Септуагинта и Вульгата в свете исследований рукописей Мертвого моря

А.К. Сидо­ренко

В статье рас­смат­ри­ва­ется соот­но­ше­ние редак­ций Библии – Масо­рет­ского текста (MT), Сеп­ту­а­гинты (LXX), Вуль­гаты. При­вле­ка­ются резуль­таты совре­мен­ных тек­сто­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний руко­пи­сей Мерт­вого моря, кото­рые сви­де­тель­ствуют о том, что пере­вод­чики Сеп­ту­а­гинты исполь­зо­вали один из изво­дов древ­не­ев­рей­ского текста Библии и что Масо­рет­ский текст Библии не может счи­таться ори­ги­на­лом. Ана­ли­зи­ру­ются взгляды совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей на при­чины кри­стал­ли­за­ции тек­сто­ло­ги­че­ских тра­ди­ций. Дела­ется вывод о цен­но­сти сохра­не­ния оте­че­ствен­ной биб­лей­ской тра­ди­ции, поко­я­щейся на трудах бра­тьев Кирилла и Мефо­дия.

Совре­мен­ная гума­ни­тар­ная сфера, полу­чив воз­мож­ность сво­бод­ного раз­ви­тия в связи с демо­кра­ти­че­скими пре­об­ра­зо­ва­ни­ями нашего обще­ства, полу­чила и доступ к ранее табу­и­ро­ван­ными кон­цеп­там и источ­ни­кам. Одним из таких источ­ни­ков явля­ется Библия, опре­де­ляв­шая и во многом опре­де­ля­ю­щая пути раз­ви­тия циви­ли­за­ции. Между тем, Библия, при всей своей мно­го­ве­ко­вой ста­биль­но­сти, пред­став­ляет собой непро­стое тек­сту­аль­ное и идео­ло­ги­че­ское явле­ние, всю слож­ность кото­рого должны при­ни­мать в расчет те, кто к ней обра­ща­ются.

Как известно, Восточно-пра­во­слав­ная циви­ли­за­ция в духов­ном и куль­тур­ном плане сфор­ми­ро­ва­лась под опре­де­ля­ю­щим вли­я­нием Сеп­ту­а­гинты, пере­вода Вет­хого Завета на гре­че­ский язык, кото­рый был осу­ществ­лен в III в. до н. э. в Алек­сан­дрии с одного из вари­ан­тов еврей­ского текста Свя­щен­ного Писа­ния. Именно этот вари­ант1) в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев цити­ро­вался в Новом Завете и в тво­ре­ниях цер­ков­ных писа­те­лей, потому что гре­че­ский язык был пись­мен­ным языком первых хри­стиан, впо­след­ствии же – языком хри­сти­ан­ской Визан­тий­ской импе­рии. Именно с Сеп­ту­а­гинты был сделан пере­вод Библии на сла­вян­ский язык бра­тьями Кирил­лом и Мефо­дием, воз­дей­ствие кото­рого про­сле­жи­ва­ется во всей нашей оте­че­ствен­ной куль­туре. Запад­ная хри­сти­ан­ская циви­ли­за­ция (в като­ли­че­ской и про­те­стант­ской раз­но­вид­но­стях) полу­чила мощное воз­дей­ствие латин­ской Вуль­гаты, того вари­анта Писа­ния, кото­рый был сфор­ми­ро­ван, в основ­ном, тру­дами бла­жен­ного Иеро­нима (ок. 347–420 гг.) (но не только его), исполь­зо­вав­шего еврей­ский текст (Масо­рет­ская Библия) в каче­стве, как он пола­гал, ори­ги­нала. Сеп­ту­а­гинта и Масо­рет­ская Библия имеют неко­то­рые раз­ли­чия, кото­рые до недав­него вре­мени было сложно объ­яс­нить.

До откры­тия свит­ков Мерт­вого моря ситу­а­ция в биб­ле­и­стике трак­то­ва­лась едва ли не одно­значно: име­ется ста­биль­ный текст Писа­ния на еврей­ском языке (Масо­рет­ская Библия), «ори­ги­нал», кото­рому и соот­вет­ствуют пере­воды как на латин­ский (Vulgata), так и на другие совре­мен­ные евро­пей­ские языки. В то же время, Пра­во­слав­ная цер­ковь, ори­ен­ти­ру­ясь на Сеп­ту­а­гинту, пред­став­ля­ю­щую, по мнению неко­то­рых тек­сто­ло­гов, вто­рич­ный источ­ник (пере­вод с еврей­ского языка на гре­че­ский) и пара­фраз в тех местах, где она отхо­дит в тек­сту­аль­ном отно­ше­нии от еврей­ского текста, демон­стри­рует кон­сер­ва­тизм, под­дер­жи­ва­е­мый лишь тра­ди­цией, ввиду отсут­ствия соот­вет­ству­ю­щих тек­сту­аль­ных сви­де­тельств. Под подо­зре­ние был взят даже Иосиф Флавий, писа­тель I в. н. э., кото­рый в своем труде «Иудей­ские древ­но­сти» при­во­дил неко­то­рые места из Библии, кото­рых не было в МТ. Соот­вет­ственно, ему не верили.

С откры­тием свит­ков Мерт­вого моря (было най­дено около 230 фраг­мен­тов биб­лей­ских руко­пи­сей в период с 1947 по 1956 гг.), дати­ру­е­мых при­бли­зи­тельно пери­о­дом с 250 г. до н. э. – 68 г. н. э., ситу­а­ция кар­ди­наль­ным обра­зом изме­ни­лась. Ученые полу­чили тек­сту­аль­ные сви­де­тель­ства, непо­сред­ственно вво­дя­щие их в про­цесс копи­ро­ва­ния и пере­дачи биб­лей­ских книг, о чем ранее не при­хо­ди­лось даже меч­тать. Важной осо­бен­но­стью откры­тых биб­лей­ских руко­пи­сей явля­ется то, что они весьма репре­зен­та­тивны: неко­то­рые из них были изго­тов­лены в самом Кумране, неко­то­рые – либо в Иеру­са­лиме, либо в других местах Пале­стины. То есть, о них можно вполне опре­де­ленно ска­зать то, что они не пред­став­ляют собой собра­ние биб­лей­ских тек­стов некой стран­ной секты, но явля­ются объ­ек­тив­ным сви­де­тель­ством о быто­ва­нии Библии среди самых широ­ких рели­ги­оз­ных и обще­ствен­ных кругов Изра­иля в период после Вто­рого храма2).

В инте­ре­су­ю­щем нас аспекте важно под­черк­нуть сле­ду­ю­щее. Было дока­зано, что Библия на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий тща­тельно сохра­ня­лась в каче­стве ста­биль­ного текста. Вместе с тем, неко­то­рые из опуб­ли­ко­ван­ных отрыв­ков несколь­ких книг Вет­хого Завета на еврей­ском языке демон­стри­руют несо­мнен­ную свою бли­зость к тексту Сеп­ту­а­гинты, что поз­во­ляет гово­рить о том, что Семь­де­сят пере­вод­чи­ков имели перед гла­зами еврей­ский текст, отлич­ный от обще­при­ня­того Масо­рет­ского текста. Более нельзя было утвер­ждать, как это подчас дела­лось ранее, что пере­вод­чики Сеп­ту­а­гинты мани­пу­ли­ро­вали с тек­стом или вно­сили интер­пре­та­ции при пере­воде3).

Сейчас в миро­вой биб­ле­и­стике про­во­дятся интен­сив­ные иссле­до­ва­ния по иден­ти­фи­ка­ции воз­мож­ного пер­во­ис­точ­ника (Vorlage) Сеп­ту­а­гинты, кото­рые еще далеки от завер­ше­ния. Тем не менее, статус Сеп­ту­а­гинты как сви­де­теля текста Писа­ния возрос суще­ствен­ным обра­зом по срав­не­нию с тем, что наблю­да­лось до кумран­ских откры­тий. «…Сейчас суще­ствует, – пишет Ю. Альрик (пра­виль­нее было бы: Алрич – E. Ulrich), – гораздо более осно­ва­ний, чем в про­шлом, счи­тать ста­ро­гре­че­ский текст [раннюю версию Сеп­ту­а­гинты. – А. С.] досто­вер­ным пере­во­дом еврей­ского источ­ника»4). Правда, бытует точка зрения, в соот­вет­ствии с кото­рой Сеп­ту­а­гинта и сейчас, после Кумрана, оста­ется под подо­зре­нием, и это лишь на том осно­ва­нии, что она, якобы, явля­ется «хри­сти­а­ни­зи­ро­ван­ной»: «…Должен быть под­черк­нут тот факт, что лишь хри­сти­а­ни­зи­ро­ван­ная LXX поз­во­ляла церкви при­дер­жи­ваться Вет­хого Завета. Аль­тер­на­ти­вой было бы [то есть, при исполь­зо­ва­нии МТ. – АС.] его [Вет­хого Завета. – А. С.] полное оттор­же­ние, как это сде­лали Мар­кион и неко­то­рые гно­стики»5). Пола­гаем, что эта цитата поз­во­ляет ощу­тить накал науч­ных (и не только) споров…

С другой сто­роны, было пока­зано и дока­зано, что ста­биль­ный Масо­рет­ский текст Писа­ния, не может быть при­знан ори­ги­на­лом (а так счи­та­лось веками), но лишь редак­цией одного из вари­ан­тов пер­во­на­чаль­ного текста. Так, Э. Тов, один из веду­щих совре­мен­ных биб­лей­ских тек­сто­ло­гов, в Пре­ди­сло­вии к своей фун­да­мен­таль­ной работе «Тек­сто­ло­гия Вет­хого Завета» пишет: «… МТ и биб­лей­ский текст – не иден­тич­ные поня­тия. МТ – лишь один из источ­ни­ков, отра­жа­ю­щих биб­лей­ский текст»6). Такого же мнения при­дер­жи­ва­ется и Ю. Альрик, кото­рый резю­ми­рует данную про­блему так: «Теперь ученые осо­знают, что МТ не явля­ется «исход­ным тек­стом» еврей­ской Библии и даже не явля­ется «тек­стом». Это собра­ние тек­стов, разных в отно­ше­нии каждой из книг, каждый из кото­рых являл собой вос­про­из­ве­де­ние одного из вари­ан­тов книги, суще­ство­вав­ших в иудей­ских кругах на исходе пери­ода Вто­рого Храма»7). Более того, в неко­то­рых слу­чаях Сеп­ту­а­гинта может счи­таться пер­вич­ным тек­стом для МТ, что под­твер­жда­ется руко­пис­ными дан­ными из Кумрана8).

Для объ­яс­не­ния выяв­лен­ных тек­сту­аль­ных раз­ли­чий вскоре после начала пуб­ли­ка­ции руко­пи­сей Мерт­вого моря У. Ф. Олбрай­том (W. F. Allbright) и Ф. М. Крос­сом (F. M. Cross) была выдви­нута теория локаль­ных тек­стов, опре­де­лив­шая три гео­гра­фи­че­ские точки, в кото­рых сфор­ми­ро­ва­лись три отлич­ных друг от друга в той или иной сте­пени редак­ции Библии. Этими точ­ками были: Пале­стина, где выкри­стал­ли­зо­ва­лось Сама­ри­тян­ское Пяти­кни­жие, Алек­сан­дрия, в кото­рой был выпол­нен пере­вод Семи­де­сяти, и, воз­можно, Вави­лон, давший Масо­рет­скую (про­то­ма­со­рет­скую) Библию. И хотя эта теория сейчас не у всех иссле­до­ва­те­лей нахо­дит под­держку ввиду слож­но­сти тек­сту­аль­ных типов в ново­от­кры­тых руко­пи­сях, не сво­ди­мых лишь к озна­чен­ным трем (в связи с чем Э. Товом была выдви­нута аль­тер­на­тив­ная теория тек­сто­вого мно­го­об­ра­зия)9), и хотя боль­шин­ство фраг­мен­тов руко­пи­сей в самом Кумране отно­сится к про­то­ма­со­рет­ской (про­то­рав­ви­ни­сти­че­ской) тра­ди­ции (по под­сче­там Э. Това, – 35% кумран­ских биб­лей­ских книг10)), однако, в кон­тек­сте нашей темы сле­дует под­черк­нуть сле­ду­ю­щее. В руко­пи­сях Мерт­вого моря есть отрывки, пред­став­ля­ю­щие опре­де­ленно тра­ди­цию Сеп­ту­а­гинты. И сама она, как кате­го­рия биб­лей­ской тек­сто­ло­гии вовсе не уходит с гори­зонта совре­мен­ной биб­ле­и­стики. Наобо­рот. В част­но­сти, Э. Тов, явля­ю­щийся после­до­ва­тель­ным кри­ти­ком теории локаль­ных тек­стов, про­дол­жает, тем не менее, опе­ри­ро­вать тремя озна­чен­ными тек­сто­выми груп­пами (наряду с дру­гими и при всех ого­вор­ках) – Масо­рет­ский текст, Сеп­ту­а­гинта и Сама­ри­тян­ское Пяти­кни­жие11).

Отме­тим, что Сеп­ту­а­гинта, в силу отсут­ствия еди­ного изда­тель­ского и кон­тро­ли­ру­ю­щего центра, всегда демон­стри­ро­вала тек­сто­ло­ги­че­ское раз­но­об­ра­зие, Масо­рет­ская Библия, наобо­рот, – уди­ви­тель­ное еди­но­об­ра­зие, что ей всегда вме­ня­лось в досто­ин­ство. Даже если не при­дер­жи­ваться теории локаль­ных тек­стов, невоз­можно отри­цать того, что в первом веке н. э. суще­ство­вал ста­биль­ный про­то­ма­со­рет­ский текст Библии. В связи с этим уместно задаться вопро­сом об источ­ни­ках и при­чи­нах такой ста­би­ли­за­ции и ста­биль­но­сти при одно­вре­мен­ном нали­чии в более раннее время вари­ан­тов биб­лей­ских тек­стов и довольно слож­ной их тек­сто­ло­ги­че­ской кар­тине12).

М. Грин­берг (M. Greenberg) отнес стан­дар­ти­за­цию еврей­ского текста, преду­смат­ри­вав­шую в тек­сту­ально-кри­ти­че­ской работе, среди про­чего, исклю­че­ние из текста эле­мен­тов, уже вошед­ших в Сеп­ту­а­гинту, на счет око­ло­хра­мо­вых писцов, живших во II в. до н. э. в Иеру­са­лиме13). Б. Алб­рект­сон (B. Albrektson), хотя и высту­пал против пред­по­ло­же­ния об упо­ря­до­чен­ной тек­сту­ально-кри­ти­че­ской работе над еврей­ским тек­стом, но, фак­ти­че­ски, при­дер­жи­вался пози­ций, прин­ци­пи­ально не отли­ча­ю­щихся от такого взгляда: по его мнению, в рав­ви­ни­сти­че­ском иуда­изме посте­пенно воз­об­ла­дала тек­сту­аль­ная биб­лей­ская тра­ди­ция фари­сеев (про­то­ма­со­рет­ская), кото­рая после 70 г. н. э. вытес­нила другие тек­сту­аль­ные сви­де­тель­ства (в том числе и вошед­шие в Сеп­ту­а­гинту)14). Ф. М. Кросс пола­гает, что в начале пер­вого века н. э. мы уже имеем ста­биль­ные текст и канон еврей­ской Библии, кото­рые можно обо­зна­чить как «фари­сей­ские» и рав­ви­ни­сти­че­ские по своему харак­теру, тогда как в конце I в. до н. э. их еще не было, хотя работа в этом направ­ле­нии шла интен­сивно15).

Дока­за­тель­ством этому пред­по­ло­же­нию служит, в част­но­сти, най­ден­ный в Иудей­ской пустыне гре­че­ский текст Две­на­дцати Про­ро­ков из Нахал-Хэвера (вторая пол. I в. до н. э.), кото­рый пред­став­ляет собой сви­де­тель­ство самой ранней дохри­сти­ан­ской правки гре­че­ского текста Писа­ния (Сеп­ту­а­гинты?) по более или менее ста­биль­ному еврей­скому про­то­ма­со­рет­скому тексту16). Кроме того, сохра­ни­лось несколько других фраг­мен­тов на гре­че­ском языке в руко­пи­сях Мерт­вого моря, столь же древ­них, кото­рые сви­де­тель­ствуют об исполь­зо­ва­нии гре­че­ского языка и Писа­ния на гре­че­ском языке в Пале­стине до появ­ле­ния хри­сти­ан­ства. Как пишет Ю. Алрич, «…гре­че­ские тексты должны оце­ни­ваться в свете той воз­мож­но­сти, что они пред­став­ляют точный пере­вод древ­не­ев­рей­ского текста, отлич­ного от масо­рет­ского…»17)

Итак, мы имеем ста­биль­ный текст Масо­рет­ской Библии. По мнению А. ван дер Вуде (Adam S. van der Woude), можно гово­рить не только о дви­же­нии тем или иным спо­со­бом от поли­морф­ного текста Вет­хого Завета к ста­биль­ному МТ (как было посту­ли­ро­вано Б. Алб­рект­со­ном, Ю. Алри­чем и дру­гими), но и о том, что опре­де­лен­ное тек­сту­аль­ное еди­но­об­ра­зие книг Вет­хого Завета суще­ство­вало в рели­ги­оз­ных кругах вокруг Иеру­са­лим­ского храма задолго до 70 г. н. э. наряду с биб­лей­ским тек­сто­вым поли­мор­физ­мом повсюду в Пале­стине, поскольку оба этих направ­ле­ния (поли­мор­физм и еди­но­об­ра­зие) пред­став­лены в биб­лей­ских текстах Кумрана18). Потому-то та тек­сту­аль­ная тра­ди­ция, кото­рая под­дер­жи­ва­лась фари­се­ями (МТ), после 70 г. н. э. вне­запно стала гос­под­ству­ю­щей, причем исклю­чены были все другие тек­сту­аль­ные формы (уни­что­жены?), так что, если бы не Кумран, мы о них нико­гда бы не узнали.

С таким объ­яс­не­нием согла­су­ется и пози­ция Э. Това, кото­рый, хотя и гово­рит, что «о про­ис­хож­де­нии М. [Масо­рет­ского текста. – А. С.] можно лишь стро­ить пред­по­ло­же­ния…», однако, тем не менее, заме­чает сле­ду­ю­щее: «Поскольку М. содер­жит тща­тельно пере­дан­ный текст, пре­красно доку­мен­ти­ро­ван­ный в огром­ном мно­же­стве экзем­пля­ров, и поскольку он засви­де­тель­ство­ван как в рав­ви­ни­сти­че­ской лите­ра­туре, так и в тар­гу­мах и гре­че­ских реви­зиях C. [пере­во­дах, отлич­ных от Сеп­ту­а­гинты и воз­ник­ших, во многом, в каче­стве про­ти­во­веса ей. – А. С.], можно пред­по­ло­жить, что он возник в духов­ном и авто­ри­тет­ном центре иуда­изма (фари­сей­ства?), воз­можно в око­ло­хра­мо­вых кругах»19). Причем, сле­дует иметь в виду то, что име­ю­щи­еся раз­ли­чия в текстах масо­рет­ской группы не нару­шают их внут­рен­него един­ства20).

Э. Тов. так харак­те­ри­зует «побе­див­ший» масо­рет­ский текст Библии: «…На соци­о­ре­ли­ги­оз­ном уровне этот текст уни­ка­лен, поскольку на опре­де­лен­ном этапе ему было ока­зано пред­по­чте­ние со сто­роны одного из основ­ных тече­ний в иуда­изме (фари­сеев?). Однако при оценке раз­лич­ных тек­стов не сле­дует обра­щать на это вни­ма­ния, поскольку выбор именно М. одним из основ­ных тече­ний в иуда­изме не обя­за­тельно озна­чает, что он содер­жит лучший текст Библии. И еврей­ская основа C. [основа Сеп­ту­а­гинты, выяв­ля­е­мая через сопо­став­ле­ние с тек­сту­аль­ными сви­де­тель­ствами в руко­пи­сях Мерт­вого моря и МТ. – А. С.] <…> и ряд кумран­ских руко­пи­сей <…> вос­про­из­во­дят пре­вос­ход­ные тексты, зача­стую более каче­ствен­ные, чем текст М.. Когда М. стал цен­траль­ным тек­стом, сперва для одного из основ­ных тече­ний в иуда­изме, а позд­нее и для всего еврей­ского народа, в него уже не вно­си­лись изме­не­ния и не раз­ре­ша­лись вставки и про­пуски <…> Таким обра­зом, М. пере­дает биб­лей­ский текст в той самой форме, в какой он был рас­про­стра­нен в опре­де­лен­ное время и в опре­де­лен­ном кругу <…> В резуль­тате его цен­траль­ного поло­же­ния боль­шин­ство древ­них пере­во­дов осно­вы­ва­лось на одном из пред­ста­ви­те­лей группы М.…»21) Таким пере­во­дом и был пере­вод Писа­ния на латин­ский язык бла­жен­ного Иеро­нима <…>, легший в основу като­ли­че­ской Вуль­гаты. Как пишет Э. Тов, «древ­не­ев­рей­ский источ­ник V. [Вуль­гаты. – А. С.] был прак­ти­че­ски иден­ти­чен с М., и Вуль­гата строго сле­дует своему этому ори­ги­налу…»22)

Можно сде­лать опре­де­лен­ный вывод о том, что масо­рет­ская тек­сту­аль­ная тра­ди­ция, воз­об­ла­дав­шая исто­ри­че­ски, была тек­сту­аль­ной и идео­ло­ги­че­ской тра­ди­цией фари­сеев (поскольку сами фари­сеи не были же отвле­чен­ными тек­сто­ло­гами, но – миро­воз­зрен­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ной рели­ги­оз­ной груп­пой). Правда, Ю. Алрик счи­тает, что про­цесс отбора тек­стов рав­ви­нами про­хо­дил слу­чай­ным обра­зом, так что в МТ попали даже ущерб­ные, по срав­не­нию с дру­гими, тексты неко­то­рых книг, как теперь, после Кумрана, выяс­ня­ется23).

Тра­ди­ции Сама­ри­тян­ского Пяти­кни­жия и гре­че­ской Сеп­ту­а­гинты также выжили, но до откры­тий руко­пи­сей Мерт­вого моря, повто­рим, их в науч­ном мире вос­при­ни­мали как некие вто­рич­ные источ­ники по срав­не­нию с МТ.

Инте­ре­сен также вопрос о том, почему же выжили эти тра­ди­ции? С. Талмон (S. Talmon) пола­гает, что три ука­зан­ные тек­сто­вые группы выжили слу­чайно из гораздо боль­шего раз­но­об­ра­зия тек­сто­вых типов, лишь в силу того, что исто­ри­че­ски слу­чайно выжили три рели­ги­оз­ные группы, кото­рые их охра­няли и обе­ре­гали – рав­вины, сама­ри­тяне и хри­сти­ане, тогда как другие рели­ги­оз­ные группы и, соот­вет­ственно, тек­сто­вые типы погибли24). Поэтому эти тек­сто­вые группы явля­ются, исходя из такого под­хода, не «при­чин­ными», а «резуль­ти­ру­ю­щими». Ю. Алрик в своих рабо­тах, фак­ти­че­ски, при­дер­жи­ва­ется того мнения, что про­цесс «отвер­де­ния» тра­ди­ций явля­ется немо­ти­ви­ро­ван­ным, либо трудно раз­ли­чи­мым, чтобы о нем можно было судить опре­де­ленно. Таким обра­зом, вопрос о при­чи­нах выжи­ва­е­мо­сти тек­сту­аль­ных тра­ди­ций и их гене­зисе оста­ется в совре­мен­ной биб­лей­ской тек­сто­ло­гии дис­ку­ти­ру­е­мым.

К инте­рес­ным выво­дам, отно­си­тельно про­ис­хож­де­ния масо­рет­ского теста Библии, пришел и наш выда­ю­щийся оте­че­ствен­ный биб­ле­ист Н.Н. Глу­бо­ков­ский, пред­вос­хи­тив­ший неко­то­рые поло­же­ния совре­мен­ной биб­ле­и­стики еще до откры­тия свит­ков Мерт­вого моря. По его мнению, гене­зис Масо­рет­ского текста про­ис­хо­дил отнюдь не сти­хийно, но направ­лялся власт­ной и зна­ю­щей рукой. Поэтому и раз­ли­чия Сеп­ту­а­гинты и Масо­рет­ской Библии не должны оце­ни­ваться лишь в рамках тек­сто­ло­гии, но в гораздо более широ­ких духов­ных и идео­ло­ги­че­ских коор­ди­на­тах. В работе «Сла­вян­ская Библия» он пишет об этих двух тра­ди­циях так: «Они весьма сильно раз­ли­ча­ются между собой, а каса­тельно мес­си­ан­ско-хри­сти­ан­ской стихии чаще всего совсем про­ти­во­по­ложны, почему при оди­на­ко­вом биб­лей­ском осно­ва­нии полу­чи­лись и про­дол­жают суще­ство­вать столь вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие и реально непри­ми­ри­мые выводы, как иудей­ство и хри­сти­ан­ство»25).

Эту силь­ную руку, при­ла­гав­шую зна­чи­тель­ные труды к сохра­не­нию народ­ной само­быт­но­сти и исклю­чи­тель­но­сти через реви­зию текста в пользу риту­ально-номи­сти­че­ского (закон­ни­че­ского) риго­ризма, Н. Глу­бо­ков­ский про­сле­жи­вает сна­чала в дея­тель­но­сти пер­во­свя­щен­ника Хелкии при иудей­ском царе Иосии (VII в. до н. э.), затем – в рефор­мах Ездры после Вави­лон­ского плена (V в. до н. э.). Он пишет: «Во всех отно­ше­ниях систе­ма­ти­че­ская реви­зия свя­щен­ных еврей­ских книг ока­зы­ва­лась необ­хо­ди­мой и осно­во­по­ло­жи­тель­ной во мно­го­объ­ем­лю­щей рефор­ма­тор­ской работе Ездры». Эта редак­тор­ская дея­тель­ность могла направ­ляться Вели­кой сина­го­гой, создан­ной тогда же. «По сово­куп­но­сти всех данных, – про­дол­жает Н. Глу­бо­ков­ский, – я считаю это изве­стие вполне досто­вер­ным и фак­ти­че­ски соот­вет­ству­ю­щим всем исто­ри­че­ским усло­виям». Поскольку прак­ти­че­ская дея­тель­ность Ездры была направ­лена на обес­пе­че­ние наци­о­наль­ной пури­фи­ка­ции (напри­мер, путем насиль­ствен­ного рас­тор­же­ния сме­шан­ных браков, заклю­чен­ных евре­ями ранее), то и «книж­ная справа» должна была кло­ниться в сто­рону внут­рен­ней рели­ги­оз­ной замкну­то­сти. Была про­ве­дена реви­зия, и все сомни­тель­ное для осу­ществ­ле­ния узко наци­о­на­ли­сти­че­ского закон­ни­че­ства было исклю­чено. Н. Глу­бо­ков­ский при­во­дит в каче­стве при­мера Книгу Иисуса, сына Сира­хова, кото­рая на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий была известна лишь в гре­че­ском пере­воде, в конце же XIX в. были открыты фраг­менты ее на еврей­ском языке. Разу­ме­ется, таким же харак­те­ром закон­ни­че­ской исклю­чи­тель­но­сти отли­ча­лась и дея­тель­но­стью фари­сеев и масо­ре­тов. Н. Глу­бо­ков­ский пишет: «Это были гос­пода и вла­дыки веры и дела, бес­кон­троль­ные и бес­спор­ные в узко наци­о­на­ли­сти­че­ском хра­не­нии закона по его спе­ци­фи­че­скому пони­ма­нию и тес­ному тол­ко­ва­нию». Иссле­до­ва­тель счи­тает вполне опре­де­лен­ным фактом редак­тор­скую работу над Масо­рет­ским тек­стом, уни­фи­ка­ция кото­рого дости­га­лась орга­ни­за­ци­он­ными меро­при­я­ти­ями (изъ­я­тие руко­пи­сей, цен­тра­ли­зо­ван­ный орган их авто­ри­за­ции и др.). «Ска­зан­ное сейчас нахо­дит под­твер­жде­ние и в том, что сохра­нив­ше­еся доныне еврей­ские руко­писи про­изо­шли не ранее X в. [опи­сы­ва­ется ситу­а­ция до кумран­ских откры­тий. – А. С.] – как это слу­чи­лось, когда ново­за­вет­ные име­ются у нас от конца IV сто­ле­тия, а папи­рус­ные фраг­менты и старше? Еврей­ских вари­ан­тов там чрез­вы­чайно мало <…> между тем, необъ­ят­ное коли­че­ство ново­за­вет­ных раз­но­чте­ний создает чисто «вул­ка­ни­че­ские» опас­но­сти для рекон­струк­ции пер­во­на­чаль­ного вида ново­за­вет­ных писа­ний.» Н. Глу­бо­ков­ский ука­зы­вает на пер­со­на­ли­сти­че­ски-мес­си­ан­ский харак­тер про­ро­честв в Сеп­ту­а­гинте как на глав­ное ее отли­чие от Масо­рет­ской Библии, что и послу­жило побу­ди­тель­ным моти­вом к редак­тор­ской работе. Понятно, что ника­кой хро­но­ло­ги­че­ской обу­слов­лен­но­сти со сто­роны хри­сти­ан­ства здесь быть не могло, поскольку Сеп­ту­а­гинта пере­во­ди­лась в III в. до н. э . Он при­хо­дит к сле­ду­ю­щему выводу: «Сопо­став­ле­ние еврей­ской масо­рет­ской Библии и гре­че­ского пере­вода LXX в объ­ек­тив­ном исто­ри­че­ском осве­ще­нии и бес­при­страст­ном тол­ко­ва­нии научно застав­ляет меня фор­му­ли­ро­вать в итоге, что гре­че­ская интер­пре­та­ция вос­про­из­во­дит неза­ви­си­мый от масо­рет­ского еврей­ский тек­сту­аль­ный тип». Таким обра­зом, по Н. Глу­бо­ков­скому, Сеп­ту­а­гинта и явля­ется сви­де­тель­ни­цей под­лин­ной hebraicae veritatis (еврей­ской истины, ори­ги­нала), обре­сти кото­рую стре­мился Иеро­ним в своем пере­воде, однако искал он ее не там.

Инте­ресны в связи с рас­смат­ри­ва­е­мым вопро­сом выводы дру­гого выда­ю­ще­гося оте­че­ствен­ного иссле­до­ва­теля Вет­хого Завета А. А. Олес­ниц­кого, содер­жа­щи­еся в статье «Тен­ден­ци­оз­ные кор­рек­туры иудей­ских книж­ни­ков (софе­ри­мов) в чтении Вет­хого Завета»26). Он при­во­дит мно­го­чис­лен­ные тек­сту­аль­ные дока­за­тель­ства кор­рек­ти­ровки софе­ри­мами (пред­ше­ствен­ни­ками масо­ре­тов) текста Библии, кор­рек­ти­ровки, кото­рая дик­то­ва­лась во многом идео­ло­ги­че­скими сооб­ра­же­ни­ями уже ука­зан­ного свой­ства. Кри­ти­че­скую обра­ботку текста еврей­ской Библии, совер­шен­ную софе­ри­мами в дохри­сти­ан­ское время, пред­по­ла­гает и про­то­и­е­рей Нико­лай Еле­он­ский27).

В каче­стве харак­тер­ных при­ме­ров смыс­ло­вых рас­хож­де­ний двух вари­ан­тов Писа­ния укажем сле­ду­ю­щие. В совре­мен­ном еврей­ском тексте мы видим неко­то­рые тек­сто­ло­ги­че­ские несо­об­раз­но­сти, кото­рые могут быть объ­яс­нены лишь редак­тор­ской рабо­той. Так, в Пс.145 (в Сеп­ту­а­гинте – 144), пред­став­ля­ю­щем собой акро­стих по числу букв еврей­ского алфа­вита (22), во всех руко­пи­сях и изда­ниях МТ и, соот­вет­ственно, в совре­мен­ных пере­во­дах, ори­ен­ти­ру­ю­щихся на Масо­рет­ский текст, отсут­ствует вторая поло­вина 13 стиха, кото­рая должна была бы по порядку начи­наться буквой «нун» и обра­зо­вы­вать отдель­ный стих, с тем чтобы стихов было 22 (без этого их выхо­дит 21). Этот стих пол­но­стью сохра­нила Сеп­ту­а­гинта и лишь одна сред­не­ве­ко­вая еврей­ская руко­пись. В Цер­ков­но­сла­вян­ском пере­воде этот стих звучит так: «Верен Гос­подь во всех сло­ве­сех своих и пре­по­до­бен во всех делех своих». В рус­ском Сино­даль­ном пере­воде: «Верен Гос­подь во всех словах Своих и свят во всех делах Своих». Этот псалом был найден в руко­пи­сях Мерт­вого моря (11QPsa). Он содер­жит недо­ста­ю­щий стих, начи­на­ю­щийся на букву «нун», и по содер­жа­нию пол­но­стью соот­вет­ствует Сеп­ту­а­гинте28).

Далее. Стих 17 Пс.21 имеет важное ука­за­ние на гря­ду­щие ново­за­вет­ные собы­тия, Цер­ков­но­сла­вян­ский пере­вод, ори­ен­ти­ру­ю­щийся на Сеп­ту­а­гинту, так пере­дает его: «Яко обы­доша мя пси мнози, сонм лука­вых одер­жаша мя: иско­паша [прон­зили. – А. С.] руце мои и нозе мои». Рус­ский Сино­даль­ный пере­вод сле­дует Сеп­ту­а­гинте и Цер­ков­но­сла­вян­скому пере­воду: «Ибо псы окру­жили меня; ско­пище злых обсту­пило меня; прон­зили руки мои и ноги мои». Это чтение согласно с чте­нием вхо­дя­щей в Вуль­гату Гал­ли­кан­ской Псал­тири, кото­рая пред­став­ляет собой текст Ста­ро­ла­тин­ского пере­вода (Vetus Latina), исправ­лен­ный бла­жен­ным Иеро­ни­мом по гре­че­ским столб­цам Гекзапл Ори­гена: «quoniam circumdederunt me canes multi consilium malignantium obsedit me foderunt manus meas et pedes meos»29). В Масо­рет­ской же Библии вместо «прон­зили руки мои и ноги мои» зна­чится: «как лев мои руки и ноги», что плохо вяжется со смыс­лом псалма. В руко­пи­сях из Иудей­ской пустыни был обна­ру­жен фраг­мент этого псалма на еврей­ском языке (5/6 HevPs), кото­рый содер­жит чтение, соглас­ное с Сеп­ту­а­гин­той, что демон­стри­рует с оче­вид­но­стью экзе­ге­ти­че­скую цен­ность гре­че­ского пере­вода как сви­де­теля неза­ви­си­мого текста30).

Отме­тим, далее, еще один нема­ло­важ­ный факт, каса­ю­щийся Псал­тири. Псалом 151 отсут­ствует в Масо­рет­ской Библии, но нали­че­ствует в Сеп­ту­а­гинте и, соот­вет­ственно, в Сла­вян­ской и Сино­даль­ной Библии. Най­ден­ный «Боль­шой свиток псал­мов» из 11 кумран­ской пещеры (11 QPsa) также содер­жит 151 псалом на еврей­ском языке31).

Таким обра­зом, можно кон­ста­ти­ро­вать, что хотя иссле­до­ва­ния свит­ков Мерт­вого моря еще далеки от завер­ше­ния, но можно не сомне­ваться в том, что линия «оправ­да­ния Сеп­ту­а­гинты» будет в них лишь уси­ли­ваться. Дума­ется, что и оте­че­ствен­ные работ­ники гума­ни­тар­ной сферы должны учи­ты­вать в своей дея­тель­но­сти слож­ную диа­лек­тику быто­ва­ния «Книги книг».


При­ме­ча­ния:

1 Мы абстра­ги­ру­емся от непро­стой тек­сто­ло­ги­че­ской исто­рии самой Сеп­ту­а­гинты.
2 Ulrich E. The Dead Sea Scrolls and the Hebrew Scriptural Texts // The Bible and the Dead Sea Scrolls. V. 1. Scripture and the Scrolls. The Second Princeton Symposium on Judaism and Christian Origins / ed. by J. H. Charlesworth. Waco, Texas, 2006. P. 98–99.
3 Greenspoon L. J. The Dead Sea Scrolls and the Greek Bible // The Dead Sea Scrolls after Fifty Years. A Comprehensive Assessment / ed. P. W. Flint J. C. Vanderkam with The Ass. of A. E. Alvarez. V. 1. Leiden; Boston; Köln, 1998. P. 102.
4 Альрик Ю. Руко­писи Мерт­вого моря и пере­вод Книги про­рока Исайи в Сеп­ту­а­гинте. Доклад на XIX еже­год­ной бого­слов­ской кон­фе­рен­ции Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета. Осен­няя сессия. Москва, 9–12 окт. 2008 г. Маши­но­пис­ный раз­да­точ­ный мате­риал лек­тора. С. 5. См. также: Ulrich E. The Dead Sea Scrolls and the Hebrew Scriptural Texts. P. 85.
5 Hengel, M. The Septuagint as Christian Scripture: Its Prehistory and the Problem of Its Canon / M. Hengel, R. Deines, M. E. Biddle. Edinburgh, 2002. Р. 40.
6 Тов.Э. Тек­сто­ло­гия Вет­хого Завета. М., 2001. С. XXXV; см. также C. 161.
7 Альрик Ю. Руко­писи Мерт­вого моря… С. 4.
8 Ulrich E. The Dead Sea Scrolls and the Hebrew Scriptural Texts. P. 85.
Hendel, R. S. Qumran and the New Edition of the Hebrew Bible // The Bible and the Dead Sea Scrolls. V. 1. Scripture and the Scrolls. The Second Princeton Symposium on Judaism and Christian Origins / ed. by J. H. Charlesworth. Waco, Texas, 2006. P. 151–152.
9 Tov E. Textual Criticism of the Hebrew Bible. Assen and Maastricht / Minneapolis, 1992; Тов.Э. Тек­сто­ло­гия Вет­хого Завета. С. 111. См. также: Ulrich E. Pluriformity in the Biblical Text, Text Groups, and Questions on Canon // The Madrid Qumran Congress: Proceedings of the International Congress on the Dead Sea Scrolls, Madrid, 18–21 March 1991 / eds. J. T. Barrera, L. V. Monstaner. Leiden, 1992. P. 26–27.
10 Tov E. Textual Criticism of the Hebrew Bible. 2‑nd rev. ed. Assen and Maastricht / Minneapolis, 2001. P. 115.
11 Тов. Э. Тек­сто­ло­гия Вет­хого Завета. Повсюду в тексте.
12 Woude van der A. S. Fifty Years of Qumran Research // The Dead Sea Scrolls after Fifty Years. A Comprehensive Assessment / ed. P. W. Flint, J. C. Vanderkam with The Ass. of A. E. Alvarez. V. 1. Leiden; Boston; Köln, 1998. P. 40–41.
13 Greenberg M. The Stabilization of the Text of the Hebrew Bible Reviewed in the Light of the Biblical Materials from the Judaeon Desert // Journal of the American Oriental Society. 1956. № 76. P. 157–167.
14 Albrektson B. Reflections on the Emergence of a Standard Text of Hebrew Bible // Congress Volume Göttingen 1977 / ed. J. A. Emerton. Leiden, 1978. P. 49–65.
15 Cross F. M. The Biblical Scrolls from Qumran and the Canonical Text // The Bible and the Dead Sea Scrolls. V. 1. Scripture and the Scrolls. The Second Princeton Symposium on Judaism and Christian Origins / ed. by J. H. Charlesworth. Waco, Texas, 2006. P. 67, 70.
16 Woude van der A. S. Fifty Years of Qumran Research. P. 42. См. также: Greenspoon L. J. The Dead Sea Scrolls and the Greek Bible. P. 106.
17 Ulrich E. The Septuagint Manuscripts from Qumran: a Reappraisal of their Value // Septuagint, Scrolls and Cognate Writings (Septuagint and Cognate Studies 33) / eds. Brook G. J., Lindars B. Atlanta, 1992. P. 65.
18 Woude van der A. S. Fifty Years of Qumran Research. P. 42.
19 Тов.Э. Тек­сто­ло­гия Вет­хого Завета. С. 25–26.
20 Там же. С. 23.
21 Там же. С. 22.
22 Там же. С. 146.
23 Ulrich E. The Dead Sea Scrolls and the Hebrew Scriptural Texts. P. 80–81.
24 Talmon S. The Old Testament Text // The Cambridge History of the Bible. V. 1. From the Beginning to Jerome / eds. P. R. Ackroyd, Evans S.F. Cambridge, 1970. P. 159–199.
25 Глу­бо­ков­ский Н. Н. Сла­вян­ская Библия. М.: Изд. Кафедры Биб­ле­и­стики МДА и Фонда «Сера­фим», 2005.
26 Труды Киев­ской духов­ной ака­де­мии. 1879. Т. 2–3, № 5. С. 3–54.
27 Еле­он­ский Н., прот. Крат­кий очерк исто­рии под­лин­ного вет­хо­за­вет­ного текста // Чтения в Обще­стве духов­ного про­све­ще­ния. 1874. № 8. С. 175.
28 Flint P. W. Psalms and Psalters in the Dead Sea Scrolls // The Bible and the Dead Sea Scrolls. V. 1. Scripture and the Scrolls. The Second Princeton Symposium on Judaism and Christian Origins / ed. by J. H. Charlesworth. Waco, 2006. P. 237.
29 Biblia Sacra iuxta Vulgatam Versionem / rec. R. Weber. Stuttgart, 1983.
30 Flint P. W. Psalms and Psalters in the Dead Sea Scrolls. P. 237.
31 Там же. P. 238.

Сидо­ренко А. К. Сеп­ту­а­гинта и Вуль­гата в свете иссле­до­ва­ний руко­пи­сей Мерт­вого моря / Вест­ник Челя­бин­ского госу­дар­ствен­ного уни­вер­си­тета. 2009. № 33 (171). Фило­со­фия. Социо­ло­гия. Куль­ту­ро­ло­гия. Вып. 14. С. 12–18.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки