Психологические аспекты ветхозаветного и евангельского стремления к добродетелям

Марина Лего­ста­ева

Оглав­ле­ние


1. Исце­ле­ние от стра­стей неот­де­лимо от стрем­ле­ния к доб­ро­де­те­лям

Тема стрем­ле­ния к доб­ро­де­те­лям, по всей види­мо­сти, мало инте­ресна для секу­ляр­ных направ­ле­ний пси­хо­те­ра­пии и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ского кон­суль­ти­ро­ва­ния.

Вни­ма­ние про­во­дя­щего пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ский про­цесс секу­ляр­ного пси­хо­те­ра­певта при­вле­чено к тому, чтобы помочь чело­веку изба­виться от непри­ят­ных внут­рен­них состо­я­ний, научиться избе­гать кон­фликт­ных ситу­а­ций, нала­дить вза­и­мо­от­но­ше­ния с людьми из бли­жай­шего окру­же­ния. Задачи эти вполне достой­ные.

Но для пси­хо­те­ра­певта, рабо­та­ю­щего в обла­сти пра­во­слав­ной пси­хо­те­ра­пии, этого недо­ста­точно. Даже если он рабо­тает над кон­крет­ной зада­чей, в его созна­нии как тера­певта пра­во­слав­ного должна быть четко обо­зна­чена Цель стра­те­ги­че­ская.

Именно в связи с этим пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ский про­цесс обре­тает пол­ноту, дающую нам воз­мож­ность выстра­и­вать про­цесс исце­ле­ния.

Каким обра­зом мы под­хо­дим к этому про­цессу?

Начать хочу с фор­му­ли­ровки кон­цеп­ции дости­же­ния резуль­тата.

Она звучит так:

Опти­маль­ная стра­те­гия дости­же­ния резуль­тата осно­вы­ва­ется на двух аспек­тах:

  • это всегда направ­ле­ние в сто­рону дости­же­ния постав­лен­ной цели
  • и одно­вре­менно обя­за­тельно уход от чего-то.

К при­меру, я ставлю цель: исце­ле­ние от стра­сти. И очень вни­ма­тельно рас­смат­ри­ваю этот про­цесс, отве­чая себе на вопросы, каким обра­зом этого достичь.

Одно­вре­менно я должна хорошо осо­зна­вать: к чему мне надо прийти, чем я могу заме­нить или во что пре­об­ра­зо­вать эту страсть. Свя­то­оте­че­ское учение гово­рит нам, что при­об­ре­те­ние доб­ро­де­те­лей неот­де­лимо от про­цесса исце­ле­ния от стра­стей.

Обя­за­тельно рас­смат­ри­ва­ются две сто­роны одного про­цесса.

При дости­же­нии резуль­тата должна быть четко сфор­му­ли­ро­вана (видна) цель.

2. О необ­хо­ди­мо­сти четкой фор­му­ли­ровки цели

Слово цель имеет род­ствен­ные слова: целост­ность, исце­ле­ние, при­це­литься.

Про грех гово­рят, что это попа­да­ние мимо цели. Т.е. погреш­ность, огрех.

Рус­ское слово «грех», как и гре­че­ское «αμαρτία», бук­вально озна­чает «промах», «попа­да­ние мимо цели» (ср. «о‑грехи»). Поня­тие греха не пси­хо­ло­ги­че­ское («душев­ное»), а духов­ное. Поскольку име­ется опре­де­лен­ная Цель суще­ство­ва­ния чело­века, если так можно выра­зиться: чело­веку дана (запо­ве­дана) некая «инструк­ция» Творца к своему «тво­ре­нию», то под­ра­зу­ме­ва­ется, что чело­век должен ей соот­вет­ство­вать. В том случае, если он не стре­мится к этой цели и не желает «исполь­зо­вать себя» по назна­че­нию – это и есть грех, промах.

Уводят в сто­рону от цели наши грехи; наша неопыт­ность в духов­ной жизни; соблазны и иску­ше­ния. При­бли­жают к цели – доб­ро­де­тели.

Для срав­не­ния: если я стре­ляю из лука и должна пора­зить стре­лой опре­де­лен­ную мишень. Такова моя Цель. Такова задача, кото­рую мне пред­стоит выпол­нить. Если же я, пре­не­бре­гая этой целью, выстре­лила не в мишень, а в про­ле­та­ю­щую мимо ворону, мой выстрел может быть очень точным и по-своему «удач­ным», но это все равно будет попа­да­ние мимо цели. Попа­да­ние мимо Цели (в духов­ном смысле) может про­ис­хо­дить по разным при­чи­нам.

Чем точнее осо­знана наша Цель, тем мы имеем боль­шую веро­ят­ность ее дости­же­ния. Тем силь­нее моти­ва­ция в ее дости­же­нии. И тем силь­нее мы можем про­ти­во­сто­ять раз­лич­ным соблаз­нам. В при­ве­ден­ном выше при­мере про­ле­та­ю­щая мимо ворона была как раз таким соблаз­ном.

Давайте снова вер­немся к поня­тию Цели как поня­тию задачи чело­века пред собой и перед своим Твор­цом.

В про­цессе дости­же­ния Цели от нас тре­бу­ется наше целост­ное уча­стие. Т.е. уча­стие всей лич­но­сти. Стре­миться к Цели мы должны всем своим суще­ством – целостно.

Если осо­знана и четко сфор­му­ли­ро­вана Цель на духов­ном уровне, то на пси­хо­ло­ги­че­ском (душев­ном) уровне про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щее:

Сам про­цесс дости­же­ния цели ведет к инте­гра­ции раз­роз­нен­ных наших пси­хи­че­ских частей. Т.е. сам про­цесс дости­же­ния Цели уже исце­ля­ю­щий про­цесс.

Но это только в том случае, если цель достойна чело­века, если она напол­нена Высшим смыс­лом.

В данном случае я говорю кон­кретно о цели обо­же­ния.

Дости­же­ние этого мы опре­де­ляем как задачу стра­те­ги­че­скую.

Так­ти­че­ские задачи в этом про­цессе и так­ти­че­ские цели – раз­ви­тие в себе доб­ро­де­те­лей.

3. Фор­ми­ро­ва­ние моти­ва­ция дости­же­ния цели

Итак, в рамках глав­ной Цели, кото­рая фор­му­ли­ру­ется как обо­же­ние мы ставим перед собой цель: дости­же­ние доб­ро­де­те­лей.

Для того, чтобы цель была достиг­нута, мы должны этого желать.

В чем может быть моти­ва­ция при­об­ре­те­ния доб­ро­де­те­лей?

Как мы знаем, моти­ва­ция может быть внеш­ней и внут­рен­ней.

Если коротко и своими сло­вами – внеш­няя моти­ва­ция часто фор­ми­ру­ется под неко­то­рым дав­ле­нием, или обсто­я­тельств, или людей, кому мы вынуж­дены под­чи­няться, или чьим мне­нием и авто­ри­те­том мы доро­жим.

Внут­рен­няя моти­ва­ция – это наме­ре­ние изнутри чело­века. Это его личное глу­бин­ное жела­ние. Понятно, что внут­рен­няя моти­ва­ция всегда силь­нее внеш­ней.

Т.о. наша задача состоит в том, чтобы в цели дости­же­ния доб­ро­де­те­лей была сфор­ми­ро­вана внут­рен­няя моти­ва­ция.

Для этого необ­хо­димо отве­тить на вопрос:

Какова может быть внут­рен­няя моти­ва­ция дости­же­ния доб­ро­де­тели?

Имеет смысл отве­тить на этот вопрос кон­кретно по поводу каждой доб­ро­де­тели. Но сейчас уде­лять этому вни­ма­ния я не буду, поскольку у нас еще будут семи­нары отдельно по доб­ро­де­те­лям, и те, кто зани­ма­ется их под­го­тов­кой так или иначе будут касаться этих вещей.

Сейчас я хочу лишь коротко обоб­щить:

И в Ветхом и в Новом завете нас при­зы­вают к раз­ви­тию в себе доб­ро­де­те­лей. В неко­то­ром обоб­щен­ном виде мы можем уви­деть, что Ветхий завет осно­ван, опи­ра­ется на внеш­нюю моти­ва­цию запрета, за кото­рой стоит страх.

Новый завет опи­ра­ется на моти­ва­цию внут­рен­нюю. Исходя из любви ко Христу, чело­веку хочется раз­ви­вать в себе доб­ро­де­тели. Он это делает не столько из страха нака­за­ния или неодоб­ре­ния окру­жа­ю­щих, сколько из внут­рен­него жела­ния. Он уже вырос настолько, что опытно пони­мает, что при­об­ре­те­ние доб­ро­де­те­лей – это радость пол­ноты бытия, радость любви, радость твор­че­ской и пол­но­цен­ной жизни, радость обще­ния с Богом. И слово обо­же­ние для него уже напол­ня­ется реаль­ным содер­жа­нием и реаль­ным кон­крет­ным смыс­лом.


4. Все мы в своей личной исто­рии совер­шаем грех Адама

Читая Святых отцов, мы можем для себя прийти к выводу, что онто­ло­ги­че­ски чело­век повто­ряет весь путь чело­ве­че­ства начи­ная от момента пре­бы­ва­ния в раю и гре­хо­па­де­ния, через Ветхий завет к Еван­ге­лию.

Все мы совер­шаем в какой-то момент грех Адама. Это наш личный грех отпа­де­ния чело­века от Бога.

Об этом хорошо гово­рится в Вели­ком Пока­ян­ном Каноне свя­того Андрея Крит­ского.

Итак, любой чело­век, про­жи­вая свою жизнь, свою личную исто­рию, может про­хо­дить через момент отпа­де­ния от Бога.

Он начи­нает опытно про­ве­рять на себе гра­ницы доз­во­лен­ного ему, вре­ме­нами далеко пере­ходя за эти гра­ницы.

Те, кто зани­ма­ется воз­раст­ной пси­хо­ло­гией, знают эти моменты, когда ребе­нок или под­ро­сток, прежде послуш­ный и покла­ди­стый, выпол­няв­ший с радо­стью и дове­рием пору­че­ния роди­те­лей, вдруг начи­нает про­ти­виться, бун­то­вать, делать по-своему. В наи­боль­шей мере это свой­ственно под­рост­ко­вому воз­расту.

Гос­подь наде­лил чело­века душой, спо­соб­ной сопри­ка­саться с Богом. Гос­подь наде­лил чело­века разу­мом. Но он наде­лил его и без­услов­ной сво­бо­дой. Это очень важно пом­нить.

Когда ребе­нок начи­нает взрос­леть, у него начи­нают воз­ни­кать вопросы отно­си­тельно самого себя: какой он, что он есть на самом деле. И ему важно найти ответы на эти вопросы, чтобы стать самим собой, а не вырасти в какую-то ожи­да­е­мую от роди­те­лей или от обще­ства модель.

И чтобы по-насто­я­щему понять себя, он начи­нает отде­ляться от роди­те­лей, от их ожи­да­ний о себе. Чтобы сопри­кос­нуться с самим собой, стать тем, кем он должен стать, ребе­нок начи­нает само­сто­я­тельно позна­вать добро и зло. Этот про­цесс про­ис­хо­дит в жизни каж­дого взрос­ле­ю­щего чело­века, даже если он не осо­знает дина­мики внут­рен­них своих состо­я­ний до конца.

Про­цесс этот нор­маль­ный, необ­хо­ди­мый, нужный.

Мне при­хо­ди­лось рабо­тать с моло­дыми людьми, пре­бы­ва­ю­щими в глу­бо­ком нев­розе. По всей види­мо­сти, их невроз сфор­ми­ро­вался именно тем, что ими не был активно прожит путь отде­ле­ния от роди­те­лей. Как тако­вого под­рост­ко­вого пери­ода раз­ви­тия не было. Ребенку не хва­тило внут­рен­них сил (интен­ции) про­жить под­рост­ко­вый кризис. Этот кон­фликт не был решен. Он как бы был загнан вглубь – пере­рос в обострен­ный внут­рен­ний кон­фликт, выра­зив­шийся в нев­ро­ти­че­ском состо­я­нии. Это как раз тот случай, когда чело­век, стре­мясь быть внешне доб­ро­де­тель­ным, изме­нил самому себе. Чтобы уйти от дав­ле­ния роди­те­лей, ребе­нок уходит в невроз, а иногда в состо­я­ние, кото­рое в пси­хи­ат­рии назы­вают погра­нич­ным. Он таким, нездо­ро­вым обра­зом, все-таки ищет способ отде­ле­ния от роди­те­лей, убе­речь от них свое глу­бин­ное Я.

В данном аспекте, мне пред­став­ля­ется умест­ным пого­во­рить о «Притче о блуд­ном сыне».

5. Пси­хо­ло­ги­че­ские аспекты «Притчи о блуд­ном сыне»

Притча «О блуд­ном сыне» всем нам хорошо известна, однако сейчас я пред­ла­гаю рас­смот­реть ее не столько в духов­ном, но в боль­шей сте­пени пси­хо­ло­ги­че­ском аспекте.

В этой притче пока­заны два вари­анта раз­ви­тия чело­века.

Млад­ший сын про­хо­дит через серьез­ный реаль­ный кризис отде­ле­ния от роди­те­лей, от отца. Стар­ший сын избе­гает этого. Он ста­ра­ется все время быть так назы­ва­е­мым «хоро­шим парнем», не рис­кует сопри­кос­нуться с самим собой, с соблаз­нами и труд­но­стями жизни.

Каким же обра­зом про­ис­хо­дит их ста­нов­ле­ние?

Млад­ший сын, опытно узнав, где есть истин­ные цен­но­сти, прожив ряд кри­зи­сов, воз­вра­ща­ется к этим цен­но­стям. Но это уже другой чело­век, более зрелый в лич­ност­ном плане.

Если так можно выра­зиться, он опытно знает нега­тив­ные сто­роны стра­стей и радость от при­об­ре­те­ния доб­ро­де­те­лей. Стрем­ле­ние млад­шего сына на пути воз­вра­ще­ния к Отцу – к доб­ро­де­те­лям – это его внут­рен­няя моти­ва­ция. Вряд ли ему теперь будут свой­ственны сомне­ния в том, где есть истина. Он познал это опытно. И теперь, лишен­ный сомне­ний на цен­ност­ном уровне, он для себя опре­де­ляет новые цен­но­сти, новый смысл. Он нашел этот смысл опытно, исполь­зуя в полной мере дар сво­боды. Внут­рен­ний кон­фликт исчер­пан. Сомне­ния и соблазны оста­лись в про­шлом. Смысл жизни, цель для него теперь в Боге.

Начался путь ИСЦЕ­ЛЕ­НИЯ, путь при­об­ре­те­ния доб­ро­де­те­лей.

Самое ценное здесь – это личный опыт чело­века. Он знает, чего хочет. Он знает, куда дви­гаться дальше. Это его внут­рен­няя интен­ция.

Мы можем пред­по­ло­жить, что он ста­но­вится зрелой и ответ­ствен­ной лич­но­стью.

6. Пока­я­ние, вера, надежда, любовь – осно­во­по­ла­га­ю­щие еван­гель­ские доб­ро­де­тели

Важно отме­тить, что путь к истин­ному взрос­ле­нию начи­на­ется с пока­я­ния.

По учению святых отцов доб­ро­де­тель пока­я­ния явля­ется кра­е­уголь­ным камнем в деле исце­ле­ния лич­но­сти, в дости­же­нии состо­я­ния обо­же­ния.

Рус­ское слово «каяться» имеет несколько зна­че­ний: нака­зы­вать себя, созна­вать вину, сожа­леть о соде­ян­ном. На гре­че­ском языке это слово имеет сле­ду­ю­щее зна­че­ние: пере­мена мыслей, рас­ка­я­ние, воз­рож­де­ние, полное изме­не­ние суще­ства. Само это слово на гре­че­ском – metanoia (чита­ется как мета­ноия) состоит из двух гре­че­ских слов. Первое – meta, что в данном слове имеет зна­че­ние пере­хода из одного состо­я­ния в другое. Второе – noia, кото­рое обра­зо­ва­лось от слова nooz – (ум, разум, мысль, образ мыслей) + суф­фикс – ia, кото­рый имеет зна­че­ние каче­ства. Соот­вет­ственно полу­чив­ше­еся слово озна­чает пере­ход на каче­ственно иной образ мыслей, на другой уро­вень бытия.

Таким обра­зом, полу­ча­ется, что доб­ро­де­тель пока­я­ния – это твор­че­ский про­цесс, но это не просто твор­че­ство. Это акт со-твор­че­ства чело­века с Богом. Это Таин­ство. Если так можно выра­зиться, чело­век в этом про­цессе явля­ется одно­вре­менно и со-твор­цом и «про­дук­том» этого твор­че­ского про­цесса. В этом уни­каль­ность про­цесса пока­я­ния.

По словам свя­того прп. Иоанна Лествич­ника : «пока­я­ние есть дочерь надежды и отвер­же­ние отча­я­ния» (Леств., с. 5). Про­цесс пока­я­ния, совер­ша­е­мый в акте лич­ного мак­си­мально чест­ного (дохо­дить сле­дует до той сте­пени чест­но­сти перед самим собой, на какую мы в этот момент спо­собны) ответа на вопросы о себе. Пред­сто­я­ние перед Богом не может сопро­вож­даться только упад­ком духа. Это всегда энер­гич­ное ожи­да­ние, кото­рое содер­жит в себе и веру, и надежду, и любовь.

Пока­я­ние не может выра­жаться нена­ви­стью к себе. Известно, что нена­висть к себе, может быть изощ­рен­ной формой гор­дыни. Пока­я­ние – это форма утвер­жде­ния своего истин­ного «я» как создан­ного по образу Божию. Исходя из этого, полу­ча­ется, что каяться – озна­чает для чело­века смот­реть не только вниз, на свои соб­ствен­ные недо­статки, пре­гре­ше­ния, заблуж­де­ния, но и обя­за­тельно вверх – на любовь Божию. Пока­я­ние не может огра­ни­чи­ваться только взгля­дом назад, полным боли и упре­ков к себе. Одно­вре­менно в состо­я­нии пока­я­ния при­сут­ствует и взгляд вперед, полный веры и надежды. Эту анти­но­мию нам трудно понять, когда мы под­хо­дим к раз­го­вору о пока­я­нии чисто интел­лек­ту­ально.

Святые отцы своим опытом нам пока­зали, что можно иметь плач о грехах своих и одно­вре­менно, на каком-то глу­бин­ном уровне своей пси­хики сле­до­вать при­зыву апо­стола: «Всегда радуй­тесь!». Это состо­я­ние, как и многое в хри­сти­ан­стве, позна­ется только личным опытом. И оно ни в коей мере не соот­вет­ствует шизо­фре­ни­че­скому рас­щеп­ле­нию созна­ния или эмо­ци­о­наль­ным нару­ше­ниям, свя­зан­ным с пере­жи­ва­нием поляр­ных чувств по типу мания-депрес­сия.

Состо­я­ние пока­я­ния при­во­дит чело­века к целост­но­сти. Оно само по себе уже явля­ется целост­ным актом.

7. Испол­не­ние закона – основа «вет­хо­за­вет­ного» пони­ма­ния доб­ро­де­тели

Что же каса­ется сына стар­шего: его можно посчи­тать стар­шим еще в том плане, что он сфор­ми­ро­ван на вет­хо­за­вет­ном послу­ша­нии, на закон­ни­че­стве. Надо делать… и все. Без рас­суж­де­ний. В отли­чие от млад­шего, кото­рого заста­вили вер­нуться в дом отца с одной сто­роны пока­я­ние, с другой – вера, надежда и любовь.

Стар­ший сын, оста­ва­ясь все время при отце, оста­ва­ясь как бы хоро­шим и послуш­ным сыном, не исце­лился от стра­стей. Мы видим, что ему свой­ственна и сорев­но­ва­тель­ность (воз­можно рев­ность), и зависть к млад­шему своему брату. Он так и остался, несмотря на всю свою «хоро­шесть», лич­но­стью незре­лой в духов­ном отно­ше­ний. Стрем­ле­ние к доб­ро­де­те­лям у него осно­вано, видимо, больше всего на внеш­ней моти­ва­ции, на похвале, на одоб­ре­нии. Воз­можно, на тру­со­сти. И мы в оче­ред­ной раз убеж­да­емся, что в полную меру свою чело­век, таким обра­зом, не вырас­тет.

Святые гово­рят, не познав ада, не позна­ешь рая.

Согласно этой притче, Гос­подь тер­пе­ливо дает чело­веку воз­мож­ность испы­тать гра­ницы своей сво­боды, даже если он пере­пу­тает сво­боду со свое­во­лием. Он не пере­стает любить чело­века и ждать, пока это блуж­да­ние вдали от Истины закон­чится. Пока не про­изой­дет осо­знан­ного раз­во­рота к Богу. И вот тогда про­ис­хо­дит истин­ная радост­ная встреча. Эта встреча реально напо­ми­нает празд­ник, пир. Ведь все ответы на вопросы в этот момент для чело­века най­дены. Он полу­чает ответ на самый важный вопрос: в чем смысл жизни, в чем смысл бытия?

И уже с най­ден­ного ответа на этот вопрос начи­на­ется слу­же­ние Богу исходя из внут­рен­ней моти­ва­ции. И жела­ние при­об­ре­тать доб­ро­де­тели – это уже для него не вопрос сомне­ний и выбора. Это радост­ная, желан­ная необ­хо­ди­мость.

После воз­вра­ще­ния млад­шего сына, оба сына про­дол­жают слу­жить отцу. Но если мы зада­дим себе вопрос, как они это делают? Даже в том случае, если их слу­же­ние внешне выгля­дит оди­на­ково, слу­жить Отцу они будут по-раз­ному, поскольку их личная моти­ва­ция слу­же­ния разная. Скорее всего, я могу пред­ста­вить, что у млад­шего сына этот про­цесс будет про­те­кать радостно, смело, мощно – всей его ныне целост­ной лич­но­стью.

8. Вопросы, на кото­рые сле­дует искать ответы

У нас как у пра­во­слав­ных пси­хо­ло­гов вопрос стоит таким обра­зом: как мы можем исполь­зо­вать это в пси­хо­те­ра­пии, каким обра­зом это знание о чело­веке мы можем вклю­чать в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ский про­цесс, в про­цесс кон­суль­ти­ро­ва­ния.

Пси­хо­те­ра­пия – вещь довольно кон­крет­ная. Работа с чело­ве­ком – это всегда кон­крет­ный случай, кон­крет­ная жиз­нен­ная исто­рия.

Про­водя пси­хо­те­ра­пию, мы имеем дело с пси­хо­ло­ги­че­скими защи­тами и сопро­тив­ле­нием. Довольно часто мы стал­ки­ва­емся с тем, что у чело­века нет доста­точ­ной моти­ва­ции для при­ло­же­ния усилий при работе со своими про­бле­мами.

В своей прак­ти­че­ской работе мы должны опытно и тео­ре­ти­че­ски искать ответы на вопросы:

Как при работе с кли­ен­том сфор­ми­ро­вать внут­рен­нюю моти­ва­цию при­об­ре­те­ния доб­ро­де­тели?

Какие формы пси­хо­ло­ги­че­ского сопро­тив­ле­ния здесь про­яв­ля­ются?

В чем их осо­бен­ность и отли­чие от тех форм сопро­тив­ле­ния, кото­рые опи­саны секу­ляр­ными пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скими направ­ле­ни­ями?

Какие пси­хо­ло­ги­че­ские защиты пре­пят­ствуют про­цессу пока­я­ния?

Пра­во­слав­ная прак­ти­че­ская пси­хо­те­ра­пия и пси­хо­ло­гия только раз­ви­ва­ются.

И одной из важ­ней­ших задач, сто­я­щих, перед пра­во­слав­ными пси­хо­ло­гами, на мой взгляд, будет иссле­до­ва­ние фор­ми­ро­ва­ния всех этих про­цес­сов пре­иму­ще­ственно на уровне душев­ном (пси­хо­ло­ги­че­ском).

А начи­нать, разу­ме­ется, нам сле­дует с самих себя. Только иссле­до­вав глу­боко себя, поняв моти­ва­цию своих соб­ствен­ных поступ­ков и стрем­ле­ний; иссле­до­вав и про­ана­ли­зи­ро­вав формы защит, и пси­хо­ло­ги­че­ского сопро­тив­ле­ния, кото­рые пре­пят­ствуют лично нашему про­цессу исце­ле­ния, мы сможем заяв­лять о себе, как о пси­хо­ло­гах пра­во­слав­ного направ­ле­ния.

Закон­чить этот раздел хочу, пере­фра­зи­ро­вав слова Пуш­кина:

Нам, зани­ма­ю­щимся пра­во­слав­ным пси­хо­ло­ги­че­ским кон­суль­ти­ро­ва­нием и пси­хо­те­ра­пией, нико­гда не сле­дует забы­вать, что мы явля­емся всего лишь под­ма­сте­рьями в деле Боль­шого Мастера.

И не дай нам Бог посчи­тать себя масте­рами.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки