Кто такой пророк?

Андрей Дес­ниц­кий

Оглав­ле­ние


Библия много гово­рит о про­ро­ках и про­ро­че­ствах

В наше время тоже попу­лярны раз­ного рода пред­ска­за­тели буду­щего – от гада­лок до футу­ро­ло­гов. Были ли биб­лей­ские про­роки кем-то вроде них? Или они пере­да­вали людям то, что откры­вал им Бог?

И как они вообще ста­но­ви­лись про­ро­ками – этому где-то учили, как реме­слу, или каж­дому Гос­подь ука­зы­вал особый путь?

Иона – непра­виль­ный пророк

Начнем с при­мера «непра­виль­ного» про­рока. Есть в Библии книга, кото­рая совер­шенно четко пока­зы­вает, чего насто­я­щий пророк делать не должен – это книга про­рока Ионы. Но вместе с тем она дает нам понять, в чем, соб­ственно, смысл про­ро­че­ского слу­же­ния.

Итак, Иона. Гос­подь отправ­ляет его про­по­ве­до­вать в Нине­вию, сто­лицу Асси­рий­ской импе­рии (для изра­иль­тян этот город был при­мерно тем же, чем для нас – гит­ле­ров­ский Берлин). Иона дей­стви­тельно отправ­ля­ется в путь… но ровно в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии! У него нет ни малей­шего жела­ния свя­зы­ваться с асси­рий­цами, и он пыта­ется бежать на корабле за море. Тогда Гос­подь насы­лает бурю, и Иона ока­зы­ва­ется в мор­ской пучине, где его цели­ком про­гла­ты­вает огром­ная рыба. Попав в желу­док мон­стра, Иона чудом оста­ется жив, но у него просто не оста­ется иного выбора, кроме как при­звать на помощь Гос­пода и при­нять Его волю. Молитва про­рока была услы­шана – и через три дня, выбро­шен­ный на сушу, он отправ­ля­ется в Нине­вию.

«Еще сорок дней, и Нине­вия будет раз­ру­шена!» – так про­по­ве­до­вал Иона на улицах города. Нине­ви­тяне пове­рили его словам, объ­явили все­на­род­ный пост, пере­стали тво­рить зло. И Гос­подь их про­стил, а Ионе пре­по­дал урок мило­сер­дия к рас­ка­яв­ше­муся врагу.

Книга Ионы, по-види­мому, что-то вроде притчи – рас­сказа, кото­рый пере­дает нам некие важные истины, не будучи при этом доку­мен­тально точным. Дело даже не в том, что Иона три дня провел во чреве огром­ной рыбы (в конце концов, при отсут­ствии есте­ствен­но­на­уч­ных аргу­мен­тов это можно объ­яс­нить чудом), а в том, что у нас нет ника­ких исто­ри­че­ских данных, сви­де­тель­ству­ю­щих о том, что сто­лица Асси­рии когда-либо обра­ща­лась к Еди­ному Богу. Я бы отнес рас­сказ об Ионе к жанру аль­тер­на­тив­ной исто­рии: что могло бы слу­читься, если бы все, кто слышит голос Божий, в точ­но­сти испол­няли Его волю, пусть даже и нехотя!

Итак, мы видим на при­мере Ионы, что пророк – не просто гла­ша­тай или сек­ре­тарь Бога, кото­рый пере­дает другим или сохра­няет для потом­ков Его слова. Он – пол­но­цен­ная лич­ность. Он по соб­ствен­ной воле, пусть и не сразу, при­ни­мает свою миссию (а иначе он просто не ста­но­вится про­ро­ком), и у него с Богом свои отно­ше­ния, кото­рые не менее важны для Гос­пода, чем та весть, кото­рую Он пору­чает про­року.

Далее, слова Бога – это не пред­ска­за­ние буду­щего, это, скорее, оценка насто­я­щего и призыв к пере­ме­нам. Про­ро­че­ства очень часто содер­жат суро­вые обли­че­ния изра­иль­тян и окрест­ных наро­дов и грозят страш­ными нака­за­ни­ями, но люди в силах отвра­тить их под­лин­ным пока­я­нием – то есть не фор­маль­ным изви­не­нием, а пере­ме­ной образа жизни.

И нако­нец, про­ро­че­ство всегда имеет кон­крет­ный исто­ри­че­ский кон­текст, оно кому-то адре­со­вано, но оно всегда шире этого кон­тек­ста: оно сооб­щает нечто вечное, не меня­ю­щее смысла с тече­нием веков. Можно ска­зать, что про­ро­че­ство – взгляд Веч­но­сти на совре­мен­ность, и поэтому оно всегда оста­ется совре­мен­ным.

Про­роки бывают разные

Кем же они были, биб­лей­ские про­роки? Очень раз­ными людьми. Среди них, как всегда в духов­ной сфере, были про­роки истин­ные и ложные: всегда суще­ствует соблазн копи­ро­вать внеш­ние формы и дей­ствия, под­стра­и­вая их под ожи­да­ния ауди­то­рии. Соб­ственно, в этом один из глав­ных при­зна­ков лже­про­рока: он рабо­тает на заказ и гово­рит то, чего от него ждут. Так, четы­ре­ста про­ро­ков пред­ве­щали двум царям, Ахаву и Иоса­фату, бли­ста­тель­ную воен­ную победу, но тут им напом­нили про еще одного, «неудоб­ного» про­рока Михея, и он сооб­щил: я вижу всех изра­иль­тян, рас­се­ян­ных по горам, как овец, у кото­рых нет пас­тыря. Цари могли послу­шаться про­рока, но пошли за боль­шин­ством и были раз­биты, причем Ахав погиб от ран (3Цар. 22). Михей ожидал окон­ча­ния воен­ного похода в тюрьме, куда его бро­сили по при­казу Ахава; зато четы­ре­ста при­двор­ных про­ро­ков навер­няка не испы­тали ника­ких затруд­не­ний.

Про­роки могли состо­ять при храме, могли – при цар­ском дворе, а могли быть неза­ви­си­мыми. Когда Амос появился при цар­ском свя­ти­лище в Вефиле, мест­ный свя­щен­ник при­ка­зал ему: про­ви­дец! пойди и уда­лись в землю Иудину; там ешь хлеб, и там про­ро­че­ствуй, а в Вефиле больше не про­ро­че­ствуй, ибо он свя­тыня царя. Иными сло­вами, это наша тер­ри­то­рия, и тебе мы тут высту­пать не поз­во­лим. Но Амос отве­чает очень просто: я не пророк и не сын про­рока; я был пастух и соби­рал сико­моры. Но Гос­подь взял меня от овец, и сказал мне Гос­подь: иди, про­ро­че­ствуй к народу Моему (Амос 7:14–15).

Так мы под­хо­дим к еще одному важ­ному раз­ли­чию: неко­то­рые про­роки, как Амос, были вне­запно вырваны из своей повсе­днев­ной жизни и отправ­лены в самую гущу собы­тий. Но были и такие, кото­рые начи­нали как «сыно­вья про­рока» (то есть под­ма­сте­рья, уче­ники). Так, Елисей долгое время оста­вался с Илией, притом был не един­ствен­ным его уче­ни­ком и после­до­ва­те­лем, и лишь после его воз­не­се­ния высту­пил на само­сто­я­тель­ное слу­же­ние.

Про­роки вос­при­ни­мали Божью весть по-раз­ному – одним она откры­ва­лась как «слово», а другим – как виде­ние. Сего­дня пси­хо­логи гово­рят о том, что люди бывают «ауди­а­лами» и «визу­а­лами» – то же самое мы нахо­дим в Библии. Виде­ния труд­нее «рас­шиф­ро­вы­вать», в них мно­же­ство самых разных и не всегда понят­ных обра­зов. Уди­ви­тель­ное соче­та­ние слов и обра­зов мы нахо­дим в сцене при­зва­ния про­рока Исайи: Видел я Гос­пода, сидя­щего на пре­столе высо­ком и пре­воз­не­сен­ном, и края риз Его напол­няли весь храм. Вокруг Него стояли Сера­фимы; у каж­дого из них по шести крыл: двумя закры­вал каждый лице свое, и двумя закры­вал ноги свои, и двумя летал. И взы­вали они друг ко другу и гово­рили: Свят, Свят, Свят Гос­подь Саваоф! вся земля полна славы Его! …И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я чело­век с нечи­стыми устами, и живу среди народа также с нечи­стыми устами, – и глаза мои видели Царя, Гос­пода Сава­офа. Тогда при­ле­тел ко мне один из Сера­фи­мов, и в руке у него горя­щий уголь, кото­рый он взял кле­щами с жерт­вен­ника, и кос­нулся уст моих и сказал: вот, это кос­ну­лось уст твоих, и без­за­ко­ние твое уда­лено от тебя, и грех твой очищен. И услы­шал я голос Гос­пода, гово­ря­щего: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня (Ис. 6:1–8).

Про­роки несли свою весть раз­ными спо­со­бами. Одни сами писали книги (напри­мер, Иере­мия, у кото­рого даже был «сек­ре­тарь» Варух), за дру­гими про­ро­че­ства запи­сы­вали (так воз­никла книга Исайи). О неко­то­рых (напри­мер, об Илие) мы узнаем только по рас­ска­зам биб­лей­ских повест­во­ва­те­лей. Не всегда точно известно, как именно сло­жи­лась та или иная книга: про­ро­че­ства, отно­ся­щи­еся к раз­ному вре­мени, соеди­ня­ются в ней довольно при­чуд­ли­вым обра­зом.

Но в арсе­нале про­ро­ков были далеко не только слова – нередко они совер­шали и сим­во­ли­че­ские дей­ствия. Так, Иезе­ки­иль, пред­ска­зы­вая осаду и паде­ние Иеру­са­лима, устроил свое­об­раз­ный макет этой осады, в центре кото­рого нахо­дился кирпич с изоб­ра­же­нием Иеру­са­лима. А себе пророк отме­рял пищу и воду, как при­дется делать жите­лям города во время осады (Иез. 4). Перед гла­зами иеру­са­лим­лян раз­во­ра­чи­ва­ется их соб­ствен­ное буду­щее…

Про­роки дей­ство­вали по-раз­ному, потому что были очень раз­ными людьми, и их лич­ность, разум и воля пол­но­стью сохра­ня­лись, даже когда они гово­рили от имени Бога. Меньше всего они похо­дили на шама­нов, кото­рые, впадая в транс, пере­стают вла­деть собой и ста­но­вятся вме­сти­ли­щем духов. Нет, Истин­ный Бог не при­ни­жает чело­века, напро­тив, он воз­вы­шает его и допол­няет его сла­бость Своей силой.

Диалог Бога и про­рока

Вот только для самого про­рока этот про­цесс далеко не всегда ока­зы­ва­ется при­ят­ным и без­бо­лез­нен­ным. Пожа­луй, лучше всего сказал об этом Иере­мия, жало­вав­шийся Богу: Ты силь­нее меня – и пре­воз­мог, и я каждый день в посме­я­нии, всякий изде­ва­ется надо мною. Ибо лишь только начну гово­рить я, – кричу о наси­лии, вопию о разо­ре­нии, потому что слово Гос­подне обра­ти­лось в поно­ше­ние мне и в повсе­днев­ное посме­я­ние (Иер. 20:7–8). Дей­стви­тельно, далеко не всегда обли­че­ния про­ро­ков вос­при­ни­ма­лись так бла­го­же­ла­тельно, как в Нине­вии: иногда им при­хо­ди­лось тер­петь и побои, и тюрем­ное заклю­че­ние, а неко­то­рым – и муче­ни­че­скую смерть.

Но, может быть, самым горь­ким для про­ро­ков было непо­ни­ма­ние соб­ствен­ного народа. Им же ничего не нужно было для себя, они просто сооб­щали еди­но­пле­мен­ни­кам самое глав­ное, что им нужно было знать. По сути, они пер­выми кри­чали «пожар!» – и что вместо бла­го­дар­но­сти? К Иеру­са­лиму под­сту­пает вра­же­ское войско, Иере­мия пре­ду­пре­ждает о гря­ду­щем пора­же­нии и раз­ру­ше­нии города – и его как вра­же­ского агента изби­вают и сажают даже не в тем­ницу, а в пустой водо­сбор­ник, где скап­ли­ва­лись грязь и нечи­стоты.

Итак, про­ро­че­ство – это обще­ние Бога с веру­ю­щими в Него, и пророк здесь играет особую роль. С одной сто­роны, он – часть народа, с другой – нахо­дится в тра­ги­че­ском про­ти­во­сто­я­нии с ним, поскольку сооб­щает волю Бога, кото­рую не все готовы при­нять.

Иногда даже трудно отде­лить речь про­рока от речи Бога. Так, Заха­рия гово­рит: И возьму жезл Мой – бла­го­во­ле­ния и пере­ломлю его, чтобы уни­что­жить завет, кото­рый заклю­чил Я со всеми наро­дами… И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, – не давайте; и они отве­сят в уплату Мне трид­цать среб­ре­ни­ков. И сказал мне Гос­подь: брось их в цер­ков­ное хра­ни­лище, – высо­кая цена, в какую они оце­нили Меня! И взял Я трид­цать среб­ре­ни­ков и бросил их в дом Гос­по­день для гор­шеч­ника (Зах. 11:10–13). В Сино­даль­ном пере­воде слова «Я» и «Мой» пишут с боль­шой буквы, везде относя их к Богу. Но ведь это именно пророк Заха­рия совер­шает сим­во­ли­че­ские дей­ствия: раз­ла­мы­вает жезл, тре­бует платы и кидает ее потом в хра­мо­вую казну. Или все-таки Сам Бог совер­шает некие дей­ствия, кото­рые пове­де­ние про­рока только «иллю­стри­рует»? Воз­можно. А еще… Когда Хри­стос будет продан Иудой за те же трид­цать среб­ре­ни­ков, Его уче­ники вспом­нят эти слова про­рока.

Изра­иль и другие народы

Уже упо­мя­ну­тая вна­чале книга про­рока Ионы учит нас, что изра­иль­ский народ – в каком-то смысле – особый, про­ро­че­ский народ, при­зван­ный доне­сти волю Божью до всего чело­ве­че­ства. Так оно, конечно, и было, но это вовсе не значит, что про­ро­ками были только изра­иль­тяне. Один из первых упо­мя­ну­тых в Библии про­ро­ков – мади­а­ни­тя­нин Валаам. Еще когда изра­иль­тяне только шли к своей обе­то­ван­ной земле, царь Моава Валак нанял его, чтобы про­клясть изра­иль­ский народ. В те вре­мена отно­ше­ние к про­ро­че­скому слову было исклю­чи­тельно серьез­ным, и про­клясть – озна­чало при­чи­нить реаль­ный, вовсе не сим­во­ли­че­ский вред. Валаам согла­сился, осед­лал свою ослицу и отпра­вился в путь…

Что было дальше, знает всякий, кто знаком с выра­же­нием «вала­а­мова ослица». Она заупря­ми­лась, не захо­тела идти дальше, несмотря на побои, и даже при­жала ногу своего хозя­ина к стене. А когда он совсем рас­сви­ре­пел и хотел ее убить, заго­во­рила с ним чело­ве­че­ским голо­сом – и пока­зала своему хозя­ину ангела, кото­рый и пре­граж­дал дорогу. Ангел, впро­чем, поз­во­лил про­року отпра­виться к «рабо­то­да­телю», но только с одним усло­вием: Валаам должен про­из­не­сти то про­ро­че­ство, кото­рое даст ему Гос­подь, а не то, за кото­рое ему обе­щана плата.

В пове­де­нии ослицы, конечно же, заклю­чался глу­бо­кий смысл: дело в вести, а не в вест­нике. Конечно же, бес­сло­вес­ное живот­ное было ничуть не выше и не лучше зна­ме­ни­того про­рока, но именно оно помогло ему узнать волю Божью. Точно так же и Валаам, и любой про­ви­дец и тай­но­зри­тель – не вели­кий гуру, а всего лишь посред­ник, помо­га­ю­щий узнать эту волю другим людям. Итак, Валаам отпра­вился к Валаку и про­из­нес вместо про­кля­тий бла­го­сло­ве­ния, потому что так велел ему Гос­подь (Чис. 22–24).

Конечно, осталь­ные биб­лей­ские про­роки были в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве изра­иль­тя­нами. Но именно в их словах про­зву­чал важ­ней­ший призыв к обще­че­ло­ве­че­скому един­ству. Закон объ­яс­нял изра­иль­тя­нам, что они и только они – избран­ный Богом народ, но при­хо­дил пророк и давал к этому закону такой ком­мен­та­рий: Не таковы ли, как сыны Ефи­оп­лян, и вы для Меня, сыны Изра­и­левы? гово­рит Гос­подь. Не Я ли вывел Изра­иля из земли Еги­пет­ской и Фили­стим­лян – из Кафтора, и Арам­лян – из Кира? (Амос. 9:7). И более того, гря­ду­щее про­цве­та­ние Изра­иля ста­но­вится уже неот­де­ли­мым от обра­ще­ния к Богу всех наро­дов: приду собрать все народы и языки, и они придут и увидят славу Мою. И положу на них зна­ме­ние, и пошлю из спа­сен­ных от них к наро­дам: в Фарсис, к Пулу и Луду, к натя­ги­ва­ю­щим лук, к Тубалу и Явану, на даль­ние ост­рова, кото­рые не слы­шали обо Мне и не видели славы Моей: и они воз­ве­стят наро­дам славу Мою (Ис. 66:18–19).

Именно про­роки задолго до Нового Завета объ­явили во все­услы­ша­ние: под­лин­ное почи­та­ние Еди­ного Бога есть дело всего чело­ве­че­ства, а не только одного народа. Роль же этого народа заклю­ча­ется, прежде всего, в том, чтобы вести чело­ве­че­ство к Нему. Конечно, в те дале­кие вре­мена это откры­ва­лось лишь отдель­ным людям. Напри­мер, когда сирий­ский пол­ко­во­дец Нееман забо­лел про­ка­зой, одна из слу­жа­нок его жены, изра­иль­тянка, рас­ска­зала ему о чудо­творце и про­роке Елисее, кото­рый навер­няка сможет его исце­лить. Нееман отпра­вился в Изра­иль, и Елисей… велел ему семь раз омыться в Иор­дане. Пол­ко­во­дец в гневе вос­клик­нул: разве Авана и Фарфар, реки Дамас­ские, не лучше всех вод Изра­иль­ских? (4Цар. 5:12). Но слуги уго­во­рили его попро­бо­вать… и это сра­бо­тало! Только ему, как и Ионе и мно­же­ству других людей, нужно было сна­чала отка­заться от наци­о­наль­ной гор­до­сти и созна­ния соб­ствен­ной зна­чи­тель­но­сти, чтобы при­нять Бога, дей­ству­ю­щего порой совсем не так, как мы от Него ожи­даем.

Навер­ное, пророк – это, прежде всего, чело­век, кото­рый готов к этой неожи­дан­ной встрече, кото­рый в состо­я­нии, как Иона, отка­заться от соб­ствен­ных сте­рео­ти­пов и ожи­да­ний ради живого и тре­бо­ва­тель­ного Слова Божьего. И потому он так нужен всем нам.

Поэтому тра­ди­ция биб­лей­ского про­ро­че­ства нико­гда не пре­кра­ща­лась ни в Новом Завете, где про­ро­че­ский дар упо­ми­на­ется среди особых даро­ва­ний, ни в исто­рии Церкви. Мы видим ее и в реши­тель­ном про­ти­во­сто­я­нии святых силь­ным мира сего, и в подвиге юрод­ства, и во многом ином. Конечно, не обхо­ди­лось без нездо­ро­вой мистики и про­фа­на­ций, но, как известно, нали­чие под­де­лок только дока­зы­вает, что суще­ствует и ори­ги­нал. Про­ро­че­ский дух, горев­ший в вет­хо­за­вет­ном Изра­иле и вос­при­ня­тый ново­за­вет­ной Цер­ко­вью, не давал Ей выро­диться в само­до­ста­точ­ное духов­ное ведом­ство со своим неиз­мен­ным рас­по­ряд­ком и раз и навсе­гда дан­ными отве­тами на все вопросы. И каждый раз, когда такая опас­ность ста­но­ви­лась реаль­но­стью, повто­ря­лась старая исто­рия: появ­лялся чело­век, «и было слово Гос­подне к нему, и встал он, и пошел, и начал про­по­ве­до­вать…».

журнал «Фома» | №5/49 | май 2007

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки