Иконография Пасхи

Копи­ров­ский А.М., проф.

Вари­анты ико­но­гра­фии

1. Вари­ант 1‑й. Вос­кре­се­ние как выве­де­ние Адама и Евы из ада (Хри­стос стре­ми­тельно дви­жется снизу вверх, держа их за руки). Икона XV в. из Пскова. Нахо­дится в Гос. Рус­ском музее, С.-Петербург.

Иконография Пасхи

2. Вари­ант 2‑й. Вос­кре­се­ние как соше­ствие за людьми (Хри­стос скло­ня­ется к Адаму и Еве, дви­га­ясь сверху вниз). Даниил Черный и Андрей Рублев. Икона 1425–27 гг. из ико­но­стаса Троице-Сер­ги­е­вой лавры.

Иконография Пасхи

3. Вари­ант 3‑й. Вос­кре­се­ние как явле­ние «сущим во аде» Христа во славе (Хри­стос в центре, изоб­ра­жен фрон­тально между Адамом и Евой, кото­рых Он держит за руки). Дио­ни­сий. Икона 1502 г. из ико­но­стаса Фера­пон­това мона­стыря. Нахо­дится в Гос. Рус­ском музее, С.-Петербург.

Иконография Пасхи


Есть еще много вари­ан­тов соче­та­ния 1, 2 и 3, но это – основ­ные, наи­бо­лее типич­ные.

4. Вари­ант 4‑й, соеди­ня­ю­щий вари­анты 2 и 3‑й (Хри­стос в центре, между Адамом и Евой, но скло­ня­ется к Адаму). Икона 1540‑х гг. из Карель­ского Сельца, Нов­го­род. Нахо­дится в Цен­траль­ном музее им. Андрея Руб­лева, Москва.

«Соше­ствие Христа во ад»

Иконография Пасхи

Попро­буем про­ве­сти вир­ту­аль­ную экс­кур­сию по этой заме­ча­тель­ной иконе из собра­ния Цен­траль­ного музея древ­не­рус­ской куль­туры и искус­ства имени Андрея Руб­лева, 1540‑е гг., Карель­ское Сельцо, Нов­го­род.

«Соше­ствием во ад» обычно назы­вают иконы такой ико­но­гра­фии, потому что именно изоб­ра­же­ние схо­дя­щего во ад Христа мы на них и видим. Но ее назва­ние, напи­сан­ное крас­ной крас­кой в верх­ней ее части — другое: «Вос­кре­се­ние Хри­стово». Почему?

Суще­ствует широко извест­ная запад­ная ико­но­гра­фия, где Хри­стос изоб­ра­жа­ется вста­ю­щим из гроба. Он держит в руке свет­лое знамя с изоб­ра­же­нием креста — знак Его победы над смер­тью, а рядом с Ним в ужасе падают на землю страж­ники. Такое изоб­ра­же­ние кажется более понят­ным, более доступ­ным для вос­при­я­тия — но это иллю­зия. Ведь Вос­кре­се­ние про­ис­хо­дит в тайне, это отнюдь не эффект­ное, почти теат­раль­ное собы­тие. Икона Вос­кре­се­ния, как и любая другая, пока­зы­вает не внеш­нюю сто­рону собы­тия, а его смысл, содер­жа­ние: тайное как явное, неви­ди­мое как види­мое. Поэтому на иконе Хри­стос не встает из гроба. Он, наобо­рот, дви­жется вниз, в адскую бездну (это видно по Его позе и раз­ве­ва­ю­ще­муся плащу). Ад здесь — не ско­во­родки, не пламя и не лед, как в «Боже­ствен­ной коме­дии» Данте, но абсо­лют­ная тьма. Само это слово (от греч. Ἅδης) бук­вально озна­чает «неви­ди­мое место», или «место, где ничего не видно».

Но, тем не менее, мы видим в нижней части иконы, под ногами Христа, какие-то кре­сто­об­разно нало­жен­ные друг на друга доски, гвозди, клещи, молотки, замки. Что это такое?

Это адские двери, сорван­ные с петель, и то, чем они были замкнуты и зако­ло­чены. Теперь все запоры сло­маны вхо­дя­щим в ад Хри­стом. (Отметьте для себя: пись­мен­ный источ­ник изоб­ра­же­ния — не Еван­ге­лие, где (иллю­стра­ция) такого сюжета нет, а почи­та­е­мый в церкви более позд­ний текст — «Еван­ге­лие Нико­дима»).

Хри­стос изоб­ра­жен в сиянии небес­ной славы. Оно столь велико, что от адской тьмы ничего не оста­ется. Вокруг головы Христа — сия­ю­щий золо­той нимб, символ свя­то­сти, пол­ноты небес­ного света. Золото нало­жено здесь на икону в виде очень тонких листоч­ков (оно назы­ва­ется «сусаль­ным»). Одежда Христа покрыта бле­стя­щими полос­ками — это тоже золото (только «тво­ре­ное», т. е. рас­тво­рен­ное в свя­зу­ю­щем веще­стве, жидкое как обыч­ная краска).

Адская тьма побеж­дена этим светом. Люди, нахо­див­ши­еся в ней после смерти, видят Христа и устрем­ля­ются к Нему. Значит, содер­жа­ние образа Вос­кре­се­ния рас­крыто не столько через опи­са­ние того, как оно про­ис­хо­дило, но больше через явле­ние его смысла – победы Вос­крес­шего Спа­си­теля над смер­тью.

Однако здесь можно уви­деть и уди­ви­тель­ные по кон­крет­но­сти детали. Напри­мер, Хри­стос берет за руку чело­века, сто­я­щего справа, чтобы выве­сти его из ада. Этот чело­век — первый из сотво­рен­ных Богом людей, Адам. Взгля­ните: вроде бы несу­ще­ственно, как именно соеди­ня­ются их руки. Но это не так. Хри­стос на иконе берет Адама не за пальцы, а за запястье — очень крепко, со вла­стью. При этом сам Адам про­тя­ги­вает свою руку Христу как-то неуве­ренно, словно он внут­ренне тре­пе­щет (состо­я­ние «страха Божия»). Это не слу­чайно: ведь именно его гре­хо­па­де­ние при­вело к тому, что все люди («дети Адама и Евы») уми­рают и ока­зы­ва­ются во тьме…

Здесь мы стал­ки­ва­емся с необ­хо­ди­мо­стью допол­нить общее пред­став­ле­ние об иконе. Известно, что икона, в отли­чие от кар­тины, условна, сим­во­лична, таин­ственна. И когда раньше иссле­до­ва­тели нахо­дили в ней какие-то живые детали, их было при­нято отно­сить к эле­мен­там реа­лизма, кото­рые, как думали, про­ти­во­стоят услов­но­сти иконы, раз­ру­шают ее образ­ный строй. Но осо­бен­ность ико­но­писи в том, что в ней услов­ное и кон­крет­ное в нор­маль­ном случае не кон­флик­туют, а лишь уси­ли­вают впе­чат­ле­ние необыч­но­сти образа.

Посмот­рим, как это про­ис­хо­дит. Рас­по­ло­же­ние фигур на перед­нем плане иде­ально урав­но­ве­шен­ное, сим­мет­рич­ное: в центре Хри­стос, слева от Него Адам, справа — Ева. Она тоже про­тя­ги­вает к Христу руки в жесте сми­рен­ной просьбы, закры­вая их краем своей одежды (такой прием в ико­но­писи назы­ва­ется «покро­вен­ные руки», это знак бла­го­го­ве­ния). Она чем-то похожа на Бого­ро­дицу, правда? Сход­ство не слу­чайно. Бого­ро­дица часто назы­ва­ется в бого­слу­жеб­ных текстах «новой Евой».

Адам в темно-зеле­ной одежде, Ева — в ярко-крас­ной. А справа от них — чело­век, в одежде кото­рого соче­та­ются оба эти цвета: на голове у него крас­ная шапка с зеле­ной ото­роч­кой, на плечах зеле­ное оде­я­ние, похо­жее на зве­ри­ную шкуру. Кто это?

— Навер­ное, их сын?

Да, пра­вильно. Его зовут Авель, он пастух, поэтому у него в руке загну­тый пас­ту­ше­ский посох. Авель смот­рит на сто­я­щего рядом с ним чело­века с высо­ким купо­ло­об­раз­ным лбом, кото­рый в руке держит что-то вроде книги. Но у книги почти всегда бывает крас­ный обрез, а здесь его не видно. Что же это?

— Скри­жаль?

Конечно. Камен­ная скри­жаль, т. е. плита с напи­сан­ными на ней Деся­тью запо­ве­дями Закона. Значит, это пророк Моисей.

А старец в короне и сто­я­щий рядом с ним юноша, тоже в короне?

— Давид и его сын Соло­мон.

Верно! Здесь много зна­ме­ни­тых святых Вет­хого Завета. Но обра­тите вни­ма­ние — все они с ним­бами, хотя и нахо­дятся еще в аду, во тьме. Значит, при­ше­ствие Христа не просто воз­вра­щает их к жизни, но более того: при­об­щает их к боже­ствен­ному свету. Нимбы есть даже у Адама и Евы! Ико­но­пи­сец этим при­е­мом пока­зы­вает, что они, первые греш­ники, не просто про­щены, но воз­ве­дены Хри­стом выше, чем были в рай­ском состо­я­нии, до гре­хо­па­де­ния.

И поэтому вся икона напи­сана в чрез­вы­чайно ярких, празд­нич­ных тонах, насы­щена светом.

Однако лик Христа наде­ля­ется не столько три­ум­фаль­ными, сколько тра­ги­че­скими чер­тами. Его взгляд полон вни­ма­ния и состра­да­ния к Адаму, за кото­рым Он и сошел во ад. В других иконах сход­ной ико­но­гра­фии, даже с таким же рас­по­ло­же­нием фигур, поза Христа может быть вер­ти­каль­ной, более тор­же­ствен­ной. Или зна­чи­тельно более дина­мич­ной: Он стре­ми­тельно спус­ка­ется в ад или, наобо­рот, так же стре­ми­тельно выво­дит из ада вверх нахо­дя­щихся в нем людей.

Слева, за фигу­рой Адама — чело­век с аске­ти­че­ским стро­гим ликом, запав­шими щеками и вскло­ко­чен­ными воло­сами. Он под­ни­мает руку, неве­ро­ятно тонкую (тоже знак аскезы, «утон­че­ния плоти»), и обра­щает ее к Христу. Но пальцы руки обра­щены на него самого: значит, он при­ни­мает от Христа бла­го­дать. Это Иоанн Кре­сти­тель (по-сла­вян­ски — «Пред­теча», т. е. пред­ше­ствен­ник). Вы вспом­нили, конечно, кар­тину Алек­сандра Ива­нова «Явле­ние Христа народу». Рас­по­ло­же­ние фигур Иоанна и Христа на нашей иконе и на этой кар­тине сов­па­дает. Но в иконе Хри­стос на перед­нем плане, Иоанн Кре­сти­тель — сбоку, даже сзади. А в кар­тине Ива­нова — наобо­рот. При­чина в том, что на кар­тине «явле­ние» Христа только ожи­да­ется, а в иконе оно уже про­изо­шло…

Икона «Вос­кре­се­ние — Соше­ствие во ад», на кото­рую мы смот­рели все это время, дает ощу­ще­ние радо­сти, света, духов­ного тор­же­ства. Но нельзя не отме­тить, что изоб­ра­жен­ная на ней победа Христа над смер­тью и адом, вместе с тем, испол­нена гар­мо­нии и внут­рен­ней тишины. Нельзя не обра­тить вни­ма­ния и на уди­ви­тельно крот­кие, глу­бо­кие, внут­ренне углуб­лен­ные лики святых.

Все изоб­ра­жен­ные на иконе люди — не ста­ти­сты, реа­ги­ру­ю­щие на явле­ние боже­ствен­ного света лишь внешне. Наобо­рот, они погру­жены в него всем суще­ством, пости­гают его как откро­ве­ние, сами ста­но­вятся его носи­те­лями и поэтому пре­об­ра­жа­ются.

Икона напи­сана в 1540‑е годы в нов­го­род­ских землях. Нов­го­род более чем за пол­века до этого утра­тил былую силу и славу, будучи насиль­ственно при­со­еди­нен к Москве Иваном III. Однако, судя по цель­но­сти и глу­бине образ­ного строя иконы, ико­но­пис­ные тра­ди­ции обоих горо­дов в ней орга­нично соеди­ни­лись. Нов­го­род­ские мастера сле­до­вали здесь мос­ков­ским, но не совре­мен­ным им, а более ранним: Андрею Руб­леву и Дио­ни­сию. «Икон­ни­ков», кото­рых можно было бы срав­нить с этими вели­кими худож­ни­ками, на Руси тогда уже не было. Но духов­ный идеал вре­мени Руб­лева и Дио­ни­сия – «золо­того века рус­ской иконы», – как видим, рас­про­стра­нился далеко за мос­ков­ские пре­делы и остался акту­аль­ным даже через много лет после их кон­чины.


Реко­мен­ду­е­мая лите­ра­тура:

1. Статья Н.В. Квли­видзе в «Пра­во­слав­ной энцик­ло­пе­дии. Она о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом в целом, с ней нужно позна­ко­миться, чтобы ори­ен­ти­ро­ваться в бого­слов­ском  пони­ма­нии Вос­кре­се­ния. См. в ней осо­бенно раздел «Ико­но­гра­фия».

2. Н.В. Покров­ский. «Еван­ге­лие в памят­ни­ках ико­но­гра­фии». М., Про­гресс-Тра­ди­ция, 2001. Об ико­но­гра­фии «Соше­ствия во ад»: с. 482–519.

3. Бобров Ю.Г. Основы ико­но­гра­фии древ­не­рус­ской живо­писи. СПб, АКСИ­ОМА, 1995.  О Вос­кре­се­нии – Соше­ствии во ад: с. 158–167.

4. При­пач­кин И.А. О Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом в пра­во­слав­ной ико­но­гра­фии. М., 2008. (бро­шюра). Кон­цеп­ция в ней мало­ин­те­ресна: автор пыта­ется дока­зать, что назы­вать ико­но­гра­фию «Соше­ствием во ад» непра­вильно, нужно только «Вос­кре­се­нием», но это умство­ва­ние на пустом месте. Зато у него много ссылок на отцов и др. лите­ра­туру.

5. Ката­логи (в них смот­реть справки об ико­но­гра­фии «Вос­кре­се­ния – Соше­ствия во ад»):

1) Иконы Твери, Нов­го­рода, Пскова: XVXVI вв. Ката­лог собра­ния Центр. музея древ­не­рус­ской куль­туры и искус­ства им. Андрея Руб­лева. Выпуск I / Ред.-сост. Л.М. Евсе­ева, В.М. Соро­ка­тый. М., 2000.

2) Иконы Москвы XIVXVI вв. Ката­лог собра­ния Центр. музея древ­не­рус­ской куль­туры и искус­ства им. Андрея Руб­лева. Выпуск II / Ред.-сост. Л.М. Евсе­ева, В.М. Соро­ка­тый. М., 2007.

3) Попов Г.В., Рын­дина А.В. Живо­пись и при­клад­ное искус­ство Твери XIVXVI века. М., 1979 (ико­но­пись: с. 7 – 476)

4) Смир­нова Э.С. Живо­пись Вели­кого Нов­го­рода: Сере­дина XIII – начало XV века. М., 1976.

5) Смир­нова Э.С., Лау­рина В.К., Гор­ди­енко Э.А. Живо­пись Вел. Нов­го­рода: XV век. М., 1982.

Алек­сандр Копи­ров­ский. Вве­де­ние во храм. Очерки по цер­ков­ному искус­ству. – М.: Куль­турно-про­све­ти­тель­ский фонд «Пре­об­ра­же­ние», 2015. С. 193–198.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки