Пост как средство классового угнетения или за что крестьян лишили мяса

Агафья Лого­фе­това

Каждым Вели­ким постом в интер­нете всплы­вают свет­ские вопросы и рас­суж­де­ния об исто­ри­че­ской подо­плеке воз­ник­но­ве­ния поста. Почему нельзя есть мяса и молоч­ной пищи? – Потому что бед­ному кре­стья­нину в это время итак кушать было нечего: зимние запасы уже кон­чи­лись, а из весен­него еще ничего и не выросло. В лучшем случае скажут – в этом муд­рость цер­ков­ная. А чаще пони­ма­юще кивнут: понятно, так Цер­ковь «услу­жала госу­дар­ству» – заглу­шала недо­воль­ство кре­стьян. Мнение это усту­пает по попу­ляр­но­сти разве что с попе­ре­мен­ным успе­хом веду­щимся рас­суж­де­ниям о вреде и полез­но­сти поста для здо­ро­вья (о кото­ром заме­тим лишь, что есть кано­ни­че­ские послаб­ле­ния для неко­то­рых кате­го­рий людей и вопрос этот реша­ется чело­ве­ком со своим духов­ни­ком).

Основ­ное недо­уме­ние в этом вопросе раз­ре­ша­ется просто: мы, веками жившие при­мерно на 16 части суши и уна­сле­до­вав­шие импер­ское мыш­ле­ние, забы­ваем порой, что не все начи­на­лось с нас и огра­ни­чи­ва­ется нами (ведь кроме Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствуют и другие); с другой сто­роны, с отдель­ными реа­ли­ями цер­ков­ной жизни мы больше зна­комы по запад­ным лите­ра­туре и филь­мам, и «святой отец» для нас при­выч­нее, чем «отче» (а кто ж там постится?). Но пост к несчаст­ным рус­ским кре­стья­нам (как, впро­чем, и к кня­зьям) пришел через Визан­тию от Древ­ней хри­сти­ан­ской Церкви, с апо­столь­ских времен. Мало того, первые хри­сти­ане вос­при­няли иудей­скую тра­ди­цию поще­ния. Ветхий завет дает нам мно­же­ство ука­за­ний на пост, прямо с самого начала: «И запо­ве­дал Гос­подь Бог чело­веку, говоря: от вся­кого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева позна­ния добра и зла, не ешь от него» (Быт. 2:16–17). Это значит, что воз­дер­жи­ваться от опре­де­лен­ного рода пищи сам Гос­подь запо­ве­дал первым людям еще… в раю!? Ничего уди­ви­тель­ного: пост изна­чально – рели­ги­озно-нрав­ствен­ный подвиг послу­ша­ния чело­века Богу.

В вет­хо­за­вет­ное время пости­лись по 40 дней св. про­роки Моисей и Илия (Исх. 34:28), 3 недели без пищи провел прор. Даниил (Дан. 10:2–3) и 7 дней – Ездра (Езд. 8:21–23). Молился и постился царь-псал­мо­пе­вец Давид и полу­чил через прор. Нафана про­ще­ние своего греха от Бога (2Цар. 12:16–20); жители города Нине­вии молит­вой и постом «от боль­шого до малого» отвра­тили от себя кару Божию за их вели­кие грехи (Ион. 3:5–10). Изра­иль­тяне, по пове­ле­нию Божию, пости­лись во время страш­ного опу­сто­ше­ния их земли гусе­ни­цей и саран­чой (Иоил. 1:14; 2:12–15); имели они и посто­ян­ные посты 4, 5, 7 и 10-го меся­цев (см. Зах. 8:19).

На гра­нице Вет­хого и Нового завета мы видим пример вели­кого подвиж­ни­че­ства в посте Кре­сти­теля Гос­подня Иоанна (Марк. 1:6) и 84-летней про­ро­чицы Анны (Лк. 2:36–37).

В Новом Завете пост освя­щен самим Главой Церкви, Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом – личным при­ме­ром стро­гого 40-днев­ного поще­ния в пустыне перед выхо­дом на обще­ствен­ное слу­же­ние и запо­ве­дью о посте уче­ни­кам (Мф. 6:16,18); в словах Спа­си­теля рас­кры­ва­ется зна­че­ние поста как орудия борьбы с дья­воль­скими иску­ше­ни­ями: «сей же род [бесов­ский] изго­ня­ется молит­вою и постом» (Мф. 17:21).

Пости­лись и уче­ники Христа – апо­столы и научали этому народ, о чем есть сви­де­тель­ства Древ­ней Церкви: «когда они слу­жили Гос­поду и пости­лись, Дух Святый сказал: отде­лите мне Вар­наву и Савла на дело, к кото­рому Я при­звал их. Тогда они, совер­шив пост и молитву и воз­ло­жив на них руки, отпу­стили их» (Деян. 13:2–3).

Утвер­ждая «есте­ствен­ность» поста в период, когда кре­стья­нам итак есть было нечего, мы забы­ваем, что постов-то в годо­вом круге четыре. Т.е. есть им должно было быть нечего и июне-июле (Петров пост), и в авгу­сте (на Успен­ский), и в Рож­де­ствен­ский (Филип­пов) пост с ноября по Рож­де­ство. Конечно, Вели­кий, как и одно­днев­ные посты в среду и пят­ницу, – наи­бо­лее древ­нее цер­ков­ное уста­нов­ле­ние: его зачатки можно обна­ру­жить еще в I в. (см. «Тол­ко­вый типи­кон» М. Ска­бал­ла­но­вича). Слова Спа­си­теля «когда отни­мется у них Жених, и тогда будут поститься» (Мф. 9:15), воз­можно, были поняты апо­сто­лами как осно­ва­ние для пас­халь­ного поста, кото­рым они еже­годно освя­щали день смерти Гос­под­ней. Инте­ресно, что даже в III в. Пасха была крест­ной, т.е. сво­ди­лась к посту (само это слово озна­чало «пост»). До 40 дней Вели­кий пост удли­нился лишь в III в. (и то не везде; пер­во­на­чально в Пале­стине, в Иеру­са­лим­ской церкви) под вли­я­нием прак­тики огла­ше­ния – из жела­ния постом и молит­вою содей­ство­вать под­го­товке огла­шен­ных к таин­ству Кре­ще­ния. Памят­ники II в. гово­рят об обычае хри­стиан поститься вместе с огла­шен­ными (кре­ща­ю­щих, в первую оче­редь, но по воз­мож­но­сти и других – «Учение 12 апо­сто­лов»). Уже в начале IV в. св. четы­ре­де­сят­ница рас­про­стра­ни­лась повсюду.

В IV-V вв. в Запад­ной Церкви воз­никли «посты 4 времен года», о них упо­ми­нает папа Лев I: «закон о воз­дер­жа­нии пред­пи­сан для всех времен года: именно пост весен­ний совер­ша­ется в 40-цу, летний в 50-цу [т.е. Троицу], осен­ний в 7 мес., зимний в 10‑м»; в каче­стве осно­ва­ния для этих постов он ука­зы­вает бла­го­дар­ность Богу за собран­ные плоды. Дей­стви­тельно, эти посты были хри­сти­ан­ским пре­об­ра­зо­ва­нием рим­ских язы­че­ских празд­ни­ков, соеди­нен­ных с раз­лич­ными пери­о­дами зем­ле­дель­че­ского года (празд­ника посева, празд­ника жатвы, празд­ника сбора вино­града).

Парал­лельно и на Востоке годич­ные посты были дове­дены до 4. В VI-VIII вв. раз­вился Рож­де­ствен­ский пост; его зерном мог быть 4‑ый из «постов 4 времен года» (на Западе он назы­ва­ется «адвент», что значит под­го­тов­ле­ние к при­ше­ствию (adventus) Спа­си­теля). Цер­ков­ное пре­да­ние гласит, что Рож­де­ствен­ский пост возник из-за того, что ап. Филипп перед смер­тью просил небес­ной кары своим мучи­те­лям: за это ему было открыто, что в тече­ние 40 дней он не будет допу­щен в рай, почему Филипп просил апо­сто­лов поститься за него в эти дни. В IX в. появ­ля­ются первые упо­ми­на­ния об Успен­ском посте – ана­логе Вели­кого поста, но в честь Бого­ма­тери.

Таким обра­зом, оста­ется вопрос: с чем же свя­заны огра­ни­че­ния на вку­ше­ние мяса (в первую оче­редь) и молоч­ных про­дук­тов во время поста? Известно, что у древ­них зем­ле­дель­че­ских наро­дов мясо вообще упо­треб­ля­лось редко: в основ­ном, это было мясо, при­не­сен­ное в жертву Богу (или богам у языч­ни­ков), в празд­нич­ные дни. Хри­сти­ане уна­сле­до­вали эти обычаи.

Где-то до V в. кри­те­рием поста было время и крат­ность при­ня­тия пищи: ели один раз в день вече­ром, после 9‑го часа. Род и сте­пени огра­ни­че­ния пищи заим­ство­ваны из отшель­ни­че­ской прак­тики: так как наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной пищей мона­хов были хлеб и овощи, то она и стала вскоре повсе­мест­ной для мирян. Так Цер­ковь на время постов воз­вра­щает нас к нор­маль­ной рай­ской пище первых людей. Мясо тяжело и при­во­дит к пре­сы­ще­нию и раз­го­ря­че­нию, что спо­соб­ствует воз­буж­де­нию гре­хов­ных стра­стей.

Время поста, напо­ми­нает нам Цер­ковь, – время душев­ной скорби о грехах. А скорбь, пока­ян­ные чув­ства, как пока­зы­вает тыся­че­лет­няя аске­ти­че­ская прак­тика, несов­ме­стимы с сытной едой в свое удо­воль­ствие и раз­вле­че­ни­ями. В пост мы особо при­званы к духов­ной работе над собой, и огра­ни­че­ния в пище – вспо­мо­га­тель­ное сред­ство: «Постя­щеся, братие, телесне, постимся и духовне: раз­ре­шим всяк союз неправды… дадим алчу­щим хлеб, и нищия бес­кров­ныя введем в домы, да примем от Христа Бога велию милость» (сти­хира на вечерне в среду 1‑ой сед­мицы Вели­кого поста).

Исполь­зо­ван­ные мате­ри­алы: М. Ска­бал­ла­но­вич, Тол­ко­вый типи­кон; прот. Нико­лай Дом­бров­ский, Пост как боже­ствен­ное уста­нов­ле­ние и духовно-вра­чеб­ное сред­ство. Сайт: «Татья­нин день»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки