В самом центре Индии, в округе Чандрапур штата Махараштра есть православный приход. Окормляет его единственный на субконтиненте священник-индиец Климент Нехамайя. Подход отца Климента к миссионерству и служению, история его семьи и дела благотворительности напоминают рассказы о первых христианах — малочисленных, гонимых, но пламенных и твёрдых в вере. Отец Климент согласился на интервью и даже ответил на вопросы на русском языке! Думаю, его рассказ поможет читателям понять, насколько сложно нашим православным братьям из далёкой Индии и подвигнет их на молитвенную помощь.
— Отец Климент, в деревне в южном Гоа я видела рядом с домами изображения Христа, крестов, встречала костёлы и христианские молельные дома. Вероятно, это последствия проповеди поселившихся здесь португальцев.
— Да, в Гоа очень много христиан. До того, как принять Православие, мы были англиканами. Со стороны матери её родители, бабушки и дедушки были протестантами. Отец моей матери был протестантским пастором. Со стороны моего отца все были англиканами со времен прапрадеда.
— Как и когда Ваша семья обратилась ко Христу? И почему перешла в Православие?
— Обе семьи в то время были очень богатыми и не нуждались в помощи Церкви, они стали христианами по убеждению. Один из двоюродных братьев моего отца был митрополитом англиканской церкви в Индии, а другой — епископом местной епархии. Мой старший брат тоже был епископом. Мы — четвертое поколение христиан и первое поколение православных.
Мы с братом стали глубже изучать историю древней Церкви и Писание святых отцов и увидели, что православие — более древняя и истинная конфессия, поэтому перешли из англиканства.
— Когда я отправлялась в Индию, то даже не представляла, насколько природа, менталитет, культура и духовные практики этой страны отличаются от наших. Я знаю, что Вы несколько раз были в России, окончили Санкт-Петербургскую духовную академию, здесь и рукополагались. Сейчас этот северный российский город стал для Вас любимой духовной родиной. А как в первый раз Вы чувствовали себя в России, причём совсем не зная русского языка?
— Перед тем, как приехать в Россию, от американского друга моего брата, который сам является православным священником, я слышал много негативного. Он изображал Россию как советское государство и людей, которые никогда не улыбаются и грубые. Но когда я приехал туда, особенно в Санкт-Петербургскую Духовную Академию, я увидел всё наоборот. Меня встречали улыбающиеся лица, бесчисленное количество добрых людей.
— Совпали ли ваши представления о нашей стране и реальность? Что для вас было особенно экзотичным?
— Мои представления и реальность не совпадали. Хотя я приехал в Россию с разными идеями, меня сразу же обрадовал вид православных храмов на каждом углу. Это было контрастом с тем, что я привык видеть в Индии. Думаю, что особенно экзотичным для меня был снег. Хотя в Индии тоже он есть, но я его никогда там не видел.
— В Индии я себя ощущала, как в духовной пустыне. Как вы воспринимаете Россию с духовной точки зрения? И почему выбрали именно её для воссоединения с Православной Церковью?
— Находясь в России, я встретил много «несвятых святых». На каждом шагу есть православные храмы, и в них совершаются святые таинства, преображающие человека. Я не выбирал Россию или Русскую Православную Церковь, это Бог выбрал их за меня.
— Изменилось ли Ваше восприятие Индии после посещения России? Какие черты российского быта или русских характеров Вам показались особенно чуждыми или, наоборот, близкими к индийским?
— Что ж, чем больше ты живешь вдали от своей родины, тем сильнее ты ее любишь. По крайней мере, я любил. Обдумывая второй вопрос, у меня возникла только одна мысль: везде люди одинаковые.
— Специалисты пишут, что трудность миссионерства среди приверженцев индуизма состоит в его «всеядности» — индус готов воспринять Христа как одного из многочисленных богов. К тому же эллино-христианские и индусо-брахманские представления о душе, молитве, спасении, рае и аде очень разные. Как Вы справляетесь с этим при миссионерском служении?
— Индусы не только включают все в свой пантеон, но я вижу, что сейчас большинство из них также безразлично относятся к вере. Многие из них не знают своих религиозных традиций. Они даже не понимают, каковы их доктрины о Боге и мире, совершенно не знают, к какой ветви индуизма принадлежат. Часто во время разговора мы должны рассказывать им, каковы различные индуистские верования. Чем они отличаются от христианских, и почему христианские взгляды верны.
— Знаю, что Вы ещё до рукоположения начали переводить богослужебные тексты и молитвы на родной язык. Наверное, из-за разницы понятий и при переводе возникали сложности? Смогут ли на этом языке молиться индийцы из других штатов?
— Всякий раз, когда мы переводим религиозный текст в другую религиозную культуру, мы сталкиваемся со многими трудностями. Такие слова, как «Богородица», «рай» и «ад», «святой», «спасение» и т.д. имеют разное значение. Поэтому мы должны тщательно выбирать понятия, намеренно избегать некоторых слов и время от времени составлять новые. К сожалению, мой родной язык не понимают люди из других штатов, у которых совершенно другие языки с иной системой письма. В настоящее время мы переводим литературу с маратхи (родной язык о. Климента) на южноиндийский язык телугу и планируем перевод на хинди (один из трёх официальных языков, используется во всей северной и центральной Индии).
— В вагоне поезда из Нью-Дели в Гоа я видела и мусульман в традиционной одежде, и пожилую женщину в чёрном с католическим крестом на груди. Знаю, что в Индии много сикхов, есть католиков, протестантов, представителей дохалкидонских церквей. Как складываются отношения Вашей миссии с нетрадиционными для Индии религиями и инославным христианами? Случаются конфликты?
— Индия не имеет представления о традиционных и нетрадиционных религиях. Мы можем создавать новые веры каждый день, и они будут рассматриваться с таким же смыслом, как и другие древние религии. Есть одно исключение, то есть теперь люди различают индийские религии и те, что возникли за пределами Индии, такие как христианство и ислам. Это в основном из-за индуистских фанатиков, которые каждый день преследуют христиан. Мы стараемся быть в мире со всеми. Я отправляю поздравительные открытки представителям всех основных христианских конфессий. Христиан в Индии всего 2-3%, поэтому мы должны дружить и помогать друг другу. Но так бывает не всегда. В прошлом году мы просили англиканского епископа разрешить нам проводить литургии в его храме в большие праздники, но он отклонил нашу просьбу.
— Есть ли какие-то особенности восприятия индийцами церковных таинств? По моим наблюдениям, в индуистских обрядах используется омовение в реках и океане, поэтому Крещение и освящение воды наверняка им близко. А как они относятся к принятию хлеба и вина в Причастии?
— Индийцы-нехристиане не знают христианских таинств. Из фильмов многие имеют представление о Крещении, Евхаристии и венчании, но не знают, что это христианские таинства. Для индусов ежедневное омовение — это ритуал, потому что без него они не могут войти в храм или поклоняться богам, поэтому Крещение для них близко. Индусы также приносят вегетарианские жертвы богам и едят эти жертвоприношения. Это называется «прасад», то есть «благодать». В результате они относятся к Евхаристии как к прасаду.
— Я читала, что в Индии очень традиционное общество, принятие чуждой «европейской» религии не поощряется и даже преследуется. А зачастую люди низших каст переходят в христианство только для того, чтобы выйти из кастовой системы. Расскажите, как появились Ваши приходы и как устроена их жизнь? Как совершаются богослужения, кто составляет Вашу паству?
— Это правда, но теперь люди увидели, что такое обращение не меняет их социального статуса, поэтому больше не обращаются в христианство, чтобы избежать кастовой системы. Многие из наших прихожан с нами еще со времен англиканской церкви. Они приняли Православие вместе с нами. После моего рукоположения образовались две новые общины. У нас есть люди разного религиозного происхождения и разных христианских конфессий. Некоторые из них учились сами и нашли Православие, а ко многим мы подошли.
— В каждой общине есть свой староста, который заботиться об общине. Так как священник только один и не может посетить каждую общину, старосты проводят богослужение мирским чином и учат народ. Они и занимаются миссионерскими делами среди людей из разных религий и рассказывают о православии инославным.
— Когда из-за Covid-19 были запрещены собрания, мы проводили богослужения в разных домах, иногда в домашней церкви, а иногда на улице или в парке, так как у прихода нет храма. Есть общины, которые находятся в других городах, я должен ехать туда, чтобы совершить Божественную литургию. Но шесть месяцев все храмы были закрыты по распоряжению правительства. В нашей домашней церкви службы продолжались.
— Общаясь с индийцами и наблюдая во время путешествия, я поняла, что в Индии, как в любом традиционном обществе, семья стоит на первом месте – женятся рано, живут обязательно семьями, где царит патриархальный уклад. И хотя женщины здесь в отличие от арабских стран не закрывают лица и не затворничают дома, они находятся в строгом подчинении отца, брата, мужа. Также я столкнулась с тем, что путешественники считают Индию крайне опасной для одинокой женщины. Изменилось ли отношение к женщинам на приходах после их обращения к православию?
— Это зависит от семьи. У нас много верующих, которые в одиночку из своих семей приняли Православие. Нехристианские семьи, где только женщина приняла христианство, там мало чего менялось по отношению к женщинам, так как мужчины в той семье ещё не верующие и поддерживают то учение, которое даёт женщинам статус ниже мужчины. А, наоборот, в браках, где мужчины приняли христианство, там ситуация изменилась, так как в индуистских семьях мужчина все решает. И когда он принимает Христа, то начинает считать женщину спутником, помощницей.
— Православных в миллиардной Индии всего несколько тысяч человек, а Вы – единственный православный священник-индиец на огромном субконтиненте. Как Вы оцениваете шансы миссии на развитие и способность индусов воспринять слово Божие? Увеличивается ли ваша паства?
— Да, наша миссия неуклонно растет. Сейчас примерно 300 человек. Не только прихожан. Ещё другие верующие в разных городах. Быть единственным русским православным священником индийского происхождения очень сложно. И здесь главное не происхождение, а быть единственным, вот в чём трудности. Так как общины находятся в разных пригородах и городах, трудно часто путешествовать и когда кому-то срочно нужно помочь, невозможно посетить их. И ещё когда люди из других штатов хотят узнать о православии, то язык препятствует (в Индии несколько сотен языков, как правило, в каждом штате — свой). Шансы на развитие миссии и принятие Православия людьми, а не только индуистами, золотые. Я отвечу словами Господа нашего: «жатвы много, а делателей мало». Поэтому я молюсь, «чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф. 9:37).
— Ближайший от Вас православный священник Московского патриархата находится за 1200 км в Нью-Дели. У кого Вы исповедуетесь? Есть ли у Вас духовный отец? И хочет ли кто-то из православных индийцев Вашей паствы стать священником?
— У меня есть духовник. Иеромонах Кирилл (Зинковский), ректор Николо-Угрешской духовной семинарии. Ему я исповедуюсь. Когда приезжаю в Россию. Если я далеко, например, как сейчас, пишу ему. Есть желающие стать священниками, но либо они зарабатывают на семьи, либо уже возраста 50+.
— Читала в вашей группе в «ВКонтакте», что в пандемию Вы раздавали продукты бедным местным жителям. Причём, не только православным. Деньги присылали, в том числе, и из России.
— Да, продукты на более, чем 100 тысяч рублей. Раздавали больше 500 людей в четырёх городах. Это и согласно христианскому учению (Мф. 25:35-40), и способ миссионерства, так как «вера без дела мертва», говорит апостол Иаков.
— А вы готовы пригласить к себе из России регента или педагога в Воскресную школу? Вдруг, кто-то захочет пожить в Индии и помочь вашей миссии.
— Регента можно, но педагога, к сожалению, нет. В Индии не разрешают иностранцам заниматься религиозными делами, ни священнику, ни проповеднику, ни педагогу. Всё, конечно, можно только тайно, но при этом риск всегда есть. У нас сейчас фанатизм увеличился, и государство поддерживает его.
— В Индии есть гонения на православных? Вы с ними сталкивались? Трудности создает правительство или фанатики-индуисты?
— Здесь власть или фанатики не различают разные христианские конфессии, для них христиане одинаковы. Поэтому они преследуют всех одинаково. Одна из наших общин расположена в очень отдаленной индуистской деревне, и это единственная христианская община в этой маленькой деревне. Пару лет назад в этой деревне фанатики запретили нам посещать её. Милостью Божией мы не столкнулись с насилием, но рано или поздно нам придется через это пройти. Мы уже слышим от наших соседей, что мы обращаем индусов в христианство за деньги и им не нравится, когда люди приходят в наш домовой храм. Всегда, когда христиан преследуют, власть и фанатики придумывают такие причины, что христиане обращают индусов или других в христианство через деньги, либо через угрозы, либо что мы разрушаем местную культуру и т.д.
— Известно, что апостол Фома проповедовал в Индии. У вас домовой храм в честь него? Каких ещё святых православные индийцы особенно почитают?
— Нет, у нас храм в честь Живоначальной Троицы. Есть индийские святые, упомянутые в церковном календаре: 2 декабря свв. Варлаама, Иосафата и Авенера из Индии (4 век) и 10 декабря семнадцать преподобных мучеников Индии (4 век). И грузинская царица Кетеван. Её почитаем только мы, другие даже не знают о ее существовании. Мы почитаем ее особо потому, что она и православная великомученица, и ее мощи были похоронены в Индии.
Тело кахетинской царицы (XVII век), замученной в Персии, выкрал у мусульман португальский миссионер. В 1720-ых годах глава августинского монастыря отправился в Гоа и преподнёс храму святого Августина правую руку и нижнюю челюсть Кетеван. В XIX веке храм был заброшен, разрушен, а останки царицы Кетеван утеряны. Только в XXI веке мощи были найдены и в 2017 году возвращены из Индии в Грузию, где и покоятся в Троицкой церкви Тбилиси.
— Готовы ли Вы принять паломников из России? Какие советы Вы можете дать православным, желающим посетить Индию и Ваш приход?
— Я посоветую паломникам планировать поездку в зимний сезон только потому, что лето в большинстве частей Индии жаркое, а в период муссонов большую часть времени идут дожди, и путешествие становится неприятным. Женщины должны особенно носить одежду, которая будет хорошо закрывать тело, потому что не все принимают западную короткую одежду. Раньше я пытался помочь человеку организовать паломничество в Индию, но из-за отсутствия коммуникаций это не было реализовано. Я буду работать над этим дальше.
— Какая помощь Вам нужна для продолжения служения и чем могут помочь читатели журнала «Христианская жизнь» ?
— В первую очередь, нам нужна молитвенная помощь. Я умоляю всех читателей помнить нас и эту миссию, ее рост и нужды в своих молитвах. Вы также можете помочь нам пожертвованиями, в которых нуждается любая миссия. У нас нет ни достойного храма, в котором можно молиться, ни кладбища, где можно хоронить наших умерших, ни транспорта, чтобы добраться до людей в трудные времена.
Земли для кладбища нет, потому что она дорогая и ещё потому, что не найдем продавцов которые бы продавали её в нужном месте. Я написал просьбу католическому епископу, чтобы разрешил хоронить нашим верующим, если будет нужда. Пока жду ответа. Несколько лет назад погибла девушка Кавита, её кремировали не мы, а ее семья. Она была единственной христианкой из своей семьи. После её смерти семья попросила нас её похоронить, и это было правильно, но у нас не было места. И тогда они её кремировали. А мы заочно отпевали. В феврале умер мальчик Даниил от рака, он с родителями жил в другом штате и там мы лично попросили католического священника дать нам место на их кладбище. Он сразу отказался, пришлось похоронить его в месте, где хоронят всех. А это место подобно свалке.
Подробности и новости вы можете найти на наших страницах в социальных сетях «Дело апостола Фомы» в «ВКонтакте», а также «Orthodox Church of India — Moscow Patriarchate» в социальных сетях.
Фото: храм-ирины.рф
Комментировать