Постный устав существует только для монастыря

исто­рик Вла­ди­мир Махнач

За неко­то­рое время до начала Вели­кого поста многие начи­нают зада­ваться вопро­сом, как его про­во­дить и насколько серьезно стоит соблю­дать пост­ный устав.

Поня­тие поста при­суще боль­шин­ству рели­ги­оз­ных систем. Те или иные посты в раз­лич­ной трак­товке, те или иные аске­ти­че­ские упраж­не­ния были свой­ственны и язы­че­ским систе­мам. В насто­я­щий момент и мусуль­мане имеют пост. Но, конечно, хри­сти­ан­ство при­дало посту более глу­бо­кое, более осмыс­лен­ное зна­че­ние, не только риту­аль­ное, как в более ранних или в более про­стых систе­мах, како­вой, напри­мер, при всем вели­ко­ле­пии фило­со­фии явля­ется ислам. Потому что для хри­сти­а­нина любая аске­ти­че­ская прак­тика, под­ра­зу­ме­вая не мона­ше­ство, не отшель­ни­че­ство, а самую про­стую аске­ти­че­скую прак­тику, кото­рая реко­мен­до­вана любому хри­сти­а­нину, не само­ценна — «Суб­бота для чело­века, а не чело­век для суб­боты».

А потому пост пред­став­ляет собой опре­де­лен­ную помощь в сосре­до­то­че­нии, в пере­жи­ва­нии тех или иных собы­тий Свя­щен­ной Исто­рии, в молит­вен­ной прак­тике. В связи с этим пост может быть связан как с копи­ями собы­тий Еван­гель­ского повест­во­ва­ния, так и с неко­то­рым при­но­ше­нием празд­нику, при­но­ше­нием хри­сти­а­нину собы­тия.

Прежде всего, Вели­кий пост связан с после­ду­ю­щими пере­жи­ва­ни­ями стра­да­ний Гос­под­них. И особая стро­гость, особая печаль Вели­кого поста свя­зана, несо­мненно, с рас­пя­тием, а не с вос­кре­ше­нием. В про­ти­во­вес ему, Рож­де­ствен­ский пост пред­став­ляет собой неко­то­рое сосре­до­то­че­ние в под­го­товке к абсо­лютно свет­лому собы­тию, к рож­де­нию буду­щего Спа­си­теля, поэтому и сам по себе не содер­жит скорби.

Таким же «проски­не­зи­сом» (почи­та­нием, ува­же­нием), ска­зали бы греки, в честь Бого­ро­дицы явля­ется Успен­ский пост, а проски­не­зи­сом в честь апо­сто­лов явля­ется Петров пост.

Особые одно­днев­ные посты — тоже разные. Понятно, что день стро­гого поста на Усек­но­ве­ние главы Иоанна Пред­течи есть скорб­ный день, что, соот­вет­ственно, и под­чер­ки­ва­ется стро­гим постом. Однако такой же стро­гий пост поло­жен и в празд­ник Кре­сто­воз­дви­же­ния, но там ничего скорб­ного нет. Наобо­рот, он побе­ди­тель­ный, утвер­жда­ю­щий.

Пост­ных дней бывает разное коли­че­ство. Год на год не при­хо­дится, но, как пра­вило, их чуть больше, чем дней непост­ных, чем мясо­едов. Все зави­сит от про­дол­жи­тель­но­сти Пет­рова поста, кото­рый связан с пас­ха­лией, пас­халь­ным кругом. Он насту­пает через неделю после Пяти­де­сят­ницы, дня Святой Троицы, и мак­си­мально может дости­гать 5 с поло­ви­ной недель, а мини­мально может состав­лять 8 дней.

Посты суще­ство­вали уже у первых хри­стиан, во всяком случае, по Воз­не­се­нию Христа. Суще­ствует и еван­гель­ский рас­сказ о том: Спа­си­теля упрек­нули в том, что Его уче­ники не постятся и не совер­шен­ству­ются в аске­ти­че­ских упраж­не­ниях, при­су­щих не всему вет­хо­за­вет­ному иудей­скому миру, но, без­условно, при­су­щих фари­сеям (наи­бо­лее усерд­ным, честно говоря, тогда иудеям). Как известно, Спа­си­тель отве­тил на это: «Я же сейчас с ними, какая у них может быть скорбь? Вот когда Меня не будет, когда Меня отни­мут у них, тогда они и попо­стятся». Это был, без­условно, очень мно­го­знач­ный ответ.

Во вре­мена Апо­столь­ской Церкви посты уже суще­ство­вали. И пер­выми, несо­мненно, были одно­днев­ные, совер­ша­е­мые еже­не­дельно, в среду и пят­ницу, а не мно­го­днев­ные посты. Скорее всего, нестро­гие, без какой бы то ни было уста­нов­лен­ной пост­ной прак­тики.

В первые три с поло­ви­ной — четыре века хри­сти­ан­ства уста­но­ви­лись (неко­то­рое время, даже после пер­вого Все­лен­ского Собора 325 года, раз­лич­ные по вре­мени) мно­го­днев­ные посты. Как утвер­ждают исто­рики Церкви, к концу чет­вер­того сто­ле­тия, хотя и не везде, не во всех дио­це­зах, не во всех помест­ных Церк­вах, суще­ство­вали все четыре извест­ных нам мно­го­днев­ных поста. Вели­кий пост был везде, а Успен­ский, по всей веро­ят­но­сти, уста­но­вился повсе­местно только после тре­тьего и чет­вер­того Все­лен­ских Собо­ров, когда было дог­ма­ти­зи­ро­вано почи­та­ние Бого­ро­дицы.

Пост­ная прак­тика повсюду была раз­лич­ной. Та прак­тика, кото­рая состав­ляет нынеш­ний пост­ный устав, свя­зана с двумя мона­стыр­скими уста­вами — Иеру­са­лим­ским и Сту­дий­ским, кото­рыми очень увлек­лись во вре­мена высо­кого Сред­не­ве­ко­вья, то есть при­мерно в XIXIV веках, и кото­рые на всех ока­зали очень боль­шое вли­я­ние. Но уста­нов­лены они были кон­кретно для тех мона­сты­рей. За пре­де­лами мона­сты­рей ника­ких пост­ных уста­вов вообще не суще­ство­вало даже в Сред­не­ве­ко­вье.

Были пост­ные обычаи. Причем сред­не­ве­ко­вая Цер­ковь посту­пала весьма разумно: никто не навя­зы­вал вне мона­стыря еди­но­об­раз­ного испол­не­ния постов, и дела­лись все­воз­мож­ные послаб­ле­ния. Так, когда начали кре­стить мно­го­чис­лен­ных кочев­ни­ков Вели­кой степи, возник вопрос: а как им поститься? И Собор епи­ско­пов пришел к тому, что во время поста кочев­ни­кам сле­дует воз­дер­жи­ваться только от мясной пищи, но ни в коем случае не от молоч­ной, потому что у них ника­кой другой пищи больше нет.

Так посту­пали повсе­местно. На пост­ную прак­тику и на пост­ные обычаи ока­зы­вало вли­я­ние и обыч­ное для данной земли, для данной страны меню, обыч­ный рацион. Ведь не только кочев­ники пита­ются одной живот­ной пищей, люди вообще по-раз­ному пита­ются. Пред­по­ло­жи­тельно, реко­мен­ду­е­мая нынеш­ними уста­вами в мно­го­стра­даль­ной России сви­ре­пая пост­ная прак­тика, с ука­за­нием в кален­даре дней, когда можно «вку­шать елей», то есть рас­ти­тель­ное масло, а когда нельзя, отно­сится к позд­нему Сред­не­ве­ко­вью, то есть к XVI веку. После XVII века уже после­до­вало послаб­ле­ние, потому что посты начи­нали не соблю­дать.

В связи с этим можно заме­тить несколько инте­рес­ных вещей. Во-первых, для рус­ского чело­века пере­не­се­ние пост­ной прак­тики Восточ­ного Сре­ди­зем­но­мо­рья — прак­тики греков, сирий­цев, оби­та­те­лей Святой Земли — это нон­сенс. Ведь мы живем в холод­ной стране. Сле­до­ва­тельно, у нас посты не по числу пост­ных дней, а по реко­мен­ду­е­мым нормам должны быть смяг­чены просто потому, что у нас бел­ко­вая норма должна быть выше, поскольку нам надо погло­щать зна­чи­тельно больше кало­рий, кото­рые мы тратим на соб­ствен­ный обо­грев.

Во-вторых, греки, как, впро­чем, и сирийцы, вообще любят рыбу. А мясо любят не очень, и не очень много его едят, даже и сейчас. И больше ценят рыбу. Потому поститься им, если не стро­гий пост, эле­мен­тарно просто. Для них это почти при­выч­ный рацион. Нашим богат­ством всегда была речная рыба, но за XX век мы, навер­ное, раза в три сокра­тили ее пого­ло­вье. В то время как у греков рыба мор­ская. И там все как было, так и оста­лось.

В‑третьих, у нас нет или дорого стоят многие рас­ти­тель­ные пище­вые про­дукты с очень высо­ким пита­тель­ным каче­ством. Самый ценный на пла­нете рас­ти­тель­ный про­дукт — это финик. В Греции он, правда, тоже не вызре­вает, ему холод­но­вато там, но уже в Сирии растет. Зато такие заме­ча­тель­ные про­дукты, как фиги, они же смоквы (у нас их назы­вают, на татар­ский манер, «инжир»), такие, как самые ценные, самые лучшие и необык­но­венно пита­тель­ные бобо­вые куль­туры — бобы, фасоль и чече­вица — для них не вопрос. Пита­тель­ней­шая чече­вица, если вспом­нить Писа­ние, счи­та­лась в Риме абсо­лютно пле­бей­ской едой. У нас эти про­дукты заметно дороже, а неко­то­рые просто не растут.

Нам гораздо труд­нее под­дер­жи­вать тот уро­вень, кото­рый неза­труд­ни­те­лен для жите­лей Сре­ди­зем­но­мо­рья. Даже на побе­ре­жье Таврии (в Крыму) у нас холод­нее, чем в Элладе, и уже не все растет.

Однако при этом мы ухит­ря­емся сохра­нять в кален­даре пост, кото­рый у греков вообще вышел из упо­треб­ле­ния. Как это про­изо­шло — ска­зать затруд­ни­тельно. По всей веро­ят­но­сти, он не был повсе­мест­ным, и потому отпал. Это длин­ный Петров пост. Он отпал, хотя грекам, у кото­рых в это время уже поспели рас­ти­тель­ные про­дукты нового урожая, соблю­дать июнь­ский пост было бы нетрудно. [Ком­мен­та­рий редак­тора “Азбуки веры”: В Греции Петров пост не вышел из упо­треб­ле­ния, но имеет на 13 дней мень­шую про­дол­жи­тель­ность, как у боль­шин­ства Помест­ных пра­во­слав­ных церк­вей. Соот­вет­ственно, когда в России Петров пост менее 13 дней (он бывает от 8 до 42 дней), то в Греции его нет.]. 

Зато его трудно соблю­дать рус­ским, кото­рые его усердно сохра­няют. Он суще­ствует только в нашей Церкви и у тех, кто у нас учился, то есть у более позд­них пра­во­слав­ных. У бал­кан­ских славян, как и у греков, он вышел из упо­треб­ле­ния. В доре­во­лю­ци­он­ной России он иначе назы­вался «голод­ным постом», потому что к концу весны и началу лета запасы про­шлого года подъ­еда­лись, а новых еще не было. Очень легко, даже безо всякой рыбы, соблю­дать двух­не­дель­ный Успен­ский пост. И совер­шенно в ином поло­же­нии Петров пост, осо­бенно если учесть, что он пред­став­ляет собой только дань чести апо­сто­лам.

Если так уж необ­хо­димо сохра­нять бла­го­че­сти­вые вос­по­ми­на­ния об апо­сто­лах, почему бы не вспом­нить, что един­ствен­ным без­греш­ным чело­ве­ком, обла­дав­шим абсо­лют­ной личной свя­то­стью, была Бого­ма­терь, в честь кото­рой совер­ша­ется двух­не­дель­ный пост. Тогда почему бы не уста­но­вить одно­не­дель­ный, фик­си­ро­ван­ный Петров пост, неделю до дня апо­сто­лов Петра и Павла.

Нигде нет, а в наших мона­сты­рях есть еще один, кроме среды и пят­ницы, пост­ный день — поне­дель­ник, назы­ва­е­мый «архан­гель­ским». Правда, никто не знает, какой архан­гел его уста­но­вил и откуда это взя­лось. Но мы бедная страна, холод­ная, так сде­лаем же себе еще пожестче пра­вило, чем у всех нор­маль­ных хри­стиан.

Итак, силь­ное вли­я­ние Иеру­са­лим­ского и Сту­дий­ского уста­вов ска­за­лось и на мир­ских церк­вях, то есть на при­ход­ских храмах, что, вне вся­кого сомне­ния, стало опре­де­ля­ю­щим в период, когда мы захле­бы­ва­лись от кон­сер­ва­тизма, во второй поло­вине XVI и в начале XVII века, и кон­чился тот период рас­ко­лом. Тогда были про­пи­саны очень жест­кие пост­ные нормы.

На сего­дня очень многие достой­ней­шие свя­щен­но­слу­жи­тели выска­зы­вают твер­дую убеж­ден­ность, что пост­ный устав — как и когда поститься — суще­ствует только для мона­стыря. А для при­хода и для духо­вен­ства его не суще­ствует. Несо­мненно, мона­стыр­ский устав жизни — един­ственно воз­мож­ный способ жизни мона­стыря.

Но суще­ствует мнение, что ежели монах служит на при­ходе, то и его не каса­ется пост­ный устав, потому что он не в том мире, отго­ро­жен­ном от потря­са­е­мого посто­янно раз­ными вол­не­ни­ями внеш­него мира. Только кален­дар­ные пост­ные дни. То есть, для хри­сти­а­нина суще­ствуют по кален­дарю среда, пят­ница и мно­го­днев­ные посты, но не более того.

И во вполне пра­во­слав­ной России уста­нав­ли­ва­лись обычаи, часто дале­кие от пост­ного устава. У Ивана Сер­ге­е­вича Шме­лева — а уж он-то и пра­во­слав­ный, и боль­шой тра­ди­ци­о­на­лист — можно уви­деть, что в Вели­кий пост в пред­ре­во­лю­ци­он­ные вре­мена было при­нято во вполне пра­во­слав­ных, глу­бо­ко­цер­ков­ных семьях есть рыбу, не выде­ляя среды и пят­ницы, и никому не при­хо­дило в голову пере­хо­дить на сухо­яде­ние.

В стрем­ле­нии жестко соблю­дать пост бывает неле­пица. В 70‑е годы XX века офи­ци­аль­ный цер­ков­ный кален­дарь печа­тал напо­ми­на­ния, что в Лаза­реву суб­боту и канун Бла­го­ве­ще­ния раз­ре­шено вку­ше­ние рыбной икры, что было изде­ва­тель­ством над при­хо­жа­нами. Кто и где мог достать рыбную икру? А в ЦК (цен­траль­ном коми­тете ком­му­ни­сти­че­ской партии), где икра была, посты не соблю­дали. При­мерно также сего­дня выгля­дят рас­по­ря­же­ния, в какие дни Вели­кого поста можно «вку­шать елей», а когда надо зани­маться сухо­яде­нием.

Еще один момент. Ста­рин­ная рус­ская болезнь — вместо того чтобы стре­миться совер­шать нечто посиль­ное, надо зала­мы­вать неве­ро­ят­ные нормы, в том числе и для самого себя, и с них посто­янно сры­ваться. Это ска­за­лось, между прочим, и в нашей мона­стыр­ской прак­тике.

Между прочим, римо-като­лики в ста­ро­дав­ние вре­мена, когда они тоже были боль­шими устав­щи­ками и кон­сер­ва­то­рами, пост­ную прак­тику соиз­ме­ряли с тяже­стью трудов. В част­но­сти, мона­хам-про­по­вед­ни­кам, и доми­ни­кан­цам, и пре­по­да­ва­те­лям-иезу­и­там были офи­ци­ально резко сни­жены пост­ные нормы, потому что они очень много стран­ство­вали и посто­янно рабо­тали.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки