Страсти уныния и печали и борьба с ними

прот. Сергий Филимонов

Содержание книги «Борьба со страстями»

• Из проповедей протоиерея Сергия Филимонова: страсть уныния и борьба с ней
• «Выгорание» — современное название уныния
• Симптоматика уныния
• Уныние на молитве
• Помыслы о важных делах
• Поспешение на молитве
• Дремота от демона уныния
• Лечение страсти уныния
• Умом и сердцем должно постоянно пребывать в Боге
• Понуждать себя к внимательной неспешной молитве
• Жить в определенных раз и навсегда рамках и распорядке
• Делать что должно


• Борьба со страстью уныния на основе святоотеческого учения
• Вступление
• Что такое страсть уныния, ее происхождение
• Проявление и действие страсти уныния
• Лечение страсти уныния


• Основные святоотеческие правила излечения от страсти уныния


• Борьба со страстью печали на основе святоотеческого учения
• Что такое печаль
• Происхождение и проявление печали
• Действие страсти печали
• Печаль по Богу и печаль по миру
• Лечение страсти печали


• Основные святоотеческие правила излечения от страсти печали

Из проповедей протоиерея Сергия Филимонова: страсть чревоугодия и борьба с ней

«Выгорание» — современное название уныния

Давайте внимательно всмотримся в страсть уныния, вспомним, что нам говорят святые отцы. Святой Иоанн Лествичник учит: «Уныние есть расслабление души, небрежение о подвигах, отвращение от обета; поблажительница мирян, клеветница на Бога, яко немилосердна и бесчеловечна; в псалмопении оно нестройно, молитва — немощная, в телесном же служении крепко, как железо; в рукоделии неленостно, на послушание скоро и охоче».

Сегодня очень модно стало говорить о некоем физическом или эмоциональном выгорании. Говорят о своем профессиональном выгорании те, кто работает с людьми — педагоги, врачи. Говорят о выгорании в семье, потому что женщина с утра до вечера занята детьми, мужем, и ей нет ни секунды передышки. Сегодняшние люди в тупике. Они не знают, как им справиться с унынием, которое возникает от беспросветной работы, которой конца-края нет. За этим теряется и смысл жизни, и радость, остается лишь постоянная забота о хлебе насущном. Человеку, пребывающему в земной плоскости, действительно непонятно, что с ним происходит, почему жизнь предстает ему серой, блеклой и тусклой.

Конечно, человек может физически истощаться. Конечно, все мы разные, у каждого свой запас душевных сил, свой эмоциональный резерв, свой темперамент. Но за модным ныне словом «выгорание» стоят не те вещи, которые мы предполагаем.

Человек верующий понимает: все в жизни посылается ему не случайно; если Господь дал крест, то Сам и поможет его нести; любые жизненные обстоятельства, пускай даже они доводят до полного истощения, имеют глубокий смысл, который заложен Богом. В основе нашего нормального душевного, эмоционального состояния лежит то, понимаем ли мы, что Господь поможет нам, или не понимаем, верим в это или не верим. А это, в свою очередь, зависит от нашей с вами молитвы: от того, насколько она глубока, чиста, насколько мы каемся искренне, насколько просим у Бога помощи. Господь дал всем нам возможность постоянно обновляться. И обновлению нашей души способствует соединение с Богом в молитве и в Таинстве Святого Причащения.

Симптоматика уныния

Уныние может проявляться по-разному. Оно может проявляться, в том числе и суетностью: человек постоянно мечется, он все время в телесном служении, он готов что угодно сделать, но лишь только необходимо совершить духовное движение сердца, оказывается, что на это у него нет никаких сил. Уныние есть изнеможение души, а душа в изнеможении, не имея того, что ей свойственно по естеству, не устаивает мужественно против искушений. Вот поэтому необходимо нам научиться распознавать, как проявляется уныние, как оно действует в нас.

Давайте рассмотрим симптомы этой страсти. Как ни парадоксально, но симптомами страсти уныния могут оказаться самые добродетельные с виду движения души и поступки. Здесь нужно проявлять бдительность и особенно внимательно следить за собой: из каких побуждений совершаешь то или иное дело.

Гостеприимство и хождение в гости. Уныние подучает к странноприимству. То есть унывающий любит приглашать гостей к себе домой и принимать их там, любит и сам ходить по гостям.

Милостыня от трудов своих рук. Уныние внушает творить милостыню от рукоделия. Человек говорит себе: «Я вот лучше от трудов рук своих другим помогу, чем помолюсь». Он себя оправдывает тем, что не молится, потому что очень занят ради того, чтобы иметь возможность помогать людям.

Помощь другим людям. Унывающего тянет посещать больных и немощных. Когда человеку необходимо свои семейные обязанности исполнить или сделать какую-то свою работу, он готов лучше помогать другим, выходить на любые послушания, делать чужие важные дела, забывая о том, что прежде всего надо разобраться с собственными неотъемлемыми обязанностями на работе и в семье.

Советы и утешения скорбящим. Будучи малодушным, унывающий сам утешает малодушных. То есть человек, который страдает страстью уныния, проявляет себя тем, что старается постоянно кого-то опекать, наставлять, постоянно кому-то давать какие-то советы. Таковой человек постоянно пребывает вне себя. Человек же духовно здоровый пребывает внутри себя, следит за собой, а не за другими людьми.

Видение чужих грехов. Унывающий замечает грехи других и мало видит собственные грехи. Когда вы приходите на исповедь и говорите: вон тот прихожанин погрешает, а тот неправильно кланяется, а эти не соблюдают пост, а эти являют так-то свое маловерие — это одно из проявлений страсти уныния, действия беса уныния. Человек, который излечивается от этой страсти, больше видит себя, свои погрешения и меньше видит согрешения и ошибки остальных людей.

То есть человек, который не страдает унынием, есть человек внутренний, а человек, который страдает страстью уныния, есть человек внешний, распыленный и смотрящий за другими людьми.

Уныние на молитве

Помыслы о важных делах

Особенно сильно проявляет себя страсть уныния во время молитвы. Когда мы встаем на молитву, уныние тотчас напоминает нам о срочных делах и всячески ухищряется отвлечь нас от молитвы какой-либо благосклонной уздой бессловесия. У человека, страдающего страстью уныния, во время молитвы возникают, прежде всего, помыслы о различных трудах, которые он должен совершить и которые представляются ему благословенными. Он думает, например, о послушании, данном ему в церкви: о том, как он пойдет сегодня в храм, как будет стоять за подсвечником, подметать пол, или отвечать на вопросы, или о том, что он должен, допустим, разучить то или иное песнопение, выучить те или иные молитвы. И получается, что человек не пребывает в этот момент молитве, а живет в будущих делах, которые еще не сделал, и неизвестно, сделает ли.

Почему это происходит? Это происходит потому, что молиться скучно, нужно стоять, как струнка, на молитву надобно положить труд, умом войти в слова молитвы, заставить свой ум напрячься, отсекать посторонние помыслы, а если ум отвлекается, тут же возвращать его обратно. То есть на молитве нужно потрудиться.

А трудиться я не хочу. Или не могу. Или мне это скучно, я не хочу бороться с собой, я лучше буду думать о каких-то важных своих делах, чем о том, что содержится в словах молитвы, чем в этот момент общаться с Богом. Нежелание общаться с Богом так, как положено, а вживание в свои будущие дела, является проявлением страсти уныния. Потому что человек немощен в этот момент сердцем и не хочет преодолевать эту тугу сердечную, это нежелание сердца молиться, нежелание прилепляться молитве, нежелание потрудиться, внутренне себя напрячь.

Вот это нежелание внутренне себя напрячь всегда является проявлением уныния в человеке.

Поспешение на молитве

Другой признак, опять же во время молитвы проявляющийся, — это когда наше сердце начинает совершать поспешение. Внешне это проявляется в том, что человек начинает читать молитву скороговоркой, комкать слова, неправильно ставить ударения, не заботится о красоте и ровности молитвы. Если для этого нет каких-то уважительных причин: болезни, физиологических или внешних причин (подчеркну, что бывают обстоятельства, которые заставляют человека так делать), то это говорит о движении в человеке страсти уныния. Когда уважительных обстоятельств нет, но вы стараетесь читать молитву скороговоркой и помысел вам подсказывает побыстрее закончить молитву, всмотритесь в свое сердце: вы увидите, что в этот момент присутствует такое состояние сердца, как надсадность, поспешение; сердце ваше внутри нетерпеливо.

Я постараюсь разными словами выразить это сердечное состояние, чтобы вы хорошо поняли, что оно собой представляет. Сердце в этот момент надсадно, человек молится, а сердце не может спокойно молиться, оно обеспокоено, в нем нет тишины, нет мира, нет спокойствия. Человек вроде бы даже старается произносить слова молитвы неспешно, а в сердце будто какой-то кол стоит.

Вы испытывали это состояние? Поспешение сердца на молитве является признаком действия демона уныния. Это он, демон уныния, воздействует на сердце, чтобы сердце было поспешно. Это все равно что во время молитвы отвлекаться на разговоры с другими людьми или помыслами отходить от слов молитвы — надсадность сердца, поспешность является таким же грехом перед Богом, оскорбляет Его.

Дремота от демона уныния

Одним из проявлений страсти уныния является дремота во время утреннего или вечернего правила, или чтения Евангелия, или богослужения. Вы должны знать, что это происходит не от обыкновенной усталости — здесь имеет место демоническое действие специфического нечистого духа. Вы должны научиться распознавать его приход. Как только на вас наваливается это состояние, вспоминайте, что оно наступает не само по себе. Если вы не устали, но начинаете засыпать — это демон уныния начинает вас подавлять, и надо противостать ему.

Лечение страсти уныния

Умом и сердцем должно постоянно пребывать в Боге

Каждый раз, когда мы причащаемся Святых Христовых Таин, сердце и душа обновляются и все в них становится на свои места. Преподобный Нектарий Оптинский напоминает, что наша жизнь есть послушание Богу. Значит, все, что происходит в жизни, предусмотрено Богом не только для нашего прокормления, но и для того, чтобы мы могли выполнить свою особую роль в этом мире. И если человек говорит себе: «Да, моя жизнь — это послушание Господу!», — если постоянно помнит об этом и именно через эту призму смотрит на свою жизнь, то для него и все трудности семейные, и усталость женская, материнская, отцовская тоже есть послушание Богу. Для него и усталость от творческой работы, и усталость от работы на конвейере, от простого физического труда есть послушание Богу.

Напомню вам, что ничто не мешает человеку трудиться физически и одновременно пребывать с Богом в своем сердце. Что нас может разлучить от любви Божией? Ничто внешнее, только мы сами, только неверное, злое, дебелое устроение нашего сердца.

В основе всех «выгораний», в основе любого уныния, которые испытывает человек, лежит то, что его сердце во время повседневной жизни далеко отстоит от Бога.

Святителю Феофану Затворнику постоянно приходили письма, в которых его спрашивали, возможно ли совместить предстояние Богу и молитву, соединение с Ним и те мирские послушания, которые люди должны были выполнять. Сетовали на уныние в письмах к нему и его духовные чада, и монахи, и монахини. Они раз за разом вопрошали: нам нужно быть и на одном послушании, и на втором, стряпать, варить, убирать, мыть, порою нам головы не поднять и даже иногда на службу церковную не попасть, как мы при этом можем сохранять свое духовное начало и не впасть в уныние и отчаяние?

На это святый Феофан Затворник отвечал очень просто: вы должны быть телом на работе, а умом и сердцем пребывать в Боге. Этот совет святителя Феофана очень важен для нас с вами.

Христианин должен учиться исполнять свои функциональные обязанности, постоянно мысленно обращаясь к Господу. Понятно, что если человек конструктор или математик, которому необходимо для исполнения работы умственное напряжение, или учащийся, который должен записывать лекцию или отвечать на вопросы учителя, то ему трудно соединяться с Богом во время своей деятельности. Но если предоставляется такая возможность, наступил какой-то перерыв, если можно сейчас что-то сделать механически, то не делай ничего просто так. Читай про себя Иисусову молитву. Кто тебе мешает молиться в тот момент, когда ты пылесосом орудуешь, или метелочкой, или пеленаешь ребенка, или стряпаешь, или что-то оттираешь? Никто не мешает.

Очень важно, чтобы наше сердце привыкало быть постоянно с Богом. Святитель Феофан говорит, что это достижимо, но необходим навык, а он приходит из практики.

Некоторые современные отцы Церкви описывают своих духовных чад, которые работают на мирских работах и при этом имеют дар самодвижущейся Иисусовой молитвы. Мне известно о даре самодвижущейся Иисусовой молитвы, который имели три женщины, по долгу службы постоянно общавшиеся с людьми, находившиеся в гуще жизни. Одна работала в сберкассе, другая выдавала пенсии, третья — билеты; они все время отвечали на вопросы, выписывали квитанции, заполняли документы, а в их сердце при этом творилась Иисусова молитва.

Это еще раз нам напоминает, что никто и ничто не может отлучить нас от любви Божией. Никакая суета, никакие внешние обстоятельства. А когда мы начинаем внешними обстоятельствами оправдываться, мы этим самым погрешаем перед Богом. Потому что говорим, будто это Господь не дает нам возможность молиться, обвиняем Его, тогда как сами не потрудились и не постарались этого навыка приобрести.

Понуждать себя к внимательной неспешной молитве

Запомните, пожалуйста, и старайтесь этого избежать: у людей, которые страдают страстью уныния, молитва скомканная, некрасивая и неровная. Если вы заметите, что с вами это происходит, надо тут же привести себя в надлежащий порядок. Святый праведный Иоанн Кронштадтский описывает эти состояния и говорит о них следующим образом: если заметишь в себе подобное действие, значит, ты должен силой заставить себя сосредоточиться — говорить медленней, более туго вникать в слова молитвы, принуждать себя останавливаться, намеренно даже протягивать некоторые слова молитвы, чтобы ум успевал входить в них, и наперекор сердцу, которое будет толкать на поспешение, наперекор и супротив ему молиться медленней и применить при этом определенную силу воли.

Увидев свое поспешение на молитве, человек должен успокоиться, привести себя в порядок, обуздать свое сердце, понять, что в нем сейчас действует дух уныния, и дальше молиться, равномерно и спокойно.

Жить в определенных раз и навсегда рамках и распорядке

Говорят, что унылый монах скор на служение, считает заповедью удовлетворение своего желания. Легкий ветерок наклоняет слабое растение, а мысль страстная легко увлекает унылого. Как мы уже говорили, унылый человек готов ходить по знакомым, решать чужие проблемы, совершать все, что угодно, внешне пытаясь компенсировать свое внутреннее состояние.

Это кажется парадоксальным, но именно человек унылый особенно общителен, любит звонить по телефону, он только и может заполнить свою душу тем, что всех обзванивает и со всеми встречаться. И наоборот, человек, который не страдает страстью уныния, старается избегать лишних разговоров и избыточного общения.

Есть такое выражение: келья научит монаха. Но мы с вами не монахи, мы живем в миру. Относится ли к нам это выражение? Да, относится. Человек церковный, верующий должен стремиться к тому, чтобы пребывать в клети своего сердца (вспомним слова Феофана Затворника), и стараться как можно меньше участвовать в разного рода мирских встречах, разговорах, пустом общении. Он должен вести строгую жизнь, жестко ограничив себя: дом, работа, семья, какие-то дела и церковь. Когда человек движется в таком определенном круге, он начинает насыщаться действием благодати Божией.

Как об этом сказать образно? Если постоянно открывать двери бани, которая топится, из нее будут выходить пар и тепло. А при плотно закрытых дверях пар и тепло наберутся быстро. Попробуйте протопить баню, распахнув ее дверь: ничего не получится. У человека, который страдает страстью уныния, двери сердца постоянно открыты подобно дверям той бани. Поэтому надо научиться двери сердца закрывать. Это возможно только тогда, когда человек себя контролирует. При множестве встреч и разного рода звонков человеку этого очень трудно достичь. А когда есть установившийся порядок, он знает, когда будет молиться в церкви, какие у него обязанности дома, какие на работе, и его уже сложно сбить с того пути, на котором он находится.

Страсти уныния трудно поразить человека, который имеет определенный распорядок в жизни и стремится его соблюдать.

Делать что должно

Ну а что делать, если уныние уже сильно поразило вас, если бес превозмог и опустились руки, душу охватило нежелания ходить в церковь, нежелание молиться, нежелание трудиться, если думаешь: «Глаза б мои мужа не видели (или жену)» — и с детьми устал? Как быть?

По этому поводу приводит соответствующий пример Иоанн Лествичник. Моряки во время плавания ведут себя в зависимости от обстоятельств: во время шторма они борются со стихией, чтобы не утонуть, но наступает штиль, и вот паруса обвисли, солнце печет, жарко, люди изнывают от жажды, — и ничего сделать невозможно; такое уж пришло время — штиль.

Человеческая душа в течение жизни претерпевает разные изменения, и не всегда мы можем преодолеть то или иное состояние. Но мы должны понимать: чтобы преодолеть то уныние, которое возникает в душе, нужно делать то, что должно. И здесь человек должен подключать свой ум. «Я должна встретить мужа с работы, я обязана приготовить завтрак (или ужин), за меня этого никто не сделает». Понимаете, ум должен воспитывать сердце. «Если я не приду на лекцию, хотя мне этого не хочется, ее никто не прочитает моим ученикам. Я обязан прийти на прием, потому что в этом нуждаются мои больные. Я обязан прийти, потому что иначе трудно будет моим сослуживцам, и так один заболел, второй без меня не справится», — и так далее, и так далее.

Именно это понимание своей внутренней обязанности или, как говорят святые отцы, делание того, что должно, дает силы и терпение переждать, когда состояние уныния (действие демона) закончится, пройдет. Святой Иоанн Лествичник говорит, что, как штиль кончается на море, так кончается и действие духа нечистого.

А в тот период, когда действует дух нечистый, человек должен не просто так рукодельничать, не механически выполнять свои обязанности, но призывать на помощь — еще раз напоминаю — имя Божие: «Господи, помоги мне, Господи, укрепи меня».

Борьба со страстью уныния на основе святоотеческого учения

Вступление

Модно стало говорить в миру о профессиональном и эмоциональном «выгорании». Много христианских душ, неправильно вступивших в лоно Церкви, без соответствующего устроения и понимания о постепенности и рассудительности духовного подвига, «сломалось», «повредилось» и ушло из Церкви, так ничего и не поняв.

Все миряне, вставшие на путь церковного служения, неизбежно столкнуться с ожесточенным противодействием этой страсти и необходимостью лечения этой болезни.

Что такое страсть уныния, ее происхождение

• «Уныние есть расслабление души, небрежение о подвигах, отвращение от обета; ублажательница мирян; клеветница на Бога, якобы немилосердого и бесчеловечного; в псалмопении оно нестройно, в молитве немощно, в телесном же служении крепко, как железо, в рукоделии неленостно, на послушания скоро и охоче» ^[1].
• «Уныние есть изнеможение души, а душа в изнеможении, не имея того, что ей свойственно по естеству, не устаивает мужественно и против искушений» ^[2].
• «Шестая борьба предлежит нам со страстью, …которую мы можем назвать унынием, скукою или тоскою сердечною. Она сродна печали, испытывается наипаче странствующими по пустыням иноками и есть неприязненный враг пребывающих в уединении, и всякого монаха беспокоит, особенно около шестого часа (по-нашему, 12 часа, в полдень), как лихорадка какая, в определенные часы нападающая на больную душу со своими всерасстраивающими действиями. Некоторые старцы называют ее бесом полуденным, о котором поминается в 90 псалме» ^[3].
• «Каждая из прочих страстей упраздняется одною какою-либо добродетелью; уныние же для инока всеобъемлющая смерть. Из всех восьми предводителей зла дух уныния есть наитягчайший.
• Уныние происходит иногда от вкушения удовольствий чувственных, а иногда от бесстрашия пред Богом.
• (Исповедь уныния.) Скажи нам, страсть нерадивая и расслабленная, кто есть зле родивший тебя? Какие твои исчадия? Кто суть воюющие против тебя? И кто убийца твой? — Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов. Исчадия мои, со мною пребывающие, — перемены местопребывания, пренебрежение заповедей отца духовного, непамятование о последнем Суде, а иногда и оставление монашеского обета. Противники мои, которые вяжут меня, суть — псалмопение с рукоделием. Враг мой есть помышление о смерти; умерщвляет же меня молитва с твердою надеждою сподобиться вечных благ» ^[4].
• «Из тяжких тяжкое иго — уныние, особенно, если имеет оно споборницею неверие; ибо плоды его исполнены смертоносного яда» ^[5].

Проявление и действие страсти уныния

• «Врач посещает больных утром, а уныние подвижников — около полудня.
• Уныние подущает к странноприимству и докучает внушениями творить милостыню от рукоделья; усердно тянет посещать больных, приводя на память рекшего: болен бех и приидосте ко Мне (Мф. 25, 36); неотступно твердит: сходи к скорбящим и малодушествующим, — и, будучи само малодушно; советует утешать малодушных.
• Ставшим на молитву напоминает оно о необходимо нужных делах и всячески ухищряется отвлечь нас от нее какою-либо благословностью, как уздою, бессловесная.
• Когда нет псалмопения, уныние не является; и по окончании правила (на коем борет дремота) глаза бодро раскрываются» ^[6].
• «Монах в унынии скор на служение и считает заповедию удовлетворение чрез то своего желания.
• Легкий ветерок наклоняет слабое растение, и мысль о странствовании легко увлекает унылого» ^[7].

Заметь, диавол все время хочет расстроить нашего внутреннего человека и рассеять внутреннюю сосредоточенность и умное предстояние Богу через внешние впечатления. Душа, заболевшая унынием, а точнее испытующая на себе действие этого лукавого духа, легчайшим способом избавиться от него движимая, стремится к внешним впечатлениям, наиболее ярким из которых является странствование или путешествие. Уныние на время уходит, но и внутренний человек расстроен, обкраден, обессолен.

• «Бродящий монах — иссохшая пустынная ветка; немного посидит в келлии — и опять несется нехотя куда-нибудь.
• Переносимое с места на место растение не приносит плода, и бродящий монах не приносит плода добродетели.
• Больной не довольствуется одною пищею, и монах унылый одним делом.
• Сластолюбцу не довольно одной жены, и монаху в унынии недостаточно одной келлии» ^[8]

Это же касается и мирянина, если не бережет он времени своего. Есть церковь, есть дом и много семейных забот, есть работа и рабочие дела, есть родные и близкие и забота о родителях или внуках. Келья многому научит монаха, если он будет стремиться пребывать в ней. Дом многому научит мирянина, если он будет стремиться в него и видеть в нем одно из наиболее важных мест своего духовного подвига. Мирская благочестивая жизнь, как и монашеская, есть лестница на Небо, только не прямая, а винтовая.

• «Глаз унылого непрестанно обращается на дверь, и мысль его мечтает о посетителях; скрипнула дверь — и он вскакивает; послышался голос — и он выглядывает в окно и не отходит от него, пока не соскучит.
• Унылый, читая книгу, часто зевает и клонится ко сну, потирает лицо, тянется, поднимая руки, и, отворотив глаза от книги, пристально смотрит на стену; обратившись опять к книге, почитает немного, переворачивая листы, любопытствует видеть конец слова, считает страницы, делает выкладку о числе целых листов, охуждает почерк и украшения, — и наконец, согнув книгу, кладет под голову и засыпает сном не очень глубоким, потому что голод начинает уже тревожить его душу и заставляет позаботиться и о себе.
• <Христианин> унылый ленив к молитве и никогда не выговаривает молитвенных речений» ^[9].

Одно из проявлений духа уныния — спешность и неблагоговение во время совершения молитвы.

• «Как больной не выносит тяжелого бремени, так унылый не в состоянии тщательно исполнить Божии дела; ибо у того телесные силы в расстройстве, а у этого не стало сил душевных.
• Когда во время службы Божией нападет на тебя дух уныния, то, нашептав душе, что псалмопение обременительно, усердия же к нему противоборницею выставив леность, — внушает ускорить псалмопение, чтоб дать плоти отдых, потому что она будто по какой-то причине очень утомлена.
• Терпение, благодушие и любовь благодарны и в скорбях; а уныние, льготность и самолюбие радуются покойной жизни» ^[10].
• «Когда уныние нападет на бедную душу инока, то порождает ужасание от места, отвращение к келлии и презрение к братиям, с ним живущим или на некотором от него расстоянии, как к нерадивым и совсем не духовным, самого же его совсем разленивает и отбивает от всякого дела, каким обычно занимается он в своем обиталище. И в келлии сидеть отбивает оно у него охоту, и к чтению приступить не допускает, и заставляет воздыхать и жаловаться, что, столько времени прожив здесь, нимало не преуспел и никакого не стяжал плода духовного, и болезновать внушает, что остается — в этом месте попусту и, когда мог бы управлять другими и многим приносить пользу, никого здесь не воспитал и никого своим наставлением и учением не пороил духовно. Затем оно расхваливает ему отдаленные монастыри, и места те описывает как более полезные к преуспеванию духовному и более способствующие ко спасению, и общение там с братиями рисует преприятным и исполненным духовного назидания; напротив, что тут у него, то представляет несносным, напоминая, что от братий, здесь пребывающих, никакого нет назидания, а все нужное для содержания тела добывается только с безмерным трудом. Наконец, внушает оно уединеннику, что, пребывая в этом месте, не может он спастись, если, оставя келлию, в которой ему, если еще долее будет медлить в ней, придется погибнуть, как можно скорее не переселится отсюда в другое место. После сего часу в пятом и шестом оно в такое изнеможение приводит тело его и такой возбуждает голод, что он чувствует себя как бы долгим путем и самым тяжелым трудом утомленным и изможденным или как бы перенесшим двухдневный и трехдневный пост без подкрепления себя пищею. И вот озирается он в беспокойстве туда и сюда, вздыхает, что не идет к нему никто из братий, почасту выходит из келлии и входит в нее, и на солнце посматривает, будто оно не так скоро спешит к закату. В таком неразумном смятении ума, как бы мраком покрывшись, становится он неспособным ни к какому духовному деланию и начинает думать, что против такой напасти не может найтись никакое другое средство, кроме посещения какого-либо брата или утешения себя сном. Тут начинает этот разорительный дух подносить боримому им, что надо сделать необходимые поздравления братиям или посетить больных, вблизи или вдали находящихся, внушает также, как : долг какой, что надо бы найти здесь таких-то и таких то родственников или родственниц и почаще ходить к ним с визитами, что такую-то благочестивую и Богу посвятившую себя женщину, лишенную, однако ж, всякого пособия от родных, было бы великим делом благочестия почаще посещать и доставлять ей все, в чем она имеет нужду, так как свои родные небрегут о ней, — и что больше в такого рода делах благочестия надо трудиться, чем бесплодно и без всякого преуспеяния сидеть в келлии.
• Так волнуется бедная душа, запнутая такими вражескими кознями, пока утомленный духом уныния инок или в постель попробует броситься, или, оставя келейный затвор, попытается поискать избавления от такой напасти в посещении какого-либо брата. Но это последнее, чем он пользуется в настоящее время как врачевством, спустя немного обратится в руках врага в средство еще к большему его расстроению. Ибо враг чаще и ожесточеннее будет нападать на того, кто, как узнал он на деле, тотчас обращает к нему тыл, как только завяжется борьба, и спасения себе чает не от победы и не от противоборства, но от бегства; пока он, мало-помалу отбившись от келлии, начнет забывать о главном, деле своего звания, состоящем в стремлении к божественной, всепревосходящей чистоте, которая нигде не может быть достигнута, как только в безмолвном всегда пребывании в келлии и непрестанном божественном поучении. Так воин Христов наконец убегает из своего воинства, впутывается в житейские дела и становится уже не угодным Воеводе (2 Тим. 2, 4), под Которым служить обещался.
• Блаженный Давид весьма прекрасно выразил все пагубные последствия от этой болести в следующем стихе: воздрема душа моя от уныния (Пс. 118, 28). И подлинно, не тело, а душа дремлет в это время. Ибо душа, уязвленная стрелою этой разорительной страсти, действительно засыпает для всякого стремления к добродетели и наблюдения за своими духовными чувствами» ^[11].

Все сие касается и людей, живущих в миру, но в другой плоскости. Христиан, как истинный воин Христов, желающий законно подвизаться в борьбе за совершенство, должен учиться излечивать болезнь, гнездящуюся в тайниках души его, против духа уныния вооружаться противоборством. Мирянин не имеет затвора, но может затворяться в душе своей и сердце; не имеет уединения, но может иметь меру воздержания от общения со сторонними людьми, которое вредит душе. Три дороги должен знать мирянин: церковь, работа, дом — остальное по сугубой необходимости. Ибо кого начнет бороть дух уныния, того или оставит пребывать в доме без всякого успеха — в сне, и лени, и праздности или, выгнав оттуда, сделает праздношатающимся и ленивым на всякое дело, заставит слоняться по разным храмам и духовникам, ходить по гостям и знакомым, ездить во все новые паломничества и монастыри, посещать разные праздники, общественные мероприятия и развлечения — и ни о чем другом не помышлять, как чем бы заткнуть скуку, чем бы заполнить душевную пустоту и сердечный пробел, под каким бы предлогом найти себе случай пообедать со знакомыми в следующий раз и вдоволь пообщаться, выказать себя и попустословить. Душа празднолюбца не имеет в себе сил делать то, что должно, что требуется, к чему ее призывают, но легко возжелаема на свои хотения, интересы. Душа празднолюбца ходит по ложным дорогам своеволия.

• «Ибо ум празднолюбца ни о чем другом не помышляет, как о пище и чреве, пока, встретив где-либо содружество в каком-либо мужчине или женщине, цепенеющих в такой же холодности, ввяжется в их дела и нужды. Опутавшись же малопомалу такими пагубными для души его занятиями, как бы в змеиных кольцах стиснутый, никогда уже потом не сможет он развязаться с ними, чтоб обратиться к брошенным делам прежнего звания» ^[12].
• «Ропотливый ни к какому делу не годен и не имеет расположения. Он ленив и всегда имеет наготове предлог к отговорке от дела. И других развращает он, говоря: «И это на что, и то к чему? И вот, в сем нет никакой пользы».
• Ропотливый … <христианин> терпит большой вред; кто же все переносит мужественно, тот наследует радость.
• Ленивый, когда зовут его на псалмопение, раздражается; когда будят на бдение, отговаривается болью живота и головы. Если делают ему увещание, он говорит: «себя учи»; если учат чему, кричит: «сам знаю».
• Ленивый … <христианин> представляет в предлог и говорит: «Сегодня здесь живу, а завтра пойду в другое место; для чего же мне трудиться».
• Кто постоянно переходит из одной келлии в другую, тот приобретет суетные помыслы; кто же пребывает на одном месте, тот более безмолвствует.
• Бродящий …<христианин> не неуязвим, если не будет трезвиться; а пребывающий на том месте, куда призван, скорее найдет покой.
• Приятна тебе праздность, но горек конец ее; изнемогаешь, работая, но возвеселишься впоследствии.
• Монах ленивый и самолюбивый (саможалетельный), как скоро увидел работу, прячется, а за ужином ставит себя в числе первых.
• Кто ленивее того жаждущего, который сидит близ источника и не протянет рук, чтоб, взяв воду, утолить жажду? — И кто нерадивее человека, который владеет книгою и нерадит о чтении
• Когда заметишь в себе, что скучно для тебя чтение божественных Писаний и неохотно слушаешь духовные наставления, тогда знай, что душа твоя впала в тяжкую болезнь. Ибо это начало злоумия, которым болевшие пожали плод смерти.
• Когда настанет утро, брат встает и, сотворив молитву, принимается за рукоделие. Тогда ненавистник добра, демон, влагает в него помысл уныния.
• Если брат при нашедшем на него унынии продолжает работать и трудиться; то, при содействии благодати, отгоняет тогда от себя уныние. Если же брат, когда найдет на него уныние, не отражает его от себя терпением; то бывает побежден им и отдается ему в плен. Дав волю помыслу, начинает он говорить сам в себе: «Сегодня чувствую себя как бы расстроенным и недомогаю. Дам себе ныне отдых; а наутро сделаю за два дня. Так брат в этот первый день ничего не делает, мечтая наутро вознаградить сие опущение. Наутро же ненавистник добра, демон, напускает на него еще сильнейшее уныние, нежели вчерашний день. Тогда уже одолеваемый помыслами брат встает и оставляет рукоделие и или совсем не занимается им, или занимается кое-как, не как делом. Или враг выводит его из келлии и делает праздношатающимся» ^[13].

Лечение страсти уныния

• «Муж, состоящий в послушливом подчинении, не знает уныния; и посредством чувственного преуспевает в духовном» ^[14].

Христианин, имеющий духовное начальство и мирские власти, избавляется от уныния, так как Бог промышляет о нем через начальство.

• «Общежитие — враг уныния, а мужу-безмолвнику оно всегдашний сожитель; прежде смерти не отступит оно от него и до кончины его не перестанет бороть его. Увидев келлию отшельника, оно улыбается и, приближаясь, вселяется близ него.
• Во время нападков уныния обнаруживаются нудители (естества); и ничто столько не доставляет венцов (внимательному) иноку, как уныние.
• Плачущий о себе не знает уныния.
• Прилежная молитва — пагуба уныния; память же о последнем суде рождает усердие (к действованию по Богу).
• Благая надежда есть меч, которым инок побеждает и закалает уныние» ^[15].
• «Хорошо утвердившееся дерево не преклоняется от напора ветров, и уныние не поражает окрепшие души.
• От уныния врачует терпеливость и то, чтоб делать свое дело (несмотря на недостаток охоты) со всяким самопринуждением, из страха Божия.
• Во всяком деле определи себе меру и не оставляй его прежде, чем кончишь; также молись разумно и усиленно — и дух уныния бежит от тебя.
• Во всяких трудах твоих да предводительствует всем мужественное терпение; потому что против тебя всею злобою ополченным стоит уныние и, наблюдая за твоими трудами, пытает их все — и если найдет, что какой-нибудь из них не укреплен терпением, то делает его несносно тяжелы.
• Когда бываем на бдении ночью, не будем во время службы садиться по унынию; а то придут демоны и, собрав плевелы помыслов, всеют их тотчас в сердце.
• Проснувшись прежде службы, предзаймем сердце помыслами светлыми, чтоб, настроившись ими, с бодренною мыслью могли мы стоять потом на псалмопении.
• Как внешний наш человек работает своими руками, чтоб не обременять других; так и внутренний пусть работает (в своей рабочей), чтоб не попустить уму обремениться помыслами; помыслы же тогда задают свою работу душе, когда захватят ее праздною от помышлений, яже по Богу.
• Возделывай как рукоделие из человеколюбия, так и мысленную силу из любомудрия, чтобы первое служило к пропитанию странных и к попалению или совершенному прогнанию лености, а другое было вождем к созерцанию и совершенному очищению ума от помыслов.
• Не будем переноситься с места на место, но лучше покорпим в безмолвии над трудами; потому что от лености (и праздности) помыслы берут над нами силу.
• Когда помыслы заставят нас перейти на то место, которое прежде своими внушениями расположили нас полюбить; тогда заставляют раскаиваться об этом, чтоб сделать нас во всем непостоянными и бесплодными.
• Перемена места пусть предприемлется для жития более духовного, а не для жития более покойного» ^[16].
• «Итак, главное, что производит в нас дух уныния, есть то, что он разленивает, от дел отбивает и праздности научает. Почему и противодейство ему главное будет — не уступай, сиди за делом. В сем отношении мы можем принять как врачевательный рецепт от уныния то, что св. Павел писал к солунянам о труде: молю вы братие... любезно прилежати, еже безмолвствовати, и деяти своя и делати своими руками (1 Сол. 4, 10, 11). Говорит: любезно прилежати, еже безмолвствовати, — т. е. пребывайте безмолвно в своих келлиях, чтоб от разных молв, которых нельзя миновать праздноходящему туда и сюда, не потерять своего покоя внутреннего и не начать потом причинять такое же беспокойство и другим; делати своя, — т. е., увлекаясь любопытством, не старайтесь узнавать о делах мира и разведывать о поведении разных братий, чтоб вместо попечения об исправлении себя самих и ревнования о стяжании добродетелей не навыкнуть иждивать время свое на осуждение и оклеветание братий; и делати своими руками, т. е. сидя в келлии, прилежите рукоделию. Этим отсек он самую возможность того, от чего пред сим отклонял. Кто любит сидеть за работой, тому некогда ходить туда и сюда, разведывать чужие дела, вмешиваться в них и пересуждать их. Во втором же послании к тем же солунянам он к сему прибавляет: повелеваем вам, братие, от имени Господа нашего Иисуса Христа, отлучатися вам от всякаго брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас (2 Сол. 3, 6). Здесь уже не молит, а повелевает, и не голым словом, а именем Господа нашего Иисуса Христа, давая разуметь, что это неотложная заповедь. Из дальнейшей речи видно, что это есть заповедь о труде, чуждающийся которого не должен быть терпим в обществе христианском. Итак, Он повелевает удаляться от тех, которые не хотят трудиться, и отсекать их, как члены, поврежденные растлевающею праздностью, чтоб болезнь ничегонеделания, как смертоносная зараза, не прилипла и к здравым членам тела. И в этом уже было сильное побуждение к трудолюбию, но он еще более усиливает (его, ставя им себя в пример, которому они подражать должны (там же, ст. 7). Мы, говорит, живя у вас, ни у кого не ели хлеба даром (ст. 8), хотя Господь nponoвeдующим Евангелие повелел ясти от благовестия (1 Кор. 9, 14). Когда, таким образом, и тот, кто проповедовал Евангелие и совершал столь высокое духовное дело, даром не принимал пищи, то что скажем в оправдание своей лености мы, которым не только не поручена никакая проповедь слова, но и никакой другой заботы не заповедано, кроме попечения об одной душе своей? В какой надежде мы осмелимся с праздными руками даром есть хлеб, которого сосуд избранный, обязанный заботами о проповеди Евангелия, не дозволял себе есть не от труда рук своих? Чтоб не показалось, впрочем, что его собственный пример — исключительный и предлагается не как образец для подражания всем, апостол внушает, что не он один так поступал, но и все бывшие с ним, т. е. Сила и Тимофей, которые это пишут с ним, занимались тоже трудами рук. Чтоб не вздумал кто уклоняться от подражания его примеру, представляя, что они все работали молча, не имея намерения дать пример, обязывающий и нас к труду, он сказывает, что они имели власть не работать и работали,. да себе образ дамы вам, во еже уподобитися нам (2 Сол. 3, 9), — чтоб, если словесное учение, часто влагаемое во уши ваши, забудете, по крайней мере, примеры наши, представленные очам вашим, вы удержали в памяти. Наконец, после стольких убеждений, апостол употребляет в отношении к ним уже не совет учителя или врача, но авторитет апостольской власти, говоря: аще кто не хощет делати, ниже даяст! Это приговор на предполагаемых или предвидимых презрителей сей заповеди, изрекаемый с седалища апостольского суда [сокр].
• И в послании к ефесеям апостол об этом самом труде предписывал, говоря: крадый к тому да не крадет, но паче да труждается, делая своима рукама благое, да имать подаяти требующему (Еф. 4, 28). Также в Деяниях апостольких находим, что он не только учил этому, но и сам действовал так. Ибо когда он пришел в Коринф, то не захотел остановиться в другом месте, а у Акилы и Прискиллы, потому что они были мастера того же ремесла, каким он сам обыкновенно занимался, — с очевидным намерением работать с ними вместе (Деян. 18, 1–3). Потом, когда, плывя в Иерусалим, останавливался он в Мелите, то, послав оттуда в Ефес, призвал к себе пресвитеров Ефесской Церкви и, давая им наставления, как в его отсутствие управлять Церковью Божиею, говорил, что ни денег, ни одежды он отних не искал, что нуждам его и сущим с ним послужили собственные его руки и что делал это он для того, чтоб показать, что так, трудясь, надлежит помогать неимущим, помня заповедь Самого Господа, что блаженнее есть паче даяти, нежели приимати (Деян. 20, 33-35). Так, давая пример трудолюбия, он вместе научает, что помогать нуждающимся лучше из приобретенного потовым трудом, нежели из того, что иным каким путем попадает в руки. Если же так действует и монах, то он тогда украшен бывает двоякою добродетелью: отвержением всех вещей стяжевает совершенную нищету Христову и своим трудом и расположением показывает щедрость богатого, почитая Бога от своих праведных трудов и принося Ему жертву от плодов своей правды [сокр].
• Египетские отцы никак не позволяют монахам быть праздными, особенно молодым, рачительностью к труду измеряя состояние сердца и меру преспеяния в терпении и смирении. Они не только ничего не принимают для употребления на свое пропитание, но и от своих трудов питают приходящих братий и странников и посылают в места Ливии, бедствующие от бесплодия и голода, также и в города томимым в грязных темницах доставляют большое количество пищи всякого рода, веруя, что таким пожертвованием от плода рук своих они приносят приятную Господу жертву. На сей предмет у древних отцов Египта составилась еще и такая поговорка: работающего монаха искушает один бес, а на праздного нападает бесчисленное множество бесов» ^[17].

Изречение египетских монахов справедливо и для мирян: трудящийся мирянин претерпевает искушение от одного беса, тунеядец — от множества.

• «Когда я, начав жить в пустыне, сказал авве Моисею (Ливийскому; его 1 и 2 собеседования), что вчера был я крайне расслаблен недугом уныния и не мог иначе освободиться от него, как сходив к авве Павлу, — «нет, ты не освободил себя от него, — сказал он мне, — но паче показал себя ему преданным и покорным. Ибо после он сильнее будет нападать на тебя как на труса и беглеца, увидев, как ты с первой схватки дал себя победить и тотчас убежал с поля брани; если только не решишься ты в другие разы вступить в борьбу с этим врагом, не начав отражать его жаркие нападения оставлением келлии или погружением в сон, но побеждать его терпением и противоборством. Так опытом. доказалось, что не бежать надо от натиска уныния, уклоняясь от борьбы с ним, а побеждать, мужественно сопротивляясь ему» ^[18].
• «Человеку, который в силах работать, нехорошо есть чужой хлеб в праздности, когда апостол говорит: без стужения себе соблюдох и соблюду (2 Кор. 11, 9).
• Если найдет на тебя дух уныния, не оставляй своего дома, но противостань сему духу с терпением. Да не убедит тебя помысл, внушающий перейти с места на место. Ибо если склонишься на сей помысл, то никогда не будет у тебя терпения.
• Не говори, … <христианин>: «Здесь брань и теснота, а там (в таком-то месте) покойная и беспечальная жизнь (загадывая перейти туда)». Ибо знаешь ли, кто ведет с нами брань? Не враг ли наш диавол? А он обходит всю поднебесную (Иов. 2, 2). Так как, куда бы ни пошел ты, везде будешь в поднебесии, то везде будешь доступен диаволу. Почему лучше, оставаясь на месте, противостать диаволу — и он бежит от тебя; и, напротив, приближься к Богу, и Он приближится к тебе (Иак. 4, 7–8)» ^[19].

Сам опыт жизни показывает нам, что уход в другое место, кажущееся более привлекательным, легким и лучшим, является ошибочным шагом. Человек уносит с собой туда все неразрешенные проблемы и внутренние конфликты. На новом месте Бог поставит такого человека перед теми же проблемами, только вдвое умноженными и усложненными. Христианин может уходить в другое место не сам, а только по благословению духовника, преодолев на старом месте свои внутренние нестроения и несовершенства и победив духа уныния.

• «Памятование о смерти и наказаниях есть меч против беса уныния.
• Потрудись с тем, кому желательно выучиться грамоте, чтобы, читая о чудных делах Божиих, благословлял он чудное имя; и Бог будет твоим мздовоздаятелем.
• Ленивый …<христианин> во многом потерпит утрату, а трезвенный не пренебрежет ни одним часом.
• Не люби переходить с места на место; но лучше терпением извлекай пользу из неудобств, встречаемых на месте твоего жительства. Скажи мне, после того, как мы с тобою обойдем целый мир, не келлия ли ожидает нас, если захотим спастись? А если и в общежитии оставаться нет у нас терпения, и в уединении не находим себе безмолвия, то где же, наконец, будет нам приют? Это походит на то, как если сказать «и теплоты солнечной переносить не могу, и тень для меня несносна»…
• Будем тверды сердцем; потому что слабость сердца противна добродетели. Не станем малодушествовать, если случится с нами небольшое уныние, но будем сами себя приневоливать, подобно бодрому путнику. Путник, когда случится ему ослабеть на пути, не отказывается от цели дальнейшего путешествия, но утешает себя словами: «еще немного — и дойдешь до ночлега, и отдохнешь». — И Господь, видя, как мы принуждаем себя, подаст нам силу и облегчит затруднения.
• Для пропитания себя будем работать в уповании на Бога. Не скорби о труде; многие, и ничего не делая, тяготились самою беззаботностью. Учись работать, чтоб не учиться просить милостыню. Не будь небрежен в работе. Господь близ (Флп. 4, 6).
• Держись того места, на котором живешь, сопротивляясь лености. Ибо не переменою и не расстоянием, но только внимательностью ума можешь укротить страсти. Нам нужно терпение, чтоб, волю Божию сатворше, сподобиться обетований (Евр. 10, 36). Предающийся унынию далек от терпения, как больной от здоровья. Добродетель познается не в унынии, но в терпении. Терпение же обновляется и укрепляется, когда ум занят созерцанием и божественным поучением. Сим утучняемый ум приобретает силы, как тело от питания здоровыми снедями. Если же ум отступит от сей благодати и от сего достоинства, то действительно сделается бедным и немощным. Поэтому, свергнув с себя пристрастие к вещественному, упражняй ум свой в оном божественном делании. И не будет у тебя потребности переносить тело с места на место и изнурять оное странствованиями без благословных причин. Ибо Царствие Божие внутрь нас есть (Лк. 17, 21).
• Блажен, кто ежечасно возделывает в себе прекрасные и добрые мысли — и надеждою победил лукавую страсть уныния, с которою борются подвижники Господни.
• Блажен, кто в деле Господнем стал подобен мужественному воину, возбуждает ленивых и ободряет малодушных на пути Господнем.
• Блажен, кого не низложила как немужественного страсть уныния; но взял он совершенное терпение, за которое все святые получили венцы.
• Когда дух уныния беспокоит тебя, не увлекайся помыслами его; но пребывай на том же месте, на котором поставил тебя Бог, рассуждая в себе, какую любовь имел ты к Богу, когда в начале пришел… Ту же любовь будем иметь и до конца, терпя Господа, подобно борцу, который терпением побеждает наносящего ему удары. Ибо претерпевый до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22).
• Одному брату пред бдением внушал помысл: «Сегодня дай себе отдых и не вставай на бдение». Но он отвечал помыслу: «Кто знает? завтра, может быть, и не встанешь; потому надо встать сегодня». И за работой тоже внушал ему помысл: «Дай себе отдых сегодня, а завтра поработай». Он же опять отвечал: «Нет, сегодня поработаю, а о завтрашнем дне попечется Господь».
• Если будет тревожить тебя уныние, не упадай духом, но помолись Господу, да даст тебе терпение. По молитве же, сядь и, собрав помыслы свои, утешай псаломски душу свою: вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? уповай на Бога, яко исповемся Ему, спасение лица моего, и Бог мой (Пс. 41, 6). Скажи также: отчего расслабла ты, душа моя? Не всегда ведь жить нам в мире сем? Послушай, что говорит Псаломник: пресельник аз есмь на земли, и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38, 13). Преселимся и мы с тобою, когда угодно сие будет Богу. Жизнь праведных начинается по кончине их. Почему и пророк, вожделевая будущей жизни, говорит: им же образом желает елень на источники водныя: сице желает душа моя к Тебе, Боже, когда прииду и явлюся лицу Твоему (Пс. 41, 2, 3)? Святые настоящую жизнь почитали темницею. Почему один из них с радостью взывал: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко (Лк. 2, 29); а другой заявлял, что желание имеет разрешитися и со Христом быти (Флп. 1, 23).
• Что бы ни делал ты, если враг во время дела наводит на тебя уныние, в противодействие сему супостату укажи на какоелибо ремесло подобное (прибавляя: «видишь, как трудятся ради временного? Чего же ради не хочешь трудиться ради вечного?») И что бы ты ни производил делом, имей свидетелем совесть свою, что совершаемое тобою делается по Богу, — и спасешься (от уныния)» ^[20].

Основные святоотеческие правила излечения от страсти уныния

1. Главное противодействие (противоядие) унынию — не уступать, а сидеть за делом. Кто любит сидеть за работою, тому некогда ходить туда и сюда, разведывать чужие дела, вмешиваться и пересуживать их.
2. Не увлекаться любопытством, не стараться узнавать о чужих делах, делах мира, поведении и поступках других людей.
3. Удаляться от празднолюбцев и тунеядцев, от всех тех, кои не хотят трудиться, и отсекать их от себя.
4. От уныния врачует терпеливость со всяким самопринуждением из страха Божия. Необходимо воспитание в себе самопринуждения.
5. Во всяком деле следует определить себе разумную меру, чтобы оно не пресекалось, с одной стороны, из-за чрезмерной горячности и переутомления, а с другой — не оказалось невыполненным из-за лености и неторопливости. Не оставляй дела прежде, чем не закончишь его.
6. Чаще прибегай к совету старших, духовника и причащению Святых Христовых Таин.

Борьба со страстью печали на основе святоотеческого учения

Что такое печаль

• «Печаль … есть унылость души и бывает следствием гневных помыслов; ибо гнев желает отмщения; неуспех в отмщении порождает печаль.
• Печаль есть львиная пасть и легко поглощает опечаленного.
• Печаль есть червь в сердце.
• Опечаленный… не знает духовной радости, как вкуса в меду — страждущий сильною горячкою.
• Опечаленный… не подвигнет ум к созерцанию и никогда не восшлет чистой молитвы; ибо печаль всему доброму полагает препону.
• Узы на ногах — помехи скорому шествию, а печаль — препона созерцанию…
• Печаль бывает болезнью души и тела; душу берет она пленницею, а плоть иссушает, оставляя на месте» ^[21].

Происхождение и проявление печали

• «В пятой брани предлежит нам отбивать остны всепожирающей печали, которая если как-нибудь получит возможность обладать нашим сердцем, то пресекает видение божественного созерцания и, душу всю низвергнув с высот святого благонастроения, расслабляет вконец и подавляет: ни молитв не дает ей совершать с обычною сердечною живостью, ни чтению священных книг — сему духовному орудию и врачевству — не допускает прилежать, ни мирною и тихою с братиями быть не оставляет, ко всем также обязательным делам послушания делает нетерпеливою и ропотливою и, отняв всякое здравое рассуждение и возмутив сердце, делает ее как бы обезумевшею и опьянелою и сокрушает и подавляет пагубным отчаянием.
• Иногда болесть эта имеет обычай порождаться от предшествовавшей страсти, или гнева, или похотения, или любостяжания, когда кто испытывает потерю предвзятой в уме надежды удовлетворения их делами или вещами по роду их; иногда же без всяких наличных причин, способных ввергнуть нас в эту пропасть, по воздействию лукавого врага, внезапно схватывает нас такая прискорбность, что мы не бываем в состоянии принять с обычною приветливостью посещение даже самых дорогих и нужных нам лиц и что бы ни было ими сказано в подходящем разговоре, почитается тогда нами неуместным и лишним; и не дается им никакого приятного ответа по причине преисполнения всех изгибов сердца нашего желчною горечью.
• Этим наияснейше доказывается, что не всегда по вине других возбуждаются в нас остны прискорбностей, но паче по собственной нашей; потому что мы сами в себе носим причины всех восскорбений, именно в семенах страстей, которые, как только оросит душу нашу дождь искушений, тотчас прорываются в ростках и плодах своих. Никто никогда не понуждается ко греху, хотя бы дурной пример других возбуждал его к тому, если он не имеет сокрытой в сердце своем материи того греха. И никак нельзя верить, чтобы, например, кто тогда только внезапно воспринял страсть срамного похотения (не зная ее прежде), когда, взглянув на красивую женщину, поражен был ее красотой; но надо паче полагать, что если он при этом вожделел ее; то это потому что воззрение на нее вывело наружу скрывающуюся внутри болесть. Почему нам надо на то преимущественно обратить все попечение; чтоб свои очистить страсти и свои исправить чувства и расположения» ^[22].
• «Связанный печалью побежден страстями и в обличение своего поражения носит узы; потому что печаль бывает следствием неудовлетворения самолюбивого пожелания, а пожелание такое сопряжено со всякою страстью.
• Кто часто печалится и приписывает себе бесстрастие, тот подобен больному, притворяющемуся здоровым; ибо как больной виден по цвету лица, так страстного изобличает печаль.
• Любящий мир много имеет печалей, а презирающий все, что в мире, всегда весел.
• Неисполнившиеся желания произращают печали; а молитвы и благодарения заставляют их завянуть.
• Печаль рождается от того, что противно (беды, скорби, огорчения); от печали же происходит мрачное расположение духа (как говорится: он не в духе); а от них обоих порождается бессмысленная бранчивость (ворчание на все)» ^[23].
• «Лукавая душа, когда льстят ей, превозносится, а когда оскорбляют ее, приходит в неистовство; а добрая душа и лести не радуется, и на оскорбление не негодует.
• Нет и меры терпению, если только оно растворено любовью.
• Кто-нибудь из нерадивых скажет, может быть: «Прискорбно мне, что это случилось со мною после стольких трудов». — Это прискорбно тебе, раб Господень? Не лучше ли из сего познать тебе, что после стольких лет труда страсти твои все еще остаются непобежденными, и, познав это, начать с сего случая побеждать их? Аще бо кто мнит себе быти что, ничтоже сый умом льстит себе (Гал. 6, 3). Искусство кормчего обнаруживается во время бури. Кто хвалится: «столько-то лет я … <хожу в церковь>», а дел сего образа не показывает, тот носит при себе орудия такого искусства, которому еще не научился. Приключилась тебе малая скорбь — и ты тотчас выступил из … <христианской> жизни... В одну минуту сгубил ты труд стольких лет. — Нет, брат, не обращай врагам хребта своего; но стой твердо, сражайся, и враги побегут от тебя. Облекись в броню веры, возложи на себя шлем спасения, восприими меч Духа Святого, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 17), — и борись, да возрадуется о доблести твоей живущий в тебе Дух Святой» ^[24].

Действие страсти печали

• «Почему, если желаем законно трудиться в подвигах духовной брани, то с не меньшим вниманием должны врачевать и эту болесть. Ибо якоже молие в ризе и червие в древе: тако печаль мужу вредит сердце (Притч. 25, 21), — как ясно и определенно выразил силу этой зловредной и пагубнейшей страсти Божественный Дух. Как одежда, изъеденная молью, не имеет уже — никакой цены и не гожа более на честное употребление и как дерево, червями источенное, уже не на постройку или украшение какого-нибудь здания, хотя бы и посредственного, заслуживает быть отложенным, а на сожжение огнем: так и душа, пожираемая угрызениями всесокрушительнейшей печали, не гожа уже бывает ни для того первосвященнического облачения, которое миро Духа Святого, с неба сходящее прежде на браду Аарона, принимает потом на ометы свои, как это изображается в пророчестве святого Давида, в следующих словах: яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его (132, 2), — ни для построения и украшения того духовного храма, которого основания положил Павел, премудрый архитектор, говоря: вы есте храм Божий и Дух Божий живет в вac (1 Кор. 3, 16), и на который какие идут дерева, то описывает невеста в Песни песней, говоря: преклади дому нашего кедровьи, доски наши кипарисныя (Песн.,1, 17). И вот такие-то роды дерев избираются для храма Божия, и благовонные, и негниющие, которые не подлежали бы ни порче от ветхости, ни точению червей» ^[25].
• «Темнота уменьшает энергию глаз, а печаль притупляет созерцательность ума.
• В глубину воды не проходит солнечный свет, и сердца в печали не озаряет светлое созерцание ума.
• Всякому человеку приятен солнечный восход, но и им не услаждается печальная душа.
• Болезнь желтуха пресекает действие вкуса, и печаль отъемлет чувство у души» ^[26].
• «Не думай, что ты один терпишь скорбей больше всякого. Как живущему на земле невозможно избегнуть этого воздуха; так человеку, живущему в этом мире, невозможно не быть искушенным скорбями и болезнями. Занятые земным от земного испытывают и скорби; а стремящиеся к духовному о духовном и болезнуют. Но последние будут блаженны; потому что плод их обилен о Господе.
• Если когда делаешь дело Божие в смиренномудрии и благоговении, враг, с намерением препнуть тебя в правом житии, вооружит против тебя людей нерадивых; то не бойся, не приходи в робость и не уклоняйся с прямого пути. Потерпи Господа (Пс. 26, 14), избранник Божий, чтоб оскорбляющие тебя ныне удивились славному твоему спасению, как написано: праведник, аще постигнет скончатися, в покои будет (Прем. 4, 7).
• Как огонь в плавильне испытывает золото и серебро; так в напастях изведываются души смертных, имея помощником Господа.
• Если не переносишь малого искушения, то как перенесешь великое? Если не одолеваешь отрока, то как поборешь совершенного мужа? Если не переносишь слова, то как стерпишь удар? Если не терпишь заушения и удара, то как понесешь крест? Если креста не понесешь, то как наследуешь на небесах славу вместе с теми, которые говорят: Тебе ради умерщвляемся весь день, вменихомся, яко овцы заколения (Пс. 43, 23)? Ужели мы с тобою, брат, забыли, что претерпел за нас общий наш Владыка? Он был поруган, уничижен, Ему говорили: беса имаши, — и Он не гневался; Его называли льстецом, заушали, били, пригвоздили ко кресту; Он вкушал оцет с желчью, пронзен копием в ребра. Все это претерпел Он нашего ради спасения. А мы — увы нам, бедным! — никакого оскорбления, даже слова, не хотим перенести ради Его, столько ради нас потерпевшего.
• Которая душа не мужается и не переносит с твердостью всякого искушения и всякой скорби, но огорчается, унывает, негодует, тревожится и нерадит о подвиге или даже отчаивается как не имеющая уже надежды на избавление; та, не сохранив в себе упования, которое с несомненною верою ожидает милости Божией, конечно, не делается достойною жизни; потому что не последовала всем святым и не шествовала по стопам Господним. Смотри и наблюдай, как издревле отцы, патриархи, пророки, апостолы и мученики, пройдя сей путь искушения и скорбей, возмогли угодить тем Богу и сподобились великих мздовоздаяний.
• Бог не попускает душе, уповающей на Него и терпеливой, быть искушаемою в такой мере, чтобы дойти ей до отчаяния, т. е. впасть в такие искушения и скорби, которых не может она перенести (1 Кор. 10, 13). И лукавый не в такой мере искушает душу и тяготит ее скорбью, в какой хочет, но в какой попущено ему Богом. Пусть только душа переносит все мужественно, держась упования по вере и ожидая от Бога помощи и упования; и невозможно, чтобы она была оставлена. Напротив того, чем более подвизается душа, прибегая к Богу с верою и надеждою и несомненно ожидая от Него помощи и избавления, тем скорее избавляет ее Господь от всякой обдержащей ее скорби. Ибо Он знает, сколько душа должна подвергаться испытанию и искушению, — столько и попускает. Если горшечник, сделав сосуды, не положит их в печь, чтобы, обожженные, отвердели, то не бывают они годными к употреблению людям. Но и (полагая их в печь), знает он, сколько времени должно держать их в огне, пока не сделаются годными, и не оставляет их в печи сверх надлежащего времени, чтоб, перегорев, не истрескались; и опять, не вынимает прежде времени, чтоб не остались недоделанными и негодными к употреблению. Итак, если люди в рассуждении тленного имеют столько разборчивости и знания, то кольми паче Бог знает, сколько имеют нужды в испытаниях и искушениях души, желающие угодить Ему и вожделевающие улучить вечную жизнь.
• Как пенька не бывает годною для пряжи из нее тонких ниток, если не треплют ее много раз, но чем больше треплют ее, тем она делает чище и способнее к пряже: так и боголюбивая душа, подвергаясь многим искушениям и испытаниям и мужественно претерпевая скорби, делается чище и пригоднее к духовному деланию и наконец удостоивается наследовать Небесное Царствие. Скорби и искушения делают душу благоискусною и твердою, если она мужественно, охотно и упованием на Бога переносит все случающееся, с несомненною верою ожидая избавления от Господа и милости Его.
• Враг, если не возмог низвести кого на худое и низложить мыслями, наводит после сего на человека того скорби, чтобы омрачить его разум и потом уже посевать в нем, что угодно. А если и сим не возможет он навести на худое, то дает ему все удобства жизни; возносит его и вводит в великое обольщение, которое опаснее и хуже всех страстей, ибо делает человека горделивым, увлекает в пучину сластолюбия, изгоняет памятование о Боге, о своей немощи и о часе смертном. К чему склонным выведает в человеке расположение его, против того и ополчается, чтоб противоборствовать ему всеми неправдами.
• Все от Бога — и благое и скорбное, но одно — по благоволению, другое — по домостроительству, третье — по попущению. По благоволению, когда живем добродетельно; ибо угодно Богу, чтоб живущие добродетельно украшались венцами терпения; по домостроительству, когда, впадая в прегрешения, бываем вразумляемы; по попущению же, когда и вразумляемые не обращаемся. — Опять домостроительно Бог наказует нас, согрешающих, чтоб не были мы осуждены с миром, как говорит апостол: судими от Гocnoдa наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 32). В сем разуме — несть зло во граде еже Господь не сотвори (Амос. 3, 6), таковы: голод, язвы, болезни, поражения, брани; ибо все это служит к очищению от грехов. Попускает же Бог и совершенно оставляет тех, которые или не хотят жить без греха, или, вразумляемые, не обращаются, но пребывают во грехе. Тогда Бог предает их в неискусен ум, т. е. попускает их свободе творити неподобная (Рим. 1, 28)» ^[27].

Печаль по Богу и печаль по миру

Христианину, когда печаль охватывает его сердце, следует учиться распознавать, какой вид она имеет и каково ее свойство. Ибо одна губит, а другая очищает.

• «Есть еще и иной род печали — непотребнейший, когда она в душу согрешившую влагает не намерение исправить жизнь и очиститься от страстей, а пагубнейшее отчаяние. Она-то ни Каину не дала покаяться после братоубийства, ни Иуде не попустила после предательства взыскать средств удовлетворения, а увлекла его чрез внушенное ею отчаяние к удавлению.
• Полезною для нас должны мы почитать печаль только в таком случае, когда мы восприемлем ее, будучи подвигнуты или раскаянием во грехах, или горячим желанием совершенства, или созерцанием будущего блаженства. О ней и блж. Павел говорит: печаль, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает: а сего мира печаль, смерть соделовает (2 Кор. 7, 10).
• Но та печаль, которая соделывает покаяние ко спасению несомненно верному, благопокорлива, приветлива, смиренна, кротка, приятна и терпелива; так как она, исходя из любви к Богу, хотя по желанию совершенства неутомимо простирается к телесному самоозлоблению и сокрушению духа, но в то же время некако бывает обрадываема и оживляема надеждою преуспеяния и потому удерживает всю приятность приветливости и благодушия, имея в себе все плоды Духа Святого, которые исчисляет тот же апостол: плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22). А эта — мира сего печаль — крайне ропотливая, нетерпеливая, жесткая, исполненная отталкивающей строптивости, бесплодного горевания и пагубного отчаяния; того, кого обымет, расстраивает и отвлекает от всякого занятия и спасительного о себе болезнования и не только пресекает действо молитвы, но и опустошает все сказанные выше плоды духовные, которые обыкновенно доставляет та печаль, яже по Бозе.
• Почему кроме той печали, которая восприемлется или по спасительному покаянию, или по ревности о совершенстве, или по возжеланию будущих благ, всякая другая, как мирская и смерть приносящая, должна быть отреваема и совсем извергаема, наравне с духом блуда, сребролюбия и гнева» ^[28].
• «Любостяжательный, понеся утрату, горько печалится, а презревший имущество беспечален.
• Славолюбивый печалится, когда терпит бесчестие, а смиренномудрый принимает его как сотоварища.
• Плавильная печь очищает неочищенное серебро; а печаль по Богу — сердце, сущее в грехах.
• Частое плавление убавляет свинец — и мирская печаль ослабляет ум.
• Разумей и то, что бывает противная ей радость, — смутная, — и, обманувшись тенью не прими одну за другую; потому что демоны подделываются и под духовные дарования, чтобы, введя ум в заблуждение призраком, довести его до помешательства. Духовная радость приходит без всякой внешней причины, находя для себя превыспреннего вождя в печали по Богу.
• Печаль по Богу слезами обновляет душу, вселяет заботливое попечение о приближающейся смерти и суде и мало-помалу научает ожидать их с желанием.
• Между гневающимися движется посредствующая печаль. Если тот, кто из них отрезвится первым, восстанет от страсти и подаст другому руку извинением; то он прогонит горькую печаль» ^[29].
• «Если мы узники Спасителя Бога, то не постыдимся носить на себе узы скорбей, но с радостью будем терпеть их, ожидая пришествия Его с небес, когда и нас причислит Он к лику святых; потому что ставшие общниками страстям Его, такожде и утешению общниками будут (2 Кор. 1, 7). 203. Ныне два есть рода скорбей, которыми окружен всякий человек под солнцем: скорбь по Богу и скорбь мирская; и невозможно пройти настоящую жизнь без какой-нибудь из них — или без скорби по Богу, или без скорби мирской. Скорбь мирская тяжела и не обещает вознаграждения; а скорбь по Богу с собою приносит утешение и еще паче обвеселяет и обетованием жизни вечной. Подвергаясь первой, поспешай превратить ее во вторую — и прогонишь мучительную скорбность из сердца» ^[30].

Лечение страсти печали

• «Эту пагубнейшую страсть можем мы изгонять из себя, если, занимая непрестанно душу свою духовным поучением, будем оживлять и восставлять ее надеждою и созерцанием будущего блаженства. Этим способом можем мы преодолеть все роды печалей: и те, которые исходят от предшествовавшего гнева; и те, которые приходят от потери прибыли и понесения убытка; и те, которые рождаются от нанесенной нам обиды; и те, которые происходят от неразумного расстройства душевного; и те, которые ввергают нас в смертное отчаяние, — ибо при сем, всегда радуясь от созерцания вечных будущих благ и пребывая неподвижно в таком настроении, мы не будем ни падать духом в обстоятельствах несчастных, ни возноситься в счастливых, смотря на те и другие как на ничтожные и скоро преходящие» ^[31].
• «Не печалится воздержный, что не достал снеди, целомудренный — что не улучил срамного непотребства, негневливый — что не удалось отмстить, смиренномудрый — что лишен человеческой почести, нелюбостяжательный — что потерпел неудачу. Они совершенно погасили в себе все такие пожелания — почему и не испытывают печали; ибо бесстрастного не уязвляет печаль, как одетого в броню не пронзает стрела.
• Кто презирает мирские удовольствия, того не потревожат печальные помыслы.
• Если приобретем миротворную в тяжелых обстоятельствах радость, то легко будем с благодарением отражать ею находящие прискорбности и не допускать в себя рыкающего демона печали, который, ища поглотить душу, наипаче нападает на нее в скорбях, уготовляя место и духу уныния, чтобы вдвоем сильнее омрачить душу и погубить труды ее.
• Да будет для нас законом, в сердце написанным, радость мира, и печаль прогоняющая, и гнев погашающая, и ненависть отражающая, и мстительность уничтожающая, и уныние рассеивающая, и скорбь в радость претворяющая.
• Укрываясь в мирном благодушии, радость сия есть море добродетелей, крестом потопляющее сопротивное диавольское полчище.
• Если хочешь подавить печаль с мрачным расположением духа; то обыми благодушную любовь и облекись в радость незлобивую.
• В скорбях наипаче будь благодарен; потому что чрез них яснее ощущается благодать заступления. Так, благодарением прогоняя печаль от постигающих тебя скорбей, не омрачишь ты блистательной красоты мужественного благодушия» ^[32].
• «Кто терпеливо переносит, когда его злословят или обижают, тот подобен заключившему льва в зверинце; а кто отражает злословие и обиду, тот походит на человека, который сам себя поражает (оружием).
• Не будем малодушествовать; потому что нам не вечно жить в этой жизни.
• Не давай печали сердцу своему; ибо мира сего печаль смерть соделовает, а печаль, яже по Бозе, доставляет тебе жизнь вечную (2 Кор. 7, 10).
• <Христианин>, готовый мужественно претерпеть все, что ни случится, отчасти только будет иметь печали.
• Не давай печали сердцу своему, но утешай себя о Господе.
• Если подвергнешься клевете и после откроется чистота совести твоей, не высокомудрствуй, но Господу, избавившему тебя от клеветы человеческой, работай в смиренномудрии, чтоб не пасть чрезвычайным падением.
• Потерпи Господа в день скорби, чтоб Он покрыл тебя в день гнева.
• Не смейся над огорченным, не радуйся, видя развращающегося, чтоб не прогневался на тебя Господь не остаться тебе без защиты в день скорби.
• Не убоимся искушений, но смело простремся к почести вышнего звания о Христе. Ибо Господь венчает всех любящих Его.
• … кто хочет стать настоящим христианином и не переносит оскорбления, уничижения и ущерба, тому христианином не бывать.
• Великодушно переноси оскорбления злословием, наименование злым принимая за наименование добрым и наименование негоднейшим — за наименование благоугодным. И всяко помнить подобает, что рабу Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем (2 Тим. 2, 24).
• Если случится тебе впасть в болезнь, не прибегай к мертвой помощи и к человеческому покровительству; но лучше будем иметь терпение, ожидая милости от Бога, чтобы Он управил нас во всем; ибо бывает время, когда и плоть имеет нужду во вразумлении. Во всем же будем благоугождать Господу, яко Той печется о нас (1 Пет. 5, 7). Когда человек болен, тогда и душа его паче меры начинает искать Господа. Почему вразумление хорошо, если только вразумляемый благодарит: конечно же, таковый скажет: аще благая прияхом от Господа, злых ли не стерпим? Буди имя Господне благословенно во веки(Иов. 2, 10; 1, 21).
• Не малодушествовать должно во время искушения, а трезвиться в молитвах и добрых делах, подражая плывущим по морю, которые, когда поднимается буря, внимательно за всем смотрят, бодрствуют и призывают Бога на помощь. Господь не презирает призывающих Его во истине. Поэтому и мы, когда постигнет скорбь, прибегнем к Господу, подобно сказавшему: Господи, в скорби помянухом Тя (Ис. 26, 16). Море не всегда спокойно; и настоящую жизнь невозможно преплыть без искушения. Но если за веру в Господа будем держаться, как за кормило, то она введет нас в пристань жизни; и тогда, сложив с себя труды, облечемся мы в жизнь и нетление.
• Если пришла на нас печаль, будем ожидать приближения к себе радости. Возьмем в пример плывущих по морю. Когда поднимется на них ветер и сильная буря борются с волнами, ожидая тихой погоды; а когда настанет тишина, ждут бури; и потому всегда бдительны, чтоб восставший внезапно ветер не застал их неготовыми и не опрокинул в море. Так и нам надо действовать. Когда приключаются скорбь и теснота, будем ожидать себе облегчения и помощи от Бога, чтобы при продолжении скорби не причинила нам смерти мысль, что нет уже нам надежды на спасение. А подобным образом, когда у нас радость, будем ждать скорби, чтоб при избытке радости не забыть о слезах» ^[33].

Св. отец дает нам меру борьбы с печалью, границей положив, с одной стороны, долготерпение в скорбях и испытаниях и надежду на их конец — с другой же, — спокойное отношение к радостям и покою и памятование об их непостоянстве, что не дает возможности быть застигнутым врасплох, в духовном расслаблении и неготовности к новым испытаниям. Воин всегда в мирное время должен помнить о войне, а моряк о буре и шторме, которые внезапно могут сменить солнце и безмятежие.

• «Будь тверд в искушениях и скорбях и противься распаляющему тебя сладострастию, чтоб и тебя, как не обожженный кирпич, не размыли дождевые капли и чтобы не оказаться тебе не имеющим той твердости, какую думаешь иметь.
• Решившись благоугождать Богу, будь долготерпелив. Посмотри на древние роды и увидишь, что все святые достигли обетований постоянным и долгим терпением; Потому будем каждый день побуждать себя, чтобы и нам с ними наследовать Царство Небесное. По неверию нашему удаляется от нас терпение. Придай себе ревности о Господе и мужайся, как верный, чтоб от великой печали не утратить тебе душевных сил. Представь себе тех, которые подвергались истязаниям в изгнании, в рудокопнях и горьком рабстве, — и подчинись о Господе сретающим тебя прискорбностям.
• Если случится с тобою огорчение, то потерпеть его — не крайнее еще зло; тяжело же и опасно оставаться в огорчении. Если в отсутствие твое злословил тебя кто—нибудь и другой, придя, объявит тебе, что такой-то брат злословил тебя; то, как мудрый, разбери, чье это наваждение, и не огорчайся на брата своего. А известившему тебя скажи так: «Хотя оскорбил он меня, но он мне брат, да и я сам заслужил оскорбление; впрочем, оскорбил он не сам по себе, но устроил сие враг, чтобы посеять вражду между нами. Господь же да разорит умыслы лукавого, а брата да помилует и нас да не оставит». — Если опять и в лицо будешь оскорблен, не досадуй на сие и не приходи в движение умом. Когда же случится потерпеть оскорбление за худое дело, то не будем жестокосердными, но исправим лучше свою погрешность.
• Услышал неприятное слово — и скорбишь. Но если право уязвлен ты словом, радуйся, что уязвлен для вразумления, и постарайся исправиться в своем падении. Уязвлен ты напрасно? Тем большая тебе награда, если благодушно перенесешь. И апостолы, как злодеи, биты были среди города; но не гневались, не пришли в негодование, а радовались, яко сподобишася за имя Его безчестие ирияти (Деян. 5, 41). Радуйся и ты, что сподобился приять бесчестие ради имени Его.
• Кто желает благоугождать Богу и стать наследником Божиим по вере, чтобы ему наречься и сыном Божиим, рожденным от Духа Святого; тот прежде всего, облекшись в благодушие и терпение, должен мужественно переносить встречающиеся ему скорби, беды и нужды — будут ли то телесные болезни и страдания, или поношения и обиды от людей, или различные невидимые скорби, какие наводят на душу лукавые духи с намерением привести ее в расслабление, нерадение и нетерпеливость и тем воспрепятствовать ей войти в жизнь. Бывает же все сие по Божию домостроительству, попускающему каждой душе быть искушенною различными скорбями, чтобы явными стали любящие Бога от всей души чрез мужественное перенесение всего без теряния упования на Бога, но со всегдашним, по благодати с верою и терпением, ожиданием избавления, — и чтоб, выдержав, таким образом, всякое искушение, соделывались они достойными Царствия Небесного.
• Души, преданные скорбям для испытания и различно мучимые лукавыми духами, как тайно — внутреннею тяготою скорбей или лукавыми помыслами, так и явно — телесными страданиями, если будут мужественно терпеть, сохранять упование и ждать мздовоздаяния от Господа, то сподобятся венцов правды и в день суда приобретут одинаковое с мучениками дерзновение пред Богом. Ибо одинаково мучение в скорбях, одними претерпеваемое на кресте, другими от лукавых духов, на них действующих» ^[34].

Основные святоотеческие правила излечения от страсти печали

1. Одинаково переносить и бесчестия и похвалы.
2. Благодарить Бога за жизненные испытания.
3. Во время искушений не малодушествовать, а трезвиться в молитвах и добрых делах.
4. В печалях проявлять терпение и ожидать приближения радости, в скорби и тесноте ожидать себе облегчения и помощи от Бога, в радостях не забывать о слезах.
5. В скорбях и печалях вспоминать о тех скорбях и печалях, которые понес за тебя Спаситель и все святые Его.
6. Переплавлять печаль по миру в печаль по Богу.
7. Не потакать страстям самоудовлетворяться.