Может ли православный брить бороду?

игумен Вита­лий (Уткин)

24 октября Освя­щен­ный собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Ста­ро­об­ряд­че­ской Церкви имел суж­де­ние о «бра­до­брий­стве». В поста­нов­ле­нии собора гово­рится, что веру­ю­щих надо «понуж­дать к соблю­де­нию цер­ков­ных кано­нов о недо­пу­сти­мо­сти грехов бра­до­бри­тия и бра­до­стри­же­ния».

Пас­ты­рям напо­ми­на­ется собор­ное поста­нов­ле­ние 1908 года: «при­зна­вая бра­до­бри­тие грехом и ере­ти­че­ским дея­нием, Освя­щен­ный собор вме­няет в непре­мен­ную обя­зан­ность свя­щен­ни­кам со всею тща­тель­но­стью убеж­дать под­вер­жен­ных этому пороку, чтобы оста­вили оный, и если не будут слу­шать, то, согласно ска­зан­ному апо­сто­лом, после вто­рого и тре­тьего вну­ше­ния, отлу­чать тако­вых от при­ча­ще­ния и другой свя­тыни, по усмот­ре­нию свя­щен­ника». 

Какие-либо кон­крет­ные каноны в этом реше­нии не назы­ва­ются.

Сам я не стри­гусь и не бреюсь вот уже 22 года. Считаю бритье бороды для рус­ского свя­щен­но­слу­жи­теля нетра­ди­ци­он­ным, про­ти­во­ре­ча­щим мно­го­ве­ко­вой куль­тур­ной норме. Думаю, что стри­гутся и бре­ются наши батюшки часто для того, чтобы вне храма не отли­чаться от толпы. Так они чув­ствуют себя более ком­фортно.

Но можно ли все­рьез счи­тать само бритье «грехом и ере­ти­че­ским дея­нием»? Тем более, если речь идет о про­стых веру­ю­щих?

Поста­ра­емся разо­браться с этими вопро­сами.

Поста­нов­ле­ние ста­ро­об­ряд­че­ского собора от 24 октября гово­рит о необ­хо­ди­мо­сти соблю­дать «цер­ков­ные каноны о недо­пу­сти­мо­сти грехов бра­до­бри­тия и бра­до­стри­же­ния».

Есть ли такие каноны? Утвер­ждаю, что таких кано­нов просто-напро­сто нет.

Что такое канон? Кано­нами обычно назы­вают те нормы и пра­вила, в кото­рых Все­лен­ская Цер­ковь опо­знала истину. Такое опо­зна­ние про­ис­хо­дило в основ­ном на Все­лен­ских собо­рах.

Так, напри­мер, в свод кано­ни­че­ского права Пра­во­слав­ной Церкви входят пра­вила святых апо­сто­лов, шести все­лен­ских собо­ров, десяти помест­ных собо­ров и три­на­дцати отцов. Абсо­лют­ное боль­шин­ство из них было при­знано всей цер­ков­ной пол­но­той на Пято-Шестом соборе, иначе име­ну­е­мым Трулль­ским, в 691 году. Этому собору усво­ено все­лен­ское зна­че­ние, он как бы допол­нил пятый и шестой все­лен­ский соборы, кото­рые кано­ни­че­ских норм не при­няли.

Из мно­же­ства собо­ров, бывших в Пра­во­слав­ных Помест­ных Церк­вах за послед­ние две тысячи лет, нормы лишь десяти вос­при­няты в каче­стве обще­обя­за­тель­ных для всех пра­во­слав­ных хри­стиан. Другие помест­ные соборы, в том числе и рус­ский Сто­гла­вый собор 1551 года, на кото­рый так любят ссы­латься ста­ро­об­рядцы, такой все­лен­ской рецеп­ции не полу­чили. Соот­вет­ственно, их реше­ния не могут при­зна­ваться в каче­стве обще­обя­за­тель­ных все­лен­ских кано­нов для всей пол­ноты Святой, Собор­ной и Апо­столь­ской Церкви. Реше­ния таких помест­ных собо­ров вполне могут быть отме­нены дру­гими помест­ными собо­рами в тех же Церк­вах (как это про­изо­шло с реше­ни­ями Сто­гла­вого собора 1551 года, отме­нен­ными Боль­шим Мос­ков­ским собо­ром 1666–1667 годов).

Источ­ни­ком кано­нов явля­ется именно Цер­ковь, как Тело Хри­стово. Именно Цер­ковь, а вовсе не свя­тость того или иного отдель­ного чело­века. Напри­мер, среди правил, вхо­дя­щих в кано­ни­че­ский свод Пра­во­слав­ной Церкви, есть каноны архи­епи­скопа Алек­сан­дрий­ского Фео­фила, гони­теля свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста. Но эти пра­вила были при­няты в каче­стве все­лен­ской нормы вовсе не из-за лич­но­сти Фео­фила, а потому что Цер­ковь на Трулль­ском соборе опо­знала в них истину. Ибо сами эти пра­вила выра­жают нормы, при­ду­ман­ные не Фео­фи­лом, а сфор­ми­ро­вав­ши­еся в древ­ней Алек­сан­дрий­ской Церкви, беру­щей свое начало от апо­стола Марка.

Более того, далеко не всё, напи­сан­ное свя­тыми, явля­ется исти­ной. Свя­тость – это нечто другое. Свя­тость – даже не просто некий нрав­ствен­ный пример. Свя­тость – это как струя све­жего воз­духа в мороз­ный день из откры­той в затх­лом, теплом поме­ще­нии фор­точки. Свя­тость – дина­мич­ная, живая связь между ныне живу­щими и теми, кто не только сам достиг Цар­ства Небес­ного, но и полу­чил дерз­но­ве­ние помо­гать другим людям. Но это никак не гаран­тия того, что напи­сан­ные свя­тыми при жизни тексты непре­менно абсо­лютно верны во всём.

Повторю еще раз – лишь те тексты можно назвать кано­нами, в кото­рых Все­лен­ская Цер­ковь в своей пол­ноте опо­знала истину.

Кано­ни­че­ский свод Пра­во­слав­ной Церкви окон­ча­тельно сфор­ми­ро­вался к 883 году, когда появился Номо­ка­нон свя­ти­теля Фотия. Ника­кие новые каноны после этого воз­ник­нуть не могли, так как не было Все­лен­ских собо­ров. Ника­кая Помест­ная Цер­ковь сама по себе не может отме­нить при­ня­тые на все­лен­ском уровне каноны или допол­нить кано­ни­че­ский свод.

Так вот – нет ника­ких кано­нов, при­ня­тых Все­лен­ской Цер­ко­вью, кото­рые назы­вали бы само по себе бритье или постри­же­ние бороды грехом или даже ересью.

А что есть? Есть, насколько пони­маю, пози­ция ста­ро­об­ряд­цев, кото­рые счи­тают себя чуть ли не Все­лен­ской Цер­ко­вью. Все осталь­ные, мол, отпали, впали в ересь. Оста­лось поэтому одно-един­ствен­ное хра­ни­лище апо­столь­ского пре­да­ния – сами ста­ро­об­рядцы.

Если при­нять их логику, тогда сле­дует ожи­дать, что ста­ро­об­рядцы будут строго и четко сле­до­вать кано­нам, ранее вос­при­ня­тым на все­лен­ском уровне.

Оправ­ды­ва­ются ли эти ожи­да­ния? Давайте вместе посмот­рим на 40‑ю главу реше­ний Сто­гла­вого собора 1551 года. Она назы­ва­ется «От свя­щен­ных правил о постри­же­нии брад». Стричь броду никак нельзя, счи­тают отцы этого собора. Почему? Потому, что «Сам Бог Мои­сеови рече, и святыя Апо­столы запре­тиша, а Святыя Отцы про­кляша, и от Церкви тако­вых отлу­чиша». Так ли это?

Сна­чала о том, что «Бог Мои­сеови рече». Далеко не все вет­хо­за­вет­ные нормы явля­ются сейчас обя­за­тель­ными для пра­во­слав­ных хри­стиан.

Вот, напри­мер, такая вет­хо­за­вет­ная норма: «Должна быть у тебя лопатка; и когда будешь садиться вне стана, выко­пай ею [яму] и опять зарой [ею] испраж­не­ние твое» (Втор. 23, 13). Эта норма носила сани­тар­ный харак­тер. Она дана для предот­вра­ще­ния эпи­де­мий во время дол­гого пути тысяч людей по пустыне, и вряд ли дей­стви­тельна для поль­зу­ю­щихся ватер­кло­зе­том. Недей­стви­тельны и вет­хо­за­вет­ные пра­вила жерт­во­при­но­ше­ний.

В любом случае, кри­те­рием всегда явля­ется сама Цер­ковь – что она вос­при­няла из Вет­хого Завета для себя в каче­стве обще­обя­за­тель­ных норм пове­де­ния, а что отри­нула.

В 40‑й главе Сто­глава гово­рится, что «святыя Апо­столы запре­тиша» стричь и брить бороду. А вот это уже инте­рес­нее. Какие апо­столы? Где?

И тут мы натал­ки­ва­емся на нечто совер­шенно несо­об­раз­ное.

В 40‑й главе Сто­глава гово­рится: «Пра­вило святых апо­стол сице гла­го­лет: “Аще кто браду бреет и пре­ста­вится тако, не достоит над ним слу­жити, ни соро­ко­устия по нем пети, ни про­свиры, ни свещи по нем в цер­ковь при­не­сти, с невер­ным да при­чтется, от еретик бо се навы­коша”. О том же пра­вило 11 шестого собора иже в трулле полат­нем о ост­ри­за­нии брад».

Соот­вет­ствует ли это дей­стви­тель­но­сти?

Кано­ни­че­ский свод Пра­во­слав­ной Церкви знает 85 правил святых апо­сто­лов. Среди нет ничего не только о том, что умер­ших, при жизни брив­ших бороду, нельзя отпе­вать, но и вообще ничего о бороде не гово­рится. Любые другие пра­вила, напри­мер, так назы­ва­е­мые «Апо­столь­ские поста­нов­ле­ния», име­ю­щие над­пи­са­ния апо­сто­лов, отверг­нуты вторым кано­ном Трулль­ского собора – дабы «не допус­кать порож­де­ний ере­ти­че­скаго лже­сло­ве­сия, и не вме­ши­вать их в чистое и совер­шен­ное Апо­столь­ское учение». Ведь именно Все­лен­ская Цер­ковь опо­знала, какие тексты при­над­ле­жат апо­сто­лам, а какие нет.

Кроме того, во вре­мена апо­сто­лов вряд ли были соро­ко­усты и при­ня­тые у нас просфорки.

Но и в отверг­ну­тых Цер­ко­вью «Апо­столь­ских поста­нов­ле­ниях» нет пра­вила, пред­пи­сы­ва­ю­щего не отпе­вать умер­ших, при жизни брив­шихся. Рас­суж­де­ния о том, что не надо зави­вать волосы или брить бороду, «чтобы нра­виться» — есть. А о том, чтобы «соро­ко­усты не петь» — даже близ­кого по смыслу текста нет. Нет там ничего и про ере­тич­ность бритья. Смысл ска­зан­ного в соот­вет­ству­ю­щем месте «Апо­столь­ских поста­нов­ле­ний» заклю­чен в сле­ду­ю­щей фразе: «Кра­соты, данной тебе от при­роды Богом, не разу­кра­ши­вай, но сми­рен­но­муд­ренно умеряй ее пред людьми».

Таким обра­зом, один из аргу­мен­тов 40‑й главы Сто­глава ока­зы­ва­ется ложным. Очень странно, что собор дерз­нул при­пи­сать апо­сто­лам некий текст, кото­рый не имеет отно­ше­ния к апо­столь­ской тра­ди­ции.

Посмот­рим на второй аргу­мент – об один­на­дца­том пра­виле Трулль­ского собора, име­ну­е­мого здесь шестым (непо­сред­ственно шестой Все­лен­ский собор, как я уже гово­рил, кано­нов не при­ни­мал).

Что это за пра­вило? Возь­мем для вер­но­сти Корм­чую книгу Пат­ри­арха Иосифа, на кото­рую так любят ссы­латься ста­ро­об­рядцы. И там, и в нашей Книге правил, содер­жа­щей основ­ной кано­ни­че­ский свод, видно, что 11‑е пра­вило Трулль­ского собора – совсем не про бороду. Ну, то есть, оно совсем о другом. В этом пра­виле гово­рится о том, что хри­сти­ане не должны сме­ши­ваться с иуде­ями.

Вот, соб­ственно, и все аргу­менты 40‑й главы Сто­глава. Вообще-то, я не могу отде­латься от ощу­ще­ния, что она осно­вана на баналь­ных под­ло­гах.

Апо­стол Павел пишет: «Не сама ли при­рода учит вас, что если муж растит волосы, то это бес­че­стье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покры­вала? А если бы кто захо­тел спо­рить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии» (1Кор. 11:14–16).

Так что авторы 40‑й главы Сто­глава неправы, когда гово­рят, что «Апо­столы запре­тиша». Совсем даже наобо­рот.

Есть еще, правда, ука­за­ние, что «Святыя Отцы про­кляша». Где, почему? Очень уж силь­ное выра­же­ние – «про­кляли». Повторю, обще­при­ня­тые нормы, кано­ни­че­ские пра­вила, имеют все­лен­ское зна­че­ние вовсе не потому, что их напи­сали святые. Эти пра­вила зна­чимы, так как сама Цер­ковь на Все­лен­ских кано­нах опо­знала в них истину.

Непо­сред­ственно о бороде вообще нет кано­нов, то есть норм, про­шед­ших рецеп­цию все цер­ков­ной пол­ноты. Но о воло­сах такие пра­вила есть. Что они гово­рят?

При­веду сами каноны. Все они при­няты на Трулль­ском соборе.

21 пра­вило этого собора гласит: «Ока­зав­ши­еся винов­ными в пре­ступ­ле­ниях, про­тив­ных пра­ви­лам, и за сие под­верг­ну­тые совер­шен­ному и все­гдаш­нему извер­же­нию из своего чина, и в состо­я­ние мирян изгнан­ные, аще, при­ходя доб­ро­вольно в рас­ка­я­ние, отвер­гают грех, за кото­рый лиши­лись бла­го­дати, и от онаго совер­шенно устра­няют себя: да стри­гутся по образу клира. Если же само­про­из­вольно не поже­лают того: да растят власы подобно миря­нам, яко пред­по­чет­шие обра­ще­ние в мире жизни небес­ной».

Итак, кли­рики так или иначе стриг­лись. Каким обра­зом? Это нам разъ­яс­няют тол­ко­ва­тели. Соб­ственно, обще­при­знан­ных тол­ко­ва­те­лей только три – диакон Алек­сей Ари­стин (Ари­стен), монах Иоанн Зонара, пат­ри­арх Феодор Валь­са­мон. Все они жили в XII веке. Ника­кие другие тол­ко­ва­ния обще­цер­ков­ного при­зна­ния не имеют.

Зонара, толкуя 21 пра­вило, пишет: «А если оста­ется в своем грехе и не реша­ется на обра­ще­ние доб­ро­вольно, то пове­ле­ва­ется ему рас­тить волосы по обычаю мирян и не выстри­гать волос на темени, дабы преж­ний свя­щен­ник или диакон почув­ство­вал стыд, что изгнан в разряд мирян». Валь­са­мон пишет: «Тем, кото­рые отстали от греха, за кото­рый извер­жены, напри­мер, от блу­до­де­я­ния, или дру­гого какого-нибудь, пра­вило опре­де­ляет стричь голову подобно кли­ри­кам, то есть иметь так назы­ва­е­мое гуменцо и носить одежду кли­рика».

Итак, речь идет о гуменце – выбри­той макушке, отли­чи­тель­ном знаке кли­ри­ков. На Западе такая выбри­тая макушка име­но­ва­лась тон­зу­рой.

42 пра­вило осуж­дает мона­хов с отра­щен­ными воло­сами. В нем гово­рится: «Об име­ну­е­мых пустын­ни­ках, кото­рые в черных одеж­дах и с отра­щен­ными вла­сами, обхо­дят грады, обра­ща­ясь среди мир­ских мужей и жен, и без­сла­вят обет свой, опре­де­ляем: Если вос­хо­тят, постригши власы, прияти образ прочих мона­ше­ству­ю­щих, то опре­де­лять их в мона­стырь, и при­чис­лять к бра­тиям. Если же не поже­лают сего, то совсем изго­нять их из градов, и жить им в пусты­нях, от коих и име­но­ва­ние себе соста­вили».

Зонара так тол­кует это пра­вило: «Были неко­то­рые, кои оде­ва­лись в черные одежды и не стригли волос, но остав­ляли их в виде кудрей спус­каться на грудь и плеча, и таким обра­зом ходили в горо­дах, были вместе с мир­скими мужами и женами, оскорб­ляя мона­ше­ский обет. Тако­вым сей собор пове­ле­вает стричь волосы и идти в мона­стыри, чтобы жить и под­ви­заться вместе с мона­хами; если же они не хотят этого, то изгнать их вовсе из горо­дов, чтобы они про­во­дили жизнь в пусты­нях, от кото­рых они полу­чили себе имя и назы­ва­ются пустын­ни­ками: ибо не от самого дела они взяли назва­ние, но ложно при­сво­или его себе, и одежда и имя их – вымы­сел».

Ари­стен пишет об этом пра­виле так: «Нося­щий черные одежды и неост­ри­жен­ные волосы пустын­ник, если не остри­жется и при­чис­лится к мона­стырю, да изго­нится из города. Обхо­дя­щие города под видом пустын­ни­ков с длин­ными воло­сами на голове и в черных одеж­дах или пусть всту­пят в мона­стырь, остригши волосы и приняв вид прочих мона­хов; или, если не реша­ются на это, пусть будут изгнаны из горо­дов».

Валь­са­мон: «Много обо­льсти­те­лей народа ходит по горо­дам в черных одеж­дах и с неост­ри­жен­ными воло­сами, лице­мерно выстав­ляя на вид свой пост и неопрят­ность, и обо­льщая людей более про­стых и оскорб­ляя мона­ше­ский обет. И одни из них, обра­ща­ясь с мир­скими мужами и женами, огла­шая рас­пу­тия демон­скими уче­ни­ями, будто бы молятся за народ и про­по­ве­дуют пока­я­ние. А другие гово­рят, что они из пустыни пришли в города по опре­де­ле­нию Божию, чтобы воз­ве­стить нечто буду­щее, и бес­стыдно, ради при­были и платы, людям более про­стым обе­щают какие-нибудь блага. Итак, о сих-то сей собор и опре­де­ляет, чтобы они остригли свои волосы и ухо­дили в мона­стыри, чтобы про­во­дить в них жизнь мона­ше­скую».

Самое инте­рес­ное, что это пра­вило хорошо знает и Корм­чая пат­ри­арха Иосифа, столь люби­мая ста­ро­обяд­цами. Там гово­рится: «Се пра­вило о шпынях обма­нь­щи­ках. Старец власы растя, мняся пустын­ник быти, аще не остри­жется ни внидет в мона­стырь, из града изже­нется. Иже грады обхо­дяще, якоже се мня­щеся пустын­ницы, и власы главы своея обро­стивше и скло­чивше, и на долзе пустивше, черныя ризы носяще, или вре­тище носяще, тако­вии или в мона­стырь да внидут и власы свои остри­гут, образ мни­ше­скии не прочее вос­при­имше».

И, нако­нец, есть 96 пра­вило того же Трулль­ского собора. В нем гово­рится: «Во Христа кре­ще­нием облек­ши­еся, дали обет под­ра­жать житию Его. Того ради власы на главе, ко вреду зрящих, иску­ствен­ными пле­те­ни­ями рас­по­ла­га­ю­щих и уби­ра­ю­щих, и таким обра­зом неутвер­жден­ные души пре­льща­ю­щих, оте­че­ски вра­чуем при­лич­ною епи­ти­миею».

Как это пра­вило тол­ку­ется в Корм­чей пат­ри­арха Иосифа? «Иже власы пле­туще, и веюще, или муд­ро­стию некоею шяряще на вред зрящим, да отлу­чатся. Рас­тя­щии власы главы своея, и на долзе пуща­юще, и пле­туще, или веюще, или шаряще и тво­ряще белы, или черны, или чермны, или русы, на вред про­стей­ших и лениво живу­щих чело­век, тако­вых святыи собор отлу­чити повеле. Подо­бает бо нам чисто житие имети, и в страсе к Богу при­бли­жа­тися».

То есть речь идет об искус­ствен­ном укра­ше­нии. Зонара объ­яс­няет: «Чтобы волосы каза­лись куд­ря­выми, они подви­вают их щип­цами, и чтобы были русыми, или золо­ти­стыми, для сего под­кра­ши­вают. Другие нама­чи­вают волосы на голове водою, и дают им сох­нуть на сол­неч­ном при­пеке, чтобы изме­нился у них черный цвет волос. А есть и такие, кото­рые накла­ды­вают на себя под­дель­ные кудри, обстри­гая свои соб­ствен­ные при­род­ные волосы».

И вот тут-то у Зонары, в ком­мен­та­рии, а не в самом кано­ни­че­ском пра­виле, впер­вые воз­ни­кает речь и о бороде. Зонара гово­рит, что неко­то­рые сбри­вают юно­ше­ский пушок или в более зрелом воз­расте остри­гают бороду, чтобы казаться более юным. Ссы­ла­ется он при этом и на Вто­ро­за­ко­ние и на апо­стола Павла одно­вре­менно, говоря, что нельзя впа­дать в край­но­сти. Нельзя ни отра­щи­вать и зави­вать волосы, ни ста­раться казаться юным, дабы не обо­льщать людей своим видом. Сле­дует отме­тить, что Зонара местами в своих тол­ко­ва­ниях весьма ради­ка­лен. Стиль Зонары иногда просто пам­фле­ти­чен.

В ком­мен­та­рии на 96 пра­вило он допус­кает доста­точно резкие выра­же­ния, обли­чая не только обычаи своего вре­мени, но и совре­мен­ных ему Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­арха и архи­ереев. Но и Зонара ничего не пишет о ере­тич­но­сти бритья бороды или об иска­же­нии образа Божия, как об этом любили гово­рить ста­ро­об­рядцы. Не пишет он и о том, что нельзя отпе­вать умер­ших, брив­шихся при жизни.

То есть непо­сред­ственно о бороде гово­рится только в одном-един­ствен­ном ком­мен­та­рии. В самих кано­нах об этом – ни слова.

Смысл 96 пра­вила Трулль­ского собора – сохра­не­ние уме­рен­но­сти. Валь­са­мон пишет об этом четко: «Ибо все верные должны обра­щать свой взор к вышней и бла­жен­ной жизни, вести себя со стра­хом Божиим, и тем, по воз­мож­но­сти, при­бли­жаться к Богу и укра­шать всякою доб­ро­де­те­лию более внут­рен­него чело­века, то есть душу, а не внеш­него. Если же кто и за тем будет про­во­дить жизнь вопреки сему пра­вилу; тот должен быть под­верг­нут отлу­че­нию».

Так же тол­ку­ется 96 пра­вило и в Корм­чей: «Иже власы пле­туще, и веюще, или муд­ро­стию некоею шяряще на вред зрящим, да отлу­чатся. Рас­тя­щии власы главы своея, и на долзе пуща­юще, и пле­туще, или веюще, или шаряще и тво­ряще белы, или черны, или чермны, или русы, на вред про­стей­ших и лениво живу­щих чело­век, тако­вых святыи собор отлу­чити повеле. Подо­бает бо нам чисто житие имети, и в страсе к Богу при­бли­жа­тися: яко же мощно есть нам чисто­тою жития, и доб­ро­де­тельми укра­шати внут­рен­няго и внеш­няго чело­века».

Полу­ча­ется, что в самой по себе акку­рат­но­сти нет ничего страш­ного. Важно, чтобы она не ста­но­ви­лась само­це­лью.

Когда ста­ро­об­ряд­цев спра­ши­ва­ешь, как же мог Сто­гла­вый собор сослаться на несу­ще­ству­ю­щее пра­вило Трулль­ского собора, они обычно отве­чают – это, мол, ошибка пере­пис­чика, кото­рый на самом деле имел в виду 96, а не 11 пра­вило. Но, как мы видели выше, ни в самом 96 пра­виле, ни в ком­мен­та­рии к нему Зонары нет и в помине нормы, запре­ща­ю­щей отпе­вать умер­ших, брив­шихся при жизни.

В Корм­чей книге есть еще рас­суж­де­ния Никиты мниха, пре­сви­тера Сту­дий­ского, кото­рый запре­щает стричь волосы. Там стри­же­ние бороды – не иначе, как латин­ская ересь. Что это – все­лен­ская норма? Нет, это очень позд­няя анти­ла­тин­ская поле­мика, не име­ю­щая все­лен­ской рецеп­ции. Ну, не опо­знала Все­лен­ская Цер­ковь в этих текстах нормы, общей для всех.

Откуда взя­лась Корм­чая книга? Ее состав­ле­ние при­пи­сы­ва­ется св.Савве Серб­скому. В 1272 году Корм­чая полу­чила одоб­ре­ние цер­ков­ного собора во Вла­ди­мире-на-Клязьме. С тех пор упо­треб­ля­лась в разных спис­ках и зача­стую с разным содер­жа­нием на про­тя­же­нии сто­ле­тий. Абсо­лютны в ней только все­лен­ские нормы. Всё осталь­ное – допол­не­ния, такого абсо­лют­ного зна­че­ния не име­ю­щие. Было много редак­ций Корм­чей, в них то вклю­ча­лись, то исклю­ча­лись раз­лич­ные тексты.

Есть ли в Корм­чей под­логи? Увы – есть. Напри­мер, выдержки из Эклоги, свет­ского визан­тий­ского закона импе­ра­то­ров-ико­но­бор­цев Льва и Кон­стан­тина имеют там над­пи­са­ние — «Леона царя пре­муд­рого и Кон­стан­тина вер­ного царя гла­визны». Странно ведь име­но­вать боров­шихся с Цер­ко­вью ере­ти­ков «пре­муд­рыми» и «вер­ными», не так ли?

Выхо­дит, что и с Корм­чей надо быть очень осто­рож­ными. Равно как и со Сто­гла­вом.

Боль­шой Мос­ков­ский собор 1666–1667 годов опре­де­лил, что многое из реше­ний Сто­глава напи­сано «нерас­судно, про­сто­тою и неве­же­ством». Обычно такое опре­де­ле­ние кажется слиш­ком резким. В самом деле – разве среди отцов собора не было свя­ти­теля Мос­ков­ского Мака­рия, не было других святых? Были. Но вот при­ве­ден­ные мной при­меры из 40‑й главы Сто­глава застав­ляют заду­маться – а насколько вообще неправы отцы собора 1666–1667 годов? Не в плане клятв на старые обряды, кото­рые давно отме­нены Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. А в плане именно оценки самого Сто­глава. Ведь свя­тость кон­крет­ных людей вовсе не обя­за­тельно делает их тексты истин­ными.

В ходе дис­кус­сий со ста­ро­об­ряд­цами отно­си­тельно суще­ство­ва­ния или несу­ще­ство­ва­ния «правил о бороде» под­ни­ма­ются гораздо более серьез­ные вопросы, нежели нали­чие или нена­ли­чие на лице волос.

Фак­ти­че­ски, как считаю, под­логи 40‑й главы Сто­глава про­ти­во­по­став­ля­ются ста­ро­об­ряд­цами реаль­ному цер­ков­ному пре­да­нию. Полу­ча­ется, что Сто­глав мог вести себя чуть ли не как Все­лен­ский собор и даже при­ни­мать некие пра­вила от лица апо­сто­лов. Ошибка пере­пис­чика? Так исправьте на оче­ред­ном соборе. А испра­вить не могут – абсо­лю­ти­зи­руют Сто­глав и покло­ня­ются любой его букве.

Пола­гаю, что такое покло­не­ние воз­можно только в одном случае – если Рус­ская Цер­ковь вос­при­ни­ма­ется как Все­лен­ская и само­до­ста­точ­ная на про­тя­же­нии всей своей исто­рии. И никто ей больше не нужен. Вот тогда ее нормы и даже описки пере­пис­чика могут воз­во­диться в абсо­лют. Однако, конечно, Рус­ская Цер­ковь нико­гда себя в каче­стве Все­лен­ской и един­ствен­ной не вос­при­ни­мала. Доста­точно вспом­нить, что несколько деся­ти­ле­тий спустя после Сто­гла­вого собора, в 1589–1590 годах в ходе интен­сив­ного диа­лога с дру­гими Помест­ными Церк­вами Рус­ская Цер­ковь нако­нец-то полу­чила офи­ци­аль­ное при­зна­ние своей авто­ке­фа­лии и заняла пятое место в диптихе Помест­ных Церк­вей.

В связи с под­ня­тым собо­ром РПЦС вопро­сом «о бороде» хочется выска­зать еще одно недо­уме­ние. Как мы видели, стри­же­ние-нестри­же­ние волос для ста­ро­об­ряд­цев имеет как бы сакраль­ное зна­че­ние, они при раз­го­воре об этом исполь­зуют поня­тия «грех» и «ересь».

Но если мы берем свод кано­ни­че­ского права Пра­во­слав­ной Церкви, то видим, что борода там упо­ми­на­ется только в одном ком­мен­та­рии Зонары. Нужно ска­зать, что в Корм­чей этого ком­мен­та­рия просто нет, Сто­глав к нему тоже не обра­ща­ется. В дис­кус­сиях послед­них дней часто звучит имя визан­тий­ского кано­ни­ста XIII века Матфея Вла­старя, соста­ви­теля алфа­вит­ной Син­тагмы, спра­воч­ника по цер­ков­ному праву. Мол, он очень свят для ста­ро­об­ряд­цев, а в Син­тагме есть место, куда вклю­чен ком­мен­та­рий Зонары. Но Син­тагма также не упо­ми­на­ется в 40‑й главе Сто­глава, не стала она и частью Корм­чей книги. То есть нормы о бороде – факуль­та­тив­ные и вспо­мо­га­тель­ные. Но выше мы видели 21 пра­вило Трулль­ского (Пято-Шестого Все­лен­ского) собора. В этом пра­виле, име­ю­щим все­лен­ское зна­че­ние, гово­рится о гуменце или тон­зуре, бритой макушке кли­ри­ков.

Норма о гуменце и само это слово содер­жится и в Корм­чей книге пат­ри­арха Иоасифа, авто­ри­тет­ной для ста­ро­об­ряд­цев. Там под 21 пра­ви­лом Трулль­ского собора содер­жится такой ком­мен­та­рий: «Якоже и прочие сущии в причте, главу да постри­гают, рекше сущее на главе гуменце».

Когда пере­стали выбри­вать гуменце? Почему его не выбри­вают рев­ну­ю­щие об испол­не­нии норм о воло­сах наши совре­мен­ные ста­ро­об­рядцы?

В России гуменцо обя­за­тельно выбри­ва­лось у кли­ри­ков еще два сто­ле­тия назад. В про­сто­ре­чии оно име­но­ва­лось «попо­вой плешью». Поэтому свя­щен­но­слу­жи­те­лей иногда име­но­вали – «стриж­ники».

Сверху «плешь» при­кры­ва­лась спе­ци­аль­ного покроя малень­кой шапоч­кой, в про­сто­ре­чье – «пле­ше­грей­кой», или «наплеш­ни­ком», кото­рая явля­лась знаком свя­щен­ства, не менее важным, чем само гуменцо. А уже поверх «пле­ше­грейки» наде­ва­лась скуфья.

Как долго прак­ти­ко­ва­лось выстри­же­ние гуменца, с точ­но­стью ска­зать невоз­можно. И «Скри­жаль», издан­ная при Никоне (1656 год), и поста­нов­ле­ния Мос­ков­ского собора, быв­шего при сле­ду­ю­щем пат­ри­архе Иоакиме (1674 год), сви­де­тель­ствуют, что гуменцо как и раньше про­дол­жало наде­ляться особым сим­во­ли­че­ским смыс­лом и трак­то­ваться как «венец Хри­стов».

По неко­то­рым све­де­ниям, гуменцо про­дол­жали выстри­гать и во второй поло­вине XVIII века. Об этом сви­де­тель­ствуют, во-первых, став­лен­ни­че­ские дела Мос­ков­ской духов­ной кон­си­сто­рии, из кото­рых видно, что постри­же­ние гуменца сохра­ня­лось, и, во-вторых, вос­по­ми­на­ния мит­ро­по­лита Фила­рета, лично встре­чав­шего попов «с плешью». А затем этот обычай исчез.

Но почему его не сохра­няют нынеш­ние ста­ро­об­рядцы – непо­нятно совер­шенно. Неужели для них факуль­та­тив­ные нормы о бороде выше нормы Все­лен­ского собора о гуменце? Почему у них нет «попов­ских плешей» и «пле­ше­греек»?

Для чего я напи­сал этот текст? Вовсе не для того, чтобы оправ­дать бритые бороды или корот­кие волосы у кли­ри­ков. Осо­бенно, если это дела­ется для уго­жде­ния миру.

Но вот объ­яв­лять любое бритье непре­менно «грехом и ере­ти­че­ским дея­нием», как это вновь сде­лала Рус­ская Пра­во­слав­ная Ста­ро­об­ряд­че­ская Цер­ковь на своем соборе 24 октября 2014 года – это уже, как считаю, нечто несо­об­раз­ное. Во всяком случае, ника­ких реаль­ных кано­ни­че­ских осно­ва­ний я для этого не вижу.

интер­нет-журнал «Татья­нин день»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки