Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.Перейти

Сын Человеческий

Оглав­ле­ние

про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень

Свет­лой памяти моей матери


От автора

Для чего напи­саны эти стра­ницы? Нужны ли они, если об Осно­ва­теле хри­сти­ан­ства было уже столько ска­зано?

Любая новая книга на еван­гель­скую тему может вызвать подоб­ные вопросы. Кроме того, оче­видно, что ника­кой труд, посвя­щен­ный жизни и учению Иисуса Христа, не в состо­я­нии заме­нить своего пер­во­ис­точ­ника. “Есть книга, – писал неза­долго до смерти Пушкин, – коей каждое слово истол­ко­вано, объ­яс­нено, про­по­ве­дано во всех концах земли, при­ме­нено ко все­воз­мож­ным обсто­я­тель­ствам жизни… Сия книга назы­ва­ется Еван­ге­лием, – и такова ее вечно-новая пре­лесть, что если мы, пре­сы­щен­ные миром или удру­чен­ные уны­нием, слу­чайно откроем ее, то уже не в силах про­ти­виться ее сла­дост­ному увле­че­нию и погру­жа­емся духом в ее боже­ствен­ное крас­но­ре­чие”1. В самом деле, кто, кроме еван­ге­ли­стов, сумел спра­виться с этой гран­ди­оз­ной зада­чей — запе­чат­леть образ Иисуса Наза­ря­нина, причем поль­зу­ясь уди­ви­тельно ску­пыми сред­ствами?

Итак, если мы хотим знать правду о Христе, то должны искать ее прежде всего в Еван­ге­лии.

Но тот, кто впер­вые берет его в руки, может столк­нуться с извест­ными труд­но­стями. Ведь авто­ров Нового Завета отде­ляют от нас почти две тысячи лет. Совре­мен­ному чело­веку бывает нелегко понять многие их намеки, обо­роты речи, а подчас даже самый ход их мысли, что вызы­вает необ­хо­ди­мость в ком­мен­та­риях, кото­рые давали ключ к Еван­ге­лию.

Изу­че­ние ново­за­вет­ной пись­мен­но­сти давно уже стало целой наукой. Сотни тол­ко­ва­те­лей – бого­сло­вов, исто­ри­ков, фило­ло­гов – про­де­лали огром­ную работу по раз­бору и сопо­став­ле­нию тек­стов, по уточ­не­нию их смысла. Они кро­пот­ливо иссле­до­ва­тели каждую главу и каждый стих Еван­ге­лия.

Цен­ность этих ана­ли­ти­че­ских трудов бес­спорна. Они помогли уяс­нить немало важных подроб­но­стей. Однако авторы их сле­до­вали методу, кото­рый нередко остав­лял на втором плане глав­ное. Обшир­ные кри­ти­че­ские экс­курсы о Матфее, Марке, Луке и Иоанне почти засло­нили самого Христа. А ведь еван­ге­ли­сты стре­ми­лись доне­сти до нас именно весть о Сыне Чело­ве­че­ском, Кото­рый есть альфа и омега хри­сти­ан­ства; без Него оно лиша­ется души, попро­сту говоря, не суще­ствует.

Вот почему за послед­ние пол­тора века в еван­гель­ской исто­рио­гра­фии, наряду с бого­слов­ским и лите­ра­тур­ным ана­ли­зом, стали исполь­зо­вать также и метод обоб­ще­ния, син­теза. Авторы, кото­рые пошли по этому пути, хотели, опи­ра­ясь на данные тек­сту­аль­ной кри­тики, вос­со­здать целост­ную кар­тину земной жизни Христа.

Одним из первых этот подход при­ме­нил извест­ный рус­ский про­по­вед­ник, архи­епи­скоп Инно­кен­тий Хер­сон­ский (Бори­сов). Его очерки вышли в 1828 году под назва­нием “Послед­ние дни земной жизни Иисуса Христа”. Книга с тех пор выдер­жала много изда­ний и про­дол­жает поль­зо­ваться широ­кой попу­ляр­но­стью. Однако она охва­ты­вает только собы­тия Страст­ной недели.

Оста­ется сожа­леть, что опыт подоб­ной “био­гра­фии” Христа, напи­сан­ной в форме связ­ного повест­во­ва­ния, был пред­при­нят впер­вые авто­ром нехри­сти­ан­ским. Речь идет об Эрне­сте Ренане, фран­цуз­ском исто­рике и мыс­ли­теле, книга кото­рого “Жизнь Иисуса” появи­лась в 1863 году.

В ней автору уда­лось нари­со­вать яркую и прав­ди­вую пано­раму еван­гель­ской эпохи и необы­чайно живо изоб­ра­зить Самого Осно­ва­теля хри­сти­ан­ства, хотя, будучи по миро­воз­зре­нию скеп­ти­ком-пози­ти­ви­стом, Ренан в зна­чи­тель­ной мере иска­зил Его облик.

Успеху “Жизни Иисуса” немало спо­соб­ство­вало и то, что цен­траль­ная тайна Еван­ге­лия – тайна Бого­че­ло­ве­че­ства – в хри­сти­ан­ском созна­нии ока­за­лась фак­ти­че­ски утра­чен­ной. Это есте­ственно при­вело к реак­ции, выра­зи­те­лем кото­рой стал Ренан. Вскоре после выхода в свет его книги сооте­че­ствен­ник Ренана пастор Эдмон Прес­сансе писал: “Чело­ве­че­ство Христа очень часто при­но­си­лось в жертву Его Боже­ству, забы­вали, что послед­нее неот­де­лимо в Нем от пер­вого и что Хри­стос… не Бог, скрыв­шийся под видом чело­века, но Бог, сде­лав­шийся чело­ве­ком, Сын Божий, уни­жен­ный и пору­ган­ный, говоря смелым языком ап. Павла, Хри­стос, дей­стви­тельно под­чи­нив­ший Себя усло­виям земной жизни… Христа очень часто пред­став­ляли нам как отвле­чен­ный догмат, и потому бро­си­лись в про­ти­во­по­лож­ную край­ность”2.

И поклон­ни­ков, и про­тив­ни­ков Ренана сна­чала больше зани­мали его фило­соф­ские взгляды; когда же инте­рес к ним остыл, а стра­сти, раз­го­рев­ши­еся вокруг “Жизни Иисуса”, стали ути­хать, отчет­ливо обна­ру­жи­лись досто­ин­ства при­ме­нен­ного в книге метода3.

Харак­те­рен случай, кото­рый рас­ска­зы­вали о Вла­ди­мире Соло­вьеве. Одна­жды, бесе­дуя с обер-про­ку­ро­ром Синода К.П. Побе­до­нос­це­вым – чело­ве­ком крайне кон­сер­ва­тив­ным, фило­соф попро­сил у него поз­во­ле­ния издать по-русски “Жизнь Иисуса”, снаб­див ее кри­ти­че­скими при­ме­ча­ни­ями.

- От вас ли я это слышу? – воз­му­тился обер-про­ку­рор. – Что это вам в голову пришло?

- Но ведь надо же нако­нец народу о Христе рас­ска­зать, – отве­тил, улы­ба­ясь, Соло­вьев.

Сам он отно­сился к Ренану отри­ца­тельно, но хотел под­черк­нуть, что, как пра­вило, бого­слов­ские труды кри­ти­ков и тол­ко­ва­те­лей мало при­бли­жали людей к еван­гель­скому Христу, скорее даже отда­ляли от Него. В этом смысле на их фоне мог выиг­ры­вать и Ренан.

Неуди­ви­тельно, что вслед за кни­гами архиеп. Инно­кен­тия Хер­сон­ского и Ренана стали выхо­дить другие, напи­сан­ные в том же жанре, и число их с каждым деся­ти­ле­тием уве­ли­чи­ва­лось. Нередко, правда, резуль­таты полу­ча­лись спор­ными и про­ти­во­ре­чи­выми. Одни хотели видеть в Наза­ря­нине только рефор­ма­тора иудей­ства, другие – послед­него из про­ро­ков; сто­рон­ники наси­лия изоб­ра­жали Его рево­лю­ци­о­не­ром, тол­стовцы – учи­те­лем непро­тив­ле­ния, оккуль­ти­сты – “посвя­щен­ным” эсо­те­ри­че­ского ордена, а враги тра­ди­ци­он­ных обще­ствен­ных устоев – борцом против рутины. “Есть нечто тро­га­тель­ное, – заме­чает извест­ный исто­рик Адольф Гарнак, — в этом стрем­ле­нии всех и каж­дого подойти к этому Иисусу Христу со сто­роны своей лич­но­сти и своих инте­ре­сов и найти в Нем самого себя или полу­чить хотя бы неко­то­рую долю в Нем”4. С другой сто­роны, в таких попыт­ках обна­ру­жи­ва­лась узость людей, кото­рые сили­лись раз­га­дать “загадку Иисуса”, исходя только из своих, подчас весьма одно­сто­рон­них воз­зре­ний.

Между тем лич­ность Христа неис­чер­па­ема, она пре­вос­хо­дит все обыч­ные мерки; вот почему каждая эпоха и каждый чело­век могут нахо­дить в Нем новое и близ­кое им. Об этом в част­но­сти сви­де­тель­ствует и исто­рия искус­ства. Если мы срав­ним фреску в ката­ком­бах Рима или древ­не­рус­скую икону с изоб­ра­же­нием Христа у Эль Греко или модер­ни­ста Шагала, то легко убе­димся, как по-раз­ному пре­лом­лялся Его образ на про­тя­же­нии веков.

Как же можно про­ве­рять и кор­рек­ти­ро­вать эти трак­товки в живо­писи, в науке и лите­ра­туре?

Един­ствен­ным кри­те­рием здесь явля­ется само Еван­ге­лие, на кото­ром осно­ваны все попытки изоб­ра­зить Сына Чело­ве­че­ского.

Правда, неко­то­рые исто­рики утвер­ждают, что Еван­ге­лия слиш­ком лако­ничны, чтобы дать мате­риал для “био­гра­фии” Иисуса. Дей­стви­тельно, в них опу­щены многие факты, ряд кон­крет­ных дета­лей оста­ется неяс­ным, но непредубеж­ден­ный иссле­до­ва­тель найдет в них все важ­ней­шие черты жизни и учения Христа. К тому же ску­дость источ­ни­ков обычно не мешает созда­вать жиз­не­опи­са­ния вели­ких людей, о кото­рых сохра­ни­лось куда меньше досто­вер­ных данных5.

Есть и бого­словы, отвер­га­ю­щие воз­мож­ность изло­жить еван­гель­скую исто­рию лишь на том осно­ва­нии, что Новый Завет не “объ­ек­тив­ный рас­сказ”, а про­по­ведь о спа­се­нии и Спа­си­теле мира. Но если даже Еван­ге­лия и воз­никли как книги цер­ков­ные, бого­слу­жеб­ные, содер­жа­щие бла­го­ве­стие веры, это вовсе не исклю­чает их исто­ри­че­ской цен­но­сти. Создан­ные не лето­пис­цами и не исто­ри­ками, они, однако, содер­жат сви­де­тель­ство, при­шед­шее к нам из пер­вого века Церкви, когда еще были живы оче­видцы зем­ного слу­же­ния Иисуса.

Повест­во­ва­ния еван­ге­ли­стов под­твер­жда­ются и допол­ня­ются антич­ными и иудей­скими авто­рами, а также откры­ти­ями совре­мен­ных архео­ло­гов. Все это поз­во­ляет счи­тать задачу био­гра­фов Иисуса Христа вполне осу­ще­стви­мой.

Разу­ме­ется, чисто исто­ри­че­ский аспект не может являться глав­ным в Его “био­гра­фии”.

Сын Чело­ве­че­ский при­над­ле­жит не только про­шлому. Сего­дня, как и в то время, когда Он жил на земле, Его любят, в Него верят и с Ним борются.

Однако нельзя забы­вать, что путь Хри­стов про­хо­дил среди людей опре­де­лен­ного вре­мени, что к ним в первую оче­редь было обра­щено Его слово. Св. Иоанн Зла­то­уст реко­мен­до­вал, читая Еван­ге­лие, пред­став­лять себе кон­крет­ную обста­новку, слу­жив­шую фоном свя­щен­ных собы­тий. Теперь мы можем сле­до­вать этому совету успеш­нее, чем во дни самого Зла­то­уста, поскольку рас­по­ла­гаем более подроб­ными све­де­ни­ями об Иудее I века.

Уви­деть Иисуса Наза­ря­нина таким, каким видели Его совре­мен­ники, – вот одна из глав­ных задач книги о Нем, если она стро­ится по прин­ципу исто­рико-лите­ра­тур­ного син­теза. Среди хри­сти­ан­ских авто­ров, руко­вод­ство­вав­шихся этим прин­ци­пом, наи­боль­шую извест­ность при­об­рели Фре­де­рик Фаррар, Кон­нин­гем Гейки, Аль­фред Эдер­шейм, Анри Дидон, Фран­суа Мориак, Дмит­рий Мереж­ков­ский, Анри Дани­ель-Ропс, Фултон Орслер, Артур Нисин. Но поскольку все они писали для Запада, появ­ле­ние еще одной книги этого направ­ле­ния, ори­ен­ти­ро­ван­ной на рус­ского чита­теля, может быть оправ­дано.

В ней автор не ставил себе иссле­до­ва­тель­ских целей, а стре­мился лишь к тому, о чем гово­рил Вл.Соловьев в беседе с Побе­до­нос­це­вым, – просто рас­ска­зать о Христе. Рас­ска­зать на осно­ва­нии Еван­ге­лий, лучших ком­мен­та­риев к ним, а также других источ­ни­ков6. При работе были при­няты во вни­ма­ние важ­ней­шие резуль­таты совре­мен­ной ново­за­вет­ной кри­тики, но с учетом того, что и она сама нуж­да­ется в кри­ти­че­ском под­ходе.

Пред­на­зна­чена эта книга в основ­ном для тех, что прочел Еван­ге­лие впер­вые или даже совсем незна­ком с ним*. Поэтому рас­сказ начи­на­ется с внеш­них собы­тий, лишь посте­пенно при­бли­жа­ясь к темам более глу­бо­ким и слож­ным.

Впро­чем, иску­шен­ный чита­тель, быть может, тоже найдет здесь для себя нечто новое, хотя прямо ему адре­со­ван только раздел, отно­ся­щийся к “теории мифа” и про­ис­хож­де­нию Еван­ге­лий.

Автор наде­ется, что книга ока­жется небезын­те­рес­ной и для неве­ру­ю­щих. Любому чело­веку сле­дует иметь пред­став­ле­ние об Осно­ва­теле рели­гии, кото­рая стала неотъ­ем­ле­мой частью миро­вой куль­туры.

Цити­руя Новый Завет, автору при­шлось отка­заться от обще­упо­тре­би­тель­ного сино­даль­ного пере­вода. Досто­ин­ства его несо­мненны, но, сде­лан­ный более полу­тора веков назад, он уста­рел как в науч­ном, так и в лите­ра­тур­ном отно­ше­нии. Поэтому в книге исполь­зо­ван (с неко­то­рыми поправ­ками) новый пере­вод, осу­ществ­лен­ный в Париже под редак­цией архи­епи­скопа Кас­си­ана7.

Ссылки на лите­ра­туру при­ве­дены только в самых необ­хо­ди­мых слу­чаях. Жела­ю­щие углу­бить свои знания в этой обла­сти могут обра­титься к трудам, ука­зан­ным в биб­лио­гра­фии.

Если пред­ла­га­е­мый очерк помо­жет чита­телю лучше понять Еван­ге­лие, про­бу­дит к нему инте­рес или просто заста­вит заду­маться, цель автора будет достиг­нута.

Пер­во­на­чально книга печа­та­лась отдель­ными гла­вами в “Жур­нале Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии” и “Цер­ков­ном Вест­нике” (Бол­га­рия); цели­ком же она вышла в изда­тель­стве “Жизнь с Богом”, кото­рое так много сде­лало для эку­ме­ни­че­ского сотруд­ни­че­ства хри­стиан. Под­го­то­вить новый пере­ра­бо­тан­ный вари­ант автор решил по просьбе друзей, а также учи­ты­вая отклики и поже­ла­ния чита­те­лей. Бла­го­дар­ность людям, помо­гав­шим в работе, автор не может выра­зить ничем, кроме молит­вен­ной памяти об их само­от­вер­жен­ном труде.

про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки