Понятия «Ум», «Разум», «Рассудок» в святоотеческой традиции

про­то­и­е­рей Вадим Леонов

Оглав­ле­ние

 

Слова «ум», «разум» и «рас­су­док» очень часто упо­треб­ля­ются как сино­нимы, и во многих жиз­нен­ных ситу­а­циях такое сло­во­упо­треб­ле­ние ока­зы­ва­ется вполне при­ем­ле­мым, однако при более глу­бо­ком взгляде на чело­века их раз­ли­че­ние ока­зы­ва­ется важным, а в пра­во­слав­ной духов­ной тра­ди­ции – необ­хо­ди­мым. Нашей целью явля­ется общий обзор содер­жа­ния этого тер­ми­но­ло­ги­че­ского ряда в пра­во­слав­ной аске­ти­че­ской тра­ди­ции и предо­став­ле­ние его ува­жа­е­мым чита­те­лям  для сопо­став­ле­ния и раз­мыш­ле­ния в кон­тек­сте жиз­нен­ного и про­фес­си­о­наль­ного опыта каж­дого чело­века.

Предыс­то­рия вопроса

Отме­тим сразу, что раз­ли­че­ние, по край­ней мере, разума и рас­судка имело место еще в дохри­сти­ан­скую эпоху как в древ­не­гре­че­ской фило­со­фии, так и в духов­ной лите­ра­туре Востока.

В антич­но­сти первым из мыс­ли­те­лей, кто уловил раз­но­тип­ность харак­тера мыш­ле­ния, был Герак­лит, кото­рый пока­зал, что один способ мыш­ле­ния поз­во­ляет видеть част­ное, а другой воз­вы­шает до целост­ного. Первое – это рас­суж­де­ние, оно менее совер­шенно, огра­ни­ченно, чело­век в этом случае не под­ни­ма­ется до все­об­щего. Разум же состоит в воз­мож­но­сти вос­при­нять при­роду целостно, в ее дви­же­нии и вза­и­мо­связи. Сократ и Платон счи­тали, что разум есть спо­соб­ность созер­цать сущее в поня­тиях, а рас­су­док доста­то­чен для обы­ден­ного при­ме­не­ния в прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти. Согласно Ари­сто­телю, более мудрым ока­зы­ва­ется не тот, кто дей­ствует непо­сред­ственно, а тот, кто вла­деет зна­нием в общей форме. Рас­су­док про­яв­ляет себя в част­ных науках, в какой-либо спе­ци­аль­ной обла­сти. Его функ­ция – состав­ле­ние суж­де­ний, фор­маль­ное отно­ше­ние к вещам. Разум же ори­ен­ти­ро­ван на сущее.

Святые отцы Церкви, многие из кото­рых были пре­крас­ными зна­то­ками антич­ного насле­дия, отча­сти вос­при­няли это учение от древ­не­гре­че­ских авто­ров, видя, что оно реально соот­вет­ствует онто­ло­гии чело­века. Однако, как и во многих других темах, вос­при­ня­тое знание было осмыс­лено ими в кон­тек­сте опыта жизни во Христе и напол­ни­лось более глу­бо­ким антро­по­ло­ги­че­ским содер­жа­нием, что и пред­став­ляет, на мой взгляд, нема­лую цен­ность. Ибо свя­то­оте­че­ское учение осно­вано не на абстракт­ном тео­ре­ти­зи­ро­ва­нии, а на реаль­ном опыте духов­ной жизни, и каждое поня­тие, каждое смыс­ло­вое раз­ли­че­ние выстра­дано соб­ствен­ной жизнью пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков.

Общий взгляд. У святых отцов мы повсе­местно можем встре­тить раз­ли­че­ние ука­зан­ных двух типов высшей дея­тель­но­сти души – умной и рас­су­доч­ной. Но поскольку антро­по­ло­ги­че­ская тер­ми­но­ло­гия в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции нико­гда жестко не регла­мен­ти­ро­ва­лась, постольку и назва­ния их весьма раз­но­об­разны, напри­мер, они могут быть обо­зна­чены как «ум и разум», «ум и рас­су­док», «дух и душев­ность», «муд­рость и знание» и т.д.

Это раз­но­об­ра­зие тер­ми­но­ло­ги­че­ских пар может несколько дез­ори­ен­ти­ро­вать непод­го­тов­лен­ного чита­теля, но жела­ю­щим озна­ко­миться с хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гией сле­дует пом­нить, что тер­ми­но­ло­гия в этой сфере не оформ­лена, поэтому пони­ма­ние свя­то­оте­че­ских тек­стов не должно быть бук­валь­ным, фор­маль­ным. Чтение и пони­ма­ние тво­ре­ний святых отцов – это особый вид духов­ной дея­тель­но­сти, кото­рый воз­мо­жен, только если чита­тель сам уко­ре­нён в Свя­щен­ном Пре­да­нии Пра­во­слав­ной церкви и имеет личный опыт жизни во Христе. Насколько этот опыт хри­сти­ан­ской жизни глубок, настолько и доступ­ными для чело­века ста­но­вятся тексты святых отцов. Об этом гово­рил еще апо­стол Павел: «Кто из чело­ве­ков знает, что в чело­веке, кроме духа чело­ве­че­ского, живу­щего в нем?… Душев­ный чело­век не при­ни­мает того, что от Духа Божия, потому что он почи­тает это безу­мием; и не может разу­меть, потому что о сем [надобно] судить духовно. Но духов­ный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1Кор.2:11–15). Кстати, и в этих словах пер­во­вер­хов­ного апо­стола мы видим раз­ли­че­ние двух типов позна­ния – духов­ного и душев­ного, кото­рые не просто раз­ли­ча­ются, но и могут при­во­дить к про­ти­во­по­лож­ным выво­дам. В основе этого раз­ли­че­ния опять-таки лежат ука­зан­ные нами ранее поня­тия. Перей­дем к их более подроб­ному рас­смот­ре­нию.

Рас­су­док

Слова «рас­су­док», «рас­суж­де­ние» (διάνοια, λογική) часто встре­ча­ются в книгах Вет­хого и Нового Завета и обо­зна­чают душев­ную дея­тель­ность чело­века, в ходе кото­рой про­из­во­дится анализ собы­тий, лич­ного опыта и других фактов, чтобы сде­лать выводы, при­нять реше­ние. В этой дея­тель­но­сти чело­век опи­ра­ется на свои есте­ствен­ные силы. Если быть точнее и вспом­нить свя­то­оте­че­ское учение о трех силах души, то рас­су­док и рас­суж­де­ние – это про­яв­ле­ние высшей силы души – разум­ной.

Эта сила в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях имеет несколько сино­ни­мич­ных наиме­но­ва­ний: рас­су­ди­тель­ная, мыс­ли­тель­ная, сло­вес­ная, позна­ва­тель­ная. Разум­ная сила – это не ум, хотя они и свя­заны между собой тес­ней­шим обра­зом. Из совре­мен­ных тер­ми­нов ближе всего к свя­то­оте­че­скому пони­ма­нию рас­судка термин «интел­лект» или «интел­лек­ту­аль­ная спо­соб­ность» как спо­соб­ность к ана­лизу, суж­де­ниям и заклю­че­ниям.

Разум­ная сила души служит целям при­спо­соб­ле­ния к окру­жа­ю­щему миру. Она еще назы­ва­ется у святых отцов «есте­ствен­ный» разум, а после гре­хо­па­де­ния – «плот­ской» разум. Он ана­ли­зи­рует, рас­суж­дает, мыслит, всту­пает в диалог, создает поня­тия и пред­став­ле­ния, но его суж­де­ния в основ­ном огра­ни­чены чув­ствен­ным миром. О сверх­чув­ствен­ном мире рас­су­док дога­ды­ва­ется или полу­чает веде­ние от ума: «Разум делает заклю­че­ния об умо­со­зер­ца­е­мых вещах, но не сам по себе, а свя­зав­шись с умом (νοῦς)» [9, с. 1029]. Согласно свя­тому Дио­ни­сию Аре­о­па­гиту, рас­су­док не спо­со­бен к еди­ному про­стому цель­ному знанию.

Поскольку после гре­хо­па­де­ния есте­ствен­ные силы чело­века повре­ди­лись, то повре­дился и рас­су­док, поэтому во всех своих само­сто­я­тель­ных постро­е­ниях он содер­жит ошибки. В Свя­щен­ном Писа­нии гово­рится, что здра­вый рас­су­док можно поте­рять: «Ибо они народ, поте­ряв­ший рас­су­док, и нет в них смысла» (Втор. 32:28). Чело­век может настолько извра­тить свой рас­су­док, что может име­но­ваться без­рас­суд­ным (Лев.5:4; 1Пар.21:8; Пс.106:17; Мф.7:26 и др.) или сде­лать свой рас­су­док лука­вым: «Вино­гра­дари, увидев его, рас­суж­дали между собою, говоря: это наслед­ник; пойдем, убьем его, и наслед­ство его будет наше» (Лук.20:14; Мф.21:25–27; Мар.8:16–18). Здра­вый рас­су­док – это сокро­вище, кото­рое нужно добыть, сохра­нить здо­ро­вым и пре­умно­жить: «Сын мой! Храни здра­во­мыс­лие и рас­су­ди­тель­ность» (Прит.3:21; Ср.: Прит.1:4; Прит.2:11). Пра­виль­ные рас­суж­де­ния могут при­бли­зить чело­века к позна­нию Бога: «Не будьте нерас­су­ди­тельны, но позна­вайте, что есть воля Божия» (Еф.5:17; 2Кор.5:14). Дар бого­угод­ного рас­суж­де­ния явля­ется одним из высших даров для пра­во­слав­ного подвиж­ника. Изба­виться от оши­боч­но­сти в рас­суж­де­ниях чело­век может лишь тогда, когда имеет внут­рен­нее еди­не­ние с непо­вре­жден­ным источ­ни­ком Истины – Хри­стом.

Разум­ная сила души про­яв­ляет себя через мыш­ле­ние (διάνοια) и дей­ствует через мысль или, как гово­рили святые отцы, внут­рен­нее слово [5, 93]. Пре­по­доб­ный Нико­дим Свя­то­го­рец так харак­те­ри­зует внут­рен­нее слово: «Внут­рен­ний логос сердца есть то, чем мы раз­мыш­ляем, судим, состав­ляем труды, читаем тайно целые книги, без того, чтобы наши уста про­из­но­сили слова» [10, 40].

Поня­тие о мысли четко отли­ча­ется свя­тыми отцами от поня­тия «помысл» или «помыш­ле­ние» (λογισμός). Помысл – это непро­из­воль­ная мысль, побуж­да­ю­щая чело­века к дей­ствию. В отли­чие от мысли, кото­рая есть резуль­тат созна­тель­ной интел­лек­ту­аль­ной работы, помысл имеет раз­лич­ные неосо­зна­ва­е­мые чело­ве­ком при­чины появ­ле­ния. У людей после гре­хо­па­де­ния созна­ние запол­нено мно­же­ством помыс­лов. Люди пыта­ются разо­браться в них или осу­ще­ствить их. Эта внут­рен­няя работа тре­бует нема­лых душев­ных сил, но она не явля­ется прямым про­яв­ле­нием рас­судка или мыш­ле­нием по сути, ибо исход­ный мыс­лен­ный объект не порож­ден созна­тель­ной дея­тель­но­стью соб­ствен­ного разума. Чело­век тратит силы, чтобы разо­браться с тем, что ему «взбрело» в голову и, не поняв сути, но, найдя какое-то оправ­да­ние и воз­мож­ность, начи­нает осу­ществ­лять помысл. Очень часто голова чело­века может быть пере­пол­нена помыс­лами при полном отсут­ствии мыслей, что нашло свое выра­же­ние в народ­ной муд­ро­сти: «Бога­теть помыс­лами, не значит – бога­теть умом». Чистое рас­су­доч­ное мыш­ле­ние – явле­ние весьма редкое.

Свя­то­оте­че­ское учение о разум­ной силе души вклю­чает в себя не только рас­су­доч­ность, но и вооб­ра­же­ние и память. В поло­жи­тель­ном виде эта сила про­яв­ля­ется в виде знаний, обос­но­ван­ных мнений, пред­по­ло­же­ний, науч­ных теорий. В отри­ца­тель­ном виде – это идо­ло­по­клон­ство, рас­се­ян­ность мыслей, меч­та­тель­ность, фан­та­зии, празд­но­сло­вие, а также «неве­рие, ересь, небла­го­ра­зу­мие, хула, нераз­бор­чи­вость, небла­го­дар­ность и соиз­во­ле­ние на грехи, про­ис­хо­дя­щие от страст­ной силы в душе» [4, с. 389]. Пр. Ефрем Сирин так опи­сы­вает путь исце­ле­ния рас­судка: «К увра­че­ва­нию же и исце­ле­нию служат несо­мнен­ная вера в Бога, истин­ные, непо­гре­ши­тель­ные и пра­во­слав­ные дог­маты, посто­ян­ное изу­че­ние словес Духа, чистая молитва, непре­рыв­ное бла­го­да­ре­ние Богу» [там же].

По мысли святых отцов разум­ная сила души имеет особую связь с голо­вой чело­века, но голова или мозг – это не источ­ник, а инстру­мент данной силы.

Разум и ум

В свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях слово «ум» (νοῦς) часто исполь­зу­ется как сино­ним слова «дух» (πνεῦμα). Много таких отож­деств­ле­ний встре­ча­ется в тво­ре­ниях святых отцов, обли­чав­ших ересь Апол­ли­на­рия (IV в.). Почему это воз­можно? Ум, как гово­рится в Свя­щен­ном Писа­нии, есть око души (Мф.6:22–23). Об этом же гово­рит и пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин: «Ум (νοῦς) при­над­ле­жит душе, не как что-либо другое, отлич­ное от нее самой, но как чистей­шая часть ее. Что глаз в теле, то и ум в душе» [5, с. 81].

Ум – это созер­ца­тель­ный орган. Он пред­на­зна­чен для созер­ца­ния и позна­ния Бога и сверх­чув­ствен­ного мира, для бого­об­ще­ния, т.е. для высшей духов­ной дея­тель­но­сти чело­века: «Уму свой­ственно пре­бы­вать в Боге, и о Нем умство­вать, равно как  о Его про­мыш­ле­нии и о страш­ных судах Его» [1, с. 334]. Дру­гими сло­вами, он выпол­няет все то, что отно­сится к чело­ве­че­скому духу, прежде всего, соеди­няет чело­века с Богом, поэтому и воз­можна вза­и­мо­за­мена этих слов. Однако необ­хо­димо отме­тить, что в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции слово «дух» более емкое и вклю­чает в себя не только созер­ца­ние, но и поня­тие о духов­ной силе и едином духов­ном чув­стве.

В настав­ле­ниях пре­по­доб­ного Анто­ния Вели­кого подробно опи­сы­ва­ется бого­со­зер­ца­тель­ное пред­на­зна­че­ние ума: «Орган зрения телес­ного – глаза, орган зрения душев­ного – ум… Душа, не име­ю­щая бла­гого ума и доброй жизни, слепа… Глаз видит види­мое, а ум пости­гает неви­ди­мое. Бого­лю­би­вый ум есть свет души. У кого ум бого­лю­бив, тот про­све­щен серд­цем и зрит Бога умом своим» [2, с. 72–73].

Для подоб­ного созер­ца­ния необ­хо­димо без­мол­вие (silentium) во всем чело­ве­че­ском есте­стве, чтобы в чело­веке умолкли чув­ствен­ность, меч­та­тель­ность, мыш­ле­ние (!). В этом состо­я­нии ум не рас­суж­дает, но созер­цает. Созер­ца­ние – это основ­ная дея­тель­ность ума, бла­го­даря кото­рой он познает и Бога, и духов­ный мир, и твар­ное бытие. Созер­ца­ние – это не мыш­ле­ние, это вос­при­я­тие вещи и явле­ния в непо­сред­ствен­ном бытии, в их внут­рен­ней сущ­но­сти, а не в их физи­че­ских каче­ствах. Ум видит-созер­цает скры­тый духов­ный смысл, следы при­сут­ствия Бога, стре­мится узреть Боже­ствен­ные замыслы и идеи. Вза­и­мо­связь ума и созер­ца­ния выра­жена в гре­че­ском языке и эти­мо­ло­ги­че­ски, ибо ум – это νοῦς, а созер­ца­ние – это nOhsij. В гре­че­ском языке есть и другое, более выра­зи­тель­ное, слово, обо­зна­ча­ю­щее созер­ца­ние, – qewr…a.

Ум стре­мится про­явить себя через разум­ную силу души, обле­кает в мысли и слова свой опыт созер­ца­ния – это есте­ствен­ное стрем­ле­ние, но далеко не всегда осу­ще­стви­мое, осо­бенно если это каса­ется опыта созер­ца­ния духов­ного мира, поэтому апо­стол Павел сказал: «Знаю чело­века во Христе, кото­рый назад тому четыр­на­дцать лет вос­хи­щен был до тре­тьего неба. И знаю о таком чело­веке, что он был вос­хи­щен в рай и слышал неиз­ре­чен­ные слова, кото­рых чело­веку нельзя пере­ска­зать» (2Кор.12:2–4).

Если ум помра­чен грехом (а это свой­ственно всем людям после гре­хо­па­де­ния), то он не имеет ясного опыта созер­ца­ния. Помра­чен­ный ум опи­ра­ется не на созер­ца­ние, но на чув­ствен­ный опыт и рас­су­ди­тель­ность разум­ной силы души, т.е. рас­су­док. Ум, дела­ю­щий сущ­ност­ные утвер­жде­ния не на основе созер­ца­ния, а путем рас­суж­де­ний, ста­но­вится разу­мом (lOgoj). После гре­хо­па­де­ния мыш­ле­ние стало глав­ной формой дея­тель­но­сти чело­ве­че­ского ума, т.е. ум про­яв­ляет себя как разум.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский если гово­рит об уме, то его лока­ли­за­ция в какой-либо части тела отри­ца­ется: «Ум не при­вя­зан к какой-либо части тела, но равно при­кос­но­ве­нен ко всему телу, сооб­разно с при­ро­дою про­из­ведя дви­же­ние в под­ле­жа­щем его дей­ствию члене» [3, с. 35]. Эту мысль активно под­дер­жи­вал свя­ти­тель Лука (Войно-Ясе­нец­кий) [7, с. 110–126].

Раз­ли­че­ние ума, разума и рас­судка

Вот несколько при­ме­ров того, как раз­ли­чают эти поня­тия святые отцы.

Пре­по­доб­ный Максим Испо­вед­ник: «Ум (νοῦς) есть орган муд­ро­сти, а разум (lOgoj) – орган знания. Ум, дви­га­ясь, ищет при­чину существ, а логос, мно­го­об­разно осна­щен­ный, иссле­дует только каче­ства. Иска­ние есть первое дви­же­ние ума к при­чине, а иссле­до­ва­ние есть раз­ли­че­ние лого­сом той же при­чины через поня­тие. Ум харак­те­ри­зу­ется дви­же­нием, а логос – раз­ли­че­нием через поня­тие» [8, с. 1316].

Св. Кал­лист Ката­фи­гиот: «Одно дело созер­цать, другое – раз­мыш­лять. Ум сна­чала созер­цает, а потом раз­но­об­разно мыслит… Ум должен научиться мол­чать, должен ого­литься. Тогда он обре­тает чув­ство тай­ного, сверх­ра­зум­ного и боже­ствен­ного» [6, с. 885, 888].

Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин: «Разум­ному суще­ству при­над­ле­жат две спо­соб­но­сти – созер­ца­тель­ная (qewrhtikOn) и дея­тель­ная (praktikOn). Созер­ца­тель­ная спо­соб­ность пости­гает при­роду сущего, дея­тель­ная же обду­мы­вает поступки и опре­де­ляет для них пра­виль­ную меру. Созер­ца­тель­ную спо­соб­ность назы­вают умом (noan), дея­тель­ную же – разу­мом (lOgon); созер­ца­тель­ную спо­соб­ность назы­вают также муд­ро­стью (sof…an), дея­тель­ную же – бла­го­ра­зу­мием (frOnhsin)» [5, с. 109].

Итак, обоб­щая ска­зан­ное, можно заклю­чить, что в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции широко рас­про­стра­нено четкое раз­ли­че­ние духовно-созер­ца­тель­ной и интел­лек­ту­ально-рас­су­доч­ной спо­соб­но­сти чело­века, что выра­зи­лось в упо­треб­ле­нии слов «ум» (νοῦς), «разум» (lOgoj) и «рас­су­док» (diOnoia). Это очень важное антро­по­ло­ги­че­ское раз­ли­че­ние, но в данном вопросе име­ется тер­ми­но­ло­ги­че­ская рас­плыв­ча­тость, кото­рую необ­хо­димо учи­ты­вать. В боль­шин­стве слу­чаев у святых отцов слово «рас­су­док» (diOnoia) обо­зна­чает спо­соб­ность рас­суж­дать, мыш­ле­ние, ука­зы­вает на разум­ную силу души. Слово «ум» (νοῦς) чаще всего ука­зы­вает на дух или созер­ца­тель­ную спо­соб­ность чело­века. А слово «разум» (lOgoj) может ассо­ци­и­ро­ваться и с одним, и с другим словом. Каково же его под­лин­ное зна­че­ние? Из при­ве­ден­ных сви­де­тельств видно, что сбли­же­ние, а порой и отож­деств­ле­ние у святых отцов слов «ум» и «разум» обу­слов­лено тем, что они отно­сятся к одной и той же части чело­ве­че­ской при­роды – духу, и их раз­ли­чие  свя­зано со спо­со­бом реа­ли­за­ции ума. Если ум обра­щен к созер­ца­нию духов­ного мира и Бога, то он всегда име­ну­ется словом «ум» (νοῦς), ибо в этом случае его дея­тель­ность прямо соот­вет­ствует боже­ствен­ному замыслу о нем, через эту дея­тель­ность чело­век обре­тает боже­ствен­ные откро­ве­ния и опре­де­лен­ное позна­ние сущ­но­стей твар­ного мира, что есть истин­ная муд­рость. Если же ум обра­ща­ется к рас­суж­де­ниям, постро­е­нию поня­тий, диа­ло­ги­зи­рует, то он име­ну­ется разу­мом и плодом его явля­ются знания о види­мом мире. Разум – это рас­суж­да­ю­щий ум.

Слово «рас­су­док» (diOnoia) ука­зы­вает на душев­ный аппа­рат мыш­ле­ния, спо­соб­ность созда­вать суж­де­ния, интел­лект, мыс­ли­тель­ную силу души. Если исполь­зо­вать три­хо­то­ми­че­скую схему опи­са­ния чело­ве­че­ской при­роды, то рас­су­док – это душев­ная кате­го­рия, в то время как ум отно­сится к высшей духов­ной части чело­века, разум же – это отвра­тив­шийся от созер­ца­ния ум, вза­и­мо­дей­ству­ю­щий с рас­суд­ком, опи­ра­ю­щийся на свои душев­ные силы и опыт. Поэтому в опре­де­лен­ном кон­тек­сте воз­можно отож­деств­ле­ние слов «разум» и «рас­су­док».

Поскольку после гре­хо­па­де­ния чело­ве­че­ский ум покрыт пеле­ной греха  и не спо­со­бен созер­цать сверх­чув­ствен­ный мир, то он исполь­зу­ется чело­ве­ком только отча­сти в своей низшей функ­ции – как разум, т.е. как орудие ана­лиза и осмыс­ле­ния чув­ствен­ного опыта, а также для обле­че­ния этого опыта в слова.

Разум хотя и осно­вы­ва­ется на рас­судке, но им не огра­ни­чен и имеет в своем арсе­нале иные сред­ства и методы позна­ния: рефлек­сия, инту­и­ция, образ­ность, сим­волы, вооб­ра­же­ние и др. Все пере­чис­лен­ное – это реду­ци­ро­ван­ные свой­ства под­лин­ного ума (νοῦς). В част­но­сти, инту­и­ция – это спон­танно про­яв­ля­ю­ща­яся созер­ца­тель­ная спо­соб­ность ума, поз­во­ля­ю­щая понять суть объ­екта или явле­ния без ана­ли­ти­че­ских рас­суж­де­ний. Однако в уме, помра­чен­ном грехом, эта спо­соб­ность обычно не обна­ру­жи­ва­ется или же про­яв­ля­ется крайне неожи­данно, чаще всего в экс­тре­маль­ных ситу­а­циях. Совре­мен­ный чело­век не может вла­деть этой спо­соб­но­стью посто­янно. Попытки акти­ви­зи­ро­вать эту сферу чело­века с помо­щью опре­де­лен­ных оккульт­ных мето­дик при­во­дят к повре­жде­нию созна­ния и тяже­лей­шим формам пре­ле­сти, о чем много гово­рят святые отцы, поэтому попытки искус­ственно раз­вить в себе инту­и­цию – это крайне опас­ный духов­ный экс­пе­ри­мент над собой. Созер­ца­тель­ная спо­соб­ность ума, про­явив­ша­яся в жизни святых людей, – это опре­де­лен­ный плод их духов­ной жизни, но не цель. Данная спо­соб­ность полу­чает свое пра­виль­ное рас­кры­тие только на пути бого­угод­ной жизни, по слову Гос­пода: «Ищите же прежде Цар­ства и правды Его, и это всё при­ло­жится вам» (Мф.6:33).

Необ­хо­димо при­знать, что вопрос о раз­ли­че­нии в свя­то­оте­че­ском насле­дии «ума», «разума» и «рас­судка» весьма слож­ный и наши суж­де­ния носят лишь пред­ва­ри­тель­ный ори­ен­ти­ро­воч­ный харак­тер.

Лите­ра­тура

  1. Авва Фалас­сий, св. Четыре сот­ницы о любви // Доб­ро­то­лю­бие: В 5 т. Т.3. М., 1888.  
  2. Анто­ний Вели­кий, св. О доброй нрав­ствен­но­сти и святой жизни // Доб­ро­то­лю­бие: В 5 т. Т.1. М., 1888.
  3. Гри­го­рий Нис­ский, св. Об устро­е­нии чело­века. Спб., 1995.
  4. Ефрем Сирин, св. Тво­ре­ния : В 8 т. Т.3.М., 1993.
  5. Иоанн Дамас­кин, св. Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры. Спб., 1894.
  6. Кал­лист Ката­фи­гиот, св. De unione cum Deo et vita contempativa PG147.
  7. Лука (Войно-Ясе­нец­кий), св. Дух, душа и тело. М., 1999.
  8. Максим Испо­вед­ник, св. Capita Quinquies Cemtema. Cemturia IV. PG 90.
  9. Михаил Пселл. De anima. PG 122.
  10. Нико­дим Свя­то­го­рец, св. О хра­не­нии чувств. М., 2000

Леонов Вадим, прот. Поня­тия «Ум», «Разум», «Рас­су­док» в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции // Пси­хо­ло­ги­че­ская наука и обра­зо­ва­ние. Элек­трон­ный журнал. 2011. — № 3. — C. 1–9.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки