Священномученик Григо́рий Сербаринов, пресвитер

Григорий Александрович Сербаринов родился 25 января 1880 года в селе Нижне-Плуталово Зарайского уезда Рязанской губернии. Григорий начал учиться в Рязани, где в 1901 году закончил Духовную семинарию. Поступив в столичную Духовную академию, он завершил учебу в ней в 1905 году со степенью кандидата богословия. Вскоре он женился на дочери священника Иоанна Дмитриевича Шишова, бывшего одним из известных петербургских пастырей и служившего более 30 лет священником в Петропавловской больнице.

В 1909 году Григорий принял сан и начал свое служение Господу в домовой церкви Петропавловской больницы Санкт-Петербурга, где служил до 1911 года. Один год пришлось священствовать в Спасо-Бочаринской церкви. В самом начале своего священнического пути отец Григорий Сербаринов стал членом Общества ревнителей сближения Православной Церкви с англиканской.

В XIX начале XX века в англиканской церкви существовал большой интерес к Православию, были небезосновательны надежды на воссоединение, по меньшей мере, некоторых англикан с Церковью Православной, что объяснялось апостольским преемством англиканской иерархии, расплывчатостью англиканской экклезиологии и разочарованием образованной части верующих англикан в религиозной практике. В 1914 году отец Григорий был избран секретарем Петербургского отделения образованного в 1906 году международного «Общества во имя Святой Троицы... по сближению Православной Церкви с Англиканской», куда входили многие архипастыри и пастыри столицы. Тогда же он издал краткий обзор деятельности Общества.

Начиная с 1912 года, в течение десяти лет, отец Григорий служил в церкви «Всех скорбящих Радосте» на Шпалерной улице, д. 35.

В доме под № 3, по Воскресенскому проспекту (сейчас пр. Чернышевского), в старинном доме причта, вплотную примыкающем к этой церкви, находилась квартира священника. Это было время напряженного труда для молодого священника, когда он продолжил свою научную деятельность: 16 декабря 1914 года отец Григорий подал прошение в Совет Санкт-Петербургской Императорской Духовной академии с просьбой разрешить для предполагаемого магистерского труда оставить избранную тему кандидатского сочинения «Епархиальные съезды духовенства за 40 лет их существования (1867-1907)». Начавшаяся Первая мировая война, рождение второго сына Александра в этом же году, не дали возможности осуществить научные планы. Отец Григорий был неутомим в своем служении Господу: проводил беседы в полицейских домах Петрограда, и, как видный в городе проповедник, назначался проповедовать в Казанском соборе.

За понесенные труды в 1917 году он был избран членом Миссионерского Совета и кандидатом в члены Правления Духовной семинарии.

Вскоре начались открытые гонения на православных христиан. Уже в 1918 году во время массовых арестов, батюшка стал узником камеры № 22 Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, где провел около 4 месяцев. В это время он был настоятелем Скорбященской церкви, в которой производились денежные сборы в помощь арестованным и на содержание Богословского института.

В ночь на 13 августа 1922 года был расстрелян священномученик митрополит Вениамин и его сподвижники. Не прошло и месяца, как 5 сентября 1922 года Петроградским Губотделом ГПУ были арестованы 22 человека «за то, что они организовывали нелегальные сборища, распространяли ложные слухи, создавая в народе настроения против обновленческого движения». Среди них был и отец Григорий.

Прежде всего ГПУ интересовали несколько пунктов: связи духовенства с теми, кто проходил по недавнему делу митрополита Вениамина; где и как собирались деньги для осужденных и пострадавших семей при изъятии церковных ценностей; отношение к «живой церкви».

Многочисленные аресты были вызваны созданным в то время православным духовенством Петроградской автокефалии для борьбы с обновленцами. Протоиерей Григорий принимал самое активное участие в жизни епархии. Согласно протоколу допроса он сообщил следователю, что два раза присутствовал на собраниях и «оба раза вырабатывался на этих собраниях устав религиозного объединения Петроградской православной кафолической церкви...». Это подтверждается и справкой, хранящейся в 1 спецотделе МВД СССР: Сербаринов «после постановления «живой церкви» о его высылке в Пензенскую губернию» подписал устав-декларацию Петроградской православной кафолической церкви, о чем и сообщил на следствии». С августа 1922 года до дня ареста 21 октября того же года Петроградскую автокефалию возглавлял епископ Алексий (Симанский), будущий Патриарх.

Наступило время страданий за Христа, но еще не пришел час его Голгофы: отца Григория выслали на три года: сначала в Оренбург, а затем в Уральск, оттуда – в поселок Джамбет. Там он, окончив курсы медицинского работника, стал работать фельдшером в местной больнице.

В ноябре 1924 года отец Григорий был возвращен из ссылки досрочно по личному ходатайству Патриарха Тихона. В это время многие храмы в Петрограде захватили обновленцы, и поскольку Скорбященский храм стал обновленческим, отец Григорий оказался за штатом. Вскоре его пригласили в Сергиевский собор, где он прослужил до 1930 года. Протоиерей Григорий владел 8 языками и отдавал свои богатейшие знания молодым. С 1928 года совмещал служение в соборе с преподаванием истории западной церкви на Высших Богословских курсах.

В 1930 году митрополит Ленинградский и Гдовский Серафим (Чичагов) назначил его на место настоятеля Сестрорецкого Петропавловского собора. В 1931 году Петропавловский собор закрыли, и отец Григорий стал настоятелем местной кладбищенской церкви свт. Николая Чудотворца, но служил там не долго, поскольку в этом же году был назначен настоятелем Рождественской церкви на Песках, где священствовал до 1933 года. В этом же году он встретился с бывшим сенатором Дмитрием Флоровичем, с которым беседовал о современном положении англиканской церкви и жизни епископа Евлогия (Георгиевского), находившегося за границей. 3 января 1934 года Сестрорецким погранотрядом в церковном доме был проведен обыск, протоиерей Григорий Сербаринов был арестован. При аресте он держал себя твердо. У него были конфискованы 17 книг, рукописи и переписка. Вновь священнослужитель оказался в тюремной камере, теперь на Шпалерной улице, д. 25. Он проходил по сфабрикованному властями делу «евлогиевцев».

На допросе отец Григорий заявил: «Свою контрреволюционную деятельность в контрреволюционной организации по сближению Православной Церкви с англиканской отрицаю». Виновным себя он не признал. Несмотря на это, был осужден на 5 лет исправительно-трудовых лагерей. Батюшка с другими заключенными этапом был отправлен на Колыму, в бухту Нагаево. Здесь отцу Григорию пригодились полученные ранее навыки медицинского работника: со строительства дороги его перевели работать фельдшером в лагерный медпункт.

В 1937 году протоиерея Григория освободили, но жить в больших городах, конечно, не разрешили. Батюшка уехал в Казань, где поселился в Козьей слободе, на Степной улице. Здесь он устроился работать счетоводом в Управлении транспортной промышленности. Но неутомимый труженик Христов не мог не служить Господу как священник. Несмотря на жестокие открытые гонения, он сразу по освобождении обратился с письмом к архиепископу Петергофскому Николаю с просьбой дать возможность ему священствовать в Ленинградской епархии. Разрешения властей на служение не последовало, и архиепископ Николай посоветовал обратиться к Казанскому епископу Никону. Но и здесь пастырь получил отказ.

28 декабря 1937 года отца Григория снова арестовали. Он обвинялся в том, что «возвратившись из заключения, восстановил связь с духовенством, продолжал антисоветскую агитацию, используя религиозные предрассудки». Это был арест по I категории, что предполагало расстрел. Один формальный допрос все же состоялся. Виновным в контрреволюционной деятельности отец Григорий себя не признал. Семейное предание говорит о том, что батюшке предлагали сохранить жизнь в обмен на снятие сана, но он остался тверд. Предание, скорее всего, соответствует истине, так как в обвинительном заключении особо подчеркивалось, что он «добивался через Казанского и Петергофского митрополитов места священника. Своих контрреволюционных взглядов не пересмотрел, заявив об этом на следствии». Постановлением Тройки при НКВД ТАССР от 30 декабря 1937 священник был приговорен к высшей мере наказания. Больше на допрос его не вызывали. Приближалось Рождество Христово. В Рождественские праздники, 8 января 1938 года в 21.45. протоиерей Григорий был расстрелян. Это было его последнее Рождество.

Источник: pstgu.ru