Преподобномученицы Антонина (Степанова) и Нимфодора (Журавлева), монахини

Преподобномученицы Антонина (Степанова) и Нимфодора^[1] (Журавлева), преподобноисповедница Вера (Графова)

Преподобномученица Антонина родилась в 1886 году в городе Москве в семье мастерового Ивана Степанова и в крещении была наречена Анной. В одиннадцать лет она поступила в Успенский Брусенский монастырь в городе Коломне и приняла здесь монашеский постриг с именем Антонина. Монахиня Антонина подвизалась в монастыре до его закрытия в 1920 году, когда монастырские корпуса были превращены в общежития, заселенные по большей части воинствующими безбожниками, а храм стал использоваться под овощехранилище. Монахини расселились по квартирам в городе, а молиться собирались в храм Воскресения Словущего. Но и он был закрыт в 1929 году.

В течение двух дней, 21 и 22 мая 1931 года, все монахини и послушницы Брусенского монастыря, их было более тридцати человек, были арестованы и заключены в коломенскую тюрьму и среди них монахиня Антонина (Степанова) и послушница Вера Графова.

Столкновение с жестокими и злыми безбожниками привело в трепет монахиню, и на допросе, подтвердив, что ей «верующим приходилось говорить: переживаем тяжелое время в наказание Божие, о чем указано в Святом Писании, за безбожие», она тут же прибавила, что говорила это по своей несознательности, не думая принести вред советской власти.

Послушница Вера родилась в 1878 году в селе Соболево Карповской волости Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Харитона Графова. В 1903 году она поступила в Успенский Брусенский монастырь, где подвизалась на различных послушаниях до 1918 года, когда стало ясно, что безбожники разрушат обитель. После этого она жила у верующих людей сначала в одном из сел, а затем в Коломне, зарабатывая шитьем одеял. Будучи арестована и допрошена, Вера сказала: «Против советской власти я никогда никаких враждебных отношений не имела и не имею. Знакомых никаких не имею и не знаю». Следователь укорил ее в неубедительности таких показаний, на что она добавила, что действительно некоторых монахинь встречала в храме Покрова Божией Матери, с которыми иногда говорила о том, что недостатки в продовольствии, в дровах, длинные очереди за каким-либо товаром – все это за грехи, как сказано в Писании Божием.

24 мая 1931 года следствие было закончено. Монахиню Антонину и послушницу Веру обвинили в том, что они, «имея между собою связь, по общей договоренности среди верующих проводили систематически антисоветскую агитацию с использованием религиозных предрассудков масс, таковым внушали: “Пришли тяжелые времена, голодовка, недостаток всего; в стране разные бедствия и все тому подобные явления вызваны Божьей карой за то, что власть и большинство народа – Бога не признают. В дальнейшем страну постигнет страшное несчастье, если народ веру не отстоит и не защитит ее от гонений и преследований”». «Имея связь с сосланным за контрреволюционную деятельность... архимандритом Никоном^[1], поддерживают с ним переписку, занимаются по верующим паломничеством, собирают вещи, продукты, деньги и посылают посылками ему в ссылку, наряду с этим распускают провокацию: “Получили письмо от... архимандрита Никона, который пишет: над ними в ссылке издеваются, изнуряют, принудительный труд применяется непосильный, ходят голодные, раздетые и разутые”».

29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила монахиню Антонину и послушницу Веру к пяти годам ссылки в Казахстан. Послушница Вера Графова умерла в ссылке в 1932 году, а монахиня Антонина (Степанова) по окончании срока вернулась из Акмолинска и поселилась в Коломне. Она была арестована во время массовых гонений, 27 ноября 1937 года, и заключена в коломенскую тюрьму.

Следователь допросил дежурных свидетелей, которые жили на одной улице с монахиней; они показали, что та до революции была монахиней и сейчас является монахиней, так как одевается в монашеское, часто посещает церковь, а зарабатывает пошивкой одеял и одежды, кроме того, она говорила, что отбывала ссылку, и при этом заявляла, что за время ссылки в Акмолинске всего насмотрелась, видела, сколько там погибает невинных людей, которых туда большевики загоняют. Она говорила, что антихристы только и делают, что арестовывают священников, причем совершенно невинных, и только за то, что они священники. Вот вам и конституция, в которой написано о полных правах, предоставленных духовенству.

Будучи допрошена на следующий день после ареста, монахиня Антонина заявила, что виновной себя в контрреволюционной деятельности не признает. Следователь зачитал показания дежурных свидетелей, на что монахиня ответила, что, хотя и знает этих людей, но никогда с ними на подобные темы не говорила.

– Вы уличены в контрреволюционной деятельности показаниями свидетелей и все же продолжаете упорствовать на следствии. Предлагаем вам прекратить свое упорство и приступить к исчерпывающим показаниям по существу данного вопроса! – потребовал следователь.

– Я еще раз вам заявляю, что антисоветской деятельности я не проводила, и потому показаний дать по существу данного вопроса не могу, – ответила монахиня Антонина, и на этом допросы были закончены.

Вместе с ней была арестована монахиня Брусненского монастыря Нимфодора.

Преподобномученица Нимфодора родилась в 1869 году в селе Городец Коломенского уезда Московской губернии в семье крестьянина Мартиниана Журавлева. В 1886 году она поступила в Успенский Брусенский монастырь, в котором подвизалась до его закрытия в 1920 году, а затем поселилась в Коломне. В 1932 году она была выселена из города, как чуждый элемент в безбожном устроении жизни, но через некоторое время самовольно вернулась и поселилась в одной квартире с монахиней Антониной (Степановой), 27 ноября 1937 года они были арестованы и заключены в коломенскую тюрьму.

Были допрошены дежурные свидетели, соседи по улице, которые показали, что Мария до сих пор одевается по-монашески и ходит в церковь; она говорила, что настало тяжелое время, совсем замучили народ налогами да займами, сколько нищих стало на улицах, разве столько их было; бывало, редко где их увидишь, а сейчас на каждом углу стоят.

На следующий день после ареста монахиня была допрошена.

– Следствие располагает данными, что вы проводили антисоветскую агитацию. Вы признаете это? – спросил ее следователь.

– Нет, не признаю.

Следователь спросил, знакома ли она с людьми, свидетельствовавшими против нее. Она ответила, что знакома, но показаний их не подтверждает.

– Кого вы знаете из монашек? – спросил ее следователь.

– Знаю я очень многих, но фамилий их не знаю, знаю, как звать по‑монашески и где они проживают, но точных адресов я не знаю.

– Вы посещаете их?

– Посещаю, но адресов их не знаю, знаю, где они живут, но адресами я никогда не интересовалась.

На этом допросы было закончены. 1 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила монахинь Антонину и Нимфодору к расстрелу. В ожидании исполнения приговора их перевезли в Таганскую тюрьму в Москву. Монахини Антонина (Степанова) и Нимфодора (Журавлева) были расстреляны 15 декабря 1937 года и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 4». Тверь, 2006 год, стр. 243–249.

Источник: fond.ru

Преподобномученица Антонина (Степанова)

В миру Степанова Анна Ивановна, родилась в 1886 году в Москве в семье мастерового Ивана Степанова.

В одиннадцать лет поступила в Брусенский Успенский монастырь в Коломне и приняла здесь монашеский постриг с именем Антонина. Подвизалась в обители до самого её закрытия в 1920 году, когда монастырские корпуса были превращены в общежития, заселённые по большей части воинствующими безбожниками, а храм стал использоваться под овощехранилище. Монахини расселились по квартирам в городе, а молиться собирались в храм Воскресения Словущего. Но и он был закрыт в 1929 году.

21 мая 1931 года была арестована вместе со всеми монахиними и послушницами, которые ещё жили в Коломне. Столкновение в такой близости с жестокими и злыми безбожниками привело в трепет монахиню. На допросе она подтвердила, что ей "верующим приходилось говорить: переживаем тяжёлое время в наказание Божие, о чём указано в Святом Писании, за безбожие". Но тут же прибавила, что говорила это по своей несознательности, не думая принести вред советской власти.

Монахиню Антонину обвинили в том, что монахини, «имея между собой связь, по общей договорённости среди верующих проводили систематически антисоветскую агитацию с использованием религиозных предрассудков масс, таковым внушали: «Пришли тяжёлые времена, голодовка, недостаток всего, в стране разные бедствия и все тому подобные явления вызваны Божией карой за то, что власть и большинство народа Бога не признают. В дальнейшем страну постигнет страшное несчастье, если народ веру не отстоит и не защитит её от гонений и преследований». Имея связь с сосланным за контрреволюционную деятельность бывшим архимандритом Никоном (Беляевым), поддерживают с ним переписку, занимаются по верующим паломничеством, собирают вещи, продукты, деньги и посылают посылками ему в ссылку, наряду с этим распускают провокацию: «Получили письмо от бывшего архимандрита Никона, который пишет: над ними в ссылке издеваются, изнуряют, принудительный труд применяется непосильный, ходят голодные, раздетые и разутые».

29 мая 1931 года тройка при УНКВД СССР по Московской области приговорила по ст. 58-10 УК РСФСР к пяти годам ссылки в Казахстан.

По окончании срока вернулась из Акмолинска (ныне Нур-Султан) в Коломну. Поселилась в одной квартире с послушницей Марией Журавлевой.

27 ноября 1937 года была арестована и заключена в коломенскую тюрьму.

Следователь допросил дежурных свидетелей, живших на одной улице с монахиней. Они показали, что та до революции была инокиней и сейчас ею остается, поскольку одевается в монашеское, часто посещает церковь, а зарабатывает пошивкой одеял и одежды. Кроме того, она говорила, что в ссылке видела, сколько там погибает невинных людей. Матушка скорбела, что антихристы только и делают, что арестовывают священников, причём совершенно невинных, и только за то, что они служат Богу. «Вот вам и конституция, в которой написано о полных правах, предоставленных духовенству».

На допросе монахиня Антонина отвергла обвинение в контрреволюционной деятельности. На показания лжесвидетелей заявила, что хотя и знает этих людей, но никогда с ними на подобные темы не говорила.

1 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила ей к расстрелу за "контрреволюционную агитацию".

15 декабря 1937 года монахиня Антонина (Степанова) и послушница Мария (Журавлёва) были расстреляны и погребены в безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Причислена к лику святых новомучеников Российских постановлением Священного Синода 20 апреля 2005 года для общецерковного почитания.

Использованные материалы

1. БД ПСТГУ Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви ХХ века
2. Житийная справка на официальном сайте Коломенского благочиния Московской епархии

Примечания

^[1] Монашеское имя прмц. Нимфодоры (Журавлевой) указано в месяцеслове по благословению Святейшего Патриарха Кирилла 22 января 2024 г.

^[2] Архимандрит Никон (Беляев Георгий Николаевич; 1886-1937), преподобномученик. Прославлен Русской Православной Церковью в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Память празднуется 27 ноября/10 декабря.

Литература

1. Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД "Объект Бутово" 08.08.1937-19.10.1938. М.:"Зачатьевский монастырь", 1997. 420с. С.122.
2. Синодик пострадавших за веру и Церковь Христову в Бутово. М.: ПСТБИ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, Община Храма свв. новомучеников и исповедников российских в Бутово, 1995. 19с.