Преодолеть – не значит подавить, или Почему аскеты не становятся невротиками

Пра­во­слав­ная аске­тика постро­ена на борьбе со стра­стями. Часто гово­рят: стра­сти надо подав­лять – напри­мер, если чело­век злится, он должен пода­вить свой гнев. Между тем в совре­мен­ной пси­хо­ло­гии сама идея подав­ле­ния при­зна­ется оши­боч­ной, пси­хо­логи утвер­ждают, что подав­лен­ная эмоция начи­нает разъ­едать чело­века изнутри. Полу­ча­ется, пси­хо­ло­гия про­ти­во­ре­чит свя­то­оте­че­ской аске­ти­че­ской тра­ди­ции? Ком­мен­ти­руют кон­суль­тант центра «Собе­сед­ник» свя­щен­ник Андрей Лоргус, и пре­по­да­ва­тель кафедры инди­ви­ду­аль­ной и груп­по­вой пси­хо­те­ра­пии факуль­тета пси­хо­ло­ги­че­ского кон­суль­ти­ро­ва­ния МГППУ, пси­хо­лог Марина Фило­ник.

Оглав­ле­ние


Рас­по­знать и сдер­жи­вать

На самом деле про­ти­во­ре­чия здесь нет. То, чего доби­лась про­фес­си­о­наль­ная пси­хо­ло­гия на сего­дняш­ний день, во многом под­твер­ждает аске­ти­че­ский хри­сти­ан­ский опыт. Пси­хо­ло­гия помо­гает объ­яс­нить его внут­рен­нее содер­жа­ние на совре­мен­ном языке.

Здесь важно не ума­лять пси­хо­ло­гию как путь есте­ствен­ного знания, но све­рять ее со свя­то­оте­че­ским опытом. Мы же не отри­цаем объ­ек­тив­ность зако­нов мате­ма­тики и физики только потому, что многие откры­тия были сде­ланы ате­и­стами.

Напри­мер, Фрейд и Юнг исполь­зуют термин «ком­плекс». Я давно зани­ма­юсь срав­не­нием поня­тий «ком­плекс» и «страсть». Нельзя ска­зать, что это ана­ло­гич­ные поня­тия, но в чем-то они схожи. Что такое страсть с точки зрения пси­хо­ло­гии? Это авто­ном­ный аффек­тив­ный ком­плекс, обла­да­ю­щий мощной эмо­ци­о­наль­ной силой, затра­ги­ва­ю­щий все основ­ные силы души: мен­таль­ную, эмо­ци­о­наль­ную и воле­вую. Он может под­ме­нять осо­знан­ную про­из­воль­ную дея­тель­ность чело­века, то есть управ­лять пове­де­нием чело­века, при этом оста­ва­ясь в бес­со­зна­тель­ном.

С аске­ти­че­ской точки зрения страсть – это «ново­об­ра­зо­ва­ние», страст­ный сгу­сток тех сил, кото­рые даны Богом чело­веку, извра­ще­ние этих сил. Пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский назы­вает страсть «другой душой в душе». То есть это такая авто­ном­ная система, у кото­рой соб­ствен­ные побуж­де­ния, соб­ствен­ные мотивы, соб­ствен­ная эмо­ци­о­наль­ная сфера и даже соб­ствен­ный смысл. И именно эта авто­но­мия, энер­ге­ти­че­ская замкну­тость не поз­во­ляет со стра­стью бороться напря­мую.

Часто страсть, дей­ству­ю­щую в чело­веке, ему самому трудно обна­ру­жить. Меха­низмы защиты, обес­пе­чи­ва­ю­щие стра­сти ее авто­но­мию и не осо­зна­ва­е­мые чело­ве­ком, тут же всту­пят в дей­ствие и будут делать все, чтобы не под­пу­стить его к осо­зна­нию стра­сти. Святые отцы опытно знали защит­ные свой­ства пси­хики чело­века, пре­пят­ству­ю­щие ему видеть себя, пони­мать под­лин­ную моти­ва­цию своих поступ­ков и наме­ре­ний. Поэтому и гово­рили о том, как трудно уви­деть в себе стра­сти, как трудно их при­знать. Напри­мер, Исаак Сирин гово­рил: блажен не тот подвиж­ник, кто творит чудеса и даже вос­кре­шает мерт­вых, а тот, кото­рый видит свои стра­сти. Конечно, Исаак Сирин пони­мал под словом «видеть» не про­стое при­зна­ние стра­сти умом («я знаю, что я гордый»), а состо­я­ние пока­я­ния. Чело­век, пока­яв­шийся перед Богом всем суще­ством своим, – прощен и потому блажен.

Что пони­ма­ется под подав­ле­нием, когда мы гово­рим о стра­сти? Думаю, что здесь мы столк­ну­лись с неточ­ным упо­треб­ле­нием слов, тер­ми­но­ло­ги­че­ской пута­ни­цей. В пси­хо­ло­гии подав­ле­ние обычно озна­чает вытес­не­ние. Что это за меха­низм? Наша пси­хика так устро­ена, что, когда чело­век не справ­ля­ется с каким-либо пере­жи­ва­нием, для избе­га­ния пере­гру­зок и сохра­не­ния системы всту­пают в дей­ствие меха­низмы вытес­не­ния, уби­ра­ю­щие неже­ла­тель­ное пере­жи­ва­ние в более глу­бо­кие уровни созна­ния; прямой кон­такт с ними уже невоз­мо­жен.

А в пра­во­слав­ной аске­тике страсть, наобо­рот, должна быть в первую оче­редь обна­ру­жена, чтобы начать с ней бороться. А вот уже обна­ру­жив страсть, мы можем при­ме­нять разные так­тики, в том числе и сдер­жи­ва­ния, напри­мер, гнева, но при полном осо­зна­ва­нии своих чувств и жела­ний: «Я сейчас хочу накри­чать на этого чело­века, но не потому, что он передо мной сильно вино­ват, а потому, что мной вла­деет гнев, зависть и мне хочется раз­ря­диться, но я не даю воли своей стра­сти, сдер­жи­ваю ее дей­ствие».

Эмоции и стра­сти: в чем раз­ница?

Сдер­жи­ва­ние эмоций дей­стви­тельно при­но­сит душе труд­но­сти. Эмоция – это сила, энер­гия. Если такая энер­гия не совер­шает при­выч­ное для нее дей­ствие, то из «кине­ти­че­ской» пре­вра­ща­ется в «потен­ци­аль­ную», в форму пси­хо­со­ма­ти­че­скую (напря­же­ние, раз­дра­же­ние, агрес­сию, боль, стра­да­ние, в симп­том болезни, напри­мер повы­шен­ное дав­ле­ние или гастрит). Такое сдер­жи­ва­ние эмоции – есть не «уда­ле­ние» ее, а мас­ки­ровка. Эмоция оста­лась, а чело­век думает, что он изба­вился от нее.

Эмоции – это еще не стра­сти. Эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние не может быть гре­хов­ным, как не может быть гре­хов­ным пище­ва­ре­ние, мыш­ле­ние. Святые отцы гово­рят о том, что чело­век не вино­вен в помысле, помыслы не могут не при­хо­дить, как мы не можем не испы­ты­вать и раз­лич­ные эмоции. Но за то, как мы с помыслом/эмоцией посту­паем, мы уже ответ­ственны. С того момента когда мы с эмо­цией соеди­няем волю (по свя­то­оте­че­ской клас­си­фи­ка­ции это соот­вет­ствует ста­диям соче­та­ния и сосло­же­ния), речь может идти о грехе. Грех – не сама пер­во­на­чаль­ная эмоция, а навык в чув­ствах и мыслях, при­вычка, то есть их посто­ян­ное под­дер­жи­ва­е­мое состо­я­ние, и дей­ствия, кото­рые в этом состо­я­нии чело­век совер­шает.

Эмоция раз­дра­же­ния – это сигнал о воз­ник­шем напря­же­нии в пси­хике. Эмоция гнева – сигнал опас­но­сти, выра­жен­ный в форме агрес­сии против «дру­гого». Как сиг­налы, эмоции помо­гают чело­веку сори­ен­ти­ро­ваться в своем состо­я­нии и сде­лать пра­виль­ный выбор. Как чело­век в состо­я­нии гнева будет посту­пать, зави­сит только от него. Чело­век вни­ма­тель­ный, духовно опыт­ный с чув­ством гнева поста­ра­ется разо­браться: понять, откуда он, в чем его при­чина. Напри­мер, если гнев возник по при­чине поступка «дру­гого», опыт­ный найдет ува­жи­тель­ный и соци­ально при­ем­ле­мый способ с этой эмо­цией спра­виться. 

Пси­хо­лог Марина Фило­ник: «Так, если чело­век сер­дится, есть три вари­анта пове­де­ния: один – про­мол­чать. Об этом часто мы читаем у святых отцов: «замкни уста свои», – но только у них на этом дело не кон­ча­лось. Дальше начи­нался подвиг молитвы со своим гневом, чтобы он не стал зло­па­мят­ством. Другой вари­ант – сде­лать вид, что ничего не про­изо­шло. Здесь эмоция гнева никуда не уйдет, но может пре­вра­титься в зло­па­мят­ство, мсти­тель­ность, обиду, да еще при­ба­вится лице­ме­рие. Есть третий вари­ант: помо­литься, успо­ко­иться, и, уже выйдя из эпи­цен­тра эмоции, когда вы не в гневе, но у вас есть гнев (это разные вещи), пого­во­рить с чело­ве­ком, сооб­щая, что вы чув­ству­ете, когда он посту­пает опре­де­лен­ным обра­зом. В пси­хо­ло­гии это назы­ва­ется «обрат­ная связь». Это бывает необ­хо­димо для про­дол­же­ния отно­ше­ний, кото­рые часто без обна­ру­же­ния правды в чув­ствах обоих людей нор­мально раз­ви­ваться просто не могут. Осо­бенно это каса­ется близ­ких отно­ше­ний в семье. Или с кол­ле­гами на работе. Поэтому если вам важно про­дол­жать с чело­ве­ком отно­ше­ния, вы можете ска­зать, какое дей­ствие на нас ока­зы­вают его слова, поступки. Ска­зать не в тоне пре­тен­зии или обви­не­ния (для чего и важно успо­ко­иться), а при­зна­вая свою немощь, сла­бость. Да, я слабый и греш­ный, оби­жа­юсь, помоги мне, выслу­шай. Про­го­ва­ри­ва­ние своих чувств в спо­кой­ном состо­я­нии ока­зы­вает и дру­гому боль­шую услугу, ведь чело­век может даже не пони­мать, что его слова или поступки так на вас отра­жа­ются, и про­дол­жать так гово­рить или посту­пать, удив­ля­ясь, почему вы к нему пере­ме­ни­лись, меньше обща­е­тесь. И ваша пря­мота может под­ска­зать ему, что сде­лать для того, чтобы ваши отно­ше­ния укреп­ля­лись. А все это в конеч­ном итоге только помо­гает испол­не­нию запо­веди о любви, состра­да­нию и ува­же­нию к ближ­нему. Все это ни в коем случае не исклю­чает молитвы, молиться мы всегда и во всех слу­чаях при­званы, это дается нам в помощь, тем, кто молитве не может посвя­щать все время, как монахи. Молитва пона­до­бится здесь и для того, чтобы пойти на этот раз­го­вор, а он тре­бует опре­де­лен­ного муже­ства».

На самом деле мы гораздо чаще как раз подав­ляем стра­сти, вытес­няем все то, с чем нам неком­фортно, что не дает думать о себе хорошо. Ведь если при­знать, что я гордый, значит надо бороться и вести себя соот­вет­ственно: не оби­жаться, когда уко­ряют, сми­ряться, тер­петь и т. д. А это тяжело, и наше гре­хов­ное созна­ние ста­ра­ется изба­виться от такого бес­по­кой­ного фак­тора, вытес­нив его в глу­бину. Поэтому работа над своей душой, над стра­стями и назы­ва­ется в Пра­во­сла­вии трез­ве­нием.

Про­полка корней

Под борь­бой со стра­стями святые отцы пони­мали слож­ней­шие пси­хи­че­ские и духов­ные про­цессы. Для боль­шин­ства подвиж­ни­ков борьба со стра­стью шла двумя путями: бороться с самими про­яв­ле­ни­ями стра­сти – и здесь как раз можно гово­рить о том, чтобы их сдер­жи­вать, потому что нужно не дать стра­стям себя захва­тить. И второе – искать сам корень стра­сти, ее энер­ге­ти­че­ский очаг, то, что обес­пе­чи­вает ей власть, и пытаться осла­бить ее. Само осо­зна­ва­ние того, в чем сила стра­сти, где ее при­чина, уже поз­во­ляет осла­бить и кон­тро­ли­ро­вать страсть. Но, согласно пра­во­слав­ному учению, иско­ре­нить стра­сти сам чело­век не может. Он может и при­зван бороться с их про­яв­ле­ни­ями, искать их корень, но осво­бож­дает от стра­сти только Гос­подь. И для очень многих подвиж­ни­ков иско­ре­нить страсть не пред­став­ля­лось воз­мож­но­сти вообще. Их подви­гом была борьба с кор­нями стра­стей и тер­пе­ние страст­ных дви­же­ний. Мы знаем очень многих аске­тов, кото­рые до конца своих дней тер­пели стра­сти и знали, что иначе уже не будет. В пате­рике есть рас­сказ о подвиж­нике, кото­рый был осво­бож­ден по молит­вам от блуд­ной стра­сти. Но ему было виде­ние, где Гос­подь сказал: «Вот, ты не борим теперь, но и венца тер­пе­ния лишился».

С чем это свя­зано? Корень стра­сти – это либо есте­ствен­ные потреб­но­сти чело­века, то есть вло­жен­ные в нашу при­роду, как физи­че­скую, так и духов­ную, либо про­ти­во­есте­ствен­ные – как пишет Максим Испо­вед­ник, «уко­риз­нен­ные» и «без­уко­риз­нен­ные». Если это про­ти­во­есте­ствен­ные (ниже­есте­ствен­ные, как назы­вали их аскеты) стра­сти: пьян­ство, нар­ко­ма­ния, садизм, вла­сто­лю­бие, и т. д., – то их корень вырвать можно; а если это есте­ствен­ные стра­сти, в основе кото­рые есте­ствен­ные силы души: потреб­ность в еде, сне, здо­ро­вье, твор­че­ская потреб­ность, потреб­ность в дружбе, любви, – их нельзя иско­ре­нить, но их можно пре­об­ра­зить. Можно побе­дить страсть блуда, а вот сек­су­аль­ное стрем­ле­ние, про­яв­ле­ние силы пола в самом широ­ком смысле иско­ре­нить нельзя, потому что это часть нашей при­роды, данной Богом, кото­рую Адам был при­зван в Раю воз­де­лы­вать, то есть пре­об­ра­жать в обще­нии с Богом. Можно пре­об­ра­зить плот­скую любовь в «небес­ный эрос» по Мак­симу Испо­вед­нику, то есть в силу стре­мя­щейся к Богу любви, и через такую любовь – в бес­страст­ную любовь к чело­веку. Однако это также удел немно­гих. Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник уже в конце своей жизни гово­рил: «Имеют ли конец плот­ские поже­ла­ния, не знаю». В мате­ри­коне есть рас­сказ об амме Саре, кото­рая тер­пела блуд­ную страсть до конца жизни, до 90 лет, и не про­сила Бога изба­вить ее, но про­сила тер­пе­ния и сил на борьбу.

Поэтому опасно сво­дить борьбу со стра­стями к прямым атакам, к меха­ни­че­скому подав­ле­нию. Часто тре­бу­ется более тонкая так­тика и стра­те­гия. Мит­ро­по­лит Фила­рет Дроз­дов писал о том, что страсть не побе­дить наско­ком, а надо поти­хо­нечку про­би­раться к ее корням, если это глу­бо­кая страсть, неда­ром аске­тика, борьба со стра­стями счи­та­лась искус­ством. Подав­лен­ная страсть «оде­нется в овечью шкуру», явится в созна­нии чело­века «эдакой невин­ной овеч­кой» и заве­дет его туда, где хищные волки. Аске­тика – это поэтап­ное пре­об­ра­зо­ва­ние чело­ве­че­ской лич­но­сти. Само назва­ние учеб­ника аскета «Лествица» гово­рит о посте­пен­ном, сту­пен­ча­том вос­хож­де­нии. 

Отно­ше­ние к стра­сти как к чему-то, что надо непре­менно пода­вить, дало инте­рес­ный типаж веру­ю­щих. Под видом веры в Бога такой чело­век на самом деле хочет полу­чить некую нор­ма­тив­ную под­держку в виде правил, его инте­ре­суют не Бог, а законы и запреты. Такой чело­век при­хо­дит в Цер­ковь и спра­ши­вает: «Батюшка, а чего сего­дня нельзя?» В Еван­ге­лии Хри­стос именно о таких гово­рит: «Горе вам, книж­ники и фари­сеи», потому что вы отце­жи­ва­ете комара и накла­ды­ва­ете бре­мена неудо­бо­но­си­мые (см. Мф.23:24; Лк.11:46).

Аске­тика начи­на­ется с позна­ния себя: кто я есть, что мною движет? В каком я состо­я­нии нахо­жусь? Ведь многие даже не пони­мают, что это их стра­сти – это не они сами. Часто можно услы­шать: да я такой родился. То есть чело­век думает, что его страст­ная при­рода – это под­лин­ная натура. Поэтому воцер­ко­в­ле­ние должно начи­наться не с борьбы со стра­стями, а с изу­че­ния, с встра­и­ва­ния в цер­ков­ную систему коор­ди­нат, кото­рая поз­во­лит сори­ен­ти­ро­ваться дальше. Нужно научится жить в общине, ходить по суб­бо­там на Все­нощ­ную, а по вос­кре­се­ньям на Литур­гию, при­вык­нуть молиться, читать Свя­щен­ное Писа­ние, пони­мать Литур­гию, вообще бого­слу­же­ние не только как службу, но и как свое поло­же­ние в отно­ше­ниях с Богом, на телес­ном и пси­хи­че­ском уровне: вот я могу внут­ренне в какую-то минуту весь собраться и пред­стать перед Богом, помо­литься. А когда чело­век научится быть вни­ма­тель­ным к себе, раз­ли­чать помыслы, испо­ве­до­ваться, ему будет легче понять, что отсе­кать, а что исправ­лять. 

Малые сту­пеньки

Конечно, хри­сти­а­нин с самого начала всту­пает в область мини­маль­ной аске­тики. Он огра­ни­чи­вает те поступки и формы пове­де­ния, кото­рые совер­шенно оче­видно про­ти­во­ре­чат хри­сти­ан­ству: не уби­вать, не пре­да­вать, не лже­сви­де­тель­ство­вать, не кидаться на родную мать с табу­рет­кой, не бить жену и т. д. И здесь доступны про­стые аске­ти­че­ские упраж­не­ния и приемы – напри­мер, умение огра­ни­чить себя в чем-то, не впадая в уныние, отка­заться от кол­басы в пост и не гру­стить. А это еще какая борьба! Но не пред­ста­вать перед выбо­ром: либо совсем бро­сить курить, либо забыть о при­ча­стии. Конечно, здесь может быть успеш­ным и ради­каль­ный случай. Но по моим пред­став­ле­ниям, один на мил­лион. Ради­ка­лизм – это ведь тоже страсть, страсть пер­фек­ци­о­низма, «ком­плекс отлич­ника». В пси­хо­ло­ги­че­ском пони­ма­нии – невроз. Хочу быть во всем самым лучшим. Вот только где тут место сми­ре­нию, непо­нятно. Конечно, Хри­стос нам гово­рит: «Будьте совер­шенны, как Отец Ваш Небес­ный». Но – это не первая сту­пенька, а высшая цель. И к этой цели пройти – пре­одо­леть сту­пе­нек надо очень много. Духов­ная жизнь – не экс­тре­маль­ный спорт. Это глу­бин­ная пере­стройка лич­но­сти, а если лич­ность сози­да­лась десят­ками лет, то и на пере­стройку может потре­бо­ваться не меньше.

Сера­фим Саров­ский гово­рил, что греш­ника от подвиж­ника отли­чает одно – реши­мость. Но эта реши­мость сего­дня пере­шаг­нуть на малень­кую сту­пеньку и назад не воз­вра­щаться. Почему часто совре­мен­ные хри­сти­ане первое время горят, все у них спо­рится, а потом могут все меньше и меньше. Конечно, про­хо­дит период при­вле­ка­ю­щей бла­го­дати, и насту­пает более сухой период испы­та­ний. Но, может быть, они еще и пере­ско­чили какие-то важ­ней­шие моменты в своем воцер­ко­в­ле­нии? Отец Иоанн Кре­стьян­кин гово­рил: «Бла­го­слов­ляю малые дела».

Аске­тика – это и упо­ря­до­чи­ва­ние своей жизни, своих отно­ше­ний с близ­кими. Я знал одну сани­тарку в Бот­кин­ской боль­нице, в отде­ле­нии гной­ной хирур­гии, она уже умерла. Она была тихой, забот­ли­вой, рев­ностно уха­жи­вала за боль­ными, очень и очень много помо­гала им и врачам. Так вот перед смер­тью она взяла на работе расчет, попро­ща­лась с сотруд­ни­ками, купив неболь­шой тортик, позво­нила трем подру­гам, про­сти­лась, помы­лась, оде­лась в смерт­ное и тихо дома умерла. Но мы часто не заме­чаем таких людей, а тра­ди­ци­онно смот­рим на вер­шины, и гру­стим, что сами не такие, нам пода­вай старца в схиме. А вот они, аскеты, среди нас.

Милосердие.ру

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки