Об истинном посте и о любви к ближнему – архимандрит Кирилл (Павлов)

Об истинном посте и о любви к ближнему – архимандрит Кирилл (Павлов)


Мы с вами, доро­гие, всту­пили в дни стро­гого Успен­ского поста. Свя­тая Цер­ковь для того, чтобы нас при­го­то­вить к достой­ной встрече вели­кого хри­сти­ан­ского празд­ника — Успе­ния Божией Матери, спе­ци­ально уста­нав­ли­вает посты.

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Мы с вами, доро­гие, всту­пили в дни стро­гого Успен­ского поста. Свя­тая Цер­ковь для того, чтобы нас при­го­то­вить к достой­ной встрече вели­кого хри­сти­ан­ского празд­ника — Успе­ния Божией Матери, спе­ци­ально уста­нав­ли­вает посты. Я хочу вам напом­нить слова сти­хиры, пес­но­пе­ния, в кото­ром Цер­ковь учит нас, что такое пост, как должно его про­во­дить: Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви. Истин­ный пост есть злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, яро­сти отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, огла­го­ла­ния, лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния. Сих оску­де­ние пост истин­ный есть, и бла­го­при­ят­ный (2‑я сти­хира на вечерни поне­дель­ника 1‑й сед­мицы Вели­кого поста). Вот истин­ный и бла­го­при­ят­ный пост для Гос­пода. Уда­ле­ние от этих поро­ков, от пороч­ного состо­я­ния и состав­ляет истин­ный пост. И прежде всего нам надо обра­тить вни­ма­ние на удер­жа­ние, обуз­да­ние сво­его языка. Это малый член, но если мы его не обуз­даем, то он нас будет вла­чить во дни поста по дебрям вся­кой лжи, кле­веты, осуж­де­ния и зло­сло­вия. Также надо обра­тить вни­ма­ние и на то, чтобы ста­раться из сво­его сердца уда­лить вся­кую нена­висть, непри­язнь по отно­ше­нию к ближ­нему, ста­раться быть во всем и ко всем тихим, крот­ким, сми­рен­но­муд­рым, бла­го­с­нис­хо­ди­тель­ным и любов­ным. В осо­бен­но­сти надо стя­жать любовь как мать всех доб­ро­де­те­лей. Как-то, еще в про­шлой беседе, я уже гово­рил в отно­ше­нии этой доб­ро­де­тели, о том, насколько эта доб­ро­де­тель важна, необ­хо­дима для нашего спа­се­ния. Потому что любовь состав­ляет выс­шее благо в нашей хри­сти­ан­ской жизни и без любви все наши дела бла­го­че­стия, как то: пост, молитва, воз­дер­жа­ние, цело­муд­рие, бла­го­тво­ри­тель­ность — не будут иметь ника­кой нрав­ствен­ной цены. Все это не имеет истин­ного досто­ин­ства, если не будет любви к ближ­нему. И все отли­чие хри­сти­а­нина именно в любви к ближ­нему. Без любви хри­сти­а­нин не хри­сти­а­нин. И хри­сти­ан­ство — не хри­сти­ан­ство. Любовь есть закон чело­ве­че­ского сердца, закон вся­кого нрав­ствен­ного, разум­ного суще­ства. Этот закон все живое, все твари соеди­няет в еди­ную целую гар­мо­нию. И если чело­ве­че­ство себя не поко­ряет этому закону, то оно само себя осуж­дает на стра­да­ния, заблуж­де­ния и на смерть. Почему? Потому что Бог по Своей при­роде, по суще­ству есть Бог любви и Бог мира. И свя­той апо­стол Павел в 13‑й главе Пер­вого посла­ния к Корин­фя­нам вос­пел гимн хри­сти­ан­ской любви. Он ука­зал на вели­чие хри­сти­ан­ской любви, ука­зал именно на те незем­ные свой­ства хри­сти­ан­ской любви, кото­рую запо­ве­дал миру Гос­подь наш Иисус Хри­стос. В Посла­нии он пишет, что любовь дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, любовь не зави­дует, любовь не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине; все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит (1 Кор. 13, 4–7).

Любовь — дол­го­тер­пит. То есть бла­го­душно сно­сит все непри­ят­но­сти, все оскорб­ле­ния, все напрас­лины, не под­да­ва­ясь дви­же­ниям гнева и отмще­ния. Дол­го­тер­пе­ние — корень вся­кого бла­го­ра­зу­мия. И так по слову Пре­муд­рого, муж дол­го­тер­пе­ли­вый мног в разуме. Немощ­ной же кре­пок на безу­мие. И, про­дле­вая далее мысль, Пре­муд­рый срав­ни­вает эту доб­ро­де­тель с кре­по­стью города, гово­рит, что она крепче даже самого креп­кого города. Любовь мило­серд­ствует, тер­пит много непри­ят­но­стей от дру­гих, но сама отнюдь не делает, не при­чи­няет ника­кого зла ближ­нему. Наобо­рот, все скорби ближ­них она при­ни­мает как свои. И, состра­дая ближ­нему, ста­ра­ется уте­шить, помочь в беде. Она все равно как елей на раны сама себя воз­ли­вает, чтобы уте­шить, успо­ко­ить ближ­него в горе и несча­стье. И не успо­ка­и­ва­ется до тех пор, пока не совер­шит, пока не доста­вит уте­ше­ние скорбящему.

Любовь не зави­дует ни даро­ва­ниям, ни отли­чиям, ни успеху ближ­него в его делах, ни внеш­нему его бла­го­со­сто­я­нию. Ника­кому благу и совер­шен­ству ближ­него не зави­дует, потому что это про­тивно ее при­роде. Наобо­рот, суще­ство любви — это желать и делать только добро, добро всем людям. Она не хочет, чтобы только ей одной самой быть счаст­ли­вой, но стре­мится, желает, чтобы счаст­ли­выми были все люди. Таково свой­ство истин­ной хри­сти­ан­ской любви.

Любовь не пре­воз­но­сится, то есть не зано­сится, не кичится. Именно любовь делает чело­века бла­го­ра­зум­ным, сте­пен­ным, поря­доч­ным. Занос­чи­вость, лег­ко­мыс­лие свой­ственны только тем людям, кото­рые любят дру­гих плот­ской любо­вью. А кто любит истинно духов­ной любо­вью, те от этого свободны.

Любовь не гор­дится. Какими бы ни был ода­рен даро­ва­ни­ями чело­век, но если он имеет дей­стви­тельно хри­сти­ан­скую любовь, то он нико­гда не меч­тает о себе, что он имеет что-то луч­шее в срав­не­нии с дру­гим живым суще­ством. И сколько бы он ни совер­шил доб­рых дел, все равно счи­тает, что ничего не сде­лал осо­бен­ного. Вот таково свой­ство истинно хри­сти­ан­ской любви.

Любовь не раз­дра­жа­ется, не мыс­лит зла. То есть даже если тот, кому хри­сти­а­нин бла­го­де­тель­ствует, и достав­ляет ему какие-то непри­ят­но­сти, то все равно хри­сти­ан­ская любовь не огор­ча­ется. Она все равно ста­ра­ется тво­рить доб­рые дела, невзи­рая ни на какое, может быть, и нехо­ро­шее пове­де­ние со сто­роны того чело­века, кото­рому ока­зана любовь. Любовь даже и не мыс­лит зла. Она не мыс­лит зла во зле. Как сама любовь чужда вся­кого ковар­ства, вся­кого зла, так и в дру­гих, в люби­мом чело­веке она не видит этого зла. Дру­гие, может быть, и видят в чело­веке это зло, но любовь его не видит в нем — потому что любит. Любовь все тер­пит, все покры­вает, все недо­статки, все сла­бо­сти, немощи. Чело­веку при­хо­дится тер­петь вся­кие непри­ят­но­сти, может быть, даже поно­ше­ния, побои. Но любя­щий чело­век все это покры­вает. При­мер можно при­ве­сти из Вет­хого Завета — жизнь свя­того царя и про­рока Давида. Давид был чело­век весьма люб­ве­обиль­ный, обла­дал даром любви. И когда воз­му­тился про­тив него его соб­ствен­ный сын Авес­са­лом, кото­рый умыс­лил захва­тить власть и погу­бить сво­его отца ради вла­сто­лю­бия, то все это Давид пере­нес очень спо­койно. Он по отно­ше­нию к сво­ему сыну не про­из­нес ни одного уко­риз­нен­ного слова. И даже после того, как его вое­на­чаль­ник убил Авес­са­лома, про­рок Давид, как дитя, пла­кал о нем: сын мой Авес­са­лом! (2 Цар. 18, 33), — не помня зла, кото­рое ему при­чи­нил его соб­ствен­ный сын.

Любовь всему верит. Любовь верит люби­мому чело­веку, что бы он ни ска­зал, не подо­зре­вая, может быть, что какое-то там есть лукав­ство в сло­вах. Но любовь всему верит, все тер­пит и всего наде­ется. Вот вкратце таковы именно свой­ства истин­ной хри­сти­ан­ской любви, кото­рую запо­ве­дал нам Гос­подь. Должно стя­жать ее и этою любо­вью любить ближ­него. А под ближ­ним надо разу­меть вся­кого чело­века, кто бы он ни был.

Я уже ска­зал, что все наши дела внеш­него бла­го­че­стия — пост, молитва, цело­муд­рие, мило­сер­дие — не будут иметь ника­кой цены нрав­ствен­ной, если они не соеди­нены с любо­вью к ближ­нему. В ряду этих дел бла­го­че­стия молитва стоит на пер­вом месте. Но и молитва угодна Богу только тогда, когда она соеди­нена с любо­вью. Если же, напро­тив, в нашем сердце живут нена­висть, зло­па­мят­ство, недоб­ро­же­ла­тель­ность по отно­ше­нию к ближ­нему, то пусть будет чело­век и бого­мо­лен, и набо­жен, такую молитву Гос­подь не при­мет. Бог, Отец наш, есть Бог и мира. Поэтому чуж­дые любви и мира, они сво­ими молит­вами только оскорб­ляют Бога. Им даже и в храм не доз­во­лено ходить до тех пор, пока не при­ми­рятся со своим ближ­ним. И как они могут про­сить у Бога про­ще­ния, остав­ле­ния своих гре­хов, своих дол­гов, а сами еще не про­щают ближ­него! И до тех пор пока не про­стят ближ­них в согре­ше­нии, не при­ми­рятся с ними, до тех пор и Гос­подь не про­щает их и не при­ни­мает их молитвы.

Не только молитва, но даже и стра­да­ния за веру не угодны Богу, если страж­ду­щий чело­век не про­щает согре­ше­ния сво­ему ближ­нему. Исто­рия хри­сти­ан­ской Церкви знает мно­же­ство таких при­ме­ров. Один из них — при­мер Сапри­кия пре­сви­тера. В пер­вые века хри­сти­ан­ства, во время гоне­ния на хри­стиан, он много пре­тер­пел мук и стра­да­ний за веру Хри­стову. И ему уже гото­вился муче­ни­че­ский венец. Но вот перед самой каз­нью к нему обра­тился его при­я­тель Ники­фор, кото­рый из-за чего-то с ним поссо­рился. Теперь он про­сил у него про­ще­ния. Но Сапри­кий ему не про­стил. И тот­час бла­го­дать Божия отсту­пила от него. И он устра­шился смерт­ной казни, отрекся от кре­ста и лишил себя муче­ни­че­ского венца, кото­рый вос­при­нял тот же самый Ники­фор, кото­рый испо­ве­дал себя хри­сти­а­ни­ном, и тут же был каз­нен. Дела нашего цело­муд­рия, нашего пост­ни­че­ства, подвиж­ни­че­ства не будут иметь ника­кой цены перед очами Божи­ими, если не будут свя­заны, соеди­нены с любо­вью к ближнему.

Опять-таки обра­тимся к еван­гель­скому повест­во­ва­нию. Бога­тый юноша, кото­рый вопро­сил Спа­си­теля: что мне делать, чтобы насле­до­вать жизнь веч­ную? (Мк. 10, 17). Спа­си­тель ему ука­зал на испол­не­ние запо­ве­дей. Юноша отве­тил, что эти запо­веди он испол­няет. Спа­си­тель, про­ви­дев в его душе, что он коры­сто­лю­бив, что он при­стра­стен к богат­ству, гово­рит: все, что име­ешь, про­дай и раз­дай нищим, и будешь иметь сокро­вище на небе­сах, и при­ходи, сле­дуй за Мною (Лк. 18, 22). Юноша был коры­сто­лю­би­вым, имел при­стра­стие к богат­ству, а коры­сто­лю­бие никак нельзя сов­ме­стить с любо­вью к ближ­нему. Коры­сто­лю­бец, наобо­рот, часто посту­пает неспра­вед­ливо для стя­жа­ния сво­его неза­кон­ного богат­ства в ущерб правде, в ущерб любви к ближ­нему. Поэтому и ото­шел юноша с печа­лью, и лишился жизни веч­ной, хотя все дру­гие запо­веди он как бы испол­нил. Глав­ной же запо­ве­дью была и оста­ется все-таки любовь к ближ­нему. Поэтому надо пом­нить, что в хри­сти­ан­стве суще­ствуют две основ­ные запо­веди — любить Бога всем серд­цем, всей душой, всем своим суще­ством, всем разу­ме­нием, и ближ­него сво­его как самого себя (Ср.: Мф. 22, 37–40; Мк. 12, 28–32; Лк. 10, 25–27). Нет запо­ве­дей боль­ших, чем эти. Поэтому, доро­гие во Хри­сте бра­тия и сестры, и напо­ми­наю вам и себе в насту­пив­шие дни Успен­ского поста, что помимо усер­дия ко внеш­нему, телес­ному гове­нию, воз­дер­жа­нию, необ­хо­димо обра­тить вни­ма­ние на свое внут­рен­нее состо­я­ние, на иско­ре­не­ние вся­кого порока в нашей душе, чтобы нам в себе рас­пять вся­кое само­лю­бие, пре­воз­но­ше­ние, тще­сла­вие, эго­изм, гор­дость и ста­раться при­об­ре­сти снис­хож­де­ние, мило­сер­дие, любовь к ближ­нему. Без этого и наше гове­ние не при­не­сет нам успеха. Запо­ведь новую даю вам, да любите друг друга; как Я воз­лю­бил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою, — гово­рит Гос­подь (Ин. 13, 34–35). Вот и поста­ра­емся эти дни поста так про­ве­сти по мере своих сил в воз­дер­жа­нии и в хри­сти­ан­ском совер­шен­ство­ва­нии, чистоте и бла­го­че­стии, ста­ра­ясь не оскорб­лять ближ­него ни сло­вом, ни делом, ста­ра­ясь стя­жать друг ко другу любовь. Будем под­ра­жать пер­вым хри­сти­а­нам, кото­рые, как я уже гово­рил, хотя и пре­тер­пели страш­ное гоне­ние: их гра­били, отни­мали иму­ще­ство, кровь хри­сти­ан­ская лилась, но были соеди­нены таким креп­ким сою­зом любви, что у них было одно сердце и одна душа (Деян. 4, 32). И поэтому они пере­но­сили вся­кие напа­сти и гоне­ния со сто­роны язы­че­ского мира. Да помо­жет нам Гос­подь эти дни про­ве­сти так, как угодно Ему, Богу нашему. Богу нашему слава во веки! Аминь.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки