архиепископ Никифор (Феотокис)

Толкование Воскресных Евангелий
с нравоучительными беседами
Часть 1

 Толкование 4Толкование 5Толкование 6 

Толкование на Евангелие от Иоанна в неделю Самаряныни (Ин.4:5–42)

Многие и достовнимательные ныне чтенная Евангельская история заключает в себе вещи. Она явно доказывает Иисуса Христа Богом и человеком, описывает беспредельное Иисус Христово человеколюбие и снисхождение, и горячую веру и ревность Самаряныни в рассуждении обращения своих соотечественников; научает, коль обильная есть струя Божией благодати, и какое есть истинное поклонение Богу; также – коль действительно было слово Господа Иисуса. Внемлите же, христиане! да слыша сие душеспасительное учение, сподобитесь и вы, как Самаряныня, пить живую воду, то есть, управиться на путь спасения.

Ин.4:5. Во время оно, прииде Иисус во град Самарийский, глаголемый Сихарь, близ веси, юже даде Иаков Иосифу сыну своему.

Древние Самарийские жители были Израильтяне. В царство же Охоза и Осии, пленив оных, Салманассар, царь Ассирийский, переселил всех в Вавилон и Мидию: а там, собрав различные народы, отослал их в Самарию. Поелику же те народы были идолопоклонники, то Бог насылал на них львов, кои многих из них умертвили. О сем узнав, царь Ассирийский послал в Самарию единого из плененных иереев Израильских, да учит тамо сущие народы вере Иудейской. Почему, от того иерея научаемые, хотя и уверовали в истинного Бога, однако не преставали служить и изваянным. «И бяху», говорит Писание, «языцы сии боящеся Господа, и изваянным своим служаще» (4Цар.17:41). Но после, когда Иудеи возвратились от пленения, хотя и называли тех народов Самарянами, так как живущих в Самарии, которые название свое получили от горы Самар: однако же от них, так как язычников иноплеменных, отвращались. Сии Самаряне держась единого Моисейского Пятокнижия и отвергая прочие Священного Писания книги, называли сами себя чадами Аврамовыми и Иаковлевыми7. Знать же надобно, почему Господь наш повелевал ученикам Своим, чтобы не ходили во грады Самарийские: «и во град Самарийский не внидите», а чтобы предпочитали Израильтян: «идите же паче ко овцам погибшим дому Израилева» (Мф.10:5–6). И сим способом представил Он их безответными, яко язычникам предпочтенных, однако же проповедь благочестия презревших. Вам же всемирный Спаситель да покажет, что пришел в мир спасти всех равно Израильтян и язычников, приходит во един Самарийский город, называемый Сихарь. Сей город был близ места того, которое сыны Патриарха Иакова, побив Сикимлян за нарушение девства сестры их Дины, наследили (Быт.34). Но Патриарх Иаков отдал оное сыну своему Иосифу (Быт.42:22). Иде убо Господь наш в город Сихарь.

Ин.4:6. Бе же ту источник Иаковль, Иисус же утруждся от пути, седяше тако на источнице: бе же яко час шестый.

Источником называет студенец, или кладязь, так как и Самаряныня ниже говорит: «Господи, ни почерпала имаши, и студенец есть глубок» (Ин.4:11). Там, то есть, в Сихаре, был студенец, называемый источником Иаковлевым, или потому, что Иаков его ископал, или для того, что он находился на том поле, которое он купил у Еммора отца Сихемова и князя Сикимского (Быт.33:19). Там убо Господь Иисус, утрудишись, сидел. Две же были причины утруждения: путешествие и жар. «Утруждся», свидетельствует, «от пути»: потом придает: «бе яко час шестый», то есть о полудни. Путешествие и труд научают нас, во-первых, что Христос есть совершенный человек: ибо каждый человек после пути и жара чувствует утруждение и требует места для отдохновения. Еще же показывают, что Спаситель наш пеший в полудни ходил не для другого чего, как ища нашего спасения. Но и сие: «седяше тако на источнице», крайнее Его обнаруживает смирение. Ибо сидел не на убранном и на устланном, но на простом и неприуготовленном при источнике месте, что самое довольно пышности наши опровергает. Ибо Господь неба и земли пеший ходил среди самого зноя и сидел, где случилось: мы же требуем коней, колясок, назначаем часы и осматриваем места для сидения. Еще же Господь и труд и путь предпринимал ради спасения Своих рабов, мы же нималого попечения не прилагаем ради вспоможения и пользы братии нашей. Там убо седяше Владыка всех, и се,

Ин.4:7. Прииде жена от Самарии почерпати воду. Глагола ей Иисус: даждь Ми пити.

По случаю ли пришла жена в тот час почерпать воду? Нет, но по Божиему мановению и строению. Ибо туда пришедши, обрела спасение: спасение же людей не непредвидимо бывает, не случайно, но по Божиему провидению и попечению. Как Закхей обрел спасение возлезши, по Божию смотрению, на смоковницу, Матфей же седя на мытнице, Нафанаил стоя под смоковницею, Андрей и Петр – ввергая мрежи в море: так и Самаряныня, пришедши тогда на студенец для почерпания воды, обрела души своей Спасителя. Но потому ли Он требовал воды от жены, что жаждал телесно? Хотя жаждал Он, яко человек, по пути полуденном, но яко Бог мог бы, если бы захотел, и из камени извести воду, как источил оную в Рафидине, и оною утолить Свою жажду так, как напоил жаждущих тогда Израильтян; но требует воды, человеколюбивейший, от Самаряныни, да требованием тленной воды, напоит ее живою богопознания водою и покажет, что Он жаждет и ищет по премногому Своему человеколюбию спасения всех человеков. И что Он требовал, о сем нет сомнения; но пил ли, о сем неизвестно: ибо умолчано Божественным Евангелистом. Видно же, что Он с толикою ревностию начал учение о вере, что ниже пищи вкушать хотел, когда ученики пришедшие принесли оную.

Ин.4:8. Ученицы бо Его отшли бяху во град, да брашно купят.

Требовал, говорит Евангелист, Иисус воды от Самаряныни, поелику ученики Его не были с Ним, но отлучились в город, чтобы купить брашна. Но какую имел нужду покупать брашна Тот, Который Сам в одном месте насытил пятьми хлебами пять тысяч, а на другом семью хлебами препитал четыре тысячи мужей, «разве» (кроме) «жен и детей» (Мф.14:21, 15:38). Сие сотворил Господь наш Иисус Христос, желая удостоверить всех, что Он был и совершенный Бог, и совершенный человек. Почему иногда творил преславные и удивления достойные чудеса, обнаруживая чрез то силу Своего Божества: а иногда все, что касается до человечества, исполнял, то есть, покупал пищу и, седя с другими, вкушал; утрудившись, отдыхал при источнице и, жаждая, требовал воды от Самаряныни: «даждь ми», говоря, «пити».

Ин.4:9. Глагола Ему жена Самаряныня: како Ты, жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаряныни сущей? не прикасаютбося жидове Самаряном.

Каким образом узнала Самаряныня, что Господь был Иудеянин? По голосу и произношению, так как и мужи Галаадстии узнали Ефремлян (Суд.12:6), и бывшие во дворе Архиерейском – Петра; тако узнав, удивилась, что Он от нее требует воды. Как Ты, – сказала, жидовин сый, просишь от меня, которая есмь Самаряныня, пить воды? И сие только рекла жена. Но Евангелист придал и причину, упоминая, почему так сказала жена; ибо Иудеи ни соединяются, ниже обращаются с Самарянами. Но правильно ли так поступали Иудеи, или только по обыкновению и несогласию? Самым делом запрещал закон Иудеям обращаться с язычниками, и вступать с ними в браки (Лев.20:24). Законно убо Иудеи, почитая язычниками Самарян, так как из Ассирии поселившихся и идолам поклоняющихся, отвращались от них, бегали их сообщения и не обращались с ними (Нав.23:12–13). Когда ж убо закон запрещал обращаться с язычниками: как же Иисус Христос обращался с Самарянынею, и просил от нее воды? Сие запрещал Иудеям закон для того, чтобы они не навыкли делам языческим, и не поклонились их богам, так как многажды случалось; «смесишася бо», свидетельствует Пророк, «во языцех, и навыкоша делом их, и поработаша истуканным их» (Пс.105:35–36). Но Богочеловек, обращаясь с язычниками, не делам их навыкал, но научая их делам Божиим, обращал их в истинную веру. Почему не нарушал закон, но исполнил его конец: и о сем Сам Господь засвидетельствовал пред женою.

Ин.4:10. Отвеща Иисус и рече ей: аще бы ведала еси дар Божий, и кто есть глаголяй ти, даждь Ми пити: ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу.

Если бы ты знала, говорит, благодать Божию, и кто есть Тот, Который просит у тебя воды, умолчала бы о законном уложении, а от Того бы просила, и получила воду живую. Какая же есть благодать Божия, и какая живая вода? Благодатию Божиею назвал Боголюбивый Апостол смотрение Божие, вочеловечение и пребывание в мире Единородного Его Сына. «Явися», свидетельствует, «благодать Божия спасительная всем человеком» (Тит.2:11). Живая вода разумеется та самая, о которой предсказано пророком Исаиею: «почерпите воду с веселием от источник спасения» (Ис.12:3). Что же значит сия вода, сам Евангелист Иоанн показал. Ибо когда упомянул, что Господь наш сказал: «веруяй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы» (Ин.7:38): там же истолковал и воду живую, говоря: «сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующие во имя Его» (Ин.7:39). Поелику же все Пророки и закон был токмо до Иоанна, «кончина же закона Христос» (Мф.11:13; Рим.10:4), «закон же бе пестун во Христа, пришедшей же вере, не под пестуном есмы» (Гал.3:24–25) для того Господь и сказал Самаряныне: если бы ты ведала, какой дар есть Моего пришествия, узнала бы, что оно упразднило те Ветхого Закона установления, дается же закон новый равно и Иудеям, и Самарянам, и по всей вселенной языкам. Если бы знала, что Я, просящий у тебя: «даждь Ми пити», есмь воплощенный Сын Божий и Спаситель мира, то просила бы ты от Меня живой воды, то есть, животворящей благодати Всесвятого Духа, и получила бы оную от Меня. Говорил же иносказательно жене Господь для того, да, когда бы сказал вдруг: Аз есмь Христос и Мессия, – не соблазнилась она, и не почла Его человеком гордым и самохвалом. Сия же, услышав и не могши понять силы Его слов, ответствует ему так:

Ин.4:11–12. Глагола Ему жена: Господи, ни почерпала имаши, и студенец есть глубок: откуда убо имаши воду живу? Еда Ты болий еси отца нашего Иакова, иже даде нам студенец сей, и той из него пит, и сынове его и скоти его?

Водою живою называл Моисей воду, из земли текущую или ключевую. Ибо о Агари говорил: «и узре кладязь воды живы» (Быт.21:19); и о рабах Исааковых: «и обретоша тамо кладязь воды живы» (Быт.26:19)8. А из сих слов, и слов Самаряныни, видно, что она, говоря о живой воде, разумеет воду кладязную. Отцем же назвала Иакова или потому, что древние Самарийские жители были чада Иаковля, или потому, что и самые Ассирияне, преселившиеся после в Самарию, по прежнему, называли самих себя, по сходству веры, чадами Иаковлевыми. Представила она и знатность воды в студенце Иаковлевом, говоря, что патриарх Иаков и сынове его из него пили: и обилие, уверяя, и скотов своих из сего источника поил Патриарх. Приметь, что с Самарянынею то же самое случилось, что и с Никодимом, слышавшим Господа глаголющего: «аминь аминь, глаголю тебе: аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия» (Ин.3:3); также и то, что и с Божественными Апостолами, когда они услышали сие: «Лазарь друг наш успе» (Ин.11:11); и сие: «Аз брашно имам ясти» (Ин.4:32), – то есть, совсем того не понимала, что ей говорил Господь. Ибо Господь Иисус говорил ей о благодати Всесвятого Духа; она же, думая, что Он говорит о вещественной и тленной воде, ответствовала Ему и говорила: Господи, Ты не имеешь почерпала, чтобы почерпнуть воды, студенец же сей есть глубок; откуда же возьмешь текущей воды? Или Ты более и искуснее отца нашего Иакова, который сделал и дал нам сей студенец, пил же из него и сам, и сынове его, и скоты его? Поелику убо она не могла понять сказанных слов, Господь следующим образом ей объясняет:

Ин.4:13–14. Отвеща Иисус, и рече ей: всяк пияй от воды сея, вжаждется паки: А иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный.

Сии слова показывают, что ответ не был на вопрос жены. Однако тако Богочеловек отвечал весьма богомудро. Если бы сказал Он: поистине более есмь Иакова; то она, ради высокого о Иакове мнения, тогда же бы усомнилась и отвратилась бы от Него, так как высоко о Себе мечтающего. Говоря же, что кто пиет от той Иаковлевой воды, вжаждется паки, а кто будет пить от воды, юже Аз дам, не вжаждется во веки, показал, что вода, которую Он дает, гораздо лучшая есть пред водою Иаковлевою. Говоря убо, что Его дары суть гораздо превосходнее Иаковлевых, дал случай жене заключить, что Он есть того более. Вода же, о коей говорит Господь наш, есть благодать Всесвятого Духа, как выше сказали. И кто удостоится сея благодати, никогда не вжаждет в познании Божественного учения, ниже будет иметь нужду, чтобы другой его кто учил: но бывает и сам источником учения, которое, проистекая и исходя из уст его, напоявает и направляет слушающих в жизнь вечную. Таковые были Богоносные Апостолы, кои, прияв благодать Всесвятого Духа, толико просветились, что имели полное сведение о истине Божественных Таин, якоже Богочеловек их уверил: «егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину» (Ин.16:13). Были они как источниками Божественного учения, так напоявая всю вселенную струею богопознания, наставляли человеков на путь спасения. Слыша же Самаряныня сей Спасителя нашего ответ, ниже удивлялась, ниже не доверяла, но тогда же просила той воды.

Ин.4:15. Глагола к нему жена: Господи, даждь ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати.

Паки жена земное мудрствует. Разумеет вещественную и земную, а не нетленную и небесную Спасителя воду. Итак дай мне, говорит, Господи, сию воду, да не жажду, и не прихожу сюда почерпать воды. Поелику убо ни сии слова могли обратить ум ее к познанию высочайшего: то иным образом Человеколюбивейший приводит ее к вере.

Ин.4:16. Глагола ей Иисус: иди, пригласи мужа твоего, и прииди семо.

Вот другое средство: позови, говорит, мужа твоего, и с ним сюда прииди. Предусматривает, яко Сердцеведец, что она, о сем услышав, скажет Ему, что не имеет мужа; но Он, из сего взяв случай, и открыв ей тайные ее дела, показует Себя сердцеведцем, да приведет сим оную в веру в Него. Что самое и случилось. Ибо

Ин.4:17–18. Отвеща жена и рече Ему: не имам мужа; глагола ей Иисус: добре рекла еси, яко мужа не имам. Пять бо мужей имела еси: и ныне, егоже имаши, несть ти муж; се воистинну рекла еси.

За простого человека почла Богочеловека Самаряныня; почему мнила, что она может утаить от Него свои преступления. Но человеколюбивейший Бог кротчайшим образом обличает ее ложь и беззаконие, говоря: справедливо ответствовала, что мужа не имею. Истину рекла: ибо пять мужей имела, а которого теперь имеешь, не есть твой муж. Что ж последний сей муж Самаряныни был незаконный, видно из сего, что Господь сказал: «и ныне, егоже имаши, несть ти муж». Но о пяти первых неизвестно, законные ли они были, или незаконные. Слышав же Самаряныня о открытии тайны своей, почла за пророка Иисуса Христа.

Ин.4:19–20. Глагола Ему жена: Господи, вижу, яко пророк еси Ты. Отцы наши в горе сей поклонишася: и вы глаголете, яко во Иерусалимех есть место, идеже кланятися подобает.

Две было горы на восточной стороне Иерихона: гора Гаризин и гора Гевал. На горе Гаризин Иудеи творили благословения, а на горе Гевал проклятия: «да даси, повелевает Бог, благословение на горе Гаризин, и клятву на горе Гевал» (Втор.11:29)9. Сего придерживаясь, Самаряне поклонялись на горе Гаризин; ибо была гора благословения. А Иудеи с причиною утверждали, что место для поклонения есть во Иерусалиме; ибо закон повелевал: «внемли себе, да не принесеши всесожжений твоих на всяком месте, еже аще узриши: токмо на месте, еже изберет Господь Бог твой, в едином от племен твоих, тамо да принесеши всесожжения твоя, и тамо сотвориши вся, елика Аз заповедаю тебе днесь» (Втор.12:13–14). Приметь же, что Самаряныня, узнав, что Иисус Христос Иудеянин есть и Пророк, хотя и не вопрошает, но предлагает Ему о различии между Иудеями и Самарянами по месту поклонения. Отцы наши, говорит, – называя отцами прежде бывших Самарян, – поклонишася, то есть, молились и приносили жертвы свои, на сей горе: вы же, Иудеи, утверждаете, что место для поклонения есть Иерусалим. Сие сказав, ожидала ответа Господня, да узнает, какое истинное и должное место поклонения. Почему

Ин.4:21. Глагола ей Иисус: жено, веру Ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу.

Какой есть «грядущий час»? Есть то время, в которое и храм Иерусалимский, и святыни Самарянские имели быть уничтожены, или – «час» есть время пришествия Его в мир и Божественного явления, которое уничтожило уставы закона и показало, что всякое место есть пристойно для поклонения Богу. Почему и ниже говорит: «но приидет час, и ныне есть» (Ин.4:23). Но для чего сказал, что во время пришествия Его ни в горе Самарийской, ни в Иерусалимех не будут люди поклоняться? Все в Него верующие и в Иерусалиме, и в Самарии, и на всяком месте кланяются, молятся и бескровные приносят Богу жертвы. Какой же смысл заключают слова Господни? Мнение Самарян и Иудеев чрез сие отвергает Спаситель, и возвещает кончину законных и сенных жертв, а истинное Богу поклонение определяет. Ни на горе сей, говорит Он, – ни во Иерусалимех поклонитесь, думая, что одни точию сии места приличны к поклонению Божию. Когда же Господь поговорил с женою о месте поклонения, начинает потом беседовать и о лице, Коему кланяться надобно, продолжая:

Ин.4:22. Вы кланяетеся, егоже не весте: мы кланяемся, Егоже вемы: яко спасение от Иудей есть.

Каким же образом Самаряне поклонялись незнаемому Богу, а Иудеи – Богу знаемому? Самаряне веровали богу местному и частному, так как и Ассирияне объявили царю своему: «языки, ихже превел и пресадил еси во градех Самарийских, не разумеша суда Бога земли» (4Цар.17:26). К сему же Самаряне вместо истинного Бога служили и изваянным. «И бяху», пишется, «языцы сии боящеся Господа, и изваянным своим служаще» (4Цар.17:41). А посему Господь и сказал, что они не знали, чему и кланялись; Иудеи же признавали неописанного, беспредельного Господа всея твари Бога, и Сему единому жертвовали. Кроме же того они, имея Пророческие книги, не только признавали Бога Отца, но и в плоти имущему быть смотрению Сына Божия поучались; Самаряне же такового знания чужды были, поколику не принимали Пророческих книг. Не удивляйтесь же, что Христос всею тварию, яко Бог истинный, поклоняемый и обожаемый, а Сам никому не поклоняющийся, причисляет Самого Себя к Иудеям, и говорит во множественном числе: «мы кланяемся». Ибо разговаривает Он, как Иудеянин, по мнению Самаряныни; обращается яко человек, а не яко Бог. Яко человек, и поклонялся Богу Отцу, и ныне ходатайствует за нас. «Христос», свидетельствует Богодухновенный Павел, «Иисус умерый, паче же и воскресый, Иже и ходатайствует о нас» (Рим.8:34). Показал же, что спасение есть от Иудеев, для того, что он Сам, Спаситель и Избавитель всего мира, воссиял от колена Иудова. Понеже и Матерь Его, Святая Дева Мария, от Которой воплотился, произошла от фамилии Давидовой. Поговорив убо Господь о месте поклонения и о поклоняемом Боге, показывает образ, как кланяться Богу надлежит, говоря:

Ин.4:23. Но грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною: ибо Отец таковых ищет покланяющихся Ему.

Сие «грядет час» означает время будущее. Грядет, говорит, время, когда поклонения в Иерусалимех и Самарии уничтожатся и проповестся проповедь веры. Сие же «и ныне есть» показывает время настоящее. Почему как бы так говорит: время, в которое Я разговариваю и учу, время пристойное есть, да поклонятся истиннии поклонницы Отцу духом и истиною. Какие же суть истинные поклонницы? Верующие во имя Его. Ибо поклонение Самарянское было ложное и неосновательное, иудейское же – прообразовательное и сенное; а христианское есть совершенное и истинное. Сии во Христа верующие суть истинные поклонницы, которые кланяются Богу и Отцу «духом», то есть восхождением ума и духа к Богу; «и истиною», то есть, не прообразованиями и приношением животных, но делами, то есть, истинным исполнением Божеских заповедей, и совершением и причастием в истинных таинствах. Может быть еще, «духом» означает посвящение ума нашего Богу, «а истиною» – телесное служение деятельной добродетели. Человек состоит из души и тела; двоякое и поклонение от него бывает, когда мысль восходит к Богу, а тело вспомоществует преуспевать в заповедях. Почему же такового поклонения и таковых поклонников ищет Бог? Ибо

Ин.4:24. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися.

Бог есть невещественен, бестелесен, невидим паче, нежели душа человеческая. Подобным убо подобное почитается. Для души потребны истинные догматы веры, и истинным мудрованием прославляет она Бога. Разум проницает в невидимая Божия, во всемогущество, благость, человеколюбие, любовь, правду и в прочие Его совершенства, и воспевает Его беспредельное величество. Разум видит, какую мы нужду имеем в Боге, и какой мзды от Него себе чаять должны, и как можем приносить Ему жертву по подобию святых Ангелов, кои умственно Ему служат и духовно Его прославляют. Сие убо «духом» значит мысленно, душевно, духовно. И сие есть истинное поклонение, называемое также мысленною молитвою, божественным поучением, умственною добродетелию и духовным богозрением. Но чтобы кто из сего не заключил, что Бог только ищет единого мысленного поклонения, то присоединил Богочеловек к тому и сие: «истиною», дабы сим научить, что духовное поклонение купно с деятельною добродетелию поставляет человеков совершенными и истинными поклонниками Его Божества. Ибо всякая добродетель есть истина, по реченному: «вся заповеди Твоя истина»; также: «закон Твой истина» (Пс.118:86, 142). Те убо суть истинные поклонницы Божии и служители, которые умственно Ему кланяются и деятельно (то есть, чрез дела) Его славословят. Те суть истинные поклонницы, которые деятельным богозрением работают Богу. Сие как услышала Самаряныня, познала, что сии слова были Божественные, а не человеческие. Почему ответствовала таким образом:

Ин.4:25. Глагола Ему жена: вем, яко Мессиа приидет, глаголемый Христос: егда Той приидет, возвестит нам вся.

Поелику Самаряне имели Пятокнижие Моисеево, Моисей же в книге Второзаконий так написал: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте» (Втор.18:15): следовательно и Самаряне чаяли пришествия Мессии, веруя, что Он им покажет все, что только касается до веры и богопочитания. Но понеже Богочеловек разговаривал о вещах Божественных, Самаряныня же не знала о Нем, кто Он таков, для того и сказала: «егда приидет Той», – то есть Мессия, называемый Христос, – Тот покажет нам все, что нужно в рассуждении Бога.

Ин.4:26. Глагола ей Иисус: Аз есмь, глаголяй с тобою.

Великой благодати удостоилась Самаряныня! Ни одному человеку Господь наш так ясно о Себе не объяснялся, и никому так не говорил: «Аз есмь Мессиа», называемый Христос; удостоилась же сего Самаряныня пред прочими ради ревности и усердия, которое Господь предвидел в ее сердце. Может же быть, предпочтена она была потому, что первая была Апостолом, которая проповедала имя Господа Иисуса.

Ин.4:27. И тогда приидоша ученицы Его, и чудяхуся, яко с женою глаголаше: никтоже бо рече: чесо ищеши? или что глаголеши с нею?

И тогда, то есть, то время, в которое беседовал Иисус, пришли ученики Его. Для чего ж тому удивлялись, что Он с женою разговаривал? Не для того удивлялись, что Он беседовал с женою, но для того, что с такою женою, то есть Самарянынею. Ибо отвратительными и ненавистными Иудеям были Самаряне, так как и выше свидетельствовал Евангелист, говоря: «не прикасаютбося жидове Самаряном» (Ин.4:9). Равно и потому еще удивлялись, что Иисус не имел обычая разговаривать наедине с женою. И сия последняя причина, кажется, ближайшая есть. Ибо Евангелист не написал: удивились, что с Самарянынею беседовал, но, с женою просто. Однако никто из учеников не смел вопросить Господа: чего ищешь, или почему беседуешь с нею? оказывая своему Учителю приличное усердие и достодолжное почтение, а купно и нас научая, чтобы мы от бесполезного любопытства уклонялись.

Ин.4:28–29. Остави же водонос свой жена, и иде во град, и глагола человеком: Приидите, и видите человека, Иже рече ми вся, елика сотворих: еда Той есть Христос?

Виждь ревность к вере и горячность душевную. Она приходила на студенец почерпать вещественной воды, но понеже там удостоилась пить воду животворную: оставила тогда же свой водонос тамо, так как Божественные Апостолы – сети, и побежала во град, проповедуя и благовествуя, и другим дарствуя дар спасения. Приидите, говорит согражданам своим, – и видите человека, Который мне все, что я ни делала, объявил. Смирение препобедило естественную стыдливость. Не говорила им: идите, да видите пророка или сердцеведца; но идите, говорит, видите человека, который сказал мне вся, елика сотворих, то есть, и тайная моя деяния. Хотя же она веровала, что Он есть Христос, однако Самарянам не сказала прямо: Сей есть Христос, но как бы сомневаясь, сказала: еда Той есть Христос? Таким же образом о Нем сказала для того, чтобы гораздо большее возбудить в тех любопытство, да пришед к Иисусу Христу и услышав Его учение, и они тако уверуют, как она уверовала.

Ин.4:30–31. Изыдоша же из града, и грядяху к Нему. Между же сим, моляху Его ученицы Его, глаголюще: Равви, яждь.

Действительно было слово Самаряныни. Ибо коль скоро Самаряне услышали слова ее, вышли из града и пришли к Иисусу Христу. Но между тем, – то есть, пока они дошли до того места, где сидел Христос, – ученики Его, ведая, что Он пребывал алчным, просили Его, чтобы вкусил купленной пищи. «Учителю», – говорили, «яждь».

Ин.4:32–33. Он же рече им: Аз брашно имам ясти, егоже вы не весте. Глаголаху же ученицы к себе: еда кто принесе Ему ясти?

Иносказательно ответствовал ученикам Своим Христос. Почему, не понимая силы слова Его и думая, что Он им о телесной говорил пище, говорили между собою: ужели кто принес Ему пищи ясти?

Ин.4:34. Глагола им Иисус: Мое брашно есть, да сотворю волю пославшаго Мя, и совершу дело Его.

Изъясняет убо иносказание Господь, говоря, что Его пища есть воля пославшего Его Бога Отца и совершение дела Его, – то есть, спасение человеческое. Назвал же пищею волю Божию для того, что она питает душу хранящего оную; еще же чтобы показать, что Он толикое имеет попечение о спасении человеческом, колико алчные пекутся о пище. Но слыша, что Христос от Отца посылается, да сотворит волю и совершит Его дела, не отнеси сего ко Иисусову Божеству. Ибо Он, яко Бог истинный, единосущный Отцу, не посылается от Него, едино же и то же имеет и хотение, и дело с Богом Отцем. Ибо все, что имеет Отец, имеет и Сын, по словам: «вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин.16:15); но отнеси те слова к человечеству Христову, и разумей, что сие: «посылается от Отца», значит то токмо, что Он по благоволению Бога Отца воплотился и стал быть человек. Почему, яко человек, всегда исполняет волю Божию и совершает дело нашего спасения.

Ин.4:35. Не вы ли глаголете, яко еще четыри месяцы суть, и жатва приидет? се глаголю вам: возведите очи ваши, и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже.

Какую же связь имеют сии слова с вышесказанными? Выше сказал Он, что пища Его есть воля пославшего Его Отца, и совершение Его дела; воля же Божия и совершение Его дела есть обращение человеков от заблуждения. О сем убо обращении упоминает в вышепредложенных и сих словах, взимая случай от человеческих и чувственных дел. Не вы ли глаголете, что по четырех месяцах приидет жатва нивы? Се Я говорю вам возведите очи душевные от сея земной и вещественной жатвы на жатву духовную, то есть, на обращение человеков. Возведите мысленные очи и видите, что нивы суть плавы, то есть, зрелы или готовы к собиранию сущих в них человеков в житницу веры. Назвал нивы «плавыми», вместо «готовыми»: ибо и хлеб когда поспеет и для жатвы бывает годным, тогда колосы его являются плавыми, или белыми.

Ин.4:36. И жняй мзду приемлет, и собирает плод в живот вечный: да сеяй вкупе радуется, и жняй.

Смотри, какое есть различие между телесною и духовною жатвою: кто жнет жатву вещественную, собирает плод тлеющий и временный; кто жнет жатву духовную, то есть, отвращает человеков от их заблуждения, тот собирает плод вечный, то есть, вносит плод жатвы своей, который есть верующие, в блаженную и нескончаемую жизнь. Паки: в вещественном земледелии не сеятель радуется, но жнец, наслаждающийся плодом и наградою своего труда; в духовном же земледелии равно радуется и сеющий, то есть, учащий, и живущий, то есть, обращающий и братию приобретающий. Пророки посеяли первые семена богопознания: Апостолы же, чрез проповедь Евангельскую удобрив пророческое семя, пожали класы веры от верующих во Иисуса Христа. Но равно радуются радостию неизреченною и Пророки сеявшие, и Апостолы пожавшие.

Ин.4:37. О сем бо слово есть истинное, яко ин есть сеяй, и ин есть жняй.

Какое есть слово истинное? То самое, что иной есть, который сеет, а другой, который пожинает. Сие видно на человеческих делах: ибо часто иной сеет в поле семя, а иной – плод пожинает. Говорит убо Спаситель: «о сем», то есть, о сем деле, о котором я говорю, свидетельствует сие истинное слово. Ибо Патриархи и Пророки насеяли семена благочестия на сердцах человеческих, уча о истинном Боге и о Моем вочеловечении: вы же плод учения их, усовершившийся удобрением Евангельской проповеди, пожинаете, приводя верующих в небесное царство.

Ин.4:38. Аз послах вы жати, идеже вы не трудистеся: инии трудишася, и вы в труд их внидосте.

Зная Господь наш Иисус Христос, что род Израильский был предуготованнее к приятию Евангельского благовестия паче прочих народов, и потому, когда послал Апостолов на проповедь, заповедал им, чтобы Иудеев предпочитали: «идите же паче, сказал, ко овцам погибшим дому Израилева» (Мф.10:6). Но в сем предуготовлении другие, а не Апостолы, предварительно трудились, то есть, Моисей, Иисус Навин, Исаия, Иеремия, Даниил, все Пророки и праведные ветхозаветные, «лишени, скорбяще, озлоблени, в пустынях скитающеся, и в горах, и в вертепах земных» (Евр.11:37–38). Трудились для того, да посеют на сердцах человеческих познание истинного Бога, и надежду на пришествие в мир Спасителя Иисуса Христа. Семя же, которое они сеяли, были пророческие книги и предрасположение, которое они сделали в сердцах Иудеев, к приятию во Христа веры. Смотри же, каким образом Апостолы внидоша в их труды и пожали классы спасаемых. На чем основал первомученик Стефан учение о Христе, которое предлагал пред сонмищем? (Деян.7) На трудах Патриархов и Пророков. Откуда начал Петр проповедь во Христа, которую в один день обратил числом «яко тысящ пять»? (Деян.4:4) От Пророческого проповедания. Из чего Павел уверял на синагогах Иудеев о том, что долженствовало Христу пострадать и воскреснуть из мертвых, и что Христос есть Самый Тот обещанный Мессия и Бог? (Деян.17:2–3) Из Божественного Писания. Чрез что Евангелисты и все прочие Апостолы проповедывали Христа во Иудеях? На чем утверждали Евангельскую свою проповедь? На основаниях семян пророческих. Да и Сам Господь наш Иисус Христос утверждал учение Свое на пророческих писаниях, почему и сказал: «аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне» (Ин.5:46).

Ин.4:39. От града же того мнози вероваша в Онь от Самарян, за слово жены свидетельствующия, яко рече ми вся, елика сотворих.

Показав Божественный Евангелист, чему Богочеловек учил учеников Своих, обращается паки к своему предложению, говоря: многие из града того, то есть, из Самарии, слыша свидетельствующую согражданку свою Самаряныню, что она обрела такого человека, который сказал ей все, что она ни делала, уверовали во Иисуса Христа.

Ин.4:40. Егда же приидоша к Нему Самаряне, моляху Его, дабы пребыл у них: и пребысть ту два дни.

Самаряне убо, вышед из Самарии, пришли в город Сихарь и, приступив к Иисусу Христу, просили Его, чтобы пребыл у них. Человеколюбец же Иисус пребыл там у них два дня. Отсюда явствует, коль великая была вера и ревность Самарян, также и крайнее Господа Иисуса человеколюбие. Те просят усердно. Сей же снисходит человеколюбиво на исполнение их просьбы.

Ин.4:41–42. И много паче вероваша за слово Его. Жене же глаголаху, яко не ктому за твою беседу веруем: сами бо слышахом, и вемы, яко Сей есть воистинну Спас миру Христос.

Из сего слова: «сами бо слышахом» явствует, что Господь в те два дни, в которые там был, научал всех, которые к Нему приходили: и слово учения Его вящий сотворило плод, нежели свидетельство Самаряныни. Ибо гораздо больше уверовало, слыша учение Его, пред числом уверовавших за свидетельство жены. Почему и сказали ей: мы веруем во Иисуса Христа не так как прежде, за твои слова и свидетельство; но уже сами, слышав Его учение, знаем, что Сей есть истинно чаемый Христос Спаситель мира. Из чего же сие Самаряне познали? Поистине из книг Моисеевых, которые читали и благоговели к оным; увидели в них: «возсияет звезда от Иакова» (Чис.24:17); и сие: «Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте»; также: «и Сей благословение языков» (Втор.18:15). Из оных заимствуя, и Самаряныня говорила: «вем, яко егда приидет Мессиа, глаголемый Христос» (Ин.4:25). Небесное же учение Иисуса Христа, вшедши в их сердца, убедило их, что Он-то есть Тот самый, о Коем сие было предсказываемо.

Беседа о предопределении

Повествование о Самаряныне выводит на среду важный и неудобопостигаемый о предопределении запрос. Самаряныня пришла на источник Иаковлев почерпнуть воды. Она ниже предвидела, ниже совсем помышляла, что там обрящет она Спасителя мира; однако обрела душевное спасение. Иного ищет, иное обретает. Ищет воды тленной, а обретает царствие небесное. Се событие свидетельства Божественного Павла: «убо егоже хощет, милует: а егоже хощет, ожесточает» (Рим.9:18). Восхотел Бог помиловать Самаряныню, почему и устроил, чтобы в тот же самый час, в который единородный Его Сын приидет к источнику Иаковлеву, и она пришла туда для почерпания воды, и таким образом, уверовавши, спаслась. От века Бог предуставил ее ко спасению: призвал ее учением Своего Сына, сотворил праведною и святою чрез веру и покаяние, наконец прославил на небесех, увенчав мученическим венцем ее душу. «Ихже предустави, тех и призва: а ихже призва, сих и оправда: а ихже оправда, сих и прослави» (Рим.8:30). Ежели же Бог тому, кому хочет, являет Свое милосердие, и того, кого хочет, ожесточает сердце; ежели Бог предуставляет, и призывает, и оправдывает, и прославляет; если, говорю, Сам Бог иных делает сосудами, достойными милости Своей и уготовляет их в жизнь вечную, а других творит сосудами гнева, осужденными в погибель: то для чего ж потом обвиняет и осуждает злых человеков? Если Бог захотел ожесточить мое сердце, и соделать сосудом гнева, достойным погибели: виновен ли я в сем остаюсь? Кто я есмь, да воспротивлюсь Его хотению? «Воли Его кто противитися может?» (Рим.9:19)

Богоглаголивый Апостол, когда предлагает сие недоумение, первее жестоко обвиняет того человека, который отваживается и произносит сии предерзкие слова. Человече, говорит он: – кто еси ты, против отвещаяй Богови? Ты ли, творение Божие, дерзаешь и говоришь Богу, твоему Творцу: почто мя сотворил еси тако? Или не имеет власти скудельник на брении, от тогожде бренного смешения иной сосуд сотворит для употребления в честь, а иной – для употребления непотребным и негодным? А таким образом Апостол, положив преграду устам дерзкого и необузданнейшего языка, решит неудоборешимость примерами двух народов, то есть, языческого и Израильского. Языки, говорит, и не помышляли о спасении своем, однако от веры получили оправдание и спасение: Израиль знал закон правды, но однако лишился и не постиг. И в сих самых словах заключается вышепредложенное Апостолом недоумение. Потом говорит: чесо ради? И тогда же приводит на сие решение: «Израиль, продолжает, не постиже правды: зане не от веры, но от дел закона» гнал оную (Рим.9:31–32); «от дел же закона, – на другом месте свидетельствует, не оправдится всяка плоть» (Рим.3:20). Таковое Апостольское изъяснение научает нас, что Бог, егоже хочет, милует; но хочет не просто и без всякой причины, но по причине, то есть хочет помиловать достойного милости. Егоже хочет, ожесточает, то есть делает нераскаянным; но того, который имеет непреклонный разум и каменное сердце. Творит сосудами честными, но тех, коих расположение есть честное; и сосудами бесчестными, но тех, кои прилепляются к страстям нечестия. Поистине предуставляет, призывает, оправдывает и прославляет, – но только тех, коих достойными предвидел: «ихже бо предуведе, тех и предустави» (Рим.8:29).

Восхотел Бог спасти Самаряныню, но восхотел потому, что она была достойною спасения, ради благого ее намерения и расположения. Показывает сие нам самая Евангельская история, когда оная жена узнала, что Господь, требующий от нее воды, был Иудеянин: если бы имела отвращение и презрение, отказала бы в даянии воды, тотчас бы убежала и уклонилась от Иисуса Христа; ибо не одни только Иудеи бегали Самарян, но Самаряне еще гораздо более отвращались от Иудеев. Она, однако, будучи непричастною раздорного несогласия, также разумною и мудрою, ничего того не делала. Но прежде удивлялась, как Он, будучи Иудеянин, просил от нее воды; потом вступила с Ним в разговор, и слушала со вниманием Божественные Его словеса. Когда ж услышала, что Господь имеет воду живую, и что «пияй оную, не вжаждется во веки» (Ин.4:14), – нимало сие не привело ее в смущение. Не сомневалась, ниже не доверяла, ниже невозможным почитала сказанное; но тот же час, поверив и возжаждав, сказала: Господи, «даждь ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати» (Ин.4:15), – что самое доказывает простоту ее сердца. Когда же паки услышала Господа, тайные ее действия обличающего, ниже устыдилась, ни возмутилась, но исповедала и подтвердила сказанное, сказав: «Господи, вижу яко Пророк еси Ты» (Ин.4:19). Что являет смиренномудрие и кротость сей святой жены. А что она предложила о Мессии, говоря: «вем, егда приидет Мессиа, называемый Христос» (Ин.4:25); сие доказательством есть ее прилежания в чтении и поучении Святого Писания, также и спасительной надежды на ожидаемого Иисуса Христа: «егда Той приидет, возвестит нам вся». Она, когда услышала учение Спасителево, толикую охоту и ревность и любовь показала, что оставила свой водонос на источнике, и пошла скоро в город, и проповедала имя Иисуса Христа своим согражданам. Смотрите убо, какими добродетелями украшена была сия удивления достойная жена: мудрость, простота, незлобие, смиренномудрие, кротость, прилежание к Божественному Писанию, вера во Христа, ревность и любовь к ближним своим были ее сопутники. Ради убо добродетели и доброго ее расположения удостоил оную Бог богатой Своей милости.

Но скажешь: сам Апостол говорит, что «Бог есть действуяй в вас, и еже хотети, и еже деяти» (Фил.2:13). И так Бог дал ей хотение благое и дела добрые. Ежели убо Бог производит и хотение благое, и исполнение добродетели, то почему после говорит: «аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди»? (Мф.19:17) Сам Он подает хотение, но Сам же потом говорит: ежели ты хочешь, каким образом может быть в сем согласие? Согласно сие есть, если уразумеем так, как должно. Хотение человеческое добра не другое что есть, как разве малое некоторое доброе расположение, которое одно не есть довольно к исполнению добра. Оно подобно малейшим растениям, когда начинают возникать на поверхности безводной земли. Будучи же таковыми, если дождь не напоит лица земли, засыхают: так и малое расположение человеческого хотения, ежели благодать Божия не подкрепит оного, разрушается. Бог зрит в нас малую наклонность к добру и, по беспредельному Своему человеколюбию, вменяя оную в совершенное хотение, ниспосылает вскоре Свою благодать, которая, вспомоществуя оному, творит хотением твердым и довольным к творению добродетели. Таким убо образом мы хотим, и Бог в нас действует «и еже хотети, и еже деяти»; когда же Бог видит злое нашего сердца положение, тогда отнимает от нас Свою благодать. Почему сердце наше, одичав, терние растит и волчцы, то есть, жестокие и нечестивейшие дела. Предвидит Бог, что человек будет делать; но как предузнание врача для больного не бывает лекарством, или смертию: тако и предвидение Божие ни добродетели, ни злости человеческой не бывает причиною. Приходит мудрый врач к одру болящего, прилежно испытует болезнь, и если видит знаки здравия, то предусматривает жизнь, если же знаки смерти, то смерть: подобно и Бог зрит на человеческое сердце, и ежели обретет благое расположение, предвидит успех в богоугодных делах; если же злое – в злых. Паки, когда врач предусмотрит окончание болезни, тогда предопределяет, говоря: сей человек скоро будет здрав, или, что он скоро умрет: подобно и Бог, когда предусмотрит человеческое хотение, предопределяет его или в блаженство, или на муку. И как предусмотрение врача и определение ни жизни, ни смерти больному не причиняют: тако предвидение и определение Божие не бывает виною ни спасения, ни погибели человеческой. Не потому больной ожил или умер, что врач так предусмотрел и определил: но поелику больному долженствовало или ожить по легкости болезни, или умереть по тяжести недуга; потому и врач предусмотрел и определил жизнь или смерть. Не потому и человек получил спасение или муку, что Бог предвидел и предопределил ему спасение или осуждение, что человек имел делать добрые дела и получить спасение, по благому своему расположению, или – успевать во зле и осудиться, по злому своему пожеланию.

Но неужели нет никакого различия между предопределением Бога и врача? Никак. Великая находится разность. Ибо Бог всех и всегда предвидит и предопределяет; врач – некоторых только, и редко. Также Божие предвидение и предопределение есть необманчивое, а врача – часто и обманчивое.

«Пусть же я, – возражает упорный человек, – а не предопределение Божие, буду виною добрых моих и худых деяний; а поелику предопределение Божие есть непреложное, убо и я есмь или определен в рай, или в муку. И ежели в рай, то излишне будет мое старание о добрых делах; ежели же в муку, бесполезное попечение о покаянии». Се явное заблуждение рассудка! Ибо Бог за добрые дела предуставляет тебя во спасение, так как и в муку за худые. Конечно, Бог предуставляет; но предопределение Его никакой принужденности не делает свободе твоей. Предопределяет Он тебя ко спасению или муке, но купно видит и самопроизвольность твоего хотения; купно ведает, что ты сам, по сей самопроизвольности, бываешь ныне зол, а завтра добр, если захочешь. Сегодня стоишь в добродетели, а заутра, ежели захочешь, падешь в грех. Почему как врач, не могши воспрепятствовать естественным переменам, хотя больному и предопределит смерть, однако не перестает употреблять лекарственные травы даже до последнего издыхания больного: тако и Бог, не хотя по правосудию Своему препятствовать человеческому произволению, хотя и предопределяет муку грешнику, не перестает однако даже до конца жизни его употреблять всякие средства к его исправлению. Предопределен был Фараон в погибель; так для чего ж бы Богу творить толь многие чудеса, к обращению его и исправлению служащие? Для того, что Фараон, имел свободное произволение; ежели бы захотел, мог бы жестоковыйность свою превратить в мягкосердие. Предопределен был Иуда в погибель; но для чего ж Христос принял его в число Апостолов? Для чего бы его удостаивать Божественного Своего сообращения, трапезы и повседневного наставления? Зачем бы позволять ему носить ковчежец и сребро? Для чего бы омывать ноги его, и причастником делать Божественных таинств? Для того, что Иуда имел свободную волю; почему если бы захотел, избежал бы сребролюбия, и наследовал вечное спасение. Предопределено было превращение Ниневитян: «еще три дни, и Ниневиа превратится» (Ион.3:4); однако Ниневитяне раскаиваются, и спасаются. Предопределен был Езекия умереть: «устрой о дому твоем, умираеши бо ты, и не будеши жив» (Ис.38:1). Плачет Езекия, – и вместо смерти получает жизнь. Предопределяет Бог разрушение пяти градам, – однако, от Авраама вопрошенный, говорит: «аще обрящутся тамо десять (праведников) не погублю десятих ради» (Быт.18:32). Из сих примеров кто не видит, что несмыслен есть тот Христианин, который не прилагает старания о спасении своей души?

Истинно, непостижно есть, како Божие предопределение бывает неизменно, человеческое же произволение свободно от добродетели наклоняется к пороку, или от порока к добродетели. Сие есть едино из непостижимых судеб Божиих, о коих Павел взывает: «о глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть?» (Рим.11:33–34) Ум Господень есть беспределен и неограничен, ум человеческий – стеснен и маломощен; следовательно мы никаким образом не можем проникнуть в сущность Божественного Его предопределения. Но чего бы ни рассуждали, чего бы ни говорили, никогда совершенно удовлетворить не можем надменному ума нашего любопытству. Посему как не бывает тебе приятно носить на раменах твоих такую тяжесть, которая не по силам твоим: подобным образом не дерзай искать уразумения дел, понятие твое превосходящих: «вышших себе не ищи» (Сир.3:21); не дерзай никогда испытывать то, что паче твоих сил: «и крепльших себе не испытуй». Почему ж? Потому что строишь себе сети ко впадению в неверие: «да не когда приступят к Богу уразумети, и падут от них мнози» (Исх.19:21). Сие заповедывал Сам Бог Моисею. Почему? Для того, что какая тебе нужда познавать сокровенные и тайные дела? «Несть бо твое разумети тайная» (Сир.3:22). Бог хочет, чтобы все люди веровали и спаслись; «Бог хощет всем спастися и в разум истины приити» (1Тим.2:4). Человек имеет произвольное и свободное хотение избирать и делать добро или зло: «Сам из начала сотвори человека, и остави его в руце произволения его. Предложил ти огнь и воду, и на неже хощеши, простреши руку твою» (Сир.15:14, 16). Единое хотение Божие не довлеет ко спасению человека, но нужно и содействие хотения человеческого. «Аще хощете, свидетельствует Бог, и послушаете Мене, благая земли снесте» (Ис.1:19). Воздаст Бог каждому в день суда по делом его: «Иже воздаст, утверждает Апостол, коемуждо по делом его» (Рим.2:6) И Сам Спаситель и Владыка всех предвозвестил тако, говоря: «и изыдут сотворшии благая, в воскрешение живота: а сотворшии злая, в воскрешение суда» (Ин.5:29). Все сие есть несомнительно, истинно и непреложно; сие все есть толь известно и явно, что все от мала до велика оное понимаем. О сих-то повелевает Бог непрестанно разумевать: «яже ти повеленна, сия разумевай» (Сир.3:22); а исследование тайности предопределения – остави, ибо есть неисследованное, паче же, что в познании таковом нет тебе нужды: «несть бо твое разумети тайная». Сего убо, Христианине, что тебе повелено, всегда держись. И если ты творишь добродетель, следуй оной путем, ибо доведет она тебя до блаженства; если же ко греху прилепляешься, отвратись от него: ибо он тебя низвержет в погибель. Сие твори: «вышших же себе не ищи, и крепльших себе не испытуй; а яже ти повеленна, сия разумевай: несть бо твое разумети тайны».

* * *

7

Ориг. 2, глава 4, на Иоан.

8

Злат. 51. Быт.26. Быт.21. Быт.28:19.

9

Смот. Прок. на Втор.11 в Елл. бесед. Втор.12–14.


 Толкование 4Толкование 5Толкование 6 


Источник: Никифор Феотокис. Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами. Ч. 1. Пер. в Казан. Духовн. Академ. — М: Синодальная типография, 1890 г