Митрополит Феодор (1161–1163)

После кончины Митрополита Константина I князь Ростислав Мстиславич († 1167; память 14 марта), занявший Киевский престол на праздник Пасхи 12 апреля 1159 года, стремился преодолеть возникшие в Церкви нестроения, связанные с одновременной деятельностью Митрополитов Климента и Константина I. Поэтому он позаботился о замещении Киевской кафедры каноническим Предстоятелем Русской Церкви. «Том же лете приде Митрополит Федор ис Царягорода месяца августа, бяшет бо посылал по нь князь Ростислав»¹¹⁰⁰, – читаем в Ипатьевской летописи под 1161 годом.

Новый Митрополит был поставлен в Константинополе Патриархом Лукой (Хризовергом; 1156–1169). Патриарх Лука известен тем, что на Соборах, созванных им, священнослужителям было запрещено заниматься светскими обязанностями. Интересен случай, возникший при Патриархе Луке: некий именитый византиец «дал обет проводить в посте все среды в честь Иоанна Крестителя, между тем на среду падал праздник Рождества Христова – великий христианский праздник». Созванный Патриархом «Собор, хотя одобрил обет аристократа поститься, но освободил его от поста в день Рождества Христова ввиду величия праздника»¹¹⁰¹.

Время прибытия Митрополита Феодора на Русь, учитывая хронологические особенности летописного сообщения, исследователи датируют по-разному: август ибо года¹¹⁰² или – август 1161 года¹¹⁰³. Его небесным покровителем был, очевидно, или мученик Феодор Стратилат († 319 память 8 февраля), или Феодор Тирон († ок. 306; память 17 февраля). Поэтому можно предположить, что за время своего недолгого первосвятительства он совершал богослужения в Киевском Феодоровском монастыре князей-Мстиславичей¹¹⁰⁴. Возглавление Русской Церкви требовало от него особой мудрости, поскольку еще был жив Митрополит Климент, а также у всех в памяти было первоначальное «ослиное» погребение Митрополита Константина¹¹⁰⁵.

Между тем на северо-востоке страны разгоралась новая проблема. Под 1162 годом в Ипатьевской летописи говорится: «Том же лете выгна Андреи епископа Леона ис Суждаля и братью свою погна Мьстислава и Василка и два Ростиславича сыновца¹¹⁰⁶ своя мужи отца своего передний. Се же сотвори, хотя самовластець быти всей Суждальскои земли. Леона же епископа възврати опять, покаявъся от греха того, но в Ростов, а в Суждали не да ему седети и держа и 4 месяци в епископии, нача просити оу него от Въскресения Христова до Всих святых ести мяса в среду и в пяток. Епископ же повеле ему одину неделю порозную¹¹⁰⁷ ести мяса вь среду и в пяток, а прочею добре хранити. Он же противу¹¹⁰⁸ вину погна и¹¹⁰⁹ своей земли и приде Чернигову к Святославу Олговичу, Святослав же, оутешив добре, пусти к Киеву к Ростиславу»¹¹¹⁰. Считается, что тем самым владыка Леонтий содействовал примирению Киевского и Черниговского князей¹¹¹¹.

Однако главная тема летописного сообщения – это вопрос о постах. Данная проблема в контексте личного благочестия вставала при Патриархе Луке в Константинополе, и Митрополит Феодор, несомненно, мог об этом знать. Кроме того, как пишет историк митрополит Макарий, вопрос о соблюдении поста был обусловлен предписаниями разных Уставов и перешел к нам из Византии: «Вопрос состоял в том, должно ли соблюдать пост в среду и пяток, когда в эти дни случится какой-либо великий праздник – Господский, Богородичный или нарочитого святого. По древним правилам Церкви, пост в среду и пяток соблюдался в продолжении всего года и разрешался только в течение семи недель Пятидесятницы, т[о] е[сть] с Пасхи до дня Сошествия Святого Духа, и для праздника Рождества Христова. Позднейшие монастырские уставы святых Саввы, Евфимия Великого, Феодора Студита, Афанасия Афонского разрешали пост в среду и пяток не только для Рождества Христова, но и для других великих праздников Господских, Богородичных и некоторых святых, и притом так, что в означении самих праздников были не согласны между собою»¹¹¹².

На Руси об этом писал преподобный Феодосий Печерский в послании князю Изяславу: «Егда ся приключить в среду или в пяток Господскыи празник, любо Святей Богородици, ли 12 Апостол, то ежь мясо»¹¹¹³. Можно указать еще на один аспект данной проблемы, связанной с латинянами, о чем ранее писал Митрополит Никифор I в Послании князю Ярославу Святополчичу о заблуждениях латинян: «А се другое зло. Аще ключится ли другое в суботу, или в среду, или в пяток ли Рожество Христово или Богоявление или иныя Господьскии праздник, поста не раздрешают, но аки желеют, жениху сущу с теми»¹¹¹⁴.

Важным источником для обозрения данного вопроса о постах является Послание Патриарха Луки князю Андрею Боголюбскому¹¹¹⁵ († 1174; память 4 июля). Исследователи по-разному датируют его: 1162 (В. Татищев), ибо (А. Павлов), или же 1161, 1168 годы¹¹¹⁶. Первоначально Патриарх Лука касается в Послании вопроса, поставленного князем Андреем об отделении Владимира от Ростово-Суздальской епархии и возведения новой архиерейской кафедры в ранг митрополии. Прецедент существования двух митрополичьих епархий в административной структуре Русской Церкви известен в русской истории XI века¹¹¹⁷. Основанием для такой просьбы со стороны князя Андрея явилось интенсивное развитие Залесской Руси, основание новых городов, строительство множества храмов. Прибывший из России иерарх свидетельствовал об этом пред Патриархом, Собором и «святым царем»¹¹¹⁸ Византии, Мануилом Комнином (1143–1180). Им был, нужно думать, владыка Нестор Ростовский¹¹¹⁹. Однако Патриарх в Послании пишет, что изъять Владимир из «епископьи Ростовския и Суждальския и быти ему митрополиею не мощно есть то»¹¹²⁰, поскольку «едина епископья было издавна, и един епископ во всей земли той»¹¹²¹.

Затем Византийский Патриарх касается второго вопроса, поднятого грамотами князя к Патриарху, а также грамотой Киевского Митрополита. В них говорится о проходившем на Руси «Соборе», на котором «оправлен¹¹²² убо сий епископ своим Сбором». Однако невзирая на то что канонические правила предписывают «коемуждо епископу своим Собором судитися», названный епископ просил Патриарха «истязати» его, и поэтому на Соборе в Константинополе была прочитана присланная грамота. Иерарх был оправдан, пишет Патриарх, и направлен к князю «как и от Самого Бога, нашим смирением, Божественным и священным Собором»¹¹²³. Князю благословляется принять его с радостью, если же князь «хощеть жити в созданном... граде, а хотети начнет и епископ в нем... быти, да будет сии боголюбивый епископ твой с тобою; в том бо ему несть пакости, занеже есть таковый град под областию его»¹¹²⁴. Таким образом, Патриарх не раскрывает сути поднятой князем проблемы, а говорит только об оправдании русского иерарха. Традиционно считается, что речь шла о постах. Кроме того, Патриарх Лука допускает перенесение архиерейской резиденции внутри епархии в другой город княжества-епархии, чтобы епископ был ближе к князю.

Более подробно о постах говорится в пространной редакции Патриаршего Послания, которое помещено в Никоновской летописи под ибо годом¹¹²⁵, но в изложенном под этим годом материале говорится о предшествующих Соборах во Владимире, в Киеве, затем в Константинополе, о построении храмов во Владимиро-Суздальской Руси. Таким образом, совершенно очевидно, что здесь сведены вместе события разного времени и их датировка достаточно проблематична.

Известно, что Митрополит Константин, противодействуя политике Митрополита Климента Смолятича, в 1157 году запретил в священнослужении Ростовского епископа Нестора, «а в 1158 г[оду], на другой год по вокняжении Андрея, в Ростов прибыл епископ грек Леон»¹¹²⁶. Однако у него не сложились отношения со своей паствой и через год он был изгнан, «зане оумножил бяше церкви грябяи»¹¹²⁷. К тому же его поставление при живом предшественнике было негативно воспринято в епархии. Ситуация усугубилась после того, как новый владыка занял строгую позицию в вопросе соблюдения поста. «В праздник Рождества 1163 г[ода], приходившийся на постный день – среду, Андрей по совету Федора устроил пир для своих бояр. Леон, приглашенный к столу, увидев скоромные, мясные яства, публично и резко указал князю на недопустимость этого по греческим правилам»¹¹²⁸. Это вызвало в обществе большую смуту и споры. Вскоре появляется кандидат во Владимирские архиереи Феодор, которому симпатизировал князь Андрей. Он участвует в разгоревшейся дискуссии. В Лаврентьевской летописи читаем под 1164 годом: «В то же лето вста ересь леонтианьская, скажем вмале: Леон епископ не по правде поставися Суждалю, Нестеру епископу Суждальскому живущю, перехватив Нестеров столь, поча Суждали оучити не ести мяс в Господьскыя праздни[кы] в среды и в пяткы ни на Рожьство Господне на Крещенье и бысть тяжа про то велико пред благоверным князем Андреем [и] предо всеми людми и оупре его владыка Феодорец. Он же... иде на исправленье Царюгороду. А тамо оупрел й Анъдриян епископ Болгарскыи перед царем Мануилом. Стоящу царю... над рекою, Леону молвящю на царя, оудариша слугы царевы Леона за шью и хотеша й в реце оутопити. Сущим ту оу царя всем слом¹¹²⁹ кыевьскыи соль и суждальскыи [соль] Илья и переяславьскыи и черниговьскыи. Се же сказахом верных деля люди, да не блазнятся о праздницех Божьих»¹¹³⁰.

Данные споры, как было отмечено историком митрополитом Макарием, были вызваны уставными особенностями и восходили к Византии. Приведем также высказывание по данному поводу протоиерея Михаила Лисицына. Студийско-Алексиевский Устав, которым руководствовались русские монастыри, предписывает на сырной седмице не поститься, то есть вкушать «„по съконьчании вечерняя, яйца же и сыри и рыбы“, относительно остальных сред и пятниц замечает: „а в прочая среды же и пятъкы ни сыра ни яиця ни рыбы же ясти мниться, аще не Господеск праздьник къде, или ин кыи настанет нарочитых...“». Последнее замечание давало повод в Господни и нарочитые (какие-либо местные) праздники не соблюдать поста в среду и пяток»¹¹³¹. В связи с началом крестовых походов из Палестины в Византию и в Константинополь переселяется много монашествующих. В связи с этим «усилилось влияние палестинских монастырей и их Уставов, взгляды на пост стали строже, а потому отношение еп[ископа] Нестора к постам было оправдано»¹¹³². Позиция же епископа Леона была более строгая, и он запрещал нарушение поста в любой праздник, если это была среда или пятница, поэтому летописец назвал его мнение «леонтианской ересью».

Негативное отношение к епископу Леонтию в Византии усилилось из-за его неучтивого поведения пред императором Мануилом I (1143–1180), после того как его препрел в диспуте иерарх Охридской архиепископии Иоанн (Адриан; Комнин)¹¹³³. А. Поппэ пишет, что Митрополит Феодор, вероятно, «участвовал также в разрешении спорного вопроса о постах в Господские праздники (так называемая «леонтианская ересь»), ибо, вопреки господствующему мнению, следует, видимо, исходить из того, что «владыка Феодор», победивший в споре Ростово-Суздальского епископа Леона, – это не Феодорец, любимец Андрея Боголюбского, сведения о котором появляются только в конце 1160-х годов и который к тому же никогда не был рукоположен, а Киевский Митрополит Феодор; дело в том, что этот диспут, как видно из сопоставления обоих летописных текстов, должен был происходить в Киеве в 1161-м или начале 1162 г[ода], когда изгнанный Андреем Боголюбским епископ Леон проезжал через Киев на пути в Византию, где его мнение было также опровергнуто в ходе публичных прений в присутствии императора Мануила I Комнина»¹¹³⁴. Вне всякого сомнения, споры и разногласия о постах на Руси начались при Митрополите Феодоре, а закончились позднее, учитывая его краткое пребывание на Киевской кафедре. Тем не менее за свое короткое время правления он, как предполагается, рукоположил Туровского епископа Кирилла II († 1183; память 28 апреля) подвижника, гимнографа, проповедника, стяжавшего в истории именование русского Златоуста¹¹³⁵.

Под 1164 годом читаем в Ипатьевской летописи: «Тогда же и Федор Митрополит преставися, быв 10 месяц в Митропольи»¹¹³⁶. Н. Г. Бережков пишет: „Вероятно, продолжительность его правления обозначена в сохранившемся тексте летописной записи об его смерти ошибочно; первоначально было «год и 10 месяц“»¹¹³⁷. В таком случае его кончину необходимо датировать июнем 1163 года.