Проповедь во 2 неделю по Пасхе Апостола Фомы – протоиерей Георгий Митрофанов

Проповедь во 2 неделю по Пасхе Апостола Фомы – протоиерей Георгий Митрофанов


Сего­дняш­ний вос­крес­ный день, доро­гие бра­тья и сестры, назы­ва­ется Анти­пас­хой или же Фоми­ным вос­кре­се­ньем. Есть нечто очень глу­бо­кое в том, что в этот вос­крес­ный день, кото­рый после­дует за Свет­лой сед­ми­цей, за вре­ме­нем, когда мы про­сто празд­но­вали, про­сто искали себе отдох­но­ве­ния от вели­ко­пост­ных тру­дов, Цер­ковь вновь грозно напо­ми­нает нам, я под­чер­ки­ваю, именно грозно напо­ми­нает нам о необ­хо­ди­мо­сти для нас подвига веры.

(Ин. 20, 19–31)

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Сего­дняш­ний вос­крес­ный день, доро­гие бра­тья и сестры, назы­ва­ется Анти­пас­хой или же Фоми­ным вос­кре­се­ньем. Есть нечто очень глу­бо­кое в том, что в этот вос­крес­ный день, кото­рый после­дует за Свет­лой сед­ми­цей, за вре­ме­нем, когда мы про­сто празд­но­вали, про­сто искали себе отдох­но­ве­ния от вели­ко­пост­ных тру­дов, Цер­ковь вновь грозно напо­ми­нает нам, я под­чер­ки­ваю, именно грозно напо­ми­нает нам о необ­хо­ди­мо­сти для нас подвига веры. И мы вспо­ми­наем свя­того апо­стола Фому. К сожа­ле­нию, память об этом свя­том апо­столе, на про­тя­же­нии мно­гих веков сохра­няв­ша­яся в Церкви, не все­гда верно доно­сила до нас цер­ков­ное пони­ма­ние того, в чем же заклю­чался смысл его испо­ве­да­ния веры во Хри­ста. И очень часто при­хо­дится слы­шать о том, что был такой «Фома неве­ру­ю­щий». И когда мы видим чело­века, кото­рый не очень глу­боко верит в Бога, кото­рый не очень глу­боко дове­ряет нам самим, мы назы­ваем его «Фомой неверующим».
А между тем, цер­ков­ное пони­ма­ние слу­же­ния этого вели­кого апо­стола явля­ется совсем иным.
Да, дей­стви­тельно, свя­тые апо­столы «страха ради иудей­ска» затво­ри­лись в гор­нице, да, дей­стви­тельно, мно­гих из них одо­ле­вали сомне­ния, хотя их боже­ствен­ный Учи­тель Иисус
Хри­стос обе­щал им Свое вос­кре­се­ние. Не было бы этих сомне­ний — не было бы и их отре­че­ния от Хри­ста, их остав­ле­ния Хри­ста, кото­рое про­изо­шло во время Его крест­ных мук. Но сей­час они были все вме­сте и вновь воз­но­сили молитву о том, чтобы их Боже­ствен­ный Учи­тель подал им хоть какой-то знак Сво­его вос­кре­се­нии. И Спа­си­тель явился им так, как они не ожи­дали этого. Он явился в Своем пре­об­ра­жен­ном вос­крес­шем теле, в том самом теле, на кото­ром оста­ва­лись следы от гвоз­дей, кото­рые зияли, как раны, и вме­сте с тем в том самом теле, кото­рое было уже пре­об­ра­жено и не поме­шало Спа­си­телю пройти через стену гор­ницы и явиться апо­сто­лам. Страшно было пред­ста­вить, что им явился при­зрак, иску­ша­ю­щий их. И Спа­си­тель, видя их мало­ве­рие, и здесь сни­зо­шел к ним и раз­де­лил их тра­пезу. И когда они уви­дели, что это не дух, а, дей­стви­тельно, их боже­ствен­ный Учи­тель, при­шед­ший во плоти, то есть испол­нив­ший до конца Свое обе­то­ва­ние, они возрадовались.
Но с ними не было свя­того апо­стола Фомы, и когда он узнал об этом, он про­из­нес опять таки не какие-то вели­че­ствен­ные апо­столь­ские слова, а про­стые чело­ве­че­ские слова о том, что он не уве­рует в вос­кре­се­ние Спа­си­теля, если не вло­жит свои пальцы в раны на Его теле. Про­сто, по-чело­ве­че­ски, каза­лось бы, он опять усо­мнился, но сомне­ва­лись и дру­гие апо­столы, в сло­вах же апо­стола Фомы, наряду с сомне­нием, было и нечто иное. Он не про­сто хотел уви­деть вос­крес­шего Хри­ста, услы­шать вос­крес­шего Хри­ста – он наста­и­вал на том, чтобы дерз­но­венно вло­жить пер­сты в язвы гвоздиные.
Напомню, что мно­гие фило­софы, раз­ра­ба­ты­вав­шие тео­рию позна­ния в после­ду­ю­щие века, под­чер­ки­вали, что самым досто­вер­ным, самым убе­ди­тель­ным для чело­века спо­со­бом вос­при­я­тия реаль­но­сти явля­ется именно ося­за­ние: потро­гать сво­ими руками. Да и мы с вами живем в эпоху, когда люди верят пре­иму­ще­ственно в то, что можно потро­гать руками. Дей­стви­тельно, апо­стол Фома тре­бует самого явного дока­за­тель­ства того, что Хри­стос вос­крес, вос­крес в теле; в том самом теле, в кото­ром был при­гвож­ден ко кресту.
И раз­мыш­ляя над этим в празд­нич­ные, после­пас­халь­ные дни, когда нам не очень-то и раз­мыш­лять о чем-то слож­ном хочется; в дни, когда радость пас­халь­ных дней порож­дает под­час в нас иллю­зию нашей глу­бо­кой при­об­щен­но­сти ко Хри­сту; в дни, когда мы не сомне­ва­емся в вос­кре­се­нии Хри­ста, потому что вообще не склонны ока­зы­ва­емся под­час раз­мыш­лять о Нем, напо­ми­на­ние о сомне­ва­ю­щемся апо­столе Фоме вно­сит в нашу душу даже опре­де­лен­ный раз­лад. И, вспо­ми­ная слова из посла­ния восточ­ных пат­ри­ар­хов ХIХ в. о том, что они ничего не могут изме­нить в Церкви, ибо хра­ни­тель веры – народ Божий (дву­смыс­ленно про­зву­чав­шие слова из уст цер­ков­ных иерар­хов), мы вспо­ми­наем вот это под­линно народ­ное опре­де­ле­ние апо­стола Фомы – Фома Невер­ный, и, в общем, отма­хи­ва­емся по суще­ству от необ­хо­ди­мо­сти серьезно пораз­мыш­лять над этим фраг­мен­том Еван­ге­лия. Как будто мы – Фомы Вер­ные. А ведь между тем вдум­чи­вое вос­при­я­тие еван­гель­ского рас­сказа откры­вает нам чело­века до пре­дела искрен­него, до пре­дела чест­ного. Не слу­чайно он ока­зался среди апо­сто­лов и не слу­чайно потом своим после­ду­ю­щим апо­столь­ским слу­же­нием и муче­ни­че­ской смер­тью за Хри­ста утвер­дил Цер­ковь Хри­стову в этом мире.
Так вот именно этот свя­той апо­стол Фома в какой-то момент усо­мнился в том, что гово­рили ему собра­тья-апо­столы. А почему, соб­ственно говоря, он дол­жен был им так уж без­оглядно верить? Верить тому же самому апо­столу Петру, кото­рый уве­рял, что, если даже все отре­кутся, он не отре­чется от Хри­ста, и три­жды отрек­ше­муся от Хри­ста, пер­вому отрек­ше­муся от Хри­ста. Почему он дол­жен был верить дру­гим девяти апо­сто­лам, кото­рые поки­нули Хри­ста? Почему он дол­жен был верить самому себе, ибо он тоже поки­нул Хри­ста? И, вполне воз­можно, в душе апо­стола Фомы воз­никло сомне­ние: а, может быть, собрав­ши­еся «страха ради иудей­ска» его собра­тья апо­столы видели при­зрак, и им только пока­за­лось, что Хри­стос вос­крес и посе­тил их?
Чаще всего у нас вос­при­ни­мают сомне­ние свя­того апо­стола Фомы как про­яв­ле­ние его немощи, его мало­ве­рия. Тем более, что в конце Еван­ге­лия зву­чат слова о том, что бла­женны не видев­шие, но уве­ро­вав­шие. И мы, конечно же, зачис­ляем самих себя в раз­ряд тех бла­жен­ных, не видев­ших, но уве­ро­вав­ших. И уж тогда конечно апо­стол Фома пред­стает пред нами как яркий при­мер мало­ве­рия на фоне нашей веры; веры не видев­ших, а, может быть, даже и не видя­щих Хри­ста людей, не видя­щих Его годами, деся­ти­ле­ти­ями в своей даже цер­ков­ной жизни, потому что уж слиш­ком про­сто мы утвер­ждаем себя как хри­сти­ане и гово­рим о себе как о христианах.
И вот апо­стол Фома напо­ми­нает нам ту оче­вид­ную истину, что хри­сти­а­нин обя­зан сомне­ваться: сомне­ваться в себе, сомне­ваться в своем пере­жи­ва­нии Бога, в своей вере в Бога, и в этом нет абсо­лютно ника­кого греха. Ибо вера не есть довер­чи­вость. Вспо­ми­ная народ­ное опре­де­ле­ние апо­стола Фомы как Фомы Невер­ного, мы можем вспом­нить нашу с вами исто­рию, когда именно наш с вами народ, кото­рый награ­дил свя­того апо­стола Фому опре­де­ле­нием «невер­ный», свое неве­рие про­явил самым страш­ным обра­зом совсем в недав­нее время.
Та довер­чи­вость, с кото­рой наш народ пошел за теми, кто при­звал его уни­что­жать соб­ствен­ную Цер­ковь, соб­ствен­ную страну, как раз и явля­ется сви­де­тель­ством того, что не достало ему спо­соб­но­сти в какой-то момент усо­мниться в тех, кто пред­ло­жил ему это лег­кое право на бес­че­стье. Так недав­няя исто­рия пока­зала нам, как важен опыт свя­того апо­стола Фомы, тем более, что если мы будем вни­ма­тель­нее читать Еван­ге­лие, мы обна­ру­жим сле­ду­ю­щее: апо­стол Фома не тре­бует ничего осо­бен­ного для себя. Ведь и Сам Иисус Хри­стос, неод­но­кратно пред­ста­вая перед сво­ими уче­ни­ками, дока­зы­вает им, что Он вос­крес, являя им Свои раны гвоз­ди­ные. Апо­стол Фома отли­ча­ется от своих собра­тьев-апо­сто­лов только тем, что он, не уви­девши этого дока­за­тель­ства, чает его, ожи­дает его, и полу­чает его от Христа.
Это очень важ­ная тема духов­ной жизни хри­стиан. Когда мы, то ли от рав­но­ду­шия, то ли от страха, ока­зы­ва­емся несо­мне­ва­ю­щи­мися, не зада­ю­щими вопросы Богу, мы лжем. Бог ждет от нас вопро­сов. Ему не нужны бла­го­че­сти­вые мари­о­нетки, Он ждет любых наших вопро­сов и готов отве­чать на все наши вопросы. Чем, может быть, иску­си­тель­ней, соблаз­ни­тель­ней, но, по сути своей, чест­ней будет наш вопрос к Богу, тем ощу­ти­мей будет ответ Бога на наш вопрос. Бог не боится наших сомне­ний. Он готов при­слу­шаться к нашим сомне­ниям и раз­ве­ять все наши сомнения.
И свя­той апо­стол Фома в дни, когда пас­халь­ная радость усып­ляет, под­час, наши мысли, наши чув­ства, напо­ми­нает нам о том труде, кото­рый пред­стоит нам на все после­ду­ю­щие годы нашей жизни. Он при­зы­вает нас ответ­ственно и осмыс­ленно идти за Хри­стом, жить во Хри­сте, раз­мыш­лять о Хри­сте, а не любить и верить в Него безумно, как часто мы делаем в этой жизни в отно­ше­нии и близ­ких людей, и Самого Гос­пода Бога.
Печально, что в нашей тра­ди­ции апо­стол Фома не занял подо­ба­ю­щего ему места. Я имею в виду именно нашу куль­турно-исто­ри­че­скую, но не цер­ков­ную тра­ди­цию, кото­рая воз­несла этого апо­стола на такое высо­кое место, уде­лив через неделю после Пасхи такое при­сталь­ное вни­ма­ние сомне­ниям этого очень искрен­него и чест­ного чело­века. Чест­ность веры явля­ется зало­гом ее под­лин­но­сти, а под­лин­ная вера дей­стви­тельно тво­рит чудеса и наде­ляет каж­дого, даже самого немощ­ного чело­века, всеми осталь­ными духов­ными талан­тами, но начи­нать нужно именно с этой искрен­но­сти и чест­но­сти, той самой искрен­но­сти и чест­но­сти, с кото­рой начал свя­той апо­стол Фома свой, под­час, кажу­щийся нам таким не бла­го­че­сти­вым раз­го­вор со Христом.
Дей­стви­тельно, мно­гие из нас даже к свя­щен­нику не реша­ются подойти с такими вопро­сами и сомне­ни­ями, с кото­рыми Фома под­хо­дил ко Хри­сту, мно­гие из нас даже своим бра­тьям и сест­рам во Хри­сте не реша­ются пред­ста­вить свои сомне­ния. А что они поду­мают о нас? А вдруг они решат, что мы мало­вер­ные или невер­ные. И вот так накап­ли­ва­ется в наших душах, в наших вза­и­мо­от­но­ше­ниях та неправда, кото­рая, при­крыв­шись иллю­зией сер­деч­ной, бес­смыс­лен­ной и поэтому якобы твер­дой веры, по суще­ству пре­вра­щает нас в людей по-насто­я­щему не зна­ю­щих ни самих себя, ни наших близ­ких. А жить в иллю­зиях о самих себе и о своих ближ­них – это ведь вели­кое иску­ше­ние и вели­кая неправда.
Пусть же, столь неожи­данно втор­га­ю­щийся в нашу пер­ма­нент­ную пас­халь­ную радость, свя­той апо­стол Фома не только насто­ро­жит нас в отно­ше­нии самих себя, но и успо­коит нас именно в том отно­ше­нии, что Бог ждет любых наших вопро­сов. И каж­дый наш искренне задан­ный вопрос будет полу­чать от Него ответ, такой ответ, кото­рый в конеч­ном итоге и при­об­щит нас к под­лин­ной пас­халь­ной радо­сти, не только в после­пас­халь­ные дни, но и во все дни нашей жизни.

Аминь.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки