Проповеди священника Георгия Чистякова

Проповеди священника Георгия Чистякова


Не десять ли очи­сти­лись? где же девять? – спра­ши­вает Гос­подь после того, как исце­ли­лись десять про­ка­жен­ных, девять из них ушли, и только один понял, и только один уви­дел, только один осо­знал, что он исце­лился. Но он был сама­ря­нин, и гово­рит Гос­подь: как они не воз­вра­ти­лись воз­дать славу Богу, кроме сего иноплеменника?

Оглав­ле­ние

 

Проповедь Рождественского поста

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Не десять ли очи­сти­лись? где же девять? – спра­ши­вает Гос­подь после того, как исце­ли­лись десять про­ка­жен­ных, девять из них ушли, и только один понял, и только один уви­дел, только один осо­знал, что он исце­лился. Но он был сама­ря­нин, и гово­рит Гос­подь: как они не воз­вра­ти­лись воз­дать славу Богу, кроме сего ино­пле­мен­ника? Девять из десяти про­сто не заме­тили, не поняли, что про­изо­шло чудо. Так и мы с вами посто­янно гово­рим: почему в жизни не про­ис­хо­дит чудес? А ока­зы­ва­ется, что мы, как эти девять, про­сто их не видим, не заме­чаем и поэтому отвы­каем зача­стую бла­го­да­рить Бога за те чудеса, кото­рые Он совер­шает среди нас.

Был такой аме­ри­кан­ский пси­хо­лог, по фами­лии Кларк, кото­рый гово­рил, что очень часто люди, кото­рые созна­тельно счи­тают себя рели­ги­оз­ными, участ­вуют в бого­слу­же­ниях, про­чи­ты­вают по книге поло­жен­ные молитвы, живут в уста­нов­лен­ном их цер­ко­вью режиме, очень часто теряют в какой-то момент ощу­ще­ние того, что Гос­подь дей­ствует в этом мире. И даже зна­ме­ни­тый Юнг, один из самых боль­ших пси­хо­ана­ли­ти­ков совре­мен­но­сти, гово­рил: ино­гда такая орга­ни­зо­ван­ная рели­ги­оз­ность строит между нами и Богом какие-то преграды.

Вот эти девять чело­век – они же были бла­го­че­сти­вые иудеи, а деся­тый – какой-то недо­ве­рок, сама­ря­нин, тол­ком не знав­ший Слова Божьего, не участ­во­вав­ший в жизни народа Божьего, в его празд­ни­ках, в его палом­ни­че­стве к храму и т. д.; если те девять каж­дый год на Пасху при­хо­дили в Иеру­са­лим, то тот, деся­тый, был в это время неиз­вестно где и, вообще, даже не счи­тал нуж­ным ходить в Иеру­са­лим, чтобы там вме­сте со всем наро­дом Божьим встре­чать этот празд­ник. Но именно этот чело­век (а ведь в гла­зах иудеев сама­ря­нин еще хуже, чем языч­ник, потому что он как-то в Бога верит, но верит «непра­вильно»), вот этот чело­век, кото­рый верит «непра­вильно», осо­знал чудо Божьего при­сут­ствия: он почув­ство­вал, как Бог при­кос­нулся к нему через волю Иисуса. Он осо­знал, что исце­лен, воз­вра­тился, упал к ногам Иисуса, воз­дал славу Богу, потому что у него было открыто сердце, потому что он не заго­ро­дил от себя Бога пра­виль­ной риту­аль­ной жизнью.

В этой сего­дняш­ней еван­гель­ской исто­рии очень много общего с прит­чей о мытаре и фари­сее. Пра­виль­ный, бла­го­че­сти­вый, фари­сей, тоже ведь своей пра­вед­но­стью построил какую-то бар­ри­каду, между Богом и собою, а непра­виль­ный и, навер­ное, мало­гра­мот­ный в плане духов­ного чте­ния и обра­зо­ва­ния мытарь ока­зался зна­чи­тельно больше открыт навстречу Богу и Божьему присутствию.

Навер­ное, не слу­чайно бук­вально нака­нуне наступ­ле­ния пре­дрож­де­ствен­ских дней мы читаем исто­рию о десяти про­ка­жен­ных, и нака­нуне Вели­кого поста, в такой же клю­че­вой момент цер­ков­ного года, мы особо вспо­ми­наем о мытаре и фари­сее. Конечно же, жиз­нен­ная задача наша заклю­ча­ется в том, чтобы избе­гать фари­сей­ства, высо­ко­гла­го­ла­ния, чтобы убе­гать вот от этого, внешне пра­виль­ного, пути, потому что он очень часто при­во­дит к тому, что мы пере­стаем чув­ство­вать Бога, пере­стаем ощу­щать Его живое присутствие.

А зна­ете, как гово­рит один герой у Гуми­лева: Бога химией не дока­жешь, Его чув­ство­вать надо. Вот именно об этом сего­дняш­нее Еван­ге­лие. Те, кто знали о Боге, что поло­жено знать бла­го­че­сти­вому чело­веку, не почув­ство­вали, что над ними Бог совер­шил чудо. А тот, кто о Боге не знал почти ничего, ока­зался абсо­лютно откры­тым Ему навстречу. Как Нико­лай Алек­сан­дро­вич Бер­дяев гово­рил: надо знать не о Боге, а Бога.

И давайте и мы с вами, бра­тья и сестры, поду­маем об этом и будем учиться откры­вать навстречу Богу наши сердца. Давайте учиться про­стой и радост­ной лич­ной вере. Будем учиться жить в изме­ре­нии встречи с Богом. Все­гда гово­рил мит­ро­по­лит Анто­ний: глав­ное в нашей жизни – это встреча с Богом, кото­рая совер­ша­ется во Хри­сте, кото­рая совер­ша­ется в лич­ной встрече с нашим Гос­по­дом и Учи­те­лем. Поду­маем об этом, бра­тья и сестры, как-то осо­бенно в эти дни, когда, дей­стви­тельно, закан­чи­ва­ется год, когда при­бли­жа­ется Рож­де­ство. Ино­гда мы слиш­ком много друг другу гово­рим о Боге и этим тоже строим какие-то пре­грады между Богом и людьми, к кото­рым мы обра­ща­емся, как нам кажется, с нашей про­по­ве­дью, и потому мы должны пом­нить, что Бог дей­ствует, что Он не через наши слова при­хо­дит в жизнь, но дей­ствует в жизни. И очень важно почув­ство­вать Его при­сут­ствие, почув­ство­вать Его дей­ствие, почув­ство­вать Его силу именно серд­цем нашим, вне зави­си­мо­сти от того, кто бы ни говорил.

Давайте поду­маем, бра­тья и сестры, над этим. И да бла­го­сло­вит, да укре­пит, да хра­нит вас Господь!

Чтобы стать соработниками Божьими (1993 г.)

Про­по­ведь на молебне перед нача­лом уче­ния отро­ков 31.08.1993

«Тогда при­ве­дены были к Нему дети, чтобы Он воз­ло­жил на них руки и помо­лился; уче­ники же воз­бра­няли им. Но Иисус ска­зал: пустите детей и не пре­пят­ствуйте им при­хо­дить ко Мне, ибо тако­вых есть Цар­ство Небес­ное. И, воз­ло­жив на них руки, пошел оттуда» (Мф 9:13–15). <Гос­подь воз­ло­жил> руки на детей, обни­мая их. И вот сего­дня, в этот день, во время Боже­ствен­ной литур­гии, за кото­рой вы все при­ча­ща­лись Свя­тых Тайн, во время этого молебна Гос­подь тоже воз­ла­гает руки на каж­дого из вас, и обни­мает каж­дого из вас. И каж­дого из вас, доро­гие мои, Гос­подь отправ­ляет зав­тра в школу для того, чтобы вы были, как мы сей­час моли­лись, радо­стью и уте­ше­нием для своих родителей.

А часто ли мы бываем радо­стью и уте­ше­нием для своих роди­те­лей? Вот давайте пытаться, чтобы молитва эта не оста­лась только сло­вами. Чтобы мы были, каж­дый и каж­дая из вас, радо­стью и уте­ше­нием для своих роди­те­лей. Чтобы мы их радо­вали, а не огор­чали, чтобы мы не каприз­ни­чали по пустя­кам, не устра­и­вали какие-то неле­пые скан­далы и, больше скажу, исте­рики, а были радо­стью и уте­ше­нием. И чтобы вы были «утвер­жде­нием для Церкви нашей», как там в конце про­ше­ния говорится.

И вот вы сто­ите — кому семь, кому восемь, кому десять лет — и дума­ете: «Какое же мы утвер­жде­ние?» Но прой­дет еще пять, семь, десять лет и вы как раз будете утвер­жде­нием для нашей Церкви Пра­во­слав­ной. И мы вам пере­да­дим то, что мы делаем сей­час. И вы должны об этом пом­нить, раз вы сто­ите здесь, перед отвер­стыми Цар­скими Вра­тами. Раз вы уже сей­час малень­кие хри­сти­ане, то Гос­подь вас зовет в буду­щем к боль­шим тру­дам. Но для того, чтобы к этим боль­шим тру­дам в неда­ле­ком буду­щем быть гото­выми, сего­дня надо учиться, сего­дня надо тру­диться в школе и изу­чать пред­меты. И инте­рес­ные и не инте­рес­ные, и весе­лые и скуч­ные. И не только лите­ра­туру, там, или исто­рию, где есть о чем почи­тать, пораз­мыс­лить, и не только Закон Божий, кото­рый нам гово­рит о Боге, Созда­теле нашем и Спа­си­теле, но и физику, химию, мате­ма­тику, био­ло­гию, бота­нику, зоо­ло­гию. И раз­ные дру­гие пред­меты, кото­рые нам гово­рят о мире, а на самом деле тоже о Боге, потому что этот мир, в кото­ром дей­ствуют законы мате­ма­тики, физики, химии, этот мир, кото­рый напол­нен рас­те­ни­ями (изу­чает их бота­ника) и насе­лен живот­ными (кото­рых изу­чает зоо­ло­гия), этот мир сотво­рил Гос­подь. И в день, когда Он сотво­рил мир и чело­века, Гос­подь ска­зал: вот, я отдаю вам. Это нам, доро­гие мои, Гос­подь ска­зал: «Вот Я отдаю вам все это, что Я сотво­рил. Этот мир, эти звезды, это небо, эти горы, эти реки, эти воды, эти дере­вья, эти рас­те­ния, этих живот­ных — все, что сотво­рено в этом мире — Я даю вам. И управ­ляй­тесь!» И в нашей воле теперь пре­вра­тить этот мир в пре­крас­ный сад, сохра­нить и при­умно­жить его кра­соту или раз­ру­шить его и пре­вра­тить его в помойку, в свалку. Это от нас с вами всё зависит.

Гос­подь его нам дал для того, чтобы мы его укра­шали и делали таким же заме­ча­тель­ным, каким он был в пер­вый день тво­ре­ния, а может и более заме­ча­тель­ным, потому что Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит: доныне тру­дится Бог. Доныне тру­дится, доныне делает. Тру­дится через наши руки. И вот поэтому давайте изу­чать все эти науки, порою скуч­ные, порою очень труд­ные, как мате­ма­тика. Сколько детей пла­чут и жалу­ются: вот опять по мате­ма­тике задали такие слож­ные вещи, такие скуч­ные при­меры. Вот я готов, вот там на кли­росе бы я пел, или пела, с боль­шим удо­воль­ствием. Или вот, молиться люблю, а мате­ма­тику изу­чать не люблю. Но, доро­гие мои, мате­ма­тика-то нам о Боге повест­вует! И мы с вами, если будем вот так вот совсем уж плохо учиться, если не будем мате­ма­тики, физики, химии и дру­гих пред­ме­тов знать и пони­мать, и хотеть их знать, то мы тогда с вами и к Богу не сумеем приблизиться<…>

Когда мы пой­дем утром в школу, будем пом­нить, что мы идем учиться там и тру­диться там, чтобы стать сора­бот­ни­ками Божьими. Что мы идем в школу для Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. И всё, что мы там будем изу­чать, — это всё бого­сло­вие. Потому что всё это, все эти дис­ци­плины, все эти пред­меты гово­рят нам о мире, кото­рый создал Бог, о мире, в кото­ром мы живем, и в кото­ром Гос­подь спа­сает нас от веч­ной смерти и выво­дит нас в жизнь веч­ную. Аминь.

Проповедь в Крещенский сочельник (2001 г.)

В сего­дняш­нем Еван­ге­лии гово­рится о том, как при­шел на Иор­дан Гос­подь Иисус Хри­стос, чтобы кре­ститься от Иоанна. Еван­ге­лие, в кото­ром гово­рит нам Иоанн Пред­теча о том, что он кре­стит водой пока­я­ния, но гря­дёт за ним Тот, Кто будет кре­стить Духом Свя­тым и огнем. И именно этому тор­же­ству кре­ще­ния Духом Свя­тым и огнем и посвя­щён сего­дняш­ний празд­ник. Празд­ник радост­ный и празд­ник, ввер­га­ю­щий нас в тре­пет. Празд­ник страш­ный в том смысле, что Божие при­сут­ствие опа­ляет своим все­о­па­ля­ю­щим дей­ствием. Страшно, но пре­красно; страшно, но радостно; страшно, но уди­ви­тельно; страшно, но белоснежно.

Когда мы гово­рим «страшно», то мы должны понять, что в него вкла­ды­ва­ется в Свя­щен­ном Писа­нии совсем не тот смысл, кото­рый вкла­ды­ваем мы в быту, когда гово­рим о том, что пуга­емся того, чтo страшно. Нет, с Богом, конечно, не пуга­емся, перед Богом мы испы­ты­ваем тот радост­ный тре­пет, кото­рый помо­гает нам при­нять в себя дар Духа Свя­того и стать дру­гими, обно­виться и всё время обнов­ляться, и всё время, отка­зы­ва­ясь от худ­шего, отка­зы­ва­ясь от сла­бо­сти, отка­зы­ва­ясь от страха, бес­страшно идти впе­рёд, радостно вве­ряя себя Богу и пони­мая, что только в Боге жизнь обре­тает смысл, только в Боге жизнь ста­но­вится мно­го­мер­ной. Только через при­кос­но­ве­ние к дару Духа Свя­того мы начи­наем вос­при­ни­мать то сия­ние, кото­рым Бог осве­щает весь мир.

Об этом, именно об этом сия­нии, мы услы­шим с вами сего­дня, во время Вечерни, когда будем читать пари­мии, 13 боль­ших тек­стов из Вет­хого Завета, вслу­ши­ва­ясь в каж­дое слово кото­рых, мы с вами прой­дём через глав­ные моменты, о кото­рых нам рас­ска­зы­вает Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого Завета, когда Бог являл Себя миру и людям. Поэтому очень прошу вас, бра­тья и сестры, вни­ма­тельно слу­шать вет­хо­за­вет­ные чте­ния, кото­рые вот сей­час, через несколько минут, нач­нутся. Сна­чала 103‑й пса­лом про­зву­чит с амвона, пса­лом о мир­ском бытии и о сотво­ре­нии мира: «Бла­го­слови, душе моя, Гос­пода. Гос­поди, Боже мой, воз­ве­ли­чился еси зело во испо­ве­да­ние и в веле­ле­поту облеклся еси». И потом паримии.

Эта служба сей­час начи­на­ется Вечер­ней с пением гимна “Свете тихий” и с этими биб­лей­скими чте­ни­ями и затем перей­дёт в Литур­гию Васи­лия Вели­кого с чте­нием Апо­стола и Еван­ге­лия, с евха­ри­сти­че­ским кано­ном. И сразу после Литур­гии, ещё до отпу­ста, мы совер­шим чин Вели­кого освя­ще­ния воды.

Ещё, повто­ряю, бра­тья и сестры, что биб­лей­ские чте­ния сего­дняш­него дня такие бога­тые, они такие уди­ви­тель­ные, они такие пре­крас­ные, такие глу­бо­кие и духо­нос­ные, что я при­зы­ваю вас вни­ма­тельно вслу­ши­ваться в каж­дое слово Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рое будет зву­чать сего­дня. На самом деле только три раза в год бого­слу­же­ние бывает таким биб­лей­ским: в дни Страст­ной сед­мицы, в пред­две­рии Свя­той Пасхи; под Рож­де­ство и сего­дня, в канун Бого­яв­ле­ния. Как видно, оно все – бого­слу­же­ние – про­ни­зано биб­лей­ским сло­вом. Поэтому я при­зы­ваю вас вслу­ши­ваться бук­вально в каж­дый звук того Писа­ния, кото­рое Бог устами Своих про­ро­ков обра­щает к нам и кото­рое живо и дей­ственно и ост­рее вся­кого меча обоюдоострого.

***

/перед причащением/ Да весе­лятся небеса, да раду­ется земля, да отрыг­нут горы весе­лие и холмы радость!

Сего­дня с этими сло­вами обра­ща­ется к нам свя­той про­рок Исайя в уди­ви­тель­ном про­ро­че­стве, кото­рое зву­чало в начале Боже­ствен­ной Литур­гии. И мы с вами, такие сла­бые, такие немощ­ные, мы с вами, такие греш­ные и недо­стой­ные, но как гово­рит Про­рок: при­хо­дит Гос­подь, и грехи, кото­рые, как баг­ря­ное, омы­вает и делает бело­снеж­ными, как снег. Так вот, давайте дадим Богу дей­ство­вать в нас! И тогда мы с вами из силь­ных ста­нем креп­кими, из боль­ных мы ста­нем стой­кими и поэтому здо­ро­выми. Может быть, не в чисто меди­цин­ском, но в более глу­бо­ком смысле этого слова – здо­ро­выми, пол­ными внут­рен­них сил. И пол­ными того света, кото­рый нам дает Господь.

А сей­час давайте будем молиться об этом, под­ходя к Свя­той Чаше в бла­го­го­ве­нии и мол­ча­нии. Бог вас бла­го­сло­вит и укре­пит, а я, недо­стой­ный иерей, вла­стью Его, мне дан­ной, про­щаю и раз­ре­шаю вас от всех гре­хов ваших во имя Отца и Сына и Свя­того Духа. Аминь

18 января 2001 г.

Проповедь на Крещение Господне (1995 г.)

Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа!

…В эти дни при­сут­ствие Хри­стово среди нас ощу­ща­ется осо­бенно ясно, осо­бенно зримо через этот уди­ви­тель­ный знак, кото­рый дал нам видеть кре­щё­ный Гос­подь. Поэтому для того, чтобы не обма­нуться, не про­гля­деть Хри­ста в нашей жизни, с одной сто­роны, и не при­нять какую-то мечту за Хри­ста, с дру­гой, важно пом­нить только о том, как учит нас Гос­подь искать Себя. Как Гос­подь с уче­ни­ками Сво­ими посту­пает. А ведь мы такие же уче­ники Хри­стовы, как и апо­столы. Он сна­чала откры­ва­ется им как чело­век. При­хо­дит к ним как чело­век. И любят они Его, начи­нают любить именно как чело­века. И только затем в Бого­яв­ле­нии откры­ва­ется как Бог.

При­чём, смот­рите, у каж­дого свой путь к Бого­яв­ле­нию. Если мы возь­мём опыт Армян­ской Церкви и дру­гих восточ­ных Церк­вей, то мы уви­дим, что они празд­нуют в этот день и вспо­ми­нают в этот день Рож­де­ство Хри­стово. Это зна­чит, что Пре­чи­стой Матери Божьей Марии Деве и пра­вед­ному Иосифу Мла­де­нец открылся как Бог уже в самую ночь Его Рож­де­ния, как и тем про­сто­душ­ным и радост­ным пас­ту­хам кото­рые нашли Его лежа­щим в яслях.

Хри­сти­ане Запада празд­нуют в этот день и вспо­ми­нают в этот день покло­не­ние волх­вов, имея в виду, что волх­вам в этом бес­по­мощ­ном мла­денце открылся Бог. Мы с вами в этот день вспо­ми­наем Кре­ще­ние Гос­подне, имея в виду, что Бог открылся Иоанну и вме­сте с ним всем нам в этом про­стом чело­веке в засти­ран­ном хитоне, кото­рый всту­пил в воды Иор­дана. Нако­нец, есть ещё тра­ди­ция – в этот день вспо­ми­нать о браке в Кане Гали­лей­ской, когда, совер­шив это чудо – пре­тво­ре­ние воды в вино, Гос­подь, чело­век, при­гла­шён­ный на этот брак, обна­жил всю пол­ноту Божью, в Себе пре­бы­ва­ю­щую. Вот, видите, у каж­дого своё Богоявление.

И Гос­подь даёт всем полю­бить Его и встре­тить Его, глав­ное, как чело­века, понять Его как чело­века, а затем насту­пит день, когда Он откро­ется всем нам как Бог в осле­пи­тель­ном сия­нии веч­ной славы, в том свете, кото­рый мы назы­ваем ино­гда Фавор­ским, имея в виде Пре­об­ра­же­ние Гос­подне, в том свете, кото­рый мы назы­ваем нетвар­ным, в том свете, кото­рый в Еван­ге­лии назы­ва­ется све­том истин­ным, про­све­ща­ю­щим и осве­ща­ю­щим вся­кого чело­века, гря­ду­щего в мир. Наша с вами задача рас­пах­нуть сердце навстречу этому свету. И тогда нам ничего не будет страшно, ника­кие мел­кие житей­ские пере­дряги не будут тогда нас пугать и сму­щать. Сей­час, мне кажется, наша с вами глав­ная задача, тех, кто сего­дня вме­сте совер­шает Боже­ствен­ную Литур­гию, тех, кто сего­дня на работе, тех, кто сего­дня с детьми и с роди­те­лями, или занят сво­ими делами — всех нас (а нас почти 2000, навер­ное, если не больше, при­хо­жан Кос­мо­да­ми­ан­ского храма, нас, кто может назы­вать себя духов­ной семьёй отца Алек­сандра Меня) – наша с вами задача сей­час заклю­ча­ется в том, чтобы непре­менно сохра­нить нашу духов­ную семью, непре­менно сохра­нить Кос­мо­да­ми­ан­ский храм.

Наша община сло­жи­лась уже вокруг отца Алек­сандра Меня. Затем после его кон­чины наш насто­я­тель* взял на себя дей­стви­тельно нелёг­кую обя­зан­ность соби­рать нашу духов­ную семью. А после этого сюда при­шли именно как при­хо­жане и как свя­щен­но­слу­жи­тели отец Вла­ди­мир, и потом и я.

И вообще мы с вами должны молиться друг о друге, чтобы при всех обсто­я­тель­ствах наша духов­ная семья была бы только ещё крепче, чтобы мы сей­час ура­зу­мели, что Гос­подь даёт шанс, такой на самом деле уди­ви­тель­ный, понять, что мы не при­ход, а дей­стви­тельно община, что мы дей­стви­тельно духов­ная семья, что мы дей­стви­тельно достойны тех настав­ни­ков, кото­рых нам неко­гда даро­вал Гос­подь в лице Алек­сандра Меня, его дру­зей, прежде всего его матери Елены Семё­новны, нашей заме­ча­тель­ной Марии Вита­льевны и дру­гих при­хо­жан нашего храма, кото­рых, в общем, вы все зна­ете, если даже не зна­ете поимённо, то зна­ете в лицо, как мирян, так и мона­ше­ству­ю­щих, кото­рые состав­ляют ядро нашей общины. Вот эту нашу семью необ­хо­димо, конечно, не только хра­нить, но и делать ещё более креп­кой. Поэтому давайте не будем сму­щаться вся­кими вре­мен­ными неуря­ди­цами, не будем их пугаться, потому что … если бы нас объ­еди­няло про­сто какое-то дело общее, то мы дей­стви­тельно могли бы раз­ва­литься оттого, что кого-то из нас куда-то или откуда-то переместили.

Но поскольку нас объ­еди­няет Хри­стос, то мы про­сто не можем ничего бояться. Так, мы во время водо­освя­ще­ния малого чина поём обычно: «Гос­подь – утвер­жде­ние моё, Ты – Спа­си­тель мой, — кого убо­юся? Гос­подь – защит­ник жизни моей, от кого устра­шуся?» Давайте слова этого псалма повто­рять, давайте за них, как за молитву, за эти слова дер­жаться, и тогда мы уви­дим, что ничто дей­стви­тельно, ника­кие самые непри­ят­ные, труд­ные обсто­я­тель­ства не могут раз­ру­шить нашу духов­ную семью. Если же могут, тогда нам есть, о чём при­за­ду­маться, есть, о чём и молиться и для чего тру­диться, чтобы эту нашу семью укреп­лять, чтобы не поте­рять каких-либо сла­бых, новых, боль­ных людей, тех, кому труд­нее всего.

…если с нами Бог, то кто про­тив нас?

С нами Хри­стос, с нами Матерь Божия и все свя­тые, молит­вами кото­рых мы живём и движемся.

Да хра­нит вас всех Гос­подь! Аминь.

20 января 1995 г.

Проповедь на Крещение Господне (1996 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа.

В сего­дняш­нем Еван­гель­ском чте­нии мы видим, как люди спус­ка­ются в воды Иор­да­новы, и кре­стит их Иоанн Кре­сти­тель. И вот, одним среди этих людей ста­но­вится Иисус. Он не над ними, Он при­хо­дит к ним не для того, чтобы быть вождем или пол­ко­вод­цем, не так, как пред­по­ла­гали и меч­тали в древ­но­сти, что при­дет Мес­сия, при­дет Хри­стос, чтобы упа­сти народы «жез­лом желез­ным» (Пс.2:9). Нет, Он при­хо­дит именно как один из них, Он при­хо­дит как один из нас. Как каж­дый и каж­дая из нас в какой-то момент нашей жизни — кто во мла­ден­че­стве, кто в юно­сти, кто совсем взрос­лым, а кто и в ста­ро­сти при­хо­дит к купели и опус­ка­ется в купель для того, чтобы спо­до­биться Кре­ще­ния, — так и Иисус тоже. И здесь Он тоже один из нас, и здесь Он тоже среди нас. Мы вос­кли­цаем с вами во время литур­гии: «Хри­стос среди нас!» Мы не гово­рим: «Он над нами, Он пра­вит нами», нет, мы гово­рим: «Он среди нас!» И здесь, в день Сво­его Кре­ще­ния, Он тоже среди нас!

При­чем нам с вами, род­ные мои, в XX веке не так про­сто пред­ста­вить себе, что было Кре­ще­ние для совре­мен­ни­ков Иисуса. Такой ритуал был и до Иоанна Пред­течи, но он был адре­со­ван языч­ни­кам, кото­рые хотели войти в народ Божий. Для того чтобы языч­ник стал иудеем, про­зе­ли­том, ему сна­чала необ­хо­димо было это омо­ве­ние, и поэтому оно вос­при­ни­ма­лось иуде­ями, как что-то позор­ное, как что-то, выяв­ля­ю­щее дур­ное про­ис­хож­де­ние того чело­века, кото­рый про­хо­дил через этот ритуал. Иисус Сам опус­ка­ется в воды Иор­да­новы для того, чтобы соеди­ниться через Его Кре­ще­ние со всем чело­ве­че­ством, с теми языч­ни­ками, кото­рых, может быть, Его сооте­че­ствен­ники и за людей-то не счи­тали иногда.

Вот так в этот день, кото­рый мы сего­дня молит­венно вспо­ми­наем, Иисус соеди­ня­ется с чело­ве­че­ством, с каж­дым из нас, для того, чтобы уже все­гда быть не над нами, а именно среди нас, рядом с каж­дым из нас.

Быть может, помните вы у Тур­ге­нева сти­хо­тво­ре­ние в прозе, кото­рое назы­ва­ется «Хри­стос». Писа­тель стоит в дере­вен­ском храме и чув­ствует, что где-то здесь Хри­стос, обо­ра­чи­ва­ется и видит за собой чело­века: среди людей. Не где-то под потол­ком, не где-то над всеми, не в виде какого-то вождя или пол­ко­водца, а именно среди людей.

Сего­дняш­ний празд­ник, такой тор­же­ствен­ный, такой осле­пи­тельно белый, соеди­нен­ный с чином Вели­кого водо­освя­ще­ния, кото­рое совер­ша­ется вообще только один раз в году, навер­ное, именно потому так осле­пи­те­лен, навер­ное, именно потому так сияет, что глав­ное содер­жа­ние его в том заклю­ча­ется, что Хри­стос не над нами, как в рели­гиях древ­но­сти, не пра­вит, не коман­дует, не ведет нас, как пол­ко­во­дец ведет свое вой­ско. В том заклю­ча­ется уди­ви­тель­ная и, повто­ряю, дей­стви­тельно осле­пи­тель­ная радость этого празд­ника, что Он среди нас, рядом с каж­дым и каж­дой, что Он раз­де­ляет с нами наши труд­но­сти, наши беды, наши испы­та­ния, наши радо­сти. В каж­дый момент нашей жизни Он рядом! В каж­дый момент нашей жизни Он тут! Каж­дое мгно­ве­ние Он среди нас!

И вот давайте учиться это чув­ство­вать, потому что, конечно же, все­гда проще верить во Хри­ста, кото­рый где-то высоко, к кото­рому обра­ща­ясь, мы под­ни­маем очи куда-то ввысь и чув­ствуем себя малень­кими и ничтож­ными. Проще чув­ство­вать себя греш­ным, проще чув­ство­вать себя гряз­ным, проще чув­ство­вать себя недо­стой­ным, потому что тогда можно не вырас­тать из сво­его недо­сто­ин­ства, не вырас­тать из своих сла­бо­стей, не вырас­тать из своих поро­ков. Тогда можно про­сто, чув­ствуя себя раз и навсе­гда раз­дав­лен­ным, ино­гда смот­реть снизу вверх и гово­рить: «Боже, помоги мне, я такой отвра­ти­тель­ный, я такой пло­хой, у меня нико­гда ничего не вый­дет в жизни, но помоги мне, такому гадкому».

Это проще. И очень трудно ощу­щать то, о чем мы с вами сей­час гово­рили, — что Он среди нас, что Он не над нами, что Он один из нас, — потому что тогда мы должны вырас­тать, вытя­ги­ваться, тогда мы должны отка­зы­ваться от наших гре­хов и наших сла­бо­стей, вырас­тать из них, потому что иначе ста­но­вится жить стыдно, иначе ста­но­вится как-то нестер­пимо от этих своих сла­бо­стей, от этих своих гре­хов, от этой своей лени и раз­дра­жи­тель­но­сти, от сво­его уны­ния и бес­печ­но­сти, от сво­его эго­изма и какого-то, про­сто живот­ного ино­гда, без­дум­ного жития. Ста­но­вится стыдно: Он среди нас, а мы такие, Он рядом со мной, а я такой! И вырас­та­ешь. И ста­но­вишься дей­стви­тельно другим.

Это очень труд­ный и болез­нен­ный про­цесс — вырас­та­ние из наших сла­бо­стей, но устроил Цер­ковь Свою свя­тую Хри­стос именно для того, чтобы мы вырас­тали из этих сла­бо­стей, и для того, чтобы мы не стес­ня­лись того, что Он среди нас, не пуга­лись того, что Он рядом, не стре­ми­лись бы убе­жать куда-то, закрыться, спря­таться, как стре­мился спря­таться Адам, сты­дясь своей наготы в рай­ском саду. Нет, Он среди нас для того, чтобы мы вырас­тали из наших сла­бо­стей, из наших поро­ков, из наших гре­хов, чтобы мы каж­дый день хотя бы в чем-то ста­но­ви­лись дру­гими, отка­зы­ва­ясь от того, чего при­хо­дится нам сты­диться, от того, что кажется (и спра­вед­ливо кажется!) нам дурным.

Давайте сего­дня молиться об этом, о том, чтобы, чув­ствуя Его при­сут­ствие рядом, чув­ствуя Его при­сут­ствие здесь, мы не пыта­лись, зажму­ри­вая глаза и закры­вая лица, убе­гать куда-то отсюда, как можно дальше, чтобы спря­таться, как пря­тался Адам. Но чтобы Его при­сут­ствие, Его все­о­па­ля­ю­щее и осле­пи­тель­ное при­сут­ствие здесь, давало нам силы и дерз­но­ве­ние все время вырас­тать из наших сла­бо­стей! Это и будет хри­сти­ан­ство, это и будет пра­во­сла­вие, это и будет та Цер­ковь, кото­рую Он, Хри­стос, строит каж­дый день.

И мы вме­сте с Ним ее строим и должны стро­ить тоже не от празд­ника к празд­нику, не от вос­крес­ного дня к дру­гому, сле­ду­ю­щему вос­кре­се­нью, нет. Каж­дый день — и дома, и на работе, и среди дру­зей, и на улице, и в транс­порте. Когда мы будем хри­сти­а­нами все­гда и везде, когда будем чув­ство­вать, что Он с нами не только здесь, в храме, но и дома, и на работе, и в транс­порте, и везде, где бы мы ни нахо­ди­лись и что бы ни делали, везде Он, вме­сте с нами кре­стив­шийся, вме­сте с нами опу­стив­шийся в воды кре­щаль­ные, что Он с нами все­гда и везде, — вот тогда, дей­стви­тельно, и мы нач­нем изме­няться, и жизнь наша тоже нач­нет изменяться!

Давайте будем думать и молиться об этом сего­дня, в этот уди­ви­тель­ный и радост­ный, в этот осле­пи­тель­ный и празд­нич­ный день!

Да хра­нит вас всех Господь!

19 января 1996 г.

О святых отцах Киево-Печерской лавры (1996 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Во 2‑ю Неделю Вели­кого поста мы совер­шаем память всех отцов Киево-Печер­ских, всех пре­по­доб­ных подвиж­ни­ков Киево-Печер­ской Лавры. И вот, когда взи­ра­ешь на исто­рию Киево-Печер­ской Лавры, то пора­жа­ешься! Где-то в глу­бине совер­шенно дикого госу­дар­ства, дикой земли, в кото­рой ещё не было ничего — ни пись­мен­но­сти, ни гра­мот­но­сти, ни лите­ра­туры, ни мало-маль­ски чело­ве­че­ских нра­вов — среди в общем таких же дика­рей, какие были еще в XIX веке где-нибудь в Новой Зелан­дии или Оке­а­нии, среди как раз таких людей, кото­рые съели капи­тана Кука, воз­ни­кает этот мона­стырь. И вот эти вче­раш­ние дикари, при­ходя в этот мона­стырь, через какие-то счи­тан­ные годы и даже месяцы ста­но­вятся про­све­щен­ней­шими людьми, и так про­ис­хо­дит по всей Европе!

Сна­чала это про­изо­шло в Запад­ной Европе, когда галлы за какие-то бук­вально трид­цать-сорок лет из дикого, совер­шенно звер­ского народа, кото­рый опи­сан у рим­ских писа­те­лей, стали про­све­щен­ным наро­дом, затем это про­изо­шло с гер­ман­цами, потом со сла­вя­нами, у нас на Руси, потом с литов­цами — и вот это какая-то совер­шенно осо­бая черта веры Евангельской!

Осо­бая черта хри­сти­ан­ства и, в част­но­сти, пра­во­сла­вия, состоит в том, что вме­сте с пра­во­слав­ной верой на землю при­хо­дит та циви­ли­за­ция, кото­рая открыта абсо­лютно всем.

Разу­ме­ется, и у рим­лян, и у гре­ков, и у егип­тян, и у евреев, и в дру­гих зем­лях Востока была очень высо­кая циви­ли­за­ция и куль­тура. Но во всех слу­чаях жизни, даже у каза­лось бы демо­кра­тич­ных гре­ков, кото­рые создали на буду­щие века и тыся­че­ле­тия идеал демо­кра­ти­че­ского образа вла­сти в своих госу­дар­ствах, даже у них циви­ли­за­ция была чем-то таким эли­тар­ным, доступ­ным узкому кругу посвя­щен­ных людей, кото­рые самим рож­де­нием своим в той или дру­гой семье уже были при­го­тов­лены к тому, чтобы полу­чить обра­зо­ва­ние, к тому, чтобы войти в узкий круг интел­лек­ту­аль­ной элиты.

А если мы посмот­рим исто­рию любой помест­ной церкви — хотите — на Руси, хотите — у гре­ков, хотите — у ара­бов, хотите — у гал­лов, в буду­щей Фран­ции, где угодно, — то мы уви­дим, что уже в обще­стве хри­сти­ан­ском, в Церкви, все богат­ства циви­ли­за­ции откры­ва­ются людям, кото­рые по рож­де­нию, каза­лось бы, ника­кого отно­ше­ния ни к богат­ству, ни к обра­зо­ва­нию, ни к ари­сто­кра­тии не имеют.

Возь­мите одного из обра­зо­ван­ней­ших или самого, может быть, обра­зо­ван­ного чело­века XVIII века — свя­ти­теля Тихона Задон­ского. Он был сыном бед­ней­шего сель­ского дьячка, а стал вели­ким свя­ти­те­лем и чело­ве­ком потря­са­ю­щего, глу­бо­чай­шего и раз­но­сто­рон­ней­шего обра­зо­ва­ния! Это был чуть ли не един­ствен­ный в XVIII веке чело­век, кото­рый сво­бодно читал на англий­ском языке, счи­тав­шемся тогда очень ред­ким язы­ком, зна­чи­тельно более ред­ким, чем латынь, гре­че­ский и даже все языки, вме­сте взятые.

Возь­мите того же свя­ти­теля Фила­рета Мос­ков­ского, кото­рый, тоже будучи выход­цем из бед­ной семьи сель­ского свя­щен­но­слу­жи­теля, стал не только вели­ким цер­ков­ным учи­те­лем, но и одним из обра­зо­ван­ней­ших людей сво­его времени!

Возь­мите не только духо­вен­ство, но и мирян. Можно про­сто пойти в Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, взять какую-нибудь лите­ра­туру или кар­то­теку по исто­рии про­фес­сор­ско-пре­по­да­ва­тель­ского состава, и вы уви­дите, что бле­стя­щую уни­вер­си­тет­скую про­фес­суру XVIII века в основ­ном состав­ляли выходцы из села, из мел­кого сель­ского духо­вен­ства. Зача­стую даже не сель­скими свя­щен­ни­ками, а дьяч­ками или поно­ма­рями были их роди­тели, а они выросли и стали бле­стя­щими, ярчай­шими учё­ными и дей­стви­тельно гор­до­стью рос­сий­ской культуры!

И вот это, мне кажется, одна из черт хри­сти­ан­ства, о кото­рой мы очень часто забы­ваем: хри­сти­ан­ство откры­вает воз­мож­но­сти в смысле не только духов­ного, но интел­лек­ту­аль­ного роста абсо­лютно всем, вне зави­си­мо­сти от того, в каком поло­же­нии этот чело­век родился, и даже вне зави­си­мо­сти от того, как оце­ни­вали его спо­соб­но­сти его бли­жай­шие совре­мен­ники – роди­тели, учи­теля, окру­же­ние и т.д. Вот эта откры­тость циви­ли­зо­ван­но­сти – одна из уди­ви­тель­ных черт хри­сти­ан­ства! Потому что, повто­ряю, Киево-Печер­ская Лавра, память отцов кото­рой мы празд­нуем сего­дня, воз­никла бук­вально через какие-то месяцы после кре­ще­ния Руси и очень быстро стала не только заме­ча­тель­ным и свя­тей­шим цен­тром духов­ной жизни, но и под­лин­ным уни­вер­си­те­том до уни­вер­си­те­тов! Вот эта осо­бая черта Пра­во­сла­вия, осо­бая черта и восточ­ного, в первую оче­редь, хри­сти­ан­ства, потому что то же самое было и в Малой Азии, и в Элладе, и на Эгей­ских ост­ро­вах, у сирий­цев, у ара­бов, армян, гру­зин, у коптов, у эфи­о­пов. Ну, каза­лось бы, кто это такие – эфи­опы?! Но высо­чай­шая куль­тура скла­ды­ва­ется мгно­венно у всех хри­сти­ан­ских наро­дов Востока. То же было и на Западе – мас­со­вое, какое-то все­цер­ков­ное обра­ще­ние к куль­туре и циви­ли­зо­ван­но­сти! Возь­мите нов­го­род­ские бере­стя­ные гра­моты, кото­рые пока­зы­вают, что гра­мот­ность была явле­нием обыч­ным для сред­не­ве­ко­вого Новгорода.

Это очень важно понять. И важно понять осо­бенно сей­час, в конце XX века, когда очень мно­гие из нас с обра­ще­нием к Богу свя­зы­вают неве­гла­сие. Якобы, если мы теперь веру­ю­щие, то уже и учиться необя­за­тельно, и рабо­тать необя­за­тельно, и нау­кой необя­за­тельно зани­маться, и читать книги тоже. Ока­зы­ва­ется, что мно­гие даже детям своим гово­рят не читать худо­же­ствен­ную лите­ра­туру, не читать фило­соф­скую лите­ра­туру, что надо огра­ни­чи­вать свои воз­мож­но­сти, и раз мы теперь в Бога верим, то это все не для нас.

Так вот это неве­гла­сие, эта поваль­ная без­гра­мот­ность хри­стиан – позд­нее явле­ние, оно свя­зано с осла­бе­ва­нием веры. Вот когда на закате Сред­не­ве­ко­вья, перед Смут­ным вре­ме­нем, уже в Мос­ков­ской Руси (не в Нов­го­род­ской, не в Псков­ской, не на Киев­ской Руси, а в Москве) начала сла­беть вера, тогда и появ­ля­ется как бы такая под­порка сла­бе­ю­щей веры – воин­ству­ю­щая хри­сти­ан­ская без­гра­мот­ность. Но это, повто­ряю, явле­ние очень позд­нее, с исто­ками Церкви и цер­ков­ного миро­по­ни­ма­ния ничего общего не имеющее.

Поэтому будем ста­раться быть достойны и в этом смысле тяге к обра­зо­ван­но­сти тех отцов Киево-Печер­ских, память кото­рых мы про­слав­ляем ныне, и того свя­ти­теля Гри­го­рия, епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского [1], кото­рого вос­пе­ваем сего­дня во время Боже­ствен­ной Литур­гии. Потому что именно Гос­подь Иисус Хри­стос, входя в нашу жизнь, откры­вает нам всем не только уди­ви­тель­ные богат­ства духов­ные, но и уди­ви­тель­ные богат­ства интел­лек­ту­аль­ные! Не будем забы­вать об этом, на самом деле дей­стви­тельно очень важном!

Да бла­го­сло­вит вас всех Господь!

10 марта 1996 г.

Проповедь на Рождество Христово (1999 г.)

Уже тре­тий день совер­ша­ются тор­же­ствен­ные празд­нич­ные Бого­слу­же­ния, уже тре­тий день после Рож­де­ствен­ской ночи сте­ка­ются в храмы люди для того, чтобы про­сла­вить Бога-мла­денца. Сам Бог являет нам Себя в виде ново­рож­ден­ного ребенка. Есть над чем поду­мать, и чем больше дума­ешь, тем больше не вме­ща­ется это в наше сознание.

“Бог, явив­ший себя во Мла­денце,- ска­зал несколько лет тому назад наш заме­ча­тель­ный иерарх мит­ро­по­лит Анто­ний,- он ока­зы­ва­ется еще более непо­зна­ва­е­мым, чем неви­ди­мый Бог небес”. И, тем не менее, при­зы­вает нас Бог, уви­деть Себя в малень­ком бес­по­мощ­ном ново­рож­ден­ном Мла­денце. А на самом деле, при­зы­вает нас уви­деть Себя друг в друге. Потому что, род­ные мои, легко уви­деть Бога на иконе, но гораздо труд­нее уви­деть Бога друг в друге. Когда мы каприз­ни­чаем, когда мы ссо­римся друг с дру­гом, когда мы оби­жаем друг друга, когда мы сер­димся друг на друга, вот тогда осо­бенно трудно уви­деть друг в друге Бога, а ведь именно к этому при­зы­вает нас сего­дня Гос­подь, именно этому учит нас Христос.

Пой­мите это, доро­гие дру­зья. Бог при­зы­вает нас уви­деть Себя друг в друге. Давайте посмот­рим друг на друга и попы­та­емся понять, как, хотя и не про­сто, но важно сде­лать это, как необ­хо­димо нам всем сде­лать этот шаг.

Мы собра­лись здесь, в нашей боль­нице — одни при­шли из отде­ле­ний, из палат и бок­сов, дру­гие — при­е­хали сюда спе­ци­ально, одни — из близ­ле­жа­щих рай­о­нов Москвы, дру­гие — изда­лека, собра­лись из раз­ных мест, для того чтобы быть вме­сте в этот радост­ный день. Нас сей­час в храме очень много, это тоже хоро­шая воз­мож­ность почув­ство­вать друг в друге Божье при­сут­ствие. Опе­кая друг друга вот даже сей­час, здесь, во время службы, не говоря уже о каж­дом дне нашей жизни, когда мы так нуж­да­емся друг в друге, каж­дый и каж­дая, боль­шие — в малень­ких, а малень­кие — в боль­ших, силь­ные — в сла­бых, а сла­бые — в силь­ных. На самом деле, ведь нельзя ска­зать кто кому помо­гает, кто кого опе­кает, мы все помо­гаем друг другу, и опе­каем друг друга , опи­ра­ясь друг на друга. Вот это, навер­ное, сего­дня важ­нее всего понять — научиться дер­жаться за руки во всех слу­чаях жизни.

Помню, я был одна­жды в церкви у сту­ден­тов-ара­бов, пра­во­слав­ных ара­бов, кото­рые учатся в Париже, у них есть малень­кая сту­ден­че­ская цер­ковь, и вот там, во время обедни, когда они начали петь Отче наш, все, кто был в храме ( а их было всего чело­век 9 — 11) взя­лись за руки. Мы, конечно, не смо­жем взяться с Вами за руки, когда будем петь Отче наш, реально вот так вот схва­тить друг друга. Но мы мыс­ленно должны также, как эти сту­денты дер­жаться за руки, дер­жаться друг за друга, потому что в этом и заклю­ча­ется тот при­зыв, с кото­рым обра­ща­ется к нам Хри­стос сего­дня — дер­жаться так друг за друга не только во время Бого­слу­же­ния, но все­гда, каж­дый день, каж­дое мгно­ве­ние жизни, когда нам трудно, когда нам осо­бенно трудно, когда мы осо­бенно нуж­да­емся друг в друге. И Гос­подь помо­гает нам понять это, и помо­гает в нуж­ный момент схва­титься за того, кто рядом, или кто ока­зы­ва­ется, как нам кажется, рядом совер­шенно слу­чайно. А ведь на самом деле у Бога слу­чай­ного ничего не бывает.

Мы поздрав­ляем Вас, доро­гие дру­зья, с празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­стова! Мы все, кто здесь собра­лись, поздрав­ляем с празд­ни­ком друг друга, потому что на самом деле , среди нас нету каких-то пер­сон пер­вой, вто­рой и тре­тьей зна­чи­мо­сти. Мы все бра­тья и сестры, боль­шие и малень­кие, мы все очень дороги друг другу, хотя ино­гда об этом почему-то забы­ваем. Бог Вас всех бла­го­сло­вит, доро­гие дру­зья, и с празд­ни­ком Рож­де­ства Христова!

9 января 1999 г. на Рож­де­ствен­ской литур­гии в РДКБ

Проповедь на Рождество Христово (2005 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

«Хри­стос рож­да­ется, сла­вите; Хри­стос с небес, сря­щите; Хри­стос на земли, воз­но­си­теся! Пойте Гос­по­деви, вся земля, и вос­пойте людие, яко прославися».

Так мы поём в одном из пес­но­пе­ний рож­де­ствен­ских. И сего­дня сердце наше пере­пол­ня­ется этими пес­но­пе­ни­ями, потому что мы вспо­ми­наем молит­венно и пере­жи­ваем в глу­би­нах нашего суще­ства ту ночь, когда родился Хри­стос, ту ночь в Виф­ле­еме, когда Мария взяла на руки Богом­ла­денца и когда при­шли покло­ниться Ему сна­чала пас­тухи, а потом пре­муд­рые маги, с Востока волхвы. Это собы­тие, Рож­де­ство Хри­стово, оно про­шло для мира, где цар­ство­вал в это время импе­ра­тор Август, абсо­лютно неза­ме­чен­ным. Ни один хро­нист, ни один исто­рик не отме­тил это собы­тие в своих кни­гах в те вре­мена. Но ника­кое дру­гое собы­тие так не пере­вер­нуло ход исто­рии, как Рож­де­ство Христово.

Со дня Рож­де­ства Хри­стова, с этого дня, кото­рый мы сего­дня пере­жи­ваем, начи­на­ется дей­стви­тельно новая исто­рия чело­ве­че­ства. Ведь уди­ви­тельно, что никто из древ­них авто­ров нико­гда не упо­тре­бил в своих кни­гах, ни Пла­тон, ни Ари­сто­тель (кото­рый, каза­лось бы, как вели­чай­ший учё­ный мог бы до этой мысли доду­маться), но даже Ари­сто­тель не упо­треб­ляет в своих трак­та­тах такое слово, как «чело­ве­че­ство». Впер­вые это слово упо­тре­бил Данте Али­гьери. Так вот, чело­ве­че­ство начи­нает свою исто­рию именно с Рож­де­ства Хри­стова, потому что именно бла­го­даря про­по­веди Иисуса раз­лич­ные пле­мена, народы и расы начали спле­таться вот в тот чело­ве­че­ский орга­низм, в кото­ром мы живём сегодня.

Посмот­рите на хри­стиан. Хри­сти­ане при­над­ле­жат бук­вально ко всем наро­дам мира, они есть во всех стра­нах, хри­сти­ане при­над­ле­жат ко всем расам. Есть хри­сти­ане чёр­ные, и белые, и жёл­тые, и во всех под­расах мы тоже най­дём хри­стиан. Вот это соеди­не­ние в одно еди­ное целое чело­ве­че­ство – это пря­мой резуль­тат того, что в пол­ной неиз­вест­но­сти в Виф­ле­еме родился Хри­стос. Но Хри­стос рож­да­ется и в наших серд­цах. Это собы­тие миро­вого зна­че­ния – Рож­де­ство Хри­стово. И с дру­гой сто­роны – это собы­тие лич­ного зна­че­ния для каж­дого и каж­дой из нас, потому что для каж­дого это собы­тие какой-то внут­рен­ней истории.

Надо ска­зать, что было очень при­ятно слы­шать во время испо­веди, когда гово­рили люди: я в этот раз впер­вые во время рож­де­ствен­ского поста почув­ство­вал, что это такое; я в этот раз впер­вые под­го­то­вился или под­го­то­ви­лась к Рож­де­ству Хри­стову. А неко­то­рые гово­рили: я недавно кре­сти­лась, кре­стился и впер­вые встре­чаю этот празд­ник. И это тоже вели­кое собы­тие для каж­дого и каж­дой из нас, а для кого-то это уже 30‑е, 40‑е, 50‑е, может быть, 70‑е Рож­де­ство, и каж­дый раз мы пере­жи­ваем это собы­тие как будто впервые.

В сего­дняш­нем Еван­ге­лии мы слы­шали о том, как при­шли пре­муд­рые маги покло­ниться Мла­денцу Иисусу, и уви­дели Его на руках у Матери: и при­шли, и уви­дели Мла­денца и Марию, Матерь Его. Нету Рож­де­ства Хри­стова без Пре­чи­стой Божией Матери, без Её уча­стия в судьбе каж­дого и каж­дой из нас, и потому Рож­де­ство – это празд­ник в такой же сте­пени Божией Матери, как и Самого Спа­си­теля. Поэтому сего­дня воз­бла­го­да­рим Матерь Божию и Матерь нашу за то, что Пре­чи­стая и Пре­не­по­роч­ная Дева молится за нас и объ­еди­няет нас всех в одну семью. Это под Её бла­го­дат­ным Покро­вом мы ста­но­вимся семьёй Хри­сто­вой. Это бла­го­даря Её молит­вам мы ста­но­вимся во Хри­сте еди­ным целым. И вот давайте и об этом поду­маем тоже, бра­тья и сёстры, совер­шая сей­час вели­чай­шее таин­ство – Евха­ри­стию, совер­шая сей­час то Таин­ство таинств, кото­рое даро­вал нам Гос­подь Иисус Хри­стос, когда на Тай­ной Вечери взял хлеб, бла­го­сло­вил, пре­ло­мил и дал его уче­ни­кам Своим со сло­вами: «При­и­мите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломи­мое во остав­ле­ние гре­хов»; и потом чашу с вином, ска­зав: «сия есть Кровь Моя Нового Завета, кото­рая изли­ва­ется за вас и за мно­гих во остав­ле­ние грехов.»

Вот сей­час, при­сту­пая к совер­ше­нию этой Тайны веры, давайте соеди­ним мыс­ленно вме­сте руки для того, чтобы молиться, дей­стви­тельно, как при­зы­вает нас Цер­ковь, еди­ными устами и еди­ным сердцем.

(после При­ча­стия)

Поздрав­ляю, бра­тья и сёстры, всех с вели­ким празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­стова. Да хра­нит, да бла­го­сло­вит, да укре­пит вас Гос­подь! Тихий и радост­ный свет Рож­де­ства да осе­няет вас, бра­тья и сёстры.

В послед­нее время, когда Рож­де­ство Хри­стово стало нера­бо­чим днём, по теле­ви­де­нию, по радио довольно много гово­рят на тему сего­дняш­него празд­ника, гово­рят на самом деле страш­ные глу­по­сти, потому что, во-пер­вых, гово­рят все­гда «Рож­де­ство» и нико­гда не при­бав­ляют, что это Рож­де­ство Хри­стово, что это Рож­де­ство Гос­подне, а во-вто­рых, гово­рят, конечно, о том, что в этот день, в эту ночь нужно гадать, и вся­кие такие глу­по­сти. Меня это так рас­стра­и­вает, так огор­чает, потому что ведь очень много людей только по сред­ствам мас­со­вой инфор­ма­ции узнают какие-то ново­сти, и это, конечно, не новость, кото­рую надо узна­вать. А глав­ную новость, кото­рую все­гда жаж­дет чело­ве­че­ское сердце, это то, что назы­ва­ется на мно­гих язы­ках Бла­гой Ново­стью, а по-рус­ски – Бла­гой Вестью. Это Еван­ге­лие, Кото­рое воз­ве­щает нам Хри­стос. И сего­дняш­ний день, день Рож­де­ства, –это день, когда еван­гель­ская весть уже при­шла на землю в лице Самого нашего Гос­пода и Спа­си­теля. Поэтому этот день уди­ви­тель­ный, но это день тихий, потому что Гос­подь ещё Мла­де­нец. И это день радост­ный, потому что Бла­гая Весть – это не только вели­кая новость, но это вели­кая радость. Это вели­кая новость, потому что не видел того глаз и не слы­шало ухо, и то не при­хо­дит на сердце чело­веку, что уго­то­вал Гос­подь любя­щим Его. И это, повто­ряю снова и снова, и Бла­гая радость, вели­кая радость, как Ангел вос­кли­цает: я воз­ве­щаю вам вели­кую радость, яко родился вам Хри­стос Спа­си­тель в Виф­ле­еме иудейском.

Так вот, вели­кая радость того, что с нами Хри­стос, что здесь Хри­стос, что Он среди нас, что Он рож­да­ется в сердце каж­дого из нас, да пере­пол­няет ваши сердца, доро­гие бра­тья и сёстры! Это вели­кая радость, велия радость, как гово­рится в сла­вян­ском тек­сте Евангелия.

Да хра­нит вас Гос­подь! С Вели­ким празд­ни­ком, бра­тья и сёстры!

7 января 2005, Литургия

Проповедь на Рождество Христово (2007 г.)

Еван­ге­лие от Мат­фея повест­вует нам о том, что Гос­подь Иисус Хри­стос родился в послед­ние годы жизни царя Ирода Вели­кого, кото­рый умер в 4‑м году до нашей эры. А Еван­ге­лие от Луки гово­рит нам о том, что Иисус родился, когда совер­ша­лась пере­пись, назна­чен­ная Кви­ри­нием. Кви­ри­ний же был назна­чен из Рима в Сирию в 6‑м году нашей эры [2]. Поэтому полу­ча­ется, что между той датой, кото­рую опре­де­ляет как дату Рож­де­ства апо­стол Мат­фей, и той датой, кото­рую опре­де­ляет как дату Рож­де­ства свя­той Лука, как мини­мум десять лет. Поэтому мы сего­дня даже не можем ска­зать, в каком именно году родился Гос­подь. Мало того, если попы­та­емся опре­де­лить дату Рож­де­ства Хри­стова, имея в виду месяц и число этого месяца, то ока­зы­ва­ется, что и это сде­лать прак­ти­че­ски невоз­можно, потому что пер­вые хри­сти­ане празд­но­вали Рож­де­ство Хри­стово вме­сте с Бого­яв­ле­нием 6 января, то есть 19 января, по этому нашему стран­ному стилю, какому-то полу­но­вому, полу­ста­рому, а хри­сти­ане в Египте, как гово­рит Кли­мент Алек­сан­дрий­ский [совер­шали] вос­по­ми­на­ние о Рож­де­стве Хри­сто­вом в мае, 25 числа еги­пет­ского месяца пахона. Это при­хо­дится на 20 мая. Таким обра­зом, нельзя ска­зать, когда же – в январе, в мае или в декабре, как начали при Папе Ливе­рии празд­но­вать 25 декабря, – Рож­де­ство Хри­стово. А затем и в Визан­тии гре­че­ская цер­ковь усво­ила эту дату – 25 декабря, кото­рая стала обще­при­ня­той датой празд­но­ва­ния Рож­де­ства Хри­стова. Когда же пра­виль­ная дата? По ста­рому стилю или по новому стилю, по еги­пет­скому кален­дарю или по пер­во­на­чаль­ному кален­дарю Все­лен­ской церкви, 7 января или 25 декабря и т. д.? Мы не знаем.

Что же полу­ча­ется? Мы не знаем ни года, ни даты Рож­де­ства Хри­стова. Мы знаем год и дату Мара­фон­ского сра­же­ния, и Фер­мо­пиль­ской битвы, и дру­гих собы­тий древ­ней и сред­не­ве­ко­вой исто­рии. Но любое собы­тие древ­ней исто­рии, как, напри­мер, битва при Фер­мо­пи­лах, ушла в далё­кое про­шлое. Оно уже нами не вос­при­ни­ма­ется как нечто акту­аль­ное. Если спро­сить — нас собра­лось здесь тысяча чело­век — а что же было при Фер­мо­пи­лах, очень мало кто вспом­нит исто­рию Герод­ота и рас­сказ о том, как сра­жа­лись греки при Фермопилах.

А Рож­де­ство Хри­стово – это собы­тие совер­шенно дру­гого рода. Оно абсо­лютно совре­менно, оно обра­щено к нам. Если Мара­фон­ская битва – это что-то далё­кое из древ­ней исто­рии, как и любая дру­гая битва, любое дру­гое собы­тие, оно от нас уда­лено тыся­че­ле­ти­ями, то Рож­де­ство Хри­стово обра­щено к нам, свя­зано с нами, вос­при­ни­ма­ется нами как нечто лич­ное. Вот это отли­чает Рож­де­ство Хри­стово от всех исто­ри­че­ских собы­тий, делает его каким-то другим.

Мы не знаем, когда родился Хри­стос, но мы знаем, что Хри­стос родился для нас, как Ангел вос­кли­цает, обра­ща­ясь к пас­ту­хам: «Се, воз­ве­щаю вам вели­кую радость, ибо родился ныне в Виф­ле­еме Спа­си­тель Хри­стос, Сын Дави­дов». Родился ныне для вас, — гово­рит Ангел, обра­ща­ясь к пас­ту­хам, а, сле­до­ва­тельно, к каж­дому и каж­дой из нас. Для вас родился Хри­стос! Не про­сто когда-то и где-то далёко, но для того, чтобы мы, отя­го­щён­ные гре­хами и немо­щами, были воз­рож­дены к новой жизни, для того, чтобы мы были про­щены; для того, чтобы каж­дый из нас мог ска­зать: я был про­щён, я была про­щена. Вот почему в этот мир при­шёл Иисус, вот почему Гос­подь родился в Виф­ле­еме. Как гово­рит один заме­ча­тель­ный свя­той: как в Виф­ле­еме родился Хри­стос, так дол­жен родиться Он и в сердце каж­дого из нас.

Мы про­шли через под­го­то­ви­тель­ные дни Рож­де­ствен­ского поста. И вот в эти дни, раз­мыш­ляя, молясь, мы про­сили о том, чтобы Гос­подь родился в нашем сердце. Мы про­сили о том, чтобы наше сердце стало яслями, в кото­рых воз­ле­жит Мла­де­нец Хри­стос. Виф­ле­ем­ская звезда при­вела волх­вов к тому дому, в кото­ром нахо­дился Мла­де­нец Иисус. И так же и мы с вами идём вслед за Виф­ле­ем­ской звез­дой, чтобы придти и покло­ниться Мла­денцу и Матери Его, пасть на колени и при­не­сти свои дары. Волхвы при­несли золото, ладан и смирну Мла­денцу Иисусу: золото – как Царю, ладан – как Свя­тому. Смирну – как тому, кто дол­жен уме­реть, потому что смир­ной ума­щали тела усоп­ших. А что мы можем при­не­сти Иисусу Мла­денцу? Наши сердца.

Вот давайте, бра­тья и сестры доро­гие, при­не­сём Мла­денцу наши сердца, наши жизни, посвя­тим себя Тому, Кто родился для того, чтобы мы стали новыми людьми. Как вос­кли­цает Гос­подь в Апо­ка­лип­сисе: «Се, творю всё новое». И вот это тво­ре­ние нового начи­на­ется с Рож­де­ства Христова.

Поэтому, бла­го­го­вейно взи­рая на иконы Пре­чи­стой и Пре­бла­го­сло­вен­ной Девы Марии, на кото­рых Она изоб­ра­жена с Боже­ствен­ным Мла­ден­цем на руках, будем созер­цать тихо и, может быть, даже вовсе без­молвно радост­ное собы­тие Рож­де­ства Хри­стова. Собы­тие необыч­ное, непо­хо­жее ни на одно собы­тие миро­вой исто­рии, собы­тие огром­ной зна­чи­мо­сти для каж­дого и каж­дой из нас.

Будем созер­цать родив­ше­гося Мла­денца и бла­го­да­рить Бога за то, что Он при­го­то­вил для любя­щих Его то, чего не видел глаз, и не слы­шало ухо, и не при­хо­дило на сердце чело­веку, как вос­кли­цает апо­стол (1‑е Кор 2:9). Будем созер­цать родив­ше­гося Хри­ста Мла­денца и вос­пе­вать Ему вме­сте с нашим хором песнь бла­го­да­ре­ния и славы. Потому что, бра­тья и сёстры, если бы не родился Иисус, если бы не при­шёл в мир Гос­подь, то мы были бы несчаст­нее всех людей, как еще гово­рит апо­стол (1‑е Кор.15:19), потому что мы не чув­ство­вали бы, не открыли в себе то, что в нас зало­жено, а зало­жено в нас – быть чадами Божьими. И вот эту вели­кую правду, что все мы — чада Божии, что все мы дети одного Отца, что все мы одна семья, сколько нас ни есть на земле… Вот эту истину открыл нам Чело­век из Наза­рета, эту истину открыл нам Иисус, Рож­де­ство Кото­рого празд­нуем и радостно тор­же­ствуем мы ныне, доро­гие бра­тья и сестры.

Да хра­нит, да бла­го­сло­вит, да укре­пит вас Господь!

Проповедь на Всенощной под Сретение Господне (2002 г.)

Иисус при­хо­дит в наш мир именно как свет! Ведь не слу­чайно у мно­гих наро­дов этот день Сре­те­ния Гос­подня при­нято встре­чать во время бого­слу­же­ния со све­чами в руках. Вот как мы во время Пас­халь­ной Заут­рени стоим с зажжён­ными све­чами в руках, так во мно­гих стра­нах во время бого­слу­же­ния в день Сре­те­ния тоже зажи­гают повсюду свечи. В каж­дой руке, в каж­дом храме горит свеча, потому что Хри­стос при­шёл в наш мир именно как свет, для того чтобы осве­тить сердце каж­дого. На самом деле, навер­ное, в этом и заклю­ча­ется раз­ница между чело­ве­ком, кото­рый живёт в изме­ре­нии Бога и кото­рый не живёт… Одно дело, когда кар­тины, какие-то дру­гие изоб­ра­же­ния нахо­дятся в тём­ной ком­нате, мы можем только на ощупь дога­даться, что где стоит. Мы можем понять, что лежит книга, что лежат какие-то бумаги, что на стене висит кар­тина, но мы не можем понять, что изоб­ра­жено на этой кар­тине, ни что напи­сано в этих кни­гах, в этих бума­гах и т. д.

И вдруг заго­ра­ется свет! И вот именно этим све­том и стал для всего чело­ве­че­ства Хри­стос! Заго­ра­ется свет, и все изме­ня­ется в свете Хри­сто­вом, кото­рым про­све­щают всех, как вос­кли­цаем мы во время бого­слу­же­ния Вели­ким постом. В свете Хри­сто­вом всё откры­ва­ется нашим очам. Нельзя ска­зать, что мир изме­ня­ется, всё оста­ётся, как в этой ком­нате, пока она была тём­ной, были вещи, кар­тины, книги, и когда она осве­ти­лась, всё оста­лось таким же. Но при свете всё такое же ста­но­вится дру­гим, всё это обре­тает смысл, всё это обре­тает зна­че­ние. Опыт пока­зы­вает, что даже из тех мыс­ли­те­лей дру­гих наро­дов, к кото­рым не при­шло хри­сти­ан­ство, наро­дов ислама или Индии, Китая и т. д., если мы возь­мём в руки книги боль­ших мыс­ли­те­лей этих наро­дов, то мы уви­дим там уди­ви­тель­ные слова о Хри­сте, уди­ви­тель­ные слова о Еван­ге­лии, потому что они пре­красно пони­мают то зна­че­ние для всего мира, то зна­че­ние для всего чело­ве­че­ства, кото­рое имеет при­ше­ствие Хри­стово в мир.

И вот сего­дня мы вспо­ми­наем о том, как соро­ка­днев­ного Мла­денца вно­сят в храм. На иконе мы видим­старца Симеона, в лице кото­рого встре­чают Иисуса все пра­вед­ники и про­роки Вет­хого Завета, и про­ро­чицу Анну, в лице кото­рой встре­чают Мла­денца все пра­вед­ные жены Вет­хого Завета: и Рахиль, и Сарра, и Ревекка, и Дебора и мно­гие дру­гие. Вет­хий Завет встре­ча­ется с Новым, и точка этой встречи – Мла­де­нец Иисус Хри­стос. И очень важно пере­жить и понять, что смысл пер­вого Завета рас­кры­ва­ется во вто­ром. И, наобо­рот, глу­бина вто­рого разъ­яс­ня­ется пер­вым. Как это ни пара­док­сально, они ока­зы­ва­ются нераз­де­ли­мыми: нельзя ото­рвать одно Писа­ние от дру­гого. Хри­стос ста­но­вится тем цен­тром, вокруг кото­рого выстра­и­ва­ется всё.

Сего­дня, в начале Все­нощ­ной, ещё в полу­пу­стом храме, когда там нача­лась у меня испо­ведь, я видел, как мало-помалу в храм захо­дили люди. И это есте­ственно, потому что Все­нощ­ная начи­на­ется в шесть часов, когда ещё мно­гие рабо­тают, когда ещё не успели дое­хать с работы. И вот мало-помалу храм запол­нялся. И это, каза­лось бы, про­стое собы­тие, когда вы, доро­гие бра­тья и сестры, воз­вра­ща­ясь с работы, при­хо­дите на Все­нощ­ную, оно мне пока­за­лось уди­ви­тельно зна­чи­мым фило­соф­ски. Как мы посте­пенно при­хо­дим ко Хри­сту, как мы, каж­дый и каж­дая, спе­шим, но только один успе­вает в одно время, а дру­гой позже. И через 10, и через 20, и через 30 не только минут, но и лет. Потому что, конечно, этот сего­дняш­ний вечер – это только какая-то кар­тинка, это только какой-то образ того, как при­хо­дят люди к Богу.

У моей учи­тель­ницы, чело­века мне бес­ко­нечно доро­гого и зна­чи­тель­ного в моей жизни, она учила меня гре­че­скому языку в уни­вер­си­тете, и потом под её руко­вод­ством дела­лись раз­ные пере­воды с гре­че­ского языка и т. д., на днях скон­чался брат. Этому чело­веку было уже 83 года. Он, как и она, с Север­ного Кав­каза, из мусуль­ман­ской семьи. Только она уже, не знаю – лет 50 назад утвер­ди­лась созна­нием в Свя­тых Тай­нах, а он, вот как был не про­све­щён, так был не про­све­щён до самого послед­него дня, но когда он уже уми­рал, то вдруг ока­за­лось, что что-то надо сде­лать, что все откла­ды­вали на потом. И очень долго этот чело­век, нахо­дясь в бес­со­зна­тель­ном состо­я­нии, как-то не мог ска­зать – ни да, ни нет. У него спра­ши­вает пле­мян­ница: «Ты слы­шишь меня?» Он кивает голо­вой или гла­зами. Она гово­рит: «Ты хочешь кре­ститься?» Он ничего не отве­чает. Нако­нец, за какие-то сутки он про­из­нес одно только слово «Да». Он не гово­рил: мне плохо или мне хорошо. Он не отве­чал ни да, ни нет, он вообще ничего не гово­рил. Вот в жизни у него так полу­чи­лось, что на вопрос пле­мян­ницы, хочет ли он кре­ститься, послед­ним сло­вом в его жизни было это отчет­ли­вое и гром­кое «да». Его уда­лось кре­стить, свя­щен­ник успел. И ночью он скончался.

Так вот, каж­дый по-раз­ному успе­вает. Есть люди, кото­рые так вот успе­вают прийти на исходе послед­него часа. Так устроен мир. И в конце кон­цов все соби­ра­ются вокруг нашего Гос­пода. Мне очень хоте­лось – это, дей­стви­тельно, такая уди­ви­тель­ная исто­рия – вам её рас­ска­зать. Мне кажется, что в ней, как в капле, отра­зи­лось очень мно­гое из жизни человеческой.

Сего­дня празд­ник, когда в храме Божием, в самом свя­том месте все­лен­ной, в месте пре­бы­ва­ния Вез­де­су­щего про­ис­хо­дит это очень зна­чи­мое собы­тие. Сколько на белом свете церк­вей, навер­ное, не тысячи, а мил­ли­оны – вот в этот момент каж­дая цер­ковь ста­но­вится подо­бием Иеру­са­лим­ского храма, каким-то осо­бенно свя­щен­ным местом пре­бы­ва­ния Все­выш­него, Вез­де­су­щего и Все­мо­гу­щего Бога.

Хри­стос в сердце. Мы вос­кли­цаем: «Хри­стос посреди нас!» Вот и сей­час Хри­стос посреди нас! Мла­де­нец, кото­рый при­шёл в этот мир для того, чтобы всех нас сде­лать одной семьей. Вет­хий Завет встре­ча­ется с Новым, и свет оза­ряет всё! Свет оза­ряет всех, и никто не оста­ется в тем­ноте. Всё осве­ща­ется и всё ста­но­вится уди­ви­тельно пре­крас­ным в лучах этого света.

14 фев­раля 2002 г.

Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Проповедь в Великий пост (2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Где есть сокро­вище ваше, там будет и сердце ваше, гово­рит нам Гос­подь Иисус Хри­стос нака­нуне наступ­ле­ния Вели­кого поста (Мф.6:14–21). Соби­райте себе сокро­вища, ведь начи­на­ется пост, начи­на­ется время соби­ра­ния сокро­вищ; только сокро­вищ не в рас­хо­жем смысле этого слова, не того иму­ще­ства, кото­рое суще­ствует ино­гда даже непо­нятно – зачем, того иму­ще­ства, кото­рое напол­няет дома, напол­няет сун­дуки, закрома… Нет, речь идёт о сокро­вище в луч­шем смысле этого слова.

Если иссле­до­вать исто­рию самого слова сокро­вище, то ока­жется, что в эпоху до Еван­ге­лия, до еван­гель­ской про­по­веди Иисуса, это слово было, ско­рее, пло­хое, чем хоро­шее. Этим сло­вом обо­зна­ча­лись избы­точ­ные и никому не нуж­ные богат­ства. И основ­ная тема раз­мыш­ле­ний самых раз­ных писа­те­лей и фило­со­фов, когда они упо­треб­ляют это слово — сокро­вище, была все­гда одна и та же: cколько ни соби­рай сокро­вищ, от этого не ста­нешь счаст­ли­вее. Сокро­вища только отя­го­щают твою жизнь. Эта тема была посто­ян­ной у самых раз­ных писа­те­лей: у Эпи­к­тета, у Гора­ция, у Сократа… — у гре­ков, у рим­лян, в VI-ом веке до нашей эры, во II-ом веке до нашей эры, во вся­ком веке до нашей эры…

И вот при­хо­дит Иисус, и вдруг, бук­вально за какие-то пол­сто­ле­тия, смысл слова сокро­вища изме­ня­ется корен­ным обра­зом. Теперь уже сокро­вища – это не мате­ри­аль­ное богат­ство, кото­рое попро­сту никому не нужно, в избытке, а это что-то самое глав­ное, это что-то самое важ­ное, это то, что соби­рает чело­век в сердце, это то, что делает сердце чело­ве­че­ское дру­гим, это то, что пре­об­ра­жает чело­века. Вооз­ни­кает новый смысл слова сокро­вища – духов­ные сокро­вища, сокро­вища, кото­рые соби­ра­ются на Небе, кото­рые даются Богом.

Сокро­вища, глав­ным из кото­рых, навер­ное, явля­ется сми­ре­ние. Но только сми­ре­ние, не вуль­гарно нами пони­ма­е­мое, как какая-то покор­ность, как задав­лен­ность, подав­лен­ность, но вот то сми­ре­ние, о кото­ром гово­рит авва Доро­фей, когда вос­кли­цает, что никто не знает и не узнает, что такое сми­ре­ние, если не пере­жи­вет это сам. То сми­ре­ние, о кото­ром гово­рит вла­дыка мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, когда напо­ми­нает нам о том, что и слово сми­ре­ние, humilitas по-латыни, про­ис­хо­дит от слова humus. Это та пло­до­род­ная земля, кото­рая рож­дает плод, кото­рая при­но­сит плод в саду и на ого­роде и на поле.

Вот и наше чело­ве­че­ское сми­ре­ние, оно тоже, прежде всего, заклю­ча­ется в духов­ной пло­до­нос­но­сти. А когда воз­можна духов­ная пло­до­нос­ность? Тогда воз­можна, когда есть те духов­ные богат­ства, те духов­ные сокро­вища, кото­рые нам даются Богом в изоби­лии, даются через Сына Его воз­люб­лен­ного и через Еван­ге­лие, даются через Книги Вет­хого Завета.

Кото­рые даются и через музыку, и через лите­ра­туру, и через живо­пись, и через искус­ство: через искус­ство цер­ков­ное и искус­ство, кото­рое мы назы­ваем свет­ским, потому что иной раз в искус­стве, кото­рое мы назы­ваем свет­ским, не меньше Бога, не меньше Духа, чем в искус­стве церковном.

Все эти сокро­вища, кото­рые даются нам, делают наше сердце пло­до­нос­ным. Но эта пло­до­нос­ность и это вла­де­ние сокро­ви­щами сердца, оно не свя­зано напря­мую с куль­тур­но­стью чело­века. Можно быть очень куль­тур­ным, гра­мот­ным, обра­зо­ван­ным чело­ве­ком, можно всё знать, всё пом­нить, вла­деть мате­ри­а­лом и при этом не обла­дать этими сокро­ви­щами внутри сво­его сердца. И можно быть очень про­стым чело­ве­ком, можно знать только “Отче наш” и “Бого­ро­дице, Дево, радуйся”, и то, может быть, не очень твердо, и быть при этом чело­ве­ком духо­нос­ным, обла­да­ю­щим сокро­ви­щами духов­ными. Поэтому не надо путать сокро­вища с обра­зо­ван­но­стью, со зна­нием, с куль­тур­ным бага­жом. Это нечто неиз­ме­римо боль­шее, неиз­ме­римо более пре­крас­ное — те сокро­вища, кото­рые дает нам Гос­подь, те сокро­вища, кото­рые про­ли­ва­ются в сердца наши от Бога, та про­свет­лен­ность чело­века, кото­рая осо­бенно ста­но­вится замет­ной в послед­ние годы его жизни. Именно оце­ни­вая людей уже по послед­ним годам, меся­цам, а то и дням их жизни, видишь, что зна­чит этим обла­дать, как светло про­хо­дит ста­рость у таких людей, и как, увы, этого нет у тех, кто почему-то закрыл свое сердце.

Навер­ное, правы те мыс­ли­тели, кото­рые гово­рят, что можно ска­зать о чело­веке, каким он был, только после того, как он умрет. И как закрыта послед­няя стра­ница, так ясно, что один был свя­той, а дру­гой про­сто, быть может, играл роль…, пре­красно, заме­ча­тельно, при­чем не только для дру­гих, но и для себя, но только играл роль. А дру­гой такой роли не играл, был абсо­лютно неза­ме­тен, но по-насто­я­щему нёс в своём сердце вот эти вот сокро­вища, о кото­рых гово­рит нам сего­дня Христос.

И, повто­ряю, глав­ное сокро­вище – это сми­ре­ние, это та уди­ви­тель­ная пло­до­нос­ность, кото­рая делает чело­века сия­ю­щим, кото­рая делает чело­века пре­крас­ным, быть может, даже с некра­си­вым лицом, с некра­си­выми дви­же­ни­ями, но делает такого чело­века всё равно таким пре­крас­ным, что на него смот­ришь и удив­ля­ешься. А почему? Потому что в нем живёт Бог, потому что его ведёт Бог.

Давайте, бра­тья и сёстры мои доро­гие, стре­миться к тому, чтобы соби­рать именно эти сокро­вища, впи­ты­вать в себя Бога; как пре­по­доб­ный Сера­фим гово­рил, стя­жать Дух Святой.

Тихое и пре­крас­ное время поста… Надо пом­нить, что пост – это не время какой-то такой духов­ной исте­рики в стиле барокко, как ино­гда у нас бывает, когда мы бьем себя в грудь, рыдаем, когда мы пре­вра­щаем тихое чте­ние Вели­кого канона Андрея Крит­ского в какое-то такое бароч­ное дей­ство. Я имею в виду не само пес­но­пе­ние, а наше само­ощу­ще­ние. Когда мы раз­ди­раем свои раны, это не имеет ника­кого отно­ше­ния к тихой духов­но­сти Вели­кого поста, кото­рый, навер­ное, потому и назы­ва­ется Вели­ким, что при­бли­жает нас к Богу, что содер­жит в себе по-насто­я­щему огром­ное, по-насто­я­щему великое.

Это время не слу­чайно сов­па­дает с вес­ной, со вре­ме­нем про­буж­де­ния при­роды, со вре­ме­нем воз­рож­де­ния к жизни дере­вьев и трав. Это время и нашего с вами воз­рож­де­ния к жизни, и нашего с вами впи­ты­ва­ния Бога, как дерево впи­ты­вает в себя после зимы соки и даёт листья, и даёт цветы. В Рос­сии, на севере нет Вели­ким постом цве­тов. А Гре­ция и неко­то­рые дру­гие страны именно во время Вели­кого поста покры­ва­ются цве­тами. Да и у нас уже появи­лись под­снеж­ники, появи­лись фиалки, появи­лись какие-то дру­гие цветы… То, что я говорю вам сей­час, бра­тья и сёстры, это не какая-то сен­ти­мен­таль­ность, а это очень важ­ная вещь: Вели­кий пост – это время воз­рож­де­ния, время тихого про­рас­та­ния. И поэтому нам важно в эти недели и молиться, и тру­диться, и совер­шен­ство­вать себя, и делать доб­рые дела. Вот из этих ком­по­нент и скла­ды­ва­ется пост.

Это ещё и чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния – молит­вен­ное, радост­ное и глу­бо­кое. Чте­ние не для того, чтобы знать, но для того, чтобы впи­тать в себя и чтобы слово еван­гель­ское, как семя в притче о сея­теле**, про­рас­тало в нас и делало нас дру­гими. Это время тру­дов, потому что, конечно, если кто может что-то зара­бо­тать, надо зара­бо­тать для того, чтобы, прежде всего, пожерт­во­вать на людей, у кото­рых не хва­тает, на бед­ных и боль­ных. Во Фран­ции есть даже тер­мин такой partagе de Car?me – это те деньги, кото­рые соби­рают во время Вели­кого поста для того, чтобы потом потра­тить их на боль­ницы, на дома пре­ста­ре­лых, на сана­то­рии для без­дом­ных и тому подоб­ное, на обеды, на одежду и всё прочее.

Это время работы и это время доб­рых дел. А ведь их труд­но­вато иной раз совер­шить именно в это время. Осе­нью, во время пло­дов, это легче, потому что люди отдох­нули после лета, люди при­шли в себя, осе­нью много сил, а вот вес­ной все­гда сил мало. Почему именно вес­ной, когда мало сил, пред­ла­гает нам древ­няя тра­ди­ция Церкви совер­шить подвиг Вели­кого поста? Для того, навер­ное, чтобы совер­шался он в немощи, потому что Божия сила, она совер­ша­ется не через мускулы, она совер­ша­ется не через физи­че­ское здо­ро­вье, не физи­че­скими уси­ли­ями – она совер­ша­ется в немощи.

Эти слова, кото­рые услы­шал апо­стол Павел от Самого Спа­си­теля, они и должны стать сво­его рода деви­зом для нас в пре­крас­ные, тихие, вре­ме­нами труд­ные, но очень свет­лые дни Вели­кого поста. И надо ска­зать, что меня немножко сму­щает вот эта тра­ди­ция, кото­рая при­шла к нам с Запада, через Укра­ину, в 18‑м веке, — постом обла­чаться в чёр­ное, потому что это не цвет Вели­кого поста. Цвет Вели­кого поста – это цвет только-только про­буж­да­ю­щейся при­роды, только-только воз­рож­да­ю­щейся жизни, потому что Хри­стос воз­рож­дает нас и для этого выби­рает вот это стран­ное время, когда нет сил, когда люди устали после зимы, когда ино­гда при­хо­дит на сердце груст­ное настро­е­ние, но когда начи­на­ется уди­ви­тель­ный рост всего и, в первую оче­редь, наш с вами духов­ный рост.

Вели­кий пост – это время соби­ра­ния сокро­вищ в луч­шем смысле этого слова. Не тех сокро­вищ, кото­рые соби­рали древ­ние рим­ляне, а тех, кото­рые открыл нам Хри­стос. Как это ни уди­ви­тельно, при­хо­дит Иисус, и смысл слова меня­ется пол­но­стью, ста­но­вится про­ти­во­по­лож­ным, из страш­ного ста­но­вится пре­крас­ным. Давайте соби­рать сокро­вища и этим Вели­ким постом, и нач­нем с того, что от всего сердца поста­ра­емся про­стить друг друга, как к этому при­зы­вает Сам Гос­подь в начале сего­дняш­него Евангелия.

17 марта 2002 г.

Проповедь в Неделю Крестопоклонную (2007 г.)

Сего­дня, доро­гие бра­тья и сестры, вме­сто Три­свя­того, вме­сто песни Свя­тый Боже, Свя­тый Креп­кий, Свя­тый Бес­смерт­ный, поми­луй нас!, мы пели дру­гой гимн пер­вых хри­стиан: Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко, и Свя­тое Вос­кре­се­ние Твое славим!

Сего­дняш­ний вос­крес­ный день посвя­щён Кре­сту, на кото­ром был рас­пят Гос­подь; Кре­сту, на кото­ром Он иску­пил все наши грехи. Крест, или Древо крест­ное, как часто гово­рится в Свя­щен­ном Писа­нии и в литур­ги­че­ской поэ­зии, – это знак победы, кото­рую одер­жал Хри­стос над злом, над смер­тью, над нена­ви­стью. Это знак той победы, кото­рая сде­лала нас хри­сти­а­нами, потому что мы пове­рили в то, что Рас­пя­тый вос­крес. И не слу­чайно поэтому, что этот гимн именно так и звучит:

Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Вла­дыко, и Свя­тое Вос­кре­се­ние Твое славим!

Рас­пя­тый вос­крес, Рас­пя­тый побе­дил смерть, и мы тоже стали, вме­сте с Ним, побе­ди­те­лями, мы обо­га­ти­лись Его нище­той, как гово­рит апо­стол Павел (2Кор.8:9).

Мы исце­лены Его язвами.

Мы выкуп­лены, гово­рит апо­стол, доро­гой ценой, и поэтому не будем больше делаться рабами, рабами чело­ве­ков, рабами греха, рабами наших стра­стей и пре­гре­ше­ний (1Кор.6:20).

Мы выкуп­лены за дорого, – вос­кли­цает апо­стол, – и давайте все­гда пом­нить об этом и все­гда, несмотря на то, что порой это кажется невоз­мож­ным: все­гда побеж­дать грех.

Хри­сти­а­нин – побе­ди­тель, прежде всего, потому, что он побе­ди­тель греха: не своей силой, не своей муд­ро­стью, не своей муже­ствен­но­стью мы побеж­даем грех, а это Хри­стос даёт нам силы, муд­рость и муже­ство быть побе­ди­те­лями. И наша задача с вами – не оттал­ки­вать Гос­пода, когда Он про­тя­ги­вает нам руку.

Помните, как на море Гали­лей­ском, во время вол­не­ния, Пётр начал уто­пать, и Иисус про­тя­нул ему руку. Апо­стол не оттолк­нул эту руку Хри­стову, не оттолк­нул руку Иисуса, а схва­тился за неё (Матф.14:28–31). И наша задача – так же хва­таться за руку Гос­пода, когда Он про­тя­ги­вает её нам. И тогда мы будем избав­ляться от наших сла­бо­стей, от наших гре­хов, от наших пороков.

11 марта 2007 г.

Пасхальная проповедь (2003 г.)

Пасха или Песах — это день, когда Бог рукою про­рока Мои­сея вывел евреев из Египта, открыв им, кто был рабами, путь к сво­боде. Об этом рас­ска­зы­вает биб­лей­ская книга “Исход”. С тех пор про­шло более тысячи лет, и вот, при рим­ском импе­ра­торе Тибе­рии, именно в дни этого древ­него празд­ника, в том самом городе Иеру­са­лиме, куда соби­ра­лись празд­но­вать это собы­тие евреи со всей Пале­стины, был рас­пят и умер на Кре­сте мучи­тель­ною смер­тью Иисус из Наза­рета, чело­век, бро­див­ший со сво­ими уче­ни­ками по Иудее и про­по­ве­до­вав­ший Еван­ге­лие или Радост­ную весть о том, что Бог любит каж­дого из нас и ждет, что и мы будем любить друг друга. “Потому, — гово­рил Иисус, — узнают все, что вы Мои уче­ники, что име­ете любовь между собою”.

Тело Его было поло­жено в высе­чен­ной в скале гроб­нице где-то на окра­ине города, а уче­ники, напу­ган­ные, рас­те­ряв­ши­еся и разо­ча­ро­ван­ные, спря­та­лись по домам и раз­бе­жа­лись кто куда. Уче­ники, но не уче­ницы. Вер­ность сво­ему Учи­телю сохра­нили жен­щины, и среди них — Мария Маг­да­лина; все они при­шли с Ним в Иеру­са­лим из окрест­но­стей Наза­рета и Капер­на­ума, где прежде жил Иисус, начав­ший свою про­по­ведь всего лишь года за три до Сво­его рас­пя­тия. Про­хо­дит два дня. И вот эти самые жен­щины (потом их назо­вут миро­но­си­цами) ран­ним утром пер­вого дня недели при­хо­дят к Его гроб­нице. Вспо­ми­ная об этом, и мы, хри­сти­ане новей­шего вре­мени, в пас­халь­ную ночь со све­чами в руках про­хо­дим сквозь тем­ноту ночи крест­ным ходом. “Вос­кре­се­ние Твое, Хри­сте Спасе, ангелы поют на небе­сах, и нас на земле спо­доби чистым серд­цем Тебя сла­вить”, — поем мы во время крест­ного хода.

Уче­ницы Иисуса этого гимна тогда не пели, потому что они спе­шили не к Вос­крес­шему, но к Умер­шему, не к Про­слав­лен­ному, но к Опо­зо­рен­ному, не к Тому, в Ком пол­нота Божия оби­тает телесно, как ска­жет потом апо­стол Павел, а ко всеми осме­ян­ному мерт­вецу. Спе­шили только потому, что любили, — все осталь­ное их про­сто не вол­но­вало. В лучах вос­хо­дя­щего солнца они, как рас­ска­зы­вает Еван­ге­лие от Марка, уви­дели, что камень, закры­вав­ший вход в гроб­ницу, отва­лен. “И, войдя в гроб, уви­дели юношу, сидя­щего на пра­вой сто­роне, обле­чен­ного в белую одежду”. “Не ужа­сай­тесь, — ска­зал им юноша, — Иисуса ищете Наза­ря­нина, рас­пя­того. Он вос­крес. Его нет здесь. Вот место, где Он был положен”.

Про­шли годы; весть о Вос­кре­се­нии раз­нес­лась по всему миру, а из малой горстки уче­ни­ков выросла Цер­ковь. Сего­дня хри­сти­ане есть везде, среди всех наро­дов и на всех кон­ти­нен­тах. И день Его Вос­кре­се­ния празд­нуют все, потому что Иисус Хри­стос помо­гает нам побе­дить всё то, что больше всего раз­ру­шает чело­века: наши страхи, злобу, страсть к наси­лию, неже­ла­ние любить и неспо­соб­ность при­нять дру­гого, того, кто почему-то не похож на нас, но, глав­ное, при­вычку везде искать вра­гов. Это Иисус помо­гает нам уви­деть друг в друге бра­тьев, а поэтому под сво­дами наших хра­мов в этот день зву­чат уди­ви­тель­ные слова: “Радо­стию друг друга обни­мем и нена­ви­дя­щим нас про­стим всё Вос­кре­се­нием”, — и далее снова и снова: “Хри­стос вос­крес из мерт­вых, смер­тию смерть поправ”.

“А как дока­зать, — воз­можно, спро­сит скеп­тик, что Иисус дей­стви­тельно вос­крес, что это не сказка и не мечта?”… Как дока­зать? Возь­мите Еван­ге­лие, нач­ните читать, что Он гово­рит нам, вслу­шай­тесь в Его слова, попы­тай­тесь начать молиться, как это сове­тует нам Хри­стос, сде­лайте хотя бы что-то из того, к чему Он нас зовет, и неожи­данно вы пой­мете, ощу­тите, почув­ству­ете, что Иисус и сего­дня, дей­стви­тельно, здесь и воис­тину среди нас…

Пасхальная проповедь (2003 г.)

Про­из­не­сена в Пас­халь­ные дни 2003 года 

Хри­стос Воскресе!

Помо­лимся, доро­гие бра­тья и сестры, чтобы радость о Вос­крес­шем Гос­поде, это глав­ное содер­жа­ние нашей веры, омы­вала все наши сла­бо­сти, все наши грехи, чтобы эта радость под­ни­мала нас от того бес­си­лия, кото­рое мы порой чув­ствуем перед обсто­я­тель­ствами. Чтобы эта радость побеж­дала все страхи, кото­рые мы пере­жи­ваем. Помо­лимся, чтобы эта радость вытес­няла из нас всё дур­ное, что в нас есть.

Радость о Гос­поде Вос­крес­шем — глав­ное сокро­вище, кото­рое уго­то­вано нам Богом, то самое уди­ви­тель­ное, что нам дано, как про­рок гово­рит: не видел того глаз, не слы­шало ухо, и то не при­хо­дило на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Гос­подь любя­щим Его. То самое, чего ухо не слы­шало, чего глаз не видел, что на сердце никому не при­хо­дило, это и есть вот что: Хри­стос вос­стал из мёрт­вых, побе­дил смерть, и побе­див все наши страхи, и побе­див все наши грехи, дал нам вели­кую силу спа­се­ния. Хри­стос вос­крес из мерт­вых и спас нас из без­дны греха. Вы куп­лены доро­гой ценой, гово­рит Апо­стол, имея в виду смерть Хри­стову и Его вос­кре­се­ние из мёрт­вых. Не забы­вайте об этом, что вы куп­лены задорого.

Мы назы­ваем Гос­пода нашего и Спа­си­теля сло­вом Иску­пи­тель, потому что Он иску­пил наши грехи, Он выку­пил нас из раб­ства греха. И мы, пере­жив­шие смерть и Вос­кре­се­ние Его из мерт­вых, про­сто уже не можем быть греш­ни­ками. Наша глав­ная задача – вырас­тать из наших гре­хов, пре­одо­ле­вать наши грехи. А глав­ное для этого сред­ство уже дано – вот эта самая радость о Вос­крес­шем Гос­поде. И пусть она напол­няет наши сердца, и пусть она живет в глу­би­нах наших душ, и пусть она пре­об­ра­зует наше житие, пре­об­ра­зует всё в нашей жизни.

Жизнь наша порой бывает очень непро­стой. И, более того, труд­ной, труд­ной по-насто­я­щему. В жизни бывают серьез­ные испы­та­ния, как болезни, как финан­со­вые про­блемы, как про­блемы с род­ными и дру­зьями, кото­рые что-то делают такое, с чем мы не можем согла­ситься. И мы с вами, бра­тья и сестры, не должны от этого уны­вать, хотя есть от чего уны­вать. И было бы совер­шенно есте­ственно, что мы бы уны­вали, и было бы совер­шенно есте­ственно, что мы бы отча­и­ва­лись, если бы Хри­стос не вос­крес из мерт­вых, если бы Хри­стос не побе­дил смерть, если бы Хри­стос не побе­дил наши страхи, все это было бы есте­ственно. Было бы есте­ственно, если бы все люди нахо­ди­лись в подав­лен­ном состо­я­нии от того, что всё так трудно в нашей жизни.

Но Хри­стос вос­крес, поэтому, бра­тья и сестры, — потому что Вос­крес Хри­стос — поэтому всё в мире стало дру­гим. И мы с вами тоже стали дру­гими. Давайте стре­миться к этому, стре­миться все время быть дру­гими, стре­миться жить в радо­сти о Вос­крес­шем. И, как гово­рится в каноне празд­нику Пре­об­ра­же­ния, изме­няться к луч­шим изме­не­ниям, к луч­шему стре­миться, а не зацик­ли­ваться, как порою это бывает, на нашем худ­шем. Вот давайте думать об этом и про­сить, чтобы Вос­крес­ший давал нам бла­го­сло­ве­ние, бла­го­слов­лял и укреп­лял нас, укреп­лял каж­дого и каж­дую, и каж­дой и каж­дому давал бы новые силы.

Хри­стос воскресе!

Пасхальная проповедь (2005 г.)

Хри­стос вос­кресе! Воис­тину воскресе!

На всех язы­ках мира раз­но­сится эта весть, по всей земле, по всей нашей пла­нете: Хри­стос вос­стал от мерт­вых, побе­дил смерть и даро­вал нам новую жизнь. И даро­вал нам ту пол­ноту жизни, о кото­рой гово­рится в сего­дняш­нем Еван­ге­лии (Ин 1:16). Хри­стос вос­крес из мёрт­вых и побе­дил все наши страхи, побе­дил все наши болезни. Хри­стос вос­крес, и мы стали дру­гими, и мир стал дру­гим. И мир понял, что такое любовь, кото­рую запо­ве­дал нам Сам Гос­подь, когда ска­зал: да любите друг друга как Я воз­лю­бил вас, и по тому узнают все, что вы Мои уче­ники, что любовь име­ете между собою (Ин 13:34–35). Эта любовь мало-помалу пре­об­ра­жает мир, как закваска, кото­рая ква­сит все тесто (Мф 13:33).

Опыт свя­тых и пра­вед­ни­ков, кото­рые в каж­дом поко­ле­нии людей от вре­мени апо­сто­лов и до сего­дняш­него дня рож­да­лись и рож­да­ются, опыт свя­тых и пра­вед­ни­ков дает нам понять, что это такое, когда люди ста­но­вятся дру­гими, когда всё изме­ня­ется в жизни. Опыт свя­тых – это опыт любви. Опыт свя­тых – это опыт слу­же­ния, бес­ко­рыст­ного и радост­ного слу­же­ния близ­ким. Опыт свя­тых – это опыт жизни в Цар­ствии Божием, кото­рое уже осу­ществ­ля­ется среди нас, уже осу­ществ­ля­ется в этом мире (Лк 17:21).

Сего­дня, когда через час или пол­тора закон­чится эта Боже­ствен­ная Литур­гия, мы отпра­вимся домой, в гости, мы будем зво­нить по теле­фону нашим дру­зьям, поздрав­лять их с празд­ни­ком Пасхи. Мы будем зво­нить по теле­фону близ­ким и не очень близ­ким нам людям, с кото­рыми мы, может быть, два-три раза в год раз­го­ва­ри­ваем, а то и всего один раз на Пасху, и будем делиться с ними этой радо­стью, радо­стью Вос­кре­се­ния (Ин 16:22).

Быть может, мы встре­тим сего­дня или в бли­жай­шие дни среди наших род­ных, дру­зей, сослу­жив­цев, среди наших зна­ко­мых, людей неве­ру­ю­щих, кото­рые, может быть, нас не услы­шат, если мы будем гово­рить с ними о Еван­ге­лии, о вере, о Боге. Но давайте пере­да­дим им от сердца к сердцу нашу радость, радость о Хри­сте Вос­крес­шем. Радость о Хри­сте Побе­див­шем, радость о Хри­сте, Кото­рый цар­ствует, одер­жи­вает три­умф и тор­же­ствует. Тор­же­ствует для того, чтобы тор­же­ство­вали все мы, каж­дый и каж­дая из нас. Christus regnat, Christus triumphat, Christus imperat.

Давайте на рус­ском и на дру­гих язы­ках мира, если есть у нас дру­зья, кото­рые не гово­рят по-рус­ски, воз­ве­щать эту радость. Нести её всем и каж­дому. Потому что Хри­стос дей­стви­тельно, воис­тину вос­крес и побе­дил все наши страхи, и побе­дил всё чёр­ное в жизни и даро­вал нам новую жизнь.

Бог вас всех бла­го­сло­вит, бра­тья и сёстры. Хри­стос вос­кресе! Воис­тину воскресе!

Пасха, 2005 г.

Проповедь о Господе Воскресшем (2004 г.)

На еван­гель­ское чте­ние (Лк.24:36–53)

Мы читали сей­час с вами, бра­тья и сестры, в Еван­ге­лии, как вос­крес­ший Гос­подь пока­зы­вает Своим уче­ни­кам раны на руках и ногах, как бы воз­ве­щая этим, что Вос­кре­се­ние нельзя ото­рвать от кре­ста и крест нельзя про­ти­во­по­ста­вить Вос­кре­се­нию. Среди мыс­ли­те­лей XIX-го века, в осо­бен­но­сти, и XX-го века были такие, кото­рые гово­рили, что Иисус, дей­стви­тельно, был рас­пят и умер на кре­сте, но они закан­чи­вают своё Еван­ге­лие рас­ска­зом об этом, они отры­вают крест от Вос­кре­се­ния, и в резуль­тате от Бла­гой вести ничего не оста­ется. Потому что суть её, суть Еван­ге­лия, именно в син­тезе этих двух собы­тий – кре­ста, рас­пя­тия, смерти Иисуса и Его три­днев­ного Вос­кре­се­ния, Его победы над смер­тью, Его победы над всеми нашими стра­хами, Его победы над всеми нашими про­бле­мами, потому что, вос­крес­нув из мёрт­вых, Хри­стос откры­вает нам путь к новой жизни, делает нас новыми людьми, обнов­ляя всё наше естество.

И вот давайте мы с вами, как апо­столы, будем, взи­рая на небо, восклицать:

Гос­поди, мы сла­вим Тебя за смерть Твою и за Твоё Воскресение.
Гос­поди, мы ожи­даем Тебя каж­дое мгновение.

Потому что, дей­стви­тельно, вхо­дит Хри­стос в наше сердце и бывают такие мгно­ве­ния в жизни, когда мы ощу­щаем это до боли остро: когда мы при­ча­ща­емся Свя­тых Хри­сто­вых Таин, вся­кий раз, когда мы под­хо­дим к Причастию.

Но только очень важно, чтобы это не было какими-то риту­аль­ными тор­же­ствен­ными момен­тами в нашей жизни, потому что очень часто мы пре­вра­щаем нашу веру в ритуал, мы пре­вра­щаем нашу веру в какой-то обы­чай. А на самом деле в хри­сти­ан­стве нет ника­кого риту­ала. На самом деле, когда мы под­хо­дим к Чаше и при­ча­ща­емся, мы вся­кий раз ста­но­вимся участ­ни­ками той самой Тай­ной Вечери Хри­сто­вой, кото­рую совер­шил Сам Гос­подь со Сво­ими уче­ни­ками. И вот когда мы на Все­нощ­ной, соби­ра­ясь вме­сте, вслу­ши­ва­емся в слова Еван­ге­лия, то мы вме­сте с уче­ни­ками тоже ста­но­вимся сви­де­те­лями того, как явля­ется нам Вос­крес­ший. Не слу­чайно же дья­кон дер­жит Еван­ге­лие над голо­вою, когда мы поём гимн «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше, покло­нимся Свя­тому Гос­поду Иисусу, Еди­ному без­греш­ному, Кре­сту Тво­ему покло­ня­емся, Хри­сте, и свя­тое Вос­кре­се­ние Твое поем и сла­вим». Одно неот­де­лимо от дру­гого, как крест от Вос­кре­се­ния. И мы с вами сви­де­тели и того, и дру­гого. И бого­слу­же­ние даёт нам воз­мож­ность абсо­лютно реально это пере­жить и быть вме­сте с уче­ни­ками Иису­со­выми сви­де­те­лями явле­ния Вос­крес­шего. И быть не только вме­сте с Его уче­ни­ками, но быть Его уче­ни­ками, потому что это и к нам Он обра­ща­ется со сло­вами: «И Я буду с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь.» Потому что и с нами Хри­стос вся­кий день нашей жизни. Но только очень важно это остро пере­жи­вать, а не про­сто бла­го­го­вейно при­ка­саться губами к Еван­ге­лию и не про­сто, сло­жив руки на груди кре­стом, под­хо­дить к при­ча­стию, но именно зная точно, что в этот момент мы участ­вуем в Его Тай­ной Вечери, зная точно, что мы сей­час на Все­нощ­ной ста­но­вимся сви­де­те­лями Его Воскресения.

И когда спра­ши­вают: ну какие всё-таки есть дока­за­тель­ства того, что вос­крес Хри­стос, – дока­за­тель­ства – наши сердца, дока­за­тель­ство – их горе­ние, дока­за­тель­ство – та духов­ная радость, кото­рой мы живём. Когда я говорю – наши сердца, то я имею в виду не только нас, вот здесь в храме собрав­шихся, я имею в виду, прежде всего, свя­тых и пра­вед­ни­ков, кото­рые пред­ва­рили нас своим опы­том веры и кото­рые в своих кни­гах поде­ли­лись с нами опы­том веры и пере­дали нам горе­ние своих сердец.

И вот когда мы при­ка­са­емся к тек­стам раз­ных писа­те­лей, одни из кото­рых были ста­рыми людьми, а дру­гие совсем моло­дыми, юными, 20-лет­ними, одни из кото­рых жили в одних стра­нах, дру­гие – в дру­гих, по всему миру, когда мы при­ка­са­емся вот к этому опыту горе­ния сер­дец, то тогда и наши сердца тоже вспы­хи­вают, и мы пони­маем, что мы с вами такие же сви­де­тели Вос­кре­се­ния, какими были свя­тые и пра­вед­ники, и наша вера ста­но­вится чем-то еди­ным с их верой, и мы все вме­сте можем вос­кли­цать: Верую! Ведь когда мы поём во время литур­гии Сим­вол веры, мы же не гово­рим: веруем во Еди­ного Бога Отца Все­дер­жи­теля и во Еди­ного Гос­пода Иисуса Хри­ста Сына Божия, а мы гово­рим: верую, кредо, — именно в един­ствен­ном числе, со сло­вом “я”, на самом деле – я верую, потому что мы все испо­ве­дуем эту веру еди­ными устами и еди­ным сердцем.

Бра­тья и сестры, как это важно, дей­стви­тельно, – соеди­ниться вме­сте в одно еди­ное целое в вере во Хри­ста, как апо­столы, у кото­рых было одно сердце и одна душа, потому что тогда жизнь ста­но­вится дру­гой, тогда всё изме­ня­ется вокруг, потому что изме­ня­емся мы, потому что откры­ва­ется нам то, что есть в жизни самое глав­ное, самое важ­ное – истина о том, что Хри­стос, побе­див смерть, вос­крес от мерт­вых, пре­бы­вает с нами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь.

Все­нощ­ное бде­ние, 10 июля 2004 г.

Проповедь на Пятидесятницу (2001 г.)

«Я, – гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос, – Свет жизни, и тот, кто будет ходить во Мне, тот уже не будет во тьме, но будет иметь Свет жизни».

Не слу­чайно, навер­ное, эти слова чита­ются во время Боже­ствен­ной Литур­гии в дни празд­ника Тро­ицы, в пер­вый вос­крес­ный день этого Вели­кого празд­ника, когда мы вспо­ми­наем о том, как сошёл на апо­сто­лов Дух Свя­той, как эти про­стые рыбаки, испол­нен­ные бла­го­дати Свя­того Духа, не только заго­во­рили на раз­ных язы­ках, но для самых раз­ных людей, для людей, таких не похо­жих друг на друга, для людей, каза­лось, таких далё­ких от Бога, стали носи­те­лями этого Божьего света, стали носи­те­лями Божьей правды, стали носи­те­лями той истины, кото­рая откры­вает чело­веку глаза и делает его на самом деле другим.

И вот воз­ни­кает вопрос: а мы?! Сего­дня, через 19 с лиш­ним веков после того, как впер­вые на апо­сто­лов сошёл Дух Свя­той, после того, как высту­пили они, каж­дый в свою сто­рону: кто на юг, кто на запад, кто на восток, а кто на север; после того, как они, а затем и их уче­ники, раз­бре­лись по раз­ным стра­нам, про­по­ве­дуя Слово Божье и неся этот Божий свет, сви­де­те­лями кото­рого они были, этот Божий свет, о кото­ром гово­рит нам Сам Гос­подь, этот Божий свет, кото­рый осве­щает всё и про­све­щает всех, – через столько веков после собы­тия мы с вами, что мы можем сде­лать?! И как мы должны жить, чтобы быть насто­я­щими хри­сти­а­нами и чтобы быть уче­ни­ками нашего Гос­пода? Что мы должны делать? Должны ли мы быть хри­сти­а­нами среди хри­стиан или должны мы быть открыты всем?

Да, есть такая точка зре­ния, что вообще, навер­ное, лучше замкнуться в своём мире. Одна­жды, я помню, мне ска­зала одна, заме­ча­тель­ная совер­шенно, пожи­лая жен­щина: «Вы зна­ете, я живу тихо, с неве­ру­ю­щими людьми прак­ти­че­ски не обща­юсь». Вот тут я ей сразу довольно резко ска­зал: как это так? Как это так – не обща­юсь с неве­ру­ю­щими людьми?! А зачем же мы тогда вообще живём на земле? Если мы не хотим общаться с неве­ру­ю­щими людьми, зна­чит, всё уже, наша жизнь закон­чена! Потому что, если мы хри­сти­ане, мы не можем не нести этот свет Хри­стов так же, как несли его апостолы!

Дру­гое дело, что оста­ётся вопрос – как? Как нести его людям? И ответ на этот вопрос тоже, на самом деле, несло­жен, потому что он уко­ре­нён в мно­го­ве­ко­вой исто­рии нашей веры. Мы все имеем раз­ные спе­ци­аль­но­сти, среди нас есть врачи, учи­теля, есть пре­по­да­ва­тели выс­шей школы, есть работ­ники биб­лио­тек, архи­вов, дру­гих раз­ных науч­ных заве­де­ний, есть музы­канты, есть худож­ники, есть архи­тек­торы, музей­ные работ­ники и т. д. Среди нас есть люди, кото­рые рабо­тают, может быть, в какой-нибудь кон­торе или бюро, при­ни­мая посе­ти­те­лей или выда­вая какие-нибудь справки и доку­менты. И среди нас есть те, кто рабо­тает в сбер­кассе и дру­гих такого рода учре­жде­ниях, а может быть, в мага­зи­нах. Мало ли кто где рабо­тает, на какой фаб­рике, в раз­ных местах – всего не пере­чис­лить. Но на каж­дом месте, на самом деле, мы можем быть христианами.

Есть заклю­чи­тель­ные слова 102-го псалма: «Бла­го­сло­вите Гос­пода, все дела Его, на вся­ком месте вла­ды­че­ства Его. Бла­го­слови, душа моя, Господа!»

Это заме­ча­тель­ные слова из этого духо­нос­ного псалма, из псалма, кото­рый так соот­вет­ствует сего­дняш­нему дню. Слова «на вся­ком месте», как-то прямо ука­зы­вают, что Божие дело можно делать абсо­лютно везде и имея любую спе­ци­аль­ность. Глав­ное заклю­ча­ется в том, чтобы нести людям свет Христов.

При­чём, пер­вая задача свя­щен­ни­ков из всех задач наи­бо­лее про­ста, потому что в цер­ковь при­хо­дят люди, как пра­вило, уже нашед­шие или почти нашед­шие свой путь. На самом деле, очень не часто бывает, чтобы в цер­ковь чело­век при­шёл спо­рить со свя­щен­ни­ком или искать истину на каком-то самом ран­нем этапе поис­ков, пони­ма­ете? В цер­ковь люди уже при­хо­дят с гото­выми иде­ями, как пра­вило. Да, может быть, когда при­хо­дим в цер­ковь в пер­вый раз, ещё очень мало знаем, но мы уже сде­лали или почти сде­лали свой выбор.

А вот если люди рабо­тают в каких-то местах, на какой-то свет­ской работе, то при­хо­дят ино­гда ещё до того, как они начали свои поиски. При­хо­дят ещё так, где-то чув­ствуя, что этот свет све­тит, ино­гда его ощущая.

Я абсо­лютно уве­рен в том, что вся­кий чело­век, может быть, даже чело­век, кото­рый нико­гда, ни разу в жизни не заду­мы­вался о Боге, хотя бы раз в жизни пере­жил вот такое Бого­яв­ле­ние, когда всё его суще­ство вдруг залил свет, когда он что-то почув­ство­вал. Но поскольку он о Боге ничего не знал, он и не понял даже, что это Бог, пони­ма­ете? Я об этом ска­зал как-то при­хо­жа­нам лет 7 или 8 назад, по-моему, с этого самого места. И потом полу­чил несколько писем, а кто-то рас­ска­зал на испо­веди о том, что за много лет, за несколько деся­ти­ле­тий до того очень пожи­лые люди пове­рили в Бога, при­шли в цер­ковь, они, дей­стви­тельно, когда-то пере­жили вот такое явле­ние света, и не знали, что это такое, и не могли понять, и никто им не объ­яс­нил, и в книжке они об этом не про­чи­тали. А потом, через 20 или 25 лет, став хри­сти­а­нами, поняли, чтo это было, вер­нее, Кто это был. Поняли, что это тот Божий свет, через кото­рый явля­ется нам Свя­тая Тро­ица, тот Божий свет, через кото­рый мы чув­ствуем дей­ствие Духа Свя­того в жизни.

И вот, где бы мы ни были и что бы мы ни делали, мы должны нести этот свет людям через наши слова, о чём бы ни были эти слова. Ведь и док­тор, когда он делает какие-то настав­ле­ния, даёт советы сво­ему паци­енту, если он верит в Бога, этот док­тор, он, может быть, и не ска­жет ему слово «Бог», он и не посо­ве­тует ему пойти в цер­ковь. Он так ска­жет, как надо при­ни­мать те или иные лекар­ства или каким обра­зом постро­ить режим жизни, что сумеет и через это пере­дать тот свет, кото­рый всё-таки, наде­юсь, сияет и в наших серд­цах тоже, пере­дать сво­ему пациенту.

И худож­ник на кар­ти­нах может пере­дать этот свет, и музы­кант во время кон­церта, и учи­тель музыки во время урока, раз­би­рая со сво­ими уче­ни­ками Рах­ма­ни­нова, или Баха, или «Дет­ский аль­бом» Чай­ков­ского, что-нибудь самое про­стое, но может, на самом деле, пере­дать вот эту глав­ную весть, это глав­ное зна­ние, зна­ние сердца – ска­зать о Боге, уча сво­ему пред­мету. И это чрез­вы­чайно важно, и это очень много, и это абсо­лютно необходимо.

Очень страшно, когда начи­на­ется кле­ри­ка­ли­за­ция жизни, когда веру­ю­щие все ока­зы­ва­ются в церкви или в цер­ков­ных учре­жде­ниях раз­ного рода. А всё осталь­ное – наука, куль­тура, обра­зо­ва­ние – оста­ются на долю неве­ру­ю­щим людям. И, конечно же, нужны веру­ю­щие свя­щен­ники и веру­ю­щие цер­ков­но­слу­жи­тели, конечно же, нужны и абсо­лютно необ­хо­димы. Но не менее, а может быть, во много раз больше нужны веру­ю­щие док­тора, веру­ю­щие убор­щицы, веру­ю­щие сотруд­ники самых раз­лич­ных учре­жде­ний и орга­ни­за­ций, веру­ю­щие учи­теля, в первую оче­редь, вообще, веру­ю­щие люди, хри­сти­ане, потому что именно на их долю выпа­дает какая-то пер­вая проповедь.

Конечно же, никто не похва­лит, если мы нач­нём, вме­сто того чтобы делать опе­ра­ции или лечить паци­ента, давать ему духов­ные советы. Это не вхо­дит в то, для чего мы при­гла­шены на работу и за что нам пла­тят зар­плату. Но когда мы зани­ма­емся с нашими паци­ен­тами, когда мы зани­ма­емся с нашими уче­ни­ками, когда мы делаем то, что нам вве­рено, мы можем пере­да­вать свет Хри­стов, и радость о Боге, и чув­ство Божьего при­сут­ствия. Пере­да­вать от сердца к сердцу, пере­да­вать, помо­гая этим людям откры­вать на доро­гах жизни пути добра.

Вспом­ните Вет­хий Завет, вспом­ните из Вто­ро­за­ко­ния, вспом­ните псалмы, где всё время гово­рится о двух путях – о пути зла и пути добра. И вот пока­зать эти пути и помочь чело­веку, кото­рый ещё ничего не знает о Боге, чело­веку, кото­рому ещё рано, может быть, гово­рить о Боге, потому что его надо как-то под­го­то­вить к этому, но пока­зать ему, где начи­на­ется путь добра – это очень важ­ное дело. Это то начало про­по­веди Еван­ге­лия, кото­рое может сде­лать каж­дая или каж­дый из нас на своём месте. Поэтому давайте не будем рас­стра­и­ваться оттого, что мы не все свя­щен­ники, не все рабо­таем в вос­крес­ной школе, не все про­по­ве­дуем Слово Божие, а заняты самыми раз­ными делами. Потому что на каж­дом месте веру­ю­щий чело­век может сде­лать очень много для дру­гого. Ино­гда про­сто улыб­кой, ино­гда доб­рыми словами.

Кроме того, какой огром­ный потен­циал про­по­веди содер­жится в музыке, в искус­стве, в лите­ра­туре, в живо­писи, в архи­тек­туре, во всём абсо­лютно. Куда ни глянь, везде Божие при­сут­ствие! Куда ни глянь, везде чув­ству­ешь бла­го­дать Свя­того Духа. И, опять-таки, научить чело­века уви­деть в куль­туре, в жизни, в том, что нас окру­жает, в при­роде, уви­деть, что и здесь очень часто есть два пути. Это тоже абсо­лютно необ­хо­димо и уди­ви­тельно в жизни.

Я все­гда вспо­ми­наю одну исто­рию, кото­рую мне рас­ска­зала много лет назад ста­рая мона­хиня.. В 18‑м или 19‑м году, уже будучи тай­ной мона­хи­ней, она посту­пила в меди­цин­ский инсти­тут, или тогда – на меди­цин­ский факуль­тет уни­вер­си­тета. И вот одна­жды она бле­стяще сде­лала какую-то лабо­ра­тор­ную работу. К ней подо­шёл её про­фес­сор, бле­стя­щий медик, кото­рого она очень любила и руко­вод­ством кото­рого очень доро­жила, и, так иро­ни­че­ски улы­ба­ясь, как умели улы­баться люди начала века, ска­зал ей: «Ну что, видишь ты теперь, что Бога нет?» И она на это ему улыб­ну­лась и ска­зала: «Нет, я вижу совсем дру­гое. Я вот сей­час поняла, что зна­чат слова “Вся пре­муд­ро­стию сотво­рил еси”. И этот скеп­тик начала XX века, уже ста­рый тогда про­фес­сор, улыб­нулся, обнял её за плечи и, ничего не ска­зав, только слегка при­жал её к себе. Тут непо­нятно, что кому в этот момент откры­лось: что пере­жил этот ста­рик, что пере­жила она, почув­ство­вав Божие при­сут­ствие вот в том науч­ном ана­лизе, кото­рый она сде­лала, рабо­тая с какой-то тка­нью живот­ного или чело­века? Но очень важно, чтобы мы ощу­щали Божие при­сут­ствие в жизни, Божие при­сут­ствие во всём. И очень важно, чтобы мы абсо­лютно нена­вяз­чиво, с огром­ным цело­муд­рием (вспом­ните, как отец Алек­сандр Шме­ман гово­рил, что цело­муд­рие рас­про­стра­ня­ется не только на интим­ную жизнь чело­века, но на все сто­роны нашей жизни) — повторю: чтобы мы с огром­ным цело­муд­рием, бла­го­го­вейно и в выс­шей сте­пени дели­катно, но пере­да­вали друг другу это радост­ное зна­ние о том, как дей­ствует Дух Свя­той в нас с вами и вокруг нас в при­роде, как дей­ствует Дух Свя­той в исто­рии и в жизни. И если мы будем радостно, тре­петно, цело­муд­ренно и дели­катно пере­да­вать это зна­ние друг другу, зна­чит, состо­я­лась наша вера, вне зави­си­мо­сти от того, в какой сфере жизни мы рабо­таем, вне зави­си­мо­сти от того, что мы делаем, какое у нас обра­зо­ва­ние, самое высо­кое или началь­ное, вне зави­си­мо­сти от всего этого, состо­ится наша вера и состо­ится наша жизнь.

Вот что мне хоте­лось ска­зать вам, доро­гие бра­тья и сестры, в этот день, когда хочешь или не хочешь, но Божие при­сут­ствие ощу­ща­ешь как-то осо­бенно. Вот что мне хоте­лось ска­зать вам в день Свя­той Тро­ицы, в день соше­ствия Духа Свя­того на апо­сто­лов и уче­ни­ков Хри­сто­вых, а раз на уче­ни­ков – зна­чит, и на нас с вами.

И да бла­го­сло­вит, да хра­нит, да укре­пит вас Господь!

И, прежде чем завер­шить Боже­ствен­ную Литур­гию, давайте возь­мём из чина Вечерни, кото­рая будет совер­шаться после позд­ней обедни, молитвы, кото­рые чита­ются в этот день на пре­кло­не­нии колен: молитвы, смысл кото­рых сво­дится к тому, что коле­но­пре­кло­не­ние – это не выра­же­ние страха или раб­ского почи­та­ния, но радост­ного вос­торга и бла­го­го­ве­ния. Поэтому надо понять, что, навер­ное, те коле­но­пре­кло­не­ния, кото­рые мы совер­шаем во время молитвы, когда обра­ща­емся к Богу, они не имеют ничего общего с теми покло­нами, кото­рые клали в древ­но­сти люди еги­пет­ским фара­о­нам, или царям у дру­гих наро­дов, или про­чим вла­сти­те­лям, кото­рые тре­бо­вали проски­незы [3], или покло­не­ния. Вот то покло­не­ние, кото­рое воз­да­ётся Богу, с этим не имеет ничего общего.

Покло­не­ние вла­ды­кам – это какая-то сво­его рода паро­дия, кари­ка­тура на то, что при­над­ле­жит одному только Богу. Наше радост­ное покло­не­ние выра­жает те чув­ства, уди­ви­тель­ным обра­зом пере­пол­ня­ю­щие нас, те чув­ства, кото­рые мы пере­жи­ваем, когда чув­ствуем, что Бог рядом, что Бог здесь. Не там, в шатре лазур­ном, среди сия­ния иных миров, но с нами, здесь и теперь [4]. Давайте поду­маем сей­час об этом и, пре­кло­нив колена, будем сла­вить Еди­ного в Тро­ице Бога.

С днём Пяти­де­сят­ницы, с днём Соше­ствия Духа Свя­того на апо­сто­лов и уче­ни­ков Хри­сто­вых поздрав­ляю вас, доро­гие бра­тья и сестры. Да хра­нит, да укре­пит, да вра­зу­мит вас Господь!

Хочу ещё ска­зать, и вот отец насто­я­тель про­сил соби­рать, насколько есть воз­мож­ность у каж­дого и каж­дой из нас, воз­мож­но­сти раз­ные – от трёх руб­лей и до срав­ни­тельно боль­ших сумм, на про­ект, кото­рый назы­ва­ется «Про­зре­ние». Это Свя­щен­ное Писа­ние для незря­чих, для тех людей, кто не может читать, потому что поте­рял зре­ние. Это на всю Рос­сию раз­ра­ба­ты­ва­е­мый Рос­сий­ским Биб­лей­ским обще­ством новый про­ект. Он будет делаться на пожерт­во­ва­ния, кото­рые в раз­ных местах будут соби­раться. Ну вот, мы наде­емся, что вы, бра­тья и сестры, при­мете в этом участие.

Бог вас благословит!

3 июня 2001 г.

Проповедь на Успение Пресвятой Богородицы (2004 г.)

«Бла­женно чрево, носив­шее Тебя, и сосцы, что Тебя питали», — так вос­кли­цает какая-то жен­щина, неиз­вест­ная нам по имени и вообще неиз­вест­ная нам больше ничем дру­гим. (Лк.11:27)

«Бла­женно чрево, — вос­кли­цает она, обра­ща­ясь к Иисусу, — носив­шее Тебя». И мы вме­сте с нею вот уже два тыся­че­ле­тия вос­кли­цаем эти слова: «Бла­женно чрево, носив­шее Тебя». Мы убла­жаем в пес­нях и молит­вах Пре­чи­стую Бого­ро­дицу, потому что она Матерь Хри­стова и Матерь наша. Потому что со кре­ста нас всех, в лице люби­мого уче­ника, Гос­подь, Сам Гос­подь, усы­но­вил Бого­ро­дице, потому что с кре­ста Гос­подь ска­зал, обра­ща­ясь к уче­нику: «Вот Мать твоя». И эти слова обра­щены не только к люби­мому уче­нику, они обра­щены к каж­дому и каж­дой из нас: «Вот Мать твоя». Поэтому уже почти две тысячи лет мы обра­ща­емся в молит­вах к Бого­ро­дице, мы читаем — «Бого­ро­дице, Дево, радуйся», и, радостно взы­вая к Ней, чув­ствуем и сознаём, что Она с нами, что Она молится о нас, доро­гие сестры и братья.

И этот день, день Её бла­жен­ного Успе­ния, мы срав­ни­ваем с Пас­хой, потому что, как Хри­стос сде­лал шаг в Своем Вос­кре­се­нии от жизни вре­мен­ной к жизни веч­ной и открыл нам ворота веч­ной жизни, так и Она, Матерь наша, в Своей смерти, в Своём Успе­нии, когда гроби умерв­щ­ле­ние не удер­жали Её, как поём мы в одном из успен­ских гим­нов, — Она тоже делает этот шаг от тле­ния к нетле­нию, от жизни вре­мен­ной к жизни веч­ной и нам откры­вает в жизнь веч­ную двери. Не слу­чайно мы назы­ваем Бого­ро­дицу — Дверь Небес­ная, caeli porta. Дверь Небес­ная — потому что именно на небе­сах, именно к веч­но­сти, именно к Богу откры­вает нам двери Пре­чи­стая Бого­ро­дица Своим бес­смерт­ным Успе­нием. Про­слав­ляя Матерь Хри­стову и Матерь нашу в этот день, мы, бра­тья и сестры доро­гие, бла­го­да­рим Бога за это усы­нов­ле­ние, за то, что нам всем дана она, Пре­чи­стая и Пре­свя­тая Бого­ро­дица. И бла­го­да­рим Бога за то, что через неё мы все ста­но­вимся бра­тьями и сест­рами, потому что мы все — Её дети, потому что мы все — Её чада. И в этот день, кото­рый назы­вают ино­гда лет­ней Пас­хой, в этот день на закате лета, когда ста­но­вится ясно, что вре­мен­ное заме­нено веч­ным, тлен­ное нетлен­ным, в этот день мы с осо­бен­ным бла­го­го­ве­нием, с осо­бен­ным тре­пе­том и с осо­бен­ной радо­стью при­бе­гаем за помо­щью и под­держ­кой к Пре­чи­стой Богородице.

Как-то ска­зала мне одна жен­щина о том, что она не очень чув­ствует Бого­ро­дицу и что надо, навер­ное, ей почи­тать о Её жизни. А что почи­тать? А читать нечего, потому что всё, что мы знаем о Пре­чи­стой Матери Божьей, всё уме­ща­ется на какой-то одной стра­ничке тек­ста, малень­кой совсем стра­ничке — всё, что мы знаем о Её зем­ной жизни. Это очень мало, это отдель­ные факты. Но зато мы знаем о Её веч­ной жизни, о Её молит­вен­ной жизни и молит­вен­ном пред­ста­тель­стве за всех нас. Зато мы знаем о том, как в тече­ние этих двух тысяч лет Бого­ро­дица сотни раз явля­лась свя­тым и пра­вед­ни­кам, сотни раз явля­лась взрос­лым, и детям, и юно­шам для того, чтобы через них, как через Бер­на­детту или Фатим­ских пас­туш­ков, укре­пить всех нас для того, чтобы мы все через этих детей и через этих шесте­рых юно­шей из Меджу­го­рья знали, что с нами Бого­ро­дица, что Она молится за нас, что Она пред­ста­тель­ствует за нас и под­дер­жи­вает каж­дого и каж­дую. Потому что бывает так, что мы остав­лены род­ными, но нико­гда нас не остав­ляет наша Небес­ная Матерь. И вслу­ша­емся в то, что гово­рит нам Бого­ро­дица, имею в виду послед­ние Её слова в Новом Завете, они до пре­дела про­сты: «Все, что Он ска­жет вам, то делайте», — гово­рит Она, пока­зы­вая нам на Сво­его Воз­люб­лен­ного Сына, на нашего Гос­пода и Бога — Иисуса Хри­ста. «Всё, что Он ска­жет вам, то делайте», — вот в чём заклю­ча­ется всё бого­сло­вие Бого­ро­дицы: вслу­ши­вай­тесь в то, что гово­рит Хри­стос, и не про­сто вслу­ши­вай­тесь, но делайте, делайте, делайте то, к чему зовёт вас Гос­подь. Вот весь смысл того обра­ще­ния, с кото­рым Она, Пре­чи­стая наша Матерь, обра­ща­ется к нам. Делайте, делайте всё то, к чему Гос­подь нас призывает.

Когда мы берём в руки Еван­ге­лие, то мы зача­стую не пони­маем, что это не только Еван­ге­лие Хри­стово, но это Еван­ге­лие Бого­ро­дицы, потому что каж­дое слово Еван­ге­лия про­шло через Её сердце, в каж­дом слове чув­ству­ется Её без­молв­ное при­сут­ствие. И давайте поду­маем об этом сего­дня и тре­петно и радостно обра­тимся к Пре­чи­стой Матери нашей, чтобы и впредь под­дер­жи­вала Она нас, под­дер­жи­вала нас, объ­еди­няя в одну семью. Такие раз­ные на свете хри­сти­ане, у нас раз­ный цвет кожи, у нас раз­ные языки, у нас раз­ные духов­ные тра­ди­ции, но всех нас в Рос­сии и в дру­гих стра­нах мира — в Ита­лии и Литве, в Гру­зии и Гре­ции, на Филип­пи­нах где-нибудь и в дру­гих далё­ких стра­нах мира — нас всех объ­еди­няет наша любовь к Бого­ро­дице и наша пре­дан­ность Пре­чи­стой Божией Матери и Её любовь к нам, Её про­сти­ра­е­мый над нами омо­фор, кото­рый каж­дого и каж­дую покрывает.
Поду­маем, бра­тья и сестры, об этом. И да хра­нит нас всех Гос­подь молит­вами Пре­чи­стой и Пре­бла­го­сло­вен­ной Приснодевы!

28 авгу­ста 2004 г.

Приблизилось Царствие Небесное. Проповедь на праздник св. Космы и Дамиана (2000 г.)

Свя­тые Косма и Дамиан тру­ди­лись как врачи, не беря за это денег, тру­ди­лись, соеди­няя вра­чеб­ное искус­ство, почерп­ну­тое из гре­че­ской науки от Гип­по­крата и Дио­гена, с верой в Бога, с пла­мен­ным горе­нием еван­гель­ской прав­дой. И это соеди­не­ние вра­чеб­ного искус­ства с верой сде­лало их труды осо­бен­ными. Это давало им уди­ви­тель­ные силы.

Мы знаем, что и потом, в наши дни, были такие врачи, как свя­ти­тель Лука, архи­епи­скоп Сим­фе­ро­поль­ский и Крым­ский, кото­рый, идя по сто­пам этих древ­них свя­тых, покро­ви­те­лей нашего храма, тоже тру­дился, соеди­няя совре­мен­ное меди­цин­ское искус­ство, меди­цин­скую науку, он был про­фес­сор и автор мно­гих книг по гной­ной хирур­гии, с пла­мен­ной верой и чистей­шим испо­ве­да­нием пра­во­сла­вия, с тем осо­бым еван­гель­ским путем, с той осо­бой вер­но­стью еван­гель­ской дороге, кото­рая отли­чает христианина.

В самом деле, сущ­ность подвига свя­тых Космы и Дами­ана, она выра­жена пре­красно в сего­дняш­нем еван­гель­ском чте­нии, когда Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит своим уче­ни­кам: боль­ных исце­ляйте, про­ка­жен­ных очи­щайте, мерт­вых вос­кре­шайте, бесов изго­няйте. Даром полу­чили, даром давайте.

Свет вели­кий, бла­го­дать, полу­чен­ную от Бога даром, они даром и раз­дают людям вокруг. Они исце­ляют боль­ных. И я при­зы­ваю вас, бра­тья и сестры, заду­маться над тем, а что зна­чит само это слово – “исце­ляйте”? Ока­зы­ва­ется, это не про­сто “лечите”. Нет, это – “заботь­тесь, опе­кайте, бере­гите”. Это прежде всего – слу­жите! Гос­подь при­зы­вает не про­сто лечить боль­ных, но именно слу­жить людям, кото­рым плохо, под­дер­жи­вать их, отно­сясь к ним ува­жи­тельно и с любо­вью. Вот что зна­чит слово “исце­ляйте”.
Может быть, нам с Вами и не дан дар исце­ле­ния, но дар отно­ситься к людям стра­да­ю­щим с любо­вью и ува­же­нием, дар слу­жить им – дает нам Гос­подь. И как важно, бра­тья и сестры, чтобы мы могли поль­зо­ваться эти даром.

“Про­ка­жен­ных очи­щайте.” Страш­ная болезнь про­каза раз­ру­шает чело­века, он заживо сгни­вает, он заживо пре­вра­ща­ется в труп, он ста­но­вится без­об­раз­ным внешне, он ста­но­вится злым и урод­ли­вым внут­ренне. “Очи­щайте про­ка­жен­ных” – гово­рит Гос­подь. Как трудно слу­жить боль­ному чело­веку, когда он так без­об­ра­зен, когда он так зол, когда он так полон вся­ких дур­ных <…про­пуск на пленке> по отно­ше­нию ко всему миру, к нам. А Хри­стос гово­рит – “очи­щайте про­ка­жен­ных”. У нас нет про­казы, но слу­жить людям, кото­рых какие-то раз­ные сего­дняш­ние болезни обез­об­ра­зили и сна­ружи, и внутри, — вот к чему зовёт нас Гос­подь: слу­жить даже самым обез­об­ра­жен­ным болез­нями с стра­да­ни­ями людям. И мы должны идти по этому пути, потому что на этом пути мы встре­чаем Хри­ста, на этом пути Бог откры­ва­ется нам во всем своем вели­ко­ле­пии, во всей своей славе.

“Мерт­вых вос­кре­шайте”, — гово­рит Иисус. Нам не дано этого дара, но нам дан дру­гой дар, навер­ное, не менее важ­ный. Мы должны помо­гать друг другу избав­ляться от стра­хов, от страха перед смер­тью, прежде всего. И от всех про­чих, от всех дру­гих стра­хов. И вот этот дар – помочь тому, кто рядом со мною, изба­виться от страха – это тот уди­ви­тель­ный дар, кото­рый дает каж­дому из нас и (… про­пуск), бра­тья и сестры, чтобы мы поль­зо­ва­лись этими дарами.

“Бесов изго­няйте”, – гово­рит Гос­подь Своим уче­ни­кам. “Бесов изго­няйте, — гово­рит Гос­подь свя­тым Косме и Дами­ану. “Бесов изго­няйте”, — гово­рит Гос­подь каж­дому и каж­дой из нас. И хотя нам не дано какого-то осо­бого дара, но то, чем дей­ствует в мире, прежде всего в нас, Слово, и дает Гос­подь. Гос­поди, от чего Ты нас избав­ля­ешь Сам и от чего мы можем и должны помо­гать избав­ляться друг другу. И это и будет тогда сле­до­ва­ние тому пути, кото­рым каж­дого из нас Гос­подь ведет; сле­до­ва­ние тому пути, по кото­рому про­шли свя­тые бес­среб­ре­ники и чудо­творцы Косма и Дамиан и мно­гие дру­гие свя­тые, древ­ние свя­тые и свя­тые нашего вре­мени, свя­тые ХХ-го века, муче­ники и испо­вед­ники, про­слав­лен­ные в авгу­сте нынеш­него года на архи­ерей­ском соборе православные.

“Боль­ных исце­ляйте, про­ка­жен­ных очи­щайте, мерт­вых вос­кре­шайте, бесов изго­няйте” – вот она, та уди­ви­тель­ная про­грамма, кото­рую пред­ла­гает нам Гос­подь. Давайте с вами тру­диться, сооб­ра­жа­ясь с свя­тым нашим Небес­ным Учи­те­лем, тру­диться так, как тру­ди­лись хри­сти­ане уже почти 2000 лет. Потому что в этих тру­дах мы ста­но­вимся при­над­ле­жа­щими к этому Свя­щен­ному Пре­да­нию, кото­рое соеди­няет нас, хри­стиан, пра­во­слав­ных, с раз­ными поко­ле­ни­ями раз­ных эпох, раз­ных наро­дов и стран, раз­ного цвета кожи в одну Цер­ковь Хри­стову, кото­рую не одо­леют врата адовы.

Давайте и об этом поду­маем сего­дня. Но откуда взять сил? Их нам остро не хва­тает. И об этом на тоже гово­рил сего­дня Бог во время Боже­ствен­ной Литур­гии. Есть апо­столь­ское чте­ние, есть слова свя­того апо­стола Павла, кото­рый гово­рит нам сего­дня о любви. Апо­стол гово­рит о том, что есть такой уди­ви­тель­ный дар от Бога, кото­рый делает нас дру­гими, кото­рый изме­няет нас. Это любовь, кото­рая долго тер­пит и мило­серд­ствует, кото­рая не зави­дует, не пре­воз­но­сится и не гор­дится, не ищет сво­его, не раз­дра­жа­ется и не мыс­лит зла, не раду­ется неправде, а сора­ду­ется истине. И любовь эта, гово­рит свя­той апо­стол Павел, нико­гда не перестаёт.

Если мы будем жить в любви, если мы будем ста­раться дарить друг другу любовь, то тогда и те силы, кото­рые необ­хо­димы, чтобы пройти по этой дороге, что начер­тана Гос­по­дом в Еван­ге­лии от Мат­фея, что чита­лось сего­дня во время Боже­ствен­ной Литургии.

Итак, будем все­гда жить в бла­го­дати Гос­пода, тогда, как вели­кие свя­тые, память кото­рых празд­нуем мы с вами, уви­дим Свет Хри­стов и будем жить в Его радости.

Да хра­нит, да бла­го­сло­вит, да укре­пит вас Господь!

14 ноября 2000 г.

Приблизилось Царствие Небесное. Проповедь на праздник св. Космы и Дамиана (2002 г.)

Во имя Отца и Сына и Свя­таго Духа!

Сего­дня, доро­гие бра­тья и сестры, во время Боже­ствен­ной Литур­гии, мы слы­шали празд­нич­ное Еван­ге­лие – Еван­ге­лие, в кото­ром гово­рит Гос­подь Иисус Хри­стос своим ученикам:

«Ходяще же, про­по­ве­дуйте, яко при­бли­зи­лось Цар­ствие Небес­ное. Боля­щих исце­ляйте, про­ка­жен­ных очи­щайте, мерт­вых вос­кре­шайте, бесов изго­няйте. Туне при­я­сте, туне дадите».

Эти слова, кото­рые обра­щает Гос­подь к Своим бли­жай­шим уче­ни­кам, апо­сто­лам, Он обра­щает и к свя­тым бес­среб­рен­ни­кам и чудо­твор­цам Косме и Дами­ану, и эти же слова обра­щает Гос­подь к каж­дому и каж­дой из нас, к Своим уче­ни­кам. Потому что и мы с вами, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, только потому так назы­ва­емся, что мы уче­ники Хри­стовы. Поэтому мы вся­кий раз перед при­ча­стием обра­ща­емся ко Хри­сту со сло­вами «Вечери Твоея Тай­ныя днесь, Сыне Божий, при­част­ника (т.е. участ­ника) меня приими».

Мы участ­ники Таин­ства, мы Его люби­мые уче­ники. Вот каким вели­ким даром обо­га­щает нас Гос­подь, делая нас уче­ни­ками. Это Он нам гово­рит: «При­бли­зи­лось Цар­ствие Небес­ное», а оно уже близко, оно уже здесь, оно уже среди нас. И не слу­чайно поэтому во время Боже­ствен­ной Литур­гии молится свя­щен­ник, бла­го­даря Гос­пода за то, что Он уже даро­вал нам Цар­ство буду­щее. Оно ещё только в буду­щем, это Цар­ство Небес­ное, но оно уже даро­вано нам в наших отно­ше­ниях друг с дру­гом, потому что мы с вами бра­тья и сёстры не только по назва­нию, не только по имени, но по самой сути нашего при­зва­ния, потому что Цер­ковь Хри­стова – это наша еди­ная семья, состо­я­щая из бра­тьев и сестер, и все они род­ные, и нет у нас двоюродных.

При­бли­зи­лось Цар­ство, и это Цар­ство выра­жа­ется в тех отно­ше­ниях любви и доб­роты, в отно­ше­ниях ува­же­ния и помощи, кото­рые созда­ются между нами, хри­сти­а­нами, и между нами, при­хо­жа­нами, кото­рые часто бывают в храме, и теми, кто при­хо­дит, по какой­то при­чине, редко, но, быть может, наста­нет час, и этот чело­век при­дет к Богу, и тоже будет образ­цом прихожанина.

И еще хочется мне напом­нить вам, бра­тья и сестры, что как Косма и Дама­иан были без­мезд­ными вра­чами и даром, без денег, помо­гали людям, так и мы должны помо­гать друг другу, помо­гать людям зна­ко­мым и незна­ко­мым, извест­ным нам и не извест­ным, помо­гать всем именно по этой запо­веди: «Боля­щих исце­ляйте, про­ка­жён­ных очи­щайте, бесов изго­няйте. Туне при­я­сте, туне дадите».

Но как мы можем с вами исце­лять боля­щих? Конечно же, нам не дано этого дара. Но мы можем придти к боль­ному чело­веку и под­дер­жать его. Мы можем придти к боль­ному чело­веку и поси­деть, и пого­во­рить с ним. Мы можем придти к боль­ному чело­веку и при­не­сти какой­то малень­кий пода­рок, кото­рый, быть может, уди­ви­тельно его обра­дует. Ведь когда у чело­века боль­ного повы­ша­ется настро­е­ние, то и вра­чам, ока­зы­ва­ется, легче его лечить. И Бог нис­по­сы­лает ему Свое бла­го­сло­ве­ние. Поэтому мы можем тоже исце­лять! Исце­лять не нашей силой, но исце­лять доб­ро­той, при­ходя к боль­ному и про­тя­ги­вая ему руку.

Мы можем очи­щать про­ка­жен­ных, мы должны очи­щать про­ка­жен­ных. Сего­дня, к сча­стью, эта болезнь уже не так рас­про­стра­нена, но рас­про­стра­нены дру­гие болезни. И есть так много людей, похо­жих на про­ка­жен­ных, потому что от них тоже отвер­ну­лись, как в древ­ние и сред­ние века все отво­ра­чи­ва­лись от про­ка­жен­ных, потому что счи­тали, что эта болезнь опас­ная, можно зара­зиться и самому в счи­тан­ные недели стать таким же.

Так и сего­дня мы отвра­щаем наши лица от без­дом­ных, от бом­жей, гряз­ных, немы­тых часто много меся­цев, от таких несчаст­ных. Мы от них отво­ра­чи­ва­емся, нам кажется, что они плохи для нас. А ведь если бы мы с вами были с ними мило­стивы, если бы мы с вами могли такому чело­веку чем­то помочь, прежде всего, отне­стись к нему с ува­же­нием, кото­рое необ­хо­димо каж­дому, как знать, не нач­нется ли с этого его воз­рож­де­ние? Как вы зна­ете, люди без­дом­ные бла­го­да­рят часто кого­то только за то, что к ним отнес­лись с ува­же­нием, отнес­лись, как к чело­веку. Об этом необ­хо­димо нам поду­мать и ста­раться помо­гать тем, кто так похож на прокаженных.

То, что гово­рит дальше Гос­подь, уже совсем непо­нятно: мерт­вых воскрешайте!

Как же мы, такие сла­бые, греш­ные, про­стые люди, как же мы можем вос­кре­шать мерт­вых?! Здесь, у этих слов, кото­рые к нам обра­щает Гос­подь, как у всего, что в Еван­ге­лии ска­зано, есть один смысл и другой.

Во­первых, сколько людей, кото­рые загнаны в угол жиз­нью, слож­но­стями на работе, без­де­не­жьем, болез­нями, раз­но­об­раз­ными про­бле­мами, ссо­рами с род­ными и зна­ко­мыми, сколько живых людей чув­ствуют себя мерт­выми! Это наша с вами задача, и мы с вами в силах помочь этим людям, вспом­нить, что они живы, вспом­нить, что жизнь их не кон­чена. Зна­ете, как гово­рят: я кон­че­ный чело­век, всё в моей жизни кон­чено. Так вот, наша задача тут поспе­шить на помощь и ска­зать: нет, твоя жизнь не кон­чи­лась, тебя зовет к жизни Гос­подь наш Иисус Христос!

Но есть еще один смысл у этих слов: «мерт­вых вос­кре­шайте». Нам запо­ве­дано молиться об усоп­ших. И как часто мы забы­ваем об этой запо­веди! Запо­ве­дано молиться о каж­дом: о наших бабуш­ках и дедуш­ках, о наших роди­те­лях, о наших супру­гах, о наших детях и вну­ках порою. Нам запо­ве­дано молиться о зна­ко­мых и незна­ко­мых, запо­ве­дано молиться только по одной при­чине ­ потому что Цер­ковь знает, потому что свя­тые знают, что пра­вед­ники знают, что от молитвы ста­но­вится усоп­шим легче. Молитвы наши об усоп­ших посы­ла­ются нами Богу о том, чтобы было легче нашим усоп­шим. И поэтому нельзя остав­лять этой молитвы, потому что это вели­кий труд Божий.

Что ска­жет Гос­подь, когда при­дет судить живых и мёрт­вых: а почему вы не моли­лись о ваших бра­тьях, а почему вам каза­лось, что не надо молиться об усоп­ших?! Это необ­хо­димо. Вы зна­ете, когда молишься об усоп­ших, когда совер­ша­ешь пани­хиду, когда долго молишься, чита­ешь Псал­тырь, то чув­ству­ешь, что и мно­гие из них тоже молятся за нас. Какое­то обна­ру­жи­ва­ется цер­ков­ное един­ство в этой молитве об усоп­ших, потому что в ней соби­рает Гос­подь всех вме­сте, всю Цер­ковь: и живых, и тех, кто уже у Него нахо­дится и тоже живы — ведь у Бога все живы!

В этих немно­гих сло­вах сего­дняш­него Еван­ге­лия вся про­грамма дей­ствий для пра­во­слав­ного чело­века, вся про­грамма, живя по кото­рой, мы можем с вами быть насто­я­щими хри­сти­а­нами, и спо­до­биться Цар­ства, кото­рым обо­га­щает, награж­дает нас Господь.

14 ноября 2002 г.

Последняя проповедь отца Георгия Чистякова на Литургии Преждеосвященных Даров (2007 г.)

…мы с вами послу­жили Вечерню и Литур­гию Пре­ждео­свя­щен­ных Даров и будем при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Это огром­ное собы­тие – при­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Это – наше уча­стие в Тай­ной вечере Хри­сто­вой, когда мисти­че­ски, непо­сти­жи­мым обра­зом Хри­стос с Тай­ной вечери берет хлеб, бла­го­слов­ляет пре­лом­ляет и гово­рит: при­мите, ядите, сие есть тело Мое за вас ломи­мое. И затем Чашу с вином, бла­го­слов­ляя кото­рую, Он вос­кли­цает: пейте от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, кото­рая изли­ва­ется за вас и за мно­гих во остав­ле­ние грехов.

И мы ста­но­вимся так же, как и апо­столы, бли­жай­шие уче­ники Иисуса, мы ста­но­вимся участ­ни­ками Тай­ной вечери. Мы ста­но­вимся бли­жай­шими уче­ни­ками Иисуса. Нас Гос­подь при­ни­мает в число две­на­дцати. Вот что про­ис­хо­дит, когда мы при­ча­ща­емся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн.

Это не какой-то про­сто бла­го­че­сти­вый ритуал. Это осо­бое, ни с чем не срав­ни­мое, огром­ное по сво­ему зна­че­нию, по своей зна­чи­мо­сти, огром­ное собы­тие. Вся­кий раз, когда мы при­ча­ща­емся Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, что-то осо­бен­ное, огром­ное про­ис­хо­дит с нами. И пере­жить это огром­ное, конечно, бра­тья и сестры, очень важно. Потому что есть люди, кото­рые всю жизнь испо­ве­да­ются, при­ча­ща­ются и так и не пони­мают, что это такое, не заду­мы­ва­ются как-то над этим. Знают, что перед при­ча­ще­нием надо испо­ве­до­ваться. А вот то, до какой сте­пени огром­ное это собы­тие, когда Сам Гос­подь делает нас Сво­ими люби­мыми уче­ни­ками…, вот этого совер­шенно люди не представляют.

И мне рас­ска­зы­вал один моло­дой уче­ный про сво­его при­я­теля, чело­века, кото­рый был очень бла­го­че­сти­вый моло­дой чело­век, нико­гда не нару­шав­ший постов, живу­щий строго по уставу, пою­щий на кли­росе много лет… И вот этот маль­чик, очень бла­го­че­сти­вый, ока­за­лось, что он не знает, что такое евха­ри­сти­че­ский канон, что такое Литур­гия, что такое таин­ство Евха­ри­стии, хотя больше десяти лет поет на кли­росе. Вот бывает и такое. Поэтому тем важ­нее нам созна­вать, что дал нам Гос­подь. Как вос­кли­цает про­рок: не видел того глаз, и не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что уго­то­вал Гос­подь любя­щим Его. Вот эти слова о Евха­ри­стии лучше всего говорят.

Сего­дняш­няя Литур­гия будет совер­шаться без таин­ства Евха­ри­стии. Евха­ри­стия совер­шена в вос­кре­се­нье. Мы будем только при­ча­щаться запа­сен­ными Дарами, кото­рые были заго­тов­лены в минув­ший вос­крес­ный день. Поскольку пост, то пол­ной Литур­гии по сре­дам и пят­ни­цам не поло­жено. Вот такое есть установление…

Еще мне хоте­лось бы ска­зать, бра­тья и сестры, осо­бенно тем, кто не успел испо­ве­даться, что глав­ное всё-таки испо­ве­даться Богу, глав­ное всё-таки перед Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом обна­жить свое сердце и со сле­зами про­сить о мило­сти Божией. А уже Гос­подь Сам знает, что кому дать, что кому послать. Поэтому я так люблю этот стих из Псал­тири, кото­рый все­гда повто­ряла Тереза из Лизье: «Мило­сти Твоя вовек вос­пою». Мило­сти Твоя вовек вос­пою. И вот мы с Вами, бра­тья и сестры, тоже будем вос­пе­вать мило­сти Гос­подни. И что бы с нами ни про­ис­хо­дило, бла­го­да­рить Бога. И все­гда радо­ваться, как гово­рит апо­стол Павел. Хотя, конечно, жизнь наша – не про­стая штука. Все мы это пре­красно понимаем.

Бра­тья и сёстры, поскольку я болею, то в сле­ду­ю­щий раз, где объ­яв­лено, что будет отец Иоанн слу­жить, а я испо­ве­до­вать, меня не будет на исповеди…

23 марта 2007 г.

Примечания

[1] Во 2‑ю Неделю Вели­кого поста Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­нует свя­ти­телю Гри­го­рию Паламе, епи­скопу Фессалоникийскому.

[2] Об этом сви­де­тель­ствует Иосиф Фла­вий. «Суще­ствуют раз­лич­ные объ­яс­не­ния несо­от­вет­ствия еван­гель­ского рас­сказа <…> и сви­де­тель­ства Иосифа Фла­вия, но наи­бо­лее досто­вер­ным кажется сле­ду­ю­щее: Кви­рин два­жды был пра­ви­те­лем Сирии (в пер­вый раз в 750–753 от осно­ва­ния Рима, т.е. 3 до Р.Х. – 1 по Р.Х.) и в начале сво­его пер­вого прав­ле­ния про­дол­жил пере­пись, нача­тую его пред­ше­ствен­ни­ком Варом (6–4 до Р.Х.). Такое объ­яс­не­ние вполне сооб­ра­зу­ется со сло­вом «пер­вая» в Еван­ге­лии от Луки («эта пере­пись была пер­вою в прав­ле­ние Кви­ри­ния Сириею»), тогда как Иосиф Фла­вий гово­рит о пере­писи, осу­ществ­лен­ной во вто­рой период прав­ле­ния Кви­рина» (Ершов С.А., цит. по: Евсе­вий Пам­филл. «Цер­ков­ная исто­рия». – С‑Пб.: Амфора, 2007. с. 26)

[3] Греч. proskynese — «рас­про­стер­тое поло­же­ние в знак осо­бого почи­та­ния, прострация».

[4] Цити­ру­ется сти­хо­тво­ре­ние В.С. Соловьёва

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки