Хри­сти­ан­ство и эко­но­мика: дело не в «измах»

беседа с игу­ме­ном Филип­пом (Симо­но­вым)

Боль­шая часть наших сограж­дан в той или иной сте­пени само­иден­ти­фи­ци­рует себя сего­дня как «пра­во­слав­ные». Это факт, под­твер­жден­ный мно­го­чис­лен­ными опро­сами социо­ло­ги­че­ских служб. Пра­во­слав­ная Цер­ковь для этих воцер­ко­в­лен­ных и нево­цер­ко­в­лен­ных сооте­че­ствен­ни­ков оста­лась чуть ли не един­ствен­ным обще­ствен­ным инсти­ту­том, кото­рому они дове­ряют. И так уж устро­ено созна­ние наших людей, что ждут они от Церкви не только (а многие, увы, и – не столько) спа­се­ния соб­ствен­ной души, но и соци­аль­ной защиты, осу­ществ­ле­ния надежд на лучшее, более спра­вед­ли­вое обще­ствен­ное устрой­ство. На пере­се­че­нии этих ожи­да­ний роди­лось и загу­ляло по про­стран­ствам интер­нета и в печат­ных СМИ такое квази-поня­тие, как «пра­во­слав­ная эко­но­мика».
О мифах, надеж­дах и реаль­ных фактах в этой сфере – беседа с заме­сти­те­лем пред­се­да­теля Мис­си­о­нер­ского отдела Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата, заве­ду­ю­щим кафед­рой исто­рии Церкви исто­ри­че­ского факуль­тета МГУ им. М.В. Ломо­но­сова, док­то­ром эко­но­ми­че­ских наук, дирек­то­ром депар­та­мента Счет­ной палаты РФ игу­ме­ном Филип­пом (Симо­но­вым).

– Отец Филипп, может ли быть эко­но­мика или способ хозяй­ство­ва­ния «пра­во­слав­ным»?

– Вообще-то хозяй­ствен­ная дея­тель­ность и рели­гия лежат в разных плос­ко­стях. Нельзя постро­ить «пра­во­слав­ный завод», чтобы про­из­во­дить на нем шесте­ренки «пра­во­слав­ным спо­со­бом». Законы и тех­но­ло­гии про­из­вод­ства индиф­фе­рентны по отно­ше­нию к вере. Но вот спо­собы исполь­зо­ва­ния резуль­та­тов эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­сти, рас­пре­де­ле­ния полу­чен­ных благ, конечно, могут иметь идео­ло­ги­че­скую, в том числе – хри­сти­ан­скую, окраску.

Сего­дня в России, несмотря на упо­треб­ле­ние в биз­несе пра­во­слав­ной сим­во­лики и сопут­ству­ю­щих аксес­су­а­ров, не вижу «пра­во­слав­ных тен­ден­ций» в эко­но­ми­че­ских отно­ше­ниях между людьми.

До рево­лю­ции они были. Взять хотя бы Трех­гор­ную ману­фак­туру. Ее вла­дельцы купцы Моро­зовы, исто­вые пра­во­слав­ные хри­сти­ане ста­рого обряда, пла­тили своим рабо­чим достой­ную зар­плату, выпла­чи­вали деньги по боль­нич­ным листам, стро­или для них хоро­шее жилье, школы, бога­дельни, ввели еже­год­ный опла­чи­ва­е­мый отпуск. Тогдаш­нее зако­но­да­тель­ство не обя­зы­вало их это делать – это была чистая ини­ци­а­тива хозяев. Уро­вень жизни, чело­ве­че­ского досто­ин­ства у рабо­чих таких рус­ских фабрик был гораздо выше, чем у «бра­тьев по классу» в Европе и Аме­рике. Разу­ме­ется, хва­тало у нас и других при­ме­ров, но тен­ден­ция вот такого хри­сти­ан­ского отно­ше­ния в эко­но­мике была налицо.

– Но ведь любые част­ные вла­дельцы при­сва­и­вают льви­ную долю «при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти»…

– Хри­сти­ан­ское отно­ше­ние к этому корен­ным обра­зом рас­хо­дится с марк­сист­ским. Любой орга­ни­за­тор про­из­вод­ства – част­ный вла­де­лец или госу­дар­ство – будет изы­мать боль­шую часть при­были, хотя бы для того, чтобы раз­ви­вать про­из­вод­ство и созда­вать амор­ти­за­ци­он­ные фонды на случай небла­го­при­ят­ного сте­че­ния обсто­я­тельств. Работ­нику нет раз­ницы, кто изы­мает часть про­из­ве­ден­ной им сто­и­мо­сти: госу­дар­ство, группа акци­о­не­ров или част­ное лицо. Ему важно, чтобы пла­тили столько и созда­вали такие усло­вия, при кото­рых он сможет достойно содер­жать себя и свою семью, не терять само­ува­же­ния. При этом еще важно, чтобы не были наглухо закрыты так назы­ва­е­мые «соци­аль­ные лифты» для тру­до­лю­би­вых и ода­рен­ных, чтобы рабо­та­ю­щие могли рас­счи­ты­вать на помощь в случае болезни и на мате­ри­аль­ное обес­пе­че­ние в ста­ро­сти. Это вот и есть, по-моему, хри­сти­ан­ское хозяй­ство­ва­ние. А как будет при этом назы­ваться госу­дар­ствен­ный строй – не имеет боль­шого зна­че­ния.

Когда у нас сего­дня госу­дар­ство фак­ти­че­ски пол­но­стью отме­няет рас­ходы на оплату боль­нич­ных листов, остав­ляя чело­веку только три дня, опла­чи­ва­е­мых по болезни, – это далеко не только от хри­сти­ан­ства, но и вообще от мораль­ных прин­ци­пов.

– Задам вопрос вроде бы старый и «изби­тый», но до сих пор, по-моему, нере­шен­ный и острый в этой нере­шен­но­сти для многих: насколько соеди­нимы истин­ное хри­сти­ан­ство и соци­а­лизм?

– Отвечу встреч­ным вопро­сом. Истин­ное хри­сти­ан­ство – это Пра­во­сла­вие. А вот что такое истин­ный соци­а­лизм? То, что при­несли нам под этим назва­нием в XIX веке с Запада, было по своей сути формой бого­бор­че­ства, пара­зи­ти­ро­вав­шей на хри­сти­ан­ских идеях спра­вед­ли­во­сти. Обоб­ществ­ле­ние иму­ще­ства прак­ти­ко­ва­лось, напри­мер, в первых общи­нах хри­стиан, и сейчас оно есть в обще­жи­тель­ных мона­сты­рях. А вот стран­ная идея обоб­ществ­ле­ния жен, с кото­рой носи­лись на рубеже XIXXX веков многие «соци­а­ли­сты», – это уже в чистом виде бого­бор­че­ство.

– Сего­дня неко­то­рые эко­но­ми­сты рас­суж­дают об артель­ном труде как наци­о­наль­ном и хри­сти­ан­ском, и при этом еще и эффек­тив­ном на все вре­мена спо­собе орга­ни­за­ции труда. Другие пред­ла­гают воз­ро­дить коопе­ра­тив­ное дви­же­ние, родив­ше­еся тоже до рево­лю­ции…

– Артель – это просто есте­ственно най­ден­ный способ сообща сде­лать слож­ную работу. По посло­вице: «Один мужик храм не срубит». И сейчас артельно люди рабо­тают: дом строят или коров­ник. В артели есть раз­де­ле­ние труда и разный зара­бо­ток по уго­вору. Ничего спе­ци­фи­че­ски хри­сти­ан­ского я здесь не вижу. Насчет повсе­мест­ного при­ме­не­ния этого опыта в сего­дняш­нем про­из­вод­стве я сильно сомне­ва­юсь.

Коопе­ра­тивы – это несколько другое дело. За ними стоит неплохо про­ра­бо­тан­ная теория – спа­сибо земцам, создав­шим ее. Но… знаете, мы часто пыта­емся вер­нуться в поте­рян­ный рай, смот­рим назад, а не вперед. А обще­ство раз­ви­ва­ется только вперед и нико­гда не воз­вра­ща­ется назад.

Недавно я про­чи­тал у пре­по­доб­ного Иустина (Попо­вича) одну мудрую мысль: когда небо «свер­нется, яко свиток», мы попа­дем не в рай, а в Новый Иеру­са­лим. К тому вре­мени все извест­ное уже прой­дет, в том числе и рай – воз­врата к нему не будет.

Так смот­рит вперед тео­ло­гия, кото­рую свет­ская наука часто счи­тает самой косной вещью на свете. В эко­но­мике надо тоже смот­реть вперед, при­спо­саб­ли­вая обще­ство к прин­ци­пам хри­сти­ан­ства, а не наобо­рот.

– Совет­ская прак­тика хозяй­ство­ва­ния огра­ни­чи­вала нашу сво­боду, в том числе сво­боду инди­ви­ду­аль­ной хозяй­ствен­ной ини­ци­а­тивы, но в то же время сдер­жи­вала излиш­нее потреб­ле­ние отдель­ными людьми, не давая повода для такой соци­аль­ной вражды, как сего­дня. Актуа­лен ли, на ваш взгляд, такой дис­курс для зав­траш­него дня?

– Я прожил 40 лет при совет­ской власти и не очень хорошо пони­маю, как по-дру­гому она огра­ни­чи­вала личную сво­боду, кроме как зако­но­да­тельно и, самое глав­ное, 58‑й ста­тьей, кото­рая, правда, уже в 1960‑е годы была отме­нена. Сво­бода потреб­ле­ния? Ну да, было 5, а не 25 видов кол­басы. По-моему, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство наших сограж­дан это никак не ущем­ляло. Прак­ти­че­ски все, вклю­чая пен­си­о­не­ров, могли себе поз­во­лить поку­пать и эту кол­басу, и многие другие вещи, а сего­дня, при свер­ка­ю­щем изоби­лии при­лав­ков, боль­шин­ство работ­ни­ков этого себе поз­во­лить не могут. А тут уже вопрос соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Идеи хри­сти­ан­ской спра­вед­ли­во­сти нико­гда не уми­рали, они будут акту­альны всегда – до конца этого мира. Вот, соб­ственно, и весь дис­курс.

– Могут ли хри­сти­ане участ­во­вать в рыноч­ных отно­ше­ниях без ущерба для своей души?

– Без того, чтобы про­из­во­дить что-то, обме­ни­ва­ясь про­дук­тами труда на рынке, не может сего­дня про­жить никто, вклю­чая «нату­раль­ные» хозяй­ства. Ну разве что кто-то вер­нется к дере­вян­ной сохе, камен­ному топору, одежде из шкур… Даже древ­ние пустын­ные отцы плели кор­зинки и выхо­дили с ними на базар, чтобы на выру­чен­ные за них деньги купить себе что-то необ­хо­ди­мое для жизни. Как гово­рит апо­стол: «Иначе нам над­ле­жало бы выйти из мира сего».

Правда, пустын­ные отцы, нуж­да­ясь в чем-то мате­ри­аль­ном, не нуж­да­лись в при­были, поэтому, как пишут Пате­рики, они цену не назна­чали и доволь­ство­ва­лись тем, что им дадут за их труд. А сего­дня про­ти­во­по­ста­вить что-то прин­ци­пам цено­об­ра­зо­ва­ния, бух­гал­тер­ской отчет­но­сти, дебету-кре­диту ни один хозяй­ству­ю­щий субъ­ект не может – будь он хоть трижды пра­во­слав­ным. А вот в отно­ше­ниях со своими работ­ни­ками, в рас­пре­де­ле­нии при­были, в созда­нии чело­ве­че­ских усло­вий труда он очень даже может вопло­щать еван­гель­ские запо­веди: «Друг друга тяготы носите, и тако испол­ните закон Хри­стов» или «Возьми имение свое и раздай нищим». А по ста­ти­стике сего­дня абсо­лют­ное боль­шин­ство наших сограж­дан, в том числе рабо­та­ю­щих, – или нищие, или бед­няки.

– Может быть, вла­дель­цам-пред­при­ни­ма­те­лям просто надо умень­шить «аппе­титы» лич­ного потреб­ле­ния?

– Еван­ге­лие нигде прямо не про­те­стует против част­ной соб­ствен­но­сти, против богат­ства как тако­вого. Но Гос­подь гово­рит зна­ме­ни­тую притчу про вер­блюда и иголь­ные уши – о том, как трудно бога­тому войти в Цар­ство Божие. То есть, в прин­ципе, это воз­можно, но очень сложно. Нужно выпол­нить несколько усло­вий. Первое: если чело­век, умея умно­жать капи­тал, сумеет не при­ле­питься к нему всей душой. Если он будет вос­при­ни­мать его как дар Божий и воз­мож­ность дей­ственно послу­жить людям и обще­ству. Но и на этом пути его ждет очень силь­ное иску­ше­ние – гор­ды­ней. Так что, даже активно бла­го­тво­ри­тель­ствуя, но без сми­ре­ния, чело­век может не спасти своей души.

Что каса­ется «аппе­ти­тов», то личное потреб­ле­ние должно быть просто разум­ным. В сего­дняш­ней пара­дигме обще­ства потреб­ле­ния, имея мате­ри­аль­ные воз­мож­но­сти, для многих остаться в этих разум­ных рамках очень трудно. Да, только избран­ным под силу выпол­нить идеал нес­тя­жа­ния – «уме­реть в той же рубашке, что и родился»; да, не все могут огра­ни­читься тремя-пятью рубаш­ками – кому-то их нужно десять. Но обла­дать ста рубаш­ками не оправ­данно ни для кого. Так же как и носить по одному разу обувь, менять каждый год машину, жить в десяти домах и т.д. Многие гонятся за всем этим, забы­вая, что «у гроба нет кар­ма­нов».

– А воз­можно ли вести сего­дня у нас при­быль­ное дело и при этом забо­титься о своих работ­ни­ках, не обма­ны­вать госу­дар­ство раз­лич­ными «схе­мами», не давать взяток?

– Я гово­рил на эту тему со мно­гими биз­не­сме­нами, очень при­лич­ными людьми, даже цер­ков­ными. И всегда на свои про­во­ка­ци­он­ные вопросы слышал только один ответ: сего­дня вести бизнес по-дру­гому не полу­чится. А ведь все они – люди совест­ли­вые…

Выхо­дит так, что создан­ная нами за 20 лет эко­но­ми­че­ская система при­спо­соб­лена не для нужд соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, без кото­рой, кстати, не может быть ника­кого «граж­дан­ского обще­ства», ника­кого «пра­во­вого госу­дар­ства» и т.п. Напро­тив, это – иде­аль­ный инстру­мент для вся­кого рода экс­плу­а­та­ции. Кто-то экс­плу­а­ти­рует бизнес, требуя от него «делиться» сверх­при­бы­лями. Соот­вет­ственно, бизнес уси­ли­вает экс­плу­а­та­цию работ­ни­ков, потому что из других источ­ни­ков ника­кие сверх­при­были не явятся. Вот и полу­ча­ется, что бизнес не только субъ­ек­тивно, но и обсто­я­тель­ствами вынуж­да­ется к ограб­ле­нию насе­ле­ния.

– Наши «пра­во­за­щит­ники» гово­рят, что в стране непра­виль­ная, непол­ная зако­но­да­тель­ная база, отсюда, мол, все зло.

– Зако­нов у нас уже больше, чем где-либо. Если бы наше госу­дар­ство зани­ма­лось не при­ня­тием все новых и новых зако­нов, а пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­кой, то есть тем, за что все его граж­дане платят налоги, то порядка в стране было бы гораздо больше. Прак­тика эта при­ме­нима, когда зако­но­да­тель­ство обо­зримо и недву­смыс­ленно. У нас же просто про­сле­дить за выпол­не­нием всех зако­нов и под­за­кон­ных актов часто не под силу чело­веку. А уж понять, насколько каждый зако­но­да­тель­ный акт соот­вет­ствует хри­сти­ан­ским прин­ци­пам, и совсем невоз­можно.

– Про­дол­жа­ется ли, на ваш взгляд, сего­дня внутри нашей Церкви спор между иоси­ф­ля­нами и нес­тя­жа­те­лями?

– Сего­дня он, по-моему, вошел в глу­боко латент­ную фазу. В 1990‑е годы госу­дар­ство вер­нуло Церкви мно­же­ство храмов, мона­сты­рей, вернее – то, что от них оста­лось. У многих при­ход­ских свя­щен­ни­ков, архи­ереев, мона­стыр­ских игу­ме­нов такой дилеммы просто не было. Чтобы вос­ста­нав­ли­вать, стро­ить, рас­ши­рять пас­тыр­скую работу, надо было при­вле­кать сред­ства. Отсюда воз­ни­кало и кос­вен­ное уча­стие пред­ста­ви­те­лей Церкви в раз­но­об­раз­ных ком­мер­че­ских пред­при­я­тиях.

В то же время всегда в Церкви были люди, име­ю­щие, как бы ска­зать, эко­но­ми­че­ски мар­ги­наль­ный статус, про­по­ве­ду­ю­щие нес­тя­жа­тель­ский образ жизни и сами его при­дер­жи­ва­ю­щи­еся. И это тоже оправ­данно: хоро­шему молит­вен­нику Бог всегда подаст. Пре­по­доб­ному Сергию по его молит­вам Бог и хлеба для братии «из ниот­куда» посы­лал, когда он закан­чи­вался. Вспом­ним и о лилиях поле­вых или птицах небес­ных, кото­рые не сеют, не жнут, а Гос­подь питает их…

Здесь можно ска­зать только одно: каждый спа­са­ется, как умеет. Гос­поду нужны разные работ­ники, что отра­жа­ется в цер­ков­ном мно­го­об­ра­зии. Мне кажется, что этот латент­ный спор внутри Церкви может сти­му­ли­ро­вать общее дви­же­ние к истине.

– Но ведь исто­ри­че­ски этот спор касался еще и ста­туса Церкви внутри госу­дар­ства, ее вли­я­тель­но­сти как соци­аль­ного инсти­тута.

– По-моему, пре­по­доб­ный Сергий, соб­ствен­но­ручно сру­бив­ший дере­вян­ную цер­ковку на горе Мако­вец и слу­жив­ший в ней на дере­вян­ных сосу­дах, поль­зо­вался гораздо боль­шим поли­ти­че­ским вли­я­нием в стране, чем та Цер­ковь с обшир­ными земель­ными вла­де­ни­ями и богато укра­шен­ными хра­мами, какой она стала в после­пет­ров­скую эпоху.

– В послед­ние годы довольно ярким явле­нием в обще­ственно-хозяй­ствен­ной жизни, осо­бенно в круп­ных горо­дах, стали так назы­ва­е­мые «пра­во­слав­ные ярмарки». Что вы дума­ете об этом?

– Спрошу в ответ: само сло­во­со­че­та­ние «пра­во­слав­ная ярмарка» вас разве не коро­бит? Когда я слышу реклам­ное объ­яв­ле­ние в метро: «У нас на ярмарке вы полу­чите счаст­ли­вую воз­мож­ность пооб­щаться с пра­во­слав­ным батюш­кой», – у меня волосы встают дыбом. То есть полу­ча­ется, что другой воз­мож­но­сти пооб­щаться с батюш­кой, кроме как у корыта с ква­ше­ной капу­стой, у горо­жа­нина просто нет! При­кла­ды­ваться к иконам «на бегу», в ярма­роч­ном шуме и гаме – из той же серии. Хри­стос выго­нял тор­гу­ю­щих из храма, а здесь Его образ при­но­сят прямо на тор­жище.

Иконы, книги (кстати, нередко довольно сомни­тель­ные) – и рядом сало, пирожки и носки с шап­ками… Это и есть «вит­рина» Пра­во­сла­вия? Шоко­лад «Пост­ный», пря­ники «Лавр­ские», кагор «Шепот монаха», «я купила(!) святой воды» – и так далее, и тому подоб­ное… Вообще-то это назы­ва­ется под­ме­ной поня­тий, даже если дела­ется неосо­знанно людьми, искренне счи­та­ю­щими себя пра­во­слав­ными.

Понятно, что свя­щен­но­на­ча­лие не воз­ра­жало против про­ве­де­ния этих ярма­рок в 1990‑х, потому что многие храмы и мона­стыри, осо­бенно в глу­бинке, мате­ри­ально бед­ство­вали. Но долж­ный кон­троль на каком-то этапе был, по-моему, упущен. Вокруг этого дви­же­ния воз­никло немало a la пра­во­слав­ных ком­мер­сан­тов, да и неко­то­рые цер­ков­ные струк­туры, на мой взгляд, излишне вошли во вкус ком­мер­ции. Я пре­красно пони­маю, что деньги тем же мона­сты­рям нужны на стро­и­тель­ство, бла­го­тво­ри­тель­ность. Но когда я вижу, с каким ярма­роч­ным азар­том, с рас­крас­нев­ши­мися от удо­воль­ствия лицами моло­дые мона­хини тор­гуют «медком» или «мона­стыр­скими пирож­ками», мне ста­но­вится не по себе.

К сожа­ле­нию, люди, не име­ю­щие к хри­сти­ан­ству ника­кого отно­ше­ния, часто пре­вра­щают Пра­во­сла­вие в некую тор­го­вую марку – бренд. Отсюда воз­ни­кают всякие химеры вроде «пра­во­слав­ных ярма­рок» или «пра­во­слав­ного мар­ке­тинга». При внеш­ней «без­обид­но­сти» эти вещи могут быть опас­нее пря­мого бого­бор­че­ства.

с игу­ме­ном Филип­пом (Симо­но­вым) бесе­до­вал Андрей Само­хин
25 марта 2011 года

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки