Слова преосвященного Иакова, епископа Нижегородского и Арзамасского

Слова преосвященного Иакова, епископа Нижегородского и Арзамасского


Слово о том, что производит гнев в теле нашем

Отжени ярость и гнев от сердца твоего. 

Свят. Гри­го­рия. Прол. 29 Авг.

Много у нас, слуш., нрав­ствен­ных немо­щей. И все сии немощи мы должны непре­менно вра­че­вать и уни­что­жать. Иначе они погу­бят нас. К числу тако­вых немо­щей при­над­ле­жит и гнев. Поэтому будем гово­рить в пред­по­ла­га­е­мых поуче­ниях о гневе все то, что, по мне­нию нашему, может обуз­ды­вать эту вре­до­нос­ную страсть. Сле­дуя пред­на­чер­тан­ному порядку уче­ния, рас­смот­рим в сле­ду­ю­щем слове те только зло­ка­че­ствен­ные дей­ствия, какие про­из­во­дит гнев в теле нашем.

Гнев нару­шает спо­кой­ное состо­я­ние тела нашего. Он лишает рав­но­ве­сия жиз­нен­ные наши соки. При гневе сердце тре­пе­щет, кровь вол­ну­ется, жилы бьются, дыха­ние затруд­ня­ется. При гневе глаза нали­ва­ются кро­вью, или свер­кают адским огнем, щеки блед­неют, или ста­но­вятся баг­ро­выми, губы дро­жат, речь то гре­мит гро­мом, то сла­беет и зами­рает. Послу­шаем, как свя­той Васи­лий Вели­кий опи­сы­вает дей­ствия гнева, отно­ся­щи­еся более до тела. «Что в ядо­ви­тых вещах, гово­рит Васи­лий, яд, то в гнев­ли­вых, ярость. Лают напо­до­бие псов, ска­чут, как скор­пии; угры­зают, как змии»[1]. А Гри­го­рий Бого­слов гово­рит о про­яв­ле­нии гнева в теле так: «Что есть горее гнев­ли­вого? To бо неистова тво­рит чело­века и без­об­разна»[2].

Под­линно, без­об­ра­зен рас­сви­ре­пев­ший чело­век. Тяжело смот­реть на чело­века разъ­ярен­ного. Невольно рож­да­ется и страх и отвра­ще­ние при тако­вом зрелище.

Кром сего гнев рас­стра­и­вает здо­ро­вье наше. Гнев ослаб­ляет жилы, пор­тит кровь, наво­дит бес­сон­ницу, иссу­шает кости, ино­гда про­из­во­дит апо­плек­си­че­ские удары и при­чи­няет без­вре­менно смерть. Рве­ние и ярость ума­ляют дни, гово­рит Пре­муд­рый (Сир.30:26). Если бы можно было спро­сить умер­ших: кто от чего умер, то веро­ятно ока­за­лось бы, что мно­гие тысячи людей преж­де­вре­менно сошли во гроб от тле­твор­ных поры­вов гнева, дей­ство­вав­шего в их костях.

Видя, слуш., вред­ные послед­ствия гнева, будем вся­че­ски осте­ре­гаться давать ход гневу в серд­цах наших. Ведь, мы убе­гаем от змия? убе­гаем от убийцы? Будем убе­гать и от гнева. Это ядо­ви­тый змий, это убийца. Аминь.

Слово о том, что производит гнев в душах

Гнев и ярость да воз­мется от вас.

Еф. 4:31.

Не без при­чины Свя­щен­ное Писа­ние запре­щает нам гнев. Ибо и тело гнев­ли­вого чело­века много страж­дет от соб­ствен­ного его гнева: но еще более страж­дет его душа от этой раз­ру­ши­тель­ной стра­сти. Тле­твор­ные дей­ствия гнева в душе мно­го­чис­ленны и вредны. О сих дей­ствиях побеседуем.

Гнев рас­стра­и­вает ум. Что буря про­из­во­дит в воз­духе, то гнев про­из­во­дит в уме. Буря вол­нует воз­дух, гнев воз­му­щает ум. Буря часто потем­няет воз­дух, гнев нередко помра­чает ум. Буря часто напол­няет воз­дух пылью, гнев нередко воз­буж­дает в уме мысли лож­ные и без­об­раз­ные. От этого люди самые даро­ви­тые, самые умные, в минуты гнева, нередко сильно оши­ба­лись и про­из­во­дили такие суж­де­ния, каких сами после сты­ди­лись. Что же ска­зать о людях посред­ствен­ного ума? Эти люди, и в минуты спо­кой­ствия, боль­шей частью пони­мают вещи сбив­чиво: но при гневе они часто совер­шенно теря­ются, обна­ру­жи­вают мысли неосно­ва­тель­ные, несвяз­ные, погре­ши­тель­ные, отзы­ва­ю­щи­еся одним упрям­ством и гру­бой несговорчивостью,

Осо­бенно гнев делает чело­века неспо­соб­ным к суж­де­ниям о вещах рели­ги­оз­ных, бла­го­дат­ных. Для тако­вых суж­де­ний нужен свет Все­свя­того Духа.

Без сол­неч­ного света темно гла­зам при взгляде на землю; без света Божия темно душе при взгляде на пред­меты духов­ные. Но пода­ется ли этот бла­го­дат­ный свет чело­веку, объ­ятому гне­вом? Кое обще­ние света со тьмою, вопро­шает Апо­стол Павел? Гнев есть тьма, а бла­го­дать есть свет. Поелику же свету нельзя сов­ме­ститься со тьмою, то оче­видно, что в чело­веке, омра­чен­ном гне­вом, нет того небес­ного оза­ре­ния, при помощи кото­рого он мог бы ясно видеть очами ума вещи рели­ги­озно-духов­ные. Поэтому не может быть, чтобы чело­век гнев­ли­вый, вспыль­чи­вый, занос­чи­вый мог далеко пройти во свя­ти­лище духов­ной муд­ро­сти. Только крот­ким откры­ва­ются бла­го­дат­ные тайны (Сир.3:19), гово­рит Пре­муд­рый. Правда, может рас­суж­дать о рели­ги­оз­ных вещах и гнев­ли­вый чело­век: но эти рас­суж­де­ния или поверх­ностны, или и глу­боки, но про­ис­хо­дят или от начи­тан­но­сти, или от слуха. Соб­ствен­ный ум гнев­ли­вых людей для созер­ца­ния вещей духов­ных не зорок, темен.

Гнев, при­чи­ня­ю­щий вред уму, при­чи­няет осо­бенно вред сердцу. Дей­ствуя, подобно буре, в уме, гнев дей­ствует подобно буре, и в сердце. Буря рвет цветы, ломает дере­вья, повре­ждает и раз­ру­шает ино­гда огром­ные зда­ния. Гнев истреб­ляет доб­рые чув­ство­ва­ния, уни­что­жает свя­тые жела­ния, низ­ла­гает похваль­ные наме­ре­ния, сло­вом: пре­вра­щает и доб­рое сердце в злое. Да не помыс­лим, что гнев делает вред­ное вли­я­ние не только на людей, не утвер­див­шихся еще в бла­го­дати: нет, он про­из­во­дит ужас­ные опу­сто­ше­ния и в серд­цах людей, много успев­ших в свя­то­сти, но, по иску­ше­нию вра­жью и по немощи чело­ве­че­ской, допу­стив­ших в себя гнев. Гнев уда­ляет бла­го­дать, при­об­ре­тен­ную мно­гими подви­гами; уби­вает сми­ре­ние, дол­гим вре­ме­нем воз­ле­ле­ян­ное; охла­ждает любовь, вос­пла­ме­нен­ную про­дол­жи­тель­ным само­от­вер­же­нием; пре­кра­щает бого­мыс­лие, обра­тив­ше­еся уже в навык от мно­го­лет­него упраж­не­ния; пога­шает све­тиль­ник молитвы, светло и ярко горя­щий; сло­вом: раз­ру­шает пре­крас­ные, вели­че­ствен­ные зда­ния — Духа Свя­того и при­во­дит на раз­ва­лины твер­дынь бла­го­дати духа злобы. Поэтому хри­сти­а­нам строго вос­пре­ща­ется гнев. Гнев и ярость да воз­мется от вас со вся­кою зло­бою, вну­шает Апо­стол Павел (Еф.4:31).

Устра­шимся, слуш., вред­ных послед­ствий гнева. Ока­жем пови­но­ве­ние Апо­столу Павлу. Ста­нем тща­тельно подав­лять в себе гнев для блага душ наших. Аминь.

Слово о том, почему гнев неприятен Богу

Пре­муд­рый Сирах гово­рит, что гнев и ярость суть мер­зость (Сир.27:33). Каков гнев пред очами Пре­муд­рого, таков он и пред очами Божи­ими, т. е. гнев про­ти­вен Богу. Но почем гнев про­ти­вен Богу, о том будет слово.

Гнев про­ти­вен Богу по мно­гим при­чи­нам. Гнев про­ти­вен Богу как потому, что оный про­ис­хо­дит от нена­вист­ной Богу гор­до­сти: так и потому, что чело­век, нахо­дя­щийся во гневе, постав­ляет себя в непри­лич­ное отно­ше­ние к Богу, как бы, забы­вает и вез­де­при­сут­ствие и вели­чие Божие, ста­но­вится и непо­чти­тель­ным, и бес­страш­ным, и дерз­ким пред лицем все­ви­дя­щего Созда­теля неба и земли, сло­вом: теряет бла­го­го­ве­ние к Богу. И царю зем­ному не может быть при­я­тен тот, кто гру­бою запаль­чи­во­стью, обна­ру­жи­ва­е­мою в при­сут­ствии царя, ока­зы­вает неува­же­ние к цар­ской вла­сти: рав­ным обра­зом не может быть при­я­тен Богу и тот, кто, ясно созна­вая вез­де­при­сут­ствие Божие, пре­да­ется гневу, по неза­кон­ным побуждениям.

Гнев про­ти­вен Богу и потому, что оный пока­зы­вает недо­ста­ток любви к Богу. Любовь к Богу смяг­чает сердце, любовь к Богу при­туп­ляет наше само­лю­бие, любовь к Богу кротка и  не спо­собна вскоре вос­пла­ме­няться гне­вом, любовь к Богу тер­пе­лива при самых жесто­ких оби­дах. Упо­ен­ная ощу­ще­нием бла­го­сти везде при­сут­ству­ю­щего и слад­чай­шего Бога, она все пере­но­сит вели­ко­душно. Любы вся тер­пит (1Кор.13:7), гово­рит Апо­стол Павел. След­ственно кто гнев­лив и вспыль­чив, тот не имеет в себе живого потока любви к Богу. Иначе бы этот бла­го­дат­ный поток пога­сил искру гнева в самом его начале. Исто­рия жизни Свя­тых дока­зы­вает, что доколе они не чув­ство­вали в себе живой любви к Богу, дотоле были жестки, занос­чивы, нетер­пе­ливы, спо­собны к ско­рому вос­пла­ме­не­нию гне­вом: но когда почув­ство­вали к Богу любовь, тогда сде­ла­лись мяг­ко­сер­дечны, кротки, тер­пе­ливы при самых язви­тель­ных оби­дах. Это дока­зы­вает и исто­рия жизни Апо­стола Павла. Сей ярост­ный гони­тель после­до­ва­те­лей Хри­сто­вых, после того, как при­об­рел позна­ние о Хри­сте и любовь ко Хри­сту сде­лался крот­ким про­по­вед­ни­ком Еван­ге­лия, и в лице Апо­сто­лов гово­рил о себе: гоними, тер­пим; хулими, уте­ша­емся (1Кор.4:12,13). Поелику же гнев дока­зы­вает недо­ста­ток любви к Богу, то и видно, почему гнев про­ти­вен, мер­зок пред очами Божиими.

После этого почти излишне и гово­рить о том, что чело­век гнев­ли­вый непри­я­тен Богу и потому, что не испол­няет запо­веди Гос­под­ней, пове­ле­ва­ю­щей любить ближ­него. Воз­лю­биши ближ­него сво­его, яко сам себе (Лк.10:27), пове­ле­вает Иисус Хри­стос. Сле­до­ва­тельно где вспыль­чи­вость, гнев, жесто­кость, там нет любви к ближ­нему, там попран закон Божий, там пору­ган, оскорб­лен сам Бог законодатель.

Еще гнев про­ти­вен Богу и потому, что от людей, вос­пла­ме­нен­ных гне­вом, много бывает непри­ят­но­стей их ближ­ним. Иисус Хри­стос, при­нес­ший мир на землю, хочет, чтобы этот мир рас­про­стра­нялся между людьми, счаст­ли­вил людей и давал бы им чув­ство­вать, сколь бла­го­стен Гос­подь, созда­тель их. Поэтому угодно Гос­поду, чтобы мы под­дер­жи­вали сей мир, и были снис­хо­ди­тельны, дол­го­тер­пе­ливы, любовны к ближ­ним, не только доб­рым, но и злым. Дол­го­тер­пите ко всем (1Сол.5:14), гово­рит Апо­стол Павел. Что же делает гнев? Раз­ру­шает ограду дол­го­тер­пе­ния, тре­во­жит ближ­них не только злых, но часто и доб­рых, нис­про­вер­гает мир в семей­ствах, в обще­ствах, в целых государствах.

Слуш.! мы видели отча­сти жал­кое поло­же­ние, в како­вое при­во­дит гнев души наши; заме­тили, что гнев вре­ден бывает для ближ­них наших. Из любви к нам самим, из любви к ближ­ним, а осо­бенно из любви к Богу, не дадим хода неза­кон­ному гневу в душах наших. Аминь.

Слово о том, что есть гнев невинный, дозволительный

Гне­вай­теся и не согрешайте. 

Еф. 4:26.

Есть гнев винов­ный, душе­вред­ный, мерз­кий пред очами Божи­ими и чело­ве­че­скими: но есть так же гнев невин­ный, полез­ный, досто­хваль­ный. В суще­ство­ва­нии гнева доб­ро­ка­че­ствен­ного можно убе­диться из самого слова Божия. Гне­вай­теся, гово­рит Апо­стол Павел, гне­вай­теся, но только как? Гне­вай­теся и не согре­шайте: гне­вай­теся гне­вом без­греш­ным. Какой же это гнев без­греш­ный, или невин­ный, о том побеседуем.

Невин­ный гнев бывает у началь­ни­ков. Началь­ству­ю­щие обя­заны под­дер­жи­вать порядки обще­ствен­ного бла­го­устрой­ства и охра­нять под­чи­нен­ных от поро­ков. Этого тре­бует от началь­ни­ков Бог, этого тре­бует от началь­ни­ков их назна­че­ние. Для под­дер­жа­ния же обще­ствен­ных поряд­ков и для удер­жа­ния людей от поро­ков Бог дал началь­ни­кам право дей­ство­вать не только мерами крот­кими, но и гроз­ными; не только мило­сти­выми, но и гнев­ными. Это можно видеть из сле­ду­ю­щих слов Свя­щен­ного Писа­ния. Хочешь ли не бояться началь­ства? спра­ши­вает Апо­стол Павел, делай добро и полу­чишь от него похвалу.…Если же дела­ешь зло, бойся: ибо началь­ник не напрасно меч носит, он Божий слуга, гроз­ный отмсти­тель дела­ю­щему злое (Рим.13:3,4). После этого нет сомне­ния, что тот началь­ник не погре­шает, кото­рый гне­ва­ется на под­чи­нен­ных неис­прав­ных. Что я говорю, не погре­шает? Тако­вый началь­ник делает доб­рое и полез­ное для ближ­него дело. Какому началь­нику непри­ятно управ­лять под­чи­нен­ными мирно, любовно? Счаст­лив началь­ник, кото­рый не имеет надоб­но­сти, по делам долж­но­сти, изъ­яв­лять под­чи­нен­ным гнев свой. Но что делать началь­ству­ю­щему, если между его под­чи­нен­ными обна­ру­жи­ва­ются бес­по­рядки, не предот­вра­ти­мые мерами крот­кими, но опас­ные для самых под­чи­нен­ных? Что делать началь­нику, если он, по опыт­но­сти своей, знает, что и образ мыс­лей и харак­тер и сте­пень нрав­ствен­ного рас­слаб­ле­ния неис­прав­ного его под­чи­нен­ного тре­буют, для воз­вра­ще­ния к порядку тако­вого под­чи­нен­ного, не елея, но оцта, не кро­то­сти, но грозы? В таком слу­чае и бла­го­ра­зумно и бла­го­тво­ри­тельно для под­чи­нен­ного началь­ник сде­лает, если даст ход началь­ствен­ному гневу сво­ему, устра­шит и бла­го­де­тель­ную силою страха удер­жит от зла рас­стро­ив­ше­гося ближ­него, вве­рен­ного его вла­сти. В этом слу­чае началь­ник будет достой­ным ору­дием про­мысла Божия, управ­ля­ю­щего посред­ством началь­ства родом чело­ве­че­ским, и пеку­ще­гося о том, чтобы люди про­хо­дили исправно вве­ря­е­мые им долж­но­сти, были не уко­риз­ненны, доб­ро­де­тельны, пре­успе­вали в при­об­ре­те­нии душев­ного спа­се­ния и полу­чили в свое время Цар­ствие Небес­ное. Так, неви­нен, зако­нен гнев, посред­ством кото­рого дости­гаем бла­гой цели!

Но чтобы закон­ный гнев вполне был свят, вполне был поле­зен и нам и ближ­ним нашим, нужна край­няя осто­рож­ность. Тако­вой гнев дол­жен быть разум­ный, дело обду­ман­но­сти, а не стра­сти. Ты обле­чен­ный вла­стью и име­ю­щий при­чину гне­ваться! при­ими, если жела­ешь, если нужно, вид льва, говори

Слово о средствах, споспешествующих к обузданию гнева

…поно­сил самыми уко­риз­нен­ными сло­вами юный его уче­ник. В таком слу­чае, может быть, мы оскор­би­лись бы и наго­во­рили без­дну непри­ят­но­стей оскор­би­телю. Может быть, мы ска­зали бы ему: безум­ный, сума­сшед­ший! за что ты нас поно­сишь? Может быть, при­ба­вили бы и еще боль­шие руга­тель­ства. Как же в таком слу­чае посту­пил подвиж­ник? Подвиж­ник нимало не раз­гне­вался, а спо­койно ска­зал уче­нику: «Бла­го­дать Божия в твоих устах»[3]. Такой при­мер рав­но­ду­шия к оби­дам не бес­по­лезно при­во­дить на память в то время, когда нас оскорб­ляют поно­ше­ни­ями. Но в минуты огор­че­ния полез­нее всех при­ме­ров вели­ко­ду­шия иметь в виду тер­пе­ние Хри­ста Спа­си­теля. Он царь, Он Созда­тель, Он Бог, и несмотря на свое вели­чие, тер­пе­ливо пере­но­сил ужас­ней­шие оскорб­ле­ния от своей твари. Ему сто­ило бы только поже­лать уни­что­жить оскор­би­те­лей своих, и их не стало бы в одно мгно­ве­ние. Но Все­мо­гу­щий все тер­пел, и молился за вра­гов своих. В Вет­хом Завете взгляд на мед­ного змия исце­лял язвы людей, про­ис­хо­див­шие от угры­зе­ния зми­ями. Ныне в Новом Завете, взгляд мыс­лен­ный на крест Хри­стов, на тер­пе­ние Хри­стово, много может содей­ство­вать к увра­че­ва­нию язв, про­из­во­ди­мых нрав­ствен­ными зми­ями — стра­стями, а сле­до­ва­тельно и гневом.

Оби­жен­ный, раз­гне­ван­ный! если ты упо­тре­бил выше­озна­чен­ные сред­ства, и они не укро­тили тво­его гнева, попро­буй еще одно сред­ство — соверши искрен­нюю молитву о чело­веке, подвиг­шем тебя, на гнев. Скажи от глу­бины сердца: «Гос­поди! про­сти согре­ше­ния оскор­бив­шему меня, ближ­нему; не вмени ему в грех его поступка, меня огор­чав­шего; он чело­век, ему свой­ственны сла­бо­сти». И ты уви­дишь на деле, что это не бес­сильно, если не к совер­шен­ному истреб­ле­нию, то, по край­ней мере, к умень­ше­нию тво­его гнева. Тот же Все­мо­гу­щий и Бла­гост­ней­ший, кото­рый на кре­сте молился за вра­гов своих, уви­дев твое бла­го­ра­зу­мие, твое тер­пе­ние, твою молитву вели­ко­душ­ную, испол­нен­ную само­от­вер­же­ния и любви к ближ­нему, помо­жет тебе вос­тор­же­ство­вать над твоим гневом.

Вос­поль­зу­емся, слуш., пред­ло­жен­ными сред­ствами, в минуты слу­чаев, подви­га­ю­щих нас на гнев. Не дадим в душе нашей места непра­вед­ному гневу, дабы он не навлек на нас гнева Божия. Аминь.

Слово о том, сколь трудно обуздать свой гнев

Гнев и ярость да воз­мется от вас.

Еф. 4:31.

Гнев рас­стра­и­вает тело и обез­об­ра­жи­вает душу. Гнев людям непри­я­тен, гнев Богу про­ти­вен. Гнев теряет много на земли, лиша­ется всего на небе. После этого над­ле­жало бы нам охотно, тща­тельно, реши­тельно укро­щать гнев свой. За всем тем, как мало таких людей, кото­рые обуз­ды­вают порывы сво­его гнева! От чего же это? Оттого, что гнев обуз­ды­вать трудно: а почему обуз­ды­вать гнев затруд­ни­тельно, то уви­дим в сле­ду­ю­щем слове.

Гнев обуз­ды­вать трудно потому, что оный зло­ка­че­ственно дей­ствует на нашу мыс­ля­щую силу. Гнев сму­щает и омра­чает ум. Ум, сму­щен­ный и омра­чен­ный, не в состо­я­нии судить хлад­но­кровно и здраво. Оттого пред­меты гнева пред­став­ля­ются душе нашей в пре­уве­ли­чен­ном виде, стес­няют ее, не дают нам воз­мож­но­сти при­пом­нить пра­вила бла­го­ра­зу­мия и извлечь умо­за­клю­че­ние, могу­щее успо­ко­ить нас, при непри­ят­ной встрече с оскорб­ле­ни­ями. В этом слу­чае гнев дей­ствует в нас, подобно силь­ному, стре­ми­тель­ному потоку вод, кото­рый уно­сит с собою все, что ему ни встре­ча­ется. Тут рас­су­док, память, вооб­ра­же­ние стре­мятся вслед гнева, как мчится ладья по быст­рой реке без корм­чего. Тут трудно собраться с мыс­лями, а потому трудно и удер­жаться от поры­вов гнева.

Гнев обуз­ды­вать трудно еще потому, что он сильно дей­ствует на наше сердце. Потря­сая наши нервы и вол­нуя кровь, гнев тре­во­жит наше сердце, увле­кает его могу­ще­ствен­ною силою. Оттого раз­гне­ван­ный чело­век при­хо­дит ино­гда в само­заб­ве­ние и в исступ­ле­ние, при кото­ром он уже не вла­деет собою, и стре­мится туда, куда вле­чет его страсть гнева.

Гнев трудно обуз­ды­вать и потому, что он не отни­мает у чело­века права на честь подобно дру­гим стра­стям, каковы, напри­мер, пьян­ство и рас­пут­ство. Гнев­ная страсть не позорна. Законы ее не пре­сле­дуют. Этою стра­стью часто хва­лятся. Гнев изви­няют при­ме­рами выс­ших зна­ме­ни­тых людей, если не насто­я­щих, то про­шед­ших вре­мен. Гне­ва­лись вель­можи, гне­ва­лись цари. Недо­ста­ток страха быть нака­зан­ным и под­верг­нуться бес­че­стию за гнев много содей­ствует гневу раз­го­раться в душах наших.

Но глав­ная при­чина, почему нам трудно удер­жи­вать гнев свой, состоит в недо­статке любви к ближ­ним. Любовь снис­хо­ди­тельна, любовь тер­пе­лива, любовь смяг­чает сердце, любовь пере­но­сит вели­ко­душно огор­че­ния, любовь гасит гнев. Любы дол­го­тер­пит, любы не раз­дра­жа­ется (1Кор.13:4–5), гово­рит Апо­стол Павел. Сле­до­ва­тельно, где не достает любви к ближ­ним, там сердца неспо­собны к рав­но­душ­ному пере­не­се­нию огор­че­ний; там ничто не слу­жит к обуз­да­нию гнева, спра­вед­ливо или не спра­вед­ливо воз­буж­да­е­мого в нас делами ближних.

После этого не уди­ви­тельно заме­ча­ние тех, кото­рые гово­рят, что удоб­нее побеж­дать цар­ства, нежели свой гнев. Герои, делав­ши­еся побе­ди­те­лями царей, бывали побеж­дены своим гне­вом, цари царей ста­но­ви­лись рабами соб­ствен­ного гнева. Поэтому Свя­щен­ное Писа­ние дает пре­иму­ще­ство побе­ди­телю гнева сво­его пред побе­ди­те­лем наро­дов. Удер­жа­ваяй гнев паче взем­лю­щаго град, гово­рит Соло­мон (Прит. 16:32).

Впро­чем, слуш., как бы ни трудно было обуз­ды­вать гнев, но необ­хо­димо решиться пре­по­беж­дать сию труд­ность. Этого тре­бует хри­сти­ан­ская рели­гия и чело­ве­че­ская при­рода. Этого тре­бует Бог и соб­ствен­ное наше благо. Аминь.

Слово о том, как надобно понимать гнев, приписываемый Богу и святым

Гря­дет гнев Божий на сыны непокоривыя. 

Еф. 5:6.

В этом и во мно­гих дру­гих местах Свя­щен­ного Писа­ния Богу при­пи­сы­ва­ется гнев. Поелику же гнев — чув­ство непри­ят­ное, тре­вож­ное, соеди­нен­ное с доса­дою; то ум мыс­ля­щий при­хо­дит в недо­уме­ние, как может сов­ме­ститься в Боге, суще­стве совер­шен­ней­шем, бес­по­кой­ное, тяже­лое чув­ство гнева с пол­но­тою бла­жен­ства, свой­ствен­ного Богу? Тако­вое недо­уме­ние рож­да­ется оттого, что гнев, при­пи­сы­ва­е­мый Богу, мы пред­став­ляем не в таком виде, в каком должно пред­став­лять оный в Боге. То, что назы­вают гне­вом в Боге, не есть соб­ственно гнев, но любовь. О сем побеседуем.

Бог в суще­стве своем есть любовь. Бог любы есть, гово­рит Еван­ге­лист Иоанн Бого­слов (I Ин.4:16). Поэтому в Боге все любовь. И нена­висть, при­пи­сы­ва­е­мая Богу, есть любовь, и гнев, усво­я­е­мый Богу, есть любовь, и месть и нака­за­ние, про­ис­хо­дя­щие от Бога, суть дей­ствия любви. Гнев Божий кажется только людям гне­вом, а в самой вещи есть дей­ствие оте­че­ской любви, мир­ной бла­го­сти и непо­ко­ле­би­мой кро­то­сти. Как же это дела­ется? Как это объ­яс­нить, что когда Бог во гневе пора­жает все­лен­ную, потря­сает небо и землю, пре­дает людей огню, мечу, гладу, моро­вой язве, в тоже время не нару­шает ни любви к пред­ме­там Его гнева, ни соб­ствен­ного Его бла­жен­ного и веч­ного спо­кой­ствия? Отча­сти это можно объ­яс­нить поступ­ками чело­ве­ко­лю­би­вого врача.

Вот тако­вой врач, пол­ный душев­ного спо­кой­ствия и любви к вра­чу­е­мым, под­хо­дит к боль­ному видит его болезнь и решает ино­гда дать ему горь­кие, ост­рые, непри­ят­ные для вкуса лекар­ства, а ино­гда под­верг­нет его болез­нен­ной опе­ра­ции ана­то­ми­че­ского ножа. Все это делает врач по любви к боль­ному, из жела­ния пользы боль­ному, для блага боль­ного. Как в этом слу­чае дей­ствует врач, так и в тех дей­ствиях, кото­рые мы назы­ваем гне­вом Божиим, посту­пает Бог. Не изме­няя веч­ной, непо­ко­ле­би­мой любви своей к самым пре­ступ­ным людям. Бог посы­лает им страш­ные пре­ще­ния для увра­че­ва­ния нрав­ствен­ной их болезни, для побуж­де­ния их к тому, чтобы они опа­мя­то­ва­лись, при­шли в себя, пока­я­лись, обра­ти­лись к доб­ро­де­тели, для соб­ствен­ного их блага. Бог, и во гневе своем, дей­ствует и спо­койно и любовно.

И у свя­тых людей, доколе они не выхо­дят из состо­я­ния свя­то­сти, обна­ру­жи­ва­ю­щи­еся дей­ствия подоб­ные дей­ствиям гнев­ным, про­ис­хо­дят не от стра­сти гнев­ной, не от гор­до­сти, не от само­лю­бия, но от любви к ближ­ним, от любви к Богу, от рев­но­сти к рас­про­стра­не­нию добра, от бла­го­дати Все­свя­того Духа. Напр. Апо­стол Павел гово­рил Еллиме волхву так: о испол­не­ние вся­кия льсти и вся­кия злобы, сыне диа­воль, враже вся­кия правды! не пре­ста­неши ли раз­вра­щая пути Гос­подни пра­выя? (Деян.13:10). Этого мало. Апо­стол Павел пора­зил волхва сего еще сле­по­тою. Оче­видно, что Апо­стол гово­рил грозно и дей­ство­вал гневно: но посмот­рите, какой был источ­ник этого гнева! Павел, гово­рит Свящ. Писа­ние, испол­нися Духа свята и воз­зрев на Еллиму, рече. Гроза, раз­ра­зив­ша­яся над Елли­мою, про­из­ве­дена не стра­стью гнева Апо­столь­ского, но любо­вью Божиею, желав­шею дать ход вере Анфи­пата Сер­гия Павла, слу­шав­шего в то время Апо­столь­скую про­по­ведь. Бог достиг своей цели. После этой непри­ят­но­сти, слу­чив­шейся с Елли­мою, Анфи­пат при­нял уче­ние Еван­гель­ское. Поелику же при сем слу­чае дей­ство­вал в Ап. Павле Дух Свя­тый: то с осно­ва­нием, можно пола­гать, что сердце Апо­стола в это время было испол­нено не страст­ного гнева, но бла­го­дат­ной любви, не тре­воги, обык­но­венно про­ис­хо­дя­щей от раз­дра­же­ния, но небес­ного мира и тишины. В таком поло­же­нии духа должны быть и про­чие свя­тые, когда они, по дей­ствию свя­того Духа, обна­ру­жи­вают гнев по каким-либо слу­чаям, заслу­жи­ва­ю­щим негодования.

Видели мы, слуш. свой­ства гнева Божия и гнева свя­тых. Будем молиться Богу, да будет гнев наш, в закон­ных слу­чаях обна­ру­жи­ва­ю­щийся, без­гре­шен, без­вре­ден для нас и поле­зен для ближ­них, заслу­жи­ва­ю­щих наш гнев. Аминь.

Слово о том, чем заменить гнев пробуждающийся у начальников при взысканиях за беспорядки по делам службы и у частных людей за обиды

Муж ярый не благообразен. 

Прит. 11:25.

Гнев непри­ли­чен чело­веку. Ибо гнев обез­об­ра­жи­вает и уни­жает чело­века. Муж ярый не бла­го­об­ра­зен, гово­рит Соло­мон (Прит.11:25). Что же делать, когда гнев про­буж­да­ется в нас или по делам службы, или по част­ным оби­дам? В таком слу­чае можно заме­нять гнев сред­ствами закон­ными и одоб­ри­тель­ными. Какие же эти сред­ства, рассмотрим.

Гнев, про­буж­да­ю­щийся у началь­ству­ю­щих при виде бес­по­ряд­ков по делам службы, за кото­рые под­чи­нен­ного про­стить нельзя, бла­го­ра­зумно заме­нять спо­кой­ным, но твер­дым испол­не­нием зако­нов пра­во­су­дия, опре­де­ля­ю­щих взыс­ка­ние за допу­щен­ные бес­по­рядки. К чему тут наш гнев и тре­вога нашего сердца, где надобно посту­пить с винов­ными так, как велят законы? Для умень­ше­ния взыс­ка­ния гнев не нужен, а если раз­гне­вав­шись, уве­ли­чим взыс­ка­ние вопреки закону; то мы при­чи­ним себе двой­ной вред: потер­пим непри­ят­ные послед­ствия и от поры­вов гнева, все­гда более или менее зло­ка­че­ственно дей­ству­ю­щего на нас, и от сове­сти, обык­но­венно упре­ка­ю­щей за нару­ше­ние зако­нов. При­том, после нака­за­ния, сде­лан­ного нами пре­ступ­ному под­чи­нен­ному согласно с зако­ном, под­чи­нен­ный или вовсе не будет иметь на нас неудо­воль­ствия за сде­лан­ное ему нака­за­ние, зная, что закон его нака­зал, а не мы: или, если и будет чув­ство­вать неудо­воль­ствие к нам, то не может сде­лать нам ни какой непри­ят­но­сти, потому что на нашей сто­рон закон. В про­тив­ном слу­чае, если мы, раз­гне­вав­шись, взы­щем с винов­ного более, нежели сколько должно: то винов­ный имеет право на нас него­до­вать и под­вер­гать нас ответ­ствен­но­сти пред пра­во­су­дием, и мы, излишне взыс­кав­шие во гневе за бес­по­рядки, сами обли­чены будем в бес­по­ряд­ках, к ущербу нашей чести и спо­кой­ствия. А потому, вме­сто гнева, при взыс­ка­ниях за пре­ступ­ле­ния по делам обще­ствен­ным, по делам долж­но­сти, одоб­ри­тельно огра­ни­чи­ваться хлад­но­кров­ным, но точ­ным испол­не­нием закона, опре­де­ля­ю­щего нака­за­ния винов­ным за учи­не­ние беспорядков».

При част­ных оби­дах вос­пла­ме­ня­ю­щийся гнев со стрем­ле­нием к отмще­нию, бла­го­ра­зумно заме­нять обра­ще­нием к защите пра­во­су­дия, как потому, что само­управ­ство вос­пре­ща­ется зако­нами, так и потому, что судьи, как люди посто­рон­ние, опыт­ные в пра­во­ве­де­нии, могут бес­при­страст­нее оце­нить при­чи­нен­ную нам обиду и спра­вед­ли­вее воз­дать долж­ное винов­ному. Но и в сем слу­чае обра­ще­ние наше к защите пра­во­су­дия должно быть про­из­во­димо без раз­дра­же­ния, со спо­кой­ным духом. Этому есть при­чины. Хотя нельзя ска­зать, что рав­но­душ­ный истец все­гда ско­рее выиг­ры­вает дело, нежели гнев­ли­вый и нетер­пе­ли­вый: но то спра­вед­ливо, что истец занос­чи­вый и раз­дра­жи­тель­ный все­гда при­чи­няет себе боль­ший или мень­ший вред. Кром того, что истец гнев­ли­вый тре­во­жит себя, рас­стра­и­вает свое здо­ро­вье, он еще нередко соб­ствен­ною вспыль­чи­во­стью раз­ду­вает дело, умно­жает новые обсто­я­тель­ства, рас­ши­ря­ю­щие и затруд­ня­ю­щие иск. Напро­тив, люди рав­но­душ­ные, соблю­дая, при исках хлад­но­кро­вие, бывают и сво­бод­нее от новых оскорб­ле­ний по их делам, рас­смат­ри­ва­е­мым пра­во­су­дием и обиль­нее спо­кой­ствием, бла­го­при­ят­ству­ю­щим освя­ще­нию души и здо­ро­вью тела.

Впро­чем, гнев и иски в част­ных оби­дах, заслу­жи­ва­ю­щих гнев, лучше заме­нять хри­сти­ан­ским про­ще­нием и при­ми­ре­нием. Этим мы испол­ним закон Хри­стов, закон любви к ближ­ним. Этим мы можем при­об­ре­сти себе неизъ­яс­ни­мое уте­ше­ние в сове­сти, обык­но­венно сле­ду­ю­щее за подви­гами само­от­вер­же­ния. Этим мы можем заслу­жить право на поме­ще­ние в число сынов Божиих, обе­щан­ное тер­пе­ли­вым и миро­твор­цам. Бла­жени миро­творцы, яко тии сынове Божии наре­кутся (Мф.5:9), гово­рит Спаситель.

Во всех слу­чаях оскор­би­тель­ных будем, слуш. пре­успе­вать в рав­но­ду­шии и кро­то­сти. Вели­ко­душ­ное и крот­кое рас­по­ло­же­ние нашего духа много сде­лает нам пользы и в сей жизни и в буду­щей: Бла­жени крот­ции, яко тии насле­дят землю (Мф.5:5), гово­рит  Хри­стос. Под зем­лею можно здесь разу­меть и при­об­ре­те­ние благ, какие Бог посы­лает крот­ким в насто­я­щей жизни, и водво­ре­ние в селе­ниях небес­ных. Аминь.

Слово о том, кому особенно не прилично гневаться

Всем хри­сти­а­нам не при­лично гне­ваться. Порок этот не тер­пим ни в ком. Впро­чем есть люди, кото­рым пре­иму­ще­ственно гнев не при­ли­чен. Какие же это люди, кото­рым гнев пре­иму­ще­ственно не при­ли­чен, о том побеседуем.

Гнев пре­иму­ще­ственно не при­ли­чен людям, обле­чен­ным высо­ким саном и боль­шею вла­стью. Кому доста­лись в удел досто­ин­ства, постав­ля­ю­щие его выше круга обык­но­вен­ных людей, тот дол­жен стать и выше сла­бо­стей свой­ствен­ных обык­но­вен­ным людям. В чело­веке высо­ком по сану все должно быть высоко по душе. Высота души его не должна отста­вать от высоты его сана. Тако­вая высота души при­дает вели­кому сану новое величие.

Что же делает гнев в этом слу­чае? Гнев, обна­ру­жи­ва­ю­щийся у людей, о кото­рых идет речь, умень­шает их досто­ин­ство. При встрече с гне­вом, встре­ча­емся с мыс­лью о недо­статке вос­пи­та­ния, о бес­си­лии про­ти­виться самому себе, об отсут­ствии искус­ства тор­же­ство­вать над сво­ими стра­стями. А тако­вое состо­я­ние роняет чело­века в нашем мнении.

Да и для чего людям, обле­чен­ным высо­ким саном, гне­ваться? Люли высо­кого сана обле­чены, по боль­шей части, высо­кою вла­стью. Тако­вым людям, для при­ве­де­ния в испол­не­ние своей воли, доста­точно хлад­но­кров­ного, спо­кой­ного рас­по­ря­же­ния. Тако­вых людей мораль­ное вли­я­ние на ближ­них сильно. Одно это вли­я­ние много может сде­лать. А если к тому при­ба­вить еще, что на сто­роне силь­ных закон, тре­бу­ю­щий точ­ного пови­но­ве­ния выс­шим: то и ока­жется, что нет надоб­но­сти сано­ви­тым людям пре­да­ваться гневу.

Гнев не при­ли­чен пре­иму­ще­ственно духо­вен­ству, а осо­бенно пас­ты­рям Церкви. Пас­ты­рей Церкви назы­вают отцами, по этому они и должны оте­че­ски обра­щаться с паст­вою. Дух оте­че­ского обра­ще­ния тре­бует кро­то­сти, спо­кой­ствия, любви. Тут гнев не у места.

Еще: пас­тыри должны при­вле­кать к себе людей, заслу­жи­вать дове­рие народа, нахо­дить сред­ства обла­дать серд­цами вве­рен­ной им паствы. Но такая дове­рен­ность воз­можна только, при помощи Божией, пас­ты­рям крот­ким и сми­рен­ным. Гнев­ные пас­тыри оттал­ки­вают от себя народ. Только сми­рен­ный пас­тырь вле­чет к себе сердца народа.

Сверх сего в пас­ты­рях необ­хо­димо осо­бен­ное при­сут­ствие бла­го­дати Все­свя­того Духа. И в сем при­сут­ствии тогда бывают уве­рены пасо­мые, когда заме­чают посто­ян­ную кро­тость в пас­ты­рях. Да и дей­стви­тельно сми­ре­ние при­вле­кает Бога. На кого воз­зрю? гово­рит Бог, токмо на крот­каго, мол­ча­ли­ваго. А где гнев, там страсть, там нечи­стота, там при­сут­ствие бла­го­дати Все­свя­того Духа невоз­можно. Поэтому и народ, видя в пас­тыре вспыль­чи­вость, гнев, не может к нему иметь ни дове­рия, ни ува­же­ния тако­вого, какое имеет к пас­тырю крот­кому. Поэтому крот­кий и вели­ко­душ­ный пас­тырь делает пользу вере и Церкви, а пас­тырь гнев­ли­вый и ярост­ный делает вред вере, Церкви, себе и народу. Поэтому Апо­стол Павел, тре­бует от пас­ты­рей, чтобы они были не гнев­ливы. Сей Апо­стол, пред­пи­сы­вая пра­вила пас­тыр­ского слу­же­ния, в посла­нии к Тимо­фею гово­рит: рабу Гос­подню, т. е. пас­тырю, не подо­бает сва­ри­тися, но тиху быти ко всем (2Тим.2:24). Все это сооб­ра­жая, уве­ря­емся, что пас­ты­рям осо­бенно непри­ли­чен гнев.

Гнев также пре­иму­ще­ственно не при­ли­чен жен­скому полу. Этот пол в Свя­щен­ном Писа­нии назы­ва­ется немощ­ным сосу­дом (1Петр.3:7). Немощ­ным суще­ствам не само­лю­бие, не гор­дость, не гнев­ли­вость при­личны, но кро­тость и сми­ре­ние. Этой кро­то­сти тре­бует от жен­щин самое их тело­сло­же­ние. Их более или менее сла­бое тело­сло­же­ние от гнева легко рас­стра­и­ва­ется, повре­жда­ется, впа­дает в болезнь: а крот­кое и спо­кой­ное рас­по­ло­же­ние духа, под­дер­жи­вая в рав­но­ве­сии их жиз­нен­ные соки, бла­го­при­ят­ствует их здо­ро­вью. Жен­щины тер­пе­ли­вые и вели­ко­душ­ные заслу­жи­вают, воз­буж­дают к себе ува­же­ние: а жен­щины вспыль­чи­вые, гнев­ли­вые воз­буж­дают смех и роняют себя в мне­нии ближ­них. Немощь гнев­ли­вая смешна. По этому Апо­стол Петр осо­бен­ным укра­ше­нием жен­ского пола счи­тает кро­тость, незло­бие и дух мол­ча­ли­во­сти: имже т. е. жен­щи­нам гово­рит, да будет, не внеш­няя пле­те­ния влас, и обло­же­ния злата, или оде­я­ния риз лепота, но пота­ен­ный сердца чело­век, в неис­тле­нии крот­каго и мол­ча­ли­ваго духа (1Петр.3:3–4).

Заме­тив, кому гнев пре­иму­ще­ственно не при­ли­чен, вос­поль­зу­емся этим заме­ча­нием Церкви, ко благу нашему, к сохра­не­нию нашей чести и права на полу­че­ние мило­сти Гос­под­ней. Аминь.

Слово о том, в каких случаях гнев особенно греховен, и в каких случаях гнев особенно не благоразумное дело

Гнев все­гда не без греха, и все­гда обна­ру­жи­вает сла­бость рас­судка в гне­ва­ю­щемся чело­веке. Но есть слу­чаи, когда гнев бывает осо­бенно гре­хо­вен и небла­го­ра­зу­мен. Какие же эти слу­чаи, о том побеседуем.

Гнев осо­бенно гре­хо­вен у под­чи­нен­ных на началь­ству­ю­щих. Каж­дый началь­ник есть слуга Божий, послан­ный от Бога для блага под­чи­нен­ных. Так мыс­лит апо­стол Павел. О чело­веке обле­чен­ном началь­ством и вла­стью Апо­стол сей гово­рит так: Божий слуга есть тебе во бла­гое (Рим.13:4). После этого, зна­ете ли что мы делаем, когда доса­дуем и гне­ва­емся на началь­ника нашего — на слугу Божьего? Мы доса­дуем и гне­ва­емся на самого Бога; ибо досада и гнев на началь­ни­ков наших вос­хо­дит на самого Бога, учре­див­шего началь­ство. А иметь досаду и гнев на Бога, кото­рого мы должны любить всем серд­цем, при всех обсто­я­тель­ствах жизни, гре­ховно в выс­шей степени.

Еще осо­бенно гре­хо­вен гнев на пас­ты­рей, кото­рые по обя­зан­но­сти обли­чают наши пороки, и пред­ла­гают нам советы, как испра­вить нам нашу бес­по­ря­доч­ную жизнь. В этом слу­чае пас­тыри суть осо­бен­ные ору­дия Божии, кото­рыми Гос­подь Бог хочет сде­лать нам много добра, то есть хочет нас вра­зу­мить обра­тить на путь пока­я­ния, исторг­нуть из челю­стей сата­нин­ских и доста­вить нам во вре­мени спо­кой­ствие сове­сти, а в веч­но­сти бес­ко­неч­ное бла­жен­ство. Сле­до­ва­тельно гне­ваться на тако­вых людей зна­чит гне­ваться на Про­мысл Божий, часто непри­ятно, болез­ненно, но все­гда бла­го­де­тельно дей­ству­ю­щий на про­буж­де­ние нашей сове­сти, на побуж­де­ние нас к пере­ходу от тьмы ко свету, от порока к доб­ро­де­тели, от ада к раю. Тако­вой гнев похож на гнев, како­вой обна­ру­жи­вала Иеза­вель к Илии Про­року (3Цар.19:2), и како­вой имели иудеи ко Хри­сту Спа­си­телю, за обли­че­ние их злых дел. Тако­вой гнев гре­хо­вен в выс­шей степени.

В каких же слу­чаях гнев осо­бенно не благоразумен?

Гне­ваться осо­бенно не бла­го­ра­зумно на живот­ных. Живот­ное не пони­мает нашего гнева. Для чего на живот­ное гне­ваться? Тут дело будет без при­чины. Живот­ного гне­вом не сде­лаем разум­ным, смыс­ля­щим и исправ­ным, а себя обес­по­коим, будем изощ­рять опас­ную склон­ность ко гневу. Поэтому заслу­жи­вают пори­ца­ние те люди, кото­рые обра­ща­ются с живот­ными гневно, жестоко. Живот­ное надобно учить не гне­вом, но тер­пе­нием, по недо­статку мыс­ля­щей у него силы. Чем меньше смысла у живот­ного, тем надобно снис­хо­ди­тель­нее с ним посту­пать — обхо­диться. Для суще­ства мате­ри­аль­ного, гру­бого нужны побуж­де­ния чув­стви­тель­ные, но оные должны быть про­из­во­димы со спо­кой­ным духом. Не бла­го­ра­зумно гне­ваться на живот­ных, но еще не бла­го­ра­зум­нее гне­ваться на вещи без­душ­ные. Тут оче­вид­ная погреш­ность. Тут дей­ствие без при­чины, без цели. Пой­мет ли без­душ­ная вещь твой гнев? Будет ли она от того исправ­нее, соот­вет­ствен­нее твоей воли? Рас­сер­див­шись на без­душ­ную вещь, ты ско­рее рас­стро­ишь вещь, нежели попра­вишь ее. Хочешь ли ско­рее при­ве­сти без­душ­ные вещи в поря­док? Делай это спо­койно, вни­ма­тельно, тер­пе­ливо. Иначе к бес­по­рядку вещей при­со­еди­нится смеш­ной и жал­кий бес­по­ря­док, в кото­рый ты при­ве­дешь себя посред­ством гнева.

Заме­тив сл. выше­озна­чен­ные слу­чаи, будем все­гда воз­дер­жи­ваться от гнева, а кольми паче при слу­чаях, о кото­рых мы теперь бесе­до­вали. Аминь.

Слово о разных видах скорбей

Поло­жил еси скорби на хребте нашем. 

Пс.65:11.

Будем гово­рить о том, что нередко слу­ча­ется с нами, что близко к нашему сердцу. Будем гово­рить о скорбях.

Жизнь чело­ве­че­ская полна скор­бей. Нет чело­века, кото­рый бы не жало­вался в свое время на какие-либо непри­ят­но­сти. Надобно только при­слу­шаться, и вздохи, по слу­чаям печаль­ным, услы­шим мы, не токмо в шала­шах пас­ту­хов, но и в чер­то­гах царей. Скорби—неизбежная участь и бед­ных и бога­тых, и про­стых и знат­ных. Но сколько ни есть на свете скор­бей, все он раз­де­ля­ются на два глав­ных вида. Объ­яс­ним это в сле­ду­ю­щем слове.

Есть скорби, про­ис­хо­дя­щие от нас; есть скорби не зави­ся­щие от нас. Иначе: есть скорби, заслу­жен­ные нами, и есть скорби не заслу­жен­ные нами.

Несмет­ное мно­же­ство скор­бей, угне­та­ю­щих род чело­ве­че­ский, при­над­ле­жат пре­иму­ще­ственно к числу заслу­жен­ных нами. Тако­вые скорби суть плод наших гре­хов, наших укло­не­ний от Бога, нашей измены пра­ви­лам рас­судка и вну­ше­ниям доб­рой сове­сти. Тут скорби есте­ственны и неиз­бежны. Где грехи там и скорбь. Скорбь и тес­нота на всяку душу чело­века тво­ря­щаго злое (Рим.2:9), заме­тил Апо­стол Павел. Как за вещью сле­дует тень, так за пре­ступ­ле­ни­ями сле­дуют скорби более или менее зна­чи­тель­ные. Несть мира в костех моих от лица грех моих (Пc.37:4), гово­рил цар­ствен­ный про­рок Давид; т. е. я лишился спо­кой­ствия, я в скорби, но за что? за мои грехи: несть мира в костех моих от лица грех моих. Чув­ство­вал это и бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник, висев­ший близ Хри­ста на кре­сте. Больно, скорбно, позорно было ему на кре­сте. Но чему же он при­пи­сы­вает эту свою непри­ят­ность? По делом наю вос­при­ем­лева (Лк.23:41), гово­рил он. Но для чего умно­жать повест­во­ва­ния о при­ме­рах по сему делу? При­смот­рись бес­при­страстно, каж­дый име­ю­щий скорби, к при­чине своих скор­бей, и ты уви­дишь эту при­чину в себе самом, в своих делах, в своих сло­вах, в своих мыс­лях. В этом слу­чае надобно только осте­ре­гаться само­лю­бия. Оно слепо, оно гордо, оно не любит винить себя. Оно почти все­гда сла­гает при­чину наших скор­бей на дру­гих. А если и при­зна­ется, что мы не без гре­хов: то и тут оно изме­няет истине. В гла­зах нашего само­лю­бия грехи наши ничтожны, изви­ни­тельны по край­ней мере не заслу­жи­вают таких огор­че­ний, какие нас пости­гают. Но в самой вещи бывает иначе. Стоит только вни­ма­тельно рас­смот­реть себя.

Скорби, о кото­рых мы гово­рили, суть скорби заслу­жен­ные, пости­га­ю­щие нас за наши грехи. Но есть скорби и не заслу­жен­ные, посы­ла­е­мые людям от Бога для испы­та­ния их веры и тер­пе­ния. Тако­вые скорби — не наш удел. Тако­вые скорби бывают у свя­тых. Многи скорби пра­вед­ным (Пс.3З:20), гово­рит Писа­ние. Тако­вым скор­бям под­вер­жен был мно­го­стра­даль­ный Иов. Сам Бог при­зна­вал его пра­вед­ным, непо­роч­ным и за всем тем попу­стил сатане пора­жать Иова тяж­кими скор­бями. Тако­вые скорби тер­пели Про­роки, Апо­столы, муче­ники, пре­по­доб­ные. Ко всем сим рабам Божьим можно отне­сти сле­ду­ю­щие слова: Гос­поди! про­и­до­хом сквозь огнь бед­ствий, сквозь воду слез сето­ва­ния (Пс. 65:12). Так, не сво­бодна и доб­ро­де­тель от бед­ствий и печали. И доб­ро­де­тель скор­бит, и доб­ро­де­тель льет слезы огорчений.

Но какие бы ни слу­чи­лись нам, слуш., скорби заслу­жен­ные или не заслу­жен­ные, будем бла­го­да­рить за них Гос­пода Бога. Бла­го­стен Он в радо­стях, нам посы­ла­е­мых: но не менее Он бла­го­стен и в горе­стях, встре­ча­ю­щихся с нами на поприще жизни нашей. Это мы уви­дим, это мы почув­ствуем осо­бенно по ту сто­рону гроба. Аминь.

Слово о том, что скорби полезны

Все создан­ное Богом полезно. Много при­но­сит нам благ и воз­дух, и земля, и огонь, и вода, и свет дня и мрак ночи, и теп­лота лета и хлад зимы: но едва ли от всего ска­зан­ного мы полу­чаем такую пользу, какую при­но­сят нам скорби. Какую же пользу достав­ляют нам скорби о сем размыслим.

Скорби, при помощи Божией, содей­ствуют душев­ному нашему спа­се­нию. Скорби изво­дят нас из ада. Скорби отвер­зают для нас врата рая. Скорби, водво­ряют нас со свя­тыми, сло­вом: скорби освя­щают нас. Каким же обра­зом? Скорби удер­жи­вают нас от гре­хов. Ино­гда бывают в нас порывы стра­стей так сильны, что ни какое нази­да­ние, ни какая фило­со­фия не обра­зум­ли­вает нас и не удер­жи­вает от пре­ступ­ле­ний. Нахо­дясь в таком поло­же­нии, мы не можем упра­виться с собою, побе­дить свои дур­ные склон­но­сти и пере­ло­мить гре­хов­ные при­вычки. Тут бывает с нами тоже, что заме­тил Апо­стол Павел над собою. Не еже хощу доб­рое, гово­рит Апо­стол, сие творю: но еже нe хощу злое, сие соде­ваю (Рим.7:19). Что же в таком слу­чае может подать нам руку помощи? Тут-то скорби могут доста­вить нам вели­чай­шую пользу. Они уязв­ляют наше сердце, пора­жают наше само­лю­бие, подав­ляют нашу гор­дость, рас­по­ла­гают к сми­ре­нию, про­буж­дают стра­хом к Богу, вну­шают ува­же­ние к зако­нам, и таким обра­зом мало по малу удер­жи­вают нас от люби­мых нами гре­хов. Скорби можно назвать око­вами для гре­хов, узи­ли­щем для свое­во­лия, смер­тью для стра­стей, архи­стра­ти­гами про­тив коз­ней сата­нин­ских. Скорби гонят грех, обуз­ды­вают волю, иссу­шают, испе­пе­ляют стра­сти и делают чело­века неспо­соб­ным содей­ство­вать сатане в деле раз­вра­ще­ния. Чело­век, пора­жен­ный скор­бями, чув­ствует отвра­ще­ние от греха, при­хо­дит нередко в рас­ка­я­ние о своем заблуж­де­нии и обра­ща­ется к Богу, к доб­ро­де­тели Дока­за­тель­ством этому может послу­жить при­мер блуд­ного сына, поми­на­е­мого в Еван­ге­лии. Радо­сти раз­вра­тили блуд­ного сына, а скорби обра­тили на путь пока­я­ния. Радо­сти убили его душу, а скорби ожи­вили ее. Сча­стье низ­вело блуд­ного сына во ад, а бед­ствие воз­вело его в оби­тели рая.

Скорби полезны для людей пороч­ных, но они полезны и для людей неза­зор­ной жизни. Не все люди — откры­тые пре­ступ­ники, не все люди запят­наны поро­ками нетер­пи­мыми: но кто чист от склон­но­сти ко злу, от нечи­стых помыс­лов, от худых побуж­де­ний, от гре­хов­ных поже­ла­ний? Доколе мы носим на себе плоть и кровь, дотоле оста­нется у нас и склон­ность к худому. Эта склон­ность может воз­рас­тать и умень­шаться, смотря по каче­ству мер, какие мы упо­треб­ляем к очи­ще­нию нашего сердца. В этом слу­чае весьма много помо­гают нам скорби. Они умень­шают нашу склон­ность к худому, и при­дают нам спо­соб­но­сти и стрем­ле­ния к добру. Нищета, напри­мер, не раз­лична со скор­бями, или лучше ска­зать она сама по себе есть скорбь. И что же она делает? Она уни­что­жает опас­ней­шую нашу склон­ность к гор­до­сти и рас­по­ла­гает нас к сми­ре­нию. Нищета мужа сми­ряет (Прит.10:4), гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. Сколько скорби подав­ляют у нас и дру­гих опас­ных склон­но­стей, это известно каж­дому вни­ма­тель­ному к себе чело­веку. Поэтому один из муд­рых людей, бла­го­даря Гос­пода за послан­ные ему скорби, изъ­яс­няет, что Бог вели­кое сде­лал ему благо посред­ством скор­бей. Благо мне, взы­вал он, яко сми­рил мя еси, Гос­поди (Пс.118:81) Без сомне­ния это благо состо­яло пре­иму­ще­ственно в подав­ле­нии гре­хов­ных склон­но­стей, от кото­рых но был сво­бо­ден чело­век, о кото­ром говорим.

Но скорби достав­ляют нам еще выс­шую пользу. Для выс­ших сте­пе­ней очи­ще­ния и спа­се­ния души необ­хо­димо нам иметь сокру­шен­ное сердце. Это сокру­ше­ние сердца состоит в том, чтобы в сердце при глу­бо­ком сми­ре­нии, было ко всему вре­мен­ному рав­но­ду­шие, а к Богу душев­ное стрем­ле­ние, соеди­нен­ное с уми­ле­нием. Такое рас­по­ло­же­ние сердца Богу при­ятно. Сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит (Пс.50:19), гово­рит про­рок Давид. При таком только состо­я­нии сердца бла­го­дать Божия водво­ря­ется в нас, живет в нас, освя­щает нас, про­све­щает нас и при­го­тов­ляет к Цар­ствию веч­ной славы.

Но что же пре­иму­ще­ственно может при­ве­сти сердце наше в сокру­шен­ное состо­я­ние? Молитва? Но молитва сама часто имеет нужду в помощи, в сред­ствах, под­креп­ля­ю­щих ее. Бла­го­че­сти­вые, доб­рые, нази­да­тель­ные раз­мыш­ле­ния? Но тако­вые раз­мыш­ле­ния нередко остав­ляют сердце ни мало не потря­сен­ным. Один путь тес­ный, путь усе­ян­ный тер­нием, путь скор­бей прямо ведет к сему душе­спа­си­тель­ному состо­я­нию. Как молот раз­би­вает камень, так скорби сокру­шают гру­бость, бес­чув­ствие, гор­дость и бес­стра­шие сердца. Как жар солнца высу­ши­вает сырость дерева, так и скорби иссу­шают страст­ную влагу сердца, делают его спо­соб­ным вос­пла­ме­няться от огня бла­го­дати Божией и гореть свя­тым пла­ме­нем любви к Богу.

Видя вели­кую пользу, про­ис­хо­дя­щую от скор­бей, воз­бла­го­да­рим Созда­теля за сии дра­го­цен­ные сред­ства, содей­ству­ю­щие нашему очи­ще­нию, освя­ще­нию и спа­се­нию. За сред­ства сии тем более мы должны бла­го­да­рить Гос­пода, — что они встре­ча­ются в оби­лии, не под­ле­жат ни зави­сти и похи­ще­нию, охотно пода­ются нам ближ­ними нашими без платы: не смотря на то, что он дра­го­цен­нее сребра и золота, жем­чуга и брил­ли­ан­тов… Аминь.

Слово о том, что скорби надобно переносить великодушно

Нет сомне­ния, что скорби тяжелы для нас. Они при­во­дят в упа­док наш дух, ослаб­ляют наши умствен­ные силы, стес­няют наше сердце, повер­гают нас в уны­ние, часто делают жизнь нашу неснос­ною, рас­по­ла­гают к болез­ням и при­бли­жают нас ко гробу. За всем тем скорби надобно пере­но­сить вели­ко­душно. О сем побеседуем.

Если скорби, обре­ме­ня­ю­щие нас, про­изо­шли от наших гре­хов: то их надобно пере­но­сить вели­ко­душно по двум при­чи­нам. Во-пер­вых потому, что скорби, в таком слу­чае неиз­бежны. Скорби сле­дуют за гре­хами рука об руку. Ника­кая есте­ствен­ная сила, ни какая муд­рость не может отстра­нить скор­бей от гре­хов. Он соеди­нены между собою также тесно, как есте­ственно быть соеди­нен­ным дей­ствіям со сво­ими при­чи­нами. Где дождь, там и грязь; где грех, там и скорбь. Скорбь и тес­нота на всяку душу чело­века тво­ря­щаго злое (Рим.2:9), гово­рит Апо­стол Павел. Видите, в каком тес­ном союзе грех со скор­бями. И сле­до­ва­тельно где допу­щены грехи, там скорби неиз­бежны. А потому те, кото­рые имели несча­стие впасть в грех, должны поста­вить себе в непре­мен­ную обя­зан­ность пере­но­сить вели­ко­душно скорби, их постигшие.

Во-вто­рых,  заслу­жен­ные скорби надобно пере­но­сить вели­ко­душно потому, что они предот­вра­щают горе­сти более зна­чи­тель­ные, горе­сти ожи­да­ю­щие нас по ту сто­рону гроба, т. е. геен­ские муче­ния. За что мы потер­пим в этой жизни нака­за­ния, за то не будем нака­заны в буду­щем. Бог пра­во­су­ден, не нака­зы­вает два­жды за одно и то же пре­ступ­ле­ние. Поэтому не без осно­ва­ния хри­сти­ане, допу­стив­шие себя до погреш­но­стей, ино­гда про­сят Бога, чтобы Он нака­зал их в сей жизни, а поми­ло­вал бы в буду­щей. Да и нет сомне­ния, что лучше потер­петь за грехи скорби вре­мен­ные, скорби в сей жизни, нежели веч­ные, бес­ко­неч­ные в жизни буду­щей. При­том вели­ко­душ­ное пере­не­се­ние скор­бей может послу­жить к ско­рей­шему пре­кра­ще­нию скор­бей. Легко может слу­читься, что мило­сер­дый Гос­подь, уви­дев наше вели­ко­ду­шие, наше сми­ре­ние, наше тер­пе­ние в пере­не­се­ние постиг­ших нас скор­бей, про­стит нам по бла­го­сти Своей наши погреш­но­сти, пре­кра­тит наши скорби и про­льет отраду в сердца наши. Неко­гда, по дей­ствию Божию, за грехи, постигли вели­чай­шие скорби Царя Изра­иль­ского Давида. Он дол­жен был уда­литься от цар­ских чер­то­гов, и идти, как изгнан­ник, в страхе, пеш­ком, босой, под уко­риз­нами (2 Цар.2:15–16). Но поелику Царь Давид все это пере­но­сил с уди­ви­тель­ным вели­ко­ду­шием и тер­пе­нием: то Бог вскоре уми­ло­сер­дился над цар­ствен­ным изгнан­ни­ком и пре­кра­тил его скорби, воз­вра­тив ему и пре­стол и силу и славу.

Доселе мы гово­рили о при­чи­нах, побуж­да­ю­щих нас пере­но­сить вели­ко­душно скорби, заслу­жен­ные. Далее будем гово­рить о том, почему мы должны вели­ко­душно пере­но­сить скорби неза­слу­жен­ные. Скорби неза­слу­жен­ные, но посы­ла­е­мые или попу­ща­е­мые Богом для испы­та­ния нашей веры, для воз­вы­ше­ния нашего освя­ще­ния, должно пере­но­сить вели­ко­душно по сле­ду­ю­щим причинам.

Bo-пер­вых, скорби, о кото­рых гово­рим, должно пере­но­сить вели­ко­душно потому, что тако­вые скорби про­хо­дят, как про­хо­дит буря, потря­са­ю­щая зда­ние, но не сокру­ша­ю­щая оного. В этом уве­ряет нас слово Божие. Многи скорби пра­вед­ным, гово­рит про­рок Давид, но от всех их изба­вит я Гос­подь (Пс.33:20). Пора­жен­ный не заслу­жен­ными скор­бями, потерпи немного. Мрач­ные облака печали, нося­щи­еся над твоею гла­вою, про­ле­тят. Вёдро спо­кой­ствия и весе­лия опять наста­нет для тебя!

Во-вто­рых, должно вели­ко­душно пере­но­сить скорби, посы­ла­е­мые от Бога, из под­ра­жа­ния Хри­сту Спа­си­телю, Апо­сто­лам и про­чим свя­тым угод­ни­кам Божьим. Иисус Хри­стос муже­ственно пере­но­сил все непри­ят­но­сти, в про­дол­же­ние жизни, с Ним встре­чав­ши­еся. Самые крест­ные стра­да­ния, самую смерть Спа­са­тель пре­тер­пел вели­ко­душно, в высо­чай­шей сте­пени. Апо­стол Павел не только тер­пе­ливо пере­но­сил скорби, удру­чав­шие его, но и радо­вался в стра­да­ниях своих. Раду­юся во стра­да­ниях моих (Кол.1:24), писал он к Колоссаем.

В‑третьих, скорби посы­ла­е­мые от Бога надобно вели­ко­душно пере­но­сить, чтобы не лишиться душев­ной вели­кой пользы, для кото­рой посы­ла­ются нам скорби. Пла­стырь, при­кла­ды­ва­е­мый к ранам, тогда ока­зы­вает свое дей­ствие, когда боль­ной тер­пе­ливо носит его на язвах. В про­тив­ном слу­чае самый луч­ший пла­стырь, без­вре­менно сбро­шен­ный с язвы, не сде­лает боль­ному пользы. Тоже можно ска­зать и скор­бях. Не тер­пе­ли­вое пере­не­се­ние скор­бей может сде­лать их недей­стви­тель­ными, бес­силь­ными достиг­нуть бла­го­твор­ной цели, для кото­рой они пре­муд­рым Про­мыс­лом нам посылаются.

При том скорби надобно вели­ко­душно пере­но­сить и потому, что они необ­хо­димы на пути душев­ного спа­се­ния. Дело душев­ного спа­се­ния состоит из непре­рыв­ной цепи борьбы души с пло­тью, с миром, с сата­ною. А сия борьба трудна, тяжела, и не может быть без непри­ят­но­стей, без скор­бей. Тут уны­ние, тут тоска, тут затме­ние ума, тут ока­ме­не­ние сердца, тут непри­ят­ные встречи с людьми, тут томи­тель­ные натиски коз­ней ада. Мно­гими скор­бми подо­бает нам внити в Цар­ствие Божие (Деян.14:22), гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. Нако­нец, надобно пере­но­сить скорби и из бла­го­дар­но­сти к Богу, посы­ла­ю­щему нам скорби. Мы бла­го­дарны бываем тому, кто наде­ляет нас дра­го­цен­ными вещами, потому, что за тако­вые вещи можно при­об­ре­сти мно­гие блага, нуж­ные для обще­жи­тия. Кольми паче мы должны быть бла­го­дарны Созда­телю за нис­по­сла­ние нам горь­ких, тяже­лых, но бла­го­твор­ных скор­бей, как содей­ству­ю­щих нам в при­об­ре­те­нии не земли, но неба. Бла­го­дар­ность эта должна быть в выс­шей сте­пени искрен­няя потому, что Гос­подь Бог посы­лает скорби пре­иму­ще­ственно тем, кого Он любит. Аще нака­за­ние тер­пите, гово­рит Апо­стол Павел, яко же сыно­вом обре­та­ется вам Бог (Евр.12:7). Отец зем­ной наде­ляет люби­мых детей своих подар­ками, а Отец Небес­ный осы­пает люби­мых своих детей, хри­стиан, скор­бями. Его же любит Бог, нака­зует, гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние. Биет же вся­каго сына, его же при­ем­лет (Рим.12:6).

При­чины, побуж­да­ю­щие нас, слуш., вели­ко­душно пере­но­сить скорби, оче­видны. Будем бла­го­ра­зумны и спра­вед­ливы. Если угодно Богу посе­тить нас скор­бями, то будем пере­но­сить оные вели­ко­душно, тер­пе­ливо, без­ро­потно. Тако­вое муд­рое пере­не­се­ние скор­бей воз­на­гра­дить нас со сто­ри­цею если не в сей жизни, то в буду­щей непре­менно. Аминь.

Слово о том, для чего Бог посылает скорби людям добродетельным

По суду чело­ве­че­скому, люди доб­ро­де­тель­ные достойны посто­ян­ных радо­стей. Где живут в мире с Богом, в мире с сове­стью, там должно быть все­гдаш­нее весе­лье. Что же выхо­дит на деле? Люди доб­ро­де­тель­ные нередко тер­пят вели­чай­шие горе­сти. Это не может быть без осо­бен­ной воли Божией. Ничто­жен волос, но и тот не падает с головы чело­ве­че­ской без воли Созда­теля (Деян.27:34).

Кольми паче сердце чело­ве­че­ское, и при­том сердце доб­рое, не может быть бро­шено, без воли Все­дер­жи­теля, в гор­нило иску­ше­ний, в гор­нило скор­бей. Для чего же Бог посы­лает скорби доб­ро­де­тель­ным людям, о том будет слово.

Нет такого доб­ро­де­тель­ного чело­века, кото­рый бы не имел своих сла­бо­стей, своих хотя малых гре­хов. Сви­де­тель тому Иоанн Бого­слов. Аще речем, гово­рит он, яко греха не имамы, себе пре­льщаем и истины несть в нас (1Ин.1:8). Для очи­ще­ния сих гре­хов, пра­во­суд­ный Бог и посы­лает скорби людям доб­ро­де­тель­ным. Все­выш­ний нака­зы­вает тако­вых людей в сей жизни за малые грехи, малым крат­ко­вре­мен­ным огор­че­нием с тем, чтобы награ­дить за их доб­ро­де­тели веч­ными бла­гами, нескон­ча­е­мым бла­жен­ством по ту сто­рону гроба. К сим людям можно отне­сти сле­ду­ю­щие слова Писа­ния: вмале нака­зани бывше в жизни вели­кими бла­го­де­тель­ство­вани будут (Прем.3:5). Вот пер­вая при­чина, почему Бог посы­лает скорби доб­ро­де­тель­ным людям. Кроме сего, ино­гда Гос­подь посы­лает скорби доб­ро­де­тель­ным людям для того, дабы пока­зать им не заме­ча­е­мую ими зыб­кость их веры и доб­ро­де­тели. Часто мы, в минуты бла­го­по­лу­чия, чув­ствуем, по види­мому, твер­дую веру в Бога, и счи­таем себя геро­ями пре­дан­но­сти про­мыслу Все­выш­него: но уда­ряет час бед­ствий, и мы упа­даем в духе, осла­бе­ваем в вере, ощу­щаем недо­ста­ток упо­ва­ния на Бога, и утра­чи­ваем успо­ко­е­ние во все­мо­гу­ще­стве и бла­го­сти Все­дер­жи­теля. Наша мысль о силе нашей веры нас обма­ны­вала, мы были в пре­ле­сти. Теперь покры­вало ошибки упало с очей наших. Мы начи­наем чув­ство­вать, что у нас не было и зерна живой веры, что нам надобно пока­яться, сми­риться и искрен­ним сми­ре­нием пройти хотя в пред­две­рие свя­ти­лища истинно твер­дой веры в Бога. Тоже бывает у нас и по делам доб­ро­де­тели. Нередко, в сча­стии, мы ста­ра­емся вести жизнь неуко­риз­нен­ную, доро­жим честью, охотно, при бла­го­при­ят­ных слу­чаях, изъ­яв­ляем нашу готов­ность на подвиги доб­ро­де­тели: но пости­гают нас скорби, и усер­дие к доб­рым делам нередко у нас про­па­дает; мы отстаем от тех доб­ле­стей, кото­рыми в минуты сча­стья укра­ша­лись, и впа­даем в сла­бо­сти, пола­га­ю­щие пятно на нашу нрав­ствен­ность. Что с нами сде­ла­лось? что это зна­чит, что мы в горе­сти пере­ме­ни­лись, начали пре­да­ваться делам не похваль­ным? Не таковы мы были в минуты сча­стья. Мы тогда жили доб­ро­де­тельно, неуко­риз­ненно. Это зна­чит, что доб­ро­де­тели наши сози­да­лись на нечи­стых осно­ва­ниях, не заме­ча­е­мых нами самими. Мы делали добро по само­лю­бию, по тще­сла­вию, по гор­до­сти, по пред­по­ло­же­нию, что бла­го­ден­ствие с доб­рыми делами нераз­лучно. Теперь вышло напро­тив. Нас постигли горе­сти и при доб­ро­де­те­лях. Ува­же­ние, рас­по­ло­же­ние наше к доб­ро­де­тели зако­ле­ба­лось; и мы к ней охла­дели. Про­мысл Божий, посе­тив нас горе­стями, захо­тел пока­зать нам наш обман в высо­ком мне­нии о нашей пре­дан­но­сти пра­ви­лам доб­ро­де­тели, охра­нить нас от заблуж­де­ния и воз­ве­сти на чистые, на проч­ные осно­ва­ния нрав­ствен­ной жизни, зави­ся­щие не от чело­ве­че­ских рас­че­тов и видов, но от любви к Богу, от любви к добру. Впро­чем, Гос­подь Бог посы­лает скорби и таким бла­го­че­сти­вым, доб­ро­де­тель­ным людям, кото­рых вера в горе­стях не токмо не колеб­лется, но кото­рых, напро­тив, вера от скор­бей укреп­ля­ется, а доб­ро­де­тель от бед­ствий воз­рас­тает. В таком слу­чае скорби, посы­ла­е­мые нам состав­ляют крест или испы­та­ние нашей веры, нашего тер­пе­ния. Это испы­та­ние бывает посы­ла­емо для достав­ле­ния нам слу­чая заслу­жить себе новые венцы мило­сти Божией и небес­ной славы чрез дока­зан­ную на опыте твер­дость в вере и посто­ян­ство в доб­ро­де­тели и среди иску­ше­ний. Тако­вому испы­та­нию под­верг­нут был мно­го­стра­даль­ный Иов. Сам Бог сви­де­тель­ствует о пра­вед­ной и бла­го­че­сти­вой жизни Иова. Несть, гово­рит Бог, якоже Иов на земли чело­век непо­ро­чен, исти­нен, бого­че­стив, уда­ля­яйся от вся­кия лука­выя вещи (Иов.1:8). За всем тем Иов под­вер­жен был вели­чай­шим горе­стям. Для чего же? Для полу­че­ния боль­шей мило­сти Божией, нежели како­вою пра­вед­ник сей поль­зо­вался до постиг­ших его иску­ше­ний. И даде Гос­подь сугу­бая, елика бяху прежде Иову (Иов. 42:10), гово­рит Писа­ние. Золото жгут, дабы сде­ла­лось оно чище, а пра­вед­ни­ков прон­зает Бог скор­бями для того, дабы воз­вы­сить, улуч­шить их свя­тость и сде­лать их достой­ными выс­ших сте­пе­ней Цар­ствия Небесного.

Если, слуш., видите и доб­ро­де­тель­ных людей в скор­бях, не соблаз­няй­тесь, не осла­бе­вайте в вере и доб­рой нрав­ствен­но­сти. Эти скорби посы­ла­ются или допус­ка­ются Богом с целью важ­ною, душе­спа­си­тель­ною. Аминь.

Источ­ник: Слова Прео­свя­щен­ного Иакова, епи­скопа Ниже­го­род­ского и Арза­мас­ского. Ниж­ний Нов­го­род. Тип. Губерн­ского Прав­ле­ния. 1848. 

Примечания

[1] Слово о гневе.

[2] Про­лог. Август. 21 дня.

[3] Про­лог. Февр. 27 д.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки