Космогонические гипотезы

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Ильин

Кос­мо­го­ни­че­ские теории и гипо­тезы нахо­дятся в тес­ней­шей связи с общими есте­ствен­но­на­уч­ными пред­став­ле­ни­ями совре­мен­ной им эпохи. Влияют на них в силь­ной сте­пени также и натур­фи­ло­соф­ские взгляды соот­вет­ству­ю­щих авто­ров и школ. Рели­ги­оз­ные убеж­де­ния (поло­жи­тель­ные или ате­и­сти­че­ские) тайно или явно тоже ока­зы­вают на них вли­я­ние, иногда в силь­ной сте­пени.

Начи­ная с сере­дины XVIII века и вплоть до наших дней наблю­да­ется необы­чай­ное обилие постро­е­ний этого рода. Однако, в этой массе поло­жи­тель­ных знаний, а также науч­ной и полу­на­уч­ной фан­та­стики, наблю­да­ется несколько довольно устой­чи­вых направ­ле­ний, кото­рые и облег­чают задачу клас­си­фи­ка­ции кос­мо­го­ни­че­ских гипо­тез. Первый тип этого рода постро­е­ний исхо­дит из идеи пер­во­на­чаль­ной туман­но­сти; к ним отно­сятся теории Канта, Лапласа, Брауна, Файя (Faye), Лигонде, Си (See), Джинса (Jeans) и др. Второй тип исхо­дит из скоп­ле­ний метео­рит­ных масс, темных и холод­ных вна­чале, а потом рас­ка­ля­ю­щихся; к ним отно­сятся теории Локайра (Lockyr), Оли­вера Лоджа, Генри Дар­вина, Честера (Schuster). Третий тип сме­шан­ный, в него входят теории туман­но­стей, метео­ри­тов и ряд других сооб­ра­же­ний; тип этот накло­нен вообще к син­кре­тизму; сюда отно­сятся теории Цен­дера, Арре­ни­уса, аббата Море (Moreux), Муль­тона (Moulton), Чем­бер­лена и др. Совер­шенно особ­ня­ком стоит недавно появив­ша­яся и вызвав­шая как оже­сто­чен­ную кри­тику, так и вос­тор­жен­ное при­зна­ние, во всяком случае чрез­вы­чайно ори­ги­наль­ная “Ледя­ная кос­мо­го­ния” (Glacialkosmogonic) вен­ского инже­нера Ганса Гер­би­гера (Hans Hoerbiger), к кото­рому при­мы­кают Фаут (Fauth) и Фишер. Теория эта тесно свя­зы­вает кос­мо­го­нию с гео­ло­гией и даст в этом отно­ше­нии очень строй­ную кар­тину орга­ни­че­ской связи земли с Кос­мо­сом. Нет надоб­но­сти при­ни­мать ее цели­ком со всеми ее подчас стран­ными осо­бен­но­стями, но отдель­ные ее моменты имеют огром­ную цен­ность. С тео­рией Гер­би­гера мы будем иметь дело глав­ным обра­зом в про­блеме так назы­ва­е­мого миро­вого потопа.

Начнем с кос­мо­го­нии Канта. Она появи­лась в 1755 году и оза­глав­лена “Общая есте­ствен­но­на­уч­ная исто­рия и теория неба” (Allgemeine Theorie und Naturgeschichte des Himmels). В свое время эта теория была боль­шим при­об­ре­те­нием; ныне же в ней не оста­лось камня на камне и она имеет лишь исто­ри­че­ский инте­рес. Однако, в попу­ляр­ных пред­став­ле­ниях полу­об­ра­зо­ван­ных без­бож­ни­ков и “про­све­ти­те­лей”, дона­ши­ва­ю­щих моды XVIII века, она про­дол­жает гос­под­ство­вать, с забве­нием, впро­чем, как имени самого автора, так и содер­жа­ния раз­ви­ва­е­мой им теории.

Теория Канта под­во­дит итоги трудам Копер­ника, Кеплера и Нью­тона в обла­сти кос­мо­го­нии и явля­ется, соб­ственно говоря, их кос­мо­го­ни­че­ским при­ло­же­ниям. Согласно Канту, в начале суще­ство­вала одна общая туман­ность, из кото­рой и воз­никла сол­неч­ная система. Пре­де­лами этой системы теория Канта и огра­ни­чи­ва­ется. Туман­ная масса, сво­бодно вися­щая в про­стран­стве и под­чи­ня­ю­ща­яся вза­им­ному при­тя­же­нию своих частиц, при­ни­мает форму шара. Все воз­рас­та­ю­щее при­тя­же­ние частиц этой газо­об­раз­ной мате­рии при­во­дит к посте­пен­ному ее сму­ще­нию. Сгу­ще­ние воз­рас­тает по направ­ле­нию к центру. По при­чине сжатия и воз­ни­ка­ю­щих при этом боко­вых дви­же­ний и трений, вся масса при­хо­дит во вра­ще­ние. Внутри вра­ща­ю­ще­гося шара, отдель­ные сгу­ще­ния обра­зуют пла­неты и спут­ни­ков вокруг планет. Гипо­теза Канта была усо­вер­шен­ство­вана Лапла­сом в 1796 году. Лаплас внес в нее в соот­вет­ствии с откры­ти­ями того вре­мени настолько боль­шие изме­не­ния, что гово­рить о Канто-Лапла­сов­ской теории (как это зача­стую прак­ти­ку­ется во все­воз­мож­ной попу­ляр­щине), просто не при­хо­дится. Пред­по­ло­же­ние Канта, что пер­во­на­чаль­ная газо­вая масса от сжатия должна была прийти во вра­ще­ние, не имеет ни мате­ма­ти­че­ских, ни физи­че­ских осно­ва­ний. Ничего не гово­рит Кант и о пер­во­на­чаль­ной тем­пе­ра­туре массы. Пред­по­ло­же­ние, что число спут­ни­ков, начи­ная от внут­рен­них планет должно воз­рас­тать, верно только до Сатурна вклю­чи­тельно, ибо у Урана и Неп­туна, откры­тых после Канта, число спут­ни­ков умень­ша­ется. Совер­шенно про­ти­во­ре­чит теории Канта то, что Феба, спут­ник Сатурна, вра­ща­ется в направ­ле­нии, про­ти­во­по­лож­ном осталь­ным восьми спут­ни­кам, а спут­ники Урана и Неп­туна дви­жутся не в плос­ко­сти эклип­тики, но при­бли­зи­тельно под прямым углом к ней; равно и то, что сами пла­неты Уран и Нептун вра­ща­ются вокруг своей оси в направ­ле­нии обрат­ном срав­ни­тельно с дру­гими пла­не­тами. Затем, если вычис­лять согласно Канту общую массу планет и солнца, то полу­чится, что масса планет состав­ляет 117 массы солнца, а дей­стви­тель­но­сти же она состав­ляет 1650.

В про­ти­во­по­лож­ность Канту Лаплас в “Exposilion du sysliunc du mondo”, пред­по­ла­гает пер­вич­ную массу в рас­ка­лен­ном состо­я­нии и уже име­ю­щую вра­ща­тель­ное дви­же­ние объ­яс­не­ние того и дру­гого им не дано. Охла­жде­ние и сжатие вызы­вали уско­ре­ние вра­ще­ния и насту­пил такой момент, когда цен­тро­беж­ная сила, пре­вы­сив тяго­те­ние, ото­рвала на экза­торе кольцо; это кольцо, разо­рвав­шись и свер­нув­шись, обра­зо­вало пла­нету. Так же обра­зо­ва­лись и спут­ники. Здесь мы имеем ана­ло­гию с извест­ным опытом Плато. У Канта с Лапла­сом, при всем их раз­ли­чии, есть общие осно­ва­ния. Так вот эти общие осно­ва­ния и огром­ное боль­шин­ство дета­лей не выдер­жи­вают кри­тики. Гени­аль­ный мате­ма­тик Гаусс назвал теорию Лапласа фан­та­сти­кой и имел на это веские осно­ва­ния. Мате­ма­ти­че­ски рас­суж­дая, нельзя никак допу­стить обра­зо­ва­ние колец. Это пока­зал Гольц­мюл­лер1. И если пред­по­ло­жить, что такое кольцо могло обра­зо­ваться само­сто­я­тельно, то оно немед­ленно упало бы на солнце. Кроме того, если при­нять во вни­ма­ние оборот газо­вого шара в 164 года (совре­мен­ная ско­рость Неп­туна), то на осно­ва­нии теории Лапласа мы полу­чим для Урана 67 лет, для Юпи­тера 5 лет и для солнца 0,0014 дней. В дей­стви­тель­но­сти же мы наблю­даем 84 года для Урана, 12 лет для Юпи­тера и 25 дней для солнца. Что каса­ется дви­же­ния спут­ни­ков Сатурна, Урана и Неп­туна, а равно и обрат­ного вра­ще­ния двух послед­них планет, то эти явле­ния так же мало согла­су­ются с тео­рией Лапласа, как и с тео­рией Канта.

Даль­ней­шие видо­из­ме­не­ния теорий Канта и Лапласа дал иезуит Браун. Он принял во вни­ма­ние кри­ти­че­ские воз­ра­же­ния против обеих теорий и его гипо­теза пред­став­ляет инте­рес­ные детали. Важно, что пер­во­на­чаль­ная газо­вая масса, из кото­рой он исхо­дит, как Кант и Лаплас, явля­ется у него основ­ным мате­ри­а­лом не только сол­неч­ной системы, но и вообще всей все­лен­ной. Исход­ным момен­том для Брауна явля­ется нару­ше­ние пер­во­на­чаль­ного рав­но­ве­сия, при­чины кото­рого он, в конце концов не объ­яс­няет2. Это нару­ше­ние вызвало сгу­ще­ние, кото­рое вместе с воз­вы­ше­нием тем­пе­ра­туры при­вели к обра­зо­ва­нию солнц (т. е. звезд). Эти звезд­ные массы под­верг­лись дей­ствию силы вза­им­ного при­тя­же­ния и трению газо­вой массы, они стал­ки­ва­лись по разным направ­ле­ниям и полу­чили вслед­ствие этого вра­ще­ние неоди­на­ко­вое в разных местах, что мы и наблю­даем на при­мере солнца. Взрывы дали начало спи­раль­ным дви­же­ниям. Пла­неты и их дви­же­ние воз­никли подоб­ным же обра­зом. Однако, попытки дать строго мате­ма­ти­че­ские объ­яс­не­ния дви­же­ний спут­ни­ков Урана и Неп­туна, так же, как и спут­ника Сатурна, уже упо­мя­ну­той Фебы, не увен­ча­лись успе­хом.

Фай3 отправ­ля­ется от спи­раль­ной холод­ной туман­но­сти; так же как Лаплас, он при­хо­дит к обра­зо­ва­нию колец, а из них планет. Во многих местах он гово­рит о необ­хо­ди­мо­сти вме­ша­тель­ства Высшей Силы. Анри Пуан­карэ4, кри­ти­куя гипо­тезу Фая, ука­зы­вает на эфе­мер­ность и неустой­чи­вость колец. К этому он при­со­еди­няет еще важное заме­ча­ние: точные иссле­до­ва­ния при­во­дят к тому, что пер­во­на­чально дви­же­ние всех планет было обрат­ное и лишь дей­ствие при­ли­вов, согласно ука­за­нию Г. Дар­вина, пре­вра­тило их в прямое.

Основ­ной зада­чей теории Лигонде5, появив­шейся в 1897 году, было объ­яс­не­ние все той же роко­вой для аст­ро­но­мов и астро-физи­ков при­чины вра­ще­ния пер­во­на­чаль­ной газо­вой массы. Так же как Браун, он пред­по­ла­гает столк­но­ве­ние отдель­ных масс в этом хаосе по разным направ­ле­ниям. Эти столк­но­ве­ния, по его мнению, должны при­ве­сти к раз­ви­тию теп­лоты и к диф­фе­рен­ци­а­ции пер­во­на­чально одно­род­ной массы. Неболь­шие откло­не­ния от пер­во­на­чаль­ного пря­мого направ­ле­ния должны были при­ве­сти, в конце концов, к вра­ще­нию. Вра­ще­ние это пре­об­ра­зо­вало миро­вую массу в чече­ви­це­об­раз­ный диск. Диск раз­де­лился на кольца, из кото­рых полу­чи­лись пла­неты. Анри Пуан­карэ6 ука­зы­вает, что исход­ные поло­же­ния Лигонде должны были бы при­ве­сти к форме сильно сжа­того сфе­ро­ида без осо­бенно замет­ного сгу­ще­ния в центре. Теория веро­ят­но­сти дает мало осно­ва­ний для вывода вра­ща­тель­ного дви­же­ния всей массы из отдель­ных толч­ков.

Но наи­бо­лее убий­ствен­ное общее воз­ра­же­ние против всех теорий, опи­ра­ю­щихся на пер­во­на­чаль­ную туман­ность, при­во­дит Лемке7. Оно свя­зано со вторым пра­ви­лом тер­мо­ди­на­мики. Лемке пока­зы­вает, что конеч­ная масса, нахо­дя­ща­яся в бес­ко­неч­ном про­стран­стве, может лишь тогда прийти в рав­но­ве­сие, когда ее дав­ле­ние и плот­ность равны нулю. Дру­гими сло­вами, это также значит, что нахо­дя­ща­яся в рав­но­ве­сии началь­ная миро­вая масса должна зани­мать бес­ко­нечно боль­шой объем в мате­ма­ти­че­ском смысле слова. Если дово­дить это рас­суж­де­ние до его логи­че­ского завер­ше­ния, то при­дется при­знать, что в рав­но­ве­сии можно мыс­лить лишь пустое про­стран­ство или, вернее, эфир. Един­ствен­ным выхо­дом из этого затруд­не­ния будет при­зна­ние, во первых, конеч­но­сти про­стран­ства и, во вторых, при­зна­ние, что воз­ни­ка­ю­щие изме­не­ния в абсо­лютно урав­но­ве­шен­ном эфире, при­во­дя­щие к воз­ник­но­ве­нию пер­во­ма­те­рии, явля­ются и пер­выми нару­ши­те­лями рав­но­ве­сия, без чего невоз­можно мало-маль­ски удо­вле­тво­ри­тель­ное постро­е­ние кос­мо­го­нии выше­при­ве­ден­ных типов.

Все это побу­дило неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей избрать иные пред­по­сылки для своих теорий.

Англий­ский астро-физик Локайр (Norman Lockyer) выста­вил в 1890 году так назы­ва­е­мую “метео­рит­ную гипо­тезу8. Согласно этой гипо­тезы все­лен­ная про­изо­шла из гигант­ской, неко­гда запол­няв­шей про­стран­ство, метео­рит­ной массы. Совер­шенно есте­ственно спро­сить, откуда взя­лись столь слож­ные часто по своему хими­че­скому составу метео­риты? Объ­яс­нить это Локайр не пыта­ется. Нельзя пони­мать теорию Локайра в грубом смысле, как объ­яс­ня­ю­щую про­ис­хож­де­ние небес­ных тел путем про­стого скоп­ле­ния метео­ри­тов, вроде наблю­да­е­мых, напри­мер, нами камен­ных кон­гло­ме­ра­тов. Про­ис­хож­де­ние звезды он пред­став­ляет себе таким обра­зом: сна­чала холод­ное скоп­ле­ние холод­ных метео­ри­тов, холод­ная метео­рит­ная туман­ность, эле­менты кото­рой нахо­дятся в посто­ян­ном столк­но­ве­нии. Эти столк­но­ве­ния вызы­вают выде­ле­ние более легких газов водо­рода и гелия, дающих харак­тер­ный спектр бле­стя­щих линий на темном фоне. Столк­но­ве­ния умно­жа­ются, тем­пе­ра­тура воз­рас­тает, и все при­хо­дит в рас­ка­лен­ное состо­я­ние. Спектр при этом изме­ня­ется, появ­ля­ется сплош­ной спектр с тем­ными лини­ями вслед­ствие того, что часть мате­рии уле­ту­чи­лась и явля­ется погло­ти­те­лем. В резуль­тате газо­об­раз­ная, горя­чая звезда, эле­менты кото­рой нахо­дятся в дис­со­ци­и­ро­ван­ном (разъ­еди­нен­ном, не спо­соб­ном на хими­че­ские соеди­не­ния) состо­я­нии. Равным обра­зом пола­гает Локайр, что метео­рит­ное облако, про­хо­дя­щее через туман­ность, также рас­ка­ля­ется и дает начало звезде. Пер­во­на­чально рас­ка­лен­ная, рас­ка­лен­ная в высшей сте­пени (голу­бая) звезда, путем охла­жде­ния про­хо­дит все три стадии белую, желтую и крас­ную. Боль­шую роль отво­дит Локайр внут­рен­ним про­цес­сам в звез­дах. Так, напр., он объ­яс­няет обра­зо­ва­ние новой звезды посред­ством про­рыва затвер­дев­ших обо­ло­чек. Пятна на солнце он объ­яс­няет нача­лом охла­жде­ния (другие авторы, напри­мер, патер Секки, пола­гают, что пятна на солнце наобо­рот, пере­гре­тые, гипер­тер­ми­че­ские обла­сти, пере­став­шие посы­лать свет­лые лучи). Теория Локайра пред­став­ляет очень ценный вывод из спек­траль­ных наблю­де­ний, како­вые и были основ­ной спе­ци­аль­но­стью этого уче­ного. Он дает теорию туман­но­стей про­стых, спи­раль­ных, звезд двой­ных и пере­мен­ных, но про­ис­хож­де­нием планет не зани­ма­ется. С точки зрения его метода это очень доб­ро­со­вестно. Как пра­вильно заме­чает проф. Иоган­нес Рим, у него, соб­ственно, не кос­мо­го­ния, а лишь часть кос­мо­го­нии9. Теория Честера (Schuster) появив­ша­яся в 1903 году10, есть видо­из­ме­не­ние теории Локайра. Честер пыта­ется пока­зать, как столк­но­ве­ние метео­ри­тов при­во­дит к обра­зо­ва­нию газо­вой водо­родно-гели­е­вой) звезды и как послед­няя пре­вра­ща­ется в так назы­ва­е­мую “метал­ли­че­скую звезду” ( — по при­чине боль­шого числа метал­ли­че­ских линий в ее спек­тре — ). К этим звез­дам отно­сится и наше солнце. Суще­ствен­ным отли­чием теории Честера явля­ется то, что он отри­цает дис­со­ци­а­цию эле­мен­тов и пола­гает, что спектр звезды изме­ня­ется в зави­си­мо­сти от появ­ле­ния тех или иных эле­мен­тов на ее поверх­но­сти.

Как при­ме­нить метео­рит­ную гипо­тезу Локайра и Честера к обра­зо­ва­нию планет? В сущ­но­сти говоря, как это пред­по­ла­гает Иоган­нес Рим, земля и прочие пла­неты могли обра­зо­ваться через вза­и­мо­на­гро­мож­де­ние холод­ных метео­ри­тов, что могло про­из­ве­сти зна­чи­тель­ное нагре­ва­ние, замет­ные следы кото­рого мы видим и поныне. Однако, земля могла быть также и давно охла­ждена и нагрета лишь на поверх­но­сти раз­ными после­ду­ю­щими кос­ми­че­скими фак­то­рами11. Любо­пыт­ный вари­ант метео­рит­ной гипо­тезы дает Оливер Лодж12. Неболь­шие небес­ные тела, обра­зо­вав­ши­еся из метео­ри­тов, не спо­соб­ные удер­жи­вать на своей поверх­но­сти необ­хо­ди­мое коли­че­ство атмо­сферы и поэтому не могут быть оби­та­емы. Воз­рос­шие до необ­хо­ди­мой вели­чины, они удер­жи­вают атмо­сферу и могут быть оби­та­емы. Нако­нец, если метео­рит­ный агг­ре­гат достиг­нет необ­хо­ди­мой вели­чины, рав­ня­ю­щейся, напри­мер, по объему мил­ли­ону земель, то в нем воз­ни­кают совер­шенно новые свой­ства (коли­че­ство пере­шло в каче­ство!). В нем акку­му­ли­ру­ется радио­ак­тив­ность, он само­на­гре­ва­ется, рас­ка­ля­ется и начи­нает испус­кать лучи, необ­хо­ди­мые для жизни на “сред­них” небес­ных телах (пла­не­тах). Посред­ством своей силы тяго­те­ния такая звезда втя­ги­вает в свою орбиту мень­шие тела и дает начало сол­нечно-пла­нет­ной системе. Несмотря на свою неко­то­рую фан­та­стич­ность, эта гипо­теза не лишена неко­то­рого прав­до­по­до­бия и строй­но­сти.

Гипо­тезы Муль­тона и Чем­бер­лэна род­ственны метео­рит­ным гипо­те­зам Локайра, Честера и Лоджа, с одной сто­роны, а с другой при­мы­кают до неко­то­рой сте­пени к гипо­те­зам Цен­дера и Арре­ни­уса.

Для Цен­дера13 харак­тер­ным явля­ется свое­об­раз­ный, вечный кру­го­во­рот воз­ник­но­ве­ний и раз­ру­ше­ний миро­вых небес­ных систем. Конец одной системы кладет начало другой и т. д. Напри­мер, два небес­ных тела столк­ну­лись, про­изо­шел взрыв, соеди­не­ние и уле­ту­чи­ва­ние обеих масс. Обра­зо­вы­ва­ется туман­ность исход­ный момент миро­об­ра­зо­ва­ния. Впро­чем, случай такого столк­но­ве­ния по при­чине выше­ука­зан­ной ред­ко­сти мате­рии ничтожно мал и фак­ти­че­ски равен нулю. Веро­ят­нее случай, когда оба тела, сбли­зив­шись, начи­нают вра­щаться по удли­нен­ным элип­си­сам. Вслед­ствие трения в эфире про­ис­хо­дит замед­ле­ние дви­же­ния, встреча, столк­но­ве­ние. Огром­ное коли­че­ство тепла обра­щает оба тела в пар и газ. Далее Цендер дает кар­тину, род­ствен­ную Лапласу и Лигондэ, с тою выгод­ной для него раз­ни­цей, что преды­ду­щее столк­но­ве­ние объ­яс­няет, как вра­ще­ние туман­но­сти, так и ее нака­лен­ное состо­я­ние. Однако далее рас­суж­де­ние Цен­дера идет ь направ­ле­нии диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ном Лапласу. Газы, по его мнению, должны все более раз­ре­жаться. С раз­ре­же­нием насту­пает охла­жде­ние до тем­пе­ра­туры абсо­лют­ного нуля. Через отдачу тепла насту­пает мед­лен­ная кон­ден­са­ция. Раньше всего явля­ются тяже­лые веще­ства. Хотя эти скоп­ле­ния обра­зу­ются по всем направ­ле­ниям, но по при­чине сплю­щен­ной формы раньше всего на эква­торе. Это дало воз­мож­ность воз­ни­кать другим скоп­ле­ниям на подо­бие того, как это раньше было с солн­цем. При­хо­дя­щие извне частицы, со своей боль­шей ско­ро­стью тол­кали внутри лежа­щие слои: посте­пенно полу­чи­лось общее вра­ще­ние. Только самые внеш­ние слои состав­ляли исклю­че­ние. В них, вслед­ствие более силь­ного охла­жде­ния обра­зо­ва­лось много сгу­щен­ных ядер, стал­ки­вав­шихся между собой по при­чине экс­цен­т­ри­ци­тета14. Так объ­яс­нены Цен­де­ром вра­ще­ния Урана и Неп­туна. Однако, такое состо­я­ние системы не может, по его мнению, про­дол­жаться всегда. Вслед­ствие трения в эфире, и столк­но­ве­ния миро­вых тел исход­ное собы­тие должно повто­риться. Сна­чала пла­неты должны упасть на солнце. Сами солнца должны столк­нуться и соеди­ниться, пока опять не обра­зу­ется боль­шой миро­вой шар и про­цесс начи­на­ется и про­дол­жа­ется без конца.

Кос­мо­го­ния Арре­ни­уса15 очень похожа в основ­ных чертах на только что разо­бран­ную кос­мо­го­нию Цен­дера. К невы­годе для своей теории, он пола­гает, что прямое столк­но­ве­ние звезд вовсе не редкий случай!! Такое столк­но­ве­ние или вхож­де­ние темной звезды в туман­ность, при­во­дит к воз­ник­но­ве­нию новой системы. Вслед­ствие вра­ще­ния обеих столк­нув­шихся звезд, мате­рия рас­пре­де­ля­ется в той же плос­ко­сти, в какой одна звезда натолк­ну­лась на другую, почему и воз­ни­кает спи­раль­ная туман­ность. Вытолк­ну­тые массы охла­жда­ются, в то время как центр сохра­няет высо­кую тем­пе­ра­туру. Цен­траль­ная часть пре­вра­ща­ется в солнце, а вытолк­ну­тые части в пла­неты, вра­ща­ю­щи­еся в той же плос­ко­сти.

Обе теории Цен­дера и Арре­ни­уса, хотя и содер­жат эле­менты, могу­щие быть при­ня­тыми во вни­ма­ние при постро­е­нии кос­мо­го­нии, но исхо­дят из таких пред­по­сы­лок, кото­рые надо при­знать совер­шенно лож­ными. Веро­ят­ность первой пред­по­сылки цен­траль­ного или близ­кого к нему столк­но­ве­ния светил, фак­ти­че­ски равна нулю; не говоря уже о том, что трение в эфире есть чистей­шее пред­по­ло­же­ние. Равным обра­зом сила тяго­те­ния при таких сте­пе­нях раз­ре­же­ние и при таких рас­сто­я­ниях, не только пре­тер­пе­вает суще­ствен­нию мета­мор­фозу16, но, по всей веро­ят­но­сти, вовсе пере­стает дей­ство­вать, заме­ня­ясь дру­гими фено­ме­нами.

Суще­ствен­ное усо­вер­шен­ство­ва­ние в теорию спи­раль­ных туман­но­стей вносит Си17 и Нельке18.

Си пола­гает в своей теории (1911 г.), что вра­ща­ю­ща­яся туман­ность полу­ча­ется, если две туман­но­сти про­хо­дят в доста­точ­ной сте­пени близко одна около другой, тогда полу­ча­ется одна общая туман­ность свое­об­раз­ной, искрив­лен­ной на подо­бие латин­ского s формы. В других слу­чаях, это соеди­не­ние туман­но­стей дает общую коль­це­об­раз­ную туман­ность. Нельке вносит в объ­яс­не­ние про­ис­хож­де­ния подоб­ного рода туман­но­стей новую силу дав­ле­ние луче­ис­пус­ка­ния. Воз­можно, что эта сила не только дей­ствует, как анто­го­нист силы тяго­те­ния, но что послед­няя в кос­ми­че­ских про­цес­сах, подоб­ных этому, вовсе не дей­ствует, заме­ня­ясь дав­ле­нием луче­ис­пус­ка­ния и ему подоб­ным энер­гиям. Во всяком случай, дав­ле­ние личе­ис­пус­ка­ния вполне может быть при­нято для объ­яс­не­ния формы спи­ральны образ­ных и даже коль­це­об­раз­ных туман­но­стей. Впро­чем, все здесь ска­зан­ное каса­ется, глав­ным обра­зом, туман­но­сти и непо­движ­ных звезд.

Совер­шенно в сто­роне от разо­бран­ных теорий стоит кос­мо­го­ния Ганса Гер­би­гера19. Раньше она назы­ва­лась “ледя­ной кос­мо­го­нией” (Glacialkosmogonie), теперь она полу­чила наиме­но­ва­ние “учения о миро­вом льде” (Welteislehre).

В основе этого учения лежит факт повсе­мест­ного нахож­де­ния в мире воды (в виде льда). Гер­би­гер дока­зы­вает, что боль­шин­ство небес­ных тел, а равно и земные метео­ро­ло­ги­че­ские явле­ния пери­стые облака, тро­пи­че­ские дожди, град, гроза, даже зоди­а­каль­ный свет явля­ются обна­ру­же­нием миро­вого льда. Внут­рен­ние пла­неты состоят из мине­ра­лов, на них нахо­дится мало воды (это каса­ется и земли), так мало, что вода давно была бы потреб­лена физико-хими­че­скими про­цес­сами, если бы она все вновь и вновь и вновь не посту­пала из миро­вого про­стран­ства. Легкие внеш­ние пла­неты должны цели­ком состо­ять из воды, равно как и луна и Марс. Миро­вые про­стран­ства содер­жат массы ледя­ных метео­ри­тов; они падают в боль­шом коли­че­стве на солнце и на пла­неты. Взрывы, погру­зив­шихся в солнце ледя­ных метео­рит­ных масс выбра­сы­вают водо­род в виде так назы­ва­е­мых про­ту­бе­ран­цев. На доста­точ­ном рас­сто­я­нии от солнца водо­род вновь соеди­ня­ется с кис­ло­ро­дом, а обра­зо­вав­ша­яся вода немед­ленно замер­зает, и на солнце падает посто­янно ледя­ной ливень (Regengüssen). Даль­ней­ший ход кос­мо­го­ни­че­ских идей Гер­би­гера в зна­чи­тель­ной сте­пени ана­ло­ги­чен ряду косо­го­ни­че­ских пред­став­ле­ний выше­разо­бран­ных авто­ров. Так Гер­би­гер пола­гает, что вслед­ствие трения планет и спут­ни­ков в эфире, они посте­пенно сокра­щают свои орбиты и, в конце концов, должны упасть на цен­траль­ное тело. Фишер, после­до­ва­тель Гер­би­гера, очень кар­тинно пере­дает в своей кос­мо­го­нии, как земля имела и будет иметь ряд спут­ни­ков, кото­рые силой тяго­те­ния втя­ги­ва­лись в земную орбиту. Земля, таким обра­зом, имела без­лун­ные и лунные пери­оды своего суще­ство­ва­ния. Вхож­де­ние совре­мен­ного спут­ника в орбиту земли при­вело к потопу и ледя­ному пери­оду так как, по мнению автора этой идеи, луна была раньше зна­чи­тельно боль­ших раз­ме­ров и очень боль­шая часть нахо­див­ше­гося на ней льда и ряда других веществ попал на землю в период втя­ги­ва­ния этого спут­ника, кото­рый раньше вра­щался само­сто­я­тельно. Фишер, следуя идеям Гер­би­гера, пола­гает, что буду­щим спут­ни­ком земли станет Марс. Все это должно, разу­ме­ется, сопро­вож­даться все-истреб­ля­ю­щими ката­стро­фами. Эта теория дает свое­об­раз­ную и очень страш­ную кар­тину чере­ду­ю­щихся тво­ре­ний и раз­ру­ше­ний на самой земле в тесной зави­си­мо­сти от кос­ми­че­ских причин, сво­ди­мых, глав­ным обра­зом, на миро­вой лед. Воз­ник­но­ве­ние новых солнц теория Гер­би­гера также склонна при­пи­сы­вать столк­но­ве­нию уже охла­див­шихся и став­ших ледя­ными телами звезд. Льдом объ­яс­няет теория Гер­би­гера так назыв. зоди­а­каль­ный свет и даже млеч­ный путь, кото­рый, по мнению этого автора, срав­ни­тельно неда­леко отстоит от сол­неч­ной системы. Небес­ная меха­ника этой теории частью напо­ми­нает, как мы уже ска­зали Цен­дера, частью Локайра. Ори­ги­наль­ная часть учения именно теория миро­вого льда, осно­вана на том, что удель­ный вес внеш­них планет близок к 1, а также на рас­про­стра­нен­но­сти водо­рода в миро­вых про­стран­ствах.

Уни­что­жа­ю­щую кри­тику Гер­би­гера дал Нельке20. Он пока­зал, что тот приток льда, на кото­ром осно­вы­ва­ется Гер­би­гер должен был бы замед­лять дви­же­ние земли на 7 с пол. суток в тыся­че­ле­тие. Земля, таким обра­зом, должна была бы давно оста­но­виться, что нисколько не соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти.

Хотя неве­ро­ят­ность теории Гер­би­гера в целом более чем оче­видна, частич­ная цен­ность гипо­тез, выстав­лен­ных этим несо­мненно бле­стяще талант­ли­вым авто­ром не под­ле­жит сомне­нию. Веро­ят­ность “миро­вого льда” должна быть при­знана зна­чи­тель­ной и не счи­таться с воз­мож­но­стью уча­стия этого фак­тора как в жизни звезд, так и планет в част­но­сти земли было бы научно неосто­рожно. Огром­ную цен­ность имеет также одна из основ­ных идей Гер­би­гера, состо­я­щая в утвер­жде­нии тесной связи тво­ре­ния и раз­ру­ше­ния “бытия” и “Апо­ка­лип­сиса”. Гигант­ские извер­же­ния, потопы, ледя­ные пери­оды, нако­нец, боль­шой потоп и после­до­вав­ший за этим боль­шой ледя­ной период, исчез­но­ве­ние целых мате­ри­ков все это факты, ныне не под­ле­жа­щие сомне­нию и вполне согла­су­ю­щи­еся с ката­стро­фаль­ной тео­рией автора “Миро­вого льда”.

Все при­ве­ден­ные кос­мо­го­ни­че­ские гипо­тезы, по всей веро­ят­но­сти, содер­жат долю истины каждая. Однако, есть ряд основ­ных вопро­сов и зага­док стро­е­ния нашего кос­моса, по отно­ше­нию к кото­рым не только при­ве­ден­ные гипо­тезы без­на­дежны, но есть много осно­ва­ний пола­гать, что для того типа ума, кото­рый свой­стве­нен совре­мен­ному чело­веку, такие задачи абсо­лютно не под силу.

Прежде всего сюда отно­сится так наз. “задача о трех телах”. Дело в том, что, по зако­нам Кеплера и Нью­тона, воз­можно точное вычис­ле­ние силы и ско­ро­сти только в отно­ше­нии к двум вза­имно при­тя­ги­ва­ю­щимся телам. Если сюда при­вхо­дит третье тело —  напр., к свя­зан­ной тяго­те­нием пары солнце-земля при­со­еди­ня­ется спут­ник земли луна, то общее и точное реше­ние этой задачи ста­но­вится невоз­мож­ным. Воз­можно при­бли­жен­ное реше­ние такой задачи, прак­ти­че­ски доста­точ­ное для срав­ни­тельно боль­ших сроков вперед и назад. Однако, вполне в мате­ма­ти­че­скую форму про­блема трех тел не укла­ды­ва­ется. А, между тем, мы знаем, что как сол­неч­ная система состоит из боль­шого числа тел, так и в миро­вом про­стран­стве сплошь и рядом попа­да­ются группа не только двой­ных и трой­ных звезд, но и такие, число кото­рых дохо­дит до семи. Здесь так назы­ва­е­мая точная наука бес­сильна21. Другая задача, ста­вя­щая непре­одо­ли­мый, по-види­мому, предел вполне точ­ному пости­же­нию Все­лен­ной, есть про­блема все­мир­ного тяго­те­ния. Его ско­рость настолько пре­вос­хо­дит все до сих пор извест­ные ско­ро­сти, в том числе и ско­рость света, что при­хо­дится гово­рить о его мгно­вен­ном рас­про­стра­не­нии, что совер­шенно непо­нятно по отно­ше­нию к мате­ри­аль­ной реаль­но­сти, кото­рая ведь пере­стает суще­ство­вать, уже достиг­нув ско­ро­сти света (300 тыс. км. в секунду). Эйн­штейн сделал геро­и­че­скую попытку “обойти” про­блему тяго­те­ния: одно из основ­ных утвер­жде­ний его то, что вообще тяго­те­ния не суще­ствует, и все фено­мены, им до сих пор объ­яс­няв­ши­еся суть про­яв­ле­ния свойств про­стран­ства; напри­мер, кри­во­ли­ней­ное дви­же­ние пла­неты вокруг солнца на опре­де­лен­ном рас­сто­я­нии есть резуль­тат искрив­лен­но­сти про­стран­ствен­ного плана. Так назы­ва­е­мые “поля тяго­те­ния” явля­ются лишь, таким обра­зом, выра­же­нием гео­мет­ри­че­ских свойств про­стран­ства и физико-меха­ника здесь ста­вится в зави­си­мость от гео­мет­рии. Однако, это все же лишь гипо­теза, вернее, посту­лат, из кото­рого выво­дится строй­ная мате­ма­ти­че­ская после­до­ва­тель­ность, но кото­рый сам недо­ка­зуем и под­ле­жит лишь при­я­тию или отвер­же­нию, на подо­бие зна­ме­ни­той один­на­дца­той акси­омы Эвклида. Кроме того, в самой мате­ма­ти­че­ской кар­тине так назы­ва­е­мого “закона тяго­те­ния” заме­ча­ется одно зага­доч­ное обсто­я­тель­ство, дела­ю­щее этот закон при­бли­зи­тель­ным22. Как известно, закон квад­рат­ной про­пор­ции рас­про­стра­нен­ный Куло­ном (Coulomb) на элек­тро­маг­нит­ные явле­ния гласит: сила, с кото­рой два тела вза­и­мо­при­тя­ги­ва­ются, равна про­из­ве­де­нию их масс, делен­ному на квад­рат рас­сто­я­ния Космогонические гипотезы. Сюда при­вхо­дит еще и спе­ци­аль­ный мно­жи­тель, так назы­ва­е­мая кон­станта ККосмогонические гипотезы. Выяс­ни­лось, на осно­ва­нии иссле­до­ва­ния дви­же­ния Мер­ку­рия, что пока­за­тель 2 должен быть взят с неко­то­рой деся­тич­ной дробью. Мало того, подобно многим другим зако­нам при­роды, посто­ян­ная чис­ло­вая харак­те­ри­стика (в данном случае 2 с дробью) имеет, по-види­мому, зна­че­ние лишь в данных пре­де­лах (напри­мер, в гра­ни­цах сол­неч­ной системы, вклю­чая и кометы). При зна­чи­тель­ных уда­ле­ниях пока­за­тель 2 с дробью уве­ли­чи­ва­ется и при доста­точ­ном уда­ле­нии выра­же­ние ККосмогонические гипотезы (фор­мула тяго­те­ния) может ока­заться равным нулю или бес­ко­нечно при­бли­зиться к нему. Во всяком случае, вряд ли есть осно­ва­ние думать, что сила тяго­те­ния свя­зы­вает сол­неч­ную систему с бли­жай­шими непо­движ­ными звез­дами, не говоря уже о более отда­лен­ных. Так что, напри­мер, сила, свя­зы­ва­ю­щая группу из 400 звезд, к кото­рой при­над­ле­жит и наше солнце, равно как и сила, вле­ку­щая наше солнце к извест­ной точке в про­стран­стве (между созвез­ди­ями Лиры и Гер­ку­леса), точно так и сила, свя­зы­ва­ю­щая слож­ные группы звезд, должна быть отне­сена к раз­ряду пока нам недо­ступ­ных фак­то­ров кос­мо­ло­гии и кос­мо­го­нии. Фактор этот во всяком случае не нью­то­нов­ское тяго­те­ние.

Дви­же­ние миро­вых звезд­ных пото­ков, опи­сан­ное Джин­сом, и дру­гими уче­ными имеет вид фор­маль­ной упо­ря­до­чен­но­сти и стран­но­сти, но сила дей­ству­ю­щая при этом навер­ное не есть сила нью­то­нов­ского тяго­те­ния. Скорее можно пред­по­ло­жить, что здесь дей­ствуют силы дви­га­ю­щие све­то­вые фотоны, по волнам эфира. Силы эти типа интен­сив­ного (внут­ри­по­лож­ного), а не экс­тен­сив­ного (вне­по­лож­ного) харак­тера. Ожи­вает став­ший мерт­вым бла­го­даря мате­ри­а­ли­сти­че­скому истол­ко­ва­нию прин­цип инер­ции. Совре­мен­ная кар­тина стро­е­ния веще­ства и Все­лен­ной, все более и более воз­вра­ща­ется к тому пони­ма­нию инер­ции, кото­рое мы видим у гени­альна го Эйлера: инер­ция есть внут­рен­няя сила тела. Мате­ри­а­ли­сти­че­ский прин­цип линей­ной при­чи­ной зави­си­мо­сти именно по отно­ше­нию к “закону инер­ции” (фор­му­ли­ро­ван­ному Нью­то­ном так же, как и “закон тяго­те­ния”) впадал в без­на­деж­ное про­ти­во­ре­чие с самим собою: полу­ча­лось так, что данное тело, по пре­кра­ще­нии дей­ствии при­чины про­дол­жало дви­гаться бес­при­чинно. Это было так странно, что, по вер­ному заме­ча­нию проф. В. В. Зень­ков­ского, “уже у созда­те­лей прин­ципа инер­ции, инер­ция пони­ма­лась, как сила при­су­щая мате­рии, как истин­ная при­чина, в силу кото­рой тело пре­бы­вает в своем состо­я­нии” (“Про­блема пси­хи­че­ской при­чин­но­сти”, Киев, 1914, стр. 35). Но этим нару­ша­лась мате­ри­а­ли­сти­че­ская экс­тен­сив­ная линей­ная при­чин­ная зави­си­мость и заме­ня­лась мона­до­ло­ги­че­ской интен­сив­ной дей­ствен­но­стью. Подоб­ному же пре­об­ра­же­нию под­вергся и закон тяго­те­ния в фор­му­ли­ровке Кулона, ибо в нем про­из­ве­де­ние масс заме­нено про­из­ве­де­нием заря­дов. А ныне известно, что экс­тен­сив­ность массы есть функ­ция интен­сив­но­сти заря­дов. Т. е., что фор­му­ли­ровка Кулона, где даны заряды онто­ло­ги­че­ски пер­вич­нее фор­му­ли­ровки Нью­тона, где даны массы. Но есть фактор пер­вич­ный по отно­ше­нию к обеим фор­му­ли­ров­кам и из кото­рого, как нам кажется, исхо­дит и прин­цип энер­ции. Этим фак­то­ром явля­ется само внут­рен­нее состо­я­ние тела, его внут­рен­няя живая, софий­кая, онто­ло­ги­че­ская глу­бина. При такой точке зрения преж­нее пони­ма­ние инер­ции, как кос­но­сти, выте­кав­шее из мерт­вецко-мате­ри­а­ли­сти­че­ской кле­веты на мир, из диа­воль­ского про­ти­во­со­фий­ного духа — заме­ня­ется прямо про­ти­во­по­лож­ным: инер­ция есть актив­ность тела, в кото­рой син­те­ти­че­ски соеди­нены внут­ри­по­лож­ное, вре­мен­ное (интен­сив­ное) дей­ствие и вне­по­лож­ная (экс­тен­сив­ная) про­стран­ствен­ная форма, образ, эйдос этого дей­ствия. Он явля­ется перед нами в виде звезд­ных пото­ков, “строй­ных хоров светил”.

Закон “тяго­те­ния” фор­му­ли­ро­ван Нью­то­ном и впо­след­ствии рас­ши­рен и при­ло­жен Куло­ном к другим сферам физи­че­ского бытия. Однако, три зна­ме­ни­тых закона Кеплера, вывод из кото­рых пред­став­ляет будто бы закон тяго­те­ния — имеют над послед­ним реши­тель­ное и подав­ля­ю­щее пре­иму­ще­ство. Оно заклю­ча­ется в том, что в трех зако­нах Кеплера син­те­зи­ро­ваны: гео­мет­рия (1‑й закон); форо­ген­ная (т. е. про­стран­ство­об­ра­зу­ю­щая) меха­ника (2‑й закон; и связь вре­мени и про­стран­ства, т. е. связь гео­мет­рии и физико-меха­ники (3‑й закон). Ибо само бытие мате­ри­аль­ных тел, друг для друга зави­сит от их про­стран­ственно-вре­мен­ных соот­но­ше­ний. Рас­смот­рим это вкратце. Если тела нахо­дятся в бес­ко­нечно-боль­шом рас­сто­я­нии друг от друга, то их при­тя­же­ние бес­ко­нечно мало, ско­рость сбли­же­ния бес­ко­нечна мала и сбли­же­ние про­изой­дет через бес­ко­нечно боль­шое время. Бес­ко­неч­ному про­стран­ству соот­вет­ствует бес­ко­неч­ное время. Это рав­но­сильно их отсут­ствию и небы­тию тел друг для друга. Начало вре­мени и при­тя­же­ния насту­пает лишь тогда, когда тела начи­нают суще­ство­вать друг для друга, т. е. когда насту­пает реаль­ное про­тя­же­ние и при­тя­же­ние. Но это воз­можно лишь по той при­чине, что они дви­жутся “по инер­ции”, т. е. у них есть внут­рен­нее состо­я­ние, посред­ством кото­рых они воз­ни­кают друг для друга. Теория отно­си­тель­но­сти учит нас тому, что тело, доста­точно уда­лен­ное от реаль­ных полей тяго­те­ния, обра­зу­е­мых дру­гими телами, выяв­ляют свое дви­же­ние через воз­ник­но­ве­ние внут­рен­них состо­я­ний, обна­ру­жи­ва­е­мых ста­ти­че­ски. Когда тела через свое внут­рен­нее состо­я­ние сбли­зятся настолько, что для них начи­нает суще­ство­вать внеш­нее время, внеш­нее про­стран­ство, тогда и сами они начи­нают суще­ство­вать друг для друга. И когда они столк­нутся, то нулю про­стран­ства соот­вет­ствует здесь нуль вре­мени и нуль при­тя­же­ния (пре­вра­ща­ю­щийся в моле­ку­ляр­ное оттал­ки­ва­ние — т. е. свою диа­лек­ти­че­скую про­ти­во­по­лож­ность. Диа­лек­тика, свер­шив свой цикл, сде­лала бес­ко­неч­ность равной нулю. Край­но­сти сошлись, и обна­ру­жи­лось, что реаль­ное бытие друг для друга, реаль­ное время и реаль­ное про­стран­ство уко­ре­нены в вечной истине нес­ли­ян­ного и нераз­дель­ного мно­го­един­ства.

Эту истину, где син­те­ти­че­ски слиты законы Кеплера, Нью­тона Кулона, законы инер­ции и прин­цип отно­си­тель­но­сти, эту вели­кую истину являют “хоры строй­ные светил”, звезд­ные потоки, дви­жи­мые “внут­рен­нем состо­я­нием”. Но этот же прин­цип откры­вает нам и в высшем бытии духа в бытии собор­ном.

А между тем, образ Все­лен­ной, к кото­рой при­над­ле­жит наша сол­неч­ная система, скла­ды­ва­ется в опре­де­лен­ную и очень строй­ную кар­тину, слу­чай­ность кото­рой можно утвер­ждать лишь с явным наме­ре­нием отверг­нуть ее разум­ность. Ссылка же на так назы­ва­е­мые вечные “законы при­роды” здесь уже потому ничего не дает, что сами они нуж­да­ются в объ­яс­не­нии и, кроме того, под­вер­жены непре­рыв­ным изме­не­ниям, нахо­дясь, так ска­зать, с теку­чем состо­я­нии. Их ста­биль­ность есть лишь иллю­зия, вызы­ва­е­мая лишь эфе­мер­но­стью срока чело­ве­че­ской жизни, да и жизни самого чело­ве­че­ства. Наука ведь, если при­нять во вни­ма­ние даже еги­пет­ские, хал­дей­ские и арий­ско-индус­ские древ­но­сти, явле­ние более чем моло­дое.


При­ме­ча­ния:

1 Holtzmüller “Elementare kosmische Betrach­tungen über das Sonnensystem”. Leipzig, 1906.
2 Braun “über Kosmogonie”, 1895.
3 Faye “Sur Torigine du monde” послед­нее изд. 1907.
4 H. Роіn­саré “Hypotlieses cosmogoniques”.
5 du Ligondés “Formation mécanique du Sys­teme du monde”. Paris 1897.
6 H. Роіn­саré “Hypoteses cosmogcniques”. 1913.
7 I. Riem. “Weltenwerden”, c. 27.
8 Lockyer “The meteorrs Hypotesis” London. 1890.
9 Riem. “Weltenwerden”, c. 31.
10 Schuster “The Evolution of Solars” в “Astrophysical Journal” за 1903, cм. Guibеrt et Chinchole “Les Origines” Paris 1929 стр. 46–47. Кри­тика y H. Роіn­саré в “Hypotheses cosmogoniques”.
11 Riem, “Weltenwerden”, c. 32.
12 Sir Oliver Lodge, нем. пере­вод “Leben und Materie” Berlin, 1908.
13 Zehnder “Die Mechanik des Weltalls”. Frei­burg 1897.
14 Экс­цен­т­ри­ци­те­том назы­ва­ется рас­сто­я­ние между фоку­сами эллип­сиса. Чем больше экс­цен­т­ри­ци­тет, тем более “вытя­нут” эллип­сис. Раз­лич­ные экс­цен­т­ри­ци­теты у небес­ных тел при­во­дят к сбли­же­нию и пере­се­че­нию их орбит, а это влечет рано или поздно столк­но­ве­ние тел.
15 Arrhenius “Lehrbuch der kosmischen Phy­sik”, 1903.
16 cм. Fricke “Eine neue und einfache Deu­tung der Schwerkraft”. 1919.
17 I. See “Researches on the Evolution of the Stellar Systems”, Paris 1819.
18 Noelkе «Das Problem der Entwicklung un­seres Planetensystems», 1919.
19 Ледя­ная кос­мо­го­ния изло­жена y Фаута (Fauth) в “Hoerbigors Glazialkosmogonie 1913, y Фохта (Voigt) “Eis ein Weltenbausloff”, 1920; и отча­сти y Ганса Фишера (Fischer) в “Weltenwenden” 1928.
20 Noelke, op. сit.
21 v. Rrunn “Bcwerkungen zum Dreikoerperproblem” в “Schriften der naturforschenden Ge­sellschaft in Danzig” Band XV, 3 и 4 Heft, Dan­zig, 1922.
22 Fricke, op. cit.

В.Н. Ильин “Шесть дней тво­ре­ния”. – 1930 г.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки