Слова преосвященного Иакова, епископа Нижегородского и Арзамасского

Слова преосвященного Иакова, епископа Нижегородского и Арзамасского


Слово о том, что производит гнев в теле нашем

Отжени ярость и гнев от сердца твоего. 

Свят. Григория. Прол. 29 Авг.

Много у нас, слуш., нравственных немощей. И все сии немощи мы должны непременно врачевать и уничтожать. Иначе они погубят нас. К числу таковых немощей принадлежит и гнев. Поэтому будем говорить в предполагаемых поучениях о гневе все то, что, по мнению нашему, может обуздывать эту вредоносную страсть. Следуя предначертанному порядку учения, рассмотрим в следующем слове те только злокачественные действия, какие производит гнев в теле нашем.

Гнев нарушает спокойное состояние тела нашего. Он лишает равновесия жизненные наши соки. При гневе сердце трепещет, кровь волнуется, жилы бьются, дыхание затрудняется. При гневе глаза наливаются кровью, или сверкают адским огнем, щеки бледнеют, или становятся багровыми, губы дрожат, речь то гремит громом, то слабеет и замирает. Послушаем, как святой Василий Великий описывает действия гнева, относящиеся более до тела. «Что в ядовитых вещах, говорит Василий, яд, то в гневливых, ярость. Лают наподобие псов, скачут, как скорпии; угрызают, как змии»[1]. А Григорий Богослов говорит о проявлении гнева в теле так: «Что есть горее гневливого? To бо неистова творит человека и безобразна»[2].

Подлинно, безобразен рассвирепевший человек. Тяжело смотреть на человека разъяренного. Невольно рождается и страх и отвращение при таковом зрелище.

Кром сего гнев расстраивает здоровье наше. Гнев ослабляет жилы, портит кровь, наводит бессонницу, иссушает кости, иногда производит апоплексические удары и причиняет безвременно смерть. Рвение и ярость умаляют дни, говорит Премудрый (Сир.30:26). Если бы можно было спросить умерших: кто от чего умер, то вероятно оказалось бы, что многие тысячи людей преждевременно сошли во гроб от тлетворных порывов гнева, действовавшего в их костях.

Видя, слуш., вредные последствия гнева, будем всячески остерегаться давать ход гневу в сердцах наших. Ведь, мы убегаем от змия? убегаем от убийцы? Будем убегать и от гнева. Это ядовитый змий, это убийца. Аминь.

Слово о том, что производит гнев в душах

Гнев и ярость да возмется от вас.

Еф. 4:31.

Не без причины Священное Писание запрещает нам гнев. Ибо и тело гневливого человека много страждет от собственного его гнева: но еще более страждет его душа от этой разрушительной страсти. Тлетворные действия гнева в душе многочисленны и вредны. О сих действиях побеседуем.

Гнев расстраивает ум. Что буря производит в воздухе, то гнев производит в уме. Буря волнует воздух, гнев возмущает ум. Буря часто потемняет воздух, гнев нередко помрачает ум. Буря часто наполняет воздух пылью, гнев нередко возбуждает в уме мысли ложные и безобразные. От этого люди самые даровитые, самые умные, в минуты гнева, нередко сильно ошибались и производили такие суждения, каких сами после стыдились. Что же сказать о людях посредственного ума? Эти люди, и в минуты спокойствия, большей частью понимают вещи сбивчиво: но при гневе они часто совершенно теряются, обнаруживают мысли неосновательные, несвязные, погрешительные, отзывающиеся одним упрямством и грубой несговорчивостью,

Особенно гнев делает человека неспособным к суждениям о вещах религиозных, благодатных. Для таковых суждений нужен свет Всесвятого Духа.

Без солнечного света темно глазам при взгляде на землю; без света Божия темно душе при взгляде на предметы духовные. Но подается ли этот благодатный свет человеку, объятому гневом? Кое общение света со тьмою, вопрошает Апостол Павел? Гнев есть тьма, а благодать есть свет. Поелику же свету нельзя совместиться со тьмою, то очевидно, что в человеке, омраченном гневом, нет того небесного озарения, при помощи которого он мог бы ясно видеть очами ума вещи религиозно-духовные. Поэтому не может быть, чтобы человек гневливый, вспыльчивый, заносчивый мог далеко пройти во святилище духовной мудрости. Только кротким открываются благодатные тайны (Сир.3:19), говорит Премудрый. Правда, может рассуждать о религиозных вещах и гневливый человек: но эти рассуждения или поверхностны, или и глубоки, но происходят или от начитанности, или от слуха. Собственный ум гневливых людей для созерцания вещей духовных не зорок, темен.

Гнев, причиняющий вред уму, причиняет особенно вред сердцу. Действуя, подобно буре, в уме, гнев действует подобно буре, и в сердце. Буря рвет цветы, ломает деревья, повреждает и разрушает иногда огромные здания. Гнев истребляет добрые чувствования, уничтожает святые желания, низлагает похвальные намерения, словом: превращает и доброе сердце в злое. Да не помыслим, что гнев делает вредное влияние не только на людей, не утвердившихся еще в благодати: нет, он производит ужасные опустошения и в сердцах людей, много успевших в святости, но, по искушению вражью и по немощи человеческой, допустивших в себя гнев. Гнев удаляет благодать, приобретенную многими подвигами; убивает смирение, долгим временем возлелеянное; охлаждает любовь, воспламененную продолжительным самоотвержением; прекращает богомыслие, обратившееся уже в навык от многолетнего упражнения; погашает светильник молитвы, светло и ярко горящий; словом: разрушает прекрасные, величественные здания — Духа Святого и приводит на развалины твердынь благодати духа злобы. Поэтому христианам строго воспрещается гнев. Гнев и ярость да возмется от вас со всякою злобою, внушает Апостол Павел (Еф.4:31).

Устрашимся, слуш., вредных последствий гнева. Окажем повиновение Апостолу Павлу. Станем тщательно подавлять в себе гнев для блага душ наших. Аминь.

Слово о том, почему гнев неприятен Богу

Премудрый Сирах говорит, что гнев и ярость суть мерзость (Сир.27:33). Каков гнев пред очами Премудрого, таков он и пред очами Божиими, т. е. гнев противен Богу. Но почем гнев противен Богу, о том будет слово.

Гнев противен Богу по многим причинам. Гнев противен Богу как потому, что оный происходит от ненавистной Богу гордости: так и потому, что человек, находящийся во гневе, поставляет себя в неприличное отношение к Богу, как бы, забывает и вездеприсутствие и величие Божие, становится и непочтительным, и бесстрашным, и дерзким пред лицем всевидящего Создателя неба и земли, словом: теряет благоговение к Богу. И царю земному не может быть приятен тот, кто грубою запальчивостью, обнаруживаемою в присутствии царя, оказывает неуважение к царской власти: равным образом не может быть приятен Богу и тот, кто, ясно сознавая вездеприсутствие Божие, предается гневу, по незаконным побуждениям.

Гнев противен Богу и потому, что оный показывает недостаток любви к Богу. Любовь к Богу смягчает сердце, любовь к Богу притупляет наше самолюбие, любовь к Богу кротка и  не способна вскоре воспламеняться гневом, любовь к Богу терпелива при самых жестоких обидах. Упоенная ощущением благости везде присутствующего и сладчайшего Бога, она все переносит великодушно. Любы вся терпит (1Кор.13:7), говорит Апостол Павел. Следственно кто гневлив и вспыльчив, тот не имеет в себе живого потока любви к Богу. Иначе бы этот благодатный поток погасил искру гнева в самом его начале. История жизни Святых доказывает, что доколе они не чувствовали в себе живой любви к Богу, дотоле были жестки, заносчивы, нетерпеливы, способны к скорому воспламенению гневом: но когда почувствовали к Богу любовь, тогда сделались мягкосердечны, кротки, терпеливы при самых язвительных обидах. Это доказывает и история жизни Апостола Павла. Сей яростный гонитель последователей Христовых, после того, как приобрел познание о Христе и любовь ко Христу сделался кротким проповедником Евангелия, и в лице Апостолов говорил о себе: гоними, терпим; хулими, утешаемся (1Кор.4:12,13). Поелику же гнев доказывает недостаток любви к Богу, то и видно, почему гнев противен, мерзок пред очами Божиими.

После этого почти излишне и говорить о том, что человек гневливый неприятен Богу и потому, что не исполняет заповеди Господней, повелевающей любить ближнего. Возлюбиши ближнего своего, яко сам себе (Лк.10:27), повелевает Иисус Христос. Следовательно где вспыльчивость, гнев, жестокость, там нет любви к ближнему, там попран закон Божий, там поруган, оскорблен сам Бог законодатель.

Еще гнев противен Богу и потому, что от людей, воспламененных гневом, много бывает неприятностей их ближним. Иисус Христос, принесший мир на землю, хочет, чтобы этот мир распространялся между людьми, счастливил людей и давал бы им чувствовать, сколь благостен Господь, создатель их. Поэтому угодно Господу, чтобы мы поддерживали сей мир, и были снисходительны, долготерпеливы, любовны к ближним, не только добрым, но и злым. Долготерпите ко всем (1Сол.5:14), говорит Апостол Павел. Что же делает гнев? Разрушает ограду долготерпения, тревожит ближних не только злых, но часто и добрых, ниспровергает мир в семействах, в обществах, в целых государствах.

Слуш.! мы видели отчасти жалкое положение, в каковое приводит гнев души наши; заметили, что гнев вреден бывает для ближних наших. Из любви к нам самим, из любви к ближним, а особенно из любви к Богу, не дадим хода незаконному гневу в душах наших. Аминь.

Слово о том, что есть гнев невинный, дозволительный

Гневайтеся и не согрешайте. 

Еф. 4:26.

Есть гнев виновный, душевредный, мерзкий пред очами Божиими и человеческими: но есть так же гнев невинный, полезный, достохвальный. В существовании гнева доброкачественного можно убедиться из самого слова Божия. Гневайтеся, говорит Апостол Павел, гневайтеся, но только как? Гневайтеся и не согрешайте: гневайтеся гневом безгрешным. Какой же это гнев безгрешный, или невинный, о том побеседуем.

Невинный гнев бывает у начальников. Начальствующие обязаны поддерживать порядки общественного благоустройства и охранять подчиненных от пороков. Этого требует от начальников Бог, этого требует от начальников их назначение. Для поддержания же общественных порядков и для удержания людей от пороков Бог дал начальникам право действовать не только мерами кроткими, но и грозными; не только милостивыми, но и гневными. Это можно видеть из следующих слов Священного Писания. Хочешь ли не бояться начальства? спрашивает Апостол Павел, делай добро и получишь от него похвалу.…Если же делаешь зло, бойся: ибо начальник не напрасно меч носит, он Божий слуга, грозный отмститель делающему злое (Рим.13:3,4). После этого нет сомнения, что тот начальник не погрешает, который гневается на подчиненных неисправных. Что я говорю, не погрешает? Таковый начальник делает доброе и полезное для ближнего дело. Какому начальнику неприятно управлять подчиненными мирно, любовно? Счастлив начальник, который не имеет надобности, по делам должности, изъявлять подчиненным гнев свой. Но что делать начальствующему, если между его подчиненными обнаруживаются беспорядки, не предотвратимые мерами кроткими, но опасные для самых подчиненных? Что делать начальнику, если он, по опытности своей, знает, что и образ мыслей и характер и степень нравственного расслабления неисправного его подчиненного требуют, для возвращения к порядку такового подчиненного, не елея, но оцта, не кротости, но грозы? В таком случае и благоразумно и благотворительно для подчиненного начальник сделает, если даст ход начальственному гневу своему, устрашит и благодетельную силою страха удержит от зла расстроившегося ближнего, вверенного его власти. В этом случае начальник будет достойным орудием промысла Божия, управляющего посредством начальства родом человеческим, и пекущегося о том, чтобы люди проходили исправно вверяемые им должности, были не укоризненны, добродетельны, преуспевали в приобретении душевного спасения и получили в свое время Царствие Небесное. Так, невинен, законен гнев, посредством которого достигаем благой цели!

Но чтобы законный гнев вполне был свят, вполне был полезен и нам и ближним нашим, нужна крайняя осторожность. Таковой гнев должен быть разумный, дело обдуманности, а не страсти. Ты облеченный властью и имеющий причину гневаться! приими, если желаешь, если нужно, вид льва, говори

Слово о средствах, споспешествующих к обузданию гнева

…поносил самыми укоризненными словами юный его ученик. В таком случае, может быть, мы оскорбились бы и наговорили бездну неприятностей оскорбителю. Может быть, мы сказали бы ему: безумный, сумасшедший! за что ты нас поносишь? Может быть, прибавили бы и еще большие ругательства. Как же в таком случае поступил подвижник? Подвижник нимало не разгневался, а спокойно сказал ученику: «Благодать Божия в твоих устах»[3]. Такой пример равнодушия к обидам не бесполезно приводить на память в то время, когда нас оскорбляют поношениями. Но в минуты огорчения полезнее всех примеров великодушия иметь в виду терпение Христа Спасителя. Он царь, Он Создатель, Он Бог, и несмотря на свое величие, терпеливо переносил ужаснейшие оскорбления от своей твари. Ему стоило бы только пожелать уничтожить оскорбителей своих, и их не стало бы в одно мгновение. Но Всемогущий все терпел, и молился за врагов своих. В Ветхом Завете взгляд на медного змия исцелял язвы людей, происходившие от угрызения змиями. Ныне в Новом Завете, взгляд мысленный на крест Христов, на терпение Христово, много может содействовать к уврачеванию язв, производимых нравственными змиями — страстями, а следовательно и гневом.

Обиженный, разгневанный! если ты употребил вышеозначенные средства, и они не укротили твоего гнева, попробуй еще одно средство — соверши искреннюю молитву о человеке, подвигшем тебя, на гнев. Скажи от глубины сердца: «Господи! прости согрешения оскорбившему меня, ближнему; не вмени ему в грех его поступка, меня огорчавшего; он человек, ему свойственны слабости». И ты увидишь на деле, что это не бессильно, если не к совершенному истреблению, то, по крайней мере, к уменьшению твоего гнева. Тот же Всемогущий и Благостнейший, который на кресте молился за врагов своих, увидев твое благоразумие, твое терпение, твою молитву великодушную, исполненную самоотвержения и любви к ближнему, поможет тебе восторжествовать над твоим гневом.

Воспользуемся, слуш., предложенными средствами, в минуты случаев, подвигающих нас на гнев. Не дадим в душе нашей места неправедному гневу, дабы он не навлек на нас гнева Божия. Аминь.

Слово о том, сколь трудно обуздать свой гнев

Гнев и ярость да возмется от вас.

Еф. 4:31.

Гнев расстраивает тело и обезображивает душу. Гнев людям неприятен, гнев Богу противен. Гнев теряет много на земли, лишается всего на небе. После этого надлежало бы нам охотно, тщательно, решительно укрощать гнев свой. За всем тем, как мало таких людей, которые обуздывают порывы своего гнева! От чего же это? Оттого, что гнев обуздывать трудно: а почему обуздывать гнев затруднительно, то увидим в следующем слове.

Гнев обуздывать трудно потому, что оный злокачественно действует на нашу мыслящую силу. Гнев смущает и омрачает ум. Ум, смущенный и омраченный, не в состоянии судить хладнокровно и здраво. Оттого предметы гнева представляются душе нашей в преувеличенном виде, стесняют ее, не дают нам возможности припомнить правила благоразумия и извлечь умозаключение, могущее успокоить нас, при неприятной встрече с оскорблениями. В этом случае гнев действует в нас, подобно сильному, стремительному потоку вод, который уносит с собою все, что ему ни встречается. Тут рассудок, память, воображение стремятся вслед гнева, как мчится ладья по быстрой реке без кормчего. Тут трудно собраться с мыслями, а потому трудно и удержаться от порывов гнева.

Гнев обуздывать трудно еще потому, что он сильно действует на наше сердце. Потрясая наши нервы и волнуя кровь, гнев тревожит наше сердце, увлекает его могущественною силою. Оттого разгневанный человек приходит иногда в самозабвение и в исступление, при котором он уже не владеет собою, и стремится туда, куда влечет его страсть гнева.

Гнев трудно обуздывать и потому, что он не отнимает у человека права на честь подобно другим страстям, каковы, например, пьянство и распутство. Гневная страсть не позорна. Законы ее не преследуют. Этою страстью часто хвалятся. Гнев извиняют примерами высших знаменитых людей, если не настоящих, то прошедших времен. Гневались вельможи, гневались цари. Недостаток страха быть наказанным и подвергнуться бесчестию за гнев много содействует гневу разгораться в душах наших.

Но главная причина, почему нам трудно удерживать гнев свой, состоит в недостатке любви к ближним. Любовь снисходительна, любовь терпелива, любовь смягчает сердце, любовь переносит великодушно огорчения, любовь гасит гнев. Любы долготерпит, любы не раздражается (1Кор.13:4-5), говорит Апостол Павел. Следовательно, где не достает любви к ближним, там сердца неспособны к равнодушному перенесению огорчений; там ничто не служит к обузданию гнева, справедливо или не справедливо возбуждаемого в нас делами ближних.

После этого не удивительно замечание тех, которые говорят, что удобнее побеждать царства, нежели свой гнев. Герои, делавшиеся победителями царей, бывали побеждены своим гневом, цари царей становились рабами собственного гнева. Поэтому Священное Писание дает преимущество победителю гнева своего пред победителем народов. Удержаваяй гнев паче вземлющаго град, говорит Соломон (Прит. 16:32).

Впрочем, слуш., как бы ни трудно было обуздывать гнев, но необходимо решиться препобеждать сию трудность. Этого требует христианская религия и человеческая природа. Этого требует Бог и собственное наше благо. Аминь.

Слово о том, как надобно понимать гнев, приписываемый Богу и святым

Грядет гнев Божий на сыны непокоривыя. 

Еф. 5:6.

В этом и во многих других местах Священного Писания Богу приписывается гнев. Поелику же гнев — чувство неприятное, тревожное, соединенное с досадою; то ум мыслящий приходит в недоумение, как может совместиться в Боге, существе совершеннейшем, беспокойное, тяжелое чувство гнева с полнотою блаженства, свойственного Богу? Таковое недоумение рождается оттого, что гнев, приписываемый Богу, мы представляем не в таком виде, в каком должно представлять оный в Боге. То, что называют гневом в Боге, не есть собственно гнев, но любовь. О сем побеседуем.

Бог в существе своем есть любовь. Бог любы есть, говорит Евангелист Иоанн Богослов (I Ин.4:16). Поэтому в Боге все любовь. И ненависть, приписываемая Богу, есть любовь, и гнев, усвояемый Богу, есть любовь, и месть и наказание, происходящие от Бога, суть действия любви. Гнев Божий кажется только людям гневом, а в самой вещи есть действие отеческой любви, мирной благости и непоколебимой кротости. Как же это делается? Как это объяснить, что когда Бог во гневе поражает вселенную, потрясает небо и землю, предает людей огню, мечу, гладу, моровой язве, в тоже время не нарушает ни любви к предметам Его гнева, ни собственного Его блаженного и вечного спокойствия? Отчасти это можно объяснить поступками человеколюбивого врача.

Вот таковой врач, полный душевного спокойствия и любви к врачуемым, подходит к больному видит его болезнь и решает иногда дать ему горькие, острые, неприятные для вкуса лекарства, а иногда подвергнет его болезненной операции анатомического ножа. Все это делает врач по любви к больному, из желания пользы больному, для блага больного. Как в этом случае действует врач, так и в тех действиях, которые мы называем гневом Божиим, поступает Бог. Не изменяя вечной, непоколебимой любви своей к самым преступным людям. Бог посылает им страшные прещения для уврачевания нравственной их болезни, для побуждения их к тому, чтобы они опамятовались, пришли в себя, покаялись, обратились к добродетели, для собственного их блага. Бог, и во гневе своем, действует и спокойно и любовно.

И у святых людей, доколе они не выходят из состояния святости, обнаруживающиеся действия подобные действиям гневным, происходят не от страсти гневной, не от гордости, не от самолюбия, но от любви к ближним, от любви к Богу, от ревности к распространению добра, от благодати Всесвятого Духа. Напр. Апостол Павел говорил Еллиме волхву так: о исполнение всякия льсти и всякия злобы, сыне диаволь, враже всякия правды! не престанеши ли развращая пути Господни правыя? (Деян.13:10). Этого мало. Апостол Павел поразил волхва сего еще слепотою. Очевидно, что Апостол говорил грозно и действовал гневно: но посмотрите, какой был источник этого гнева! Павел, говорит Свящ. Писание, исполнися Духа свята и воззрев на Еллиму, рече. Гроза, разразившаяся над Еллимою, произведена не страстью гнева Апостольского, но любовью Божиею, желавшею дать ход вере Анфипата Сергия Павла, слушавшего в то время Апостольскую проповедь. Бог достиг своей цели. После этой неприятности, случившейся с Еллимою, Анфипат принял учение Евангельское. Поелику же при сем случае действовал в Ап. Павле Дух Святый: то с основанием, можно полагать, что сердце Апостола в это время было исполнено не страстного гнева, но благодатной любви, не тревоги, обыкновенно происходящей от раздражения, но небесного мира и тишины. В таком положении духа должны быть и прочие святые, когда они, по действию святого Духа, обнаруживают гнев по каким-либо случаям, заслуживающим негодования.

Видели мы, слуш. свойства гнева Божия и гнева святых. Будем молиться Богу, да будет гнев наш, в законных случаях обнаруживающийся, безгрешен, безвреден для нас и полезен для ближних, заслуживающих наш гнев. Аминь.

Слово о том, чем заменить гнев пробуждающийся у начальников при взысканиях за беспорядки по делам службы и у частных людей за обиды

Муж ярый не благообразен. 

Прит. 11:25.

Гнев неприличен человеку. Ибо гнев обезображивает и унижает человека. Муж ярый не благообразен, говорит Соломон (Прит.11:25). Что же делать, когда гнев пробуждается в нас или по делам службы, или по частным обидам? В таком случае можно заменять гнев средствами законными и одобрительными. Какие же эти средства, рассмотрим.

Гнев, пробуждающийся у начальствующих при виде беспорядков по делам службы, за которые подчиненного простить нельзя, благоразумно заменять спокойным, но твердым исполнением законов правосудия, определяющих взыскание за допущенные беспорядки. К чему тут наш гнев и тревога нашего сердца, где надобно поступить с виновными так, как велят законы? Для уменьшения взыскания гнев не нужен, а если разгневавшись, увеличим взыскание вопреки закону; то мы причиним себе двойной вред: потерпим неприятные последствия и от порывов гнева, всегда более или менее злокачественно действующего на нас, и от совести, обыкновенно упрекающей за нарушение законов. Притом, после наказания, сделанного нами преступному подчиненному согласно с законом, подчиненный или вовсе не будет иметь на нас неудовольствия за сделанное ему наказание, зная, что закон его наказал, а не мы: или, если и будет чувствовать неудовольствие к нам, то не может сделать нам ни какой неприятности, потому что на нашей сторон закон. В противном случае, если мы, разгневавшись, взыщем с виновного более, нежели сколько должно: то виновный имеет право на нас негодовать и подвергать нас ответственности пред правосудием, и мы, излишне взыскавшие во гневе за беспорядки, сами обличены будем в беспорядках, к ущербу нашей чести и спокойствия. А потому, вместо гнева, при взысканиях за преступления по делам общественным, по делам должности, одобрительно ограничиваться хладнокровным, но точным исполнением закона, определяющего наказания виновным за учинение беспорядков».

При частных обидах воспламеняющийся гнев со стремлением к отмщению, благоразумно заменять обращением к защите правосудия, как потому, что самоуправство воспрещается законами, так и потому, что судьи, как люди посторонние, опытные в правоведении, могут беспристрастнее оценить причиненную нам обиду и справедливее воздать должное виновному. Но и в сем случае обращение наше к защите правосудия должно быть производимо без раздражения, со спокойным духом. Этому есть причины. Хотя нельзя сказать, что равнодушный истец всегда скорее выигрывает дело, нежели гневливый и нетерпеливый: но то справедливо, что истец заносчивый и раздражительный всегда причиняет себе больший или меньший вред. Кром того, что истец гневливый тревожит себя, расстраивает свое здоровье, он еще нередко собственною вспыльчивостью раздувает дело, умножает новые обстоятельства, расширяющие и затрудняющие иск. Напротив, люди равнодушные, соблюдая, при исках хладнокровие, бывают и свободнее от новых оскорблений по их делам, рассматриваемым правосудием и обильнее спокойствием, благоприятствующим освящению души и здоровью тела.

Впрочем, гнев и иски в частных обидах, заслуживающих гнев, лучше заменять христианским прощением и примирением. Этим мы исполним закон Христов, закон любви к ближним. Этим мы можем приобрести себе неизъяснимое утешение в совести, обыкновенно следующее за подвигами самоотвержения. Этим мы можем заслужить право на помещение в число сынов Божиих, обещанное терпеливым и миротворцам. Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся (Мф.5:9), говорит Спаситель.

Во всех случаях оскорбительных будем, слуш. преуспевать в равнодушии и кротости. Великодушное и кроткое расположение нашего духа много сделает нам пользы и в сей жизни и в будущей: Блажени кротции, яко тии наследят землю (Мф.5:5), говорит  Христос. Под землею можно здесь разуметь и приобретение благ, какие Бог посылает кротким в настоящей жизни, и водворение в селениях небесных. Аминь.

Слово о том, кому особенно не прилично гневаться

Всем христианам не прилично гневаться. Порок этот не терпим ни в ком. Впрочем есть люди, которым преимущественно гнев не приличен. Какие же это люди, которым гнев преимущественно не приличен, о том побеседуем.

Гнев преимущественно не приличен людям, облеченным высоким саном и большею властью. Кому достались в удел достоинства, поставляющие его выше круга обыкновенных людей, тот должен стать и выше слабостей свойственных обыкновенным людям. В человеке высоком по сану все должно быть высоко по душе. Высота души его не должна отставать от высоты его сана. Таковая высота души придает великому сану новое величие.

Что же делает гнев в этом случае? Гнев, обнаруживающийся у людей, о которых идет речь, уменьшает их достоинство. При встрече с гневом, встречаемся с мыслью о недостатке воспитания, о бессилии противиться самому себе, об отсутствии искусства торжествовать над своими страстями. А таковое состояние роняет человека в нашем мнении.

Да и для чего людям, облеченным высоким саном, гневаться? Люли высокого сана облечены, по большей части, высокою властью. Таковым людям, для приведения в исполнение своей воли, достаточно хладнокровного, спокойного распоряжения. Таковых людей моральное влияние на ближних сильно. Одно это влияние много может сделать. А если к тому прибавить еще, что на стороне сильных закон, требующий точного повиновения высшим: то и окажется, что нет надобности сановитым людям предаваться гневу.

Гнев не приличен преимущественно духовенству, а особенно пастырям Церкви. Пастырей Церкви называют отцами, по этому они и должны отечески обращаться с паствою. Дух отеческого обращения требует кротости, спокойствия, любви. Тут гнев не у места.

Еще: пастыри должны привлекать к себе людей, заслуживать доверие народа, находить средства обладать сердцами вверенной им паствы. Но такая доверенность возможна только, при помощи Божией, пастырям кротким и смиренным. Гневные пастыри отталкивают от себя народ. Только смиренный пастырь влечет к себе сердца народа.

Сверх сего в пастырях необходимо особенное присутствие благодати Всесвятого Духа. И в сем присутствии тогда бывают уверены пасомые, когда замечают постоянную кротость в пастырях. Да и действительно смирение привлекает Бога. На кого воззрю? говорит Бог, токмо на кроткаго, молчаливаго. А где гнев, там страсть, там нечистота, там присутствие благодати Всесвятого Духа невозможно. Поэтому и народ, видя в пастыре вспыльчивость, гнев, не может к нему иметь ни доверия, ни уважения такового, какое имеет к пастырю кроткому. Поэтому кроткий и великодушный пастырь делает пользу вере и Церкви, а пастырь гневливый и яростный делает вред вере, Церкви, себе и народу. Поэтому Апостол Павел, требует от пастырей, чтобы они были не гневливы. Сей Апостол, предписывая правила пастырского служения, в послании к Тимофею говорит: рабу Господню, т. е. пастырю, не подобает сваритися, но тиху быти ко всем (2Тим.2:24). Все это соображая, уверяемся, что пастырям особенно неприличен гнев.

Гнев также преимущественно не приличен женскому полу. Этот пол в Священном Писании называется немощным сосудом (1Петр.3:7). Немощным существам не самолюбие, не гордость, не гневливость приличны, но кротость и смирение. Этой кротости требует от женщин самое их телосложение. Их более или менее слабое телосложение от гнева легко расстраивается, повреждается, впадает в болезнь: а кроткое и спокойное расположение духа, поддерживая в равновесии их жизненные соки, благоприятствует их здоровью. Женщины терпеливые и великодушные заслуживают, возбуждают к себе уважение: а женщины вспыльчивые, гневливые возбуждают смех и роняют себя в мнении ближних. Немощь гневливая смешна. По этому Апостол Петр особенным украшением женского пола считает кротость, незлобие и дух молчаливости: имже т. е. женщинам говорит, да будет, не внешняя плетения влас, и обложения злата, или одеяния риз лепота, но потаенный сердца человек, в неистлении кроткаго и молчаливаго духа (1Петр.3:3-4).

Заметив, кому гнев преимущественно не приличен, воспользуемся этим замечанием Церкви, ко благу нашему, к сохранению нашей чести и права на получение милости Господней. Аминь.

Слово о том, в каких случаях гнев особенно греховен, и в каких случаях гнев особенно не благоразумное дело

Гнев всегда не без греха, и всегда обнаруживает слабость рассудка в гневающемся человеке. Но есть случаи, когда гнев бывает особенно греховен и неблагоразумен. Какие же эти случаи, о том побеседуем.

Гнев особенно греховен у подчиненных на начальствующих. Каждый начальник есть слуга Божий, посланный от Бога для блага подчиненных. Так мыслит апостол Павел. О человеке облеченном начальством и властью Апостол сей говорит так: Божий слуга есть тебе во благое (Рим.13:4). После этого, знаете ли что мы делаем, когда досадуем и гневаемся на начальника нашего — на слугу Божьего? Мы досадуем и гневаемся на самого Бога; ибо досада и гнев на начальников наших восходит на самого Бога, учредившего начальство. А иметь досаду и гнев на Бога, которого мы должны любить всем сердцем, при всех обстоятельствах жизни, греховно в высшей степени.

Еще особенно греховен гнев на пастырей, которые по обязанности обличают наши пороки, и предлагают нам советы, как исправить нам нашу беспорядочную жизнь. В этом случае пастыри суть особенные орудия Божии, которыми Господь Бог хочет сделать нам много добра, то есть хочет нас вразумить обратить на путь покаяния, исторгнуть из челюстей сатанинских и доставить нам во времени спокойствие совести, а в вечности бесконечное блаженство. Следовательно гневаться на таковых людей значит гневаться на Промысл Божий, часто неприятно, болезненно, но всегда благодетельно действующий на пробуждение нашей совести, на побуждение нас к переходу от тьмы ко свету, от порока к добродетели, от ада к раю. Таковой гнев похож на гнев, каковой обнаруживала Иезавель к Илии Пророку (3Цар.19:2), и каковой имели иудеи ко Христу Спасителю, за обличение их злых дел. Таковой гнев греховен в высшей степени.

В каких же случаях гнев особенно не благоразумен?

Гневаться особенно не благоразумно на животных. Животное не понимает нашего гнева. Для чего на животное гневаться? Тут дело будет без причины. Животного гневом не сделаем разумным, смыслящим и исправным, а себя обеспокоим, будем изощрять опасную склонность ко гневу. Поэтому заслуживают порицание те люди, которые обращаются с животными гневно, жестоко. Животное надобно учить не гневом, но терпением, по недостатку мыслящей у него силы. Чем меньше смысла у животного, тем надобно снисходительнее с ним поступать — обходиться. Для существа материального, грубого нужны побуждения чувствительные, но оные должны быть производимы со спокойным духом. Не благоразумно гневаться на животных, но еще не благоразумнее гневаться на вещи бездушные. Тут очевидная погрешность. Тут действие без причины, без цели. Поймет ли бездушная вещь твой гнев? Будет ли она от того исправнее, соответственнее твоей воли? Рассердившись на бездушную вещь, ты скорее расстроишь вещь, нежели поправишь ее. Хочешь ли скорее привести бездушные вещи в порядок? Делай это спокойно, внимательно, терпеливо. Иначе к беспорядку вещей присоединится смешной и жалкий беспорядок, в который ты приведешь себя посредством гнева.

Заметив сл. вышеозначенные случаи, будем всегда воздерживаться от гнева, а кольми паче при случаях, о которых мы теперь беседовали. Аминь.

Слово о разных видах скорбей

Положил еси скорби на хребте нашем. 

Пс.65:11.

Будем говорить о том, что нередко случается с нами, что близко к нашему сердцу. Будем говорить о скорбях.

Жизнь человеческая полна скорбей. Нет человека, который бы не жаловался в свое время на какие-либо неприятности. Надобно только прислушаться, и вздохи, по случаям печальным, услышим мы, не токмо в шалашах пастухов, но и в чертогах царей. Скорби—неизбежная участь и бедных и богатых, и простых и знатных. Но сколько ни есть на свете скорбей, все он разделяются на два главных вида. Объясним это в следующем слове.

Есть скорби, происходящие от нас; есть скорби не зависящие от нас. Иначе: есть скорби, заслуженные нами, и есть скорби не заслуженные нами.

Несметное множество скорбей, угнетающих род человеческий, принадлежат преимущественно к числу заслуженных нами. Таковые скорби суть плод наших грехов, наших уклонений от Бога, нашей измены правилам рассудка и внушениям доброй совести. Тут скорби естественны и неизбежны. Где грехи там и скорбь. Скорбь и теснота на всяку душу человека творящаго злое (Рим.2:9), заметил Апостол Павел. Как за вещью следует тень, так за преступлениями следуют скорби более или менее значительные. Несть мира в костех моих от лица грех моих (Пc.37:4), говорил царственный пророк Давид; т. е. я лишился спокойствия, я в скорби, но за что? за мои грехи: несть мира в костех моих от лица грех моих. Чувствовал это и благоразумный разбойник, висевший близ Христа на кресте. Больно, скорбно, позорно было ему на кресте. Но чему же он приписывает эту свою неприятность? По делом наю восприемлева (Лк.23:41), говорил он. Но для чего умножать повествования о примерах по сему делу? Присмотрись беспристрастно, каждый имеющий скорби, к причине своих скорбей, и ты увидишь эту причину в себе самом, в своих делах, в своих словах, в своих мыслях. В этом случае надобно только остерегаться самолюбия. Оно слепо, оно гордо, оно не любит винить себя. Оно почти всегда слагает причину наших скорбей на других. А если и признается, что мы не без грехов: то и тут оно изменяет истине. В глазах нашего самолюбия грехи наши ничтожны, извинительны по крайней мере не заслуживают таких огорчений, какие нас постигают. Но в самой вещи бывает иначе. Стоит только внимательно рассмотреть себя.

Скорби, о которых мы говорили, суть скорби заслуженные, постигающие нас за наши грехи. Но есть скорби и не заслуженные, посылаемые людям от Бога для испытания их веры и терпения. Таковые скорби — не наш удел. Таковые скорби бывают у святых. Многи скорби праведным (Пс.3З:20), говорит Писание. Таковым скорбям подвержен был многострадальный Иов. Сам Бог признавал его праведным, непорочным и за всем тем попустил сатане поражать Иова тяжкими скорбями. Таковые скорби терпели Пророки, Апостолы, мученики, преподобные. Ко всем сим рабам Божьим можно отнести следующие слова: Господи! проидохом сквозь огнь бедствий, сквозь воду слез сетования (Пс. 65:12). Так, не свободна и добродетель от бедствий и печали. И добродетель скорбит, и добродетель льет слезы огорчений.

Но какие бы ни случились нам, слуш., скорби заслуженные или не заслуженные, будем благодарить за них Господа Бога. Благостен Он в радостях, нам посылаемых: но не менее Он благостен и в горестях, встречающихся с нами на поприще жизни нашей. Это мы увидим, это мы почувствуем особенно по ту сторону гроба. Аминь.

Слово о том, что скорби полезны

Все созданное Богом полезно. Много приносит нам благ и воздух, и земля, и огонь, и вода, и свет дня и мрак ночи, и теплота лета и хлад зимы: но едва ли от всего сказанного мы получаем такую пользу, какую приносят нам скорби. Какую же пользу доставляют нам скорби о сем размыслим.

Скорби, при помощи Божией, содействуют душевному нашему спасению. Скорби изводят нас из ада. Скорби отверзают для нас врата рая. Скорби, водворяют нас со святыми, словом: скорби освящают нас. Каким же образом? Скорби удерживают нас от грехов. Иногда бывают в нас порывы страстей так сильны, что ни какое назидание, ни какая философия не образумливает нас и не удерживает от преступлений. Находясь в таком положении, мы не можем управиться с собою, победить свои дурные склонности и переломить греховные привычки. Тут бывает с нами тоже, что заметил Апостол Павел над собою. Не еже хощу доброе, говорит Апостол, сие творю: но еже нe хощу злое, сие содеваю (Рим.7:19). Что же в таком случае может подать нам руку помощи? Тут-то скорби могут доставить нам величайшую пользу. Они уязвляют наше сердце, поражают наше самолюбие, подавляют нашу гордость, располагают к смирению, пробуждают страхом к Богу, внушают уважение к законам, и таким образом мало по малу удерживают нас от любимых нами грехов. Скорби можно назвать оковами для грехов, узилищем для своеволия, смертью для страстей, архистратигами против козней сатанинских. Скорби гонят грех, обуздывают волю, иссушают, испепеляют страсти и делают человека неспособным содействовать сатане в деле развращения. Человек, пораженный скорбями, чувствует отвращение от греха, приходит нередко в раскаяние о своем заблуждении и обращается к Богу, к добродетели Доказательством этому может послужить пример блудного сына, поминаемого в Евангелии. Радости развратили блудного сына, а скорби обратили на путь покаяния. Радости убили его душу, а скорби оживили ее. Счастье низвело блудного сына во ад, а бедствие возвело его в обители рая.

Скорби полезны для людей порочных, но они полезны и для людей незазорной жизни. Не все люди — открытые преступники, не все люди запятнаны пороками нетерпимыми: но кто чист от склонности ко злу, от нечистых помыслов, от худых побуждений, от греховных пожеланий? Доколе мы носим на себе плоть и кровь, дотоле останется у нас и склонность к худому. Эта склонность может возрастать и уменьшаться, смотря по качеству мер, какие мы употребляем к очищению нашего сердца. В этом случае весьма много помогают нам скорби. Они уменьшают нашу склонность к худому, и придают нам способности и стремления к добру. Нищета, например, не различна со скорбями, или лучше сказать она сама по себе есть скорбь. И что же она делает? Она уничтожает опаснейшую нашу склонность к гордости и располагает нас к смирению. Нищета мужа смиряет (Прит.10:4), говорит Священное Писание. Сколько скорби подавляют у нас и других опасных склонностей, это известно каждому внимательному к себе человеку. Поэтому один из мудрых людей, благодаря Господа за посланные ему скорби, изъясняет, что Бог великое сделал ему благо посредством скорбей. Благо мне, взывал он, яко смирил мя еси, Господи (Пс.118:81) Без сомнения это благо состояло преимущественно в подавлении греховных склонностей, от которых но был свободен человек, о котором говорим.

Но скорби доставляют нам еще высшую пользу. Для высших степеней очищения и спасения души необходимо нам иметь сокрушенное сердце. Это сокрушение сердца состоит в том, чтобы в сердце при глубоком смирении, было ко всему временному равнодушие, а к Богу душевное стремление, соединенное с умилением. Такое расположение сердца Богу приятно. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19), говорит пророк Давид. При таком только состоянии сердца благодать Божия водворяется в нас, живет в нас, освящает нас, просвещает нас и приготовляет к Царствию вечной славы.

Но что же преимущественно может привести сердце наше в сокрушенное состояние? Молитва? Но молитва сама часто имеет нужду в помощи, в средствах, подкрепляющих ее. Благочестивые, добрые, назидательные размышления? Но таковые размышления нередко оставляют сердце ни мало не потрясенным. Один путь тесный, путь усеянный тернием, путь скорбей прямо ведет к сему душеспасительному состоянию. Как молот разбивает камень, так скорби сокрушают грубость, бесчувствие, гордость и бесстрашие сердца. Как жар солнца высушивает сырость дерева, так и скорби иссушают страстную влагу сердца, делают его способным воспламеняться от огня благодати Божией и гореть святым пламенем любви к Богу.

Видя великую пользу, происходящую от скорбей, возблагодарим Создателя за сии драгоценные средства, содействующие нашему очищению, освящению и спасению. За средства сии тем более мы должны благодарить Господа, — что они встречаются в обилии, не подлежат ни зависти и похищению, охотно подаются нам ближними нашими без платы: не смотря на то, что он драгоценнее сребра и золота, жемчуга и бриллиантов… Аминь.

Слово о том, что скорби надобно переносить великодушно

Нет сомнения, что скорби тяжелы для нас. Они приводят в упадок наш дух, ослабляют наши умственные силы, стесняют наше сердце, повергают нас в уныние, часто делают жизнь нашу несносною, располагают к болезням и приближают нас ко гробу. За всем тем скорби надобно переносить великодушно. О сем побеседуем.

Если скорби, обременяющие нас, произошли от наших грехов: то их надобно переносить великодушно по двум причинам. Во-первых потому, что скорби, в таком случае неизбежны. Скорби следуют за грехами рука об руку. Никакая естественная сила, ни какая мудрость не может отстранить скорбей от грехов. Он соединены между собою также тесно, как естественно быть соединенным действіям со своими причинами. Где дождь, там и грязь; где грех, там и скорбь. Скорбь и теснота на всяку душу человека творящаго злое (Рим.2:9), говорит Апостол Павел. Видите, в каком тесном союзе грех со скорбями. И следовательно где допущены грехи, там скорби неизбежны. А потому те, которые имели несчастие впасть в грех, должны поставить себе в непременную обязанность переносить великодушно скорби, их постигшие.

Во-вторых,  заслуженные скорби надобно переносить великодушно потому, что они предотвращают горести более значительные, горести ожидающие нас по ту сторону гроба, т. е. геенские мучения. За что мы потерпим в этой жизни наказания, за то не будем наказаны в будущем. Бог правосуден, не наказывает дважды за одно и то же преступление. Поэтому не без основания христиане, допустившие себя до погрешностей, иногда просят Бога, чтобы Он наказал их в сей жизни, а помиловал бы в будущей. Да и нет сомнения, что лучше потерпеть за грехи скорби временные, скорби в сей жизни, нежели вечные, бесконечные в жизни будущей. Притом великодушное перенесение скорбей может послужить к скорейшему прекращению скорбей. Легко может случиться, что милосердый Господь, увидев наше великодушие, наше смирение, наше терпение в перенесение постигших нас скорбей, простит нам по благости Своей наши погрешности, прекратит наши скорби и прольет отраду в сердца наши. Некогда, по действию Божию, за грехи, постигли величайшие скорби Царя Израильского Давида. Он должен был удалиться от царских чертогов, и идти, как изгнанник, в страхе, пешком, босой, под укоризнами (2 Цар.2:15-16). Но поелику Царь Давид все это переносил с удивительным великодушием и терпением: то Бог вскоре умилосердился над царственным изгнанником и прекратил его скорби, возвратив ему и престол и силу и славу.

Доселе мы говорили о причинах, побуждающих нас переносить великодушно скорби, заслуженные. Далее будем говорить о том, почему мы должны великодушно переносить скорби незаслуженные. Скорби незаслуженные, но посылаемые или попущаемые Богом для испытания нашей веры, для возвышения нашего освящения, должно переносить великодушно по следующим причинам.

Bo-первых, скорби, о которых говорим, должно переносить великодушно потому, что таковые скорби проходят, как проходит буря, потрясающая здание, но не сокрушающая оного. В этом уверяет нас слово Божие. Многи скорби праведным, говорит пророк Давид, но от всех их избавит я Господь (Пс.33:20). Пораженный не заслуженными скорбями, потерпи немного. Мрачные облака печали, носящиеся над твоею главою, пролетят. Вёдро спокойствия и веселия опять настанет для тебя!

Во-вторых, должно великодушно переносить скорби, посылаемые от Бога, из подражания Христу Спасителю, Апостолам и прочим святым угодникам Божьим. Иисус Христос мужественно переносил все неприятности, в продолжение жизни, с Ним встречавшиеся. Самые крестные страдания, самую смерть Спасатель претерпел великодушно, в высочайшей степени. Апостол Павел не только терпеливо переносил скорби, удручавшие его, но и радовался в страданиях своих. Радуюся во страданиях моих (Кол.1:24), писал он к Колоссаем.

В‑третьих, скорби посылаемые от Бога надобно великодушно переносить, чтобы не лишиться душевной великой пользы, для которой посылаются нам скорби. Пластырь, прикладываемый к ранам, тогда оказывает свое действие, когда больной терпеливо носит его на язвах. В противном случае самый лучший пластырь, безвременно сброшенный с язвы, не сделает больному пользы. Тоже можно сказать и скорбях. Не терпеливое перенесение скорбей может сделать их недействительными, бессильными достигнуть благотворной цели, для которой они премудрым Промыслом нам посылаются.

При том скорби надобно великодушно переносить и потому, что они необходимы на пути душевного спасения. Дело душевного спасения состоит из непрерывной цепи борьбы души с плотью, с миром, с сатаною. А сия борьба трудна, тяжела, и не может быть без неприятностей, без скорбей. Тут уныние, тут тоска, тут затмение ума, тут окаменение сердца, тут неприятные встречи с людьми, тут томительные натиски козней ада. Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян.14:22), говорит Священное Писание. Наконец, надобно переносить скорби и из благодарности к Богу, посылающему нам скорби. Мы благодарны бываем тому, кто наделяет нас драгоценными вещами, потому, что за таковые вещи можно приобрести многие блага, нужные для общежития. Кольми паче мы должны быть благодарны Создателю за ниспослание нам горьких, тяжелых, но благотворных скорбей, как содействующих нам в приобретении не земли, но неба. Благодарность эта должна быть в высшей степени искренняя потому, что Господь Бог посылает скорби преимущественно тем, кого Он любит. Аще наказание терпите, говорит Апостол Павел, яко же сыновом обретается вам Бог (Евр.12:7). Отец земной наделяет любимых детей своих подарками, а Отец Небесный осыпает любимых своих детей, христиан, скорбями. Его же любит Бог, наказует, говорит Священное Писание. Биет же всякаго сына, его же приемлет (Рим.12:6).

Причины, побуждающие нас, слуш., великодушно переносить скорби, очевидны. Будем благоразумны и справедливы. Если угодно Богу посетить нас скорбями, то будем переносить оные великодушно, терпеливо, безропотно. Таковое мудрое перенесение скорбей вознаградить нас со сторицею если не в сей жизни, то в будущей непременно. Аминь.

Слово о том, для чего Бог посылает скорби людям добродетельным

По суду человеческому, люди добродетельные достойны постоянных радостей. Где живут в мире с Богом, в мире с совестью, там должно быть всегдашнее веселье. Что же выходит на деле? Люди добродетельные нередко терпят величайшие горести. Это не может быть без особенной воли Божией. Ничтожен волос, но и тот не падает с головы человеческой без воли Создателя (Деян.27:34).

Кольми паче сердце человеческое, и притом сердце доброе, не может быть брошено, без воли Вседержителя, в горнило искушений, в горнило скорбей. Для чего же Бог посылает скорби добродетельным людям, о том будет слово.

Нет такого добродетельного человека, который бы не имел своих слабостей, своих хотя малых грехов. Свидетель тому Иоанн Богослов. Аще речем, говорит он, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас (1Ин.1:8). Для очищения сих грехов, правосудный Бог и посылает скорби людям добродетельным. Всевышний наказывает таковых людей в сей жизни за малые грехи, малым кратковременным огорчением с тем, чтобы наградить за их добродетели вечными благами, нескончаемым блаженством по ту сторону гроба. К сим людям можно отнести следующие слова Писания: вмале наказани бывше в жизни великими благодетельствовани будут (Прем.3:5). Вот первая причина, почему Бог посылает скорби добродетельным людям. Кроме сего, иногда Господь посылает скорби добродетельным людям для того, дабы показать им не замечаемую ими зыбкость их веры и добродетели. Часто мы, в минуты благополучия, чувствуем, по видимому, твердую веру в Бога, и считаем себя героями преданности промыслу Всевышнего: но ударяет час бедствий, и мы упадаем в духе, ослабеваем в вере, ощущаем недостаток упования на Бога, и утрачиваем успокоение во всемогуществе и благости Вседержителя. Наша мысль о силе нашей веры нас обманывала, мы были в прелести. Теперь покрывало ошибки упало с очей наших. Мы начинаем чувствовать, что у нас не было и зерна живой веры, что нам надобно покаяться, смириться и искренним смирением пройти хотя в преддверие святилища истинно твердой веры в Бога. Тоже бывает у нас и по делам добродетели. Нередко, в счастии, мы стараемся вести жизнь неукоризненную, дорожим честью, охотно, при благоприятных случаях, изъявляем нашу готовность на подвиги добродетели: но постигают нас скорби, и усердие к добрым делам нередко у нас пропадает; мы отстаем от тех доблестей, которыми в минуты счастья украшались, и впадаем в слабости, полагающие пятно на нашу нравственность. Что с нами сделалось? что это значит, что мы в горести переменились, начали предаваться делам не похвальным? Не таковы мы были в минуты счастья. Мы тогда жили добродетельно, неукоризненно. Это значит, что добродетели наши созидались на нечистых основаниях, не замечаемых нами самими. Мы делали добро по самолюбию, по тщеславию, по гордости, по предположению, что благоденствие с добрыми делами неразлучно. Теперь вышло напротив. Нас постигли горести и при добродетелях. Уважение, расположение наше к добродетели заколебалось; и мы к ней охладели. Промысл Божий, посетив нас горестями, захотел показать нам наш обман в высоком мнении о нашей преданности правилам добродетели, охранить нас от заблуждения и возвести на чистые, на прочные основания нравственной жизни, зависящие не от человеческих расчетов и видов, но от любви к Богу, от любви к добру. Впрочем, Господь Бог посылает скорби и таким благочестивым, добродетельным людям, которых вера в горестях не токмо не колеблется, но которых, напротив, вера от скорбей укрепляется, а добродетель от бедствий возрастает. В таком случае скорби, посылаемые нам составляют крест или испытание нашей веры, нашего терпения. Это испытание бывает посылаемо для доставления нам случая заслужить себе новые венцы милости Божией и небесной славы чрез доказанную на опыте твердость в вере и постоянство в добродетели и среди искушений. Таковому испытанию подвергнут был многострадальный Иов. Сам Бог свидетельствует о праведной и благочестивой жизни Иова. Несть, говорит Бог, якоже Иов на земли человек непорочен, истинен, богочестив, удаляяйся от всякия лукавыя вещи (Иов.1:8). За всем тем Иов подвержен был величайшим горестям. Для чего же? Для получения большей милости Божией, нежели каковою праведник сей пользовался до постигших его искушений. И даде Господь сугубая, елика бяху прежде Иову (Иов. 42:10), говорит Писание. Золото жгут, дабы сделалось оно чище, а праведников пронзает Бог скорбями для того, дабы возвысить, улучшить их святость и сделать их достойными высших степеней Царствия Небесного.

Если, слуш., видите и добродетельных людей в скорбях, не соблазняйтесь, не ослабевайте в вере и доброй нравственности. Эти скорби посылаются или допускаются Богом с целью важною, душеспасительною. Аминь.

Источник: Слова Преосвященного Иакова, епископа Нижегородского и Арзамасского. Нижний Новгород. Тип. Губернского Правления. 1848. 

Примечания

[1] Слово о гневе.

[2] Пролог. Август. 21 дня.

[3] Пролог. Февр. 27 д.

Комментировать