Православный монастырь в самом центре старообрядческого раскола, и его насельники — бывшие старообрядцы, которые будут стоять в вере до конца.
Грандиозный храм на вершине пологой горы, созданный по образцу храма Христа Спасителя. Захватывающий дух вид на просторы.
В начале XX века эту обитель называли Уральским Афоном.
12/25 августа отмечается память двадцати шести преподобномучеников этой обители, убиенных в 1918–1919 годах, во главе с игуменом. Убито было много больше — и у Бога прославлены все они, пострадавшие за то, что были и остались Христовыми.
«Скажи мне, Господи, путь воньже пойду» (Пс. 142)
Урал, Пермский край с XVIII века — край интенсивной металлургии. Множество поселений здесь складывалось вокруг заводов, от которых и имена получало. Вот в таком заводском поселении под названием Юго-Кнауфский или Юго-Осокинский завод, в сотне километров от Перми, в 1858 году в крестьянской семье старообрядцев-беспоповцев родился удивительный человек, фактически создавший Белогорский монастырь. Поселение это было окончательно переименовано в советское время в честь «всесоюзного старосты» Калинина.
Родовая «староверческая» черта — сосредоточенность на вере, «упертость», — сочеталась в характере Василия с непрестанным горением духа, стремлением твердо и окончательно «дойти до самой сути».
«На десятом году я выучился грамоте, — вспоминал он. — Когда стал приходить в возраст, полюбил читать Божественное Писание. Всё свободное время я отдавал чтению книг, покупая их или прося у других для прочтения. И постепенно стал разгораться во мне дух к Богу — я размышлял о вере, о расколе, о Православной Восточной Церкви, размышлял о священстве, без которого, видел, спастись нельзя. В этих думах я забывал всё. Ночью часто вставал на молитву перед иконами Господа Вседержителя и Пречистой Богородицы и молился усердно, горячо, со слезами, просил Господа: «Господи, открой мои очи, дай разуметь путь спасения; скажи мне путь, каким мне идти, научи творить волю Твою». И ещё просил указать, в какой Церкви и через каких пастырей благодать Святого Духа действует».
«До 35-ти лет я был постоянно в размышлении о Церкви». Путешествуя по Уралу и Поволжью, он вел долгие беседы с авторитетами различных раскольнических сект, изучал сочинения, написанные как старообрядцами, так и их противниками, спорил, метался, колебался. Стал известным проповедником старообрядчества и, как признавался сам, «немало нанес вреда Церкви господствующей — отторгнул от нее многих последователей вслед себе».
Вновь и вновь взывал он к Богу указать верный путь, ибо, по собственному признанию, устроен был как Фома Неверующий: пока не увидит своими глазами, не пощупает своими руками, не поверит.
Белая гора
В июне 1890 г. пермский епархиальный миссионер протоиерей Стефан Луканин был по церковным делам на Бымовском заводе. К нему пришли священники из Юго-Кнауфского завода, расположенного в 10–12 верстах от Бымовского, и рассказали о необычайном, благодатном месте — Белой горе (она почти на одинаковом расстоянии от обоих заводов). Их рассказ глубоко вдохновил отца Стефана.
«Так как это было 8 июня, когда ночей нет, — вспоминал о. Стефан, — то мы и отправились к Белой горе в десять часов вечера. Дороги почти не существовало, и в переходах через болота, ручьи и трясины мы провели более трех часов, так что прибыли к вершине горы около двух часов утра… Дивная местность и очаровательный вид с нее на все четыре стороны света до того поразили меня, что привели в какое-то особенное вдохновение, и я, будучи точно вне себя, только и упрашивал товарищей: «Принесите топор, срубим дерево, сделаем крест и поставим его на сие место, ибо место это непростое и его нужно посвятить достойной и высокой цели…».
Давняя мысль о. Стефана об основании именно в центре раскола православного монастыря со строгим богослужебным уставом обрела реальные очертания. Лучше места, чем Белая гора, было не найти.
Год спустя, в неделю Всех Святых 16 июня 1891 года, на Белой горе был установлен и освящен десятиметровый памятный Крест в честь недавнего избавления от гибели Наследника престола, будущего Царя-страстотерпца Николая II, во время его путешествия по Японии. В народе этот крест прозвали Царским.
Еще два года спустя, в июне 1893 года, Белая гора готовилась к закладке Свято-Николаевского храма в память того же события. Ждали приезда епископа Пермского и Соликамского. Стояла сильная засуха. Василий Ефимович, колебания которого в вере достигли, казалось, предела, молился: «О, Господи, покажи мне чудо, разреши мои сомнения и недоумения: ежели Церковь Восточная и Российская за обрядовые применения не лишилась благодатных даров, то во время торжества российского духовенства на Белой Горе, в самое их молебствие, пошли, Господи, дождь обильный на землю в такое знойное время: да разумею, яко чрез сих пастырей действует благодать Святого Духа».
И дождь пошел, хотя ничто накануне не предвещало перемены погоды! «Крестный ход пошел на гору под проливным дождем. Сделалось прохладно, а при ветре даже и холодно». Это чрезвычайно подействовало на душу Василия Ефимовича. Состоялась его беседа с архиереем, который сказал: «Такой разумный муж надолго старообрядцем не останется, но скоро из тьмы выйдет на свет и будет с нами — сыном Православной Церкви».
Руководитель совести
В октябре 1893 г. в кафедральном соборе Перми епископ Пермский и Соликамский Петр присоединил Василия Коноплёва, а вскоре и 19 его родственников во главе с 75-летним отцом, к православной Церкви; их примеру последовали многие старообрядцы Пермского края.
Почти сразу епископ Петр постригает бывшего старообрядца в рясофор, еще через три месяца — в мантию, рукополагает во иеродиакона.
22 февраля 1894 г. произошло освящение храма святителя Николая на Белой горе — первого храма новостроящегося миссионерского монастыря. Управляющим монастырем был назначен рукоположенный в этот день иеромонах Варлаам.
По подобию святогорских монастырей преподобномученик Варлаам составил для обители строжайший устав.
«Мир здесь другой, — говорили об обители, — почти беспрерывно совершается служба, все по уставу, без всяких пропусков, без всяких заминок. Божия служба на Белой Горе так поставлена, как нигде в наших ближних и дальних пределах… Здесь, в обители, всегда с должным усердием неустанно о том говорят, как нужно души спасать, как бороться с грехом, как готовить себя к жизни святой и блаженной… Отцы Белогорского монастыря призывают паломников к постоянному бодрствованию, к постоянной борьбе с темной силой. Они умоляют нас иметь чистое сердце и спасаться в Церкви Христовой святой, православной, принимать Тайны Святые, быть со священством, от Бога поставленным».
К началу XX в. в монастыре было уже более 400 человек братии.
«После вечернего правила в храме свечи гасились, и вся иноческая рать, человек в пятьсот, едва шелестя мантиями, двигалась по направлению к раке с частицами мощей, — вспоминал паломник. — Затем раздавалось мощное пение молитвы «Достойно есть» афонским распевом. При звуках молитвенного ублажения Божией Матери хотелось плакать. Какие-то светлые чувства широкой волной втеснялись в душу, и думалось: «Как, вероятно, в эти минуты трепещет сатана и ненавидит поющих монахов!».
О батюшке писали: «Отец Варлаам — руководитель совести, это лицо, которому поручают себя люди-миряне… ищущие спасения и сознающие свою немощь. Кроме того, к отцу Варлааму, как вдохновенному руководителю, обращаются верующие в трудном положении, в скорбях, в часы, когда не знают, что делать, и просят по вере указания… Каждый, приходя к отцу Варлааму, выносит сильное незабвенное впечатление: в нем есть неотразимая сила».
«Когда он поучает, то говорит тихо, смиренно, как бы умоляя того, к кому обращается; когда обнимает виновного, слезы текут из его глаз. Он служит примером человека, отдавшего Богу все существо, примером трудолюбия, терпения, всепрощения», — писали о нем в «Пермских епархиальных ведомостях».
Накануне катастрофы
До 70 тыс. паломников в год принимал монастырь. Имелись ферма, кирпичный завод, лесопилка, 14 мастерских: портняжная, токарная, мебельная, переплетная, золочения и серебрения иконных риз, иконописная, сапожная, кузнечная, живописная, столярная, слесарная, чеканная и другие. В монастыре было множество святынь, дарованных Константинопольским патриархом и афонскими старцами игумену Варлааму во время его паломничества в Святую Землю и на Афон в 1907 г.
Величественный Крестовоздвиженский собор, построенный по образцу храма Христа Спасителя и вмещавший более 5 тыс. человек, был освящён между двух революций — 9 июня 1917 г. До кровавого разгула безбожия оставались считанные месяцы…
Декрет об отделении Церкви от государства, опубликованный 23 января/5 февраля 1918 г., лишал Церковь всех имущественных и юридических прав. Священномученик Андроник, Архиепископ Пермский и Кунгурский, выпустил воззвание, в котором призывал верующих встать на защиту церковного достояния: «Стойте даже до смерти!»
Первомученики Белогорские
Конфискацию церковного имущества пермские большевики начали с подворья Белогорского монастыря, напав туда 8/21 февраля. Следуя распоряжению Владыки Андроника, настоятель подворья иеромонах Григорий благословил иеродиакона Евфимия подняться на колокольню и ударить в набат. На защиту обители пришли ее многочисленные прихожане: чиновники, лавочники, студенты, множество женщин; под непрекращающийся набат пошли вокруг крестным ходом. Когда красногвардейцы разогнали крестный ход, часть верующих заперлась на подворье, завязалась перестрелка. Большевики, подорвав двери гранатой, ворвались в храм, где продолжили стрельбу. По официальным данным, в тот день погибло 12–15 человек. Захватив подворье, красноармейцы грабили его в течение двух недель.
После штурма подворья было арестовано «несколько духовных лиц, одетых в солдатские шинели» – это были вернувшиеся с фронта послушники, ожидавшие возможности вернуться в Белогорский монастырь; именно их посчитали виновными в стрельбе по красногвардейцам. Среди арестованных были два брата Коротковых — иеродиакон Евфимий, бивший в набат, и послушник Алексий, служивший в армии во всё время Великой войны и участвовавший во многих сражениях, награжденный за мужество Георгиевским крестом. В феврале 1918 года, получив отпуск и прибыв в Пермь, он сразу же пошел на монастырское подворье, к брату.
На следующий день, 9/22 февраля 1918 года, братьев Коротковых вывели на берег Камы, где после долгих истязаний убили. Их обезображенные тела, оставленные палачами на льду для устрашения инакомыслящих, обнаружили извозчики.
Кровавая жатва в Белогорье
Ненависть к Белогорской обители, которую они считали «гнездом контрреволюции», большевики выместили летом 1918 года, с особой жестокостью казнив ее настоятеля архимандрита Варлаама.
30 июля 1918 г. архимандрита Варлаама позвали якобы на собрание в его родное село (теперь оно называлось Юго-Осокино) и арестовали его. Последние слова обреченного на смерть белогорского настоятеля с телеги, увозившей его связанным из родного села, были обращены к тем, кто с плачем бежали за ним: «Не бойтесь убивающих тело, душу же не могущих погубить»(Мф.10:28).
Он был отправлен в город Осу и, зверски замученный большевиками, брошен в Каму. Это случилось 25 августа 1918 г.
Массовый арест монахов был произведен между 10-13 октября 1918 г. при совершении в монастыре всенощного богослужения. Общее количество арестованных в этот день было около 170 человек.
Две женщины-отшельницы вспоминали, как на подходе к обители они вместо братии встретили часовых, которые им сказали: «Уходите быстрее! Все расстреляны, никого нет, монастырь закрыт».
«Монахов ставили в два ряда и расстреливали прямо на глазах у местных жителей Белой Горы. Кто пытался подойти или протестовал, в тех тоже стреляли. Хоронить не давали».
Вот какая картина мученичества явилась после взятия Кунгура белыми войсками: «…Уже были найдены тела иеромонахов Илии и Сергия с исколотыми штыками шеями, с размозженными черепами и простреленными ладонями. Епископу сообщили следующее: 102 насельника Белой Горы были угнаны на окопные работы… В главном алтаре собора осквернили и разворотили престол… всё имущество монастыря разграбили настолько, что из швальни было взято последнее шило… Та же картина разрушения и зверства оказалась в Серафимо-Алексеевском скиту. Из числа насельников было убито 9 человек. В Осе были обнаружены тела трех скитников — иноков Сергия, Исаакия и рясофорного послушника Павла. Их извлекли из ямы, залитой нечистотами. У этих мучеников размозжены головы, вырваны куски тела из боков, нанесено множество штыковых ран, надломлены голени…».
В мае 1919 г. Крестовоздвиженский собор, оскверненный большевиками, был переосвящен, но в июне 1919 г. обитель была вновь временно захвачена большевиками, при этом убито 34 насельника.
Убитые по классовому принципу (как представители чуждого трудящимся духовенства), все они, от настоятеля до последнего послушника, родились в крестьянских семьях.
Святая Белая гора
В марте 1923 г. Белогорский монастырь был закрыт. Его постигла типичная для советского времени судьба монастырских комплексов: детприемник для малолетних преступников, дом инвалидов, психиатрическая больница. На месте уничтоженного в 1918 г. Царского креста поставили памятник Ленину. Грандиозный Крестовоздвиженский храм постепенно разрушался.
В январе 1991 г. Белогорский монастырь был возобновлен. Увеличивается число братии, совершаются ежедневные уставные богослужения, возрождена традиция крестных ходы из Перми на Белую гору. Проходят миссионерские Варлаамовские Белогорские чтения, конференции, фестивали.
В 1998 г. настоятель архимандрит Варлаам и 26 насельников Белогорского монастыря: иеромонахи Сергий, Илия, Вячеслав, Иоасаф, Иоанн, Антоний, иеродиаконы Михей, Виссарион, Матфей, Евфимий, монахи: Варнава, Димитрий, Савва, Гермоген, Аркадий, Евфимий, Маркелл, послушники Иоанн, Иаков, Петр, другой Иаков, Александр, Феодор, другой Петр, Сергий, Алексий были канонизированы как местночтимые святые Пермской епархии. В 2000 г., на юбилейном Архиерейском соборе они были прославлены в лике святых новомучеников для общецерковного почитания. Их память совершается 12/25 августа.
Комментировать