Как мы веруем

архи­епи­скоп Фин­лянд­ский Павел

Оглав­ле­ние:



Архи­епи­скоп Павел (Олмари-Гусев Ирьо) (Paavali (Olmari-Gusev Yrjo) (1914–1988)

Родился 28 авгу­ста в Санкт-Петер­бурге в карель­ской семье. Посту­пил в Вала­ам­ский мона­стырь. Иеро­ди­а­кон (1936). Иеро­мо­нах (1938). Викар­ный епи­скоп в Фин­лян­дии (1955). Архи­епи­скоп Калель­ский и Фин­лянд­ский (1960).

Вве­де­ние

Книга Как мы веруем стре­мится рас­крыть внут­ре­нюю сто­рону пра­во­сла­вия тем, кто нахо­дится вне его, дать ответ на самые суще­ствен­ные вопросы веры для широ­кого круга людей, инте­ре­су­ю­щихся пра­во­сла­вием. Одно­вре­менно в ней звучат темы, акту­аль­ные и для самих пра­во­слав­ных, осо­бенно такие, кото­рые тре­буют более глу­бо­кого разъ­яс­не­ния нашей веры. В этом смысле это изда­ние можно также назвать архи­пас­тыр­ским посла­нием.

Иисус Хри­стос не оста­вил ника­кого пись­мен­ного изло­же­ния Своего учения. Также и святые апо­столы сна­чала не созда­вали веро­уче­ния. Полу­чив силу в соше­ствии Свя­того Духа, они начали сви­де­тель­ство­вать о Христе, Его смерти и вос­кре­се­нии. Тот, кто уве­ро­вал в сви­де­тель­ство апо­сто­лов, кре­стился и полу­чал дары Свя­того Духа (Деян.1:8, 2:38,41).

От сви­де­тель­ства святых апо­сто­лов стали повсюду воз­ни­кать новые собра­ния, общины – так Цер­ковь полу­чила начало. В Новом Завете Цер­ковь назы­ва­ется «эккле­зия»: гре­че­ское слово, пер­во­на­чально озна­чав­шее собра­ние людей. В неко­то­рых языках слово Цер­ковь (church, Kirche) озна­чает «при­над­ле­жа­щие Гос­поду». Таким обра­зом пер­во­на­чаль­ным при­зна­ком Церкви, содер­жа­щимся уже в ее назва­нии, явля­ется собра­ние в одном месте народа Гос­подня.

Где бы первые хри­сти­ане ни соби­ра­лись, там была Цер­ковь, т.е. община, народ Божий. В этом собра­нии хри­сти­ане встре­ча­лись со Хри­стом, в Кото­рого они уве­ро­вали. Эту встречу они пере­жи­вали осо­бен­ным обра­зом в святой Евха­ри­стии, кото­рую совер­шали в «пре­лом­ле­нии хлеба и молит­вах» (Деян.2:42). Это было радост­ное бла­го­дар­ствен­ное слу­же­ние общины, т.е. по-гре­че­ски Евха­ри­стии, и она всегда совер­ша­лась во главе с мест­ным епи­ско­пом.

Хри­сти­ан­ство и в наши дни не явля­ется какой-то фило­со­фией или идео­ло­гией, это встреча со Хри­стом. К этой встрече и сего­дня при­во­дят: вера, эккле­зия (Цер­ковь) и Евха­ри­стия. Вместе они состав­ляют одно целое, ту уста­нов­лен­ную Богом струк­туру, при помощи кото­рой новая жизнь во Христе дается миру.

Осно­вой новой жизни явля­ются дела Божий» и Боже­ствен­ное откро­ве­ние, кото­рое при­ни­ма­ется с верою. Поня­тия веры, осно­вы­ва­ю­щи­еся на Свя­щен­ном Писа­нии, явля­ются исход­ной точкой пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ства, и поэтому первая часть этой книги оза­глав­лена: ВЕРА. Эккле­зия и Евха­ри­стия, Цер­ковь и При­ча­ще­ние неот­де­лимы друг от друга, так как собра­ние веру­ю­щих пред­став­ляет собой евха­ри­сти­че­скую общину. Поэтому вторая часть книги оза­глав­лена: ЕВХА­РИ­СТИЯ. При­да­вая особое зна­че­ние обще­нию в Церкви и в Евха­ри­стии, хри­сти­а­нину необ­хо­димо личное уча­стие в духов­ной жизни. Этот вопрос рас­смат­ри­ва­ется в тре­тьей части книги, оза­глав­лен­ной: МОЛИТ­ВЕН­НЫЙ ПОДВИГ. В целом в каждой главе речь идет о пол­ноте жизни хри­сти­а­нина.

Так как опи­са­ние жизни – только отра­же­ние жиз­нен­ного опыта, лучший способ познать Пра­во­сла­вие – это испол­нить совет апо­стола Филиппа, данный Нафа­наилу: «Пойди и посмотри» (Ин.1:46).

Созна­вая несо­вер­шен­ство любого опи­са­ния, мы просим Духа истины, как это делает апо­стол Павел в посла­нии к Ефе­ся­нам (Еф.1:17–19):

Да про­све­тит очи сердца нашего, чтобы мы познали, в чем состоит надежда при­зва­ния нашего, и какое богат­ство слав­ного насле­дия Его для святых и как без­мерно вели­чие могу­ще­ства Его в нас, веру­ю­щих по дей­ствию дер­жав­ной силы Его.


Вера

«Будьте всегда готовы вся­кому, тре­бу­ю­щему у вас отчета в вашем упо­ва­нии, дать ответ с кро­то­стью и бла­го­го­ве­нием».
(1Пет.3:15)

Цер­ковь

Пра­во­слав­ная Цер­ковь назы­вает себя просто «Цер­ковь», как в древ­но­сти греки упо­треб­ляли слово «хри­сти­а­нин», говоря о пра­во­слав­ных. Это про­ис­хо­дит по той при­чине, что Восточ­ная Пра­во­слав­ная Цер­ковь явля­ется орга­ни­че­ски той общи­ной, т.е. эккле­зией, кото­рая полу­чила свое начало в Иеру­са­лиме в День Пяти­де­сят­ницы при соше­ствии Свя­того Духа. Эта община сохра­ни­лась неиз­мен­ной через всю исто­рию во многих местах, упо­мя­ну­тых в Новом Завете. Пра­во­слав­ной Церкви не нужно сви­де­тель­ство­вать о своей исто­ри­че­ской под­лин­но­сти: она – непо­сред­ствен­ное про­дол­же­ние Церкви апо­столь­ского вре­мени.

Соот­вет­ствует ли Пра­во­слав­ная Цер­ковь сего­дня тому пред­став­ле­нию, кото­рое мы полу­чаем из Нового Завета и писа­ний апо­столь­ских мужей об общине апо­столь­ских времен? Она соот­вет­ствует ему столько же, как взрос­лый чело­век соот­вет­ствует своей фото­гра­фии, сде­лан­ной в дет­стве. Несмотря на свое раз­ви­тие, по своему суще­ству и духу Цер­ковь в ХХ-ом веке та же, какой она была с самого начала.

При­ше­ствие Христа «когда испол­ни­лось время» было собы­тием, свя­зан­ным с опре­де­лен­ным сроком – с него ведь начи­на­ется исчис­ле­ние нашего вре­мени (Мк.1:15). Соше­ствие Свя­того Духа «при испол­не­нии обе­щан­ного» было тоже собы­тием, свя­зан­ным с опре­де­лен­ным сроком, уни­каль­ным исто­ри­че­ским собы­тием (Деян.1:4). Оно зна­чило для Церкви соше­ствие «силы свыше» и «Духа истины» (Лк.24:49, Ин.16:13). Опи­ра­ясь на это, мы верим, что, хотя в дея­тель­но­сти родив­шихся позд­нее церк­вей и общин пре­бы­вает, согласно их вере, бла­го­дать Свя­того Духа, пол­нота бла­го­дати, данная Церкви в исто­ри­че­ском Соше­ствии Свя­того Духа, уже вновь не изли­ва­ется. В тро­паре празд­ника Троицы Цер­ковь вос­пе­вает:

Бла­го­сло­вен еси Христе Боже наш,
Иже пре­мудры ловцы явлей,
нис­по­слав им Духа Свя­того,
и теми улов­лей все­лен­ную,
Чело­ве­ко­лю­бие, слава Тебе.

«Когда же при­и­дет Он, Дух истины, то наста­вит вас на всякую истину», таково было обе­ща­ние Христа (Ин.16:13). После испол­не­ния этого обе­ща­ния, апо­стол дает именно «Церкви Бога живаго» назва­ние «столп и утвер­жде­ние истины» (1Тим.3:15).

Этот обе­щан­ный дар всей истины был дан Церкви в нис­по­сла­нии Свя­того Духа. Прошли сотни лет, весь период отцов Церкви, прежде чем чело­век смог выра­зить этот дар всей истины своими огра­ни­чен­ными поня­ти­ями. И хотя отцы были уче­ными людьми, глу­бо­кими мыс­ли­те­лями и чистыми в своей жизни, этого не доста­точно для того, чтобы гово­рить об абсо­лют­ном харак­тере истины, остав­лен­ной в насле­дие со времен отцов. Для этого нужна данная именно Церкви, при­во­дя­щая ее к истине и охра­ня­ю­щая ее сила Свя­того Духа. Сло­вес­ные опре­де­ле­ние веры, содер­жав­ши­еся с самого начала в созна­нии Церкви, раз­ви­ва­лись в тече­ние дол­гого вре­мени, и цер­ков­ная жизнь в разных частях Хри­сто­вой Церкви нахо­дила более бога­тые, по формам даже отли­ча­ю­щи­еся друг от друга, но по духу оди­на­ко­вые, выра­же­ния. С точки зрения Церкви выгля­дит искус­ствен­ной каждая попытка создать апо­столь­скую общину помимо дей­ствия Свя­того Духа, пре­бы­ва­ю­щего в Церкви в тече­ние почти двух тысяч лет.

Хри­стос обла­дал и боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской при­ро­дой – такова и Цер­ковь. По своему чело­ве­че­скому есте­ству Цер­ковь под­вер­га­ется раз­лич­ным испы­та­ниям, но она имеет уте­ше­ние в обе­ща­нии: «Я создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее» (Мф.16:18). Это значит, что хотя бури вре­мени могут раз­ди­рать чело­ве­че­ское есте­ство Церкви, они не смогут погу­бить Цер­ковь. Она выстоит, пока в Божием управ­ле­нии над миром не про­изой­дет пару­сия, т.е. второе при­ше­ствие Хри­стово. До тех пор будет сохра­няться, как хра­ни­тель веры, Цер­ковь, осно­ван­ная в первый день хри­сти­ан­ской Пяти­де­сят­ницы, сохра­ня­ю­щая апо­столь­ское свя­щен­ство, Евха­ри­стию и другие святые таин­ства, а также общий опыт Церкви – свя­щен­ное Пре­да­ние.


Источ­ники веро­уче­ния

Пра­во­слав­ный кате­хи­зис опре­де­ляет пер­во­ис­точ­ни­ками веро­уче­ния свя­щен­ное Писа­ние и пере­дан­ное Цер­ко­вью свя­щен­ное Пре­да­ние.

Почему в преды­ду­щей главе, в первой по порядку, речь шла о Церкви? Потому, что сна­чала воз­никла Цер­ковь, и только после этого посте­пенно стали появ­ляться книги Нового Завета: Еван­ге­лия и апо­столь­ские посла­ния. Когда мы вспом­ним, как мало в то время было «книг» – руко­пи­сей – и что наравне с под­лин­ными писа­ни­ями появ­ля­лись напи­сан­ные от имени апо­сто­лов Еван­ге­лия и прочие тексты, ста­но­вится понят­ным, какое огром­ное зна­че­ние имело живое Пре­да­ние Церкви в деле защиты истин­но­сти хри­сти­ан­ской веры. Пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние Пре­да­ния явно демон­стри­рует тот факт, что Цер­ковь только в V веке окон­ча­тельно решила, какие книги должны счи­таться поис­тине вдох­но­вен­ным откро­ве­нием Божиим. Таким обра­зом, Цер­ковь сама опре­де­лила состав свя­щен­ного Писа­ния.

За разъ­яс­не­нием свя­щен­ного Писа­ния пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин обра­ща­ется именно к Церкви, кото­рая в свое время опре­де­лила содер­жа­ние Библии. И это не просто вопрос авто­ри­тета Церкви, но только чистым серд­цам было обе­щано «Бога узреть» (Мф.5:8). Дру­гими сло­вами: Истины слова Божия откры­ва­ются чело­веку в пра­виль­ном свете только по мере того, как очи­ща­ется его сердце. Полной чистоты сердца и, таким обра­зом, полной непо­гре­ши­мо­сти в тол­ко­ва­нии слова Божия не было ни у одного чело­века. Но этот дар был даро­ван всей Церкви через дей­ству­ю­щего в ней Свя­того Духа. На прак­тике это озна­чает, что когда все или боль­шин­ство извест­ных по своей святой жизни отцов Церкви объ­яс­няют оди­на­ково какое-то место свя­щен­ного Писа­ния, это ста­но­вится исти­ной для членов Церкви. Без такого кри­те­рия авто­ри­тет Библии осно­вы­вался бы на личном субъ­ек­тив­ном мнении каж­дого тол­ко­ва­теля. Согласно нашей вере, одно свя­щен­ное Писа­ние, без свя­щен­ного Пре­да­ния – своего живого тол­ко­ва­теля – не доста­точно как источ­ник истины.

В 15-ой главе Деяний Апо­сто­лов рас­ска­зы­ва­ется о соборе апо­сто­лов, о резуль­тате кото­рого они сооб­щали так: «Изво­лися Свя­тому Духу и нам». В тече­ние пер­вого тыся­че­ле­тия таких сборов, на кото­рые соби­ра­лись после­до­ва­тели апо­сто­лов, все епи­скопы Церкви, про­во­ди­лось несколько. На этих собо­рах опре­де­ля­лись дог­маты и реша­лись акту­аль­ные для того вре­мени про­блемы цер­ков­ной жизни. Семь таких цер­ков­ных собо­ров Цер­ковь назвала все­лен­скими, и их реше­ния отно­сятся ко всей Церкви и явля­ются для нее обя­зу­ю­щими. Первый из этих собо­ров состо­ялся в Никее в 325 году, а седь­мой – в Кон­стан­ти­но­поле, в 787 году.

Кроме все­лен­ских собо­ров в тече­ние пер­вого и вто­рого тыся­че­ле­тий было несколько помест­ных цер­ков­ных собо­ров, кото­рые имели зна­че­ние и для всей Церкви. При­ме­ром может послу­жить Кон­стан­ти­но­поль­ский собор 1351 года, кото­рый утвер­дил прак­тику иси­хазма или т.н. непре­стан­ной сер­деч­ной молитвы. Собор также утвер­дил учение свя­того Гри­го­рия Паламы о несо­тво­рен­ном свете Свя­того Духа.

С 1961 года пра­во­слав­ные помест­ные Церкви общий собор, т.е. т.н. Святой и Вели­кий Собор, имеет целью найти реше­ния новых про­блем, перед Цер­ко­вью сего­дня. Исто­рия пока­зы­вает, что первые соборы, кото­рые полу­чили авто­ри­тет все­лен­ских собо­ров, всегда созы­ва­лись перед лицом опас­но­сти, угро­жа­ю­щей един­ству и истине Церкви. Такой угро­зой были, напри­мер, хри­сто­ло­ги­че­ские ереси, извра­щав­шие пони­ма­ние при­роды Христа. В наше время про­бле­мой, ослаб­ля­ю­щей сви­де­тель­ство пра­во­сла­вия в мире и остро ожи­да­ю­щей общего реше­ния, явля­ется т.н. диас­пора. В наше сто­ле­тие Цер­ковь как бы выросла из своей исто­ри­че­ской одежды, рас­про­стра­ни­лась на новые части света, она уже более не явля­ется Цер­ко­вью только Востока, но и Запада. Это поло­же­ние тре­бует при­зна­ния неза­ви­си­мо­сти новых помест­ных Церк­вей, тех, кото­рые недавно воз­никли, осо­бенно в Аме­рике и на других кон­ти­нен­тах, чтобы они могли пол­но­стью при­ни­мать уча­стие в общей работе Церкви. Пра­во­слав­ная Цер­ковь не имеет общего адми­ни­стра­тив­ного центра, как Римско-Като­ли­че­ская Цер­ковь, и каждая при­знан­ная помест­ной Цер­ковь имеет свой неза­ви­си­мый голос в общих вопро­сах Церкви. По исто­ри­че­ским при­чи­нам Кон­стан­ти­но­поль­ский пат­ри­арх все же имеет почет­ное место среди равных, но он не имеет власти над про­чими помест­ными, т.е. авто­ке­фаль­ными Церк­вами.

В пра­во­сла­вии под­чер­ки­ва­ется то, что веро­уче­ние и жизнь – это две сто­роны одной и той же чело­ве­че­ской жизни. Пред­сто­я­щие все­лен­ские соборы не будут зани­маться новыми веро­уче­ни­ями, помимо тех, кото­рые «отцы решили». Эти соборы будут скорее изу­чать воз­мож­ность при­ме­не­ния уже при­ня­тых прин­ци­пов Церкви к изме­нив­шимся усло­виям чело­ве­че­ской жизни нашего вре­мени. Эта задача потре­бует от пред­ста­ви­те­лей пра­во­слав­ных Церк­вей, кото­рыми на созы­вав­шихся ранее все­лен­ских собо­рах были, по воз­мож­но­сти, все епи­скопы всех Церк­вей, един­ства, любви и мира, чтобы еди­но­глас­ные реше­ния могли быть скреп­лены апо­столь­скою печа­тью:
«Изво­лися Свя­тому Духу и нам».


Спа­се­ние

Что такое спа­се­ние, о кото­ром столько гово­рят, но по-раз­ному пони­мают и истол­ко­вы­вают?

Начнем со слов апо­стола: «что все согре­шили и лишены славы Божией» (Рим.3:23). Грех, явля­ясь нару­ше­нием воли Божией, отде­ляет чело­века от Бога, от Его славы и, таким обра­зом, влечет за собой нака­за­ние.

Но Бог при­ни­мает пад­шего чело­века, так как он искуп­лен «не тлен­ным сереб­ром и золо­том, но дра­го­цен­ною кровию Христа» (1Пет.1:18–19). При­ня­тие и искуп­ле­ние все же не под­ра­зу­ме­вают про­ще­ния всему чело­ве­че­ству, но скорее каж­дому отдельно данную воз­мож­ность про­сить о мило­сер­дии и полу­чить про­ще­ние грехов. Таким обра­зом, спа­се­ние соот­вет­ствует дан­ному чело­веку дару сво­боды.

Уча­стие сво­бод­ной воли чело­века в спа­се­нии было пока­зано уже на Гол­гофе в разных судь­бах двух раз­бой­ни­ков, рас­пя­тых вместе с Хри­стом. Один из раз­бой­ни­ков «зло­сло­вил Его». Второй же пока­ялся в своих грехах и молился: «Помяни меня. Гос­поди, когда при­и­дешь в Цар­ствие Твое». В ответ он полу­чил обе­ща­ние: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк.23:39–43). Рас­ка­яв­ше­муся раз­бой­нику смерть Христа при­несла отпу­ще­ние грехов и поми­ло­ва­ние.

О раз­лич­ных судь­бах рас­пя­тых раз­бой­ни­ков, и одно­вре­менно о реша­ю­щем зна­че­нии пока­я­ния в спа­се­нии чело­века, напо­ми­нает нам пра­во­слав­ная форма креста. На нем косая пере­кла­дина ука­зы­вает одним концом вверх – в рай, а другим вниз – в ад.

За бого­слу­же­ние Вели­кой Пят­ницы (обык­но­венно в чет­верг вече­ром) между чте­нием Две­на­дцати Еван­ге­лий о стра­да­ниях Христа на кресте поется пес­но­пе­ние, кото­рое слу­ша­ется с осо­бен­ным бла­го­го­ве­нием:

Раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного
во едином часе раеви спо­доби еси Гос­поди,
и мене древом крест­ным про­свети,
и спаси мя

Висев­ший на кресте раз­бой­ник пока­ялся в послед­ний момент и иску­пи­тель­ная смерть Христа завер­шила то, чего недо­ста­вало после его обра­ще­ния. Для тех же, кто оста­ется в той жизни, пока­я­ние должно повлечь за собой исправ­ле­ние образа жизни. Про­из­не­сен­ная апо­сто­лом Петром первая про­по­ведь уже заста­вила слу­ша­те­лей спро­сить: «Что нам делать, мужи братья?» «Покай­тесь», – отве­тил Петр и про­дол­жил: «И да кре­стится каждый из вас во имя Иисуса Христа для про­ще­ния грехов, и полу­чите дар Свя­того Духа» (Деян.2:37–38).

Так про­ис­хо­дит непре­станно. В святом Кре­ще­нии чело­век воз­рож­да­ется «от воды и Духа». За этим сле­дует «хож­де­ние в обнов­лен­ной жизни» (Рим.6:4). И дана цель этого хож­де­ния: «И сами будьте святы во всех поступ­ках» (1Пет.1:15).

Хотя грех осквер­нил чело­ве­че­скую при­роду, чело­век все же несет в себе образ Божий, но этот образ потуск­нел от грехов. Вопло­тив­шись, Хри­стос «уни­чи­жил Себя Самого, приняв образ раба, соде­лав­шись подоб­ным чело­ве­кам» (Флп.2:5–8). Он стал подоб­ным нам, чтобы сде­лать в свою оче­редь нас «при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства» (2Пет.1:4). Таким обра­зом, Хри­стос стал нашим Спа­си­те­лем не только потому, что «нака­за­ние мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исце­ли­лись» (Ис.53:5), но и через то, что «от Боже­ствен­ной силы Его даро­вано нам все потреб­ное для жизни и бла­го­че­стия» (2Пет.1:3). Дру­гими сло­вами, Гос­подь не только пред­ла­гает нам про­ще­ние грехов, но также дарует нам Боже­ствен­ную Свою силу для нашей пользы и духов­ного раз­ви­тия, чтобы мы не были «без успеха и плода в позна­нии Гос­пода нашего и Спа­си­теля Иисуса Христа» (2Пет.1:8).

В бого­слу­же­ниях перед Рож­де­ством повто­ря­ются в пес­но­пе­ниях слова «Хри­стос рож­да­ется, прежде падший вос­ста­вити образ» (кондак Пред­празд­не­ства Рож­де­ства Хри­стова), т.е. потуск­нев­ший в чело­веке образ Божий вос­ста­нав­ли­ва­ется в своем пер­во­на­чаль­ном сиянии.

Наше спа­се­ние начи­на­ется, когда мы полу­чаем ощу­ще­ние наших грехов во святом Кре­ще­нии, и потом много раз в испо­веди, т.е. в таин­стве пока­я­ния, сле­зо­умо­ве­нии. За этим сле­дует обнов­ля­е­мая Святым Духом духов­ная жизнь чело­века во Христе членом Его Тела, т.е. Церкви. Цель этой жизни – стрем­ле­ние к чистоте сердца и через это стрем­ле­ние «узреть Бога» (Мф.5:8) во Святом Духе.

Согласно опре­де­ле­нию епи­скопа Фео­фана Затвор­ника, мы спа­са­емся по доброй воле Бога Отца, бла­го­даря заслуг Сына, и бла­го­дат­ной силой Свя­того Духа». Поэтому для пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния харак­терно, что почти что все молитвы окан­чи­ва­ются про­слав­ле­нием Святой Троицы: Отца и Сына и Свя­того Духа.

Вера и добрые дела

В духов­ной жизни Пра­во­слав­ной Церкви про­блемы «веры и добрых дел» нет. Соот­но­ше­ние между верой и доб­рыми делами ста­но­вится «про­бле­мой» только тогда, когда оправ­да­ние пони­ма­ется внешне, как юри­ди­че­ские отно­ше­ния между Богом и греш­ным чело­ве­ком. Тогда люди начи­нают бояться, что добрые дела вста­нут «между» душой и Хри­стом, или наобо­рот, счи­тают дела заслу­гой перед Богом. Согласно пра­во­слав­ному пони­ма­нию, добрые дела явля­ются не само­це­лью, а спа­си­тель­ным ору­дием для пре­об­ра­же­ния испор­чен­ной чело­ве­че­ской при­роды в «новую тварь» (2Кор.5:17). Поэтому и еван­гель­ские запо­веди Хри­стовы не явля­ются зако­ном, а бла­го­да­тию и мило­сер­дием. Они суть как бы лекар­ство, без кото­рого мы не можем выздо­ро­веть. Возь­мем любую из доб­ро­де­те­лей, кото­рой учит нас Еван­ге­лие, напри­мер, сми­ре­ние: каким другим обра­зом мы могли бы воз­рас­тать в сми­ре­нии, если бы прак­ти­че­ски не сми­ряли себя? Поэтому в бого­слу­же­нии часто повто­ря­ются слова 118 псалма: «Бла­го­сло­вен еси, Гос­поди, научи мя оправ­да­нием Твоим».

Из-за своей испор­чен­ной при­роды чело­век не может иначе про­явить свою бла­го­дар­ность и любовь ко Христу, как стре­миться в своей жизни испол­нять данные Им запо­веди, кото­рые ведут чело­века к спа­се­нию. «Если любите Меня, соблю­дите Мои запо­веди» (Ин.14:15). Испол­не­ние этих содер­жа­щихся в Еван­ге­лии запо­ве­дей Хри­сто­вых – молитва, пост, слу­же­ние ближ­нему, сми­ре­ние и воз­дер­жа­ние от осуж­де­ния ‑можно срав­нить с листьями духов­ного дерева. Дары Свя­того Духа – любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, мило­сер­дие, доб­рота, вер­ность, кро­тость и само­об­ла­да­ние – подобны плодам дерева. Они явля­ются при­зна­ками очи­щен­ного сердца. Муд­рость и труд­ность духов­ного стран­ствия заклю­ча­ется в том, что не сле­дует при­ни­мать листья за плоды: не нужно также думать, что можно вырас­тить плоды без листьев – нельзя стя­жать дары Духа без усилий (Гал.5:22).


Духов­ное настав­ле­ние

Духов­ный подвиг хри­сти­а­нина нико­гда не был легким. Ему при­хо­дится бороться не только против явных соблаз­нов мира и соб­ствен­ной внут­рен­ней испор­чен­но­сти, не только «против крови и плоти, но… против духов злобы под­не­бес­ных» (Еф.6:12).

Кроме реша­ю­щего укреп­ле­ния, кото­рое дает чело­веку уча­стие в жизни Церкви, хри­сти­а­нина уте­шает созна­ние, что име­ется боль­шое «облако сви­де­те­лей», тех, кто уже прошел ту же борьбу и потому может под­дер­жать и наста­вить тех, кто сле­дует по их стопам. Духов­ный опыт мно­го­чис­лен­ных подвиж­ни­ков собран в кри­стал­ли­зи­ро­ван­ной форме в писа­ниях святых отцов. Из них можно чер­пать духов­ную муд­рость тогда, когда трудно найти живые при­меры и настав­ни­ков для духов­ной жизни, как часто бывает в наше время.

Тихая радость учения отцов, при­хо­дит ли она в мона­ше­ской келье какого-нибудь старца или при чтении книг, явля­ется осно­вой пра­во­слав­ной бла­го­че­сти­вой жизни. Отцы учат: «тот, кто поучался сми­ре­нию, тот сам будет услы­шан и смело пред­ста­нет перед Рас­пя­тым». Ибо Рас­пя­тый Гос­подь Сам «был послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной» (Флп.2:8).


Обще­ние со свя­тыми

Забо­тясь о духов­ном состо­я­нии друг друга, хри­сти­ане огром­ное зна­че­ние при­дают молитве. Они просят молитв друг у друга и верят, что «много может уси­лен­ная молитва пра­вед­ного» (Иак.5:1б). Но жизнь про­дол­жа­ется и после смерти. Было бы странно поду­мать, что молитвы бла­го­че­сти­вого хри­сти­а­нина воз­но­сятся к Богу при его жизни в этом вре­мен­ном мире, но не после того, когда он «раз­ре­шится и будет со Хри­стом» (Флп.1:23). Дей­стви­тельно, уже эпи­та­фии, т.е. над­писи на могиль­ных памят­ни­ках, муче­ни­ков ран­него хри­сти­ан­ства пока­зы­вают, что люди с самого начала про­сили у пере­шед­ших в Цар­ствие Божие молитв за остав­шихся.

Чем глубже хри­сти­а­нин познает свою душу и чем ярче он про­све­ща­ется бла­го­да­тию Свя­того Духа, тем глубже он осо­знает свою гре­хов­ность и ее про­ти­во­по­лож­ность: вели­чие мило­сер­дия и любви Божией. Так в нем воз­рас­тает состра­да­тель­ная любовь ко всем свя­зан­ным грехом чело­ве­че­ским душам, и молитва за них полу­чает больше места в его жизни. Если так про­ис­хо­дит тогда, когда чело­век стран­ствует еще в этом мире, то тем более молитва про­дол­жа­ется после его пере­хода в Цар­ствие славы. В нем, согласно Откро­ве­нию апо­стола Иоанна, «воз­несся дым фимиама с молит­вами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр.8:3–4)

Между види­мой, земной Цер­ко­вью и неви­ди­мой, небес­ной, суще­ствует непре­рыв­ная молит­вен­ная связь, и поэтому каждый день года посвя­щен памяти святых, извест­ных по имени. Об их подвиж­ни­че­стве рас­ска­зы­ва­ется в напи­сан­ных о них цер­ков­ных пес­но­пе­ниях, а мы испра­ши­ваем их молитв. Так осу­ществ­ля­ется призыв апо­стола: «Поми­найте настав­ни­ков ваших, кото­рые про­по­ве­до­вали вам слово Божие; и, взирая на кон­чину их жизни, под­ра­жайте вере их» (Евр.13:7).

Про­слав­ляя духов­ную борьбу и победу святых, Цер­ковь на самом деле про­слав­ляет спа­си­тель­ное дела­ние Бога, дей­ствие Свя­того Духа, ощу­щает осу­ще­ствив­ше­еся в них уже спа­се­ние, к кото­рому члены Церкви воин­ству­ю­щей еще только стре­мятся (Флп.3:12,14).

Первой среди святых зани­мает место Пре­бла­го­сло­вен­ная и Слав­ная Мария, Прис­но­дева, Бого­ро­дица (Лк.1:28,48). В Ней, в святом Иоанне Кре­сти­теле и святом апо­столе Иоанне Бого­слове, кото­рые вели дев­ствен­ную жизнь, а также в их неис­чис­ли­мых после­до­ва­те­лях, дев­ство опять воз­не­сено в ту славу, кото­рая ему по при­роде при­над­ле­жала до гре­хо­па­де­ния. (Быт.2:25). Вторым обра­зом, другим путем хри­сти­ан­ской жизни явля­ется мона­ше­ское подвиж­ни­че­ство, для тех, кото­рые имеют к нему при­зва­ние (Мф.19:11–12, 1Кор.7:7).

Почи­та­ние святых и живая молит­вен­ная связь с ними явля­ются опытом Церкви. Тем, у кого отсут­ствует этот опыт, трудно понять обще­ние со свя­тыми как молит­вен­ное обще­ние. Веро­ятно, только поря­доч­ность удер­жи­вает их от утвер­жде­ния, что пра­во­слав­ные покло­ня­ются Деве Марии, святым и иконам, т.е. от «сви­де­тель­ства ложна». Цер­ковь нико­гда не покло­ня­лась ничему, кроме Святой Троицы, Отца и Сына и Свя­того Духа. Святые и все, через что Боже­ствен­ная бла­го­дать воз­дей­ствует на чело­века, почи­та­ется, но не обо­жеств­ля­ется.


Евха­ри­стия

«Слу­жите Гос­поду со стра­хом и радуй­тесь с тре­пе­том».
Пс.2:11

Слу­же­ние Богу

В преды­ду­щей части этой книги мы рас­смат­ри­вали неко­то­рые аспекты веро­уче­ния, но не веро­уче­ние в целом. Неко­то­рые черты древ­ней Церкви, кото­рые Пра­во­сла­вие забот­ливо хранит и кото­рые для пра­во­слав­ных есте­ственны и сами собой разу­ме­ются, в про­те­стант­ской среде могут пока­заться необыч­ными. В данной части мы рас­смот­рим, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь значит для нас на прак­тике, т.е. как мы участ­вуем в ее жизни.

Когда Цер­ковь молится о своем члене, то име­ну­ется он «раб Божий» или «Раба Божия» имя-рек. Вся жизнь чело­века явля­ется слу­же­нием Богу в широ­ком смысле этого слова, испол­не­нием Его воли. Слу­же­нием Богу осо­бенно явля­ется молит­вен­ный подвиг, не зави­ся­щий от того, молимся мы в своей келье или во время бого­слу­же­ний. В слу­же­нии Богу чело­век участ­вует всем своим суще­ством так, что в нем испол­ня­ется надежда апо­стола: «Сам же Бог мира да освя­тит вас во всей пол­ноте, и ваш дух и душа и тело во всей цело­сти да сохра­нится без порока в при­ше­ствие Гос­пода нашего Иисуса Христа» (1Сол.5:23).

Прак­тика личной молитвы будет затро­нута в тре­тьей части этой книги: в этой же части мы стре­мимся пока­зать, каким обра­зом слу­же­ние Богу осу­ществ­ля­ется в собра­нии веру­ю­щих, осо­бенно при совер­ше­нии евха­ри­сти­че­ского бого­слу­же­ния.

Когда мы входим в пра­во­слав­ный храм, мы заме­чаем, что люди стоят, а те немно­гие сиде­нья, кото­рые есть в храме, пред­на­зна­чены для тех, кто по разным при­чи­нам не может стоять. Сто­я­ние в храме явля­ется самым есте­ствен­ным молит­вен­ным поло­же­нием. Оно явля­ется одним из сим­во­ли­че­ских выра­же­ний почи­та­ния Бога. Ведь жизнь чело­века вообще полна сим­во­лов как согла­со­ван­ных форм пове­де­ния не только в рели­ги­оз­ной, но и в других сферах.

Крест­ное зна­ме­ние, кото­рым осе­няют себя веру­ю­щие, явля­ется древ­ней­шим хри­сти­ан­ским сим­во­лом. За пра­во­слав­ным бого­слу­же­нием люди совер­шают крест­ное зна­ме­ние как в опре­де­лен­ных местах бого­слу­же­ния, так и в другое время, выра­жая свое молит­вен­ное чув­ство. Крест­ное зна­ме­ние явля­ется без­молв­ным испо­ве­да­нием веры: три первых пальца правой руки, сло­жен­ные вместе, озна­чают нашу веру в Святую Троицу, а два осталь­ных пальца, при­гну­тые к ладони, озна­чают нашу веру в то, что Спа­си­тель был и Богом, и чело­ве­ком. Как осе­не­ние себя крест­ным зна­ме­нием, так и коле­но­пре­кло­не­ние выра­жают мысли и чув­ства сердца моля­ще­гося чело­века. Но одно­вре­менно этот внеш­ний жест влияет на внут­рен­нюю сто­рону чело­века, под­креп­ляя его молит­вен­ное настро­е­ние. Даже самому сла­бому моля­ще­муся это помо­гает лучше войти в общую молитву Церкви.

Мы видим, что за бого­слу­же­нием упо­треб­ля­ется и много других сим­во­лов. Так, когда свя­щен­ник бла­го­слов­ляет рукой или кре­стом, веру­ю­щие накло­няют свои головы для при­ня­тия бла­го­сло­ве­ния. Кадиль­ный дым изоб­ра­жает, согласно псалму, молитву, воз­но­ся­щу­юся к лику Божию. Свечи, кото­рые, моля­щи­еся ставят перед ико­нами, сим­во­ли­зи­руют горе­ние молитвы.

За бого­слу­же­нием бывает чтение и пение. Читают речи­та­ти­вом, т.е. нарас­пев. Чтение нарас­пев озна­чает, что совер­ши­тель бого­слу­же­ния не свои выра­жает чув­ства, а общую молитву Церкви, к кото­рой всем легко при­со­еди­ниться. Именно общ­ность молитвы осо­бенно важна. Молитвы Церкви – это прежде всего биб­лей­ские тексты или насле­дие древ­ней Церкви. Молитвы также поют, выра­жая сла­во­сло­вие, бла­го­да­ре­ние, про­ше­ние и бла­го­ве­стие. Молитвы, кото­рые поются, всегда явля­ются общей молит­вой Церкви. Поэтому в пении всегда глав­ное место зани­мает текст, кото­рый направ­ляет мысли и сердца моля­щихся к теме молитвы. В пра­во­слав­ных бого­слу­же­ниях не упо­треб­ляют музы­каль­ные инстру­менты, так как каждый слу­ша­тель пере­жи­вает инстру­мен­таль­ную музыку по-своему. Цер­ков­ное пение с его тек­стами и мело­ди­ями явля­ется орга­ни­че­ской частью бого­слу­же­ния. Поэтому под­лин­ная литур­ги­че­ская музыка, кото­рая осно­вана на тра­ди­циях, имеет наи­боль­шую цен­ность. Наравне с хоро­вым пением, суще­ственно важно народ­ное пение, осо­бенно во время совер­ше­ния Литур­гии.

В бого­слу­же­нии содер­жатся дей­ствия, в кото­рых веру­ю­щие участ­вуют под руко­вод­ством епи­скопа или свя­щен­ника, согласно порядку каж­дого бого­слу­же­ния. Чин бого­слу­же­ния уходит кор­нями во вре­мена древ­ней Церкви, он раз­ли­чен в зави­си­мо­сти от вре­мени суток и дня цер­ков­ного года. Так, суще­ствует вечерня, с кото­рой цер­ков­ные сутки начи­на­ются, пове­че­рие, полу­нощ­ница, утреня и часы. Цен­траль­ным явля­ется то бого­слу­же­ние, за кото­рым совер­ша­ется таин­ство Евха­ри­стии. Оно назы­ва­ется Литур­гией.

Тот, кто не при­над­ле­жит к Пра­во­слав­ной Церкви, может также при­хо­дить па пра­во­слав­ные бого­слу­же­ния. Он может стоять в храме, как и другие, и на него не обра­тят осо­бого вни­ма­ния. Но при жела­нии он тоже может участ­во­вать в бого­слу­же­нии и выра­жать свою молитву теми же сим­во­лами, что и пра­во­слав­ные. Един­ствен­ное, в чем может участ­во­вать только член Пра­во­слав­ной Церкви, явля­ется Святое При­ча­ще­ние. При­чина этому будет при­ве­дена в сле­ду­ю­щих главах, когда мы будем гово­рить об Евха­ри­стии с точки зрения каж­дого хри­сти­а­нина и всей Церкви.


Таин­ство нашего искуп­ле­ния

Вели­кий учи­тель древ­ней Церкви, бла­жен­ный Авгу­стин, рас­ска­зы­вает в книге «Испо­ведь» о своей матери, бла­го­че­сти­вой Монике, сле­ду­ю­щим обра­зом:

«Одного только она про­сила, … чтобы мы поми­нали ее перед Твоим жерт­вен­ни­ком, кото­рого она нико­гда не остав­ляла, но каж­до­дневно совер­шала у него Тебе службу. Она верила, что на этом жерт­вен­нике при­но­сится и веру­ю­щим усво­я­ется Боже­ствен­ная Жертва, кото­рою истреб­лено руко­пи­са­ние, еже бе сопро­тивно нам (Кол.2:14), и побеж­ден враг, кото­рый неусыпно ведет счет всем грехам нашим, ища только того, в чем бы нас обви­нить перед судом Твоим, но не обре­тает ничего в Том, в Ком даро­вана нам победа… С этой неис­по­ве­ди­мой тайной нашего искуп­ле­ния душа рабы Твоей свя­зана была узами непо­ко­ле­би­мой веры». (IХ:13).

Это сви­де­тель­ство Авгу­стина о своей матери, кото­рая «узами веры свя­зала свою душу с таин­ством искуп­ле­ния», суще­ственно не только для вре­мени Моники, т.е. IV-го века, но и для сего­дняш­него дня.

Види­мым цен­тром духов­ной жизни, как каж­дого члена Церкви, так и всей Церкви, явля­ется и по сей день святой пре­стол и совер­ша­е­мое на нем таин­ство искуп­ле­ния. Это таин­ство назы­ва­ется святым При­ча­ще­нием, а бого­слу­же­ние, за кото­рым совер­ша­ется таин­ство Евха­ри­стии, назы­ва­ется святой боже­ствен­ной Литур­гией.

Уча­стие в святом При­ча­ще­нии явля­ется види­мой сто­ро­ной таин­ства искуп­ле­ния, но его слы­ши­мое и сло­вес­ное содер­жа­ние есть воз­но­си­мая Богу Отцу бла­го­дар­ствен­ная жертва, т.е. по-гре­че­ски «Евха­ри­стия». Глав­ная при­чина бла­го­да­ре­ния в этом сло­вес­ном бого­слу­же­нии есть иску­пи­тель­ная жертва, кото­рую Хри­стос одна­жды принес за чело­ве­че­ство. Евха­ри­стия также назы­ва­ется бес­кров­ной жерт­вой бла­го­да­ре­ния.

В древ­ней Церкви, согласно сви­де­тель­ству бла­жен­ного Авгу­стина, хри­сти­а­нин просто узами веры свя­зы­вал свою душу с таин­ством искуп­ле­ния. Нам сего­дня необ­хо­димо сде­лать зна­чи­тель­ное усилие, прежде чем нам станет ясным глу­бо­кий смысл этого таин­ства. Но нужно сразу же доба­вить, что даже самое глу­бо­кое знание таин­ства не меняет его, разум пре­вос­хо­дя­щего, тай­ного харак­тера. Поэтому При­ча­ще­ние и другие таин­ства в пра­во­слав­ной Церкви и назы­ва­ются тай­ными дей­стви­ями, из чего слово таин­ство и про­ис­хо­дит. В тексте Литур­гии уча­стие в святых Тайнах озна­чает уча­стие в Евха­ри­стии и в При­ча­ще­нии.


Литур­гия как тор­же­ство кре­ще­ния

В первые сто­ле­тия чле­нами Церкви ста­но­ви­лись, в боль­шин­стве слу­чаев, взрос­лые. Чело­век при­ни­мал кре­ще­ние и ста­но­вился членом Церкви только после того, как он усва­и­вал истины веры. На прак­тике такое обу­че­ние гото­вив­шихся ко кре­ще­нию, т.е. огла­шен­ных, в основ­ном, про­ис­хо­дило в связи с Боже­ствен­ной Литур­гией. Но гото­вив­ши­еся ко кре­ще­нию могли при­сут­ство­вать только за первой частью Литур­гии. Эта первая часть Литур­гии и в наши дни назы­ва­ется «Литур­гией огла­шен­ных». Цен­траль­ным местом Литур­гии огла­шен­ных явля­ется чтение слова Божия и поуче­ние. После поуче­ния над огла­шен­ными чита­лась молитва. В ней испра­ши­ва­лось, чтобы «они спо­до­би­лись во время бла­го­по­луч­ное бани паки­бы­тия», т.е. кре­ще­ния, и чтобы они «соеди­ни­лись со святой, собор­ной и апо­столь­ской Цер­ко­вью». Полу­чив после этого бла­го­сло­ве­ние епи­скопа, огла­шен­ные ухо­дили с Литур­гии. В храме могли оста­ваться только кре­ще­ные веру­ю­щие, и поэтому мы по сей день назы­ваем сле­ду­ю­щую часть Литур­гии «Литур­гией верных».

Такая под­го­товка ко кре­ще­нию во время Литур­гии обычно про­дол­жа­лась весь Вели­кий Пост, т.е. шесть недель. В Вели­кую Суб­боту или в самую Пасху огла­шен­ных при­во­дили к месту кре­ще­ния, в бап­ти­сте­рий или к воде, где их кре­стили. Оттуда ново­кре­щен­ные и вся община шли тор­же­ствен­ным шествием в храм. В нем епи­скоп воз­ла­гал руки на ново­кре­щен­ных или – согласно более позд­нему обычаю – пома­зы­вал их святым миром в знак дара Свя­того Духа. Став таким обра­зом чле­нами Церкви, ново­кре­щен­ные могли впер­вые при­сут­ство­вать на Литур­гии верных, т.е. участ­во­вать в Евха­ри­стии и при­ча­щаться святых Тайн.

Из рас­ска­зан­ного сле­дует, что под­го­товка к кре­ще­нию не была только тео­ре­ти­че­ским изу­че­нием основ хри­сти­ан­ства, но посте­пен­ным вжи­ва­нием в литур­ги­че­скую жизнь Церкви, в ее дух. Ново­кре­щен­ные, таким обра­зом, дей­стви­тельно «свя­зы­вали свои души узами веры с таин­ством искуп­ле­ния».


Пасха кре­щё­ных

Кре­ше­ние есть уча­стие в смерти и вос­кре­се­нии Христа. Так об этом пишет апо­стол: «Итак, мы погреб­лись с Ним кре­ще­нием в смерть, дабы, как Хри­стос вос­крес из мерт­вых славою Отца, так и нам ходить в обнов­лен­ной жизни» (Рим.6:3–4).

Тор­же­ствен­ное кре­ще­ние вышло из прак­тики Восточ­ной Церкви в XI веке, но следы этого слу­же­ния сохра­ни­лись, осо­бенно в пас­халь­ном бого­слу­же­нии. Как и раньше, когда община шла со све­чами в руках вместе с ново­кре­щен­ными от места кре­ще­ния в храм, идут и ныне хри­сти­ане в пас­халь­ную ночь вокруг храма, как бы вновь объ­еди­ня­ясь в тор­же­стве кре­ще­ния.

Когда весть о вос­кре­се­нии Христа впер­вые про­зву­чит в при­творе храма, мы всту­паем из тьмы в напол­нен­ный светом храм. И там, в начале утрени, мы слышим пас­халь­ный канон, в кото­ром поется о нашем кре­ще­нии, как будто только что совер­шив­шемся:

Вчера спо­гре­бохся Тебе, Христе,
сово­стаю днесь вос­кресшу Тебе,
срас­пи­нахся Тебе вчера:
сам мя спро­слави, Спасе, во Цар­ствии Твоем.

Вскоре, в начале Литур­гии, еще раз про­зву­чит напо­ми­на­ние о нашем кре­ще­нии в пес­но­пе­нии: «Елицы во Христа кре­сти­теся, во Христа обле­ко­стеся, Алли­луйя»! (т.е. Те , кто во Христа кре­сти­лись – во Христа облек­лись)

Кре­ще­ние явля­ется самым реша­ю­щим собы­тием нашей жизни. Но как мало обра­щают на него вни­ма­ния! Уча­стие в празд­нике вос­кре­се­ния, в нашем общем тор­же­стве кре­ще­ния, напо­ми­нает нам, что и мы должны «стран­ство­вать в новой жизни». А что есть эта новая жизнь, кото­рая при­сут­ствует в тор­же­стве Пасхи? Ее мы пере­жи­ваем, участ­вуя в Евха­ри­стии. Таким обра­зом, совер­шенно есте­ственно и важно, что все кре­ще­ные члены Церкви участ­вуют в святом При­ча­ще­нии, и прежде всего за Литур­гией пас­халь­ной ночи.


Через литур­гию в Цер­ковь

В наши дни мы ста­но­вимся чле­нами Церкви в святом Кре­ще­нии еще мла­ден­цами. Во мла­ден­че­стве мы при­ни­маем святое При­ча­ще­ние. Вжи­ва­нию в дух Боже­ствен­ной Литур­гии и созна­тель­ное уча­стие в таин­стве искуп­ле­ния прежде всего зави­сит от роди­те­лей и вос­при­ем­ни­ков ребенка, по вере кото­рых ребе­нок полу­чил кре­ще­ние.

Домаш­няя под­го­товка ребенка к При­ча­стию про­дол­жа­ется в школе в пре­по­да­ва­нии Закона Божия.

Так как в При­ча­ще­нии мы участ­вуем уже с мла­ден­че­ского воз­раста, в Пра­во­слав­ной Церкви не упо­треб­ля­ется назва­ние «кон­фир­ма­ци­он­ная школа», а ей соот­вет­ствуют кате­хи­за­тор­ские курсы. Важной зада­чей как пре­по­да­ва­ния Закона Божия в школах, так и кате­хи­за­тор­ских курсов явля­ется вве­де­ние в Литур­гию, подобно тому, как в древ­ней Церкви обу­чали при под­го­товке ко кре­ще­нию.

Если взрос­лый чело­век захо­чет стать членом Пра­во­слав­ной Церкви, он может под­го­то­виться к этому, зна­ко­мясь, согласно тра­ди­ции древ­ней Церкви, именно с литур­ги­че­ской жизнью Церкви. Так обычно и про­ис­хо­дит. При­ходя в цер­ковь, сна­чала зна­ко­мятся с бого­слу­же­ни­ями Церкви и при­вы­кают участ­во­вать в них. Далее «во время бла­го­по­луч­ное» – как гово­рится в воз­но­си­мой за огла­шен­ных молитве – милость Божия про­буж­дает в чело­веке стрем­ле­ние стать участ­ни­ком евха­ри­сти­че­ского обще­ния веру­ю­щих. Это делает воз­мож­ным – если чело­век уже крещен – при­ня­тие таин­ства миро­по­ма­за­ния. Так как оно озна­чает при­со­еди­не­ние к Церкви, к эккле­зии, оно должно бы, согласно прак­тике древ­ней Церкви, совер­шаться именно при Литур­гии, когда Цер­ковь, явля­ясь общи­ной, собрав­шимся вместе евха­ри­сти­че­ским обще­ством, кон­кретно при­сут­ствует на месте. Тогда за Литур­гией при­со­еди­не­ние через миро­по­ма­за­ние совер­ша­ется во время малого входа и, по воз­мож­но­сти, пома­за­ние совер­шает епи­скоп.

Прак­тика кре­ще­ния древ­ней Церкви помо­гает нам понять, что даже кре­ще­ние мла­денца, т.е. тот момент, когда он ста­но­вится членом Церкви, не явля­ется част­ным собы­тием одной семьи, а именно тор­же­ством всей общины. Когда мла­денца кре­стят в храме во время Литур­гии, мы и в наши дни про­ни­ка­емся тем, как кре­ще­ние и полу­че­ние дара Свя­того Духа делает чело­века членом народа Божия. Тогда ново­кре­щен­ный ребе­нок – как и при­со­еди­нив­шийся к Церкви взрос­лый – могут уже за этой Литур­гией участ­во­вать в таин­стве искуп­ле­ния, во святом При­ча­ще­нии, для испол­не­ния своего духов­ного стрем­ле­ния.


При­ня­тие свя­того При­ча­стия

Боже­ствен­ная Литур­гия – истинно «небо на земле», как гово­рит Иоанн Крон­штадт­ский, свя­щен­ник, живший в начале нашего сто­ле­тия и имев­ший дары исце­ле­ния и про­зор­ли­во­сти. Он сам совер­шал Литур­гию каждый день.

Нам даро­вана небес­ная тра­пеза, и мы слышим при­зы­ва­ю­щие слова Самого Христа: «При­и­мите, ядите, сие есть Тело Мое… Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя…»

Можем ли мы сомне­ваться, что эти слова при­зы­вают всех веру­ю­щих при­ни­мать При­ча­стие за каждой Литур­гией! В древ­ней Церкви только некре­ще­ные и т.н. каю­щи­еся, кото­рые из-за тяже­лых грехов были отлу­чены от уча­стия в При­ча­ще­нии, оста­ва­лись без при­ня­тия Святых Даров. Но они не слы­шали при­зыва Христа. Они должны были поки­дать храм до начала Литур­гии верных. Зато было совер­шенно невоз­мож­ным, чтобы люди, оста­вав­ши­еся на Литур­гию верных, не при­ча­ща­лись. Впо­след­ствии, с охла­жде­нием любви хри­стиан, стало обы­чаем, что в При­ча­ще­нии участ­вует только часть при­сут­ству­ю­щих членов Церкви или даже только слу­жа­щее духо­вен­ство.

В наше время начав­ше­еся в запад­ных Церк­вах уже после первой миро­вой войны т.н. литур­ги­че­ское дви­же­ние ищет воз­врата к древ­не­хри­сти­ан­ской литур­ги­че­ской прак­тике. Бла­го­даря этому дви­же­нию, на Литур­гию Пра­во­слав­ной Церкви, кото­рая явля­ется хра­ни­тель­ни­цей древ­ней хри­сти­ан­ской тра­ди­ции, стали обра­щать особое вни­ма­ние. В связи с этим и самим пра­во­слав­ным при­шлось как бы вновь оце­нить тра­ди­ции, кото­рые сохра­нила их Цер­ковь. Это при­вело к тому, что во многих местах в кругу Пра­во­слав­ной Церкви, осо­бенно на Западе, стал воз­рож­даться древ­не­хри­сти­ан­ский обычай при­ча­щаться как можно чаще.

В фин­ской Пра­во­слав­ной Церкви архи­пас­тыр­ское посла­ние от 1970 года также под­чер­ки­вает пер­во­на­чаль­ное зна­че­ние Литур­гии. В посла­нии объ­яс­ня­ется, что таин­ства испо­веди и При­ча­ще­ния не обя­за­тельно свя­заны одно с другим так, чтобы испо­ведь была усло­вием для уча­стия в При­ча­ще­нии. На прак­тике испо­ведь можно счи­тать «усло­вием» только в том случае, когда чело­век редко при­ча­ща­ется, напри­мер, «мини­мум один раз в год», – так, к сожа­ле­нию, учили раньше, как какому-то кано­ни­че­скому пра­вилу. Но когда мы часто при­ча­ща­емся, нам необ­хо­димо испо­ве­до­ваться в тех слу­чаях, когда мы чув­ствуем для этого особую потреб­ность или когда мы всту­паем в Вели­кий Пост – общее время пока­я­ния и про­верки жиз­нен­ного пути.

Хотя ника­ких без­услов­ных правил по отно­ше­нию хож­де­ния на испо­ведь нет, архи­пас­тыр­ское посла­ние при­зы­вает каж­дого сове­то­ваться со своим духов­ным отцом и полу­чать от него бла­го­сло­ве­ние на частое уча­стие в При­ча­ще­нии. Но каждый должен стре­миться к тому, чтобы неуча­стие в При­ча­ще­нии было бы для него исклю­че­нием, а не пра­ви­лом.

Мать Бла­жен­ного Авгу­стина, Моника, участ­во­вала каждый день в таин­стве святой Тра­пезы. Мы не имеем такой воз­мож­но­сти, так как у нас Литур­гии совер­ша­ются еже­дневно в боль­шин­стве слу­чаев только в мона­сты­рях. Но мы во всяком случае можем при­дер­жи­ваться той прак­тики, о кото­рой гово­рится уже в Новом Завете. Тогда хри­сти­ане соби­ра­лись регу­лярно в первый день недели– для «пре­лом­ле­ния хлеба», т.е. совер­ше­ния Евха­ри­стии. Этот день они назы­вали днем Гос­под­ним, т.к. он есть день вос­кре­се­ния Хри­стова. В этот день, т.е. вос­кре­се­нье, во всех при­хо­дах слу­жится Литур­гия, и ничто не должно пре­пят­ство­вать нам участ­во­вать во время Литур­гии дня Гос­подня всей семьей в таин­стве искуп­ле­ния.

Когда-то суб­бота была празд­ни­ком про­слав­ле­ния сотво­ре­ния мира. Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым смерть была побеж­дена, и, таким обра­зом, Божию тво­ре­нию была воз­вра­щена его пер­во­на­чаль­ная слава. Поэтому вос­кре­се­нье заме­нило суб­боту в каче­стве пер­вого дня недели. Народ Божий, хри­сти­ане, соби­ра­ются для встречи со своим вос­крес­шим Гос­по­дом.


В Жизнь, а не во осуж­де­ние

Хри­стос гово­рит о важ­но­сти При­ча­ще­ния: «Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Кровь Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я вос­крешу его в послед­ний день» (Ин.6:53–54).

Услы­шав эти слова, иудеи воз­му­ти­лись. Мы же знаем, о чем идет речь. «Жизнь в нас», истин­ная жизнь в вере, воз­можна только «во Христе», т.е. в истин­ном еди­не­нии со Хри­стом, кото­рое осу­ществ­ля­ется в святом При­ча­ще­нии. Это еди­не­ние будет про­дол­жаться до самого дня вос­кре­се­ния: «И Я вос­крешу его в послед­ний день» (Ин.6:40). Уди­ви­тель­ная тайна! Она застав­ляет чело­века, осо­бенно при при­бли­же­нии смерти, стре­миться ко свя­тому При­ча­ще­нию как напут­ствию в буду­щую жизнь.

Во многих при­хо­дах фин­ской Пра­во­слав­ной Церкви уже стало обы­чаем, что веру­ю­щие при­ча­ща­ются за каждой Литур­гией. Но при этом необ­хо­димо пом­нить пре­ду­пре­жде­ние апо­стола:
«… кто ест и пьет недо­стойно, тот ест и пьет осуж­де­ние себе» (1Кор.11:29).

Хотя каждый раз перед При­ча­ще­нием и не обя­за­тельно ходить на испо­ведь, необ­хо­димо посто­янно гото­виться встре­тить в Святых Дарах вос­крес­шего Христа. Под­го­товка вклю­чает в себя пост: в то утро, когда мы идем к Литур­гии, нам запре­ща­ется что-либо есть или пить. Пра­во­слав­ный молит­вен­ник содер­жит молит­вен­ное пра­вило, т.е. несколько молитв, кото­рые пред­на­зна­чены для про­чте­ния дома перед При­ча­стием. Молит­вен­ное настро­е­ние также пре­вра­щает испы­ты­ва­е­мое телом малое чув­ство голода в духов­ную жажду обще­ния с Богом. Такая под­го­товка про­буж­дает душу к сми­ре­нию и пока­я­нию, кото­рые необ­хо­димы для уча­стия в таин­стве. Именно об этом гово­рит апо­стол: «Да испы­ты­вает же себя чело­век, и таким обра­зом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей» (1Кор.11:28). Но никто не должен ради чув­ства своего недо­сто­ин­ства не вни­мать при­зыву Гос­пода, или счи­тать, что он, реже при­ча­ща­ясь, может лучше под­го­то­виться к При­ча­стию и быть более достой­ным. Чув­ство недо­сто­ин­ства и есть един­ствен­ное пра­виль­ное настро­е­ние, кото­рое поз­во­ляет нам при­ни­мать высшую милость Божию, пред­ло­жен­ную нам как совер­шенно сво­бод­ный дар.

Кто имеет воз­мож­ность, тот, воз­вра­тив­шись из храма домой, может еще про­чи­тать из своего молит­вен­ника бла­го­дар­ствен­ные молитвы после При­ча­ще­ния.

За послед­нее время стало обы­чаем во многих при­хо­дах по окон­ча­нии Литур­гии читать бла­го­дар­ствен­ные молитвы вслух для всех веру­ю­щих.


Литур­гия – общее слу­же­ние

В преды­ду­щих главах речь шла о святой Литур­гии как о бого­слу­же­нии, за кото­рым мы при­ча­ща­емся, при­ни­маем «лекар­ство бес­смер­тия», как гово­рили мужи апо­столь­ские. Но одно­вре­менно Литур­гия – это не только духов­ное лекар­ство членов Церкви. Уже само назва­ние «Литур­гия» – заим­ство­вано из гре­че­ского языка, это слово озна­чает «обще­ствен­ная служба», общее слу­же­ние всей общины.

В Литур­гии Цер­ковь осу­ществ­ляет, испол­няет себя. Только тогда она явля­ется «эккле­зией», собрав­шимся в одно место наро­дом Божиим для общей цели, т.е. слу­же­ния. Цель и при­чину этого общего собра­ния мы можем понять из сле­ду­ю­щих слов апо­стола:

И сами, как живые камни, устро­яйте из себя дом духов­ный, свя­щен­ство святое, чтобы при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом.

Но вы – род избран­ный, цар­ствен­ное свя­щен­ство, народ святой, люди взятые в удел, дабы воз­ве­щать совер­шен­ства При­звав­шего вас из тьмы в чудный Свой свет, неко­гда не народ, а ныне народ Божий, неко­гда непо­ми­ло­ван­ные, а ныне поми­ло­ваны.
(1Пет.2:5, 9–10)

Эти слова апо­стола ука­зы­вают на то, что опре­де­ле­ния, ранее при­ме­няв­ши­еся к Изра­илю, ныне при­над­ле­жат новому Изра­илю, хри­сти­а­нам, эккле­зии, Церкви. Если ранее только род Аарона был избран для совер­ше­ния свя­щен­ни­че­ского слу­же­ния, ныне весь новый Изра­иль, т.е. все члены Церкви, явля­ется «избран­ным родом», «святым наро­дом», «цар­ствен­ным свя­щен­ством», наро­дом Божиим. В каче­стве свя­того свя­щен­ства все при­званы «… при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом» (1Пет.2:5>).

Это при­но­ше­ние духов­ных жертв совер­ша­ется именно во время Боже­ствен­ной Литур­гии, кото­рую, как общую службу, служит весь народ Божий. Все молитвы святой Литур­гии, за ред­кими исклю­че­ни­ями, состав­лены в первом лице мно­же­ствен­ного числа и, таким обра­зом, пред­на­зна­чены для чтения или пения от имени всего народа Божия. При­ме­ром этому служит одна из анти­фон­ных молитв в начале Литур­гии:

Иже общия сия и соглас­ные даро­ва­вый нам молитвы, иже и двема, или трем, согла­су­ю­щимся о имени Твоем, про­ше­ния подати обе­ща­вый, сам и ныне раб твоих про­ше­ния к полез­ному исполни, подая нам в насто­я­щем веце позна­ние твоея истины, и в буду­щем животе вечный даруя.

В древ­ней Церкви все молитвы Литур­гии чита­лись вслух. Вся при­сут­ству­ю­щая община участ­во­вала в них. Но уже с VI века стал рас­про­стра­няться обычай, что слу­жа­щий свя­щен­ник читает молитвы Литур­гии только про себя. Хотя против этого и пыта­лись бороться, но этот обычай вошел посте­пенно в общую прак­тику, так что до сих пор слу­жеб­ник содер­жит ука­за­ния о том, какие части молитв Литур­гии свя­щен­ник должен читать сам про себя, т.е. «тайно». Поскольку сейчас име­ется стрем­ле­ние углу­бить литур­ги­че­ское созна­ние веру­ю­щих, многие счи­тают необ­хо­ди­мым вер­нуться к прак­тике чтения молитв Литур­гии вслух.

Каким обра­зом может при­сут­ству­ю­щий народ Божий созна­тельно, с полным пони­ма­нием и истин­ным чув­ством участ­во­вать в таин­стве искуп­ле­ния и созна­вать, что он, как цар­ствен­ное свя­щен­ство, при­но­сит духов­ные жертвы, если он не слышит полный текст молитв, а только отрывки, окон­ча­ния фраз общих молитв и не пони­мает их зна­че­ния в целом? Раз, в боль­шин­стве слу­чаев, дело обстоит так, моля­щимся не оста­ется другой воз­мож­но­сти участ­во­вать в бого­слу­же­нии, как под­дер­жи­вать свое личное субъ­ек­тив­ное молит­вен­ное настро­е­ние или оста­ваться более или менее пас­сив­ной ауди­то­рией. В послед­нем случае люди обра­щают вни­ма­ние на внеш­нюю и эсте­ти­че­скую сто­рону Литур­гиии и зача­стую вос­хи­ща­ются только блес­ком бого­слу­же­ния или вели­ко­ле­пием цер­ков­ного пения. Дей­стви­тельно, тор­же­ствен­ное бого­слу­же­ние и цер­ков­ное пение явля­ются отра­же­нием небес­ной славы Божией, и имеют свою цен­ность, но все же только в каче­стве оформ­ле­ния содер­жа­ния Евха­ри­стии. Они не должны ста­но­виться само­це­лью. В древ­ней Церкви отсут­ство­вал внеш­ний блеск, ее евха­ри­сти­че­ская тор­же­ствен­ность содер­жа­лась в радост­ной встрече с вос­крес­шим Хри­стом.

Совер­ши­те­лем Литур­гии явля­ется сам Хри­стос. Это можно понять из молитвы, кото­рую свя­щен­ник читает перед Херу­вим­ской песнью. Эта молитва отли­ча­ется от осталь­ных молитв Литур­гии тем, что она явля­ется личной молит­вой слу­жа­щего свя­щен­ника, в кото­рой он просит для себя сил для совер­ше­ния таин­ства. Молясь таким обра­зом, свя­щен­ник одно­вре­менно при­знает совер­ши­те­лем ему вве­рен­ного «без­кров­ныя жертвы свя­щен­но­дей­ствия» Самого Христа: «Ты бо еси при­но­сяй и при­но­си­мый, и при­ем­ляй и раз­да­ва­е­мый, Христе Боже наш». Но Хри­стос дей­ствует через свя­щен­ника. Как Хри­стос совер­шил Вечерю, бла­го­да­рил, бла­го­сло­вил, пре­ло­мил и раздал хлеб своим уче­ни­кам, так делает и в Литур­гии совер­ши­тель свя­того таин­ства, но вместе со всеми, голо­сом всего народа Божия. Он бла­го­да­рит, читая евха­ри­сти­че­ские бла­го­дар­ствен­ные молитвы, бла­го­слов­ляет, пре­лом­ляет и раз­дает людям, но сослу­жи­те­лями его явля­ются все при­сут­ству­ю­щие на Евха­ри­стии – каждый в своем поло­же­нии: и сто­я­щие вокруг пре­стола прочие свя­щен­ники и диа­коны, и весь народ Божий в храме.

Таким обра­зом, сто­я­щий в храме народ не пас­сивно следит за бого­слу­же­нием, а сослу­жит слу­жа­щему свя­щен­нику или епи­скопу. Все моля­щи­еся должны чув­ство­вать ответ­ствен­ность за общее бого­слу­же­ние и участ­во­вать в молит­вах. Только так Лит­ру­гия истинно явля­ется Литур­гией – обще­ствен­ным слу­же­нием, а Цер­ковь – эккле­зией, собрав­шимся для Евха­ри­стии наро­дом Божиим.


Евха­ри­стия – жертва бла­го­да­ре­ния

В преды­ду­щей главе были при­ве­дены слова апо­стола Петра, кото­рые ука­зы­вают на жерт­вен­ный харак­тер Литур­гии: «И сами, как живые камни, устро­яйте из себя дом духов­ный, свя­щен­ство святое, чтобы при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом» (1Пет.2:5).

Это осу­ществ­ля­ется в Евха­ри­стии – цен­траль­ной части Литур­гии верных. В ней, во время ана­форы или молитв воз­но­ше­ния, про­воз­гла­ша­е­мых свя­щен­ни­ком, община, именно как духов­ное свя­щен­ство, совер­шает бес­кров­ную духов­ную жертву, бла­го­даря Бога за все, что Он сделал для чело­ве­че­ства. Сна­чала при­но­сится бла­го­да­ре­ние Богу: Ты «от небы­тия в бытие нас привел еси»; и затем: Ты «отпад­шыя воз­ста­вил еси паки, и не отпу­стил еси вся творя, дон­деже нас на небо возвел еси, и цар­ство Твое даро­вал еси буду­щее». Бла­го­да­ре­ние при­но­сится Святой Троице: «о всех ихже вемы и ихже не вемы, явлен­ных и неяв­лен­ных бла­го­де­я­ниях бывших на нас», и осо­бенно «о службе сей, юже от рук наших прияти изво­лил еси, аще и пред­стоят Тебе тысящи анге­лов … побед­ную песнь поюше, вопи­юще, взы­ва­юще и гла­го­люще: Свят, свят, свят…»

В молитве объ­еди­ня­ется вся община, когда она поет:

Свят, свят, свят Гос­подь Саваоф,
исполнь небо и земля славы Твоея,
осанна в вышних, бла­го­сло­вен грядый во имя Гос­подне,
осанна в вышних…

При­со­еди­ня­ясь таким обра­зом к пению небес­ных хоров, община испо­ве­дует свя­тость и славу Бога, Кото­рый:
«иже мир твой тако воз­лю­бил еси, якоже Сына Твоего Еди­но­род­ного дати, да всяк веруяй в Него не погиб­нет, но имать живот вечный. В ношь, в юже пре­да­я­шеся, паче же Сам Себе пре­да­яше за мир­ский живот, приемь хлеб, … бла­го­да­рив и бла­го­сло­вив, освя­тив, пре­ло­мив, даде святым своим уче­ни­ком, рек:
При­и­мите, ядите, сие есть Тело мое, еже за вы ломи­мое во остав­ле­ние грехов.
Подо­бие и чашу по вечери, гла­голя:
Пиите от нея вси, сия есть Кровь моя нового завета, яже за вы и за многие изли­ва­е­мая во остав­ле­ние грехов«.

По русски это звучит так:
Ты и мир Твой так воз­лю­бил, что отдал Сына Своего Еди­но­род­ного, дабы всякий веру­ю­щий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Он же, придя и всё преду­смот­рен­ное о нас испол­нив, в ночь, в кото­рую был предан, а вернее Сам Себя отдал за Жизнь мира, взяв хлеб во Свои Святые и Пре­чи­стые и Непо­роч­ные Руки, воз­бла­го­да­рив и бла­го­сло­вив, освя­тив, пре­ло­мил и подал Святым Своим Уче­ни­кам и Апо­сто­лам сказав:
При­мите, вку­сите, это тело Моё, за вас пре­лом­ля­е­мое для про­ще­ния грехов. Аминь.
Так же и Чашу, после тра­пезы, говоря:
Пейте из неё все, это Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих про­ли­ва­е­мая для про­ще­ния грехов Аминь.

Вспо­ми­ная таким обра­зом «спа­си­тель­ную запо­ведь», а также соеди­ня­ю­щу­юся с ней тайну всего искуп­ле­ния, т.е. все про­ис­шед­шее: «крест, гроб, три­днев­ное вос­кре­се­ние, на небеса вос­хож­де­ние, одес­ную седе­ние, второе и слав­ное паки при­ше­ствие», свя­щен­ник воз­но­сит постав­лен­ные на святом алтаре Святые Дары – хлеб и чашу с вином – про­воз­гла­шая:

Твоя от твоих Тебе при­но­сяще о всех и за вся.

Таким обра­зом, «при­нося сло­вес­ную сию и без­кров­ную службу», община далее молится Богу: «низ­посли Духа твоего Свя­того на ны и на пред­ле­жа­щий дары сия» и Им пре­твори «хлеб в Тело Христа», а то, что в чаше – «в чест­ную Кровь Христа Твоего». Одно­вре­менно совер­ши­тель службы бла­го­слов­ляет хлеб и чашу с вином, по отдель­но­сти и затем вместе. Совер­шив это, духо­вен­ство и вся община про­воз­гла­шают в один голос: «Аминь, аминь, аминь».

Итак, народ Божий, при­нося, т.е. жерт­вуя хлеб и вино, кото­рое избраны из пищи, под­дер­жи­ва­ю­щей земную жизнь, при­ни­мает для под­дер­жа­ния своей духов­ной жизни небес­ную пищу: святые Тело и Кровь Хри­стовы. Пра­во­слав­ная Цер­ковь не ста­ра­ется объ­яс­нить неви­ди­мое, но истин­ное пре­тво­ре­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Христа, потому что это тайна, пред­на­зна­чен­ная для вос­при­я­тия верою.

Святой Амвро­сий, епи­скоп Медио­лан­ский, кото­рый жил в IV веке, напи­сал молитву для­про­чте­ния теми, кто гото­вится совер­шать Боже­ствен­ную Литур­гию. Мы при­во­дим эту молитву в отрыв­ках, кото­рые пока­зы­вают, как пони­мала древ­няя Цер­ковь святую Евха­ри­стию и ее связь с жерт­вой искуп­ле­ния:

«Истин­ный Пер­во­свя­щен­ник, Иисусе Христе! Ты принес Себя на крест­ный алтарь в чистую и без­уко­риз­нен­ную жертву ради нас и Кровь Твою и уста­но­вил силою Свя­того Духа совер­ша­ю­ще­еся таин­ство, гла­голя: «… Сие тво­рите, когда только будете пить, в мое вос­по­ми­на­ние» (1Кор.11:25).

Молю Тебя во имя чест­ной Твоей Крови, кото­рая при­не­сена в цену нашего спа­се­ния. Молю Тебя ради той чудес­ной и неска­зан­ной любви Твоей, кото­рою Ты нас греш­ных воз­лю­бил настолько, что Своей Кровию омыл и очи­стил нас от грехов наших, научи мя, недо­стой­ного раба Твоего… силою Свя­того Твоего Духа совер­шать это вели­кое таин­ство с таким почи­та­нием и усер­дием, бла­го­го­ве­нием и стра­хом, какие при­ле­жат этому таин­ству…

Да при­и­дет в сердце мое дух Твой Святой и без­звуч­ными сло­вами да сооб­щит мне всю правду об этом вели­ком таин­стве, кото­рое скрыто очень глу­боко и покрыто Боже­ствен­ным покро­вом…

Еще молю Твою бла­гость, Гос­поди, да при­и­дет на хлеб этот пол­нота Твоего Боже­ства: да снидет, о Гос­поди, и неви­ди­мый облик и необъ­ят­ная слава Свя­того Духа Твоего, слава, кото­рая в древ­ние вре­мена нис­по­сы­ла­лась на жертвы отцов наших: да сотво­рит Он нами при­но­си­мые дары Твоим Телом и Кровию и меня, недо­стой­ного слу­жи­теля Твоего, напра­вит в совер­ше­нии этого вели­кого таин­ства».


Еди­не­ние и един­ство во Христе

«Сие тво­рится в Мое вос­по­ми­на­ние» (1Кор.11:24–25). Когда мы после­до­вали этому при­зыву так, как ука­зано в преды­ду­щей главе, и Святые Дары бла­го­слов­лены, мы молимся вместе со свя­щен­ни­ком, чтобы эти дары были «якоже быти при­ча­ща­ю­щимся, во трез­ве­ние души, во остав­ле­ние грехов, в при­об­ще­ние Свя­того Духа, во испол­не­ние Цар­ствия Небес­ного, в дерз­но­ве­ние еже к Тебе, не в суд, или во осуж­де­ние».

После этого пер­выми поми­на­ются пра­вед­ники Вет­хого Завета, жившие в вере о гря­ду­щем спа­се­нии, далее «апо­столы, про­по­вед­ники, еван­ге­ли­сты, муче­ницы, испо­вед­ники, воз­держ­ницы и всякие души пра­вед­ные» – и из них первой «Бого­ро­дица, Прис­но­дева Мария», потом Иоанн Кре­сти­тель и тот святой, в день кото­рого Литур­гия совер­ша­ется. Далее совер­ши­тель службы поми­нает веру­ю­щих, усоп­ших в надежде на жизнь вечную и вос­кре­се­ние.

Потом пере­хо­дят к поми­но­ве­нию живых, всего мира, всей Церкви и мир­ской власти, упо­ми­ная по имени епар­хи­аль­ного епи­скопа, а также всех веру­ю­щих, осо­бенно путе­ше­ству­ю­щих, неду­гу­ю­ших, страж­ду­щих, пле­нен­ных, пло­до­но­ся­щих и тех, кто помнит бедных.

Во время про­из­но­ше­ния этих молитв мы можем почув­ство­вать, как таин­ство искуп­ле­ния объ­еди­няет небес­ную тор­же­ству­ю­щую Цер­ковь и еще воин­ству­ю­щую земную Цер­ковь.

Совер­ши­тель бого­слу­же­ния закан­чи­вает ана­фору про­слав­ле­нием Святой Троицы «еди­ными усты и единым серд­цем», бла­го­слов­ляет народ, воз­гла­шая: «И да будут мило­сти Вели­кого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами».


Святая святым

После евха­ри­че­ских бла­го­дар­ствен­ных и поми­наль­ных молитв мы начи­наем гото­виться ко свя­тому При­ча­ще­нию. Сле­дует ряд про­ше­ний, т.е. т.н. про­си­тель­ная екте­ния, в кото­рой молятся за все то, что важно для нашей души. Екте­ния закан­чи­ва­ется молит­вой: «И спо­доби нас при­ча­сти­тися небес­ных твоих и страш­ных тайн, сея свя­щен­ныя и духов­ныя тра­пезы, с чистою сове­стию, во остав­ле­ние грехов, в про­ще­ние согре­ше­ний, во обще­ние Духа Свя­того, в насле­дие Цар­ствия Небес­ного, в дерз­но­ве­ние еже к Тебе, не в суд или во осуж­де­ние». Эта молитва явля­ется вве­де­нием в молитву «Отче наш…» и потому закан­чи­ва­ется сло­вами: «И спо­доби нас, Вла­дыко, со дерз­но­ве­нием, неосуж­денно смети при­зы­вати Тебе небес­ного Бога Отца, и гла­го­лати».

Помо­лив­шись, чтобы мы могли с чистой сове­стью быть при­част­ни­ками таин­ства искуп­ле­ния, и при­бли­зив­шись с дерз­но­ве­нием в молитве Гос­под­ней к Небес­ному Богу Отцу, мы молимся с пре­кло­нен­ной голо­вой:

«Ты убо, Вла­дыко, пред­ле­жа­щая всем нам во благое израв­няй, по кое­го­ждо своей потребе бла­го­да­тию и щед­ро­тами и чело­ве­ко­лю­бием Еди­но­род­ного Сына твоего».

т.е.

Ты же, Вла­дыка, пред­сто­я­щее устрой всем нам во благо, как нужно каж­дому: пла­ва­ю­щих сопро­вож­дай, путе­ше­ству­ю­щим сопут­ствуй, боль­ных исцели, Врач душ и тел наших, по бла­го­дати и мило­сер­дию и чело­ве­ко­лю­бию еди­но­род­ного Сына Твоего

Чтобы никто не осла­бел в своем молит­вен­ном подвиге в ожи­да­нии уча­стия в Святых Дарах, совер­ши­тель службы воз­гла­шает слова: «Святая святым!» Одно­вре­менно он воз­но­сит над пре­сто­лом святой Агнец, т.е. Хлеб, Тело Гос­подне. В древ­ней Церкви, согласно тол­ко­ва­ниям отцов, святой Агнец воз­но­сился в этот момент таким обра­зом, чтобы все моля­щи­еся могли его видеть. Слова «Святая святым» направ­ляют мысли веру­ю­щих осо­знать себя недо­стой­ными перед свя­то­стью Святых Даров. Далее свя­щен­ник пре­лом­ляет хлеб и про­из­но­сит:

«Раз­дроб­ля­ется и раз­де­ля­ется Агнец Божий, раз­дроб­ля­е­мый и нераз­де­ля­е­мый, всегда ядомый и нико­гдаже ижди­ва­е­мый, но при­ча­ща­ю­щи­яся освя­щаяй».

т.е. Раз­ла­мы­ва­ется и раз­де­ля­ется Агнец Божий, раз­де­ля­е­мый и единый, всегда насы­ща­ю­щий нас и нико­гда не оску­де­ва­ю­щий, но при­ча­ща­ю­щих освя­ща­ю­щий.

Все выше­при­ве­ден­ные молитвы явля­ются под­го­тов­кой к при­ня­тию свя­того При­ча­ще­ния. На прак­тике в этот период Литур­гии часто про­ис­хо­дит какое-то рас­слаб­ле­ние, как бы неопре­де­лен­ный «пере­рыв» в Литур­гии. Почему? Цар­ские врата и завеса закры­ва­ются, и види­мое обще­ние с нахо­дя­щимся в алтаре духо­вен­ством пре­ры­ва­ется. Хор ищет какую-нибудь песнь, чтобы «запол­нить» пере­рыв перед тем, как святые врата вновь откро­ются. В худшем случае в этот момент испол­ня­ется какой-то кон­церт, кото­рый пол­но­стью отво­дит мысли слу­ша­те­лей от того духов­ного настро­е­ния «ожи­да­ния свя­то­сти», к кото­рому под­вела Литур­гия.

Опи­сан­ную прак­тику можно легко упразд­нить и остав­лять Цар­ские врата откры­тыми. Согласно нынеш­нему порядку в фин­ской Пра­во­слав­ной Церкви во время Литур­гии Цар­ские врата все время открыты. Свя­щен­но­слу­жи­те­лям и в этот момент не сле­дует уеди­няться от осталь­ного народа Божия за затво­рен­ные двери. То, что народ цер­ков­ный может видеть, с каким бла­го­го­ве­нием при­ча­ща­ется духо­вен­ство, со своей сто­роны помо­жет народу так же гото­виться к этому свя­тому моменту. Во время при­ча­ще­ния духо­вен­ства хор может петь 33 псалом, но мед­ленно и так тихо, чтобы это не мешало бла­го­го­вей­ному состо­я­нию при­ча­ща­ю­щихся в алтаре. Если псалом закон­чится раньше, чем духо­вен­ство готово про­дол­жать Литур­гию, чтец может про­чи­тать молитвы перед При­ча­ще­нием, но лучше всего – просто тишина.


С верою и любо­вью при­сту­пите

После того, как духо­вен­ство при­ча­сти­лось святых Тайн, веру­ю­щие при­зы­ва­ются к тра­пезе Гос­под­ней: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите!»

Веру­ю­щие при­сту­пают и вместе с при­ча­ща­ю­щим епи­ско­пом или свя­щен­ни­ком читают молитву:

Верую, Гос­поди, и испо­ве­дую, яко Ты еси воис­тину Хри­стос, Сын Бога живаго, при­шед­ший в мир греш­ныя спасти, от них же первый есмь аз.

Еще верую, яко сие самое есть пре­чи­стое Тело Твое, и сия самая есть чест­ная Кровь Твоя. Молюся убо Тебе: поми­луй мя и прости ми пре­гре­ше­ния моя, воль­ная и неволь­ная, яже словом, яже делом, яже веде­нием и неве­де­нием, и спо­доби мя неосуж­денно при­ча­сти­тися пре­чи­стых Твоих Таинств, во остав­ле­ние грехов и в жизнь вечную.

Вечери Твоея тайныя днесь. Сыне Божий, при­част­ника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лоб­за­ния Ти дам яко Иуда, но яко раз­бой­ник испо­ве­даю Тя: помяни мя. Гос­поди, во Цар­ствии Твоем.

Да не в суд или во осуж­де­ние будет мне при­ча­ще­ние святых Твоих Тайн, Гос­поди, но во исце­ле­ние души и тела.

Верую, Гос­поди, и испо­ве­дую, что Ты воис­тину Хри­стос, Сын Бога Живого, при­шед­ший в мир греш­ни­ков спасти, первый из кото­рых я. Ещё верую, что это Пре­чи­стое Тело Твоё, а это дра­го­цен­ная Кровь Твоя. Молюсь же Тебя: поми­луй меня и прости мне согре­ше­ния мои, воль­ные и неволь­ные, соде­лан­ные словом или делом, созна­тельно и неосо­знанно, и удо­стой меня неосуж­дённо при­ча­ститься дра­го­цен­ных Твоих Таинств для про­ще­ния грехов и Жизни вечной. Аминь.

Вечери Твоей таин­ствен­ной участ­ни­ком / сего­дня, Сыне Божий, меня прими, / ибо не пове­даю я тайны врагам Твоим, / не дам Тебе поце­луя как Иуда, / но как раз­бой­ник испо­ве­даю Тебя: / помяни меня, Гос­поди, во Цар­ствии Твоём.

Да не в суд и не во осуж­де­ние да будет мне при­ча­ще­ние Святых Твоих Таин, Гос­поди, но для исце­ле­ния души и тела

Потом все делают земной поклон и встают, говоря про себя: «Се при­хо­жду к без­смерт­ному Царю и Богу нашему». Перед святой чашей каждый назы­вает свое имя, так чтобы свя­щен­ник его слышал. Свя­щен­ник гово­рит: «При­ча­ща­ется раб Божий (имя) чест­ного и свя­того Тела и Крове Гос­пода и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во остав­ле­ние грехов своих и в жизнь вечную».

При­ча­стив­шись, каждый целует край чаши, как бы прон­зен­ное ребро Хри­стово, из кото­рого истекли кровь и вода (Ин.19:34). После этого при­ни­ма­ется немного раз­бав­лен­ного водой вина и кусо­чек просфоры, кото­рые нахо­дятся на отдель­ном сто­лике. Это не всегда воз­можно, когда при­част­ни­ков очень много.

После при­ча­ще­ния в тот день больше не встают на колени, так как слово Божие осу­ще­стви­лось: «Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне, и Я в нем» (Ин.6:56).

После того, как все при­ча­сти­лись, свя­щен­ник бла­го­слов­ляет народ, про­воз­гла­шая: «Спаси, Боже, люди Твоя и бла­го­слови досто­я­ние Твое».

И как бы осмыс­ляя, что при­сут­ству­ю­щий народ Божий испы­тал в свое спа­се­ние, поется:

Виде­хом свет истин­ный, при­я­хом Духа небес­ного, обре­то­хом веру истин­ную, нераз­дель­ней Троице покло­ня­емся, та бо нас спасла есть.

Когда Святые Дары, при пере­не­се­нии их с пре­стола, выно­сятся пред наро­дом, слы­шатся слова свя­щен­ника: «Бла­го­сло­вен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков».

С этих слов начи­на­ется послед­няя часть Литур­гии, бла­го­да­ре­ние за уча­стие в Тайнах Божиих. Про­дол­жая бла­го­дар­ствен­ный воз­глас свя­щен­ника, община поет:

Да испол­нятся уста наша хва­ле­ния Твоего, Гос­поди, яко да поем славу Твою, яко спо­до­бил еси нас при­ча­сти­тися святым Твоим, боже­ствен­ным, без­смерт­ным и живо­тво­ря­щим тайнам.

Это пес­но­пе­ние закан­чи­ва­ется про­ше­нием:

Соблюди нас в Твоей свя­тыни, весь день поуча­тися правде Твоей. Алли­луйя, алли­луйя, алли­луйя.

Сле­ду­ю­щая за песнью бла­го­дар­ствен­ная екте­ния закан­чи­ва­ется сла­во­сло­вием того же содер­жа­ния: «Яко Ты еси освя­ще­ние наше, и Тебе славу воз­сы­лаем. Отцу и Сыну и Свя­тому Духу, ныне и присно и во веки веков».

Далее свя­щен­ник читает посреди общины заам­вон­ную отпу­сти­тель­ную молитву, кото­рая как бы объ­еди­няет молит­вен­ные темы Литур­гии:

«Бла­го­слов­ляяй бла­го­сло­вя­щия Тя, Гос­поди, и освя­щаяй на Тя упо­ва­ю­щия, спаси люди Твоя и бла­го­слови досто­я­ние Твое…»

Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне и т.н. отпуст, в кото­ром поми­нают имена близ­ких нашей Церкви святых и святых того дня, завер­шают Литур­гию. Веру­ю­щие идут покло­ниться кресту, кото­рый держит в руке свя­щен­ник, давая им обло­бы­зать этот символ нашего искуп­ле­ния.

Так веру­ю­щие, приняв уча­стие в святой Евха­ри­стии, несут свя­тость в свои семьи и всю свою жизнь повто­ряют про себя молитву: «Соблюди нас в Твоей свя­тыни, весь день поуча­тися правде Твоей. Алли­луйя».

Так про­дол­жа­ется жизнь от Евха­ри­стии к Евха­ри­стии, стре­мясь к «мужу совер­шен­ному, к мере пол­ного воз­раста Хри­стова» до тех пор, пока «мы не увидим Его лицем к лицу». (Еф.4:13, 1Кор.13:12). О Пасха велия и свя­щен­ней­шая Христе! О муд­ро­сте, и Слове Божий, и Сило! пода­вай нам истее Тебе при­ча­ща­тися, в неве­чер­нем дни цар­ствия Твоего.


До того вре­мени, когда он при­и­дет

Также как этот хлеб был рас­сы­пан на горы, но потом собран и стал единым, также пусть Твоя Цер­ковь будет собрана с краев земли в Твое Цар­ство» (Дидахи 9:4). Пись­мен­ный источ­ник 1‑го века под назва­нием «Тво­ре­ния мужей апо­столь­ских» так кра­сиво гово­рит о еди­не­нии, кото­рое осу­ществ­ля­ется во время бла­го­дар­ствен­ной тра­пезы, т.е. Евха­ри­стии. В ней объ­еди­ня­ются через таин­ство искуп­ле­ния «дуси пра­вед­ные в вере скон­чав­ши­еся» и ста­но­вя­щи­еся участ­ни­ками свя­то­сти члены Церкви воин­ству­ю­щей, кото­рых во время Литур­гии также назы­вают свя­тыми.

«Один хлеб, и мы многие одно тело, ибо все при­ча­ща­емся от одного хлеба» (1Кор.10:17). Выра­же­ние Нового Завета «пре­бы­вать во Христе» озна­чает то же самое, что слова апо­стола о едином хлебе и едином теле: един­ство веры осу­ществ­ля­ется во Христе через святую Евха­ри­стию (Рим.12:5, 2Кор.5:17, Гал.3:28).

То же про­ис­хо­дит и в жизни общины. Чем силь­нее чув­ство евха­ри­сти­че­ского духов­ного еди­не­ния в общине, тем крепче согла­сие, мир и любовь. Как в одном теле все члены рав­но­ценны, так и перед чашей Гос­под­ней нет бога­тых и бедных, нет знат­ных и угне­тен­ных, нет ученых и нет неуче­ных, нет рабо­то­да­те­лей и нет работ­ни­ков, нет свя­щен­ни­ков и нет мирян, а все искуп­лены той же чест­ной Кровию и явля­ются еди­ными во Христе (Гал.3:29).

Евха­ри­стия, сердце жизни Церкви, имеет и эсха­то­ло­ги­че­ское зна­че­ние, пере­но­ся­щее нас во второе при­ше­ствие Христа. «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Гос­подню воз­ве­ща­ете, доколе Он придет» (1Кор.11:26). Евха­ри­стия будет совер­шаться до вто­рого при­ше­ствия Христа. Но и наобо­рот. В Евха­ри­стии любовь Божия встре­чает вза­им­ную любовь чело­века. Но когда в конце времен «охла­деет любовь боль­шин­ства», пре­кра­тится также и совер­ше­ние Евха­ри­стии, и тогда наста­нет время вто­рого при­ше­ствия Христа (Мф.24:12).


Литур­гия Вели­кого поста

Жизнь хри­сти­а­нина про­дол­жа­ется от Евха­ри­стии к Евха­ри­стии. Уча­стие в день Гос­по­день в таин­стве искуп­ле­ния явля­ется куль­ми­на­ци­он­ным момен­том недели. День тогда истинно свят: совер­ша­ется встреча с вос­крес­шим Хри­стом.

Но за вос­кре­се­нием сле­дуют осталь­ные дни недели. Исто­рия древ­ней Церкви рас­ска­зы­вает, что хри­сти­ане так стре­ми­лись к тра­пезе Гос­под­ней, что не всегда дожи­да­лись сле­ду­ю­щего дня Гос­подня. Когда после окон­ча­ния муче­ни­че­ского пери­ода для Церкви настали более спо­кой­ные вре­мена, во многих местах начали слу­жить Литур­гию и в другие дни недели, осо­бенно по суб­бо­там, в дни памяти муче­ни­ков и в другие празд­ники. Рас­сказ о Монике пока­зы­вает, что уже тогда Литур­гии слу­жи­лись каждый день.

Во время Вели­кого Поста хри­сти­ане тоже хотели как можно чаще полу­чать под­креп­ле­ние свя­того При­ча­стия. В тече­ние седмиц Вели­кого Поста (исклю­чая суб­боту) Евха­ри­стия не совер­ша­лась, потому что она всегда явля­лась празд­нич­ной служ­бой общины. Тогда стало обы­чаем раз­да­вать в дни недели те Святые Дары, кото­рые были освя­щены за Евха­ри­стией преды­ду­щего дня Гос­подня или суб­боты. Такое уча­стие в При­ча­ще­нии про­ис­хо­дило обычно за бого­слу­же­нием, кото­рое совер­ша­лось по средам и пят­ни­цам. Это бого­слу­же­ние назы­ва­ется Литур­гией Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Соста­ви­те­лем Литур­гии будних дней Вели­кого Поста счи­та­ется святой Гри­го­рий Двое­слов, папа Рим­ский. Обыч­ная Литур­гия пра­во­слав­ной Церкви свя­зана с име­нами святых Васи­лия Вели­кого и Иоанна Зла­то­уста.

Осо­бен­но­стью Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров явля­ется то, что она совер­ша­ется вече­ром вместе с вечер­ней. Гото­вясь участ­во­вать в При­ча­ще­нии за Литур­гией Вели­кого Поста, хри­сти­ане древ­ней Церкви пости­лись день с утра до вечера. Сейчас пред­пи­сы­ва­ется поститься так, чтобы после 12 часов не есть и не пить ничего, и раз­ре­шено вку­шать пищу только после вечер­ней Литур­гии.

Вечер­ние Литур­гии во время Вели­кого Поста важны и потому, что в них могут при­ни­мать уча­стие члены общины, кото­рые днем рабо­тают . Таким обра­зом, боль­шее число людей может участ­во­вать в этих вели­ко­леп­ных бого­слу­же­ниях, испол­нен­ных пока­я­ния и надежды. И все они могут при­ча­ститься за этими служ­бами.

В вечер­них Литур­гиях обнов­ля­ется древ­не­хри­сти­ан­ский обычай при­ча­щаться святым Тайнам вече­ром, на что и ука­зы­вает слово «Вечеря».


Молитва

«Будьте посто­янны в молитве, бодр­ствуйте в ней с бла­го­го­ве­нием». (Кол.4:2)

Наша миссия

В преды­ду­щей части мы сосре­до­то­чи­лись на Евха­ри­стии. Она освя­щает нашу духов­ную и телес­ную жизнь, через Евха­ри­стию чело­век ста­но­вится «при­част­ни­ком боже­ствен­ного есте­ства» Христа.

Участ­вуя в Евха­ри­стии, мы ощу­щаем Цар­ствие Божие уже здесь и сейчас. Это пере­жи­ва­ние явля­ется пред­вку­ше­нием свя­то­сти буду­щей жизни. Но мы еще нахо­димся в этом мире, наша миссия здесь про­дол­жа­ется. Гос­подь пору­чил нам эту миссию, и о ней мы слышим в каждом евха­ри­сти­че­ском бого­слу­же­нии: «Елижды бы аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, мою смерть воз­ве­ща­ете, мое вос­кре­се­ние испо­ве­да­ете». Это слова из Литур­гии свя­того Васи­лия Вели­кого. Они озна­чают, что, соби­ра­ясь для совер­ше­ния Евха­ри­стии как народ Божий, мы сего­дня про­дол­жаем полу­чен­ное в наслед­ство от апо­сто­лов живое сви­де­тель­ство о Христе. Апо­стол пишет об этом сви­де­тель­стве: «Мы видели и сви­де­тель­ствуем, и воз­ве­щаем вам сию вечную жизнь, кото­рая была у Отца и яви­лась нам» (Ин.1:2).

Уходя с Литур­гии, мы слышим слова пес­но­пе­ния: «Виде­хом свет истин­ный, при­я­хом Духа небес­ного, обре­то­хом веру истин­ную…» Это и есть наша миссия: нести в этот мир уви­ден­ный нами в Евха­ри­стии свет и испол­нять слова Гос­пода: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного» (Мф.5:16).

А как же наша жизнь может стать живым свя­зу­ю­щим звеном между Евха­ри­стией и тем миром, в кото­ром мы живем и дей­ствуем? Как можем мы нести в мир ту радость, кото­рую испы­ты­вали уче­ники, встре­чая своего вос­крес­шего Гос­пода?

Этот вопрос, на кото­рый мы поста­ра­емся дать ответ в тре­тьей части насто­я­щего архи­пас­тыр­ского посла­ния, кото­рая посвя­щена молитве.


Чело­век – образ Божий

Бог сокры­вает Себя от нас, но про­яв­ляет Себя в в том, что Он любит каж­дого из нас. Именно эта любовь Божия поз­во­ляет нам, несмотря на нашу гре­хов­ность, при­бли­жаться к Нему и иметь еди­не­ние с Ним.

«Что есть чело­век, что Ты пом­нишь его?» (Пс.8:5). Согласно Свя­щен­ному Писа­нию чело­век был создан по образу Божию и по подо­бию Его. Грех затмил нахо­дя­щийся в чело­веке образ Божий. Но зато во Христе, втором Адаме, образ Божий был пре­об­ра­жен в свою пер­во­на­чаль­ную кра­соту.

Явля­ясь членом святой Церкви, тела Хри­стова, чело­век тоже при­зван стать участ­ни­ком славы Хри­сто­вой, «дабы вы через них соде­ла­лись при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства, уда­лив­шись от гос­под­ству­ю­щего в мире рас­тле­ния похо­тью» (2Пет.1:4).

Спа­се­ние от испор­чен­но­сти стра­стей воз­можно только в соеди­не­нии с Богом. Это еди­не­ние уста­нав­ли­ва­ется в святом кре­ще­нии. В нем чело­век воз­рож­да­ется от воды и Духа, и начи­ная с этого момента Бог дей­ствует в чело­веке. Он пред­ла­гает ему Свою помощь, чело­век же должен стре­миться к чистоте души и сердца. Это, в свою оче­редь, осу­ществ­ля­ется в целе­устрем­лен­ной внут­рен­ней работе, кото­рая назы­ва­ется подвиж­ни­че­ством и «неви­ди­мой бранью».


Наш внут­рен­ний чело­век

Между светом и тьмой суще­ствует неиз­беж­ное про­ти­во­дей­ствие в при­роде: при уси­ли­ва­ю­щемся свете тьма исче­зает, и наобо­рот. Такой же при­род­ный поря­док пре­об­ла­дает и в чело­веке, в его духов­ной жизни. Это про­ти­во­ре­чие апо­стол назы­вает внут­рен­ней войной: «Ибо по внут­рен­нему чело­веку нахожу удо­воль­ствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, про­ти­во­бор­ству­ю­щий закону ума моего» (Рим.7:22–23).

Какова же при­рода этого нашего «внут­рен­него чело­века», в кото­ром добро и зло, духов­ный свет и тьма борются друг с другом? Не мудр­ствуя лукаво, мы можем ска­зать, что познаем своего внут­рен­него чело­века прежде всего в наших мыслях и чув­ствах.

Когда мы бодр­ствуем, мы обычно не пере­стаем мыс­лить ни на минуту. Мысли явля­ются частью нашего внут­рен­него чело­века – через них мы живем и дей­ствуем. Но наш общий опыт пока­зы­вает, что мы не всегда в силах управ­лять нашими мыс­лями и чув­ствами. Мы заме­чаем это, напри­мер, бес­сон­ными ночами, когда наши мысли, против нашей воли, сосре­до­та­чи­ва­ются на чем-то, осо­бенно если они подо­гре­ва­ются эмо­ци­о­наль­ным воз­буж­де­нием.

В хаосе наших сме­шан­ных мыслей и чувств гнез­дятся и наши стра­сти. Хри­стос гово­рит: «Ибо извнутрь, из сердца чело­ве­че­ского, исхо­дят злые помыслы, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, убий­ства, кражи, лихо­им­ство, злоба, ковар­ство, непо­треб­ство, завист­ли­вое око, бого­хуль­ство, гор­дость, безум­ство» (Мк.7:21–22).

Стра­сти полу­чают свое начало от трех источ­ни­ков. Во-первых, их про­буж­дает внеш­ний мир с чело­ве­че­скими вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями. Вторым источ­ни­ком стра­стей явля­ется раз­вра­щен­ная при­рода самого чело­века, тот «иной закон, дей­ству­ю­щий в членах, кото­рый борется против закона ума нашего». Резуль­та­том его явля­ются стра­сти плоти, объ­еде­ние, пьян­ство, леность и т.д. Тре­тьим источ­ни­ком, рож­да­ю­щим стра­сти, явля­ется враг души, иску­си­тель, «духи злобы под­не­бес­ные» (Еф.6:12). С этой сто­роны при­хо­дят неве­рие, отча­я­ние, гор­дость и осо­бенно бого­хуль­ство.

Зло раз­ви­ва­ется в нашем внут­рен­нем чело­веке своим поряд­ком. Апо­стол опи­сы­вает это так: «Каждый иску­ша­ется, увле­ка­ясь и обо­льща­ясь соб­ствен­ною похо­тью, похоть же, зачав, рож­дает грех, а сде­лан­ный грех рож­дает смерть» (Иак.1:15).

А можем ли мы защи­тить наше созна­ние от злых мыслей, чтобы они не могли раз­ви­ваться в стра­сти и не начали бы «тянуть нас и зама­ни­вать»?

Чело­век так не может пре­пят­ство­вать своим мыслям, как не может, раз­вер­нув свой плащ, оста­но­вить ветер. Так гово­рил некий старец своему уче­нику. Но что-то очень важное мы все же можем делать. Старец объ­яс­нял это сле­ду­ю­щим срав­не­нием:

«Ты идешь по дороге и при­хо­дишь к сто­ло­вой. Оттуда доно­сятся маня­щие запахи пищи. Но зави­сит от тебя, вой­дешь ли ты внутрь и будешь ли есть, или пой­дешь мимо». Под зама­ни­ва­ю­щими запа­хами старец под­ра­зу­ме­вал невольно при­хо­дя­щие в наше созна­ние нехо­ро­шие мысли. Мы можем оста­но­виться, т.е. сосре­до­то­чить на них вни­ма­ние: тогда «мы входим», т.е. мы при­вя­зы­ва­емся к ним и впус­каем их в наше сердце. Таким обра­зом, мы уже согре­шаем в мыслях и в сердце. Но мы также можем «пройти мимо», и тогда про­бе­жав­шая в нашем созна­нии нехо­ро­шая мысль или образ не вме­ня­ется нам в грех.

Во время Вели­кого Поста в тече­ние трех вос­крес­ных все­нощ­ных бдений поетсяПс.136, кото­рый начи­на­ется сло­вами: «На реках Вави­лон­ских, тамо седо­хом и пла­ка­хом, внегда помя­нути нам Сиона…» Послед­ний стих псалма, кото­рый обычно не поется, звучит так: «Блажен, иже имет и раз­биет мла­денцы твоя о камень». Эти мла­денцы вави­лон­ские сим­во­ли­зи­руют именно опи­сан­ные выше, невольно при­хо­дя­щие гре­хов­ные мысли и образы. Их нужно уни­что­жать сразу же, как только они появ­ля­ются, и раз­би­вать о камень. Камень же этот есть Иисус Хри­стос.


Гос­поди, поми­луй

В храме мы видим на иконах лики святых людей, пре­об­ра­жен­ных Святым Духом. Во время Евха­ри­стии мы слышим, что поми­нают «всех с начала века бла­го­го­вейно слу­жив­ших Богу святых», кото­рых объ­еди­няет таин­ство искуп­ле­ния. И невольно вспо­ми­на­ются слова апо­стола Павла: «Посему и мы, имея вокруг себя такое облако сви­де­те­лей, сверг­нем с себя всякое бремя и запи­на­ю­щий нас грех и с тер­пе­нием будем про­хо­дить пред­ле­жа­щее нам поприще, взирая на началь­ника и совер­ши­теля веры, Иисуса» (Евр.12:1–2).

Той славы, кото­рую на иконах сим­во­ли­зи­рует нимб, они достигли только в конце своего подвиж­ни­че­ства, а види­мым обра­зом про­слав­лены были только неко­то­рые из них. Святые должны начи­нать с того же, с чего должны начи­нать и мы, а именно – с пока­я­ния и «свер­же­ния с себя вся­кого бре­мени и запи­на­ю­щего нас греха».

Реша­ю­щее начало было поло­жено уже в святом кре­ще­нии, когда мы обе­щали отри­цать сатану и стоять на сто­роне Христа. В таин­стве пока­я­ния, т.е. испо­веди, мы воз­об­нов­ляем нашу вер­ность Христу, про­яв­ляем ее даже види­мым обра­зом, целуя крест и Еван­ге­лие – слово Хри­стово. И все же мы вновь и вновь чув­ствуем, что «грех так легко овла­де­вает нами». Даже апо­стол сокру­ша­ется: «Доб­рого, кото­рого хочу, не делаю, а злое, кото­рого не хочу, делаю» (Рим.7:18–19).

Мы знаем, что про­ис­хо­дит в нашем внут­рен­нем чело­веке, как зло входит и раз­ви­ва­ется в нашем созна­нии и сердце. Мы также чув­ствуем наше бес­си­лие. Мы упо­доб­ля­емся чело­веку, кото­рого со всех сторон окру­жает стадо волков. Что чело­век в таком случае делает? Он взби­ра­ется на сто­я­щее за ним дерево и спа­са­ется. Этим спа­са­ю­щим дере­вом явля­ется молитва, так учат святые отцы.

Но что есть молитва? Согласно про­стому опре­де­ле­нию, молитва есть воз­но­ше­ние души и сердца к Богу. Но о молитве также ска­зано, что она есть наука из наук и худо­же­ство из худо­жеств. Т.е. она есть самое про­стое и одно­вре­менно самое слож­ное дело.

Молитва выра­жает наше стрем­ле­ние к обще­нию с Богом. Это стрем­ле­ние явля­ется есте­ствен­ным про­яв­ле­нием нашей любви к Богу и Божией любви к нам. Через молитву мы «изли­ваем наши сердца Богу» ‑это биб­лей­ское выра­же­ние озна­чает, что в молитве мы выра­жаем Богу наши мысли и чув­ства про­слав­ле­ния, бла­го­да­ре­ния и покло­не­ния.

Но молитва не явля­ется только формой слу­же­ния Богу, это также вспо­мо­га­тель­ное сред­ство, кото­рое нам дается для пре­одо­ле­ния зла, гнез­дя­ще­гося в нашем внут­рен­нем чело­веке. В этом смысле молитва есть как бы спе­ци­аль­ный канал, по кото­рому призыв чело­века о помощи идет к Богу.

Гос­поди, поми­луй! Это посто­янно повто­ря­ю­щийся за бого­слу­же­нием призыв о помощи. Это также призыв о помощи чело­века, когда он бодр­ствует» у дверей своего сердца и взы­вает ко Гос­поду ото­гнать под­кра­ды­ва­ю­щи­еся внутрь его стра­сти. Этот общий и част­ный призыв о помощи исхо­дит из чув­ства нашего соб­ствен­ного бес­си­лия, о чем Гос­подь гово­рит: «Ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5). Но так же твердо он осно­вы­ва­ется и на вере, что Гос­подь хочет очи­стить наши сердца, как только мы этого попро­сим. Мы ведь ветви на вино­град­ной лозе – Христе, и каждую ветвь, кото­рая ста­ра­ется при­не­сти плод, Гос­подь «очи­щает, чтобы более при­несла плода» (Ин.15:2).

Таким обра­зом, помощь Божия и наши соб­ствен­ные молитвы спа­сают нас «от того губи­тель­ства, кото­рое пре­об­ла­дает в мире из-за стра­стей» (2Пет.1:4).


К цели

«Бодр­ствуйте на всякое время и моли­тесь» (Лк.21:36). Что озна­чают эти слова Гос­подни? То ли, что мы должны быть посто­янно готовы отвер­гать все зло, кото­рое стре­мится осквер­нить наши сердца? Именно это – мы должны посто­янно пре­бы­вать в таком состо­я­нии, чтобы вос­кли­цать в нашем сердце «Гос­поди, поми­луй» и сразу же, когда мы заме­тим, что зло вкра­ды­ва­ется в наше созна­ние. Но перед нами встают два вопроса: можем ли мы это делать и хотим ли мы этого?

На первый вопрос уже име­ется ответ: без помощи мы на это не спо­собны. А вот что можно отве­тить на второй вопрос? Грех часто ста­но­вится нашей второй при­ро­дой так, что мы не хотим поте­рять сла­до­сти наших гре­хов­ных мыслей и чувств в нашем сердце и пре­кра­тить насла­ждаться ими.

Но апо­стол пишет в своем посла­нии к Филип­пий­цам: «Потому что Бог про­из­во­дит в вас и хоте­ние и дей­ствие по Своему бла­го­во­ле­нию» (Флп.2:13).

Как Бог делает так, что даже направ­ле­ние нашей воли меня­ется? Он делает это, про­буж­дая нашу совесть и очищая нашу душу. Это про­ис­хо­дит, как уже было ска­зано, когда мы как члены Церкви ста­но­вимся «участ­ни­ками боже­ствен­ного есте­ства Божия», осо­бенно в святом При­ча­ще­нии. Об этом дей­ствии Свя­того Духа, кото­рое очи­щает наши души и укреп­ляет нашу волю, так гово­рится в молитве после При­ча­ще­ния:

Давый пищу мне плоть Твою волею, огнь сый, и опа­ляяй недо­стой­ныя, да не опа­лиши мене, Соде­телю мой, паче же пройди во уды моя, во вся суставы, во утробу, в сердце. Попали терние всех моих пре­гре­ше­ний, душу очисти, освяти помыш­ле­ния…

Покажи мя Твое селе­ние еди­наго Духа, и не к тому селе­ние греха, да яко Твоего дому, входом при­ча­ще­ния, яко огня мене бежит всяк злодей, всяка страсть…

Это очи­ще­ние нашей души явля­ется реша­ю­щим обсто­я­тель­ством, и мы полу­чаем его в дар от Бога. Чего мы не полу­чаем в дар, так это готов­но­сти к еже­час­ной молитве. Только «про­ся­щий полу­чает и ищущий нахо­дит, и сту­ча­щему отво­рят» (Мф.7:8). Таким обра­зом, мы « вер­ну­лись к нашей исход­ной точке, к при­зыву Гос­пода: «Бодр­ствуйте на всякое время и моли­тесь».

Молитва тре­бует целе­устрем­лен­ных усилий до конца, и не зря мы гово­рим о молит­вен­ном подвиге. Этот подвиг явля­ется необ­хо­ди­мой частью стран­ство­ва­ния хри­сти­а­нина по жизни. Слово стран­ство­вать, кото­рое часто упо­треб­ля­ется в Слове Божием, очень точно изоб­ра­жает при­роду духов­ной жизни хри­сти­а­нина. Это не только бытие, а всегда стрем­ле­ние вперед, о кото­ром пре­красно сказал апо­стол:

«А только, забы­вая заднее и про­сти­ра­ясь вперед, стрем­люсь к цели, к поче­сти выш­него звания Божия во Христе Иисусе» (Флп.3:13–14).

Мы не оди­ноки на поприще молитвы. Неис­чис­ли­мое коли­че­ство хри­стиан уже прошло тот же путь, что и апо­стол. Цер­ковь сохра­нила их опыт и пред­ла­гает его нам. Мы можем с уве­рен­но­стью идти вперед.


Молит­вен­ное пра­вило

Как бы мы ни отли­ча­лись друг от друга, в раз­ви­тии духов­ной жизни име­ется опре­де­лен­ная зако­но­мер­ность. Поэтому опыт других может руко­во­дить нами и в молит­вен­ной жизни. Это можно пояс­нить так. Мы читаем опи­са­ние какой-то дале­кой страны и нам кажется, что мы там сами побы­вали. Когда нам предо­став­ля­ется воз­мож­ность дей­стви­тельно побы­вать в тех местах, мы вспо­ми­наем детали, о кото­рых читали, и узнаем их. То же про­ис­хо­дит и в отно­ше­нии молитвы и явле­ний духов­ной жизни вообще. Мы читаем о том, что пере­жи­вали другие и, следуя их сове­там, можем испы­ты­вать то же самое.

Не странно ли: данные отцами Церкви советы духов­ной жизни сов­па­дают неза­ви­симо от того, когда и где жили отцы. Вели­ко­леп­ным доку­мен­том этому служит основ­ной труд о молит­вен­ной жизни и подвиж­ни­че­стве – Доб­ро­то­лю­бие. Это обшир­ная анто­ло­гия, кото­рая содер­жит учения отцов с IV по XIV век, т.е. в тече­ние 1000 лет. Един­ство духа учения отцов срав­ни­вают с откры­тым морем, по кото­рому мно­же­ство кораб­лей плывет в одну сто­рону, направ­ля­е­мое одним ветром. Тот же Дух Божий руко­во­дил уче­нием отцов, кото­рое осно­вы­ва­ется не на теории, а на опыте. Более того! При­рода чело­века и основ­ные его про­блемы одни и те же во все вре­мена.

Согласно опыту молит­вен­ни­ков и сове­там Церкви, первым усло­вием для тех, кто хочет научиться молиться, явля­ется регу­ляр­ность. Для молитвы нужно отво­дить опре­де­лен­ное время дня. Таким обра­зом мы при­учаем себя к духов­ной дис­ци­плине. Мы должны при­нуж­дать себя к молитве – поэтому молитва явля­ется подви­гом до конца нашей жизни. Псал­мо­пе­вец гово­рит: «Семи­кратно в день про­слав­ляю Тебя» (Пс.118:164). Пусть мы и не выде­ляем семи момен­тов в день для молитвы, но утро и вечер явля­ются для чело­века есте­ствен­ным вре­ме­нем для молитвы.

А какими сло­вами мы молимся? Каждый член Церкви должен иметь книгу, назы­ва­е­мую молит­вен­ни­ком или молит­во­сло­вом. Она содер­жит утрен­ние и вечер­ние молитвы, молитвы перед При­ча­стием и для прочих нужд. В пра­во­слав­ном молит­вен­нике все молитвы напи­саны свя­тыми отцами. Поэтому они явля­ются для нас школой молитвы. В них мы учимся при­бли­жаться к Богу в пра­виль­ном духе, сми­ренно и с чистым серд­цем, так же, как это делали святые отцы во время своих молитв.

Кроме упо­треб­ле­ния молитв, содер­жа­щихся в молит­вен­нике, мы, конечно, всегда можем молиться и своими сло­вами. Вместе с молит­вой нужно всегда читать хотя бы главу из свя­щен­ного Писа­ния.

Чтобы научиться молиться, каж­дому необ­хо­димо иметь свое т.н. молит­вен­ное пра­вило. Это значит, что каждое утро и каждый вечер мы должны исполь­зо­вать для молитвы посто­ян­ное время и читать опре­де­лен­ные молитвы. Проснув­шись, мы при­но­сим в жертву Богу те минуты, кото­рые необ­хо­димы для про­чте­ния утрен­них молитв. Вече­ром, перед сном, мы читаем содер­жа­щи­еся в молит­вен­нике молитвы. В этом и заклю­ча­ется наше молит­вен­ное пра­вило. В молит­вен­ном подвиге регу­ляр­ность важнее, чем мно­же­ство молитв. Правда, иногда наше сердце упо­доб­ля­ется давно не топ­лен­ной печи, в кото­рой нужно сжечь много дров, пока она раз­го­рится.

Кроме Слова Божия, в нашу еже­днев­ную духов­ную пищу должен вхо­дить отры­вок из какой-нибудь книги о духов­ной жизни, напи­сан­ной каким-либо пра­во­слав­ным отцом.

Перед киотом

Вели­кий подвиж­ник VII века Исаак Сирии опи­сы­вает сущ­ность молитвы сле­ду­ю­щим обра­зом:

«лест­ница, веду­щая в Цар­ствие Небес­ное, сокрыта внутри тебя, в твоей душе. Очисти себя от греха, и ты най­дешь сту­пени, по кото­рым ты можешь под­няться в Цар­ствие Небес­ное».

Хотя встреча с Богом про­ис­хо­дит в нашей душе, как гово­рит Исаак Сирии, важно пом­нить, что мы ни в коем случае не явля­емся какими-то бес­те­лес­ными суще­ствами, а стран­ствуем в нашем теле в этом мате­ри­аль­ном мире. Поэтому и молитва каса­ется всего суще­ства чело­века, вклю­чая его тело и окру­же­ние, в кото­ром он живет.

В храме мы служим Богу опре­де­лен­ным обра­зом, при помощи форм, создан­ный Святым Духом в тече­ние сто­ле­тий. Наша домаш­няя молитва также преду­смат­ри­вает опре­де­лен­ную внеш­нюю сто­рону.

Пере­ез­жая в новый дом или новую квар­тиру, мы осве­щаем новое жилище цер­ков­ным обря­дом. Иконы во всех ком­на­тах квар­тиры явля­ются посто­ян­ными зна­ками полу­чен­ного домом освя­ще­ния. Они напо­ми­нают о Божием при­сут­ствии в повсе­днев­ной жизни чело­века. Каждая икона гово­рит о том, что Бог во Христе при­бли­зился к чело­веку, чтобы пре­бы­вать с ним.

«И се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века» (Мф.28:20). Таковы были послед­ние слова Христа, когда Он отде­лился от своих уче­ни­ков и вер­нулся на Небо.

Когда мы молимся в храме, мы видим вокруг себя народ Божий – членов нашей общины или прочих моля­щихся. Когда мы молимся дома, мы имеем в настав­ле­ние слова Христа: «Когда молишься, войди в ком­нату твою» (Мф.6 б). Но и тогда мы не одни. Икона в углу нашей ком­наты явля­ется окном в Цар­ствие Божие и свя­зу­ю­щим звеном с его оби­та­те­лями. В центре обычно поме­ща­ется икона Божией Матери с родив­шимся Сыном Божиим на руках, что явля­ется сви­де­тель­ством бли­зо­сти Бога к чело­веку. Эта икона утвер­ждает основ­ной момент нашего спа­се­ния – Божие вопло­ще­ние. По сто­ро­нам этой, зани­ма­ю­щей цен­траль­ное место, иконы, часто висят иконы святых. Они отоб­ро­жают наших небес­ных друзей, кото­рые уже закон­чили свой подвиж­ни­че­ский путь. Среди них часто име­ется икона свя­того, в память кото­рого моля­щийся крещен, и иконы прочих святых, кото­рые стали ему осо­бенно близ­кими. Он знаком с жиз­нен­ным путем этих святых и испы­тал силу их заступ­ле­ния.

Перед тем, как начать читать молитвы из молит­вен­ника, мы как бы просим этих наших небес­ных друзей молиться с нами, когда гово­рим:

«Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пре­чи­стыя Твоем Матере и всех святых, поми­луй нас».

Мы начи­наем нашу молитву в осо­зна­нии своего недо­сто­ин­ства и сла­бо­сти нашей молитвы.

Другой формой начи­на­тель­ной или завер­ша­ю­щей молитвы явля­ется сле­ду­ю­щая: «Молит­вами святых отец наших, Гос­поди Иисусе Христе, Боже наш, поми­луй нас». Под свя­тыми отцами, к молит­вам кото­рых мы при­бе­гаем, под­ра­зу­ме­ва­ются духов­ные отцы: епи­скопы, свя­щен­ники, старцы и личный духов­ник каж­дого хри­сти­а­нина.

Духов­ное отцов­ство явля­ется тра­ди­цией, про­дол­жа­ю­щейся с времен, древ­ней Церкви. Апо­стол пишет: «Ибо, хотя у вас тысячи настав­ни­ков во Христе, но не много отцов, я родил вас во Христе Иисусе бла­го­вест­во­ва­нием» (1Кор.4:15).

Отцов­ство по при­роде при­над­ле­жит муж­чине. Такова при­рода и духов­ного отцов­ства – свя­щен­ство. Оно всегда при­над­ле­жало муж­чине. В нем про­дол­жа­ется пер­во­свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние Христа, и в святой Евха­ри­стии свя­щен­ник явля­ется только Его ору­дием, как бы иконой Христа. Соот­вет­ственно роль матери в Деве Марии – Бого­ро­ди­тель­нице – воз­не­сена выше слу­же­ния херу­ви­мов и сера­фи­мов. Убла­жая Бого­ро­дицу, согласно Ее пред­ска­за­нию, Цер­ковь одно­вре­менно про­слав­ляет слу­же­ние всех мате­рей. Био­ло­ги­че­ские и духов­ные задачи отца и матери соот­вет­ствуют друг другу и допол­няют друг друга.

Но давайте вер­немся к киоту! Перед ним мы нахо­димся как бы в храме. Мы зажи­гаем лам­паду или свечу. Мы читаем из молит­вен­ника молитвы согласно нашему молит­вен­ному пра­вилу.

Уже было ска­зано, что в каждой ком­нате должна висеть икона. Должна быть икона и в дет­ской ком­нате. Уже груд­ного ребенка хорошо под­но­сить к иконам, чтобы он смот­рел на огонек теп­ля­щейся перед ними лам­пады. В духов­ном отно­ше­нии самые ранние годы очень важны для раз­ви­тия ребенка.

В семье хорошо заве­сти обычай, чтобы вся семья соби­ра­лась вместе в ком­нате перед иконой для того, чтобы начи­нать и закан­чи­вать день молит­вой. Таким обра­зом, семья также имела бы свое общее корот­кое молит­вен­ное пра­вило, кото­рое потом каждый мог бы про­дол­жать «в своем уголке». Во время общей семей­ной молитвы можно раз­де­лить чтение молитвы среди членов семьи.

Апо­стол пишет: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что дела­ете, все делайте в славу Божию» (1Кор.10:31). Поэтому мы про­из­но­сим молитвы до и после еды, кото­рые также при­но­сят при­сут­ствие Божие в пра­во­слав­ную семью.


В созна­нии при­сут­ствия Божия

Что про­ис­хо­дит, когда мы начи­наем читать молитвы перед домаш­ней иконой? Мы, воз­можно, вскоре заме­тим, что читаем только слова, а наши мысли блуж­дают где-то. Это может про­ис­хо­дить с нами и в храме, когда мы слу­шаем, как поют или читают молитвы. Там наши блуж­да­ю­щие мысли не мешают про­хож­де­нию бого­слу­же­ния, но когда мы молимся одни, дело обстоит иначе. Молитва ведь ста­но­вится молит­вой только тогда, когда мы направ­ляем на нее наши помыслы. Что мы должны делать? Когда мы заме­чаем, что мысли рас­се­и­ва­ются, нам необ­хо­димо вер­нуться к тому месту молитвы, где это про­изо­шло. Если они через мгно­ве­ние вновь рас­се­ются, мы опять должны воз­вра­титься, и так посту­пать посто­янно. При этом мы должны замед­лить наше чтение и поста­раться обра­щать вни­ма­ние на каждое слово.

Однако, мы можем испы­ты­вать и другие пере­жи­ва­ния. Мы можем почув­ство­вать, что наше сердце раз­го­ра­ется от слов молитвы. Тогда будет легче сосре­до­то­чить мысли. Воз­можно, мы испы­ты­вали это в храме, тогда и бого­слу­же­ние не каза­лось нам длин­ным.

В резуль­тате гре­хо­па­де­ния, как объ­яс­няют святые отцы, наше чело­ве­че­ское суще­ство, наши мысли и чув­ства, а также наше тело, легко отвле­ка­ются. Но в молитве, по мило­сти Божией, наше суще­ство вновь ста­но­вится целым. Об этом гово­рит и апо­стол: «Но Сам Дух хода­тай­ствует за нас воз­ды­ха­ни­ями неиз­ре­чен­ными» (Рим.8:26). Это пере­жи­ва­ние явля­ется особым даром Божиим. Редко кому дается этот дар на про­дол­жи­тель­ное время. И хотя мы его лиша­емся, бла­го­даря этому опыту нам дается «вку­сить, яко благ Гос­подь», чтобы мы знали, к чему нам стре­миться, т.е. что такое пра­виль­ная молитва.

В связи с этим воз­ни­кает вопрос о роли чувств в молитве. Нужно ли нам стре­миться молиться так, чтобы наши чув­ства при­сут­ство­вали в молитве? Един­ствен­ное чув­ство, к кото­рому мы можем без опа­се­ния стре­миться, это чув­ство пока­я­ния и ощу­ще­ние своего недо­сто­ин­ства. «Жертва Богу – дух сокру­шен­ный, сердца сокру­шен­ного и сми­рен­ного Ты не пре­зришь. Боже» (Пс.50:19), так гово­рится в Пс.50. Именно в духе этого псалма нужно при­сту­пать к молитве, думая о своем недо­сто­ин­стве, но также помня любовь Божию к греш­ни­кам. Когда мы в этом состо­я­нии ста­но­вимся на молитву перед киотом, в нашем сердце рож­да­ется ощу­ще­ние при­сут­ствия Божия. Это ощу­ще­ние должно быть нашим все­гдаш­ним спут­ни­ком.


Дух правды и дух заблуж­де­ния

Если во время молитвы или чтения Свя­щен­ного Писа­ния в нас про­буж­дется ощу­ще­ние при­сут­ствия Божия – это вели­кий бла­го­дат­ный дар. Это ощу­ще­ние, назы­ва­е­мое также памя­тью о Боге, сле­дует сохра­нить в себе. Это чув­ство помо­гает нам отде­лять пра­виль­ное от непра­виль­ного и испы­тать дей­стви­тель­но­стью слова псал­мо­певца: «Ибо Он одес­ную меня, не поко­леб­люсь» (Пс.1б:8). Можно даже ска­зать, что тогда мы испы­ты­ваем то, о чем напо­ми­нает апо­стол, спра­ши­вая: «Разве не знаете,… и Дух Божий живет в вас» (1Кор.3:16).

Но чем дра­го­цен­нее дар Божий, тем ближе наш духов­ный враг, кото­рый ста­ра­ется ввести нас в заблуж­де­ние. Когда некий брат, ссы­ла­ясь на только что упо­мя­ну­тый псалом, поспе­шил рас­ска­зать своему старцу, что всегда видит Бога по свою правую сто­рону, старец сказал: «Лучше тебе было бы всегда видеть свои грехи перед собой».

Так нас пре­ду­пре­ждают о духе заблуж­де­ния, кото­рый всегда под­сте­ре­гает моля­ще­гося. Ощу­ще­ние при­сут­ствия Божия только тогда истинно, когда оно исхо­дит из чув­ства недо­сто­ин­ства и гре­хов­но­сти моля­ще­гося. Оно как легкий туман, кото­рый под­ни­ма­ется от смо­чен­ной росой земли – из сердца, смяг­чен­ного сле­зами пока­я­ния.

«Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут насле­до­вать Цар­ствия Божия» (1Кор.15:50). Всякий чув­ствен­ный пыл или экстаз явля­ется иску­ше­нием под­де­лы­ва­ю­ще­гося под ангела света иску­си­теля, даже если про­ис­хо­дят чудеса или другие зна­ме­ния. Нужно пом­нить слова Гос­подни: «Многие скажут мне в тот день: Гос­поди! Гос­поди! Не от Твоего ли имени мы про­ро­че­ство­вали? И не Твоим ли именем бесов изго­няли? И не Твоим ли именем многие чудеса тво­рили? И тогда объ­явлю им: Я нико­гда не знал вас, отой­дите от Меня, дела­ю­щие без­за­ко­ние» (Мф.7:22–23).

Когда Бог явился Илии на горе Хорив, Он явился «не в силь­ный ветер, ни в зем­ле­тря­се­нии, ни в огне, а в веянии тихого ветра» (3Цар.19:11–12).

Дей­ствие Духа Божия в сердце чело­века похоже на тихое дуно­ве­ние ветра. «Научи­тесь от Меня, ибо Я кроток и смирен серд­цем, и най­дете покой душам вашим» (Мф.11:29), учил Хри­стос.

В молитве про­ис­хо­дит встреча с Хри­стом, когда мы молимся во имя Его. Ранее гово­ри­лось о том, каким обра­зом мы должны ста­раться сразу же посред­ством молитвы уни­что­жать, раз­би­вать о скалу ‑о Христа – все про­ни­ка­ю­щие в созна­ние злые мысли и пред­став­ле­ния. С этим уче­нием свя­зана т.н. тра­ди­ция молитвы Иису­со­вой, кото­рую Пра­во­слав­ная Цер­ковь сохра­нила как древ­не­хри­сти­ан­ское сокро­вище, кото­рое в послед­нее время при­вле­кает вни­ма­ние всего хри­сти­ан­ского мира.


Чтобы радость наша была совер­шен­ной

Во время гоне­ний на хри­стиан епи­скоп Антио­хий­ский Игна­тий был осуж­ден на рас­тер­за­ние дикими зве­рями. По дороге в Рим он напи­сал семь писем разным общи­нам. В них он упо­ми­нает свое другое имя – Тео­фо­рос, что озна­чает Бого­но­сец. Суще­ствует пре­да­ние, что он был тем ребен­ком, кото­рого Хри­стос взял на руки, говоря своим уче­ни­кам о том, кто наи­боль­ший в Цар­стве Небес­ном.

Когда Игна­тия при­везли в Рим и при­бли­жался момент, когда его должны были бро­сить на рас­тер­за­ние хищ­ни­кам, воины спро­сили у него, почему он бес­пре­рывно повто­ряет слово «Иисус». Он отве­тил, что это слово напи­сано в его сердце. Суще­ствует рас­сказ, что когда хищ­ники рас­тер­зали муче­ника, и один из воинов мечом рассек его сердце, то на нем дей­стви­тельно было золо­тыми бук­вами напи­сано слово «Иисус».

Неважно, счи­таем ли мы этот рас­сказ чудом Божиим или бла­го­че­сти­вой леген­дой. Во всяком случае это, как и другое имя Игна­тия – Бого­но­сец – гово­рит о том, что прак­тика молиться именем Хри­сто­вым очень древ­няя. В Своей про­щаль­ной беседе с уче­ни­ками Хри­стос запо­ве­дал молиться во имя Его, и эту запо­ведь хри­сти­ане стали испол­нять с самого начала.

Как видно из Нового Завета, в имени Христа скры­ва­лась осо­бен­ная сила. Поэтому, когда апо­стол Петр исце­лил хро­мого и у него спро­сили: «Какою силою или каким именем вы сде­лали это?» Он отве­тил: «То да будет известно всем вам… что именем Иисуса Христа Назо­рея» (Деян.4:7–10).

Иисус сам ука­зы­вал на молитву во имя Его, утешая остав­шихся в мире своих уче­ни­ков:

И если чего попро­сите у Отца во имя Мое, то сделаю, да про­сла­вится Отец в Сыне. Если чего попро­сите во имя Мое, Я то сделаю… И в тот день вы не спро­сите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попро­сите Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не про­сили во имя Мое, про­сите, и полу­чите, чтобы радость ваша была совер­шенна. (Ин.14:13–14, 16:23–24)

И дей­стви­тельно: молитва во имя Хри­стово явля­ется радо­стью всех поко­ле­ний вплоть до наших дней. Начи­ная с IV сто­ле­тия, отшель­ники и жители мона­сты­рей сохра­няли эту молит­вен­ную тра­ди­цию. Но молитва Иису­сова не явля­ется при­ви­ле­гией только мона­ше­ству­ю­щих, а пред­на­зна­чена для всех хри­стиан. Таким обра­зом, нам необ­хо­димо знать эту молит­вен­ную тра­ди­цию, кото­рая назы­ва­ется упраж­не­нием в молитве Иису­со­вой, чтобы и «наша радость была совер­шен­ной».


Молитва Иису­сова

Вот слова молитвы Иису­со­вой: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного». Упо­треб­ля­ется также более корот­кая форма: «Иисусе, Сыне Божий, поми­луй мя». Епи­скоп-муче­ник Игна­тий непре­станно повто­рял имя Иисуса. Молитва Иису­сова также пред­на­зна­чена для бес­пре­рыв­ного про­из­но­ше­ния. Так осу­ществ­ля­ется прямой призыв апо­стола: «Непре­станно моли­тесь» (1Сол.5:17).

Каким обра­зом молитва Иису­сова ста­но­вится непре­стан­ной молит­вой? Мы начи­наем с того, что бес­пре­рывно повто­ряем слова: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного». Мы можем повто­рять их вслух, очень тихо или просто про себя. По опыту мы вскоре заме­тим, что тво­рить непре­стан­ную молитву совсем не так просто. В этом нужно целе­устрем­ленно упраж­няться. Мы можем отве­сти для тво­ре­ния молитвы Иису­со­вой опре­де­лен­ное время дня. Хорошо также вклю­чить молитву Иису­сову в наше молит­вен­ное пра­вило. Так, читая утрен­ние молитвы, мы можем перед каждой молит­вой про­чи­тать ее десять раз. Иногда сразу же после начи­на­тель­ных молитв можно читать молитву Иису­сову вместо утрен­них молитв и повто­рять ее напри­мер 5 или 10 минут, т.е. в тече­ние того вре­мени, кото­рое обычно необ­хо­димо для чтения утрен­них молитв. Во время вечер­них молитв мы тоже можем упраж­няться в молитве Иису­со­вой.

Но молитва Иису­сова тем исклю­чи­тельна, что она не явля­ется молит­вой, пред­на­зна­чен­ной только для опре­де­лен­ного вре­мени. В пра­во­слав­ном молит­вен­нике о ней гово­рится: «Во время работы и во время отдыха, дома и во время пути, когда мы одни или среди других, всегда и везде повто­ряй п своем уме и своем сердце сла­дост­ное имя Гос­пода Иисуса Христа, говоря так: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного».

Но воз­можно ли это? Может ли кто-либо так посвя­щать себя молитве, что на самом деле будет выпол­нять это настав­ле­ние?

Самый лучший ответ на этот вопрос можно найти в книге «Рас­сказы стран­ника», кото­рая издана на многих языках, а с 1979 года и на фин­ском языке. В сле­ду­ю­щей главе мы вер­немся к прак­ти­че­скому упраж­не­нию в молитве Иису­со­вой, а сейчас глубже рас­смот­рим саму молитву.

Если мы вклю­чим молитву Иису­сову в наше молит­вен­ное пра­вило, мы заме­тим даже после крат­кого упраж­не­ния, что про­из­нося ее, нам легче сосре­до­та­чи­вать наши мысли, чем когда мы читаем другие молитвы. Пре­иму­ще­ство молитвы Иису­со­вой и других крат­ких молит­вен­ных воз­ды­ха­нии именно в том, что они лучше, чем другие, содер­жа­щие раз­но­об­раз­ные мысли, д а ют воз­мож­ность сосре­до­то­читься. Про­из­не­се­ние молитвы Иису­со­вой между дру­гими молит­вами помо­гает нам читать их более сосре­до­то­ченно.

О молитве Иису­со­вой гово­рят, что она совер­шен­ная молитва, так как она содер­жит те же самые основ­ные истины нашего спа­се­ния, как и крест­ное зна­ме­ние, а именно: нашу веру в Вопло­ще­ние и в Святую Троицу. Про­из­нося слова «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий», мы испо­ве­дуем, что наш Спа­си­тель есть и чело­век и Бог. Ведь имя «Иисус» было дано Ему как чело­веку Его Мате­рью, а слова «Гос­поди» и «Сыне Божий» ука­зы­вают прямо на Иисуса как на Бога. Вторая основ­ная истина нашей хри­сти­ан­ской веры – Святая Троица – также при­сут­ствует в молитве. Когда мы обра­ща­емся к Иисусу как к Сыну Божию, мы упо­ми­наем Бога Отца и одно­вре­менно Свя­того Духа, потому что, по слову апо­стола, «никто не может назвать Иисуса Гос­по­дом, как только Духом Святым» (1Кор.12:13).

Совер­шен­ной молитву Иису­сову назы­вают также потому, что она содер­жит два аспекта хри­сти­ан­ской молитвы. Когда мы гово­рим «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий», мы как бы воз­но­сим наши мысли к славе, свя­то­сти и любви Бога, и потом сми­ря­емся в чув­стве своей гре­хов­но­сти к пока­я­нию: «Поми­луй мя греш­ного». Про­ти­во­по­лож­ность между нами и Богом выра­жа­ется в слове «поми­луй». Кроме пока­я­ния оно выра­жает также данное нам уте­ше­ние, то, что Бог при­ем­лет нас. Молитва Иису­сова как бы дышит уве­рен­но­стью апо­стола: «Кто осуж­дает? Хри­стос Иисус умер, но и вос­крес: Он и одес­ную Бога, Он и хода­тай­ствует за нас» (Рим.8:34).

Сердце молитвы Иису­со­вой – имя Иисуса ‑явля­ется именно спа­са­ю­щим словом: «И наре­чешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф.1:21).

Упраж­не­ние в молитве

Понятно, что насель­ники и насель­ницы мона­сты­рей творят непре­стан­ную молитву – они имеют для этого воз­мож­ность и именно для этого они носят четки. Но как может про­стой хри­сти­а­нин, кото­рый ходит на работу и живет среди других людей, тво­рить непре­стан­ную молитву?

Этот вопрос есте­ственно воз­ни­кает, осо­бенно, если мы уже позна­ко­ми­лись с лите­ра­ту­рой, в кото­рой опи­сы­ва­ется непре­стан­ная сер­деч­ная молитва, с такими кни­гами, как «Рас­сказы стран­ника», «Письма Вала­ам­ского старца», «Молитва Иису­сова» и «Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский». Тому, кто задает этот вопрос серьезно, помо­гут ниже­сле­ду­ю­щие мысли.

Дей­стви­тельно ли у нас нет вре­мени и воз­мож­но­сти тво­рить молитву Иису­сову?

Сколько всего мы делаем по при­вычке с ран­него утра: умы­ва­емся, оде­ва­емся, зав­тра­каем и т.д. Тогда ведь наши мысли сво­бодны для того, чтобы повто­рять слова молитвы. Очень важно, чтобы, сразу же про­бу­див­шись от сна, мы сосре­до­та­чи­ва­лись и настра­и­вали свою душу на то, чтобы пом­нить о при­сут­ствии Божием, и начи­нали про себя про­из­но­сить: «Гос­поди Иисусе Христе, поми­луй мя, греш­ного».

Даже тот, кто живет среди семьи, также имеет воз­мож­ность молиться в душе, если он только помнит об этом и огра­ни­чи­вает свои раз­го­воры только для необ­хо­ди­мого и полез­ного для других и самого себя.

Что же каса­ется утрен­ней газеты, утрен­него кон­церта и ново­стей, пере­да­ва­е­мых по радио, пусть каждый решает, что выбрать: их или молитву. Иногда нужно при­не­сти в жертву что-то хоро­шее, чтобы взамен полу­чить лучшее.

Далее, наш путь на работу иногда зани­мает много вре­мени. Что пре­пят­ствует нам тогда сосре­до­то­читься на словах молитвы?

В наше время работа может быть чисто меха­ни­че­ской, воз­можно, просто повто­ре­нием одного и того же рабо­чего дви­же­ния. Это можно исполь­зо­вать для молитвы. Наши руки выпол­няют свое зада­ние, а наша душа – наши мысли и сердце – рабо­тают с Иису­сом Хри­стом. При этом и одно­об­раз­ная работа может стать даже при­ят­ной, как бы полу­чен­ным от Бога зада­нием. Так как тво­ре­ние молитвы Иису­со­вой помо­гает нам сосре­до­то­читься, не сле­дует бояться, что мы не сможем выпол­нить нашу работу с над­ле­жа­щим вни­ма­нием.

Но наша работа может быть далеко не меха­ни­че­ской. Она, воз­можно, тре­бует кон­цен­тра­ции всех наших мыслей и всего нашего вни­ма­ния. А как же молиться? Конечно, в таких слу­чаях мы не можем подолгу сосре­до­та­чи­ваться для про­из­но­ше­ния имени Божия. Но время от вре­мени мы все же можем это делать. Если мы при­вык­нем повто­рять имя Иисуса Христа хотя бы пол­ми­нуты – а такой пере­рыв можно почти что во всех рабо­тах орга­ни­зо­вать – память о при­сут­ствии Божием оста­нется в нашей душе – это тоже молитва.

В спо­кой­ной работе это воз­можно, но что делать тогда, когда име­ется мно­же­ство всяких дел, о кото­рых нужно посто­янно пом­нить и забо­титься? Не оттого ли частично, что все эти заботы и задачи как бы охва­ты­вают нас мыс­лями, а они нами. Если мы регу­лярно творим молитву, и осо­бенно молитву Иису­сову, мы науча­емся сосре­до­та­чи­ваться и вла­деть своей душой. Про­блемы и заботы, конечно, будут суще­ство­вать, но теперь мы сумеем их выби­рать, и таким обра­зом мы избе­жим душев­ной болезни, назы­ва­е­мой стрес­сом, кото­рую при­чи­няют заботы, когда они давят на нас все одно­вре­менно.

Тому, кто уже давно стра­дает от стресса, тем более важно изме­нить свое основ­ное отно­ше­ние к жизни. Хорошо вовремя вспом­нить слова Еван­ге­лия:

«Какая польза чело­веку, если он при­об­ре­тает весь мир, а душе своей повре­дит?» (Мф.16:26).

Пен­си­о­неры ныне состав­ляют зна­чи­тель­ную часть нашего народа. Будучи сво­бод­ными от работы и живя чаше всего отдельно, они имеют осо­бенно хоро­шие усло­вия для заня­тий молит­вой. Озна­ком­ле­ние с непре­стан­ной умно­сер­деч­ной молит­вой при­несло бы многим из них истин­ное уте­ше­ние и дало бы особый смысл жизни: молиться и за других.


Что необ­хо­димо пом­нить

Книга «Рас­сказы стран­ника» выше реко­мен­до­ва­лась для про­чте­ния потому, что в ней про­стым спо­со­бом рас­ска­зы­ва­ется, как на прак­тике творят непре­стан­ную сер­деч­ную молитву. Сле­дует отме­тить, что при­меры книги рас­ска­зы­вают об осо­бен­ных слу­чаях, кото­рые не каждый может при­ме­нить к себе. Чтобы, творя молитву, чита­тель избе­жал увле­че­ния в мистику и в вооб­ра­же­ние, или пре­вра­ще­ния молитвы в про­стую меди­та­цию, пред­ла­га­ется несколько сове­тов, о кото­рых моля­щийся хри­сти­а­нин должен пом­нить:

Молясь, ты лично встре­ча­ешься со святым Богом.

– Для пре­успе­ва­ния в молит­вен­ной жизни стре­мись искренно к тому, чтобы твоя совесть была чистой по отно­ше­нию к Богу, твоим ближ­ним и миру.

  • Но не сомне­вайся обра­щаться к Богу посред­ством молитвы, каким бы плохим ты себя не считал: все наши грехи явля­ются как бы каплей в срав­не­нии с морем любви Божией.
  • Начи­най каждый день твою молитву со сми­ре­нием, как бы совер­шая ее впер­вые, молитва не дает капи­тала, гово­рят отцы.
  • Настра­и­вай душу к ощу­ще­нию при­сут­ствия Божия и про­го­ва­ри­вай молитву не спеша, обра­щая вни­ма­ние на каждое слово, иначе ты молишься как бы на ветер. Когда ты заме­ча­ешь, что твои мысли рас­се­я­лись, то воз­вра­щай их, не сму­ща­ясь, к словам молитвы.

– Повто­ряй молитву Иису­сову в длин­ной или корот­кой форме, как в каждом случае кажется лучшим:

«Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного!»

или:

«Гос­поди Иисусе Христе, Боже наш, поми­луй нас!»

или:

«Иисусе, Сыне Божий, поми­луй мя!»

– Когда ты один, про­из­носи молитву вслух или про себя.

– Во время молитвы не состав­ляй ника­кого образа о Боге, о небе, а также ни о чем другом. Вооб­ра­же­ние, по словам отцов, явля­ется грубой душев­ной силой, кото­рую не сле­дует упо­треб­лять в молитве.

– Не обра­щай вни­ма­ния на появ­ля­ю­щи­еся во время молитвы нечи­стые и хуля­щие свя­тость мысли или образы, они не твои соб­ствен­ные, а исхо­дят от злого духа и про­па­дут, если ты на них не будешь обра­щать вни­ма­ния.

– Не ищи место­на­хож­де­ния твоего сердца осо­бен­ными мето­дами, это под­хо­дит только тем, кто живет в оди­но­че­стве и без­мол­вии, сосре­до­точься на словах молитвы, и сердце в свое время будет при­ни­мать уча­стие в них.

– Молитва тре­бует при­нуж­дать себя к ней до конца жизни, это есть именно та борьба, на кото­рую Хри­стос ука­зы­вает, говоря, что «Цар­ство Небес­ное силою берется, и упо­треб­ля­ю­щие усилие вос­хи­щают его» (Мф.11:12).

– Един­ствен­ное чув­ство, к кото­рому во время молитвы надо созна­тельно стре­миться, это чув­ство пока­я­ния и своего недо­сто­ин­ства, осталь­ные чув­ства явля­ются дарами мило­сти Божией, кото­рые Он посы­лает нам по мере нашего сми­ре­ния.

– Осте­ре­гайся счи­тать своей заслу­гой плоды молитвы, как напри­мер сосре­до­то­чие, душев­ное пере­жи­ва­ние, слёзы. Часто Бог по Своей мило­сти дает нам в начале вку­шать сла­дость молитвы, но потом остав­ляет нас дей­ство­вать только соб­ствен­ными силами, чтобы испы­тать нашу вер­ность и пока­зать нам, что мы суть без Его бла­го­дат­ной помощи.

– Молитву Иису­сову ты можешь также тво­рить в храме во время бого­слу­же­ния. Тогда все, что ты слы­шишь и видишь, явля­ется как бы маслом для огня твоей внут­рен­ней молитвы. Во время Евха­ри­стии лучше все же сосре­до­та­чи­ваться на словах общей молитвы. Согласно отцам, самым важным обще­нием с Хри­стом явля­ется святое При­ча­ще­ние, после чего сле­дует молитва Иису­сова.

Читай еже­дневно Библию и тво­ре­ния святых отцов о молитве. Это чтение осо­бенно важно в наше время, когда отсут­ствуют живые при­меры и настав­ники.

– Усва­и­вай себе под­хо­дя­щее молит­вен­ное пра­вило, при­дер­жи­вайся его, как близ­кого друга, но все же не давай ему сде­лать из тебя раба.

– Напо­сле­док самое глав­ное, что надо запом­нить:

Держи твоё сердце сво­бод­ным от зла, зави­сти и осуж­да­ю­щих мыслей, чтобы Бог услы­шал твою молитву; прощай всем, чтобы Бог про­стил тебе, и будь мило­сти­вым ко всем, чтобы Бог поми­ло­вал тебя. Не зря отцы гово­рят: «Твоё спа­се­ние в ближ­нем».


Заклю­че­ние

Эта книга выхо­дит в то время, когда много гово­рится о т.н. хариз­ма­ти­че­ском дви­же­нии. Свое назва­ние дви­же­ние полу­чило от того, что целью его явля­ются осо­бен­ные дары бла­го­дати – харизмы, кото­рые суще­ство­вали во вре­мена апо­сто­лов, как, напри­мер, про­ро­че­ства и спо­соб­ность гово­рить на разных языках.

Спра­ши­ва­ется, воз­можно ли появ­ле­ние такого же дви­же­ния и в Пра­во­слав­ной Церкви? Ответ на этот вопрос станет одно­вре­менно итогом всего того, что ска­зано о Пра­во­слав­ной Церкви в этой книге.

Мы помним, что исто­ри­че­ски Пра­во­слав­ная Цер­ковь имеет один и един­ствен­ный началь­ный источ­ник: нис­по­сла­ние Свя­того Духа в Пяти­де­сят­ницу па пяти­де­ся­тый день после вос­кре­се­ния Хри­стова. Живший во II сто­ле­тии святой Ириней, епи­скоп Лион­ский, пишет: «Где есть Цер­ковь, там есть Святой Дух, и где есть Святой Дух, там Цер­ковь и вся бла­го­дать». Суще­ство Церкви не изме­ни­лось с тех времен. Цер­ковь до сих пор явля­ется Цер­ко­вью Свя­того Духа согласно обе­ща­нию Христа: «И Я умолю Отца, и даст вам дру­гого Уте­ши­теля, да пре­бу­дет с вами вовек» (Ин.14:16). Значит Цер­ковь уже явля­ется хариз­мой, даром Духа Божия среди людей.

Цер­ковь есть Цер­ковь Свя­того Духа. Что же нужно ска­зать о членах Церкви?

Говоря об Евха­ри­стии, мы отме­тили общее уча­стие всех членов Церкви в совер­ше­нии Литур­гии. Мы рас­смат­ри­вали вопрос с точки зрения Литур­гии, кото­рая уже по своему назва­нию должна быть обще­ствен­ной служ­бой. Но к этому же вопросу мы можем при­бли­зиться и с точки зрения веру­ю­щих. Члены Церкви участ­вуют в совер­ше­нии Литур­гии не только потому, чтобы Литур­гия стала обще­ствен­ной служ­бой, но также потому, что они все полу­чили дар этого свя­ще­но­дей­ствия дар бла­го­дати, харизму. Во время воз­рож­де­ния в святом кре­ще­нии от воды и Духа они одно­вре­менно были постав­лены «цар­ствен­ным свя­щен­ством» на литур­ги­че­ское слу­же­ние.

Писа­тель древ­ней Церкви Иппо­лит Рим­ский рас­ска­зы­вает, как епи­скоп воз­ла­гает руки на ново­кре­щен­ных и молился, чтобы Дух Святой послал на них бла­го­дать для свя­щен­ного слу­же­ния: «Гос­поди Боже, Кото­рый дал Твоим рабам про­ще­ние грехов через омо­ве­ние воз­рож­де­ния, сделай их достой­ными испол­ниться Твоим Святым Духом и дай им бла­го­дать слу­жить Тебе согласно Твоей воле. Так как Тебе, Отцу и Сыну и Свя­тому Духу подо­бает честь в Твоей святой Церкви, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Полу­че­ние этого Духа имеет в виду и апо­стол, говоря: «Ибо все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело, Иудеи или Эллины, рабы или сво­бод­ные, и все напо­ены одним Духом» (1Кор.12:13).

Воз­ло­же­ние рук во вре­мена апо­сто­лов вхо­дило в свя­щен­ный обряд при­со­еди­не­ния к Церкви, но мы можем пред­по­ла­гать, что уже тогда знали пома­за­ние, кото­рое вскоре стало посто­ян­ным обы­чаем. «Утвер­жда­ю­щий же нас с вами во Христе и пома­зав­ший нас есть Бог, кото­рый и запе­чат­лел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2Кор.1:21–22). Этому тексту Свя­щен­ного Писа­ния соот­вет­ствуют те слова, кото­рые в таин­стве миро­по­ма­за­ния отно­сятся к пома­за­нию: «Печать дара Духа Свя­того. Аминь».

В обряд при­со­еди­не­ния к Церкви через кре­ще­ние входят дей­ствия, кото­рые совер­ша­ются при посвя­ще­нии в сте­пени свя­щен­ства – постриг волос, воз­ло­же­ние рук, оде­ва­ние в белую одежду и обхож­де­ние вокруг кре­стиль­ной купели или пре­стола. Это ука­зы­вает на то, что кре­ще­ние пони­ма­лось так же, как и постав­ле­ние на литур­ги­че­ское слу­же­ние, кото­рое при­над­ле­жит членам народа Божия, цар­ствен­ному свя­щен­нику.

И когда ново­кре­щен­ный или миро­по­ма­зан­ный во время Литур­гии ста­но­вится членом Церкви, осу­ществ­ля­ется его первое уча­стие в слу­же­нии святой Евха­ри­стии.

Евха­ри­стия явля­ется пол­но­той, уча­стие в кото­рой всех веру­ю­щих явля­ется такой же необ­хо­ди­мо­стью, как и уча­стие воз­глав­ля­ю­щего службу свя­щен­ника.

То, что чело­век при­над­ле­жит к Церкви, озна­чает, что он явля­ется членом народа Божия, а также харизму цар­ствен­ного свя­щен­ства. Но эта харизма не озна­чает отдель­ного свя­щен­ни­че­ского слу­же­ния лич­но­сти, а всегда уча­стие в общем слу­же­нии народа Божия в храме.

Таким обра­зом, каждый член Церкви полу­чил общую харизму свя­щен­ства и явля­ется хариз­ма­ти­ком в широ­ком смысле этого слова. Это не пре­пят­ствует тому, что кроме этой, при­над­ле­жа­щей всем членам Церкви, общей харизмы в Церкви могут быть также особые, только опре­де­лен­ным лицам данные харизмы для слу­же­ния в Церкви.

В главе о Евха­ри­стии мы отме­тили, что после того, как сокра­ти­лись кре­ще­ния взрос­лых, учение о кре­ще­нии как о воз­рож­де­нии от воды и Духа пере­шло в Церкви на задний план. В этом отно­ше­нии мы нуж­да­емся в исправ­ле­нии, кото­рое можно назвать хариз­ма­ти­че­ским про­буж­де­нием, потому что целью его явля­ется позна­ние харизмы кре­ще­ния и Свя­того Духа.

Име­ется два обсто­я­тель­ства, кото­рые необ­хо­димо осу­ще­ствить для дости­же­ния этой цели: более созна­тель­ное уча­стие в Евха­ри­стии и более глу­бо­кое отно­ше­ние к личной молит­вен­ной жизни. Евха­ри­стия и молитва Иису­сова вос­пол­няют и под­дер­жи­вают друг друга.

Могут ли осо­бен­ные харизмы, такие, как про­ро­че­ства, спо­соб­ность гово­рить на раз­лич­ных языках, исце­ле­ние боль­ных, воз­ни­кать в Пра­во­слав­ной Церкви?

В ответ нужно ска­зать, что, в тече­ние всей исто­рии Церкви, те, кто имел особые дары бла­го­дати, из кото­рых многие при­чис­лены к святым, сами не стре­ми­лись к этим дарам, а созре­вали духовно через самое глу­бо­кое сми­ре­ние. Мы также можем спро­сить, явля­ются ли дары бла­го­дати именно апо­столь­ских времен теми, в кото­рых Цер­ковь нашего вре­мени нуж­да­ется? Согласно пред­ска­за­ниям отцов, в послед­ние вре­мена совер­шенно не будет чудес, но соблазны будут настолько боль­шими, что тот, кто тогда выстоит в вере, будет в Цар­ствии Небес­ном в боль­шей славе, чем совер­ши­тели чудес.

То, что было ска­зано о более глу­бо­ком пони­ма­нии бла­го­дати кре­ще­ния, довольно трудно для хри­сти­а­нина нашего вре­мени. Святой Гри­го­рий Синаит учит:
Стань тем, что ты уже есть,
найди Того, Кото­рый уже твой,
слушай Того, Кто не пере­стаёт гово­рить тебе,
имей Того, Кото­рый уже вла­деет тобой.

The faith we hold. – Crestwood (N. Y.): St. Vladimir’s Seminary Press, 1980. 96 p. (Ори­ги­нал на фин­ском языке) (Фран­цуз­ский пере­вод – Contacts. 1983. N 124. P. 298–360) (Рус­ский пере­вод – Как мы веруем. – Виль­нюс: Св.-Духов мона­стырь, 1991. 80 с.).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки