Как творить милостыню?

изда­тель­ство «Отчий дом»

Оглав­ле­ние


Как тво­рить мило­стыню

Из «Поучи­тель­ных слов» свя­ти­теля Илии Миня­тия.

Пророк Даниил, по нена­ви­сти вави­лон­ских вель­мож, был ввер­жен в ров льви­ный. Шесть дней прошло, как он ника­кой пищи там не вкушал, и вот Гос­подь посы­лает Ангела Своего в Иудею, к дру­гому про­року – Авва­куму, кото­рый в это время нес пищу на поле к жнецам. Ангел сказал Авва­куму: «Отнеси этот обед в Вави­лон, к Дани­илу в ров льви­ный». Авва­кум отве­чал: «Гос­по­дин! Вави­лона я нико­гда не видал и рва не знаю». Тогда Ангел Гос­по­день взял его за волосы и поста­вил в Вави­лоне над рвом, силою Духа. И воз­звал Авва­кум и сказал: «Даниил! Даниил! возьми обед, кото­рый Бог послал к тебе». Даниил сказал: «Вспом­нил Ты обо мне, Боже, и не оста­вил любя­щих Тебя». И встал Даниил и ел. Ангел же Божий мгно­венно вернул Авва­кума на его место (Дан. 14:29-41). Авва­кум, конечно, мог бы ска­зать Ангелу, когда тот явился ему: «У меня в поле работ­ники ждут обеда, а ты посы­ла­ешь меня в дале­кий Вави­лон с этим обедом к Дани­илу, что же будут есть мои работ­ники?» Но не сказал так Пророк. Бог велел ему отне­сти пищу заклю­чен­ному, голо­да­ю­щему, и он испол­нил пове­ле­ние без всяких отго­во­рок.

Сколько таких заклю­чен­ных, сколько таких голо­да­ю­щих, как Даниил! Сколько таких, у кого нет ни куска хлеба насущ­ного, сколько долж­ни­ков, бес­по­мощ­ных, сколько дро­жа­щих от холода! Бог велит нам иметь о них попе­че­ние, ока­зы­вать им помощь. Тебе пре­дает себя бедный; сироте Ты помощ­ник (Пс. 9:35). Можно ли иметь тут какую-нибудь отго­ворку? Все­силь­ный Бог, конечно, мог бы напи­тать Дани­ила пищей небес­ной и без обеда Авва­ку­мова, но Его пре­муд­рое Про­ви­де­ние хочет, чтобы один чело­век терпел нужду, а другой ему помо­гал в сей нужде, чтобы нужду терпел убогий, а помо­гал ему ты – бога­тый. Для чего так? Для пользы того и дру­гого: чтобы убогий полу­чил венец за тер­пе­ние, а ты – за мило­сер­дие. Но чтобы ты не тру­дился напрасно – вот тебе пра­вило: Давай, куда надобно; давай, сколько надобно; давай, как надобно; давай, когда надобно. То есть: рас­суж­дай и чело­века, кому даешь, и меру, и образ пода­я­ния, и время.

Давай, куда надобно. Два раза жерт­во­вали евреи свои сокро­вища в пустыне: в первый раз они соби­рали жен­ские укра­ше­ния для того, чтобы из них вылить золо­того тельца; в другой раз они сно­сили свои золо­тые, сереб­ря­ные и медные вещи, дра­го­цен­ные камни и ткани на устрой­ство и укра­ше­ние скинии (поход­ного храма). В первом случае они отдали свои сокро­вища диа­волу, а сле­до­ва­тельно не туда, куда надобно; во втором – посвя­тили их Богу, то есть отдали туда, куда отдать было нужно. Итак, когда ты даешь, даришь, издер­жи­ва­ешь, рас­то­ча­ешь свое имение на свои при­хоти, кото­рые для тебя то же, что идолы, напри­мер, на игры, на наряды, на пьян­ство и непри­стой­ные пирушки, то знай, что ты отда­ешь его туда, куда не надо, ибо при­но­сишь его в дар диа­волу. А когда жерт­ву­ешь на цер­ковь, на мона­стырь, когда упо­треб­ля­ешь свое досто­я­ние на помощь какому-нибудь бед­ному семей­ству, на при­да­ное бедной девице, на выкуп плен­ника, на про­пи­та­ние сироты, то знай, что ты отда­ешь его именно туда, куда надобно: ты при­но­сишь все это в дар Гос­поду Богу.

Давай, сколько надобно, то есть смотри по чело­веку и по его нужде. Нищему, кото­рый бродит по миру, довольно и двух дене­жек на покупку насущ­ного хлеба, но этих двух дене­жек недо­ста­точно почтен­ному чело­веку, кото­рый, по каким-нибудь при­скорб­ным обсто­я­тель­ствам, пришел в нищету, недо­ста­точно и на при­да­ное бедной девице.

Когда земля пере­сохла, ее не напо­ишь несколь­кими кап­лями воды: она нуж­да­ется в обиль­ном дожде. Какова нужда, такова и помощь быть должна. Равным обра­зом: каково состо­я­ние пода­ю­щего, такова должна быть и мило­стыня. Бога­тый давай больше, убогий может дать меньше. А у Гос­пода оба они полу­чат равную награду. Почему? Потому, конечно, что Гос­подь смот­рит не на пода­я­ние, а на доброе про­из­во­ле­ние. Две медных лепты поло­жила убогая вдо­вица в сокро­вищ­ницу цер­ков­ную, куда бога­тые клали золото и серебро, но Хри­стос похва­лил ее при­но­ше­ние больше других: все, сказал Он, клали от избытка своего, а она от ску­до­сти своей поло­жила все, что имела, все про­пи­та­ние свое (Мк. 12:44), то есть все свое состо­я­ние. Дверь можно отпе­реть и золо­тым, и желез­ным, и даже дере­вян­ным ключом, лишь бы он под­хо­дил к замку: так и рай­скую дверь бога­тый может отпе­реть себе чер­вон­цем, а бедняк – медной денеж­кой.

Давай, как надобно, и во-первых: давай с при­вет­ли­вым взором от доб­рого сердца, а не с сожа­ле­нием и как бы поне­воле: не с огор­че­нием и не с при­нуж­де­нием; ибо доб­ро­хотно даю­щего любит Бог (2Кор. 9:7). Стоит ли награды тот, кто дарит и бранит, подает мило­стыню и стыдит?!. Если бы ты знал, кто на самом деле просит у тебя куска на про­пи­та­ние, ничтож­ной помощи! Если бы ты знал, Кто гово­рит тебе: дай Мне пить (Ин. 4:10). Ведь это Сам Бог в образе нищего чело­века! Так гово­рит о сем святой Зла­то­уст: «О, как высоко досто­ин­ство нищеты! Под покро­вом нищеты скры­ва­ется Сам Бог: нищий про­сти­рает руку, а при­ем­лет Бог. Кто подает мило­стыню убо­гому, тот одол­жает Самого Бога: Бла­го­тво­ря­щий бед­ному дает взаймы Гос­поду (Притч. 19:17). Итак, поду­май, с какой радо­стью надо пода­вать мило­стыню! Пода­вай щедрой рукой, ибо как сея­тель не по одному зер­нышку бро­сает семена, а целой гор­стью, так и в деле мило­стыни следуй слову царя Давида: рас­то­чил, роздал нищим, посему правда его пре­ры­вает вовеки (Пс. 111:9). Как посе­ешь, так и пожнешь: посе­ешь щедро, много и пожнешь; посе­ешь скупо, мало и собе­решь. Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет (2Кор. 9:6). Как пода­вать мило­стыню учит Сам Хри­стос: У тебя же, когда тво­ришь мило­стыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6:3). Это значит: пусть твоя мило­стыня будет тайной, так чтобы не только люди не знали о ней, но чтобы и сам ты не считал своего добра; когда подает одна рука, другой о том знать не надо: пусть они обе подают – щедро и обильно.

Нако­нец, давай, когда надобно. Это всего нужнее и для бед­няка и для самого тебя. Дорога мило­стыня во время ску­до­сти. Помо­гай тогда, когда еще можно помочь, давай, пока не поздно, пока бедняк не пришел в отча­я­ние, не пре­дался воров­ству и другим поро­кам, пока не умер он с голоду и холоду. Помоги бес­по­мощ­ной сироте – девице выйти в заму­же­ство, пока она не поте­ряла себя, чтобы и тебе за нее Богу не отве­чать. Пода­вай, нако­нец, пока и сам ты живешь на свете, не ожидая часа смерт­ного. При смерти ты поне­воле будешь мило­стив, потому что с собою в гроб ничего взять не можешь. Пока жив, делай добро, чтобы оно шло от доб­рого сердца, от доб­рого про­из­во­ле­ния, и тогда ты будешь иметь у Гос­пода награду совер­шен­ную. Хороша мило­стыня и при исходе из сей жизни, но много лучше она при жизни. О, как велика за нее награда у Гос­пода, какое уте­ше­ние доста­вит она твоей сове­сти! Какая радость сердцу уте­шаться еще при жизни бла­го­по­лу­чием того сироты, кото­рого ты в люди вывел, видеть сча­стье той бедной девицы, кото­рую ты замуж при­строил, видеть радость того бед­няка, кото­рый при твоей помощи из беды выпу­тался! До того ли будет в то время, когда будешь нахо­диться при послед­нем изды­ха­нии? Ты собе­решься напи­сать духов­ное заве­ща­ние, а к тебе уже придут родные и зна­ко­мые, чтобы закрыть глаза твои… Но поло­жим, что ты успе­ешь напи­сать это заве­ща­ние: уверен ли ты, что наслед­ники твои испол­нят волю твою? Какое неразумие!Когда уже при жизни ты не дове­рял им пожит­ков своих, ужели по смерти своей дове­ришь им душу свою? Богачи умер­шие! Если можно, встаньте из ваших гробов; я пред­ложу вам только один вопрос: если бы Бог даро­вал вам вос­крес­нуть только на один час, что бы вы сде­лали тогда? О, конечно, вы тогда чет­ве­ри­цею запла­тили бы за всякую неправду свою, вы роз­дали бы все свое досто­я­ние, чтобы чрез то уми­ло­сти­вить Божие пра­во­су­дие… Вот, слу­ша­тель, ты теперь спра­ши­ва­ешь, как еван­гель­ский богач: Что сде­лать мне доб­рого, чтобы иметь жизнь вечную? (Мф. 19:16). И я тебе отве­чаю на сей вопрос: если Бог бла­го­сло­вил тебя зем­ными бла­гами, как оного богача, то давай.

Давай, куда надобно; давай, сколько надобно; давай, как надобно; и давай, когда надобно.

И тогда ты будешь иметь сокро­вище на Небе­сах – жизнь вечную, Цар­ство Небес­ное. Больше сего, конечно, чего еще можешь ты поже­лать себе?..

Кому нужнее наша мило­стыня?

Отвер­зай руку твою брату твоему, бед­ному твоему и нищему твоему на земле твоей (Втор. 15:11). Так запо­ве­дует Гос­подь не только о тех нищих, кото­рые ходят и просят по домам и церк­вям: есть много нищих и убогих, кото­рые сты­дятся про­тя­нуть руку за помо­щью и счи­тают за лучшее молча тер­петь всякую нужду и нищету, чем быть попро­шай­ками. Тако­вых осо­бенно ищи мило­сти­вым серд­цем своим и помо­гай им.

Есть вдовы, кото­рые по смерти мужей своих оста­лись в нищете, в долгах, с малыми детьми. Дети просят хлеба, одежды; маль­чи­кам нужна наука, девоч­кам руко­де­лье, а заи­мо­давцы тре­буют уплаты долгов, берут послед­нее в залог, тянут в суды… Блажен, кто видит такую нужду бедных вдовиц и посе­щает их, и помо­гает им!..

Есть круг­лые сироты, кото­рые, как оси­ро­те­лые птенцы, взы­вают о помощи: кто их накор­мит, кто при­ютит, кто попе­чется о них, кто их от обиды защи­тит? Не денег они просят, не имения, им нужен хлеб насущ­ный. И тем более они заслу­жи­вают милость, чем меньше пони­мают, по мало­лет­ству своему, вели­кую нужду свою. Кто же помо­жет им? Ты, Гос­поди мило­сти­вый! Тебе пре­дает себя бедный; сироте Ты помощ­ник (Пс. 9:35). Ты и птен­цов, Тебя при­зы­ва­ю­щих, пита­ешь. Но чрез кого Гос­подь Бог окажет им помощь? Чрез того, кто носит в себе образ Божий, то есть милость в своем сердце, чье сердце рас­по­ло­жит Гос­подь на сие вели­кое слу­же­ние, кто посе­щает домы таких сирот, ибо истин­ная бед­нота часто на улицу не пока­зы­ва­ется. Поми­луй сирот, будь им вместо отца!..

Бывают стран­ники и при­шельцы, кото­рых нужда загнала в чужую землю, кото­рых на пути обо­брали злые люди, кото­рых посе­тила какая-нибудь тяжкая болезнь, и им негде голову при­к­ло­нить: нет у них ни зна­ко­мых, ни родных, кто пожа­лел бы их… К кому при­бег­нут они, если мы отка­жем им в помощи и крове? Поис­тине, такие люди не меньше, чем вдовы и сироты, нуж­да­ются в нашей помощи!

В ином доме хозяин много лет с одра болезни не встает, жена все, что было можно, про­жила давно; а у иного и жена умерла, и он один остался с детьми, осо­бенно с девоч­ками, и сам боль­ной лежит… Соседи не знают, или не хотят, или не могут помочь ему… Кто помо­жет ему? Един Ты, мило­сти­вый Гос­поди, призри и утешь чрез тех, кото­рые носят в себе образ Твоего мило­сер­дия!..

А в ином доме и муж, и жена, и дети – все лежат боль­ные; некому за ними похо­дить, некому при­смот­реть за хозяй­ством: все могут рас­та­щить люди недоб­рые. Как не помочь таким, чем только можно?..

Иной один работ­ник в семье – что зара­бо­тает, то и про­жи­вет с женой и детьми: слу­чи­лось ему забо­леть или стать кале­кой. Сего­дня не вышел он на работу, а завтра ему уже есть нечего… Как не помочь такой семье?

Бывает, что пошел хозяин с семьей на работу, вер­нулся домой – пого­рело все, оста­лись одни уголья… А в горо­дах нередко слу­ча­ется, что если и выне­сут что с пожа­рища, то лихой чело­век похи­тит с улицы… И ждет несчаст­ных пого­рель­цев и голод и холод, и негде им голову скло­нить!

В ином доме, живет вдова с двумя-тремя дочерьми уже взрос­лыми; нет у нее средств, чтобы одеть их при­лично, про­пи­тать их и замуж выдать. Немного бывает Гли­ке­рий и Сусанн, гото­вых уме­реть за чистоту и цело­муд­рие: так часто бед­ность и голод к пороку ведут гряз­ному. О святый Нико­лае Чудо­творче! Приди на помощь к таким, помоги им и душу и тело сохра­нить в чистоте и свя­то­сти! Помо­гайте и вы в тако­вой нужде и день­гами и забо­той об устрой­стве таких девиц-сирот! За это будет боль­шая награда от Гос­пода.

Вот и состо­я­тель­ного чело­века обо­крали, он так огор­чен, что готов на себя руки нало­жить – у него ровно ничего не оста­лось, а диавол уже к веревке его тянет. Поспе­шите на помощь ему, чтобы не впал он в отча­я­ние, утешьте его, помо­гите ему хоть на первое время! Если он знает, что есть на свете люди добрые, кото­рые не оста­вят его в горе и нужде, то он бла­го­душно поне­сет свой тяже­лый крест.

Иной сам был вели­кий мило­сти­вец, ничего не жалел для храма Божия и для бед­но­сти люд­ской, но вот пришло время, и он, Божиим попу­ще­нием, для испы­та­ния своего тер­пе­ния, как древ­ний оный пра­вед­ник Товит, одрях­лел, ослеп, поте­рял слух, обни­щал; жена попре­кает его за преж­ние мило­стыни… Какой нищий заслу­жи­вает боль­шего состра­да­ния и посиль­ной помощи?..

Часто бывает и еще вели­кая нужда у людей бедных: не знают они, где и у кого бы им на время денег занять; а если и есть у кого, то заи­мо­да­вец тре­бует невоз­мож­ных про­цен­тов за одол­же­ние. Не у одних без­бож­ни­ков много про­па­дает зало­жен­ных вещей; бывают ныне и хри­сти­ане, гото­вые огра­бить своего же брата. Велик и про­клят грех лихо­им­ства; и в Свя­щен­ном Писа­нии он строго вос­пре­щен, и даже у языч­ни­ков счи­тался бес­чест­ным. А в наше время – увы – многие и из хри­стиан его за грех не счи­тают – лихо­им­ством зани­ма­ются! Вот почему вели­кая милость то, чтобы бедным людям без росту взаймы давать, как и Гос­подь запо­ве­дует в Еван­ге­лии.

Но воз­можно ли пере­чис­лить все беды и нужды чело­ве­че­ские? О, как много их – без числа много! Вот на такие-то нужды и согла­си­лись соби­рать апо­столы Петр и Павел, когда ухо­дили из Иеру­са­лима на про­по­ведь еван­гель­скую: они обе­щали не забы­вать убогих бед­ня­ков, кото­рых немало было в Иеру­са­лиме. И соби­рали они, и сами при­но­сили в Иеру­са­лим собран­ную мило­стыню для вдов и сирот, для при­шель­цев и недуж­ных, для заклю­чен­ных в тем­ни­цах за имя Хри­стово и лишен­ных имений за Христа. Будем и мы так же мило­стивы, будем помо­гать таким бед­ня­кам, кто чем может.

Сам ты не можешь ходить из дома в дом разыс­ки­вать истин­ную бед­ноту – есть теперь разные брат­ства, обще­ства, цер­ковно-при­ход­ские попе­чи­тель­ства: они осво­бо­дят тебя от этого труда, а ты не отка­зы­вай им только в посиль­ной лепте своей. Зато сколько будет за тебя пред Гос­по­дом Богом молит­вен­ни­ков! И эти молит­вен­ники, когда будешь ты отхо­дить из мира сего, примут тебя, по слову Хри­стову, в горние оби­тели свои – в вечные небес­ные скинии…

Мило­стыня избав­ляет от поги­бели

Житие св. Петра, прежде быв­шего мыта­рем

Четьи-Минеи свт. Димит­рия Ростов­ского, изд. 1902

В Африке жил один жесто­ко­серд­ный и неми­ло­сти­вый мытарь (сбор­щик подати) по имени Петр. Нико­гда он не жалел неиму­щих, не имел в уме своем помыш­ле­ния о смерти, не ходил в Божий церкви, сердце его всегда было глухо к про­ся­щим мило­стыню. Но благой и чело­ве­ко­лю­би­вый Бог не хочет смерти греш­ни­ков, а забо­тится о спа­се­нии всех и неис­по­ве­ди­мым Своим Про­мыс­лом спа­сает каж­дого. Он и сему Петру явил Свою милость и спас его сле­ду­ю­щим обра­зом. Одна­жды нищие и убогие, сидев­шие на улице, стали хва­лить людей, отно­сив­шихся к ним с мило­сер­дием, молить за них Бога, а неми­ло­сти­вых уко­рять. Бесе­дуя так, они заго­во­рили и о Петре, рас­ска­зы­вая о том, как он жестоко посту­пает с ними, стали спра­ши­вать один дру­гого, полу­чил ли кто когда-нибудь какую-либо мило­стыню в доме Петра; когда же не нашлось такого чело­века, один из убогих встал и сказал;

— Что вы дадите мне, если я сейчас пойду и испрошу у него мило­стыню?

Уго­во­рив­шись, они собрали залог, а тот нищий, отпра­вив­шись, стал у ворот Петра. Вскоре Петр вышел из дома. Он вел осла, навью­чен­ного хле­бами для кня­же­ского обеда. Нищий покло­нился ему и стал громко про­сить мило­стыни. Петр схва­тил хлеб, бросил ему в лицо и ушел. Под­хва­тив хлеб, нищий пришел к своим собра­тиям и сказал:

— Из рук самого Петра я полу­чил сей хлеб. При сем он стал про­слав­лять Гос­пода и бла­го­да­рить Его за то, что Петр так мило­стив. Спустя два дня мытарь рас­хво­рался так сильно, что был близок к смерти; и вот ему пред­ста­ви­лось в виде­нии, будто он стоит на Суде и на весы кладут его дела. На одной сто­роне у весов стояли смрад­ные и злые духи, по другую же сто­рону весов нахо­ди­лись свет­лые и бла­го­об­раз­ные мужи. Злые духи при­несли все злые дела, какие совер­шил Петр-мытарь в тече­ние всей своей жизни, с самых юных лет, и поло­жили их на весы. Свет­лые же мужи не нахо­дили ни одного доб­рого дела Петра, кото­рое можно было бы поло­жить на другую сто­рону весов; посему они были печальны и с недо­уме­нием гово­рили друг другу:

— Нечего нам поло­жить на весы. Тогда один из них сказал: – Дей­стви­тельно, нам нечего поло­жить, разве только один хлеб, кото­рый он подал ради Христа два дня тому назад, да и то поне­воле.

Они поло­жили тот хлеб на другую сто­рону весов, и он пере­тя­нул весы на свою сто­рону. Тогда свет­лые мужи ска­зали мытарю:

— Ступай, убогий Петр, и при­бавь еще к сему хлебу, чтобы не взяли тебя бесы и не повели бы на вечную муку.

Придя в себя, Петр стал раз­мыш­лять о сем и понял, что виден­ное им было не при­ви­де­ние, но истина; при сем он вспом­нил все свои грехи, даже те, о кото­рых уже забыл, – ясно пред­ста­ви­лись ему все его согре­ше­ния – их-то именно злые демоны, собрав, клали на весы. Тогда Петр, удив­ля­ясь, поду­мал: «Если один хлеб, бро­шен­ный мною в лицо убо­гому, так помог мне, что бесы не могли меня взять, то насколько более щедрая мило­стыня, тво­ри­мая с верой и усер­дием, помо­гает тем, кто не ску­пясь раз­дает свое богат­ство убогим!»

С тех пор он стал в высшей сте­пени мило­стив, так что даже не поща­дил и самого себя. Одна­жды он шел в свою мыт­ницу (место, где соби­ра­лась пошлина или подать). На пути встре­тился ему один вла­де­лец корабля: он был наг, ибо вслед­ствие гибели своего корабля он обед­нел совер­шенно. И вот чело­век сей, припав к ногам Петра, просил его дать ему одежду, чтобы он мог при­крыть наготу свою. Петр снял с себя пре­крас­ную и доро­гую верх­нюю одежду и дал ему, но тот, сты­дясь ходить в такой одежде, отдал ее для про­дажи одному купцу. Петр, воз­вра­ща­ясь из своей мыт­ницы, слу­чайно увидел, что одежда та выве­шена на тор­жище для про­дажи. Это так сильно опе­ча­лило его, что, придя домой, он не хотел даже вку­сить пищи, но, затво­рив­шись, стал пла­кать и рыдать, говоря: «Бог не принял моей мило­стыни, я не достоин того, чтобы убогий имел память обо мне».

Плача и скорбя таким обра­зом, он немного уснул, и вот ему пред­ста­вился некий бла­го­об­раз­ный Муж, сияв­ший свет­лее солнца; на голове у Него был крест, одет Он был в ту самую одежду, кото­рую Петр отдал разо­рив­ше­муся вла­дельцу корабля; сей Муж сказал Петру: – О чем ты, брат Петр, скор­бишь и пла­чешь? Мытарь же отве­чал:

— Как мне не пла­кать, Гос­по­дин мой, если я даю убогим из того, что Ты дал мне, а они данное им снова про­дают на тор­жи­щах. Тогда Явив­шийся сказал ему: – Узна­ешь ли сию одежду, кото­рую Я ношу? Петр же отве­чал:

— Да, Вла­дыко, узнаю, она – моя, ею я одел нагого. Явив­шийся сказал:

— Пере­стань же скор­беть, ибо одежду, данную тобою нищему, принял Я и ношу ее, как ты видишь; хвалю тебя за доброе твое дело, ибо ты одел Меня, поги­ба­ю­щего от холода.

Проснув­шись, мытарь уди­вился и возрев­но­вал о жизни неиму­щих, говоря: «Если убогие то же, что Хри­стос, то, кля­нусь Гос­по­дом, я не умру, пока не сде­ла­юсь одним из них».

Тотчас он роздал нищим все свое имение и осво­бо­дил рабов, оста­вив лишь одного из них, кото­рому сказал:

— Я хочу сооб­щить тебе тайну. Храни ее и пови­нуйся мне; если же не сохра­нишь тайны и не будешь мне пови­но­ваться, то знай, что я продам тебя языч­ни­кам. На это раб отве­чал ему: – Все, что пове­лишь ты мне, гос­по­дин, я должен сде­лать. Тогда Петр сказал ему: – Пойдем во святой град, покло­нимся живо­тво­ря­щему гробу Гос­подню, и там ты продай меня кому-нибудь из хри­стиан, а выру­чен­ные от про­дажи деньги дай убогим – тогда и сам будешь сво­бод­ным чело­ве­ком.

Уди­вился раб такому стран­ному наме­ре­нию своего гос­по­дина, он не хотел пови­но­ваться ему и сказал:

— Идти с тобою во святой град я должен, так как я твой раб, но про­дать тебя, гос­по­дина моего, я не могу, и сего нико­гда не сделаю. Тогда Петр сказал ему: – Если ты не про­дашь меня, то я продам тебя языч­ни­кам, как уже гово­рил тебе.

И они отпра­ви­лись в Иеру­са­лим. Покло­нив­шись святым местам, Петр снова сказал рабу:

— Продай меня, если же ты не про­дашь меня, то я продам тебя вар­ва­рам в тяжкое раб­ство.

Видя такое непре­клон­ное наме­ре­ние своего гос­по­дина, раб должен был пови­но­ваться ему даже против своей воли. Встре­тив одного извест­ного ему бого­бо­яз­нен­ного мужа, ремеслом сереб­ря­ника, по имени Зоил, раб сказал ему:

— Послу­шай меня, Зоил, купи у меня хоро­шего раба. Сереб­ря­ник же отве­чал: – Брат, поверь мне: я обни­щал, так что нечем запла­тить за него. Тогда раб пред­ло­жил ему: – Займи у кого-нибудь и купи его, ибо он очень хорош, да и Бог бла­го­сло­вит тебя за него.

Пове­рив его словам, Зоил взял у одного своего друга трид­цать золо­тых и на эти деньги купил Петра у его раба, не зная, что Петр сам гос­по­дин того раба. Послед­ний, взяв деньги за своего гос­по­дина, уда­лился в Кон­стан­ти­но­поль, и, никому не сказав, что он сделал, деньги раздал убогим. С этого вре­мени Петр стал слу­жить у Зоила. Ему при­шлось делать то, к чему он ранее не привык: то он рабо­тал на поварне, то возил навоз из дома Зоила, то копал землю в вино­град­нике. Такими тяже­лыми рабо­тами он в своем без­мер­ном сми­ре­нии изну­рял свою плоть. Зоил же видел, что Петр низ­во­дит бла­го­сло­ве­ние на его дом, как неко­гда дом Пен­те­ф­рия полу­чил бла­го­сло­ве­ние из-за Иосифа. Видел он, что богат­ство его умно­жи­лось – посему и воз­лю­бил Петра, и, в то же время, видя его необык­но­вен­ное сми­ре­ние, питал к нему ува­же­ние. Одна­жды он сказал ему:

— Петр, я хочу осво­бо­дить тебя, будь моим братом.

Петр же не хотел сво­боды, но пред­по­чи­тал слу­жить в образе раба. Часто можно было видеть, как другие рабы ругали его, иногда даже били и вся­че­ски оскорб­ляли его, он же тер­пе­ливо пере­но­сил все это, не про­из­нося ни слова. Одна­жды Петр увидел во сне луче­зар­ного Мужа, неко­гда явив­ше­гося ему в Африке в его одежде. Сей, имея теперь в руке трид­цать золо­тых, сказал ему:

— Не скорби, брат Петр, ибо Я Сам полу­чил деньги за тебя, потерпи до вре­мени, пока тебя не узнают.

Спустя несколько вре­мени из Африки пришли покло­ниться святым местам неко­то­рые среб­ро­про­давцы. Зоил, гос­по­дин Петра, при­гла­сил их к себе в дом на обед. Во время обеда гости стали узна­вать Петра и гово­рили один дру­гому: «Как сей чело­век похож на Петра-мытаря!»

Услы­шав их раз­го­вор, Петр стал скры­вать от них свое лицо, чтобы окон­ча­тельно не при­знали его. Однако они узнали его и начали гово­рить хозя­ину того дома:

— Мы хотим ска­зать тебе, Зоил, нечто важное: знаешь ли ты, что в доме у тебя служит вели­кий муж – Петр? В Африке Петр был весьма видным чело­ве­ком, но он неожи­данно осво­бо­дил всех своих рабов и сам куда-то скрылся. Князь сильно опе­ча­лен и жалеет, что Петр оста­вил нас; ввиду этого мы хотели бы взять его с собою.

Нахо­дясь за две­рями, Петр все слышал. Поста­вив на землю блюдо, кото­рое он нес, он поспе­шил к воро­там, чтобы убе­жать. При­врат­ник был нем и глух с самого рож­де­ния своего, так что лишь по извест­ным знакам отво­рял и запи­рал ворота.

Святой Петр, торо­пясь выйти, сказал немому: – Тебе говорю, именем Гос­пода нашего Иисуса Христа, открой мне немед­ленно двери! Тогда отверз­лись уста немого, и он сказал: – Хорошо, гос­по­дин, сейчас открою.

     С этими сло­вами он тотчас же отво­рил ворота, и Петр поспешно ушел. Тогда бывший немой пришел к своему гос­по­дину и в при­сут­ствии всех стал гово­рить. Все бывшие в доме уди­ви­лись, услы­шав, что он гово­рит; все стали искать Петра, но не могли найти его. Немой же сказал:

— Смот­рите, не убежал ли он? – знайте, что это вели­кий слу­жи­тель Божий; когда он подо­шел к воро­там, то сказал мне: «Во имя Гос­пода Иисуса Христа, тебе говорю, открой ворота!» И я тотчас же заме­тил исхо­дя­щее из уст его пламя, кото­рое кос­ну­лось меня, и я стал гово­рить.

Всюду немед­ленно отпра­ви­лись по следам Петра, но не настигли его; всюду ста­ра­тельно искали его, но не нашли. Тогда все в доме Зоила возры­дали и гово­рили: «Как это мы не знали, что он такой вели­кий слу­жи­тель Божий?» И про­слав­ляли Бога, име­ю­щего сокро­вен­ных рабов Своих. Петр же, убегая от чело­ве­че­ской славы, скры­вался по тайным местам до своей кон­чины (Святой скон­чался в VI веке в Царь­граде).

При­меры бла­го­твор­но­сти мило­стыни, раз­да­ва­е­мой в память усоп­ших

Бла­жен­ный Лука рас­ска­зы­вает, что был у него родной брат, кото­рый, по вступ­ле­нии в мона­ше­ский сан, мало забо­тился о своей душе и умер, не при­го­тов­лен­ный к смерти. Свя­тому старцу хоте­лось узнать, чего удо­сто­ился брат его, и он стал про­сить Бога открыть его участь. Одна­жды во время молитвы старец увидел душу брата в руках бесов­ских. Между тем в келий умер­шего были най­дены деньги и ценные вещи, из чего старец ура­зу­мел, что душа брата стра­дает, между прочим, за нару­ше­ние обета нес­тя­жа­ния. Все най­ден­ные деньги старец отдал нищим. После этого он опять стал молиться и увидел Суди­лище Божие и све­то­нос­ных анге­лов, кото­рые спо­рили с бесами за душу брата. Бесы вопи­яли к Богу: «Ты пра­ве­ден, так суди же: душа при­над­ле­жит нам, ибо она тво­рила дела наши».

Ангелы же гово­рили, что душа умер­шего избав­лена мило­сты­ней, за нее роз­дан­ной.

На это злые духи воз­ра­жали: «Разве усоп­ший роздал мило­стыню? Раз­да­вал не этот ли старец?» – и ука­зы­вали на бла­жен­ного Луку.

Устра­шен был этим виде­нием старец, но все-таки собрался с духом и сказал: «Правда, сотво­рил мило­стыню я, но не за себя, а за сию Душу».

Пору­ган­ные духи, услы­шав ответ старца, исчезли, а старец, успо­ко­ен­ный виде­нием, пере­стал сомне­ваться и скор­беть об участи брата.

Святая игу­ме­ния Афа­на­сия (память 12 апреля) заве­щала сест­рам своего мона­стыря устра­и­вать в память ее тра­пезу нищим в про­дол­же­ние сорока дней после ее смерти. Но они испол­няли ее пове­ле­ние лишь до девя­того дня, а потом пере­стали. Тогда святая яви­лась им с двумя анге­лами и ска­зала: «Зачем вы забыли мое заве­ща­ние? Знайте, что мило­стыня, тво­ри­мая за душу, а также пита­ние нищих и молитвы свя­щен­ни­ков уми­ло­стив­ляют Бога. Если души усоп­ших были грешны, то Гос­подь дарует им отпу­ще­ние грехов; если же они пра­ведны, то бла­го­тво­ри­тель­ность за них служит ко спа­се­нию бла­го­тво­ри­те­лям».

Сказав это, пре­по­доб­ная Афа­на­сия воткнула в землю свой жезл и стала неви­дима. На другой день сестры уви­дели, что жезл ее рас­цвел.

Совсем недавно, в начале нашего сто­ле­тия, про­сиял в России вели­кий подвиж­ник дел мило­сер­дия, кото­рого слово было живым делом, и дело отоб­ра­жа­лось в слове. При­во­дим здесь выдержки из его днев­ни­ков, тем более для нас ценные, что они писаны в неда­ле­кое время, именно для нас, почти его совре­мен­ни­ков, причем автор, конечно, имел в виду и обсто­я­тель­ства нашего вре­мени. Чита­тели уже дога­ды­ва­ются, что мы гово­рим о святом и пра­вед­ном Иоанне Крон­штадт­ском.

«Смотря на мир Божий, я везде вижу необык­но­вен­ную щед­рость Божию в дарах при­роды; поверх­ность земли – это как бы бога­тей­шая тра­пеза, при­го­тов­лен­ная в изоби­лии и раз­но­об­ра­зии самым любя­щим и щедрым хозя­и­ном; недра вод также служат насы­ще­нию чело­века. Что гово­рить о живот­ных чет­ве­ро­но­гих и птицах? И здесь сколько щед­ро­сти в достав­ле­нии пищи и одежды чело­веку! Щед­ро­там Гос­под­ним нет числа. Смот­рите, чего не достав­ляет земля летом и осенью! Так всякий хри­сти­а­нин под­ра­жай щед­ро­там Гос­пода, да будет тра­пеза твоя открыта вся­кому, как тра­пеза Гос­подня. Скупой – враг Гос­пода».

«Посмотри на мура­вьев, как они дружны; посмотри на пчел, как они дружны, посмотри на стаи голу­бей, как они дружны, посмотри на

стадо овец, как они дружны. Помысли о стаях неко­то­рых рыб, любя­щих ходить непре­менно вместе, как они дружны. Поду­май, как рев­ностно они охра­няют друг друга, помо­гают друг другу, любят друг друга, – и усты­дись бес­сло­вес­ных ты, не живу­щий в любви, убе­га­ю­щий от того, чтобы носить тяготы других!»

«Что такое души чело­ве­че­ские? Это одна и та же душа или одно и то же дыха­ние Божие, кото­рое вдох­нул Бог в Адама, кото­рое от Адама и доселе рас­про­стра­ня­ется на весь род чело­ве­че­ский. Все люди поэтому все равно, что один чело­век или одно вели­кое древо чело­ве­че­ства. Отсюда запо­ведь самая есте­ствен­ная, осно­ван­ная на един­стве нашей при­роды: Воз­люби Гос­пода. Бога твоего всем серд­цем твоим и всею душею твоею и всем разу­ме­нием твоим… и воз­люби ближ­нею твоею, как самого себя (Мф. 22:37,39). Есте­ствен­ная необ­хо­ди­мость – испол­нять эти две запо­веди».

«Все люди – дыха­ние и тво­ре­ние еди­ного Бога, от Бога про­изо­шли и к Богу воз­вра­ща­ются, как к своему началу: плоть воз­вра­тится в землю, кото­рой была, а дух воз­вра­тится к Богу, кото­рый дал его. Как дыха­ние еди­ного Бога и как про­ис­шед­шие от одного чело­века, люди должны есте­ственно жить во вза­им­ной любви и вза­и­мо­со­хра­не­нии и не должны отде­ляться друг от друга само­лю­бием, гор­до­стью, злобой, зави­стью, ску­по­стью, необ­щи­тель­но­стью нрава, да вей едино будут».

«Поль­зуй­тесь Моими дарами не обособ­ленно, не как само­любцы, а как дети Мои, у кото­рых должно быть все общее, не жалея пред­ла­гать другим даром плодов Моих, дел рук Моих, памя­туя, что Я даю вам их даром, по оте­че­ской Моей бла­го­сти и щед­ро­там чело­ве­ко­лю­бия. Так бывает в семей­стве. Когда отец, или мать, или брат при­не­сут гостин­цев, то отец ода­ри­вает ими всех детей, или брат своих бра­тьев, и если дети, братья и сестры, все живут во вза­им­ной любви, то они не почи­тают себя доволь­ными и счаст­ли­выми, если отец или брат обнес кого-либо из них гостин­цами и не дал того хотя одному из них, что дал другим. А отчего? Оттого, что они по вза­им­ной любви чув­ствуют себя одним телом, оттого, что все они как бы один, одно лицо. Так посту­пай и каждый из вас. А Я знаю, как награ­дить вас за любовь, столь Мне при­ят­ную. Если Я ущед­ряю и неис­пол­ня­ю­щих Моих запо­ве­дей – у одною бога­того чело­века был хоро­ший урожай (Лк. 12:16), то не ущедрю ли истин­ных чад Моих, для кото­рых Я соб­ственно и пред­на­зна­чил все Мои щед­роты?»

«Нелю­бовь, вражда или нена­висть не должны быть известны между хри­сти­а­нами даже по имени. Разве может быть нелю­бовь между хри­сти­а­нами? Везде ты видишь любовь, везде обо­ня­ешь бла­го­уха­ние любви. Бог наш – Бог любви; Цар­ство Его – Цар­ство любви; из любви к нам Он не поща­дил Сына Своего еди­но­род­ного и на смерть предал Его за нас. Дома ты видишь любовь на домаш­них (потому что они запе­чат­лены в кре­ще­нии и миро­по­ма­за­нии кре­стом любви и носят крест, вку­шают с тобою в церкви вечерю любви). В церкви везде сим­волы любви: кресты, крест­ные зна­ме­ния, святые, про­си­яв­шие любо­вью к Богу и ближ­ним, и Сама вопло­щен­ная Любовь. На небе и на земле везде любовь. Она покоит и услаж­дает сердце, как Бог, тогда как вражда уби­вает душу и тело. И ты всегда и везде обна­ру­жи­вай любовь! Еще ли ты будешь не любить, когда везде ты слы­шишь про­по­ведь о любви, когда только чело­ве­ко­убийца диавол есть вражда вечная!»

Хри­стос, Сын Божий, свя­тей­ший Бог не сты­дится назвать бра­тьями нас греш­ни­ков, и ты не сты­дись назы­вать бра­тьями и сест­рами по край­ней мере бедных и незнат­ных, про­стых людей, род­ствен­ни­ков по плоти или нерод­ствен­ни­ков, и не гор­дись пред ними, не пре­зи­рай их, не сты­дись их, ибо мы все дей­стви­тельно во Христе братья, все рож­дены водою и духом в купели кре­ще­ния и стали чадами Божи­ими: все нари­ца­емся хри­сти­а­нами, все пита­емся Плотию и Кровию Сына Божия, Спа­си­теля мира, над всеми нами совер­ша­ются таин­ства цер­ков­ные, все мы в молитве Гос­под­ней молимся: Отче наш… и равно все назы­ваем Бога своим Отцом. Мы не знаем дру­гого род­ства, кроме духов­ного, высо­чай­шего, веч­ного, кото­рое даро­вал нам Вла­дыка жизни, Творец и Обно­ви­тель нашего есте­ства, Иисус Хри­стос, ибо это одно род­ство есть истин­ное, святое, пре­бы­ва­ю­щее. Земное же род­ство неверно, измен­чиво, непо­сто­янно, вре­менно, тленно, как тленна и кровь наша. Итак, обра­щайся просто с людьми, как равный с рав­ными, и ни перед кем не пре­воз­но­сись, а, напро­тив, сми­ряйся, ибо всякий воз­вы­ша­ю­щий сам себя унижен будет, а уни­жа­ю­щий себя воз­вы­сится (Лк. 14:11). Не говори: я обра­зо­ван, а он или она нет, он или она про­стой, необ­ра­зо­ван­ный; дара Божия, дан­ного тебе недо­стой­ному, не обра­щай в повод к гор­до­сти, а к сми­ре­нию, ибо от вся­кого, кому дано много, много и потре­бу­ется, и кому много вве­рено, с того больше взыщут (Лк. 12:48). Не говори: я бла­го­ро­ден, а он низ­кого рода, земное бла­го­род­ство без бла­го­род­ства веры и доб­ро­де­тели – пустое имя. Что в моем бла­го­род­стве, когда я такой же греш­ник, как и другие или еще хуже?»

«О, если бы наши слад­кие тра­пезы были всегда выра­же­нием слад­кой любви нашей друг к другу, так, чтобы сердца наши услаж­дала вза­им­ная любовь, как услаж­дают яства. Как сла­достна Твоя любовь, Гос­поди, явлен­ная в столь многих и раз­но­об­раз­ных дарах и бла­го­де­я­ниях земных, и паче всего в сла­до­сти словес Твоих и в сла­до­сти боже­ствен­ных Твоих Тайн, Тела и Крови Твоей! Какова же будет сла­дость буду­щего века? – Гос­поди, про­свети сердца наши!»

«Что сделал для нас ничтож­ных, небла­го­дар­ных и зло­нрав­ных Вла­дыка жизни нашей? С небес сошел, в нашу плоть облекся, чудеса мно­го­раз­лич­ные сотво­рил, постра­дал, Кровь Свою излил, умер, во ад сошел, сатану связал, ад разо­рил, узни­ков, ад а свя­зан­ных раз­ре­шил и на небеса возвел, из мерт­вых вос­крес да нас вос­кре­сит с Собою. Испол­ним Его заве­ща­ние пред­смерт­ное: да любим друг друга! Гос­поди, помоги!»

«Бог Сына Своего Еди­но­род­ного не поща­дил для чело­века, – чего после этого мы пожа­леем для ближ­него: пищи ли, пития ли, одежды ли для его оде­я­ния, денег ли на раз­лич­ные его нужды? Одним много, другим мало дает Гос­подь для того, чтобы мы помыш­ляли друг о друге. Так устроил Гос­подь, что если мы щед­рыми дарами Его бла­го­сти охотно делимся с дру­гими, то они служат в пользу души, рас­кры­вая наши сердца для любви к ближ­ним, а уме­рен­но­стью упо­треб­ле­ния их служа и в пользу тела, кото­рое не пре­сы­ща­ется и не обре­ме­ня­ется ими. А если мы само­лю­биво, скупо и с жад­но­стью упо­треб­ляем дары Божий только сами и жалеем их для других, то они обра­ща­ются во вред душе и телу нам самим: во вред душе потому, что жад­ность и ску­пость закры­вают сердце для любви к Богу и к ближ­нему и делают нас отвра­ти­тель­ными само­люб­цами, уси­ли­вая в нас все стра­сти; во вред телу потому, что жад­ность про­из­во­дит в нас пре­сы­ще­ние и рас­стра­и­вает преж­де­вре­менно наше здо­ро­вье».

«Помни Любовь, поло­жив­шую жизнь Свою за людей, и ничего не жалей для ближ­него: ни пищи, ни питья, ни одежды, ни книг, ни денег, если он в них нуж­да­ется. Гос­подь за него воз­даст тебе. Мы все его дети, и Он – всё для нас… не жалей и самой жизни своей для брата!»

«Мы – образ Божий, а Бог есть Любовь. Будем же жить в любви, порев­нуем о ней всеми силами. Гос­поди, помоги! А земное всё, все снеди, одежды, деньги сочтем за сор и не станем из-за copy про­гнев­лять Гос­пода, угры­зая друг друга, враж­дуя друг на друга. Гос­пода ли про­да­дим за снеди, за деньги? Что-либо одно: или Бог или плоть. Двух богов при­зна­вать нельзя, двум слу­жить нельзя».

«Наша жизнь есть любовь, – да, любовь! А где любовь, там и Бог, а где Бог, там все добро. Ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все при­ло­жится вам (Мф. 6:33). Итак, с радо­стью всех питай и услаж­дай, с радо­стью всем уго­ждай и надейся во всем на Отца Небес­ного, Отца щедрот и Бога вся­кого уте­ше­ния. При­носи в жертву любви к ближ­нему то, что дорого тебе. При­носи своего Исаака, свое сердце мно­го­страст­ное в жертву Богу, зака­ляй его своим про­из­во­ле­нием, рас­пи­най плоть со страстъми и похо­тями. Все полу­чил от Бога, будь готов и отдать все Богу, чтобы, быв верен в малом Гос­поду своему, ты был постав­лен потом над многим. В малом ты был верен, над многим тебя поставлю (Мф. 25:21). Считай за мечту все стра­сти, как я познал это тыся­че­кратно».

«Чрез какую тру­бочку диавол выса­сы­вает нашу любовь к Богу и ближ­нему? Чрез при­стра­стие к богат­ству, к пище, к питью, лаком­ству, одежде, к домам, к мебели, к посуде бога­той, к книгам и тому подоб­ному. Поэтому-то богат­ство, сла­до­сти пищи и питья, кра­сота одежд, домов, мебели, посуды – должны быть у хри­сти­а­нина в пре­не­бре­же­нии, и пер­вей­шей его забо­той в жизни должно быть уго­жде­ние Богу и ближ­нему во благое к сози­да­нию. О, как мудр должен быть хри­сти­а­нин в жизни! Он должен подо­биться мно­го­очи­тому Херу­виму – быть весь оком, весь и раз­мыш­ле­нием непре­стан­ным, кроме слу­чаев, в кото­рых тре­бу­ется нераз­мыш­ля­ю­щая вера».

«Один дух должны мы быть с Гос­по­дом дух свя­тыни, дух любви, бла­го­сти, кро­то­сти, дол­го­тер­пе­ния, мило­сер­дия. Кто не имеет этого духа в себе, тот не Божий. Итак, я должен быть любовь, единая любовь, всех счи­тать за одно. Да будут все едино (Ин. 17:21). Гос­поди, помоги!»

«Злой и гордый чело­век готов видеть в других только гор­дость да злобу и рад, если о ком-либо из его зна­ко­мых, осо­бенно счаст­ливо, богато живу­щих, но не близ­ких к нему душевно, гово­рят другие худо, и чем хуже, тем более раду­ется, что другие худы, а он совер­шен­ство перед ними, и готов видеть в них только одно зло и срав­ни­вать их с бесами. О, злоба! О, гор­дыня! О, отсут­ствие любви! Нет, ты отыщи и в злом чело­веке что-либо доброе и пора­дуйся об этом добре и с радо­стью говори о его добрых каче­ствах. Нет чело­века, в кото­ром бы не было хотя какого-нибудь добра; зло же, в нем нахо­дя­ще­еся, покры­вай любо­вью и молись за него Богу, чтобы Бог лука­вых сотво­рил бла­гими бла­го­стию Своею. Не будь сам злой без­дной!»

«Люби вся­кого чело­века, несмотря на его гре­хо­па­де­ния. Грехи гре­хами, а основа-то в чело­веке одна – образ Божий. Другие – со сла­бо­стями, бро­са­ю­щи­мися в глаза, злобны, горды, завист­ливы, скупы, среб­ро­лю­бивы, жадны, да и ты не без зла, может быть, даже в тебе его больше, чем в других. По край­ней мере, в отно­ше­нии грехов люди равны: все, ска­зано, согре­шили и лишены славы Божией, все повинны пред Богом и все равно нуж­да­емся в Божием к нам мило­сер­дии. Потому, любя друг друга, надо тер­петь друг друга и остав­лять, про­щать другим их погреш­но­сти против нас, чтобы и Отец наш Небес­ный про­стил нам согре­ше­ния наши (Мф. 6:14). Итак, всей душой чти и люби в каждом чело­веке образ Божий, не обра­щая вни­ма­ния на его грехи. Бог один свят и без­гре­шен. А смотри, как Он нас любит, что Он для нас сотво­рил и творит, нака­зуя мило­стиво и милуя щедро и бла­гостно! Еще почи­тай чело­века, несмотря на его грехи, потому что он всегда может испра­виться».

«Всё мечта, кроме любви истин­ной. Холодно обо­шелся брат, невеж­ливо, дерзко, злобно – говори: это – мечта диа­вола; чув­ство вражды тре­во­жит тебя из-за холод­но­сти и дер­зо­сти брата, говори: это – мечта моя; а вот истина: я люблю брата, несмотря ни на что, я не хочу видеть в нем зла, кото­рое есть мечта бесов­ская в нем, и кото­рое есть и во мне: в нас одна гре­хов­ная при­рода. Грехи, гово­ришь, есть в брате, и боль­шие недо­статки. В тебе есть то же. Не люблю его, гово­ришь, за такие и такие недо­статки. Не люби и себя: ибо те же самые недо­статки, какие в нем, есть и в тебе. Но помни, что есть Агнец Божий, Кото­рый приял на Себя грехи всего мира. Кто же ты, осуж­да­ю­щий ближ­него за грехи, за недо­статки, за пороки? Всякий своему Гос­поду стоит или падает. Но тебе, по любви хри­сти­ан­ской, надо вся­че­ски снис­хо­дить к недо­стат­кам ближ­него, надо вра­че­вать его зло, его немощь сер­деч­ную (всякая холод­ность, всякая страсть есть немощь) любо­вью, лаской и кро­то­стью, сми­ре­нием, как этого жела­ешь себе от других сам, когда быва­ешь в подоб­ной ему немощи. Ибо с кем вся­че­ские немощи не бывают?»

«Когда пода­ешь про­ся­щему, и сердце твое пожа­леет для него подан­ной мило­стыни, покайся в этом, ибо нам боже­ствен­ная любовь подает блага свои, тогда как мы имеем их и без того довольно. Любовь к ближ­нему должна так гово­рить в себе: хотя он и имеет, но не худо, если я уве­личу его бла­го­со­сто­я­ние (а ска­зать правду, одна или две-три копейки не очень-то уве­ли­чат и попра­вят его бла­го­со­сто­я­ние). Мне подает Бог, почему же мне не подать нуж­да­ю­ще­муся? Говорю: нуж­да­ю­ще­муся, ибо кто станет про­тя­ги­вать руку без нужды? Если бы ты сам только по заслу­гам полу­чал от Бога дары Его бла­го­сти, то, быть может, должен был бы ходить нищим. К тебе Бог щедр не по заслу­гам, да и ты сам хочешь, чтобы Он был щедр. Как же ты не хочешь быть щедрым к бра­тьям своим, имея избытки?»

«Все неправды чело­ве­че­ские предо­ставь Гос­поду, ибо Бог есть Судия, а сам люби при­лежно от чистого сердца вся­кого, да помни, что ты сам вели­кий греш­ник и нуж­да­ешься в мило­сти Божией. А чтобы заслу­жить милость Божию, надо вся­че­ски мило­вать других. Всё для всех Гос­подь: и Судия, и щедрый Пода­тель даров, и милость, и очи­ще­ние грехов, и свет, и мир, и радость, и кре­пость сердца»…

«Все жертвы и мило­сти нищим не заме­нят любви к ближ­нему, если нет ее в сердце; потому, при пода­я­нии мило­стыни, всегда нужно забо­титься о том, чтобы она пода­ва­ема была с любо­вью, от искрен­него сердца, охотно, а не с доса­дою и огор­че­нием на них. Само слово мило­стыня пока­зы­вает, что она должна быть делом и жерт­вою сердца, и пода­ва­ема с уми­ле­нием или сожа­ле­нием о бед­ствен­ном состо­я­нии нищего, и с уми­ле­нием или сокру­ше­нием о своих грехах, в очи­ще­нии кото­рых пода­ется мило­стыня:мило­стыня, по Писа­нию, очи­щает всякий грех. Кто подает мило­стыню неохотно и с доса­дою, скупо, тот не познал своих грехов, не познал самого себя. Мило­стыня есть бла­го­де­я­ние прежде всех тому, кто ее подает.

«Мило­стыня есть семя; если жела­ешь, чтобы она при­несла добрый плод, сделай это семя добрым, пода­вая в про­стоте и от доб­рого, мило­сти­вого, состра­да­тель­ного сердца, да будь уверен, что не столько теря­ешь, или лучше, нисколько не теря­ешь, а при­об­ре­та­ешь бес­ко­нечно больше чрез тлен­ную мило­стыню, если пода­ешь от доб­рого сердца, с верою в Мздо­воз­да­я­теля, а не из корыст­ных или себя­лю­би­вых видов. Так как вы сде­лали это одному из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне, вашему Гос­поду (Мф. 25:40).

«Бла­го­твори бед­ному доб­ро­хотно, без мни­тель­но­сти, сомне­ния и мелоч­ной пыт­ли­во­сти, памя­туя, что ты в лице бед­ного бла­го­тво­ришь Самому Христу. Знай, что мило­стыня твоя всегда ничтожна в срав­не­нии с чело­ве­ком, этим чадом Божиим; знай, что твоя мило­стыня есть земля и прах; знай, что с веще­ствен­ною мило­стью непре­менно должна об руку сле­до­вать духов­ная: лас­ко­вое, брат­ское, с чисто­сер­деч­ною любо­вью обра­ще­ние с ближ­ним; не давай ему заме­тить, что ты одол­жа­ешь его, не покажи гор­дого вида. Пода­вай, ска­зано, в про­стоте, милуяй с добрым изво­ле­нием. Смотри же, не отни­май цены у своей мило­стыни веще­ствен­ной чрез неока­за­ние духов­ной. Знай, что Вла­дыка на Суде и добрые дела будет испы­ты­вать. Для чело­века Бог Отец Сына Своего еди­но­род­ного не поща­дил, но за него отдал на смерть. Диавол, по нашему лукав­ству, запи­нает нас в добрых делах наших».

«Радуйся вся­кому случаю ока­зать ласку ближ­нему, как истин­ный хри­сти­а­нин, уси­ли­ва­ю­щийся стя­жать как можно более добрых дел, осо­бенно сокро­вищ любви. Не радуйся, когда тебе ока­зы­вают ласку и любовь, считая себя по спра­вед­ли­во­сти недо­стой­ным того; но радуйся, когда тебе пред­стоит случай ока­зать любовь. Ока­зы­вай любовь просто, без вся­кого укло­не­ния в помыш­ле­ния лукав­ства, без мелоч­ных житей­ских корыст­ных рас­че­тов, памя­туя, что любовь есть Сам Бог».

«Любовь к Богу тогда начи­нает в нас про­яв­ляться и дей­ство­вать, когда мы начи­наем любить ближ­него, как себя, и не щадить ни себя и ничего своего для него, как образа Божия; когда ста­ра­емся слу­жить ему во спа­се­ние всем, чем можем; когда отка­зы­ва­емся, ради уго­жде­ния Богу, от уго­жде­ния своему чреву, своему зрению плот­скому, от уго­жде­ния своему плот­скому разуму, не поко­ря­ю­ще­муся разуму Божию. Кто гово­рит: «Я люблю Бога», а брата своего нена­ви­дит, тот лжец: ибо не любя­щий брата своего, кото­рого видит, как может любить Бога, Кото­рого не видит (1Ин. 4:20).

«Каждый день просят у тебя мило­стыни, и давай каждый день охотно, без озлоб­ле­ния, гру­бо­сти и ропота: ты не свое, а Божие даешь Божиим чадам кре­сто­нос­ным, едва име­ю­щим где главу при­к­ло­нить; ты при­став­ник Божия досто­я­ния, ты слуга все­днев­ный мень­шей братии Хри­сто­вой, испол­няй дело свое с кро­то­стью и сми­ре­нием, не скучай от него. Христу Судии и Мздо­воз­да­я­телю слу­жишь: вели­кая честь, высо­кое досто­ин­ство! С радо­стью твори дела добрые! Щедро воз­на­граж­да­ются твои труды, будь щедр к другим сам. Не по заслу­гам воз­на­граж­да­ются, не по заслу­гам и другим давай, а ради их нужды».

«Будьте вни­ма­тельны к себе, когда бедный чело­век, нуж­да­ю­щийся в помощи, будет про­сить вас о ней: враг поста­ра­ется в это время обдать сердце ваше холо­дом,» рав­но­ду­шием и даже пре­не­бре­же­нием к нуж­да­ю­ще­муся; пре­одо­лейте в себе эти нехри­сти­ан­ские и нече­ло­ве­че­ские рас­по­ло­же­ния, воз­бу­дите в сердце своем состра­да­тель­ную любовь к подоб­ному вам во всем чело­веку, к этому члену Хри­стову и вашему соб­ствен­ному, к этому храму Духа Свя­того, чтобы и Хри­стос Бог воз­лю­бил вас; о чем ни просит вас нуж­да­ю­щийся, по силе испол­ните его просьбу. Про­ся­щему у тебя дай, и от хотя­щего занять у тебя не отвра­щайся (Мф. 5:42)».

«Гос­поди! научи меня пода­вать мило­стыню охотно, с лаской, с радо­стью, и верить, что, пода­вая ее, я не теряю, а при­об­ре­таю бес­ко­нечно больше того, что подаю. Отврати очи мои от людей с жесто­ким серд­цем, кото­рые не сочув­ствуют бедным, рав­но­душно встре­ча­ются с нище­той, осуж­дают, уко­ряют, клей­мят ее позор­ными име­нами и рас­слаб­ляют мое сердце, чтоб не делать добра, чтоб оже­сто­чить и меня против нищеты. О Гос­поди мой! как много встре­ча­ется таких людей! Гос­поди, исправь дело мило­стыни!.. Гос­поди, при­емли Сам мило­стыню в лице нищих Твоих людей».

«Жадный, алчный скупец! Деньги ли, хлеб ли тебе дали жизнь? Не Бог ли? Не Слово ли Его дало бытие и жизнь тебе и всем прочим. Одними ли день­гами и хлебом, водой и вином под­дер­жи­ва­ется жизнь твоя? Не о всяком ли гла­голе, исхо­дя­щем из уст Божиих, жив бывает чело­век? Не прах ли деньги и хлеб? Не всего ли меньше нам нужно хлеба для под­дер­жа­ния жизни своей? Все Словом сотво­рено и дер­жится. Слово Божие – источ­ник жизни и хра­не­ние ее!»

«Что мне нужно? Ничего мне на земле не нужно, кроме самого необ­хо­ди­мого. Что мне нужно? Мне нужен Гос­подь, нужна бла­го­дать Его, Цар­ствие Его во мне. На земле, месте моего стран­ство­ва­ния, моего вре­мен­ного обу­че­ния, нет ничего соб­ствен­ного моего, все Божие, и все вре­менно, назна­чено мне к вре­мен­ным услу­гам; избытки мои – досто­я­ние ближ­них неиме­ю­щих. Что мне нужно? Мне нужна истин­ная, хри­сти­ан­ская, дея­тель­ная любовь, нужно любя­щее жале­ю­щее ближ­них сердце, нужна радость о их доволь­стве и бла­го­по­лу­чии, скорбь о их скор­бях и болез­нях, о их грехах, сла­бо­стях, бес­по­ряд­ках, недо­стат­ках, несча­стьях, бед­но­сти; нужно сочув­ствие теплое, искрен­нее во всех обсто­я­тель­ствах их жизни, радость с раду­ю­щи­мися и плач с пла­чу­щими. Полно давать место само­лю­бию, эго­изму, ста­раться жить только для себя и при­вле­кать все только к себе: и богат­ство, и сласти, и славу мира сего, и не жить, а уми­рать, не радо­ваться, а стра­дать, нося в себе яд само­лю­бия, ибо само­лю­бие есть непре­станно под­ли­ва­е­мый в наше сердце вели­а­ром яд. Гос­поди, Сви­де­телю сердца моего и всех дви­же­ний его! Дай мне сердце мило­сти­вое, про­си­мое у Тебя! От меня это невоз­можно, Богу же всё воз­можно (Мф. 19:26). Дай мне истин­ную жизнь, рассей мрак стра­стей, раз­руши силой Твоей силу их!»

«Не на груды денег надейся, а на Бога, неусыпно пеку­ще­гося о всех и наи­паче о разум­ных и сло­вес­ных тво­ре­ниях Своих и в осо­бен­но­сти о живу­щих бла­го­че­стиво. Веруй, что не оску­деет рука Его, осо­бенно для тво­ря­щих мило­стыню, ибо чело­веку щедрее Бога не быть. Этому дока­за­тель­ством служит твоя соб­ствен­ная жизнь и жизнь всех прежде бывших людей, пода­вав­ших мило­стыню. Да будет один Бог сокро­ви­щем сердца твоего! К Нему при­ле­пись все­цело как создан­ный по образу и подо­бию Его, и беги от тли земной, непре­станно тлящей души и тела наши. Поспе­шай к жизни непре­хо­дя­щей, к жизни, не ста­ре­ю­щей в бес­ко­неч­ные века; влеки туда и всех, сколько есть сил».

«Благо во всех отно­ше­ниях – пода­вать нищим: кроме поми­ло­ва­ния на Страш­ном Суде, и здесь, на земле, мило­сты­но­давцы полу­чают часто вели­кие мило­сти от ближ­них, и что другим доста­ется за боль­шие деньги, то им дают даром. В самом деле, чело­ве­ко­лю­би­вей­ший, пра­вед­ней­ший и пре­щед­рый Отец Небес­ный, чад Кото­рого милуют мило­сти­вые, не награ­дит ли их и здесь, в поощ­ре­ние их к боль­шим делам или хотя к про­дол­же­нию тех дел мило­сер­дия и к исправ­ле­нию неми­ло­сти­вых, посме­ва­ю­щихся мило­сти­вым? Награ­дит и достойно и пра­ведно!»

«Боже мой! как любовь и искрен­нее сочув­ствие к нам ближ­него услаж­дает наше сердце! Кто опишет это бла­жен­ство сердца, про­ник­ну­того чув­ством любви ко мне других и моей любви к другим? Это неопи­санно! Если здесь, на земле, вза­им­ная любовь так услаж­дает нас, то какой сла­до­стью любви будем мы пре­ис­пол­нены на Небе­сах, в сожи­тель­стве с Богом, с Бого­ма­те­рью, с Небес­ными Силами, со свя­тыми Божи­ими? Кто может вооб­ра­зить и опи­сать это бла­жен­ство, и чем вре­мен­ным, земным мы не должны пожерт­во­вать для полу­че­ния такого неиз­ре­чен­ного бла­жен­ства небес­ной любви? Боже, имя Тебе – Любовь! научи Ты меня истин­ной любви. Вот я пре­и­зобильно вкусил сла­дость ее от обще­ния в духе веры в Тебя, с вер­ными чадами Твоими, и пре­и­зобильно уми­ро­тво­рен и ожи­во­тво­рен ею. Утверди, Боже, сие, еже соде­лал во мне. Если бы так было во все дни жизни! Даруй мне чаще иметь обще­ние веры и любви с вер­ными рабами Твоими, с хра­мами Твоими, с Цер­ко­вью Твоей!»

«Если будешь иметь хри­сти­ан­скую любовь к ближ­ним, то будет любить тебя все Небо; если будешь иметь еди­не­ние духа с ближ­ними, то будешь иметь еди­не­ние с Богом и со всеми небо­жи­те­лями; будешь мило­стив к ближ­ним, и к тебе будет мило­стив Бог, равно и все ангелы и святые; будешь молиться за других, и за тебя все Небо будет хода­тай­ство­вать. Свят Гос­подь Бог наш, и ты будь таков же!»

«Дай мне, Гос­поди, любить вся­кого ближ­него моего, как себя, всегда, и ни из-за чего на него не озлоб­ляться и не рабо­тать диа­волу. Дай мне рас­пять мое само­лю­бие, гор­дость, любо­с­тя­жа­ние, мало­ве­рие и прочие стра­сти. Да будет нам имя: вза­им­ная любовь, да веруем и упо­ваем, что для всех нас всё – Гос­подь; да не печемся, не бес­по­ко­имся ни о чем; да будешь ты, Боже наш, единым Богом сердца нашего и кроме Тебя ничто! Да будем мы между собой в еди­не­нии любви, как подо­бает, и всё раз­де­ля­ю­щее нас друг от друга и от любви отлу­ча­ю­щее да будет у нас в пре­зре­нии, как прах, попи­ра­е­мый ногами. Если Бог даро­вал Самого Себя нам, если Он в нас пре­бы­вает, и мы в Нем, по нелож­ному слову Его, то чего Он не даст мне? Чего лишит, в чем поки­нет?Гос­подь – Пас­тырь мой, я ни в чем не буду нуж­даться (Пс. 22:1). Итак, будь пре­много покойна, душа моя, и ничего не знай, кроме любви. Сия есть запо­ведь Моя, да любите друг друга (Ин. 15:12).

Народ­ная муд­рость о мило­сер­дии

Мило­стыня – сухари на даль­нюю дорогу (то есть в Цар­ство Небес­ное).

При­го­товь домаш­ним пищу, а потом подай и нищу.

Просит убогий, а подать Богу.

Мило­стыня пред Богом оправ­ды­вает.

Пост при­во­дит ко вратам Рая, а мило­стыня отвер­зает их.

Даю­щего рука не оску­деет.

Дорога мило­стыня во время ску­до­сти.

Одною рукою соби­рай, а другою раз­да­вай.

Бог в долгу не оста­нется.

Не хва­лись сереб­ром, а хва­лись добром.

День­гами души не выку­пишь.

Сча­стью не верь, и от бед­ного не затво­ряй дверь.

Люди радо­ва­лись, когда ты родился; живи так, чтобы пла­кали, когда умрешь.

Ску­пому душа дешевле гроша.

Скупой богач беднее нищего.

Как пожи­вешь, так и про­слы­вешь.

Земля на могиле задер­неет, а худой славы не покроет.

Убогий нуж­да­ется во многом, а скупой во всем.

Что запа­сешь, то и с собой поне­сешь.

Не тот живет больше, кто живет дольше, а тот, кто больше добра делает.

С миру по нитке – голому рубашка.

Живи для людей, пожи­вут и люди для тебя.

Само­люб никому не люб.

Мило­сти­вому чело­веку и Бог подает.

Несчаст­ному милость тво­рить – с Гос­по­дом Богом гово­рить.

Спаси Бог того, кто поит да кормит, а вдвое того, кто хлеб-соль помнит.

Доб­ро­хотна дателя любит Бог.

Дар принял тот, кто достой­ному дал.

Доб­рому добрая память.

Суд без мило­сти не сотво­рив­шему мило­сти.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки