с двумя Своими учениками в Еммаусе священное собрание с преломлением хлеба в первый день недели, и что Он же освятил такое же собрание Апостолов в Иерусалиме в тот же первый день недели, Апостолы пришли к убеждению, что именно первый день недели и должен особенно святиться такими священными собраниями. Посему они и устроили следующее священное собрание опять в первый день недели, т. е. «после восьми дней». На этом собрании был и Ап. Фома. И снова явился им здесь Христос и снова благословил и освятил это уже третье священное собрание Своих учеников в первый день недели словами: «мир вам» (Ин.20:26). Так уже до вознесения Христа у Апостолов и других учеников Христовых установился освященный Самим Христом обычай чтить первый день недели, как день священных собраний и преломления хлеба, как день священного покоя. И по вознесении Христа, верующие в Него продолжали освящать первый день недели означенными богослужебными собраниями. С достоверностью можно заключить, что Апостолы остались на месте вознесения Христа до субботы, а в субботу прошли расстояние от горы Елеон до Иерусалима, потому что св. Лука прямо пишет: «в расстоянии субботнего пути» (Деян.1:12). И вот, пройдя в субботу это расстояние, они на следующий день, т. е. в первый день недели, в Иерусалиме взошли в горницу и вместе с другими верующими «единодушно пребывали в молитве и молении» (Деян.1:13–14) 12. Вторично они также в следующий первый день недели, на который падала тогда Пятидесятница, пребывали все вместе в том же единодушии, т. е. в единодушном молении и молитве (Деян.2:1 сравн. 1:14). Без сомнения, на этих священных собраниях они преломляли хлеб (сравн. Деян.2:42).

По примеру двенадцати Апостолов и учеников Христовых и великий Ап. Павел приурочивал священные собрания с преломлением хлеба также к первому дню недели, который и проводил в религиозном покое. Это видно из жизни образованной им Троадской церкви. «В первый же день недели, пишет ев. Лука, когда ученики (в Троаде) собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться в следующий день, беседовал с ними и продолжил слово до полуночи»... Во время беседы Павловой с одним юношею случилось несчастие, и Павел, выйдя из горницы, исцелил его и снова, «взошед (в горницу) и преломив хлеб и вкусив, беседовал довольно, даже до рассвета, и потом вышел» (Деян.20:7–12).

– Зачем вы указываете на собрание учеников в Троаде, – решительно возразил мне Петр, – когда это собрание было чрезвычайное, вызванное приездом Ап. Павла, а не обычное, всегда совершающееся у Троадских христиан?

– Ошибаешься, Петр, – отвечал я. – Ведь ап. Павел пробыл в Троаде семь дней (Деян.20:6). Почему же ученики в Троаде не устроили собрания тотчас, или в первый день приезда ап. Павла, а перенесли оное на последний день его пребывания у них? Значит, по случаю приезда ап. Павла они такого собрания не устраивали. Не устраивали потому, что приезд к ним ап. Павла пал на понедельник 13, а в понедельник христиане не устраивали означенных священных собраний. И в первый день недели они опять-таки если и устроили священное собрание, то не по случаю отъезда ап. Павла, а только потому, что у них уже был такой обычай святить первый день недели богослужебными собраниями с преломлением хлеба. Вот почему ев. Лука и не пишет, что собрание в первый день недели было по случаю приезда или отъезда ап. Павла, а ясно говорит: «в первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба (Деян.20:7). Вспоминая все сказанное нами о собраниях других апостолов и христиан именно в первый день недели для преломления хлеба, мы видим, что ев. Лука указывает, что и Троадские христиане, как наставленные ап. Павлом (Деян.16:8–12), также устраивали священные собрания с преломлением хлеба в первый день недели. Посему-то они и не устраивали такого собрания в течение первых шести дней пребывания у них ап. Павла, а когда настал первый день недели, то и собрались для преломления хлеба по обычаю, уже заведенному у них. Ясно, что не собрание Троадских учеников вызвано приездом или отъездом ап. Павла, а наоборот, ап. Павел к этому собранию приурочил свою беседу с учениками, и, отпраздновав с ними первый день недели, отправился в дальнейший путь «на следующий день», т. е. в понедельник. Итак, несомненно, что христиане в Троаде, по повелению ап. Павла, святили именно первый день недели особыми священными собраниями с преломлением хлеба.

– Да как вы понимаете «первый день недели» в данном месте? – снова многозначительно вопросил Петр.

– Так, как и всюду он понимается в Св. Писании, т. е. как день воскресный, – отвечал я.

– А по-нашему, здесь есть разница, – не без лукавства заметил Петр. – Ведь собрание учеников в Троаде случилось вечером, что видим из слов ев. Луки: «Павел продолжил слово до полуночи. В горнице... было довольно светильников»... (Деян.20:7–8). Счет дней в Св. Писании ведется иудейский, по которому день начинается с вечера и продолжается до вечера следующего дня (Лев23:32; Быт.6–8–13). Значит, ап. Павел проповедовал и преломил хлеб в Троаде на собрании, бывшем в субботу вечером или под воскресенье. На рассвете же в воскресенье (Деян.20:11) он отправился из Троады в дальнейший путь, т. е. в Асс. Отсюда ясно, что ап. Павел считал воскресный день рабочим и провел его не в священном собрании, а в дороге. Следовательно, и Троадские ученики отнюдь не святили воскресного дня покоем и собраниями с преломлением хлеба.

– Нельзя, Петр, согласиться с тобою, – отвечал я. – Во-первых, из примера Христа и других апостолов мы видим, что собрание с преломлением хлеба совершалось ими не в субботу вечером, а вечером в воскресенье, т. е. под 2-й день недели (Лк.24:29–30, 35; Мр.19:14; Ин.20:19). Следовательно, если собрание Троадских учеников было «в первый день недели вечером" (Деян.20:7–8), то его нужно понимать так же, как и собрание апостолов «в первый день недели вечером» (Ин.20:19), т. е. что оно произошло под 2-й день недели. Это ясно и из повествования ев. Луки, что ап. Павел отправился в путь не на рассвете первого дня недели, а на рассвете следующего дня за первым днем недели, т. е. в понедельник. Очевидно, что воскресенье ап. Павел провел в священном покое и собрании с преломлением хлеба. Что касается приведенного тобою счета дней, по которому вечер данного дня принадлежит не этому дню, а следующему за ним, то должно заметить, что в Св. Писании употребляется и другой счет дней, не иудейский, а языческий-римский, по которому день считался от полуночи до полуночи, и, следовательно, вечер дня принадлежал тому же дню. Такой счет дней употреблен евангелистами при описании явлений воскресшего Христа ученикам, когда на собраниях учеников совершалось и преломление хлеба. Так, например, говоря о явлении Христа одиннадцати апостолам, возлежавшим на вечери, ев. Иоанн пишет: «в тот же первый день недели вечером» (20:19)... Здесь вечер под понедельник считается частью дня воскресного, как и тот же вечер, когда Христос возлежал с учениками в Еммаусе. И вот такое римское счисление дней, конечно, было и у Троадских христиан, которые составились не из иудеев, а из язычников. В то время Троада была Римской провинцией. Известно же, что ап. Павел чуждым еврейского закона не навязывал предписаний этого закона (1Кор.9:21). Да и ев. Лука, будучи родом грек, писал Деяния Апостолов Феофилу, отнюдь не еврею. Ясно, что Троадские христиане собрались для преломления хлеба, по примеру других апостолов и Христа, вечером под понедельник, считая этот вечер еще продолжением первого дня недели, или воскресенья. Ясно также и то, что ап. Павел отправился в путь на рассвете в понедельник, как и говорит ев. Лука: «в следующий день» за первым днем недели. Я не буду уже говорить о том, что в Св. Писании ясно сказано, что собрались Троадские христиане для преломления хлеба » в первый день недели» 14.

– Ну, хорошо, – отвечал Петр. – Пусть собрание было в воскресенье. А все же ап. Павел совершил преломление хлеба после полуночи, т. е. по вашему счету уже во второй день недели, а не в воскресенье, что видно из сравнения стихов 7 и 11 гл. 20 Деян. Ап.

– И опять, Петр, ты извращаешь Св. Писание, – заявил я. – В Деяниях апостольских не сказано, что ап. Павел совершил преломление хлеба «после полуночи»; Там лишь сказано, что ап. Павел вел продолжительную беседу «до полуночи». Во время этой беседы, «до полуночи» , с юношей случилось несчастие, так что апостол прервал эту беседу, а затем, войдя снова в горницу, преломил хлеб и вкусил. После преломления он продолжил беседу не только «до полуночи», но «даже до рассвета», и потом вышел (Деян.20:7–11). Ясно, что и событие с юношей, и преломление хлеба произошли "во время продолжительной беседы Павловой... «до полуночи» (ст. 7–9), а не после полуночи, т. е. в воскресенье. Выражение же ев. Луки: беседовал довольно, даже до рассвета» (ст. 11), – если и говорит о чем, так только о том, что ап. Павел и после преломления продолжил беседу с полуночи, даже до рассвета, но отнюдь не дает данных для заключения о совершении преломления хлеба в этот второй период беседы, так как означенное преломление ясно отнесено к первому периоду беседы «до полуночи» и, можно думать, состоялось в конце первой беседы. Посему-то и говорит ев. Лука, что Троадские ученики собрались в первый день недели не только для беседы, по и «для преломления хлеба» (ст. 7). Необходимо еще заметить, что выражение: «до рассвета» означает время, когда еще совсем темно, так как даже выражение: «на рассвете» – и то означает, что «было еще темно» (ср. Мф.28:1; Ин.20:1).

Следовательно, с полуночи до рассвета – время короткое, и если на это время отнести преломление хлеба и вкушение, то явится совершенно непонятным, как же ев. Лука говорит, что и после преломления ап. Павел «беседовал довольно"! Все это и свидетельствует о том, о чем ясно говорит и сам ев. Лука, что и священное собрание, и преломление хлеба состоялись в первый день недели. И лишь ап. Павел, отъезжая, затянул несколько свою беседу, чтобы прямо с беседы на рассвете понедельника отправиться в Асс.

– Еще при жизни своей Христос учил, что «в дни покоя? («в субботы») можно делать добро (Мф.12:12). И вот ап. Павел повелевает христианам святить день христианского покоя – первый день недели – делами благотворительности и милосердия, о чем человек в другие дни за житейскою суетою может и позабыть, или недостаточно исполнить этот христианский долг. «При сборе же для святых, пишет ап. Павел Коринфянам, поступайте так: в первый день недели каждый из вас пусть отмечает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду. Когда же приду, то которых вы изберете, тех отправлю с письмами для доставления вашего подаяния в Иерусалим» (1Кор.16:1–3). Так первый день недели выделялся у христиан во времена Апостолов из среды других дней, как день усиленного сбора подаяний для неимущих братий по вере.

– Но какой же тогда покой в первый день недели, когда в этот день производились сборы? – возразил Петр.

– Добрыми делами на пользу ближних никогда, Петр, покой не нарушался. Это мы видим из жизни Христа (Мф.12:10–13; Лк.13:12–13, 14:4; Ин.9:7, 5:2–9); и из Его ответа фарисеям: «в субботы можно делать добро». Только фарисеи соблазнялись делами милосердия в дни покоя. Сверх того, ап. Павел говорит не о публичных сборах, хотя и такие сборы отнюдь не нарушили бы покоя священного дня, а только о том, чтобы каждый отлагал у себя и сберегал, сколько позволить ему состояние.

– Но если этими приношениями освящался первый день недели, то почему ап. Павел не приурочил их к богослужебным собраниям христиан в тот же день, а повелел производить их дома «у себя», т. е. частно? – снова вопросил Петр.

– Да потому, Петр, чтобы такими приношениями не нарушить порядка или тишины самих молений, что случилось бы при массе приношений. И потому еще, чтобы все участвовали в молении, тогда как при иной обстановке дела некоторым пришлось бы все время провести в приеме и сортировании приношений. Да и каждый у себя в доме мог лучше сберечь свои приношения. Словом, такой способ сбора подаяний нашел наилучшим сам ап. Павел. Посему нам нечего критиковать ап. Павла. Для нас важно лишь то, что такие подаяния были приурочены к первому дню недели и, следовательно, назывались воскресными. А что добрыми делами освящается, а не пятнается покой дня, так об этом и Христос не раз говорил, и спорить об этом пристойно только фарисеям.

Итак, мы видим, что апостолы и прочие христиане, по примеру Христа, считали первый день недели днем покоя, днем священных собраний и преломления хлеба, днем радости и мира, днем усиленной благотворительности и милосердия. И в этот же первый день недели апостолы впервые явили миру воскресшего Христа и подали новообращенным дар Св. Духа. Так освящали первый день недели христиане апостольских времен.

– 3) Замечательно, что еще в ветхозаветные времена пророки возвестили будущую славу дня воскресения Христова или первого дня недели.

– Мы что-то не знаем таких пророчеств, – недоумевая, проговорил Петр.

– И неудивительно, Петр, – отвечал я. – Иначе вы праздновали бы воскресный день. Разве только упорство сердца вашего и при разумении пророческих слов помешало бы вам свято хранить первый день недели. Но я надеюсь на ваше сердце и потому приведу пророчества о славе воскресного дня.

В одном из псалмов пророк Давид восклицает: «славлю Тебя, что Ты услышал меня и сделался моим спасением. Камень, который отвергли строители, сделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! О, Господи, спаси же»! (Пс.117:21–25). Что приведенные слова имеют пророческий, мессианский смысл – это весьма ясно указано пророком Исаиею и особенно Самим Мессией – Христом и апостолами (Ис.8:14, 28:16; Мф.21:42; Лк.20:17; Деян.4:11; 1Пет.2:4–8; Рим.9:33; Еф.2:20). Под «камнем» Псалмопевец разумел Господа – Христа. Итак, день, когда Христос «сделался спасением», сотворен Господом и в тот день должно«радоваться и веселиться». В какой же день Христос «сделался спасением и главою угла»? На это нам отвечает и притом с неоспоримою ясностью ап. Петр: «нас, пишет он, крещение спасает воскресением Иисуса Христа» (1Пет.3:21, 1:3, 5:10). И в своей речи к израильтянам тот же апостол подробно раскрывает мысль, что отвержение камня – это распятие Христа, а что камень соделался главою угла и спасением – это воскресение Христа (Деян.4:10–12, 33). Другой апостол также подробно раскрывает нам, что именно в воскресении Христа наше спасение и что без воскресения Христа мы погибли бы (1Кор.15:17–22, 57). Да и сам Псалмопевец видит именно в воскресении Христа свое спасение или свой покой, как покой Христа (Деян.2:23–35). Следовательно, день, когда Христос сделался спасением и главою угла, – это день Его воскресения или первый день недели. И об этом-то дне пророк Давид и восклицает: «сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный»! Пророческое приглашение Псалмопевца сбылось, когда ученики Христа, по повелению воскресшего Христа: «радуйтесь и еще «мир вам» (Мф.28:9; Ин.20:19, 21:26), действительно «обрадовались» (Ин.20:20; Лк.24:41; Мф.28:8–9) в день воскресения Христа или в первый день недели. Так Христос повторил приглашение Давида и повелел Своим ученикам исполнить оное в первый день недели, – и ученики Христа исполнили его (Ин. 20:20). День воскресения Христова, во исполнение пророчества, стал для них днем Господним, днем радости и веселья во Христе.

Ап. Павел указывает еще на одно пророчество о христианском покое и подробно выясняет смысл его. Это пророчество 94-го псалма: «Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой» (ст. 11). Здесь, по объяснению ап. Павла, нельзя разуметь ветхозаветный покой, или покой, доставленный народу израильскому Иисусом Навином, когда он ввел израильтян в землю обетованную, так как в том и другом покое израильтяне уже пребыли до Псалмопевца. Но через Давида Дух Святый говорит о «другом дне покоя», в который еще никто в то время не входил, и о котором дано лишь обетование. В этот покой «входим мы уверовавшие» во Христа, как «сделавшиеся причастниками Христу», и в этот новый покой или новое «субботство» зовет ап. Павел и весь «народ Божий» или израильский. Следовательно, в пророчестве 94-го псалма (ст. 7–11) ап. Павел видит ясное указание на новозаветный или Христов покой. И это пророчество сбылось при Христе, потому что со времени Христа явилась, по ап. Павлу, возможность для уверовавших во Христа войти в этот покой (Евр.3:7–11, 14, 4:1–11). Покоем же Христа называется в Св. Писании, как я уже говорил, Его воскресение 15. Так учил и Псалмопевец, который изрек пророчество о покое (Деян.2:23–32).

– А, быть может, ап. Павел разумеет здесь под «покоем» наше воскресение из мертвых, – нерешительно заметил Петр. – Тогда мы еще не можем праздновать этот «покой», так как еще нет воскресения мертвых.

– Прежде всего, Петр, – отвечал я, – ап. Павел говорит о покое Христа: «покой Его» (Евр.4:1). И в покой Христа мы входим» , и "кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился... (Евр.4, 3, 10). Христос же уже воскрес, посему мы и празднуем покой Христов. Собственный же покой мы получим в воскресение мертвых, но надежду на этот покой мы уже получили в покое или воскресении Христа. Иначе, если бы мы не вошли в покой Христа и в надежду собственного покоя, то мы были бы несчастнее всех человеков (1Кор.15:18–23).

Так предсказана св. пророками слава первого дня недели, который мы, по слову пророческому, должны называть « днем Господним, великим и славным», «днем покоя, радости и веселья».

– 4) – А где в Св. Писании сказано, чтобы мы называли первый день недели воскресным днем? – как бы нехотя вопросил меня Петр.

Видно было, что он совершенно потерял под собою почву, и у него уже не было материала для возражения против празднования первого дня недели.

– А разве нельзя назвать день, когда воскрес Христос, днем воскресения, или воскресным? – в свою очередь спросил я Петра.

– Да оно-то можно, – отвечал Петр, – а все же лучше показать от Писания.

– Видишь, Петр, ты на все требуешь привести букву Писания, а между тем мы служители не буквы, а духа, потому что буква убивает, а дух животворит (2Кор.8:6). Но все же, чтобы не соблазнить тебя, приведу тебе и букву Писания, где от имени события воскресения Христова и самый день называется воскресным, подобно тому, как и у евреев от имени покоя – субботы стал и седьмой день как время покоя, называться субботою, или субботним днем. И вообще в Писании нередко от имени праздника получает себе название и самый день, на который падает праздник (Лев.23 гл.; Деян.2:1). Посему от имени события воскресения Христова и день, когда Он воскрес, или первый день недели, называется днем воскресным. Так именует этот день св. Иоанн: «я был в духе в день воскресный» (Апок.1:10).

– Здесь, по-нашему, неправильный перевод с греческого, – возразил Петр. – В греческом подлиннике сказано: «Κυριακη ςμερα», т. е. день Господень. А днем Господним называлась суббота (Ис.58:13), а не первый день недели. Следовательно, св. Иоанн был в духе в день субботний.

– Позволь, Петр, – отвечал я. – Всегда ты твердил, чтобы беседовали с вами только по русской библии. Теперь же ты не доверяешь и русской библии. Нехорошо. Далее, ты глубоко неправ в своем утверждении, что «днем Господним" называется в Св. Писании только седьмой день недели, или еврейская суббота. Правда, пр. Исаия называет субботу, как день, посвященный евреями Господу (Ис.31:15), «отрадою, святым днем Господним, чествуемым...» Но я уже подробно указал, что в Новом Завете «днем радости» и также «днем Господним» называется уже не седьмой, а первый день недели, потому что этот день христиане посвящали Господу (Мф.28:8–9; Лк.24:32; Ин.20, 19, 20, 21, 26; Пс.117:24; Деян.1, 7, 2, 20, 21; Иоиля.2:31). А так как св. Иоанн был в духе в Новом Завете, то под «днем Господним» он, конечно, и разумел Новозаветный «день Господень», или день воскресения Христа. К тому заключению мы приходим и из сопоставления двух выражений Св. Писания Нового Завета: «Κυριακη ημερα» (Апок.1,10) и «Κυρικον δειπνον» (1Кор.11: 20). В последнем случае под «вечерею Господнею» разумеется «вечеря Христова», а потому и «день Господень» – это день Христов, каковым отнюдь не может быть еврейская суббота, а, как я уже изъяснил, является первый день недели или день воскресный. Так и природные греки понимают данное выражение, которое и переведено на русский язык: «в день воскресный, а на славянский: «в день недельный" (т. е. день, с которого начинается новая неделя, или седьмица16. И как в древности Бог воззвал к ветхозаветному пророку Моисею из среды облака в день ветхозаветного покоя, т. е. в седьмой день (Исх.24:16), так в Новом Завете Христос воззвал к новозаветному пророку в день новозаветного покоя, т. е. в первый недели или в день воскресный (Апок.1:10). Итак, и прямое свидетельство Св. Писания, и здравый смысл наш ясно говорят нам, что мы имеем полное право именовать первый день недели днем воскресным.

Петр смолк. Понурив голову, он больше не возражал. Тогда я в кратце повторил пред слушателями, что православные христиане, как правильно по Св. Писанию славящие Христа, должны согласно прямой заповеди и примерам из жизни Христа и Его учеников, свято хранить первый день недели, как день Христова покоя, как день Его воскресения и явлений ученикам, а также и подачи последним Св. Духа. Этот день они должны проводить в радости и мире во Христе, в священных собраниях с вечерею Христовой, в делах милосердия и благотворительности и, наконец, должны называть этот день днем Господним, великим, славным и воскресным.

На этом и кончилась наша беседа. В ней я исчерпал все возражения, какие только приводятся сектантами и их печатною литературою против празднования воскресного дня якобы «на основании Св. Писания».

в) О субботе и воскресном дне по Св. Преданию и древнейшей христианской письменности

Иногда сектанты стараются оправдать себя свидетельствами христианской древности, именуемой ими «преданием». В таких случаях, прежде всего, необходимо поставить им на вид их собственное противоречие, так как в принципе они против всяких «преданий», а между тем, когда им эти «предания» как бы на руку, они не прочь пользоваться ими.

Обычно сектанты говорят: «празднование воскресного дня впервые введено законом Константина Великого от 321 г., когда повелено чествовать «достопочтенный день солнца», или день воскресения. В то время Константин был еще язычником (христианство он де принял в 323 г.), и закон его учреждал языческий праздник солнца, или воскресения. Этот гражданский праздник был введен и в церковную жизнь христиан папою Сильвестром, который воспользовался законом Константина, чтобы придать празднованию первого дня недели характер законного церковного учреждения. Со времени же утверждения декретом Юстиниана в 538 г. главенства во всей церкви Римского папы, празднование воскресного дня или первого дня недели стало повсеместным».

– Но, во-1-х, Константин Великий считал себя христианином с 313 г.; так что до 321 г. он уже издал много распоряжений в пользу христианской церкви. К числу таких распоряжений принадлежал закон 321 г., ограждавший чествование христианами воскресного дня, совпадавшего с празднованием язычниками «дня солнца». Впрочем, и христиане имели полное основание называть свой воскресный день «днем солнца», разумея под «солнцем» Христа, Который есть Свет миру. В таком смысле встречаются эти имена в законе Валентиниана от 386 г., где к названию «день солнца» прибавлено пояснение: «который весьма многие имеют обыкновение называть «днем Господним», или воскресеньем». Постепенно название «день солнца» стушевалось, так что в законе Гонория от 409 г. употреблено уже одно название: «день Господень». Но что языческого в этом названии и христианами первого дня недели «днем солнца» не было ничего, – это ясно и из свидетельства Тертуллиана (2в.): «если мы предаемся радости в так называемый день солнца, то причиной тому совсем не то, чтобы мы поклонялись ему (солнцу)»... (Аполог, гл. 39). Ясно, что закон Константина Великого был христианского характера. Что же касается того, что закон 321 г. якобы впервые установил празднование воскресного дня, то, как увидим ниже, христианская древность весьма убедительно свидетельствует о праздновании христианами воскресного дня задолго до Константина Великого, который, таким образом, лишь оградил гражданским законом силу церковного обычая, укоренившегося в церкви издревле.

Bo-2-х, папа Сильвестр не имел нужды вводить в церковное употребление обычай празднования воскресного дня, опираясь на закон Константина, так как означенный обычай существовал в церкви со времен апостолов. Самое большее, что мог сделать папа Сильвестр, – это оградить святость древнего церковного обычая и гражданским законом Константина.

В-3-х, наконец, папское главенство в церкви никогда не простиралось на восточную церковь, и никогда папы не были властителями всей церкви. Между тем, празднование воскресенья издревле было не только на западе, но и на востоке. Ясно, что ни Константин, ни папы не могли навязать всей церкви обычай чтить воскресный день, а они могли лишь констатировать, или подтвердить и оградить святость того обычая, который укоренился в церкви со времен св. апостолов.

Уже в апостольском правиле 64-м мы находим отличный от субботы «день Господень», в который, как и в субботу, запрещалось поститься: «аще кто из клира усмотрен будет постящимся в день Господень, или в субботу, кроме единыя токмо (великой субботы): да будет извержен. Аще же мирянин, да будет отлучен». Что «день Господень» не суббота, – это видно из самого текста 64-го правила, в котором «день Господень» отличается от субботы. Из сравнения же приведенного правила с правилами: Петра Александрийского (15-м), 1-го Вселенского собора (20-м) и 6-го Вселенск. собора (55-м и 90-м), – мы убеждаемся, что под «днем Господним» апостолы разумели день воскресный. Таким образом, христианское священное предание ясно свидетельствует о чествовании воскресного дня, т. е. «дня Господня», уже при апостолах.

В «Учении двенадцати апостолов», – произведении, подлинность и древность которого (написано не позже конца 1 или начала 2 века по Рождестве Христовом) неоспоримы, – читаем: «в день Господень, собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите» (Гл.14). Здесь также, на основании сказанного относительно 64-го правила апостольского, под «днем Господним» нельзя разуметь субботу, а только день воскресный, который и освящался собраниями с преломлением хлеба.

В «Постановлениях святых апостолов, – произведении, древность которого (написано не позже 2 века по Рожд. Христов.) вне сомнений, – читаем: «в день воскресения Господня, т. е. в день Господень, собирайтесь постоянно, благодаря Бога и исповедуя, чем облагодетельствовал вас Бог через Христа» (стр. 225-я). Сходитесь в зданиях Господних «в день воскресения Господня, т. е. в день Господень, воссылать хвалу Богу, сотворившему все через Иисуса и пославшему Его к нам, попустившему Его пострадать и воскресившему Его из мертвых. Ибо, чем оправдывается пред Богом тот, кто не ходит слушать спасительное слово о воскресении в такой день, когда и три моления совершаем, стоя, в память Воскресшего в третий день, и когда бывают чтения пророков, и проповедь евангелия, и приношение жертвы, и дары священной снеди» (стр. 95–96). В день Господень «пусть пребывают в церкви ради учения благочестия», он имеет образ воскресения» и есть «воспоминание воскресения» (стр. 221 и 293). – Таким образом, уже древнейший памятник христианской письменности ясно называет «днем Господним» именно «день воскресения Господня» и свидетельствует о праздновании, почитании и освящении христианами воскресного дня со времен апостольских.

В послании апостола Варнавы, в главе об отмене иудейской субботы (15), читаем: «мы и проводим в радости осьмой день, в который и Иисус воскрес из мертвых».

Муж апостольский св. Игнатий Богоносец (умер в 107 году по Р. X.) в послании к Магнезийцам пишет: «Итак, если жившие в древнем порядке дел приближались к новому упованию и уже не субботствовали, но жили жизнью воскресения... Посему, сделавшись Его учениками, научимся жить по-христиански... Нелепо призывать Иисуса Христа, а жить по-иудейски: ибо не в иудейство уверовало христианство, напротив, иудейство в христианство, в котором соединились все языки, уверовавшие в Бога» (Гл. 9 и 10).

Св. Иустин, мученик в половине 2 века по Р. X., свидетельствует, что христиане собирались в день, называемый воскресением, чтобы слушать чтения апостольских писаний (Апология 1-я, гл. 67, 87 и 89).

Тертуллиан, отец церкви 2 века, пишет: «если мы предаемся радости в так называемый день солнца (воскресный день), то причиною тому совсем не то, чтобы мы поклонялись ему (солнцу)... и мы празднуем его далеко не так, как иудеи, коих вы не знаете ни законов ни обрядов» (Апол. 16)». В другом месте тот же отец церкви пишет: «Дух Святый не одобряет иудейских праздников»... И «христиане совершенно отвергают иудейские праздники, к которым Бог некогда благоволил». О каких праздниках, в свою очередь, иудеи говорили, упрекая христиан, видно из следующих слов: «Разве мало их (праздников) у вас (христиан)? У вас их более, чем у язычников... у вас воскресение возобновляется через каждые семь дней" (см. 39 гл., 14 и 6).

В конце 3 века, в царствование жестокого гонителя христиан императора Диоклетиана, по свидетельству истории, произошло следующее событие, ярко показавшее, как христиане чтили день воскресения Христа: «в город Карфаген привели однажды сорок девять человек христиан, взятых в ближнем городе за участие в общественном богослужении. В этой толпе христиан были люди разного звания, разного возраста. Был священник с четырьмя детьми, был сановник, всеми уважаемый за честность и правдивость; были юные девы; все были равно одушевлены пламенною верою и любовью к Богу и все с твердостью вытерпели мучения, славя и благодаря Бога и молясь за мучителей своих.

«Господи, помилуй их! восклицал один из мучеников: благодарю Тебя, Господи; Господи, даруй нам терпение, освободи служителей Твоих от рабства миру! Ты наша надежда, Боже Всевышний, Боже Всесильный»!

Судья убеждал христиан открыть место, где хранится у них Священное Писание. «Оно у нас в сердце», – отвечали некоторые. Предали их истязаниям. Судья убеждал христиан отречься и тем спасти жизнь свою, но они все единодушно отвечали: «Мы – христиане и до последней капли крови сохраним заповеди Бога нашего.

– «Я не спрашиваю у тебя, христианин ли ты, – сказал судья одному из мучеников; – а спрашиваю, присутствовал ли ты при богослужении и праздновал ли ты день Воскресный?»

– «Да, – отвечал тот, – мы праздновали день Воскресный со всевозможным торжеством; мы не пропускали ни одного воскресенья без чтения Священного Писания» .

Этот ответ так раздражил судью, что, по повелению его, отвечавший был замучен до смерти.

– «Был ли ты при Воскресном Богослужении»? – спросил судья у Ампелия, хранителя священных книг.

– «Был вместе с братьями, праздновал Воскресенье и имею священные книги; они в сердце моем», – отвечал Ампелий.

Другой юный христианин, не дождавшись допроса, воскликнул: «День Воскресный – радость христианина! Я присутствовал с братьями при богослужении, ибо я я христианин. Я праздновал день Воскресный, ибо я христианин. Да будет это известно».

– «Я христианин, – воскликнул третий; – после имени Самого Иисуса Христа, это священнейшее из всех названий. Я имею священные книги, вырви их из сердца моего»!

Между мучениками был ребенок, сын священника Сатурника. И он воскликнул с твердостью: «и я был при богослужении в Воскресенье, был там добровольно!» 17).

Так, до готовности мученически умереть за «день Воскресный», христиане в глубокой древности святили богослужебными собраниями день Воскресения Христа и проводили этот день «со всевозможным торжеством»

К тому же третьему веку по Р. Хр. относится и свидетельство св. Петра Александрийского о праздновании христианами воскресного дня. «Никто, – пишет св. Петр Александрийский (умер 306 г.), – да не осуждает нас за соблюдение среды и пятка, в которые дни благословно заповедано нам поститься, по преданию... Воскресный же день провождаем, яко день радости, ради Воскресшего в оный. В сей день и колена преклонятъ мы не прияли» (прав. 15-е). Здесь, таким образом, ясно засвидетельствована апостольская древность почитания и празднования воскресного дня.

В 4 веке уже первый вселенский собор (325 г.) говорит об освящении воскресного дня молитвенными собраниями, когда запрещает «преклонять колена в день Господень... да стояще приносят молитвы Богу» (20-е прав.). Под «днем Господним» здесь должно разуметь, конечно, день воскресный, что подтверждается и содержанием прав. 20-го, устанавливающего одинаковую во всех епархиях дисциплину во время молитвенного освящения христианами явно нового для них «дня Господня», а не ветхой субботы, и затем правилами: Апост. 64-м, св. Петра Алекс. 15-м, 6-го Всел. Соб. 55-м и 90-м и вышеизложенными свидетельствами Постановлен. свят. Апост.».

Собор Лаодикийский (364 г.) правилом 29-м повелевает: «не подобает христианам иудействовати, и в субботу праздновати, но делати им в сей день; а день воскресный преимущественно праздновати, аще могут, яко христианам. Аще же обрящутся иудействующие: да будет анафема от Христа».

Св. Феофил Александрийский (умер 385 г.) пишет: «и обычай и долг требуют от нас чтити всякий воскресный день и праздновати оный: понеже в сей день Господь наш Иисус Христос проявил нам воскресение из мертвых. Почему и первым нарицается день сей в Священном Писании, яко составляющий для нас начало жизни, и осмым, яко пришедший по субботе иудейской... Мы не поступим по обычаю ересей, не почитающих дня воскресения Господа нашего Иисуса Христа» (прав. 1-е).

В том же веке свидетельствует о молитвенном освящении « дня воскресения» и св. Василий Великий, который называет еще этот день «единою от субботы», или «первым», «единым», и «осмым»; он пишет, что празднование «дня воскресения» принято « от апостольского предания» (пр. 91-е).

В 7 веке шестой вселенский собор правилом 55-м подтвердил вышеприведенное Апост. пр. 64-е и затем 90-м правилом повелел: « от богоносных отец наших канонически передано нам не преклонити колен во дни воскресные, ради чести воскресения Христова... В субботу, по вечернем входе священнослужителей в алтарь, по принятому обычаю, никто не преклоняет колен до следующего в воскресый день вечера... Нощь по субботе приемля предтечею воскресения Спасителя нашего, отселе духовно начинаем песни, и праздник из тьмы во свет приводим, так что с сего времени всецелую нощь и день торжествуем воскресение».

Приведенные нами свидетельства христианской письменности, со времен апостолов и кончая 7 веком по Р. Хр., ясно опровергают все адвентистские вымыслы против празднования христианами воскресного дня, основываемые адвентистами на извращенных ими данных «предания».

Св. Предание, как и Св. Писание, ясно говорит нам об отмене у христиан субботнего покоя и замене его воскресным днем.

* * *

1

) На первом основании субботники особенно настаивают, потом что второе ведет их, как увидим ниже, в такие дебри взаим­ных противоречий, что они прибегают к нему лишь в самые кри­тические минуты. Между тем, первое основание, как взятое из ис­тории до появления закона Моисеева, сразу освобождает их от кри­тики, по меньшей мере, двухсмысленного их отношения к тому за­кону, на который они же опираются, потому что и речь об этом законе ими не заводится.

2

См. еще Рим. 7 гл.

3

См. все эти доводы и в «Библейских чтениях о настоящей истине» № 20: «Два Закона» и № 19: «Закон Божий».

4

Иногда сектанты стараются все места о субботе, обличающие их лжеучение, применить не к «субботе Господней», т. е. не к седьмому дню в каждой неделе, а к субботе, как вообще к празднику (Лев.23:24–32). Но во всех таких случаях необхо­димо разобрать каждое место в контексте речи и снести его с дру­гими, такими же местами, и тогда ложь сектантов ясно обнаружится.

5

"Новый» духовный завет и заключен был с духовным Израилем, с духовными детьми Авраама, под которыми разуме­ются все уверовавшие во Христа (Рим.2:28–29, 4:11–17; Гал.3, 7:14–29, 4:22–31).

6

Нижеприведенные пророчества цитируются в защиту субботы и в «Библейск. чтениях» №№ 22 и 24, а равно и в других адвен­тистских изданиях.

7

Замечательно, что, исцеляя расслабленного, Христос сказал ему: «встань, возьми постель твою и ходи» (Ин.5:8). Между тем такое повеление явно противоречило прямому предписанию закона «не носить нош»... (Иер.17:21–22).

8

Иногда сектанты указывают па ев. Мк.16:1–2 и ев. Лк.23:56, 24:1, как на доказательство того, что верующие не чтили во­скресного дня. Но ведь они еще и не знали тогда о воскресении Христа, хотя и был уже первый день недели.

9

Точнее: при исходе восьмого дня, так как явление было, без сомнения, вечером (ср. Ин.20:19, 26:19). Подобно выра­жению: «после восьми дней» понимается всеми и выражение: «при наступлении дня пятидесятницы» (Деян.2:1), когда имеется в виду здесь самый день пятидесятницы – его начало, а не конец дня перед пятидесятницей.

10

Св. Феофил Александр, († 385 г.) свидетельствует, что именно воскресный день именуется в Св. Писании и «первым» и "осьмым» (пр. 1-е).

11

Иногда сектанты, пытаясь отнять от собраний Апостолов праздничный или священный характер, говорят, что данное первое вечернее собрание Апостолов и бывших с ними вызвано было не вестями о воскресении Христа и, следовательно, было не священным, а Апостолы просто укрывались от иудеев. Но Св. Писание ясно го­ворит, что из опасения иудеев ученики только двери дома запер­ли (Ин.20:19) а что самое собрание вызвано было и посвящено было именно разговорам о воскресении и явлении Христа, о чем возвес­тили жены мироносицы и Ап. Петр (ср. Лк.24:9–14, 33–36; Ин.20: 18–19).

12

Выражение: » в те дни Петр» (Деян.1:15) – отнюдь не указы­вает на продолжительность собрания в течение нескольких дней, а означает просто: «в то время», как и выражение: "в те дни излью от Духа моего»... (Деян.2:18) – указывало па один день, день Пятидесятницы.

13

Павел отбыл из Троады «в последующий» за первым днем недели день (Дн.20:7), т. е. в понедельник, а пробыл в Троаде семь дней. Ясно, что прибыл он в Троаду в поне­дельник.

14

Если бы мы и допустили, вопреки ясному смыслу Св. Писания, что данное собрание было под воскресенье, то опять-таки и по еврейскому счету им святился бы первый день недели... А из того, что ап. Павел отправился в путь, как думают сектанты, на рассвете воскресенья, нельзя заключить, что воскресенье было днем рабочим. Ведь ап. Павел отправился опять-таки на проповедь, а не на жи­тейскую работу, и спешил в Иерусалим к Пятидесятнице (Деян.20:13–16). Подобными же путешествиями не нарушалась и суббота (Мф.12).

16

И христианская древность свидетельствует о том же. Так, в законе имп. Валентиниана от 386 г. к названию «день солнца» присоединено пояснение: «который весьма многие имеют обыкновение называть «днем Господним» (dominica dies). В законе же Гонория от 409 г. употреблено лишь одно название: «день Господень» (Смир­нова. Праздн. воскр. дня, стр. 73). Отсюда это назначение перешло и во все романские наречия: «domenica», «domingo», «dimanche».

17

«Рассказы из истории Христианской церкви». Бахметевой. Ч. И, стр. 339–340.


Источник: Беседа с сектантами о субботе и воскресном дне / И.Г. Айвазов. - 4-е изд., значит. испр. и доп. - Книгоиздательство "Верность". - Москва : Русская печатня, 1910. - 65 с.

Комментарии для сайта Cackle