Время

Аудио-версия статьи

***

Вре́мя – 1) одно из усло­вий суще­ство­ва­ния сотво­рен­ного Богом мира; тече­ние, дли­тель­ность, сопро­вож­да­ю­щая раз­ви­тие собы­тий; 2) пора.

Время есть неотъ­ем­ле­мое усло­вие суще­ство­ва­ния конеч­ных вещей и тво­рится Богом вместе с миром. Бог есть «Творец не только вещей, но и самого вре­мени и века, в кото­рый вещи полу­чали бытие» (Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 33). Время как часть тво­ре­ния упразд­нится в конце мира.

***

пре­по­доб­ный Иустин (Попо­вич):
Для чего суще­ствует время? Каков смысл вре­мени? Вопло­тить веч­ность вопло­ще­нием Бога в чело­веке и через Бого­че­ло­века совер­шить обо́жение чело­века, а через чело­века – обо­же­ние вре­мени и про­стран­ства – мира (Рим.8Еф.1 и Еф.4; Кол.2:1–10).

про­то­и­е­рей Кирилл Копей­кин (кан­ди­дат физико-мате­ма­ти­че­ских наук, кан­ди­дат бого­сло­вия):
При­бо­ров для изме­ре­ния вре­мени нет. Часы меряют не время, а угол пово­рота стрелки или коли­че­ство коле­ба­ний квар­це­вых кри­стал­лов. Мы инту­и­тивно пони­маем, что и угол пово­рота, и коли­че­ство коле­ба­ний как-то со вре­ме­нем свя­заны. Мы условно это назы­ваем вре­ме­нем; но что такое само по себе время, наука не знает.

про­то­и­е­рей Нико­лай Мали­нов­ский:
Бог, как суще­ство неиз­ме­ня­е­мое, не зави­сит от усло­вий вре­мени, как формы всего измен­чи­вого бытия, или вечен. Время не есть что-либо само по себе суще­ству­ю­щее; оно есть лишь форма бытия конеч­ного, так как в нем про­ис­хо­дят посто­ян­ные изме­не­ния в вещах, вслед­ствие кото­рых они то появ­ля­ются, то исче­зают, пере­ходя из одного состо­я­ния в другое и в каждое опре­де­лен­ное мгно­ве­ние явля­ются не тем, чем они были прежде. Этими-то изме­не­ни­ями и опре­де­ля­ется в пре­ем­ствен­ном бытии конеч­ном прежде и после, начало и конец, насто­я­щее, про­шед­шее и буду­щее. Если бы в бытии конеч­ном не про­ис­хо­дило таких посто­ян­ных изме­не­ний, а было бы оно всегда оди­на­ково равным самому себе, тогда не было бы изме­ре­ния про­дол­жи­тель­но­сти бытия, не было бы места и для вре­мени. Таково именно и есть бытие неиз­ме­ня­е­мого суще­ства Божия. Оно все­цело и всегда оди­на­ково вла­деет своим бытием, без вся­кого воз­рас­та­ния или умень­ше­ния, без всякой пре­ем­ствен­но­сти или пере­мены, а потому для Него нет ни начала, ни конца, ни про­шед­шего, ни буду­щего, а есть только всегда оди­на­ко­вое, прис­но­сущ­ное или вечное бытие. С отри­ца­тель­ной сто­роны веч­ность Божия, таким обра­зом, состоит в том, что для Бога нет тех изме­ре­ний вре­мени, какие при­ла­га­ются к бытию конеч­ному (прежде, после, теперь), с поло­жи­тель­ной — в том, что в каждое пред­по­ло­жен­ное время Он есть то же, всегда равное Себе Самому.

мит­ро­по­лит Мака­рий (Бул­га­ков):
Бог сотво­рил мир не от веч­но­сти, а во вре­мени, или вместе со вре­ме­нем.
Если мир создан из ничего, значит, он неко­гда не суще­ство­вал; значит, он имел начало, и создан не от веч­но­сти, но во вре­мени, или точнее, вместе со вре­ме­нем. Ибо время есть не что иное, как пре­ем­ствен­ность вещей, как необ­хо­ди­мая форма бытия существ и пред­ме­тов огра­ни­чен­ных, под­ле­жа­щих пере­ме­нам. Потому оно не могло иметь места прежде этих существ, а могло явиться только вместе с ними, – так что начало мира есть вместе начало вре­мени, и когда сотво­рен первый, тогда же сотво­рено и послед­нее. Пра­во­слав­ная Цер­ковь дей­стви­тельно и учит, что Бог есть «Творец не только вещей, но и самого вре­мени и века, в кото­рый вещи полу­чали бытие» (Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 33), что «пред­ве­де­ние и пред­опре­де­ле­ние были в Боге прежде бытия всех вещей» (там же отв. на вопр. 30), и Он «знал все прежде сотво­ре­ния мира» (там же отв. на вопр. 26). Свя­щен­ное Писа­ние также под­твер­ждает:
а) что неко­гда мир не суще­ство­вал. Мысль эта выра­жа­ется в словах Псал­мо­певца, обра­щен­ных к Богу: прежде нежели роди­лись горы, и Ты обра­зо­вал землю и все­лен­ную, и от века и до века Ты – Бог (Пс.89:3); в словах самого Бога: и ныне про­славь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, кото­рую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин.17:5), и в словах апо­стола Павла: Бла­го­сло­вен Бог и Отец Гос­пода нашего Иисуса Христа…, так как Он избрал нас в Нем прежде созда­ния мира, чтобы мы были святы и непо­рочны пред Ним в любви (Еф.1:3–4. См. также Кол.1:17; Сир.23:29; Притч.8:23).
б) что мир имел свое начало. в начале же созда­ния, Бог муж­чину и жен­щину сотво­рил их (Мк.10:6). Тоже самое можно видеть в текстах: в начале сотво­рил Бог небо и землю (Быт.1:1); в начале Ты, [Гос­поди,] осно­вал землю, и небеса – дело Твоих рук (Пс.101:26), хотя иногда выра­же­ние: в начале имеет в Свя­щен­ном Писа­нии и другой смысл, и именно значит: прежде всего, прежде бытия мира, от веч­но­сти (Ин.1:1; Притч.8:23).
в) нако­нец, что и самое время, подобно миру, неко­гда не суще­ство­вало и сотво­рено Богом. От века я пома­зана, гово­рит Ипо­стас­ная Пре­муд­рость Божия, от начала, прежде бытия земли. Я роди­лась, когда еще не суще­ство­вали бездны, когда еще не было источ­ни­ков, обиль­ных водою. Я роди­лась прежде, нежели водру­жены были горы, прежде холмов (Притч.8:23–25). А святой Апо­стол при­со­во­куп­ляет, что этой-то Ипо­стас­ной Пре­муд­ро­стью Бог Отец и веки сотвори (Евр.1:2).

Рас­кры­вая и защи­щая эту истину, Святые Отцы и учи­тели упо­треб­ляли пре­иму­ще­ственно сле­ду­ю­щие рас­суж­де­ния:
а) если мир создан Богом, то создан не от веч­но­сти, ибо при­чине про­из­во­дя­щей необ­хо­димо суще­ство­вать прежде того, что от нее про­ис­хо­дит;
б) если мир создан из ничего, то создан не от веч­но­сти, ибо неко­гда не суще­ство­вал;
в) мир под­ле­жит изме­ня­е­мо­сти и суще­ствует во вре­мени, сле­до­ва­тельно, создан не от веч­но­сти, потому что изме­ня­е­мость и время, как бы далеко мы ни про­сти­рали их к началу, не могут быть пред­став­лены без начала. Вместе с тем защит­ники истины не остав­ляли без раз­ре­ше­ния и недо­уме­ний, какие пред­ла­га­емы были отно­си­тельно ее в то время.

Утвер­ждать, что мир создан Богом не от веч­но­сти, а во вре­мени, – гово­рили неко­то­рые, – значит утвер­ждать, что и сама мысль о мире, само наме­ре­ние создать мир в Боге не вечны, а воз­никли только с извест­ного вре­мени, и сле­до­ва­тельно, значит допус­кать в Боге изме­ня­е­мость. Против этого блаж. Авгу­стин заме­чал, что вечное наме­ре­ние Божие создать мир и созда­ние мира только во вре­мени не нахо­дятся в про­ти­во­ре­чии; Бог от веч­но­сти имел мысль о мире, от веч­но­сти опре­де­лил создать его, но создать с извест­ного вре­мени; сле­до­ва­тельно нет осно­ва­ния пред­по­ла­гать, будто Бог как либо изме­нился, когда дей­стви­тельно про­из­вел мир.

Другие оста­нав­ли­ва­лись на поня­тии о Боге, как суще­стве высо­чайше-дея­тель­ном, и спра­ши­вали: что делал Бог прежде сотво­ре­ния мира, если мир создан не от веч­но­сти? «На это мог бы отве­чать только сам Бог, гово­рил святой Ириней, а нам Свя­щен­ное Писа­ние ничего о том не открыло.» «Я не скажу, писал блаж. Авгу­стин, как сказал некто, решая этот вопрос, что Бог гото­вил тогда геенну для поку­ша­ю­щихся постиг­нуть непо­сти­жи­мое, а охот­нее скажу: не знаю, не знаю.» И несколько далее: «так как прежде сотво­ре­ния неба и земли не было еще ника­кого вре­мени, то зачем спра­ши­вать, что делал тогда Бог? Не было и тогда, где не было вре­мени.» У свя­того Гри­го­рия Бого­слова читаем каса­тельно этого пред­мета сле­ду­ю­щее: «Спра­ши­ваю: если Богу нельзя при­пи­сать без­де­я­тель­но­сти и несо­вер­шен­ства, то чем занята была Божия мысль прежде, нежели Все­выш­ний, цар­ствуя в пустоте веков, создал все­лен­ную и укра­сил фор­мами? – Она созер­цала Вожде­лен­ную свет­лость Своей доб­роты, равную и равно совер­шен­ную све­то­зар­ность три­си­ян­ного Боже­ства, как известно сие еди­ному Боже­ству, и кому открыл то Бог. Миро­род­ный ум рас­смат­ри­вал также в вели­ких Своих умо­пред­став­ле­ниях Им же состав­лен­ные образы мира, кото­рый про­из­ве­дет впо­след­ствии, но для Бога и тогда был насто­я­щим. У Бога все перед очами, и что будет, и что было и что есть теперь. Для меня такой раздел поло­жен вре­ме­нем, что одно впе­реди, другое позади; а для Бога все сли­ва­ется в одно, и все дер­жится в мышцах вели­кого Боже­ства».

Еще неко­то­рые гово­рили, что так как Бог от века есть Гос­подь и Вла­дыка, то от веч­но­сти над­ле­жало суще­ство­вать и миру, над кото­рым Он вла­ды­че­ствует; или умство­вали, что если Бог от века обла­дает все­мо­гу­ще­ством, то Ему необ­хо­димо было от веч­но­сти создать и мир. На первое мнение, выска­зан­ное пер­во­на­чально еще Гер­мо­ге­ном, отве­чал Тер­тул­лиан, – что назва­ния – Гос­подь и Вла­дыка (Dominus) выра­жают в Боге не суще­ство Его и не какое либо внут­рен­нее Его свой­ство, а только внеш­нее отно­ше­ние к миру, потому что Гос­по­дом и Вла­ды­кой Он соде­лался только во вре­мени, с тех пор, как явился мир. Необос­но­ван­ность же вто­рого умство­ва­ния, при­над­ле­жа­щего Ори­гену, ясно пока­зал святой Мефо­дий, заме­тив, что этим умство­ва­нием пред­по­ла­га­ется, будто Бог не был бы все­мо­гу­щим, если бы не создал все­лен­ной, и сле­до­ва­тельно, будто Он все­мо­гущ и вообще все­со­вер­шен не сам по себе, не по своей при­роде, а в зави­си­мо­сти от вещей, Им сотво­рен­ных.

Лав­рен­тий еп. Кур­ский:
«Творец вре­мени бере­жет время, а мы его рас­то­чаем. Он спешит делать наше спа­се­ние, а мы откла­ды­ваем. Утром гово­рим: «Начну в пол­день. В пол­день — отложу до вечера. Вече­ром — это еще не послед­ний час». В юности отла­гаем спа­се­ние свое до зре­лого воз­раста, в зрелом воз­расте отла­гаем до ста­ро­сти; в ста­ро­сти — до послед­ней болезни. После этого нет ничего неве­ро­ят­ного, что нощь смерт­ная, когда никто не может делати, заста­нет нас совер­шенно не гото­выми стать на суд.
И не гово­рите о мило­сер­дии Божием, лучше вспом­ните Его пра­во­су­дие. Не ука­зы­вайте на раз­бой­ника, — кто знает, будем ли мы пред смер­тью в состо­я­нии хоть слово ска­зать к Гос­поду? И тогда куда денутся надежды чело­века, откла­ды­ва­ю­щего день ото дня спа­се­ние свое? Притом, когда этот день насту­пит? Не знаем мы дня, когда придет к нам Гос­подь. Не знаем, когда и мы сами придем к Гос­поду. День земной всегда окан­чи­ва­ется вече­ром, а день нашей жизни, увы, окан­чи­ва­ется часто в пол­день, и ранее того: и тогда с чем пред­ста­нем на суд Божий? Нако­нец, сама воз­мож­ность делать добро разве не может исчез­нуть? Вот теперь ярко светит над нами солнце, день нашего бла­го­по­лу­чия в полном раз­гаре, мы здо­ровы, сред­ства есть. Милость Божия оче­видна, и за ней льются на нас и мило­сти чело­ве­че­ские: самое бла­го­при­ят­ное время для дела­ния добра. Но, слу­ча­ется, среди ясного дня вдруг раз­да­ется гром и сокру­шает могу­чие дубы, вне­запно раз­ра­зив­ша­яся буря раз­би­вает самые креп­кие корабли, раз­ру­шает самые проч­ные здания. Кто знает, не раз­ра­зится ли и над нами буря бед и напа­стей? Кто из нас может быть уверен в проч­но­сти своего зем­ного сча­стья?».
«Будем же делать добро, пока день есть. Будем молить Бога, чтобы день нашего зем­ного бла­го­по­лу­чия не сме­нился нощию бед и напа­стей,— увы, от них никто из людей не застра­хо­ван. И прежде всего, чтобы нощь смерт­ная не застала нас него­то­выми войти в радость и небес­ный чертог боже­ствен­ной славы Гос­пода нашего Иисуса Христа, Ему же честь и слава во веки веков. Аминь».

иеро­мо­нах Мака­рий (Маркиш):
Самое мас­со­вое недо­ра­зу­ме­ние — при­ни­мать веч­ность за очень долгое (бес­ко­неч­ное?) время. Гово­рят, напри­мер: «Сто лет в срав­не­нии с веч­но­стью — это очень мало…» Непра­вильно. Про­дол­жи­тель­ность отрезка вре­мени невоз­можно срав­нить с веч­но­стью, как невоз­можно срав­нить по длине веревку с воз­ду­хом. Воздух не имеет длины; веч­ность — это отсут­ствие вре­мени.
Мате­ри­аль­ный мир — и вся Все­лен­ная, и каждый из нас — живет во вре­мени, а жизнь буду­щего века, стрем­ле­ние к кото­рой мы испо­ве­дуем в Сим­воле веры, вре­мени непри­частна.
И тут воз­ни­кает еще одна глу­бо­кая ошибка, отрыв веч­но­сти от обы­ден­но­сти: «Вот, дескать, наста­нет конец света и нач­нется веч­ность…» Непра­вильно! Веч­ность не начи­на­ется и не кон­ча­ется: веч­но­сти, здесь и сейчас, при­над­ле­жит все то, что не при­над­ле­жит вре­мени. И это — изряд­ная доля в жиз­нен­ном про­стран­стве каж­дого из нас: на то мы и люди, а не мерт­вая мате­рия…

***

Один палом­ник спро­сил иеро­мо­наха Доро­фея на Коневце:
— Как достичь мира духов­ного?
— Нужно уго­мо­ниться, — улы­ба­ясь, отве­тил тот.
— Что значит уго­мо­ниться?
— А вот что. Когда я был послуш­ни­ком на Вала­аме, старец мой сказал мне: «Дмит­рий, больно у тебя нрав весё­лый и подвиж­ный. А не уго­мо­нишься, не достиг­нешь чистой молитвы — ни к чему тебе будет и мона­ше­ство». Вот я и спро­сил его, как вы теперь меня: «Что значит уго­мо­ниться?» Старец отве­тил: «Это очень просто. Сейчас вот лето, а ты, поди, ждёшь осени, когда работы на полях будет меньше?»
— «Верно, батюшка…»
— Ну, а осень придёт, будешь ждать зимы, пер­во­путка, Святок, а они придут — будешь ждать весны, а там Пасху?»
— «Правда, отче». — «Вот ты сейчас послуш­ник, а, поди, ждёшь того вре­мени, когда будешь рясо­фо­ром?»
— «Да, жду».
— «Ну, а там, поди, и мантии будешь ждать, а там иеро­мо­на­ше­ства. Вот это значит, что ты не уго­мо­нился. А вот когда тебе будет всё едино, весна или осень, лето или зима, Святки или Пасха, послуш­ник ты или схим­ник, а будешь жить сего­дняш­ним днём, не будешь помыш­лять и ждать, а все­цело пре­дашь себя воле Божией, вот ты и уго­мо­нишься…»

***

Многие думают, что придёт время, а время только уходит…

***

Для афон­ского бого­слу­жеб­ного устава очень суще­ственно так назы­ва­е­мое «визан­тий­ское время», то есть жизнь по сол­неч­ным часам. Каждую суб­боту вече­ром здесь под­во­дят часы так, чтобы начало суток сов­па­дало с захо­дом солнца. В резуль­тате бого­слу­же­ния, пред­на­зна­чен­ные для дня и ночи, утра и вечера, совер­ша­ются в афон­ских мона­сты­рях каждое в свое время. Если же часам дать непре­рыв­ный ход, то в сутках всегда будет ровно по 24 часа, и уста­но­вить такое рас­пи­са­ние невоз­можно: в 6 утра, к при­меру, зимой еще глу­бо­кая ночь, а летом уже ясный день…


Визан­тий­ские часы и цер­ков­ные службы суточ­ного круга

(см. Бого­слу­жеб­ные круги)

Время: Греция, Афон, Пан­те­лей­мо­нов мона­стырь [40.237892, 24.201278]

***

См. ВЕЧ­НОСТЬ, НОВЫЙ ГОД, СУТКИ ЦЕР­КОВ­НЫЕ, СТРАЖИ НОЧИ

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки