Джон X. Уолтон, Виктор X. Мэтьюз, Марк У. Чавалес

ПОЭЗИЯ И КНИГИ ПРЕМУДРОСТЕЙ

Введение

Если современному читателю, знакомому с Псалтирью, доведется ознакомиться с некоторыми произведениями древнеегипетской и вавилонской литературы, он, несомненно, заметит их сходство с этой библейской книгой. Прославляемые божественные атрибуты, темы молитв, личные и общественные проблемы и даже стилевые особенности – все это вызывает знакомые ассоциации. В древности во всех ближневосточных обществах считалось, что боги являются воплощением справедливости и заботятся о том, чтобы она вершилась в человеческом обществе. Это часто составляло предмет хвалы и служило основанием для молитвенных прошений. Помимо того, все люди ощущали тяжкое бремя жизненных проблем и жаждали освободиться от болезней, притеснений, одиночества и разного рода бедствий и испытаний.

Гимны и молитвы

Несмотря на внешнее сходство, эта литература позволяет увидеть глубокие различия в мировосприятии израильтян и соседних народов. Просьбы о спасении и защите, милосердии и благодати отражают вполне определенные представления об устройстве и функционировании божественной сферы и ее взаимодействии с миром людей. И израильтяне, и соседние народы верили, что их страдания обусловлены невниманием божества, и объясняли это невнимание тем, что божеству нанесено некое оскорбление. Поскольку, с точки зрения древних, нормы нравственности не играли существенной роли в их обязательствах перед богами, гнев божества объяснялся тем, что человек, на которого обрушились несчастья, не проявил к божеству должного внимания. Индивидуум имел мало надежды на то, что сможет угадать, какой ритуал был пропущен или чем вызван гнев богов. Единственной возможностью было попытаться смягчить гнев бога, а не исправить свое прегрешение. Таким образом, человек с готовностью признавал свою вину (неизвестно какую) и прибегал к молитвам, заклинаниям и ритуалам, чтобы умилостивить божество и вернуть его благорасположение.

Израильтяне были в меньшей степени убеждены, что равнодушие Яхве обусловлено Его гневом. Иногда они искренне недоумевали, почему Господь не приходит к ним на помощь. Каждый из них лично без особой охоты признавал свою вину, но сосредоточивал свои молитвы на просьбе об оправдании. Они особенно нуждались в таком оправдании, поскольку в глазах окружающих их страдания были наказанием за грехи. Ответ Бога на их молитвы демонстрировал, что Он не гневается и что они не совершили тяжкого греха. Тяжким грехом считалось нравственное падение, а не нарушение ритуального закона. Они ожидали, что Бог по Своей милости явит им благодать; они не считали, что могут добиться этого посредством даров и славословия или участием в магических обрядах.

Несмотря на такие фундаментальные различия, древняя ближневосточная литература во многом может помочь пониманию библейских псалмов. Многие библейские метафоры корнями уходят в культуру народов того времени. Например, образ Бога как Пастыря, скалы или щита находит свои параллели в литературе Месопотамии. Такие выражения, как «желание сердца», «ты вывел из ада», «бездна», «ров погибели», или использование метафоры ветров как посланцев имеют прецеденты, позволяющие объяснить, что понимали под ними израильтяне.

Во всех концах Древнего мира есть литература, которую можно отнести к общей категории – обращение к божеству. Множество подобных сочинений представлено в шумерской, аккадской и египетской литературе. Некоторое количество гимнов встречается в угаритских и хеттских источниках. Помимо гимнов прославления в Месопотамии существовала обширная заклинательная литература. Она включает такие серии, как ershemmas – псалмы, направленные на умилостивление божества; ershahungas – плачи; shuillas – мольбы и прошения; shigus и dingirshadibbas – покаянные молитвы и shupru – молитвы очищения. Древнейшие египетские гимны датируются 2-м тыс. до н. э. Величественные и оптимистичные, они практически лишены элемента скорби или мольбы (за примечательными исключениями в текстах 19-й династии из Deir el-Medina и папируса Анастаси II).

Литература премудростей

В современных словарях понятие «мудрость» определяется как здравый смысл, рассудительность, проницательность, интуиция и сообразительность. При чтении библейских книг премудростей можно убедиться, что все эти компоненты неизменно присутствуют в том, что понимали под «мудростью» израильтяне. Но мы впали бы в заблуждение, если бы сочли, что мудрость Древнего мира была ограничена такими понятиями, как знание, разум, образование или зрелость. Мудрость сочетает в себе гораздо больше параметров, позволяя понять место человека во вселенной. Пожалуй, правильнее всего понимать мудрость как способность упорядочить то, что пребывает в хаосе, или постичь гармонию среди окружающего беспорядка. Мудрость божества (которому поклонялись израильтяне или другие народы) отражена в упорядочении хаоса путем организации, поддержания и управления мирозданием. Именно в связи с этим тема творения занимает одно из центральных мест в литературе мудрости. Мудрость включает понимание устройства природного мира и внутреннего мира человека, общества и цивилизации, обывателя и царя, мира богов и мира народов. Люди сталкиваются с проблемой постижения мудрости по мере того, как они упорядочивают то, что несет на себе черты хаоса в их собственном мире, а также по мере осмысления порядка и гармонии, на законах которых Бог построил мироздание. Это включает такие области, как этика и этикет, философия и психология, понимание того, как устроен мир (наука) и человеческое сердце (установление справедливости).

Египетское мышление наиболее склонно к порядку, проистекающему из утверждения истины и правосудия. Понятие máat охватывает именно эти аспекты природы, общества и политики. Месопотамская литература обнаруживает большой интерес к порядку, который может быть достигнут через толкование предзнаменований, произнесение заклинаний и совершение ритуалов. Мудрость такого рода обозначалась понятием nemequ. Многие притчи и пословицы, обнаруженные в месопотамских источниках, связаны с сериями предзнаменований и могут быть отнесены к категории «искусства толкования предзнаменований». Предсказания делались на основе наблюдений над природными явлениями, которые позволяли прогнозировать будущее. Мудрость также строится на наблюдениях (напр., за человеческим поведением) и приводит к выводам о неотвратимости определенных результатов. В ветхозаветных книгах премудрости выражена мысль, что упорядочить хаос бытия может только страх Божий (как первоначало мудрости). Тем не менее храмовые ритуалы также считались действенным средством поддержания порядка.

Литературные материалы древнего Ближнего Востока включают притчи, мудрые изречения, увещания, наставления, а также философские рассуждения в форме диалогов, монологов и басен. В них рассматриваются те же темы, что и в древнееврейской литературе премудростей, и, что примечательно, в целом ряде произведений главным героем является страдалец, пытающийся найти причину своих страданий.

Проблема, которой посвящены все эти произведения о «невинном страдальце», заключается в теодицее, или богооправдании. В основе конфликта, возникающего между божественной справедливостью и человеческим страданием, лежит вера в так называемый «принцип воздаяния». В самом общем виде этот принцип гласит, что праведник будет процветать, а грешник – страдать. Если же страдает человек, праведность которого не вызывает сомнений, то – при условии признания принципа воздаяния – сомнению подвергается справедливость Бога. Эта проблема не ощущалась столь остро за пределами Израиля, поскольку соседние народы не верили в нравственное совершенство своих богов. Более того, в условиях политеизма поведение одного человека могло устраивать одного бога, но одновременно вызывать гнев другого. Человеческие страдания по непонятной причине или сомнения относительно существования божественной справедливости, естественно, подрывали веру в справедливое устройство мира. Когда жизнь идет вкривь и вкось, человек может чувствовать себя окруженным хаосом, а не порядком. В месопотамской литературе премудростей эта проблема решалась достаточно просто: в действительности не существует такого понятия, как праведный страдалец. Кроме того, принималась концепция о непостижимости богов.

Поучительная литература занимала важное место и в Египте, где на эту тему были написаны десятки произведений в течение более двух тысяч лет (начало 3-го – конец 1-го тыс. до н. э.). Эти сочинения показывают, что израильская литература премудростей, представленная, в частности, Книгой Притчей, была неотъемлемой составляющей международного литературного процесса (о чем свидетельствует 3Цар. 4:30). Поучительная литература древнего Ближнего Востока часто была представлена краткими мудрыми изречениями, ярким примером которых могут служить Прит. 10–29, а также более пространными наставлениями в Прит. 1–9. Самую близкую параллель Прит. 22– 24составляют «Наставления Аменемопе» (ок. 1200 г. до н. э.).

Книгу Екклесиаста обычно относят к жанру так называемой «пессимистической литературы», представленной аккадским «Разговором господина с рабом» и египетскими «Песней арфиста» и «Спором разочарованного со своей душой». Все они отражают насмешливо-иронический и скептический взгляд на жизнь. В «Разговоре господина с рабом» господин говорит о своем намерении предпринять то или иное действие, и раб неизменно подтверждает разумность и выгодность этих планов. Но хозяин каждый раз изменяет намерение и отказывается от своих прежних планов, и раб снова одобряет решения хозяина, приводя в качестве доводов все опасности и неприятности, с которыми пришлось бы столкнуться в случае осуществления этих замыслов. Рассматриваемые там темы включают посещение дворца, трапезу, охоту, устройство семьи, организацию мятежа, любовь к женщине, жертвоприношение, занятие ростовщичеством и благотворительность. Рассказ завершается тем, что господин просит раба высказать предположение о том, как будут развиваться события. Раб отвечает: «И меня, и тебя задушат и выбросят в реку, что и будет хорошо». В основе литературы этого жанра лежит идея о невозможности найти смысл и цель жизни. Привнесение гармонии в хаос – дело недостижимое.

Песнь Песней также относится к литературе премудростей. Подобная классификация объясняется тем, что любовная поэзия используется в этой книге для иллюстрации учения о мудрости (8:6,7). Примером поэтического жанра в шумерской мифологии могут служить мифы о Думузи (Таммузе), которые относятся к III в. до н. э., но самые близкие параллели обнаруживаются в цикле египетских «Любовных песен» (1300–1150 гг. до н. э., что соответствует периоду судей в Израиле). Эти песни исполнялись во время праздников и имели много общего с Песнью Песней. Однако в них отсутствует учение о мудрости, которое в библейской книге является центральной темой; романтика, любовь и секс также могут быть силами хаоса, нуждающимися в покрове гармонии и порядка.

Из сказанного выше напрашивается вывод, что Бог включил жанры поэзии и премудростей в Свои откровения Израилю, а не изобрел новые литературные стили или новые темы. Он использовал то, что было хорошо знакомо каждому жителю Ближнего Востока в древности. Он общался со Своим народом на понятном им языке, используя его как доходчивое и действенное средство общения. Углубление наших познаний о культуре и литературе древнего Ближнего Востока, несомненно, поможет нам лучше понять Библию.

Книга Иова

1– 2Испытания Иова

1:1. Земля Уц. Точное местоположение ее неизвестно. Возможно, это общее понятие для обозначения Ближнего Востока. Предположение о том, что Уц расположен к югу от Палестины, подтверждается текстом из Пл. 4:21, где говорится о дочери Эдома, «обитательнице земли Уц». Однако в Иер. 25:20,21 Уц связывается с Филистией, Эдомом и Моавом.

1:3. Размер стад у Иова. Стада у Иова были огромными. Аристотель сообщает, что у арабов в общей сложности насчитывалось 3 тыс. верблюдов, тогда как такое же количество упоминается и здесь. Эти цифры можно сравнить с 3 тыс. овец и 1 тыс. коз Навала (1Цар. 25:2). В текстах 3-го тыс. до н. э. упоминаются стада при храме, которые насчитывали около 14 тыс. овец, но в личной собственности обычно было гораздо меньше. В древности на Ближнем Востоке оседлые племена содержали не более 3 тыс. голов скота. Перегоняемые на новые пастбища стада (перемещение которых удается проследить) насчитывали от 2 до 5 тыс. голов. Стада кочевников были самыми крупными и достигали иногда порядка десятков тысяч голов. Численное соотношение между крупным и мелким рогатым скотом у Иова было типичным для Ближнего Востока. Большинство из имеющихся данных восходят к перечням, которые составлялись для оплаты дани Ассирии и в которых личным владениям уделялось мало внимания.

1:3. Сыны Востока. В семитских языках это идиоматическое выражение («народ Востока») обычно относится к жителям области к востоку от Библа, где жили полукочевые семитские племена. В таком же значение это понятие использовано в египетской «Повести о Синухете», датируемой началом 3-го тыс. до н. э. В Быт. 29"народом Востока» названы арамеи, которые проживали в северной части бассейна реки Евфрат, в Ис. 11– эдомитяне, моавитяне и аммонитяне, а в Суд. 6– мадианитяне. Таким образом, как и «земля Уц», определение «сыны Востока» является общим понятием.

1:5. Очищения после пиров. Очищение обычно должно было предшествовать вхождению человека в священные места или его участию в религиозных обрядах. В Израиле существовали разные уровни очищения, которые требовались для пребывания в «стане» и для вступления на священную территорию храмового комплекса. Иов постился, стремясь поддержать чистоту членов своего семейства. Подобно Валааму в Чис. 23, Иов возносил всесожжения как патриарх семьи – без священника. Валаам должен был принести в жертву одного тельца, одного барана и семь агнцев (Чис. 29:36). Возможно, очищение включало омовение и перемену одежд (Быт. 35и Исх. 19:10).

1:5. Похулить Бога в сердце своем. «Похулить» (букв.: «благословить») – эвфемизм, который встречается и в других местах Библии (напр.: Иов. 1:11; 2:5; 3Цар. 21:10,13). Это понятие часто означает «пренебречь, отнестись легкомысленно». Таким образом, в действительности сыновья Иова не «хулили» Бога, а просто не оказывали Ему должного почтения. Этот глагол может передавать любые оттенки значения от неуважительного отношения до полного отречения.

1:6. Сыны Божий. В древности на Ближнем Востоке «сынами богов» считались низшие члены пантеона. В месопотамских и угаритских текстах упоминаются собрания богов и их судебные функции. В Израиле сынами Божьими считали ангелов, которые, подобно «сынам богов», составляли окружение Бога при совершении божественного суда. Михей, сын Иемвлая, имел видение Бога, Который вершил суд вместе со Своими слугами (3Цар. 22:19–23). В Пс. 81:1,6 сыны Божьи названы «богами».

1:6. Сатана. Интересно отметить, что слово «сатана» (букв.: «обвинитель») стоит в древнееврейском тексте с определенным артиклем. Таким образом, в контексте Книги Иова это не личное имя, а обозначение функции. Хотя не исключено, что персонаж, выступающий в роли противника Иова, впоследствии обретет имя «Сатана», полной уверенности в этом нет. Древнееврейское слово «сатана» используется здесь для обозначения противника, который может быть и человеком, и сверхъестественным существом. Даже ангел Господень может выполнять такую функцию (Чис. 22:22). Это понятие стало именем собственным лишь в период между двумя заветами (особенно во II в. до н. э.). Неясно, однако, был ли Сатана одним из сынов Божьих.

1:6. Роль обвинителя. Понятие «сатана» может обозначать и прокурора в суде, и политического противника, предпринимающего попытку свергнуть царя (напр.: 2Цар. 19:22), и того, кто выдвигает против кого-либо обвинение на суде (Пс. 108:6; Зах. 3:1,2). В Персии и Ассирии секретные агенты объезжали всю империю, выявляя группы заговорщиков и отдельных противников режима, а затем предъявляли им обвинение в суде.

1:15. Савеяне. В Писаниях упоминаются три группы савеян. Во-первых, из Савы (совр. Йемен) – области, достигшей в описываемый период высокой степени урбанизации и культурного развития (3Цар. 10). На данной территории обнаружено много надписей, оставленных савеянами. Во-вторых, из Эфиопии (Ис. 43:3). И, в-третьих, из Северной Аравии: «пути Савейские», упоминаемые в Иов. 6наряду с «дорогами Фемайскими», вероятно, тождественны Saba на ассирийских надписях Тиглатпаласара III и Саргона II в конце VIII в. до н. э. По всей видимости, именно эти савеяне подразумеваются в Иов. 1.

1:16. Огонь Божий. «Огнем Божьим» здесь именуется молния. В описании состязания между Яхве и Ваалом в 3Цар. 18молния названа «огнем Господним» (см. также: 4Цар. 1:12; Иов. 20:26; Чис. 11:1–3; 16и 26:10). Боги бури обычно изображались с молнией в руках.

1:17. Халдеи. Халдеи упоминаются в ассирийских царских анналах со времен Ашшурнасирпала II (ок. 884–859 гг. до н. э.). Это, вероятно, были полукочевые племена, которые осели в Вавилонии и контролировали эту область в конце VIII в. до н. э. Более того, в конце VII в. до н. э. они пришли на смену ассирийцам, создав следующую великую империю на Ближнем Востоке. Их могущество достигло расцвета во время царствования Навуходоносора II (ок. 605–562 гг. до н. э.), который разрушил Иерусалим.

2:7. Проказа лютая. В угаритском языке этот термин обозначает не столько нарывы, сколько некое воспаление. В древнееврейском языке он описывал разнообразные кожные болезни (см. коммент. к Лев. 13:2). Согласно угаритским текстам, эта болезнь поражает поясницу, приковывая человека к постели. Не совсем ясно, о какой болезни говорится в Иов. 2. Патология всегда рассматривалась на древнем Ближнем Востоке как проявление сверхъестественных причин и следствий, поэтому виновниками болезней считались либо демоны, либо боги, разгневанные нарушением каких-то запретов. Болезни классифицировались не по причинам, их вызывающим, а по симптомам, поэтому поставить диагноз часто весьма затруднительно, если вообще возможно.

2:8. Черепица. Фрагменты керамической посуды (греч. ostraca) в огромных количествах находят в процессе археологических раскопок по всему Ближнему Востоку. Таким осколкам в древности нередко находили новое применение. Из данного текста неясно, использовались ли такие черепки как скребок для облегчения боли, или как знак скорби. В большинстве случаев в Писании встречается именно второй случай. В Месопотамии и в угаритском эпосе об Акхате «курган глиняных черепков», по-видимому, означал место пребывания мертвых. В эпосе о Ваале Эл, оплакивая смерть Ваала, посыпает голову прахом и расцарапывает свою грудь каменным скребком.

2:8. Сел в пепел. Пепел, о котором здесь говорится, – это, вероятно, расположенная за чертой города свалка, где регулярно сжигались отбросы. Плакальщики и те, кто соблюдал траур, приходили сюда и посыпали головы этим пеплом и раздирали свою кожу. В «Илиаде» Приам, отец Гектора, также катался в куче пепла на городской свалке.

2:11. Родные места друзей Иова. Плиний Младший и раннехристианские исследователи (Евсевий и Иероним) помещали Фему на территории набатеев, близ Петры в современной Иордании. В клинописных источниках Савха отождествляется с местом в среднем течении Евфрата, к югу от реки Хабур (Habur). Однако Шуах был сыном Авраама и Хеттуры и дядей Шевы и Дедана, что указывает на то, что этот савхеянин был родом с юга, точное же местонахождение этой области не установлено. Наам, вероятно, можно отождествить с Jebel el-Náamaeh в Северо-Западной Аравии, хотя полной уверенности в этом нет.

2:12. Траурные обряды. Посыпание головы прахом или пеплом – типичный способ выражения скорби в Древнем Израиле. Этот обычай был распространен также в Месопотамии и Ханаане. В основе многих траурных ритуалов лежит стремление отождествить себя с мертвым. Нетрудно догадаться, что посыпание головы пеплом и раздирание одежд символизируют погребение и тление.

3:1–26 Плач и сетования Иова

3:3–6. Проклятые и несчастные дни. В месопотамском календаре неблагоприятными днями месяца считались 7, 14, 19, 21 и 28. В эти дни не рекомендовалось совершать торговые сделки, заниматься строительством или заключать брак, а в седьмой день седьмого месяца запрещалось есть рыбу и лук-порей. Кроме того, в месопотамских предзнаменованиях указывались неблагоприятные дни для сексуальных отношений, дни родов, а также для общественных мероприятий. Более того, события, которые имели место, бывали в такие дни несчастливыми (напр., рождение урода или смерть царя). В «Мифе об Эрре и Ишуме» правитель города, подвергающегося разрушению, восклицает, что лучше бы у его матери случился выкидыш, чем родиться на свет для таких испытаний.

3:8. Разбудить левиафана. Левиафан представлен в Библии как морское чудовище, олицетворяющее силы хаоса, побежденные Богом (Пс. 73:14; Ис. 27:1). В этом тексте подразумеваются действия искусного мага, который способен разбудить даже спящего левиафана. Описание левиафана имеет много общего с описанием морских чудовищ, угрожавших существованию творения, в вавилонских и угаритских текстах (см. коммент. к 41:1).

3:9. Звезды рассвета. Утренние звезды здесь – Венера и Меркурий, которые должны «померкнуть». Эти планеты считались предвестниками дня.

3:13–19. Концепция загробной жизни. Представления израильтян о загробной жизни были сходны с теми, которые бытовали у их соседей в Угарите и Месопотамии. Однако смерть обычно не описывалась как место покоя, как здесь у Иова. Смерть (евр. sheol) – определенное место, где мертвые поедают прах и пьют грязную воду. Согласно аккадской эпической поэме «Нисхождение Иштар в преисподнюю», там есть преграды и ворота, которые не выпускают оттуда мертвых. Шеол – место, где царят непроглядная мгла и полное безмолвие и где мертвые лишены возможности восхвалять Бога. Дополнительную информацию см. в статье «Концепция загробной жизни в Израиле и на Ближнем Востоке в древности» в коммент. к Ис. 14.

Принцип воздаяния

В ст. 7 и 8 сформулирован принцип воздаяния. В наиболее широком смысле принцип воздаяния подразумевает, что праведный должен благоденствовать, а нечестивый страдать. На национальном уровне этот принцип заложен в завете с его потенциальными благословениями и проклятиями. Что касается отдельного человека, то предполагалось, что этот принцип помогает Богу обеспечивать справедливость. Поскольку представления израильтян о загробной жизни были весьма неопределенными, а концепция о суде и воздаянии после смерти вообще отсутствовала, они считали, что справедливость Божья может совершаться только в земной жизни. Израильтяне полагали, что если Бог праведен, то нафады и наказания должны распределяться в этой жизни в соответствии с индивидуальной праведностью или нечестием. Дальнейшее развитие этих представлений привело израильтян к убеждению, что если человек процветает, то это вознаграждение за его праведность, а если страдает, то это наказание за его нечестие. Чем больше страданий выпадало на долю человека, тем он считался более грешным. Благодаря широкому признанию принципа воздаяния, страдания стали считаться позором. Вавилонские и ассирийские авторы затрагивают в своих писаниях принцип воздаяния, но, поскольку они не были убеждены в справедливости богов, в Месопотамии это не составляло большой богословской проблемы. В Книге Иова этот принцип перевернут с ног на голову, поскольку Иов, который олицетворяет собой праведность, испытывает самые тяжкие страдания и невзгоды. Все персонажи книги опираются в своих размышлениях на принцип воздаяния. Именно на этом основании друзья Иова обвиняют его, а Иов, исходя из этого принципа, подвергает сомнению справедливость Бога. Такой логики придерживается даже сатана, уверенный в неотразимости своих обвинений. Если Бог действует по принципу воздаяния, рассуждает сатана, тогда Он должен не допустить истинной праведности, поскольку иначе люди будут стремиться к ней лишь из корыстных соображений. С другой стороны, если Бог действует не по принципу воздаяния, то такие люди, как Иов, могут придти к выводу, что Бог несправедлив. Если бы Иов поддался давлению своих друзей, сатана мог победить в споре. Друзья побуждали Иова примириться с Богом путем покаяния, признав все, независимо от того, считает ли он себя виновным, или нет. Таким путем он может снова присоединиться к числу праведников и снова обрести благополучие и процветание. Честность и принципиальность Иова в том, что он отказывается идти на компромисс; его праведность не зиждется на корысти. Ему нужно оправдание, а не получение награды. Честность Иова свидетельствует в пользу доверия Богу, поскольку он убежден, что праведность для Бога важнее умилостивления. Книга Иова разрешает проблему страданий безвинного утверждением, что принцип воздаяния заключается не в том, что он дает некую гарантию или обетование, а в том, что Бог радостно вознаграждает праведного и серьезно подходит к наказанию нечестивого. Справедливость Бога не может быть оценена, поскольку никто не владеет достаточной информацией о том, что Он принимает во внимание. Но люди могут верить, что Он справедлив, потому что убеждены в Его мудрости.

4:12–5Первая речь Елифаза

4:9. От дуновения Божия погибают. Здесь под «дуновением Божьим» подразумевается ветер пустыни, который иссушает растительность (Ос. 13и Ис. 40:7). Обычно это выражение используется при описании животворной деятельности Бога (см.: Быт. 2:7).

4:13–15. Дух прошел надо мною. Тема наведения на человека глубокого сна с последующими видениями часто повторяется в Писании. Например, Бог навеял сон на Авраама во время заключения завета (Быт. 15:12–21). Этот мотив встречается и в мифологии Месопотамии. Финикийский бог Дагон часто обращался к своим почитателям в храме через сны. Люди, желавшие получить видение, оставались в храме на ночь. В эпосе о Гильгамеше легкий ветер, зефир, навевает сон и дает видения. В Месопотамии богом сна считался Закику, и его имя происходит от слова, которое обозначает дух. Этот дух, или легкое дуновение, проходит через дверные щели по ночам. Подобные представления отражены также в «Илиаде» и «Одиссее».

4:18. В ангелах усматривает недостатки. Во 2 Пет. также упоминается наказание согрешивших ангелов, однако в Ветхом Завете этот эпизод не получил подробного освещения. В угаритских мифах говорится о непослушных богам слугах (особенно о служанках, прислуживающих богам). Трудность состоит в том, что слово, переведенное здесь как «недостатки», больше нигде в Ветхом Завете не встречается и значение его не совсем понятно.

4:19. Храмины из брения. Слово «храмина» используется как иносказание для обозначения тела в апокрифической книге Прем. 9:15, во 2Кор.5иво2Пет. 1:14, но мысль о духе, обитающем в теле, встречается в Ветхом Завете только здесь. Глина (брение) и прах символизируют слабость человеческого тела и его преходящую, смертную природу.

5:1. Святые. Понятие, обозначающее Божьих слуг, или ангелов, неоднократно встречается в Писании (Ос. 11:12; Зах. 14:5; Дан. 4:10,14,20; 7и Пс. 88:8). Они святы, потому что близки к Богу, а не по природе.

6– 7Первая речь Иова

6:2. На весах мучения и нищета. Весы использовались торговцами для взвешивания товаров. Иов желает, чтобы его страдания были взвешены, но даже морской песок, который символизирует неисчислимое множество, представляется ему слишком легким противовесом.

6:4. Вседержитель (Всемогущий). (Шаддай.) Титул Бога (Быт. 17:1). Здесь Шаддай выступает в роли вершителя судьбы, воителя, сходного с Решефом, богом возмездия и войны в хананейском пантеоне, который поражал болезнями людей, пуская в них стрелы из лука.

6:15–17. Иссохшие русла (вади). В дождливое время года иссохшие русла, вади, в Палестине переполнялись водой, но в засушливый период летом, когда особенно велика потребность в воде, они пересыхали.

6:19. Дороги Фемайские. Фема (совр. Teima) – крупный оазис и торговый центр в Северо-Западной Аравии, в 200 милях к югу от Дамаска. Фема был одним из сыновей Измаила (Быт. 25:13–15).

6:19. Пути Савейские. Сава была важным торговым центром в Юго-Западной Аравии. См. коммент. к Иов. 1:15.

7:1. Тяжкий труд наемника. Понятие, обозначающее в оригинале удел человека («дни наемника»), обычно использовалось по отношению к военной службе или к практиковавшейся иногда трудовой повинности (напр., введенной Соломоном для заготовки леса в Финикии; 3Цар. 5:13,14). Наемники использовались и в армии (Иер. 46:21), и в домашних работах (Исх. 25:40). Обычно это были бедные поденщики, с которыми расплачивались ежедневно (Лев. 19:13). В вавилонском эпосе о творении мира человечество было создано специально для исполнения черной работы, которой боги не желали заниматься (строить дома богам и снабжать их провизией).

7:8. "Око". В египетской мифологии бог неба Гор получил ранение в глаз в сражении с Сетом. Считалось, что солнце – это его здоровый глаз, а луна – поврежденный. Таким образом, Гор не спускал глаз с мира людей ни днем, ни ночью.

7:9,10. Концепция загробной жизни. Более подробную информацию о представлениях, касающихся загробной жизни, см. в коммент. к 3:13–19.

7:12. Морское чудовище под стражей. Согласно древним ближневосточным преданиям, море и населявшие его чудовища представляли силы хаоса, которые требовалось победить и сдерживать, чтобы в мире утвердился порядок. Мардук, главный герой вавилонских мифов о сотворении мира, победил в сражении Тиамат и поместил ее под свод, который запирался и охранялся стражей. Йамму, морское чудовище из угаритских мифов, было захвачено в плен Ваалом и помещено под стражу. Эти образы используются и в библейской поэзии (Пс. 73:13; 88:10,11; 103:7–9).

7:14. Пугаешь видениями. В древности на Ближнем Востоке, а также в античную эпоху ночные кошмары считались делом рук демонов или злонамеренных посланцев богов. Ночные кошмары упоминаются, в частности, у таких классических авторов, как Овидий и Плутарх. Однако здесь, в Иов. 7:14, действует Бог. В вавилонской поэме «Ludlul bel Nemeqi» также рассказывается о человеке, который страдал, не понимая причины своих страданий, и мучился от страшных предзнаменований и ночных видений.

7:15,16. Тема смерти в древней ближневосточной литературе премудростей. В уникальном произведении этого жанра, вавилонском «Разговоре господина с рабом», отчетливо выражена мысль об одинаковом положении всех людей после смерти. На вопрос господина о том, что есть добро, раб отвечает, что их ожидает одинаковая участь – быть выброшенными в реку с переломанными шеями. Однако пессимистический характер этих высказываний не дает нам основания утверждать, что страдающие жители Месопотамии предпочитали смерть своей горькой участи.

7:20. Страж человеков. На древнем Ближнем Востоке божественный страж обычно играл роль защитника. Возможно, самую близкую параллель можно обнаружить в том, что семь мудрецов иногда рассматриваются как стражи. Кроме того, Яхве издавна почитался как хранитель Израиля (Втор. 32:10; Пс. 11:8; 14:20; 30:24; 39:12; 60:7). В данном случае Иов ощущает не столько попечение, сколько испытующий взгляд Бога.

8:1–22 Первая речь Вилдада

8:6,7. Принцип воздаяния. См. статью «Принцип воздаяния» в коммент. к гл. 3.

8:8–10. Обращение к древней мудрости в ближневосточной традиции. О высокой оценке мудрости предков свидетельствуют не только многочисленные высказывания на эту тему в Писании (напр.: Иов. 15:18; Втор. 4и апокрифическая книга Сир. 8:9), но и произведения месопотамской литературы премудростей, в том числе «Вавилонская теодицея» и ряд шумерских притч. В месопотамской традиции носителями мудрости были семь древних мудрецов, известные как apkallu, которые принесли мудрость и достижения цивилизации в дар человечеству. Эта традиция представлена в произведениях Беросса (☼ вавилонского жреца, жившего в IV- III вв. до н. э.), который утверждал, что вся сумма открытых людям знаний была дана через допотопных мудрецов.

9:1 – 10Вторая речь Иова

9:2. Нет праведных перед Богом. В шумерском тексте, озаглавленном «Человек и его бог», утверждается, что «ни одно дитя, рожденное женщиной, не было безгрешным». Однако это утверждение нельзя назвать концепцией первородного греха, поскольку оно просто отражает шумерское представление о том, что боги с самого начала внедрили зло в человеческую цивилизацию.

9:5–9. Представление о божественном управлении вселенной на древнем Ближнем Востоке. Последняя часть ст. 4, наряду со ст. 8, проясняет данный контекст: речь идет о войне богов на небе. Вселенская борьба раскрывает суть конфликта между главным божеством и космическими силами зла (обычно силами хаоса, напр., смертью или морем), которые стремятся не допустить утверждения порядка в космосе. На Ближнем Востоке в древности эти силы обычно олицетворялись богами, но в данном тексте на этот счет существует неопределенность. Здесь Яхве осуществляет Свое владычество над горами (ст. 5), устрашает преисподнюю (ст. 6; евр. слово, которое переведено как «земля», иногда означает преисподнюю, а глаголы передают здесь содрогание от ужаса, а не землетрясение), угашает солнце (ст. 7; вероятно, через солнечное затмение), распростирает небеса (ст. 8; телом поверженного врага, как в «Энума элиш»?), покоряет море (ст. 8) и творит созвездия (ст. 9).

9:6. Столбы земли. Столбы иногда рассматривались как указатели границ. В храме Соломона было две свободно стоящие колонны портика, которые, возможно, служили границей святого места. В скинии на столбах висели завесы, ограничивающие пространство двора. Даже в том случае, когда столбы или колонны служили опорой (как в филистимском храме, колонны которого опрокинул Самсон), археологические данные показывают, что они фиксировали пределы портика или двора. В Вавилоне пограничные знаки, известные под названием kudurru, имели форму столбов, но эта связь может быть случайной. В древней литературе Ближнего Востока нет параллелей представлению о том, что земля поддерживается столпами. Еще одно упоминание «столпов земли» встречается в Ветхом Завете только в Пс. 74:4, где они также могут быть истолкованы как пограничные. В Иов. 26говорится о «столпах небес», но в предыдущем стихе (ст. 10) речь идет об установлении границ. Более вероятно, что здесь подразумеваются космические границы земли, которые разделяют области живых и мертвых. Слово, переведенное в этом стихе как «земля», иногда относится к подземному миру, преисподней. В аккадской литературе границы преисподней представлены воротами.

9:7. Печать на звездах. Выражение «на звезды налагает печать» означает, что именно Яхве определяет очередность появления звезд на небе и пути, по которым они движутся. В месопотамской астрономии (трактат «Мул Апин») тридцать шесть главных созвездий были разделены на три сектора под названием «пути Ану, Энлиля и Эа». Эти фиксированные звездные пути занимали северную, южную и экваториальную части неба. В серии предзнаменований, известных под названием «Энума, Ану, Энлиль», боги Ану, Энлиль и Эа установили статус, местоположение и пути движения звезд. По представлениям древних жителей Месопотамии, звезды были выгравированы на яшмовой поверхности средних небес, а сама эта поверхность перемещалась. Все эти примеры позволяют объяснить значение глагола «запечатывать», «налагать печать» в данном тексте.

9:8. Ходит по высотам моря. Слово, переведенное здесь как «высоты», иногда обозначает «тела», «спины». Именно в таком значении это слово используется во Втор. 33:29, где попираются «выи» (45 в оригинале – «спины») поверженных врагов. В мифах о Ваале главным противником этого бога выступает Йамму, «море». Поскольку древнееврейское слово Yam в этом тексте также обозначает море, все выражение создает образ покорения врага. В египетской иконографии фараон обычно изображается как победитель, которому тела поверженных врагов служат подножием. И если хождение по высотам моря означает победу над врагом, то образ Бога, распростирающего небеса, перекликается с образом Мардука, который использовал тело покоренного врага, Тиамат, для создания небес. Это возвращает нас к риторическому вопросу в ст. 4: «Кто восставал против Него и оставался в покое?»

9:9. Созвездия. Тексты, найденные в Вавилонии, в том числе «табличка Венеры» (Venus tablet) периода правления Аммисадуги (ок. 1650 г. до н. э.), свидетельствуют о том, что астрономические наблюдения проводились умело и с большой точностью. Хотя в позднейшие периоды истории Египта и Месопотамии астрология получила широкое развитие, есть основания полагать, что гадание на основе небесных предзнаменований (см.: Ис. 47:13) было лишь побочным явлением развития истинной науки. Мы располагаем записями наблюдений о движении планет и местоположении основных звезд и созвездий, описанием фаз луны и солнечных и лунных затмений. При наличии таких обширных знаний о звездах и планетах в культурах Египта и Месопотамии библейские авторы и пророки испытывали настоятельную потребность утверждать, что все небесные тела сотворены Яхве. Вавилоняне различали в созвездиях очертания животных, например: козы (Лира) и змеи (Гидра); различных предметов, например: стрелы (Сириус) и телеги (Большая Медведица), и человеческих персонажей, например, пастуха (Орион). Самым популярным из всех созвездий были Плеяды, которые часто изображались на печатях даже в Палестине и Сирии. В текстах новоассирийского периода сохранились зарисовки звезд в созвездиях. В одной древней (ок. 1700 г. до н. э.) молитве некий гадатель обращается к богам, называя созвездия по имени, и просит дать ему предзнаменование. Первое из перечисленных в ст. 9 созвездий не идентифицировано. Остальные два, по всей вероятности, Лев и Большая Медведица.

9:9. Тайники юга. В месопотамской литературе южная часть неба именовалась «путем Эа». Но здесь говорится о «тайниках» юга, что может и не иметь отношения к созвездиям.

9:13. Поборники гордыни. (•£ В оригинале – «воинство Раава».) Раав одно из морских чудовищ, уничтоженных Богом (см.: Иов. 26:12; Пс. 88:11; Ис. 51:9). В вавилонских и угаритских мифах о сотворении мира главное божество (Мардук в Вавилонии и Ваал в Угарите), как и Яхве, одерживает победу в сражении с морскими чудовищами и их воинством. Иногда Раав символизирует Египет (Ис. 30:7; Пс. 86:4). В небиблейских источниках имя Раав не встречается.

9:26. Легкие ладьи. Многочисленные художественные изображения показывают, что египтяне изготовляли свои лодки из тростника (папируса). Об этом ясно говорит Плиний в своей «Естественной истории». В Ис. 18:1,2 также упоминаются «папировые судна», которые считались весьма быстроходными, но очень хрупкими.

9:30. Омылся. Использованные в оригинале термины указывают на мыло, которое получали из растения Leontice leontopetalum, и щелок – самые сильные моющие средства, известные в то время израильтянам. Поскольку очищение кожи обычно осуществлялось с помощью масла, использование таких мощных дезинфицирующих средств было крайней мерой.

9:33. Посредник в судебной системе на древнем Ближнем Востоке. Шумерские тексты часто описывают персонального бога, который представляет, как посредник, дело своего подопечного перед советом богов. Фактически речь идет об адвокате в современном понимании этого слова. Судебная система в Месопотамии была крайне сложной. Судья часто выступал в качестве арбитра между двумя сторонами, которые оспаривали право на владение движимым и недвижимым имуществом (напр.: наследство, местоположение участка земли и продажная цена собственности). В египетских «Наставлениях Аменемопе» дается следующий совет: «Не говори: „Найди мне защитника, ибо тот, кто ненавидит меня, ранит меня». На самом деле ты просто не знаешь планов богов».

10:15. Я пресыщен унижением. Естественным следствием веры в принцип воздаяния (см. примеч. на с. 568) было то, что страдания считались постыдными. Окружающие истолковывали выпавшие на долю человека бедствия как наказание Бога. Считалось, что чем более трагичные изменения происходили в судьбе и чем глубже были страдания, тем больше грех, который их вызвал. В соответствии с этой теорией, Иов казался окружающим настоящим злодеем, поэтому он чувствовал себя униженным.

10:18. Пусть бы я умер. В «Мифе об Эрре и И шуме» правитель города, подвергающегося разрушению, восклицает, что лучше бы он умер в материнском чреве, чем родился для такой жизни.

10:21,22. Страна тьмы и сени смертной. Пять использованных здесь древнееврейских слов описывают страну мрака, т. е. шеол, преисподнюю, место пребывания мертвых. Преисподняя в представлении древних жителей Ближнего Востока была местом тьмы (акк. «дом тьмы»), где нет никакого света.

11:1–20 Первая речь Софара

11:13. Прострешь руки. Воздевание рук было обычным жестом во время молитвы на Ближнем Востоке в древности, что и отражено в иконографии. Молящийся поднимал руки ладонями наружу, прикрывая ими лицо. Это считалось выражением смирения.

12– 14Третья речь Иова

12:24. Отнимает ум у глав народа. В древности цари нередко становились жертвами собственной жажды славы. Будь то поиски бессмертия, приведшие Гильгамеша на край земли, или какие-то религиозные (или экономические?) причины, заставившие Набонида провести тринадцать лет в добровольном изгнании в Феме, или захватнические планы о присоединении Западной Месопотамии, обуревавшие персидских царей, – все это окрашено неимоверной гигантоманией и ненасытной гордыней.

13:4. Врачевание на древнем Ближнем Востоке. В Месопотамии существовало два вида врачевателей: заклинатели, которые «изгоняли» злых духов, и специалисты, использовавшие травы и лекарства. Врачи обычно находились под влиянием магов, которые руководили их действиями с помощью заклинаний. Их функции было трудно разделить; маги часто использовали лекарства при лечении людей, а врачи часто обращались к заклинаниям.

13:12. О пепле. Пепел смешивали с водой для получения сажи, которая использовалась для письма, в основном для временных записей. Она легко стиралась, как мел сегодня, а потому для записей важных вещей, которые необходимо было сохранить надолго, сажей не пользовались. Иов подразумевает, что напоминания его друзей никчемны, как стершиеся надписи.

13:12. О глине. Неясное слово, переведенное как «оплоты», позволяет высказать несколько предположений о его значении. Если оно входит в состав метафоры, то речь идет об оборонительных сооружениях, и глина упоминается как материал, из которого они строились. В Месопотамии глиняные кирпичи подвергались обжигу, а потому были очень прочным строительным материалом. В других регионах, в том числе в Израиле, такие кирпичи высушивались на солнце и не отличались особой прочностью, а построенные из них городские стены не выдерживали штурма. С другой стороны, под словом «оплоты» может подразумеваться словесная защита, т. е. риторика друзей Иова. В таком случае речь идет о глиняной табличке, надпись на которой можно легко удалить, что также согласуется с темой неубедительности их доводов.

13:27. Следы ног. У комментаторов нет ясного понимания этого образа. Некоторые полагают, что ступни узника каким-то образом клеймили, чтобы его можно было найти по следам, но такая практика неизвестна.

14:5. Дни человека определены. Мысль о том, что число дней жизни человека предопределено, выражена и в других местах Писания (напр.: Пс. 38:5). Но здесь речь идет не столько о продолжительности предопределенной Богом жизни, сколько о том, что любая человеческая жизнь относительно коротка. В эпосе о Гильгамеше Гильгамеш говорит Энкиду, что боги живут вечно, а дни людей сочтены, и все их достижения тленны.

14:10–13. Представления о загробной жизни. См. коммент. к 3:13–19.

14:13,14. Концепция воскресения на древнем Ближнем Востоке. В древности на Ближнем Востоке были разные представления о загробной жизни. Самая распространенная из них заключалась в том, что в подземном мире, в преисподней, люди продолжают существовать, при этом не делается никакого различия между умершими праведниками и грешниками. Израильтяне называли это место пребывания мертвых шеолом и верили, что находившиеся там не имеют никакой возможности общаться с Богом. В Ханаане и в Месопотамии были боги преисподней, которые управляли этим миром мертвых. В Египте сравнительно приемлемое загробное существование ожидало только тех, кто прошел через суд. Те же, кто не был оправдан, подверглись уничтожению. Ни в одной из этих концепций нет представления о воскресении из мертвых. В целом, древнее мировоззрение допускало вероятность временного воскресения только в контексте ритуального сношения с бесплотными духами мертвых или в контексте мифологических сюжетов о воскресающих богах плодородия. Они умирали ежегодно с завершением сельскохозяйственного цикла и «зимовали» в преисподней, а для того чтобы пробудить их к жизни весной, были разработаны специальные ритуалы. Ни одно из этих представлений не имеет ничего общего с учением о воскресении. Точно так же нельзя назвать учением о воскресении случаи возвращения к жизни отдельного человека или возрождения целой нации («кости сухие» в Книге Пророка Иезекииля). Современная доктрина о воскресении включает в себя шесть постулатов: 1) воскресение носит индивидуальный, а не корпоративный или национальный характер; 2) это воскресение в теле, а не духовное; 3) оно носит всеобщий характер, а не представляет собой изолированное явление; 4) оно происходит вне сферы подземного мира; 5) оно ведет к бессмертию в вечности; 6) оно проводит различие между праведниками и нечестивыми. Все эти элементы, по-видимому, присутствуют в зороастризме, однако характер источников не позволяет точно определить время возникновения в Персии этих концепций (более подробно этот вопрос обсуждается в коммент. к Ис. 26:19).

14:17. В свитке запечатано. Важные документы (особенно написанные на папирусе) обычно помещали в сосуд и запечатывали глиной, закрывая доступ посторонним. Тысячи глиняных печатей обнаружены по всей Месопотамии и в других районах Ближнего Востока. В Месопотамии, однако, для хранения документов использовали не сосуды, а глиняные «конверты».

15:1–35 Вторая речь Элифаза

15:7. Разве ты первым человеком родился? В израильской традиции первый человек, Адам, был создан Богом, а не рожден. В некоторых месопотамских преданиях первым человеком считается Адапа, которого Эа, бог мудрости, дал человечеству в качестве образца. Адапа был мудр, но не обладал бессмертием. Когда Ану, царь богов, хотел даровать Адапе вечную жизнь, тот отказался, обманутый коварным советом. Таким образом, все человечество ныне обречено на жизнь, лишенную бессмертия и обреченную на смерть и страдания. Адапа считается первым из семи мудрецов, которые раскрыли человечеству потенциальные возможности цивилизации. Маловероятно, однако, что в данном стихе подразумевается именно это предание.

15:27,28. Связь между тучностью и процветанием. Тучность в Израиле считалась признаком благополучия и богатства, поскольку только богатые люди могли позволить себе переедать и вести праздный образ жизни, накапливая жир. Таким образом, полнота была знаком благословения и благорасположения Бога.

15:33. Маслина стряхивает цвет свой. Хотя у оливкового дерева бывает огромное количество цветов, большинство из них опадает. Таким образом, и нечестивые, как кислый виноград и опавший цвет маслины, не достигают полной зрелости.

16:1–16 Четвертая речь Иова

16:9. Жестокие боги. В религиях древнего Ближнего Востока многим богам приписывали воинственность. В системе политеизма боги не рассматривались как существа дружественные, открытые или предсказуемые. Примером может служить поведение месопотамского бога Эа, который сказал своему «любимому» Адапе, что пища, которую предложит ему бог Ану, – это «хлеб смерти», тогда как в действительности это был хлеб вечной жизни. В эпосе о Гильгамеше Эа обманывает людей, внушая им мысль, будто их несчастья не прекратятся, пока Утнапиштим не отплывет на своем корабле. После того как его прогоняют, совершенно неожиданно возникает потоп и уничтожает их. Около 1200 г. до н. э. ливийцы жаловались, что боги дали им возможность одержать победу в Египте, чтобы затем окончательно погубить их. Заупокойные египетские тексты («Тексты пирамид» и «Тексты саркофагов») направлены против враждебных богов. Представление о том, что боги и колдуны могут «навести беду» на человека, подтверждается многочисленными примерами из древних источников.

16:15. Вретище. Вретище надевали в знак траура по поводу постигших бедствий или потери близкого человека. В древности на Ближнем Востоке это было традиционным выражением траура. Само одеяние представляло собой либо большой кусок ткани вроде мешка для зерна, либо небольшую полоску материи, которой оборачивали поясницу. Здесь единственное место в Писании, где речь идет о сшитом вретище, хотя, возможно, это метафора, указывающая на то, что Иов пришивает его к своей коже навсегда (т. е. он будет скорбеть всю свою жизнь).

17:3. Поручительство. Тема поручительства часто встречается в Писании (см. коммент. к Исх. 21:2–6; 22:6,7; Втор. 24:10–15), а также в других древних источниках Ближнего Востока. Однако некоторые притчи предостерегают от поручительства, если нет твердой уверенности в надежности человека (Прит. 6:1; 11:15; 17:18; 22:26). В качестве залога могла предоставляться любая собственность (одежда, кольцо или даже ребенок).

17:16. Врата смерти. Считалось, что преисподняя, место пребывания мертвых, устроена как земной город – с домами и даже с городской стеной (для удержания там ее обитателей). В мифе «Нисхождении Иштар в преисподнюю» описываются семь ворот в стене, у которых стояли стражи, охранявшие вход в город.

18:1–21 Вторая речь Вилдада

18:13. Первенец смерти. Большинство исследователей считают, что Иов говорит о какой-то смертельной болезни. В угаритских текстах описывается бог смерти (Мот), который был правителем подземного мира, хотя о его первенце ничего не говорится. Западно-семитского бога Решефа иногда отождествляют с месопотамским богом Нергалом, правителем загробного мира. О происхождении Решефа ничего неизвестно.

18:14. Царь ужасов. «Царем ужаса» в угаритской мифологии считался Мот. Ужас наводился на людей бесовским воинством по поручению Мота. Бесовские воинства и в Месопотамии, и в Греции рассматривались как силы, наводящие страх и ужас на людей.

18:15. Горящая сера. Горящая сера характерна для районов вулканической активности (напр., близ Мертвого моря). При ее горении выделяется ядовитый газ. Это понятие часто ассоциируется с «гневом» Божьим (см. коммент. к Ис. 30:33; Иез. 38:22). Воздействие серы губительно для плодородия почвы (см. коммент. к Втор. 29:33).

1:1–29 Пятая речь Иова

19:20. Кожа около зубов. Некоторые усматривают здесь иронию, поскольку зубы, как и ногти, лишены кожи. Другие же считают, что здесь говорится о деснах и подразумевается, что все зубы выпали.

19:24. Резец железный с оловом. Предполагают, что здесь описывается железный резец, которым вырезали буквы, заливавшиеся свинцом. Бехистунская надпись Дария I в Иране, вероятно, была инкрустирована свинцом. Известно также, что свинцовые таблички использовались хеттами, а также греками и римлянами.

20:1–29 Вторая речь Софара

20:8. Улетающий сон. Глагол «летать», «улетать» обозначает смерть (напр., в Пс. 89:10). В других текстах враги изображаются как призраки из сновидений (Пс. 72и Ис. 29:7). В месопотамской традиции сновидения давались богами через бога Закику, чье имя происходит от слова, которое означает дух или дыхание.

20:24. Оружие железное/лук медный. Железо и медь считались символами силы (Иов. 40:13). Слово, переведенное здесь как «оружие», является общим понятием, использующимся для обозначения любых средств нападения и защиты (см.: Иез. 39:9). Необходимо отметить, что родственное угаритское слово обозначает метательное копье. Что касается лука, то его главным достоинством является гибкость, поэтому не следует думать, что лук был сделан из меди. Археологи находят медные модели луков, которые, вероятно, предназначались для посвящения, но боевые луки с металлическими деталями не обнаружены.

21:1–34 Шестая речь Иова

21:12. Тимпан, цитра, свирель. Здесь перечислены типичные музыкальные инструменты того времени. Их изображения на рельефах и в живописи, а также упоминания в текстах древнего Ближнего Востока встречаются уже с 3-го тыс. до н. э. Цитра – разновидность лиры; этот струнный инструмент был переносным и имел деревянный корпус. Судя по изображениям на древних рельефах, тимпан представлял собой небольшой бубен (из кожи, натянутой на обруч), но, в отличие от современных инструментов этого типа, он не издавал резких металлических звуков. Духовой инструмент, название которого переведено как «свирель», – это, по-видимому, двойная дудочка из бронзы или тростника.

22:1–30 Третья речь Элифаза

22:2. Польза Богу от человека. Согласно месопотамским преданиям, человечество было создано в помощь и для служения богам, для выполнения черной работы, которую боги не хотели делать сами. Таким образом, боги зависели от людей, которые поддерживали в порядке их дома (т. е. храмы), ежедневно готовили им пищу и следили за их одеждой. Статуи богов ежедневно одевали, приношения пищи были тоже ежедневными.

22:6. Залог. Кредитор мог взять в залог от должника все, что пожелает, кроме его рабочего инструмента (см.: Втор. 24:6,10,11). Если это была одежда, то ее нужно было вернуть к вечеру, чтобы должник не замерз (Исх. 22:26,27; Втор. 24:12,13).

22:14. Небесный круг (свод). В вавилонском гимне, посвященном богу солнца Шамашу, его восхваляют за то, что он ходит по небесному кругу и управляет людьми. Здесь употреблено то же слово, что и в Ис. 40:22, которое переведено как «круг» (см. соответствующий коммент.). Использованное здесь и в близких по смыслу контекстах аккадское понятие указывает скорее на диск, чем на свод или сферу. Есть отдельные текстуальные свидетельства того, что небеса рассматривались как купол, но такое заключение требует дополнительных данных. Израиль, не имея на этот счет другого откровения, разделял это древнее воззрение.

22:24. Золото офирское. Золото из Офира упоминается в надписи VIII в. до н. э. из Телль-Касиле (Tell Qasile). Точное местоположение Офира неизвестно. Тот факт, что золото доставлялось морем в Ецион-Гавер, позволяет предположить его местонахождение в Аравии, хотя не исключаются и Индия, и Восточная Африка.

23– 24Седьмая речь Иова

23:10. Выйду, как золото. Здесь проводится параллель с процессом очищения золота. Золото обогащалось или очищалось в ходе процесса, который назывался купеляцией. Золото помещалось в реторту вместе со свинцом и расплавлялось. По мере нагнетания воздуха на поверхность расплава примеси абсорбируются в виде окалины, и металл очищается. Подобно металлу, который закаляется в процессе очистки, Иов восстановит свою честь в этом «очистительном процессе» (т. е. в своих испытаниях).

24:2. Межи передвигают. Перемещение пограничных знаков считалось страшным преступлением (Втор. 19:14; Прит. 23:10). Межи служили защитой семейной собственности (обычно земли). В Месопотамии пограничные камни вписывались в перечень собственности, и преступники, которые осмеливались передвигать эти вехи, подвергались страшным проклятиям. Обычно эти проклятия представляли собой подробные описания болезней, которые поразят преступников. Как ни парадоксально, именно благодаря этим описаниям нам удалось многое узнать о понимании заболеваний в Древней Месопотамии.

24:9. Отторгают от сосцов. В Месопотамии детей иногда брали в залог как гарантию оплаты долга или просто забирали в счет неоплаченного долга. Однако это считалось делом незаконным. См. также коммент. к Иов. 17:3.

24:11. Процесс изготовления оливкового масла. Возможно, использованное здесь слово (shur) относится к стенам, образующим террасы на склонах холмов, где выращивали оливковые деревья, хотя некоторые исследователи полагают, что речь идет об оборудовании, необходимом для изготовления оливкового масла. В пещерах Марешы найдены двадцать две давильни, которые позволяют более детально рассмотреть этот процесс. Вначале ягоды растирались в каменном бассейне вращающимся чечевицеобразным камнем, после чего тростниковые корзины с получившимся месивом помещали в высеченные в камне углубления, где масло отжималось при помощи подвешенного на брусьях груза. Одно из аккадских слов для обозначения тростниковой корзины – shuru.

24:11. Точила. Здесь говорится о той стадии изготовления вина, когда виноград топчут ногами в давильнях, откуда сок стекает в чаны. Точила были найдены археологами в Палестине. Они обычно представляют собой квадратные или круглые ямы в скальной породе или вырытые в земле, оштукатуренные или выложенные камнями. Виноград помещали в такую яму и топтали его, а сок стекал в расположенную ниже емкость (чан), где происходил процесс брожения.

24:17. Ужасы смертной тени. Использование выражения «цари ужаса» в 18:14 и контекст, в котором этот термин встречается в Иез. 27и 28:19, позволяет полагать, что слово «ужасы» может относиться к духам мертвых, которые, как считали, обитают в преисподней.

25:1–6 Третья речь Вилдада

25:2. Мир на высотах. «Он творит мир на высотах Своих», т. е. на небесах. Многие исследователи считают, что автор имеет в виду происшедшую на заре времен битву (Иов. 9:13; 26:12,13), в которой Бог победил левиафана и других чудовищ. Угаритский Ваал и вавилонский Мардук также утвердили небесный порядок после победы над враждебными силами хаоса.

25:5. Звезды нечисты. Какие-либо предания о персонифицированных или обожествленных звездах, совершивших грех, нам неизвестны. Поскольку определение «чистый» означает также «ясный» и «сияющий», возможно, здесь говорится о том, что звезды не всегда ярко сияют на ночном небосводе, но бывают тусклыми и почти неразличимыми.

26– 27Восьмая речь Иова

26:6–11. Космология. В трехчастной модели космоса древние различали небо, землю и подземное царство (преисподняя и Аваддон в ст. 6). Подобные космологические воззрения были распространены на древнем Ближнем Востоке повсюду. Небо представляли в виде круга (или купола; см. коммент. к 22:14), который перекрывает земной диск, помещенный на водах первозданного океана. Под этим океаном находилась преисподняя – фактически, зеркальное отражение пространства над землей. Таким образом, вся вселенная представляла собой огромную сферу, в центре которой находилась земля.

26:6. Аваддон. Это слово составляет параллель преисподней, откуда следует, что речь идет не о личности, а о некоем месте. Корень этого древнееврейского слова означает «уничтожение». В 28Аваддон персонифицируется, наряду со смертью (евр. mot), с хорошо известным именем хананеиского бога преисподней, Мота. В качестве личного имени слово «Аваддон» фигурирует в Отк. 9:11, где оно отождествляется с греческим именем Аполлион. В греческой мифологии Аполлон считался богом-воителем, несущим болезни и разрушения. В аккадской культуре преисподняя рассматривается как царство тьмы, но не разрушения.

26:7. Север. Древнееврейское слово Zaphon означает север, поскольку относится к горе, расположенной на севере (Касиус, или Джебел-Акра в Сирии, высота 5807 футов). Здесь она упоминается как «священная гора» (Пс. 47:2), высшее небо, где происходили собрания богов и где, согласно угаритской мифологии, находился дом Ваала.

26:7. Распростер над пустотою. Обширные, неизмеримые пространства первозданного океана – это и есть бездна, над которой «повисла» земля. В пользу такого толкования свидетельствует описание севера, который распростерт «над пустотою» – то же слово, которым обозначается водный хаос в Быт. 1:2. В вавилонской литературе Шамаш восхваляется как тот, кто поддерживает с небес круг земли. Это описание соответствует восприятию космоса в древности и не содержит никакой аллюзии на современные научные представления. См. коммент. к Пс. 23:2.

26:10. Горизонт. Согласно представлениям древних, солнце, луна, звезды и облака выходят на небо через ворота, а горизонт, таким образом, служит границей расположения этих небесных врат. Так, если солнце восходит или садится, оно проходит через ворота на горизонте, которые ведут в преисподнюю. Они верили, что в ночное время солнце проходит через преисподнюю, чтобы достичь противоположной стороны. «Черта над поверхностью воды» обозначает здесь границу света и тьмы.

26:11. Столпы небес. См. коммент. к 9:6.

26:12. Волнует море. Это описание указывает на типичную мифологическую сцену, в которой бушующие волны вселенского океана поглощают морских чудовищ, олицетворяющих силы хаоса и беспорядка. В эпосе «Энума элиш» бог неба Ану создает четыре ветра, которые достигают глубин бездны, повергая в смятение ее богиню Тиамат. В угаритской мифологии Ваал также наносит поражение богу моря, Йамму.

26:12. Дерзость. (☼ В оригинале здесь – «Раав».) «Раав» одно из морских чудовищ, уничтоженных Богом. В вавилонских и угаритских мифах о сотворении мира верховные боги (Мардук в Вавилоне и Ваал в Угарите), как и Яхве, сражаются и побеждают морское чудовище с его воинством. Иногда Раав символизирует Египет (Ис. 30:7; Пс. 86:4). Во внебиблейских источниках имя Раав не встречается.

26:13. Быстрый скорпион. Скорее всего, это аллюзия на поражение морского чудовища и его воинства. Мардук победил Тиамат с помощью могучих ветров и сети, в которую уловил ее. Образ этого быстрого скорпиона появляется в Ис. 27(но там это выражение передается как «змей прямо бегущий»; см. соответствующий коммент.).

27:18. Шалаш сторожа. Шалаш, построенный сторожем, был непрочным, временным сооружением. Земледельцы обычно строили такие кущи посреди поля, чтобы охранять свой урожай.

28:1–28 Хвала мудрости

28:1–11. Горное дело на Ближнем Востоке в древности. Палестина, как и Месопотамия, не богата минеральными ресурсами. В Палестине открыто несколько месторождений железной руды низкого качества и лишь единицы месторождений руды высокого качества. В наши дни единственное крупное месторождение железной руды в Палестине находится в Mugharat el-Wardeh в Аилунских горах, в бассейне реки Иавок. Медные копи известны в основном в Трансиордании. Если железо можно добывать на поверхности, то медь добывается в рудниках. Месторождения золота были найдены в Нубии и Южной Аравии, а серебра – в Турции. Горные разработки известны в Египте еще со времен 1-й династии (ок. 3000 г. до н. э.). Металлургический процесс, о котором говорится в Иов. 28, изображен на некоторых египетских рельефах времен Нового царства (ок. 1550–1050 гг. до н.э.). Подземная добыча полезных ископаемых, которая описывается здесь («рудокопный колодец»), началась на Ближнем Востоке ок. 2000 г. до н. э. Она включает в себя рытье вертикальных шахт на определенном расстоянии друг от друга с целью подсечь горизонтальный рудоносный слой. В Египте обычно были открытые вертикальные шахты, иногда с отходящими от главного ствола горизонтальными штреками. Добыча меди и бирюзы на Синайском полуострове и в Египте позволяет получить богатую информацию о технике добычи полезных ископаемых и о профессии горняков.

28:5. Огонь. В древних шахтах породу дробили методом нагревания и последующего охлаждения. Для этого разводили большие костры, а затем обдавали раскаленную породу водой, смешанной с уксусом (который, как считалось, способствовал резкому охлаждению).

28:6. Сапфиры. Сапфир – темно-синий драгоценный камень, впервые обнаруженный в Иране. Его часто находят в процессе археологических раскопок в Междуречье (в районе Тигра и Евфрата), особенно в царских гробницах. Месторождения сапфира часто пронизаны жилами пиритов, которые названы здесь «песчинками золота» из-за их внешнего сходства.

28:16–19. Драгоценные материалы. Драгоценные камни и металлы ценились очень высоко. Слово, обозначающее здесь золото, египетского происхождения, откуда следует, что «золото офирское», вероятно, добывалось в Нубии. Названия драгоценных камней в ст. 16 не позволяют точно их идентифицировать. Иногда полагают, что здесь речь идет об ониксе или сердолике. Производство стекла в Египте известно уже с 4-го тыс. до н. э., а в Палестине стеклянные сосуды вошли в широкое употребление только в I в. до н. э. Кораллы, упоминаемые в ст. 18, особенно красного цвета, использовались для украшений. От слова, встречающегося в Писании только здесь (gabish) и переведенного как «кристалл», произошло понятие «гипс». Камень, названный в переводах «топазом», вероятно, желтый хризолит.

28:20. Представление о мудрости на древнем Ближнем Востоке. Мудрость в Месопотамии не воспринималась как интеллектуальная способность или нравственная категория, а рассматривалась как особое искусство, обычно проявлявшееся в культовых или магических обрядах. Первое божество, которое связывалось с мудростью, был бог Энки (или Эа), который якобы научил людей искусству совершения разных ритуалов. Таким образом, источником мудрости был сам Энки, хотя по существу он был не родоначальником, а только наиболее информированным хранителем знаний. Яхве в ст. 23–27 также изображается как знающий, где найти мудрость, а не как ее источник. Однако, если рассматривать мудрость как способность прозревать порядок, изначально присущий сотворенному миру, то ее можно достичь только через того, кто установил этот порядок. Аналогичным образом, верховенство, которое приписывали Мардуку вавилоняне, позволяло ему носить титул «господина мудрости».

29– 31Речь Иова

29:6. Пути мои обливались молоком. Использованная здесь метафора призвана подчеркнуть богатство Иова. Его стада давали столько молока, что он мог омывать им ноги.

29:6. Елей из скалы. Оливковые деревья, из плодов которого изготовляли масло, могут произрастать на каменистой почве, поскольку не требуют большого количества влаги. Этот стих обнаруживает явную параллель с Втор. 32:13.

29:7. Седалище у ворот. Площадь у городских ворот была на древнем Ближнем Востоке сосредоточием общественной жизни. Здесь совершались торговые сделки, вершился суд, устраивались городские собрания. Иов как глава рода (т. е. старейшина) занимал у городских ворот почетное место.

29:12. Спасал страдальца и сироту. См. коммент, к Исх. 22:22–24.

29:20. Слава не стареет, возрождается. Слава (букв.: «печень») означает здесь самоощущение. Нестареющая «печень» Иова символизирует эмоциональное равновесие, удовлетворение и счастье. Лук может высохнуть и стать хрупким или потерять гибкость от многократного использования. Лук символизировал мужество и физическую силу. Таким образом, Иов чувствовал себя молодым, полным сил человеком.

30:4. Зелень. Траву, упоминаемую в оригинале, идентифицируют как Artiplex halimus, съедобное растение с очень кислым вкусом. В Талмуде говорится, что это растение употребляли в пищу самые бедные или голодающие люди.

30:28. Почернелый. Это выражение, по-видимому, относится к коже Иова (хотя некоторые исследователи считают, что к его одеждам). Следует отметить, что это слово нередко использовалось для описания траура (напр., в Пс. 37:6, «☼ в оригинале). Речь идет либо о вретище из черной козьей шерсти, либо – что более вероятно – о черных пятнах, оставленных пеплом, которым осыпают голову во время траура. В ст. 30 выражение «кожа почернела» (другое слово), относится к заболеванию Иова.

31:1–40. Параллели Книге Иова в сфере закона. Перечисление грехов, отрицаемых Иовом, во многих отношениях сходно с негативным исповеданием в египетской «Книге мертвых». Согласно этой книге, после смерти человек предстает перед судом Осириса, где зачитывает длинный перечень из сорока двух грехов, которых он не совершал. Сюда входят ложь, воровство, убийство, заклание священного быка, подслушивание чужих разговоров, гомосексуализм, разрушительные действия, громкая речь, нетерпение, колдовство и т. д. Еще более наглядный пример – хеттская молитва об избавлении от страданий некоего Кантуцилиса (Kantuzilis), заявляющего о своей непричастности к таким грехам, как нарушение клятвы, вкушение запретной пищи и пренебрежение жертвоприношением. Эта клятва ставит Иова в положение обвиняемого. Заявление ответчика о своей невиновности было обычным элементом судебного процесса. Поскольку часто невозможно было получить достаточно доказательств невиновности, большое значение придавалось клятве. До этого момента Иов был чрезвычайно огорчен молчанием Бога. Он клянется в том, что невиновен, стремясь истолковать молчание в свою пользу. Если Бог проигнорирует его клятву, это будет молчаливым подтверждением невиновности Иова.

31:36. Носил бы запись на плечах. На плечах носили то, чем можно было гордиться (см.: Ис. 9:6; 22:22). Кроме того, надписи на повязках, носимых на голове, запястьях или на шее, служили постоянным напоминанием и свидетельством для окружающих (Прит. 6:21; Исх. 8:16; Втор. 6:6; 11:18).

32:1 – 37Речи Елиуя

32:2. Вузитянин. Вуз был племянником Авраама (Быт. 22:20,21) и, возможно, родоначальником этого арамейского (Рамова) племени. Иеремия упоминает Вуза наряду с Савой и Деданом (Иер. 9:25; 49:32; ☼ в русском переводе это упоминание отсутствует). В хрониках ассирийского царя Асархаддона встречается географическое название Вазу, которое может быть отождествлено с селением на острове Бахрейн в Персидском заливе.

32:19. Вино неоткрытое/новые мехи. Новые мехи могут выдержать забродившее вино, поскольку они растягиваются по мере увеличения объема вина, но если не давать выход парам, мехи может разорвать.

33:15,16. Бог говорит в ночном видении. См. коммент. к Иов. 4:13–15.

35:10. Песни в ночи. Ночь обычно связывалась с опасностями и страхами, поэтому «песни в ночи» могут отражать перемену в настроении человека, когда к нему возвращается присутствие духа или он выражает твердую веру в Бога. С другой стороны, некоторые семитские термины, родственные слову, переведенному как «песнь», имеют значение силы или защиты, что находит параллели и в древнееврейском языке (напр., в песни Моисея в Исх. 15:2).

36:14. Блудники. Упоминаемые здесь «блудники», вероятно, связаны с хананейским культом плодородия. В целом о культовой проституции см. в коммент. к Втор. 23:17,18. Использованное здесь понятие встречается как в женском, так и в мужском роде и служит эвфемизмом для обозначения лиц, выполняющих определенные функции. В аккадской литературе этим понятием обозначаются мужчины и женщины, посвященные на служение в святилище или храм и входившие в число храмового персонала наряду с кормилицами и акушерками. См. также коммент. к 4Цар. 23:7.

36:27. Круговорот воды в природе. Хотя некоторые комментаторы пытаются истолковывать этот стих как научное описание круговорота воды в природе, из контекста ясно, что речь идет о другом (см.: ст. 32, где Бог повелевает молнии, «кого разить»). На Ближнем Востоке в древности считали, что дождь изливается из небесного океана – огромного водного резервуара, который в виде мантии окаймляет землю, а также из подземного источника. Таким образом, существовали воды «нижние» и воды «верхние». Считалось, что именно из этих вод Бог изливает на землю капли дождя.

37:2–4. Боги стихии. В угаритских мифах бог бури Ваал-Адад поражал врагов ужасом и повергал их в бегство силой своего голоса (см. также: Пс. 28). Аккадский эквивалент этого бога – Адад – также имел громоподобный голос. Эти боги обычно изображались с молнией в руках.

37:9. Хранилище ветров. Хананеи и вавилоняне приписывали проявления стихии в виде бури и ветра богу Ададу. В Израиле считали, что атмосферные явления контролирует Яхве, Который владеет хранилищами дождя, града и снега, приводимыми в движение ветром, возникающим от Его дыхания. В ст. 9 используется слово «хранилища» (☼ в оригинале), которое обозначает также сокровищницу, в которой хранятся драгоценности и царское оружие. Град, снег, ветер, гром и молния часто рассматриваются как оружие Бога, которым Он поражает Своих врагов. Кроме того, хранилища служат местом хранения урожая, например, ячменя, фиников, зерна или десятины. Точно так же Бог распоряжается при необходимости содержимым Своих хранилищ. Образ космических хранилищ не получил на древнем Ближнем Востоке широкого распространения.

37:13. Дождь как суд Божий. Дожди использовались Богом и для благословения, и для суда, в зависимости от обстоятельств. Они орошали землю, питая посевы, но бывали и разрушительными. В Древнем мире люди верили, что погода находится под контролем богов и служит им для награды или наказания. Они не считали, что мир управляется законами природы.

37:18. Литое зеркало. Зеркала в древности делались из меди, а потому были прочными. Возможно, образ «литого» зеркала указывает на небо в сухой и жаркий летний день, когда солнце отражается на скалах и на высохшей почве через золотую дымку. Кроме того, в Древнем мире считали, что небо было твердым диском или куполом.

38– 41Речи Бога

38:1. Бог говорит из бури. Бог часто являл себя в буре (4Цар. 2:11; Иез. 1:4) и судил оттуда народы. Боги стихий на Ближнем Востоке (Ваал-Адад в Угарите, Адад в Месопотамии) проявляли себя аналогичным образом. Яхве изображался как Господь бури и владыка ветров, которые могут принести как жизнь, так и погибель. Образный язык, с помощью которого описывается величие и могущество Бога, характерен для ближневосточной эпической поэзии. Например, в угаритском эпосе о Ваале и Анат бог Ваал именуется «оседлавшим облака», а его «голос» напоминает раскаты грома и треск молний. В вавилонском эпосе о сотворении мира «Энума элиш» бог бури Мардук побеждает богиню водного хаоса, Тиамат, управляя ветрами и молниями. См. коммент. к Зах. 9:14.

38:4. Бог отвечает на вызов с помощью риторических вопросов. В одном вавилонском мифе Эрра (Нергал) бросает вызов Мардуку из-за потери своего божественного статуса. Пространные ответы Мардука разъясняют его позицию, после чего он задает Эрре ряд вопросов, на которые невозможно ответить, демонстрируя тем самым свою мудрость и верховенство.

38:4–6. Основание земли, краеугольный камень. В Древнем мире космос представляли как храм, а храм заключал в себе микрокосм. Здесь перечислены главные элементы храма, его основа, которые рассматриваются как конструктивные детали мироздания, которые использует Бог. Основание определяло размеры и ориентировку храма по странам света, а потому укладывалось очень тщательно. В этом строительстве большое значение имела ориентировка фундамента, которую определяли с помощью богов. В оригинале использовано слово, обычно обозначающее углубления, в которые вставляли столбы скинии. Краеугольный камень является одним из важнейших элементов строительной конструкции, в том числе при сооружении и восстановлении храма. Одним из наиболее детальных описаний древнего строительства на Ближнем Востоке служит описание сооружения храма Нингирсу ок. 2000 г. до н. э. Церемония заложения первого камня показывает важность этого момента в строительстве.

38:5. Производство замеров. Размещению и ориентировке храма придавалось огромное значение (см.: Исх. 26:1–36). Об этом также свидетельствуют мифологические и исторические тексты о строительстве в Месопотамии. В эпосе «Энума элиш» Мардук, готовясь к строительству своего космического храма, прежде всего измерил Апсу (пространство, в котором предстояло заложить храм). Со времен шумеров владение искусством измерения и наличие соответствующих инструментов было знаком божественного поручения для осуществления строительного проекта. Именно это оснащение давало вождю возможность получить божественное руководство.

38:7. Утренние звезды/сыны Божьи (ангелы). Заложение первого камня в строительстве, как правило, сопровождалось большим празднеством. Утренним звездам (обычно планетам Марсу и Венере) на древнем Ближнем Востоке поклонялись как божествам, и они олицетворяли собой часть небесного воинства в Израиле. В контексте Иов. 38 эти «звезды» соответствуют сотворенным ангелам. В угаритской поэме описывается рождение некоторых астральных богов.

38:8. Море из чрева. В месопотамских преданиях область мироздания, где возникали подземные воды, называется Апсу, и считалось, что она расположена между землей и подземным миром. В одном заклинании мать Апсу названа богиней речных вод. В вавилонском мифе о сотворении мира рассказывается, что Тиамат, богиня моря, была матерью всего сущего и что она была побеждена Мардуком. Аналогичным образом, Ваал в угаритском мифе о сотворении мира побеждает Йамму, бога моря. Сюжет о рождении моря, представленный в Книге Иова, нигде больше не встречается. Некоторые исследователи высказывают предположение, что заключение моря, «исторгшегося из чрева», указывает на то, что Яхве не пришлось сражаться с мятежным морем хаоса (как Мардуку и Ваалу), поскольку оно всегда находилось под Его контролем.

38:10. Запоры и ворота моря. После победы над Тиамат Мардук создал моря и поставил стражей над водами. В вавилонском эпосе об Атрахасисе описывается запирание моря во владении бога Эа (Энки). В других текстах говорится о «запорах» на море. Одной из главных задач главы пантеона было осуществление контроля над морем во имя ограничения хаоса и торжества порядка.

38:14. Глина под печатью. Штампы и цилиндрические печати изготавливались техникой вырезания рисунка в глине или в камне (см. статью «Печати и грамоты» в коммент. к Иер. 32). Вдавливание печати во влажную глину создает оттиск, который по форме, рисунку и назначению полностью соответствует оригиналу. Такую же отчетливость придает пейзажу солнечный свет.

38:17. Врата тени смертной. В месопотамском эпосе «Нисхождение Иштар в преисподнюю» богиня Иштар должна была преодолеть семь ворот, прежде чем попасть в преисподнюю, а затем вернуться на землю живых. Израильтяне также верили, что смерть (преисподняя) удерживается воротами.

38:19. Жилище света. По древним поверьям, ночью солнце проходило через преисподнюю или пребывало в уединенных местах. В эпосе о Гильгамеше упоминаются «страна мрака», где постоянно царит тьма, и «пути солнца».

38:22. Хранилища снега и града. Израильтяне верили, что снег, град и дождь, накапливались в хранилищах, откуда извлекались по мере надобности (см. коммент. к 37:9).

38:28,29. Происхождение природы. В древности на Ближнем Востоке и в Греции существовала устойчивая мифологическая традиция теогонии (происхождения богов). Вавилонский миф о сотворении мира начинается с возникновения божественных природных элементов из водной среды, туманности (Тиамат). Эти природные элементы, в свою очередь, порождают другие божественные формы. Сходная картина представлена и в греческой «Теогонии» Гесиода. Трудно сказать, отражена ли здесь указанная концепция, или это только намек на неведение Иова. В хананейской мифологии Пидрия считалась дочерью тумана, а в угаритском эпосе о Ваале Талия предстает как дочь дождя. В месопотамской литературе роса рассматривалась как порождение звезд. Считалось, что Шамаш, бог солнца, дарует росу, туман и лед.

38:31,32. Созвездия. Отмеченные здесь три созвездия (Плеяды, Орион и Большая Медведица) – те же, что и в Иов. 9(см. соответствующие коммент.). Вавилоняне были известны как хорошие звездочеты (ср.: Ис. 47:13), и считали, что небесные тела влияют надела земные; кроме того, астрономические наблюдения позволяли предсказывать погоду.

39:13–18. Поведение страуса. Искусство гравирования известно в Израиле примерно с 1000 г. до н. э., и на протяжении нескольких столетий постоянно встречаются изображения богов в окружении страусов. Киль считает, что они являют собой таинственные силы, которые выжили в пустыне под контролем божества. Нетрудно понять, почему повадки страусов вошли в пословицы. Может показаться, что страусы равнодушны к своему потомству, поскольку в случае нападения хищников стараются увести их подальше от своих птенцов. Яйца страуса действительно откладываются в песок, однако вероятность того, что они будут раздавлены, не так уж велика. Скорлупа их в шесть раз толще скорлупы куриных яиц. Самцы принимают участие в высиживании потомства, а также заботятся о вылупившихся птенцах. Взрослый страус может бежать со скоростью около 50 миль в час. На страусов издавна охотились в Египте (есть изображение Тутанхамона со страусом, добытым на охоте) ради перьев, которые шли на изготовление вееров. В Западной Азии страусы были истреблены только в XX в.

40:10–19. Бегемот. Начиная примерно c XVII в. упоминаемого в Книге Иова бегемота традиционно идентифицируют как гиппопотама. Эти животные в изобилии водились в Египте и на большей части Африки, и как показывают многочисленные рельефы, египетские фараоны охотились на них. Гиппопотам играл определенную роль в египетских мифах, символизируя враждебные престолу силы. Существовал даже египетский праздник, на котором совершалось ритуальное умерщвление гиппопотама в знак победы над врагами фараона. Трудность идентификации состоит в том, что данное в тексте описание не совсем соответствует особенностям гиппопотама. Толкования, составленные в период между двумя заветами, склонялись в пользу мифического животного (напр., многие отождествляли бегемота и левиафана со зверем и драконом из Книги Откровение). В угаритской литературе семиглавый дракон (см. коммент. к 41:1) сопоставляется с существом, известным как Аршу, или телец бога Эла, Атик.

40:19. Орудие ловли. В древности считалось, что гиппопотама очень трудно поймать. Иногда это делали, протыкая ему нос, вынуждая его дышать ртом, после чего убивали гарпуном через открытый рот.

40– 41:1–26. Левиафан. Обычно левиафана отождествляют с крокодилом, обитавшим в основном в Египте (где он символизировал царскую власть и могущество), но встречавшимся и в Палестине. Однако множество голов (Пс. 73:14, ☼ в оригинале) и «пламя из пасти», упоминаемое в 41:11–14, ставят эту идентификацию под сомнение. Иногда левиафан изображается как морское чудовище (см.: Пс. 73:14; Ис. 27:1). Это находит подтверждение в угаритских текстах, изображающих морское чудовище, олицетворяющее хаос, в виде многоголового, извивающегося змея, побежденного Ваалом. Описание левиафана в Книге Пророка Исайи как «змея изгибающегося» во многом напоминает угаритский эпос о Ваале, где бог порядка и плодородия «поражает Литана, извивающегося змея». В Ветхом Завете есть и другие отрывки, где упоминается левиафан, но большинство из них отражают, как и Пс. 73:14, творческий акт Бога и установление Его контроля над водной стихией (олицетворенной морским змеем). В Ис. 27:1, однако, борьба между порядком и хаосом происходит в конце времени. Возможно, падение сатаны, изображенного в виде семиглавого дракона в Отк. 12:3–9, также перекликается с угаритским образом Литана, «тирана с семью головами». Библейский левиафан, несомненно, относится к категории «сверхъестественных» существ (как и херувимы), и не имеет ничего общего с реальными или чисто мифологическими животными. Иногда образ левиафана используется в небиблейской мифологии, а в его роли могут выступать обычные животные, например, крокодил (как в Иез. 29:3, хотя в этом контексте левиафан не упоминается).

41:11–14. Огнедышащие чудовища. Огнедышащие чудовища известны по угаритскому мифу о Ваале, который борется с морем (Иамму). Посланцы Йамму привели в ужас собрание богов своим появлением в пламени огня. В эпосе о Гильгамеше страж кедрового леса Хувава описывается как чудовище, «чьи уста – пламя».

42:1–17 Восстановление Иова

42:11. Дары. Древнееврейское слово «кесита» (qesita, «кусок серебра») обозначает древнюю денежную единицу, известную еще в эпоху патриархов (Быт. 33:19). За сотню кесит можно было купить довольно крупный земельный надел (см.: Нав. 24:32), так что одна кесита была весьма существенным даром. Золотое кольцо, вероятно, было украшением, которое богатые люди носили в носу или в ухе как серьгу.

42:12. Размер стад. Иов получил вдвойне больше скота, чем у него было вначале (см.: Иов. 1:3).

42:15. Дочери получают наследство наряду с сыновьями. В Древнем Израиле дочери получали наследство только в том случае, если в семье не было сыновей (см.: Чис. 26:33). Здесь же дочери получают наследство наряду с сыновьями – это уникальный случай в Ветхом Завете, хотя известно, что подобная практика существовала в первой половине 1-го тыс. до н. э. в Эгейском регионе и в Угарите.

Псалтирь

Общие сведения

Акростих. Акростих представляет собой литературную форму, в которой начальные буквы каждой строки, читаемые сверху вниз, составляют слово или фразу. Бывают алфавитные акростихи, когда строки начинаются с букв алфавита (первая с первой буквы, вторая со второй и т. д.). Иногда в акростихе зашифровывается послание или имя (напр., автора стиха или прославляемого божества). В Псалтири представлен целый ряд таких акростихов (Пс. 9, 10, 24, 33, 36, 110, 111, 118, 144). Пс. 118 – самый сложный из них, так как в нем каждой букве древнееврейского алфавита соответствует восемь строк. Все акростихи в Библии алфавитные. Акростихи в месопотамской литературе представлены стихами, первые буквы строк которых составляют имя или фразу (поскольку аккадское письмо слоговое, в нем не было алфавита, а потому и алфавитных акростихов) и относятся в основном к первой половине 1-го тыс. до н. э. Египетские примеры представляют собой числовые последовательности или сложные послания, образующие горизонтальные и вертикальные ряды. Они в значительной мере основаны на каламбурах, способствующих решению этой стилистической задачи. Акростихи ограничены зрительным восприятием текста, т. е. обращены к глазу, а не к слуху. Это наглядно иллюстрируют примеры из вавилонской литературы, где один и тот же знак читается в акростихе иначе, чем в обычной поэзии. В ряде вавилонских примеров имеет значение последний знак каждого стиха. Еще одну разновидность представляют примеры, в которых акростих повторяется в каждой строфе.

Загробная жизнь. Шеол – древнееврейское слово, которое означает «преисподнюю». Хотя перемещение человека из мира живых в шеол рассматривалось как наказание, сам по себе шеол не был местом наказания, которому противопоставлялось бы небесное блаженство. Иногда это слово использовалось как синоним «могилы», поскольку могила – это врата, ведущие в подземный мир, преисподнюю. Израильтяне верили, что души мертвых продолжают существовать в подземном мире теней. Никто не считал, что им уготовано приятное существование, но в Ветхом Завете шеол никогда не ассоциируется с муками ада (намек на которые просматривается в Ис. 66:24, где они не связаны с шеолом). Неясно, были ли какие-нибудь альтернативы шеолу. Тех, кто был избавлен от шеола, спасало то, что они оставались на земле живых, а не то, что они ушли куда-то в другое место. Существовало смутное представление о каком-то другом месте, куда человек может уйти, как это было в случае с Енохом и Илией, которые избежали могилы и, предположительно, не попали в шеол. Но эти тексты не дают ясного представления об альтернативе шеолу. В отсутствие особого откровения по этому поводу израильтяне в своих верованиях в целом склонялись к представлениям, бытовавшим у их ближайших соседей – хананеев и жителей Месопотамии.

По месопотамским поверьям, мертвые должны пересечь пустыню, горы и реку, а затем спуститься через семь врат преисподней. Хотя в месопотамской литературе она изображается как место, где царит непроницаемая тьма, а ее обитатели облачены в птичьи перья и едят прах, существовали и другие, не столь мрачные описания преисподней. Обитатели мира теней, как думали, существуют за счет приношений живых. В то время, когда на земле живых была ночь, солнечный бог проходил через преисподнюю, и ее обитатели могли радоваться свету. Владыкам подземного мира – Нергалу и Эрешкигаль – помогали особые боги-посредники, Ануннаки. Несмотря на такую удручающую и мрачную картину, все стремились пройти через эти врата, ибо в противном случае оставался только один путь: стать блуждающим духом, который не имеет доступа к погребальным приношениям.

В Псалтири встречаются высказывания, которые часто истолковывают как намек на возможность загробной жизни в присутствии Бога, хотя возможны и другие толкования.

В некоторых псалмах говорится о пробуждении и созерцании лица Божьего (10:7; 16:15). Однако в контексте Псалтири эти слова означают не предвосхищение неба, а опыт общения с Богом в храме, как явствует из Пс. 26:4 и 62:3. Это выражение встречается в том же значении в аккадском языке, например, в анналах Ашшурбанипала, где царь говорит о своем страстном желании увидеть лик бога Ашшура (в храме) и преклониться перед ним. В «Гимне Иштар» сказано, что больной, увидевший ее лицо, исцелится. Герой вавилонской поэмы «Ludlul Bel Nemeqi» жалуется, что тщетно взывает к богу, который не показывает свое лицо, и все же надеется, что утро принесет ему удачу. Псалмопевец также уповает на то, что пробуждение принесет ему избавление (138:18). Другое высказывание связано с избавлением от преисподней (Пс. 48:16). Но это означает лишь то, что псалмопевцу удалось на время спастись от смерти, а вовсе не то, что он вознесется на небо (ср. лексику и контекст в 17:16–19; 30:2,3). Аналогичные формулировки встречаются в месопотамской литературе, где Мардуку приписывается способность поднять мертвого из могилы (см. коммент. к Пс. 29:4). Гула, богиня врачевания, заявляет, что может вернуть мертвого из преисподней. Во всех этих высказываниях подразумевается не воскресение, а исцеление. О воскресении см. в коммент. к Дан. 12:2.

Тема творения в Псалтири. Восхваление Бога-Творца в Псалтири сосредоточено на теме гармонии и порядка во вселенной. Власть и могущество Бога проявляются в том, что Он управляет небом, облаками, солнцем, луной, звездами, землей, морями, громом и молнией. Как и повсюду в Древнем мире, в Израиле больше интересовались тем, кто правит всем сущим, а не тем, откуда оно произошло. Вместе с тем Яхве рассматривали как Творца каждой частицы мироздания. Это представление распространялось на всех обитателей космоса, начиная от людей и кончая различными видами животных, пусть даже самыми незаметными. В поэтическом языке Псалтири свободно используется космическая образность, характерная для мировосприятия, отраженного в мифологии и науке древнего Ближнего Востока. В наш просвещенный век многие хотели бы найти в Псалтири научную точность, облеченную в поэтическую форму, однако такой подход вызывает некоторые методологические проблемы. Для древних израильтян картина мира определялась границами современной им культуры. Поскольку многие аспекты их знаний о мире не были подкреплены откровением (напр., Бог не сообщил им, что земля вращается вокруг солнца и удерживается на своей орбите силой гравитации), они разделяли представления, присущие остальному Древнему миру. Поэтому слова, идеи и образы, использованные в тексте, были для них реальностью, а не просто поэтическим языком. Но в основе их мировоззрения лежала убежденность в безраздельной власти Бога над природой.

Как бы ни представлялась власть Бога над бурей – в образе Бога, восседающего на облаке и мечущего молнии, или в образе Бога, управляющего областями высокого и низкого давления, идея Его безраздельного господства остается неизменной. Богу не пришлось посвящать израильтян в основы метеорологии, чтобы дать «точное» представление о Своей власти над климатом. Он говорил на понятном им языке. Аналогичным образом, Бог не сообщил им, что органом мышления является мозг, а не сердце или почки, как думали в древности. Вместо этого он постоянно подтверждал Свой интерес к их мыслям, используя доступные им знания о человеческой физиологии. Типичные для Древнего мира представления о космосе отражены во многих текстах Ветхого Завета. Примеры можно найти в комментариях к Быт. 1:6–8; Втор. 32:22; Иов. 9:6,7; 22:14; 26:7,10; 36:27; 38:1–31; Пс. 8:4; 23:2; 103:1–35; Прит. 3:19,20; Ис. 40:22. Ни в одном из этих примеров библейский текст не опережает науку своего времени и не претендует на более изощренный научный подход.

Плач. Плач может быть выражением отчаяния, как, например, в Пс. 21:2–22, скорби по поводу кончины выдающегося человека (элегия Давида на смерть Саула во 2Цар. 1:17–27) или всенародного горя во времена бедствий, как в Пс. 136. Наиболее известным образцом этого жанра в Древней Месопотамии был «Плач о разрушении Ура», посвященный трагическим событиям 2004 г. до н. э., когда город был захвачен царем Элама Киндатту. Дополнительную информацию см. в статье «Плачи о разрушенных городах в Древнем мире» в коммент. к Книге Плач Иеремии. В Псалтири более трети псалмов составляют плачи субъективного характера. Чаще всего эти лирические высказывания отражают недовольство собой или страдания, вызванные происками врагов. Некоторые понятия, обозначающие этот литературный жанр в Месопотамии, связаны с заклинаниями (магическими ритуалами, направленными на избавление от несчастий). Просьбы, которыми обычно завершаются плачи, мало отличаются от типичных молитвенных просьб жителей древнего Ближнего Востока. Это просьбы о водительстве, защите, благорасположении и внимании со стороны божества, избавлении от бед, примирении, исцелении и продлении жизни.

Хвала. Хвалебные псалмы могут носить личный и общественный характер. Свыше трети псалмов в Псалтири – хвалебные. Псалмы, выражающие общенародные чувства, обычно начинаются с призыва вознести хвалу («воспойте Господу») и повествуют обо всех Его благодеяниях для народа. Хвалебные псалмы личного характера часто начинаются с объявления о намерении воздать хвалу («буду восхвалять Господа») и описывают все благодеяния Бога в жизни молящегося. Месопотамские и египетские гимны обычно посвящены конкретной ситуации, и славословия часто перемежаются в них с прошениями. Примером такого рода является вавилонская философская поэма «Ludlul Bel Nemeqi». Свое название она получила по первой строчке, которая переводится следующим образом: «Я буду славить бога мудрости». Как и авторы индивидуальных хвалебных псалмов, этот вавилонский почитатель Мардука рассказывает о несчастьях, которые на него обрушились, и восхваляет бога, принесшего ему избавление.

Частное богослужение. В какой мере молитвенные песнопения Псалтири были связаны с ежегодными праздниками в храме и паломничеством? Какие из этих песнопений были связаны с жертвоприношениями? Многие жители Израиля жили за сотни миль от храма. Только те, кто жил в окрестностях Иерусалима, могли регулярно посещать храм (хотя в этом не было необходимости, если не требовалось принести жертвы). Правоверные израильтяне должны были совершать паломничество в храм трижды в год (см. коммент, к Исх. 23:15–17), но в тексте нет очевидных свидетельств того, что это предписание строго соблюдалось в ветхозаветный период. Очевидно, многие израильтяне посещали храм лишь несколько раз в своей жизни. Следовательно, богослужение должно было совершаться в каких-то других местах. Синагоги, как принято считать, возникли только в послепленный период, а поклонение на высотах по всему Израилю воспринималось как нарушение библейских установлений. Суббота еще не была четко определена как день, предназначенный для богослужения, хотя в Иерусалимском храме в этот день всегда совершались службы. Важнейшими аспектами богослужения в Израиле были: священное место (храм), священное время (суббота, праздники), священный ритуал (жертвоприношение) и священное слово (молитва). Кроме того, мы знаем, что ключевыми моментами богослужения были: поддержание святости божественного присутствия, подтверждение верности закону и завету и благодарение за деяния Господа для Израиля. Однако о том, как происходило частное богослужение, нам почти ничего неизвестно.

Принцип воздаяния. В наиболее широком смысле принцип воздаяния подразумевает, что праведный должен благоденствовать, а нечестивый страдать. На национальном уровне этот принцип заложен в завете с его потенциальными благословениями и проклятиями. Что касается отдельного человека, то предполагалось, что этот принцип помогает Богу обеспечивать справедливость. Поскольку представления израильтян о загробной жизни были весьма неопределенными, а концепция о суде и воздаянии после смерти вообще отсутствовала, они считали, что справедливость Божья может совершаться только в земной жизни. Израильтяне полагали, что если Бог праведен, то награды и наказания должны распределяться в этой жизни в соответствии с индивидуальной праведностью или нечестием. Дальнейшее развитие этих представлений привело израильтян к убеждению, что если человек процветает, то это вознаграждение за его праведность, а если страдает, то это наказание за его нечестие. Чем больше страданий выпадало на долю человека, тем он считался более грешным. Благодаря широкому признанию принципа воздаяния, страдания стали считаться позором. Вавилонские и ассирийские авторы затрагивают в своих писаниях принцип воздаяния, но, поскольку они не были убеждены в справедливости богов, в Месопотамии это не составляло большой богословской проблемы.

Богослужение в храме. Здание храма не было рассчитано на общественное богослужение. Его назначение состояло в том, чтобы служить местом пребывания Бога среди Своего народа. Храм полагалось поддерживать в святости и чистоте, чтобы Бог мог присутствовать там постоянно. Обеспечение этой чистоты и регулирование доступа в храм было возложено на священников. Концепция храма не предусматривала того, чтобы он стал местом для совершения жертвоприношений. Скорее, некоторые виды жертвоприношений существовали для того, чтобы обеспечить благополучие храма. Присутствие Бога было важнейшей особенностью храма. Наиболее значимые богослужебные акты демонстрировали признание Его святости и были направлены на поддержание святости этого священного места. По этой причине богослужебные акты часто сопровождались славословиями. Несмотря на то что иногда в храме совершались общественные богослужения, он не был предназначен для этой цели. Но это был дом Божий, и, следовательно, служение в нем было неизбежно. В древности на Ближнем Востоке большинство людей рассматривали богослужение как удовлетворение потребностей богов в пище (жертвоприношения), одежде (в которую одевали истуканов) и крове (роскошные храмы). Бог Израиля не нуждался в этом, но служить Ему так, как это делали священники и левиты, было вполне допустимо.

Праздники в Древнем мире были связаны с природными циклами (Новый год и праздники плодородия), мифологическими событиями (воцарение божества, победившего хаос), сельскохозяйственными работами (жатва) или историческими датами (освящение храма или избавление от бедствий). Праздники посвящались богам и предназначались для увековечения деяний богов на благо людей. Празднование обычно происходило в священных местах, и потому нередко предполагало паломничество. Большие религиозные праздники по всему Ближнему Востоку были связаны с сезонными сельскохозяйственными работами. Хотя богам приносились ежедневные жертвы, в некоторых городах и селениях существовали «дни богов-покровителей», наиболее почитаемых в данной местности, а национальные боги время от времени «путешествовали» по стране, навещая святилища и обеспечивая плодородие и благоденствие земле. Главным национальным праздником в Месопотамии был Новый год, или Akitu. Во время его празднования царь играл роль верховного бога, тогда как главная жрица выступала в роли его супруги и верховной богини. Совершение серии сложных ритуалов и жертвоприношений было предназначено для умилостивления этих богов и тем самым служило залогом процветания и богатого урожая на будущий год. На протяжении всего года, который исчислялся по лунному календарю, праздновались новолуния и праздники, связанные с сельскохозяйственным календарем (начало сезона дождей, ежегодные разливы рек, пахота и жатва). Некоторые ритуалы были связаны с временами года, например, плач по «умирающему» богу Фаммузу (Думузи), который мог быть вызволен из подземного мира только благодаря рыданиям его почитателей (см.: Иез. 8:14). На этих всенародных празднествах каждый выступал в роли обычного зрителя. Бывало, что на один месяц приходилось от шести до восьми таких праздников.

Метафоры, используемые для описания Бога

В древности на Ближнем Востоке было принято наделять богов множеством имен и титулов, используя при этом метафоры, а иногда и пространные описания. В заключении поэмы «Энума элиш» победителю хаоса и новому главе пантеона Мардуку воздается хвала, при этом он называется пятьюдесятью именами. К наиболее интересным, наряду с прилагающимися к ним описаниями, относятся следующие: Намтилла, дарующий жизнь; Намру, чистый бог, очищающий путь; Атаку, создавший людей, чтобы сделать их свободными; Шазу, владыка справедливый, и Агилима, утвердивший землю над водами. Ниже приводится ряд метафор, которые в Псалтири используются по отношению к Яхве.

Рог. (Пс.17:3; 74:11; 88:18; 91:11; 111:9; 131:17; 147:4.) По отношению к Богу эта метафора используется в Псалтири только один раз – в Пс. 17– «рог спасения». В древней ближневосточной иконографии лучи или рога на коронах богов символизировали силу. Они связаны с божественной «славой» (melammu), которая исходила от бога, особенно от его головы или короны. Так, например, в одном тексте Энлиль упоминается как тот, «чьи рога сияют как солнечные лучи». Обычно боги и цари Месопотамии увенчивались коронами с выступающими рогами. Иногда пары рогов располагались ярусами одна над другой. Крылатый лев из дворца Ашшурбанипала несет на своей человеческой голове конусообразный венец с тремя рядами выступающих рогов. Таким образом, и в Библии, и в древней ближневосточной мифологии отражено представление, что божества, внушающие свой силой благоговейный трепет, могут даровать ее людям, особенно царю.

Судья. В обязанности судьи входило вынесение решения по поводу представленных на его суд спорных вопросов. На древнем Ближнем Востоке царь являл собой высший суд с человеческой точки зрения. Однако во многих случаях человеку просто не хватало сведений, чтобы прийти к определенному решению. По этой причине сложные дела часто представлялись на суд божества, откуда и возникло представление о божестве-судье, прозревающем все обстоятельства дела и способном вынести обоснованное и справедливое решение. Эта система воплощалась в жизнь при помощи трех механизмов. Во-первых, при помощи клятвы. Клятву приносили в тех случаях, когда вещественные доказательства отсутствовали, а вина за причиненный ущерб была неясна (Исх. 22:10–13; кодекс Хаммурапи). В таком случае в свидетели призывался Бог, и человек, давший клятву, отдавал себя на Его суд. Во-вторых, при помощи оракула. Для этого священник совершал определенную процедуру, во время которой божеству задавались вопросы относительно вины или невиновности подозреваемого. Для получения оракула на древнем Ближнем Востоке обычно приносили в жертву животное, и по его внутренностям определяли вердикт бога (благоприятный знак означал невиновность, неблагоприятный – вину). В Израиле с этой целью использовали урим и туммим. И, наконец, третьим способом вовлечения божества в решение спорного вопроса было испытание. Испытание – это судебная процедура, в ходе которой обвиняемый подвергался опасности, а его участь вверялась воле божества. Если божество вмешивалось, чтобы защитить его от беды, выносился оправдательный приговор. На древнем Ближнем Востоке подозреваемого чаще всего испытывали водой, огнем и ядом. Человек считался виновным и подвергался испытанию до тех пор, пока божество не снимало обвинение своим вмешательством. Считалось, что в каждой из этих ситуаций судьей, выносящим приговор, был Бог. Но Бога рассматривали как судью не только в этих строго регламентированных процедурах отправления правосудия, но и в более широком смысле – как оплот справедливости в обществе. Это означало, что божество защищает неудачников, бедных и притесняемых. В угаритской литературе титулом «судья» иногда наделяется Ваал, но чаще судейские функции приписываются Йамму («море»), которого постоянно называют «Судной Рекой» (возможно, намекая на испытание водой, с помощью которого производился суд). В аккадской литературе солнечный бог Шамаш представлен и как бог правосудия, и потому часто выступает в роли божественного судьи. В Египте ответственным за справедливость также считался бог солнца – Амон-Ра.

Царь. В древности на Ближнем Востоке роль царя принадлежала верховному божеству, главе национального пантеона. В ветхозаветный период к числу таких «царей» относились: Эл или Ваал у хананеев, Мардук в Вавилонии, Хамос в Моаве, Мильком в Аммоне, Ашшур в Ассирии, Дагон у филистимлян, Ра в Египте, Кос в Эдоме и Адад в Сирии. В божественной сфере каждый из этих богов, будучи главой божественного собрания, повелевал местными, менее значительными богами. В человеческом обществе верховный национальный бог отождествлялся с царем, поскольку считалось, что они взаимодействуют в военных мероприятиях, строительных проектах (особенно в сооружении храмов) и поддерживают справедливость в обществе. Во всех областях деятельности земного царя божественный царь нес окончательную ответственность. Военные успехи означали, что власть данного божества распространилась на национальных богов, которых он победил. Так, Сеннахирим пытался запугать Езекию, перечисляя всех богов, которые пали перед ним (см. коммент. ко 2Пар. 32:11). Во времена Ахава Яхве пришлось сражаться с Ваалом за Свою власть над Израилем (см. коммент. к 3Цар. 17:1). Во времена Самуила народ потерял веру в царскую власть Яхве и захотел заменить Его земным царем (см. коммент. к 1Цар. 8:7). В Псалтири Яхве неоднократно именуется Царем, но мы не знаем, связано ли это с официальными коронационными торжествами в Израиле (см. статью «День Господень» в коммент, к Иоил.). Однако статус царя подтверждает безраздельное господство Яхве и над бедствиями в жизни отдельных людей, и над бедствиями национального масштаба, и над народами с их богами, и над вселенной и ее законами.

Искупитель. В израильском обществе роль искупителя (góel) выполнял родственник, который восполнял потери клана, будь то человеческие (в каковом случае он преследовал убийцу), судебные (в каковом случае он участвовал в судебном процессе) или экономические (в каковом случае он выкупал собственность родственника). Это был член рода, который стоял на страже его интересов в случае посягательства на его права или владения. Это понятие чаще всего встречается в Псалтири. Другое понятие (pdh) относится к юридической сфере и означает освобождение от каких-либо обязательств. Таким образом, искупить первенца означало освободить его от обязательств, заплатив соответствующую цену по договоренности. Ни эти понятия, ни любые их синонимы не относятся в Ветхом Завете к искуплению грехов или спасению в вечности. Наибольшее сходство с этой идеей обнаруживает Пс. 129:8, но даже здесь речь идет только об избавлении народа от наказания, которое он навлек на себя.

Скала. (Пс. 17:3,32; 18:15; 27:1; 30:3; 41:10; 61:3; 70:3; 77:35; 88:26; 91:16; 93:22; 94:1; 143:1.) Этот божественный титул обозначается в древнееврейском языке двумя понятиями, между которыми нет существенного различия. У народов, окружавших Израиль, этот титул как таковой не встречается, но мы знаем, что он использовался, так как является элементом в теофорных личных именах арамеев и аморреев. Скала может лежать в основании здания, служить защитой (за нею можно спрятаться) или благодатной сенью (где можно найти отдохновение), быть неприступной и неколебимой. Все эти качества сделали скалу метафорой, используемой для описания Бога.

Пастырь. В древности на Ближнем Востоке боги и цари часто изображались как пастыри своего народа. Подобно овцам, которые полностью зависят от заботы своего пастыря, люди зависели от царя и богов. Шамаш, месопотамский бог солнца и правосудия, восхвалялся как пастырь всех, кто находится внизу. Египетский бог солнца Амон изображается как пастырь, который приводит свои стада на пастбища, питая тем самым свой страждущий народ.

Щит. (Пс. 3:4; 5:13; 7:11; 17:3,31; 27:7; 58:12; 83:12; 143:2.) Накануне битвы следует выбрать щит, который соответствует характеру предстоящего сражения. Если речь идет об осаде города, то воину следует выбрать щит во весь рост, чтобы защититься от стрел и пущенных из пращи камней, которые градом сыплются со стен. В рукопашном бою, напротив, требуется небольшой щит, которым легко управлять и который позволяет отражать удары меча или копья. Почти во всех примерах в Псалтири (кроме 5:13) подразумевается небольшой щит. Метафора божества как щита широко использовалась на древнем Ближнем Востоке. Например, в пророческих оракулах, данных ассирийскому царю Асархаддону, богиня Иштар обещает, что будет для него щитом. Как богиня войны, Иштар известна также под именем «госпожа щита», а одним из названий ее планеты, Венеры, является в аккадском языке слово «щит», aritu.

Твердыня. (Пс. 9:10; 17:3; 26:1; 30:3; 36:39; 42:2; 45:8; 51:9; 58:10,17,18; 61:3,7–9; 70:3; 90:2; 93:22; 143:2.) Эта метафора передается тремя древнееврейскими словами. Диапазон значений этих слов варьирует от таких природных убежищ, как скала или пещера, до фортификационных сооружений – крепости, укрепленного города и даже цитадели внутри города. В одном ассирийском тексте царь уподобляется крепости для своего народа. В египетской и аккадской литературе подобного рода метафоры для божества не встречаются.

Воитель. В русле представлений о божественном воителе божество сражается в битвах и побеждает богов своих врагов. В Ассирии Нергал считался богом сражений, а Иштар – богиней войны. Божественными воителями были хананейский Ваал и вавилонский Мардук. Более сильный бог одерживал победу независимо от силы или слабости участвующих в сражении людей. Гром и молния считались непременными атрибутами божества, особенно во время битвы. И в шумерском мифе «Возвышение Инанны», и в хеттских мифах о боге грома, и в аккадской и угаритской мифологии боги поражают своих врагов громом и молнией.

Ваала нередко изображали с молниями в руке. В Псалтири Яхве иногда изображается как божественный воитель, приходящий на помощь псалмопевцу в его борьбе с врагами. Вместе с тем Он участвует не только в земных битвах, но и сражается с силами вселенского хаоса. В древних мифологиях боги часто сражаются с хаосом, в результате чего происходит его укрощение и в космосе воцаряется порядок. И Мардук, и Ваал покоряют море, олицетворением которого выступает их божественный соперник (Тиамат и Йамму, соответственно). Тема вселенской борьбы включает покорение верховным божеством космических сил (обычно сил хаоса, таких, как Смерть или Море) ради установления гармонии и порядка в мироздании. На древнем Ближнем Востоке эти силы обычно персонифицировались, но Псалтирь оставляет в этом отношении некоторую неопределенность.

Музыкальные термины

Как и во всяком сборнике гимнов, в Псалтири содержатся указания относительно инструментовки, мелодии и темпа исполнения псалмов, а также пометки о паузах и модуляциях. В современной музыке подобная информация обычно записывается на итальянском языке или на латыни. Музыканты и певцы должны знать эти технические термины, чтобы правильно исполнить музыкальное произведение. Однако за две тысячи лет, которые отделяют нас от того времени, значение многих из этих терминов утеряно. Неудивительно поэтому, что перевод и толкование специальных терминов, встречающихся в заголовках псалмов, вызывают значительные затруднения.

Аламоф. Пс. 45. Этот термин появляется в Пс. 45, но встречается и в 1Пар. 15:20, где храмовые музыканты играют на своих псалтирях «согласно аламоф» (☼ в русском переводе – «тонким голосом»). Сходство с греческим словом elumos, которое означает малую флейту, указывает либо на высокий голос, либо на игру в верхнем регистре.

По смерти Лабена. Пс. 9. Значение этих слов ныне утеряно. Слово 'alumot вызывает трудности в переводе. В LXX оно передается как «сила юности». В NIV перевод, очевидно, основывается на сходстве этого слова с именем угаритского бога Мота («смерть»; см.: Пс.47:15).

Не погуби. Пс. 56–58; 74. Это, вероятно, зачин, начальные слова текста или названия песни (возможно, на основе Ис. 65:8). В сопровождении слова miktam, они могут также служить указанием на запрет изменения или удаления заголовка или текста.

При появление зари. Пс. 21. Эта короткая фраза служит указанием исполнителю псалма петь его на мотив популярной мелодии «При появлении зари». Практика исполнения новых стихов на старую мелодию была широко распространена. Некоторые исследователи полагают, что здесь имеется связь с угаритским богом зари – Shr, что указывает на древнее происхождение песни.

О голубице, безмолвствующей в удалении. Пс. 55. Эта фраза служит указанием на название песни и мелодии для исполнения этого псалма. Не совсем ясно, как правильно переводить слово 'elim – как «голуби» или как «боги».

На духовых орудиях. Пс. 5. Предполагают, что термин (nehilot), переведенный здесь как «духовые орудия», может относиться к «свирелям плача», наподобие тех, которые использовали в Египте профессиональные плакальщики. Возможно, такие же инструменты использовались поющими пророками в 1Цар. 10:5.

На Гефском орудии. Пс. 8, 80, 83. Некоторые комментаторы связывают название этого музыкального инструмента с филистимским городом Геф. Возможно также, что это указание на ритм, песню или танец, которые имитируют движения работников, топчущих виноград в точиле (евр. gat;см.: Ис. 16:10; Иер. 25:30).

Higgaion. Пс. 9:17. (☼ В русском переводе отсутствует.) Higgaion означает «произнесение», «декламация» (см. его использование в значении «рыдать» в Ис. 16:7) и, возможно, указывает на глиссандо или вибрирующий звук струнного инструмента.

Идифум. Пс. 38; 61 и 76. Имя одного из храмовых певцов Давида (1Пар. 25:1–6). Вероятно, появление этого названия в трех псалмах было просто данью памяти этого человека или свойственной ему манеры исполнения.

Шушан-Эдуф. Пс. 59; 79. Лилия завета (лилия – шушан, мн. ч. шошанним). Вероятно, это ключевые слова или начало песни, мелодия которой ныне утрачена. См. также: Пс. 44 и 68 и 2Пар. 4об использовании слова «лилия».

Mahalath. Пс. 52. (☼ В русском переводе – «на духовом орудии».) Принимая во внимание использование этого термина в 3Цар. 1:40, полагают, что он относится к свирели, которую использовали в праздничных церемониях. Поскольку он может также переводиться как «болезнь» (3Цар. 8:37), не исключено, что этот инструмент использовали и в ритуалах исцеления.

Mahalath Leannoth. Пс. 87. (☼ В русском переводе – «Махалаф».) Слово léannoth означает «приводить в отчаяние», что сообщает дополнительную глубину теме покаяния в контексте Пс. 87. Поскольку этот термин является формой евр. слова 'anah, «петь» (Исх. 15:21), его использование в сочетании с «махалаф» («свирель») может указывать на использование нескольких инструментов или чередование пения и инструментальной музыки.

Maskil. Пс. 31; 41; 43; 44; 51–54; 73; 77; 87; 88; 141. (В русском переводе отсутствует.) Ввиду того что это слово встречается в столь многих псалмах и имеет значение «понимать» (от евр. sakat), можно предположить, что оно является общим определением цикла дидактических и покаянных псалмов (см. о возможной связи с плачем в Ам. 5:16,17). Кроме того, это слово может означать искусно сложенную песнь или убедительный довод, призывающий народ славить Господа (см.: 2Пар. 30:22).

Miktam. Пс. 15; 55–59. (☼ В русском переводе отсутствует.) Это слово всегда появляется в сочетании с именем Давида. LXX передает это слово как stelographia, «надпись, высеченная на памятнике», откуда следует, что это слово может означать торжественную речь, установленное песнопение или ритуальное представление. Это понятие может также относиться к слову, высеченному на камне и произносимому в храме.

Hazkir. Пс. 37; 69. (☼ В русском переводе – «в воспоминание».) Корневой глагол zakar появляется в Лев. 2и Чис. 5в связи с хлебным приношением. В Ис. 66это слово относится к воскурению фимиама. В других местах оно обозначает призывание имени Господа (Исх. 20:7; Ам. 6:10). Таким образом, это понятие может относиться к публичному богослужению, включающему жертвоприношение и молитву о помощи.

Молитва (Tephillah). Пс. 16; 85; 89; 101; 141. Так озаглавлены псалмы, призывающие народ и грешников молить Бога о прощении (см.: 3Цар. 8:38). Эти псалмы принимают форму плача, в котором выражается признание права Бога наказывать людей и звучит призыв к покаянной молитве (Пс. 34:13).

Псалом (Mizmor). Пс. 46–50; 61–67; 75; 76; 79; 81–84; 86; 87; 90; 97; 99; 100; 107–109; 138–140; 142; 144. Этот термин встречается в заголовках псалмов 57 раз, а в сочетании с именем Давида – 35 раз. Его связь с глаголом, означающим «обрезать виноградную лозу» (см.: Ис. 5:6), позволила некоторым комментаторам предположить, что речь идет о струнном инструменте, игра на котором напоминает движение пальцев виноградаря, «ощипывающего» лозу. Однако сходство с аккадским словом zamaru, «петь», говорит о том, что mizmor- это, по-видимому, общее понятие, обозначающее песнь или пение в сопровождении струнных инструментов.

Села (Selah). Пс. 3; 4; 7; 9; 19; 20; 23; 31; 38; 43; 45–49; 51; 53; 54; 56; 58–61; 65–67; 74–76; 80–84; 86–88; 139; 142. Это наиболее часто встречающийся в Псалтири специальный термин. Он повторяется 71 раз в тридцати девяти псалмах и 3 раза в Авв. 3, но никогда не встречается в заголовках. Поскольку невозможно точно определить, где стояло это слово в оригинале и не было ли оно перенесено в результате редакторской правки или ошибки переписчика, его смысл остается неясным. Одно из его предполагаемых значений – «интерлюдия», т. е. пауза в тексте или музыкальный антракт. Возможно также, что это указание на необходимость повторить строфу или вступить определенному инструменту, например ударному, чтобы подчеркнуть ритм или выделить слово.

На восьмиструнном (Sheminith). Пс. 6; 11. Здесь речь идет либо о таком инструменте, либо об использовании восьмой струны. Игра в верхнем регистре позволяет издавать высокие звуки, имитирующие женский голос (см.: 1Пар. 15:21).

Плачевная песнь (Shiggaion). Пс. 7. Основываясь на сходстве этого термина (встречающегося также в Авв. 3:1) с аккадским segu, «рыдать», можно предположить, что он служил для обозначения псалмов-плачей. Это древнееврейское слово означает «сбиваться с пути» и в данном контексте может относиться либо к сюжету псалма, либо к акцентированному ритму и патетической манере исполнения.

Песнь (Shir). Пс. 45; 47; 64–67; 74; 75; 82; 86; 87; 90; 107. Это общее понятие много раз встречается в Псалтири и других библейских книгах (Исх. 15:1; Чис. 21:17; Втор. 31:19). Оно помещается как в заголовках, так и в текстах псалмов (68:31; 77:63), иногда в сочетании с mizmor. Несмотря на широкий характер этого термина, в сфере религиозной музыки он может использоваться и в специальном значении, например, в заголовке «Песнь восхождения» (Пс. 119–133).

Песнь восхождения. Пс. 119–133. Согласно средневековым и раввинским преданиям, эти пятнадцать псалмов воспевались на пятнадцати ступенях лестницы, ведущей из «женского двора» во «двор израильтян» в Иерусалимском храме послепленной эпохи. Более вероятно, однако, что они воспевались паломниками, следовавшими в Иерусалим на религиозные праздники, которые проводились ежегодно (см. коммент. к Исх. 23:17).

На струнных орудиях. Пс. 4; 6; 53; 54; 60; 66; 75. Неясно, подразумевается ли здесь какой-то особый вид струнных инструментов, определяемый словом neginot, – «перебирать струны». Однако упоминание лиры (гуслей), на которой играл Давид в 1Цар. 16:16, и «гуслиста» в 4Цар. 3и в египетской «Повести об Ун-Амуне», позволяет предположить, что речь идет о переносном струнном инструменте (см. также: Ис. 23:16).

Мелодия лилий (Shoshanim). Пс. 44; 68. Название или первые слова песни, мелодия которой ныне утеряна. Возможно также, что это указание на исполнение псалма под аккомпанемент инструмента, напоминающего своими очертаниями лилию и имеющему либо шесть струн, либо шесть бубенцов.

Песнь любви. Пс. 44. Пс. 44 – это свадебная песнь в честь бракосочетания израильского царя и принцессы из Тира, возможно, Ахава и Иезавели (3Цар. 16:31). Выражение «песнь любви» встречается только здесь, но оно вполне могло применяться к документам, удостоверяющим брак.

Псалмы 1–40 Книга первая

1:5. Не устоят нечестивые на суде. Тому, кто «стоит» на суде или в собрании, предоставляется возможность выступить с речью. Обычно это выражение относится к свидетелю (напр., во Втор. 19и Пс. 26:12), но в Иов. 30применяется к Иову, который выступает в роли истца. В угаритском цикле преданий о Ваале некий обвинитель встает и плюет на Ваала в собрании богов (сыновей Эла).

1:5. Собрание праведных. Собрание – официальный судебный орган, подобный собранию сыновей Эла (см. выше). Это выражение находит параллель в Пс. 81:2, где Бог «произносит суд», находясь в совете богов. В божественной сфере существовал совет богов, который действовал как суд (см. коммент, к Ис. 40:13,14), но и в земных судах дела решались коллегиально (Нав. 20:9).

2:6. Божество, помазывающее царя. Выражение «помазывать на царство» встречается в одном угаритском мифологическом тексте. В Древнем Израиле и в других регионах Ближнего Востока считалось, что цари утверждаются на царствование божественным назначением. Аккадский царь Саргон Древний (ок. 2300 г. до н. э.) утверждал, что его возвела на престол богиня Иштар, а в шумерском «Царском списке» (составленном после 2000 г. до н. э.) говорится о том, что города получают своих царей по божественному установлению. Израильтяне также разделяли подобные представления. Цари Ассирии и Вавилонии ежегодно устраивали празднества в честь восшествия на престол, в ходе которых верховному божеству оказывались царские почести и разыгрывалось театрализованное представление, изображающее церемонию интронизации царя и верховного божества. В Египте бог Гор утверждал царей на церемонии коронации, которая включала ритуалы посвящения и очищения.

2:7. Царь – сын божества. На древнем Ближнем Востоке было широко распространено представление, что цари связаны с богами кровными узами или даже рождены богами. Особой приверженностью этой идее отличались египтяне, которые верили, что царская власть фараона ведет свое происхождение из божественной сферы, а отцом фараона является бог солнца Ра. В угаритской литературе Керет, царь Ховара, рассматривается как сын Эла, верховного бога хананеев. У арамейских царей имя бога даже входило в состав их тронных имен (Бен-Адад означает «сын Адада»). В Месопотамии о своем божественном происхождении заявляли, начиная с Гильгамеша, такие цари, как Гудеа, Хаммурапи, Тукультининурта и Ашшурбанипал (и это еще далеко не полный перечень). Израильские цари, однако, были Божьими сынами на основании завета-договора, а не по природе (см.: Пс. 88:27; 2Цар.7:14).

2:9. Жезл железный. Жезл символизировал царскую власть, а железо – силу. Египетские правители нередко изображаются поражающими врагов своим жезлом, о чем свидетельствует, в частности, столь древнее произведение, как палетка Нармера. Особый интерес представляет тот факт, что, судя по «Текстам проклятий» (см. ниже), глиняные сосуды разбивались жезлом.

2:9. Сокрушишь, как сосуд горшечника. Египетские цари прославляли себя тем, что писали имена поверженных врагов на глиняных сосудах, которые затем символически разбивались. Эти перечни имен и называются «Текстами проклятий». Ассирийские цари, желая подчеркнуть свое превосходство над врагами, также использовали метафору сокрушения сосудов.

4:7. Свет лица Твоего, Господи. Подобные метафоры встречаются в письмах из Амарны и Угарита. Так, например, одному из вассалов египетского царя принадлежат слова «свет солнца [т. е. фараона] воссиял на мне». В Иерусалиме, в районе, известном под названием Keteph Hinnom, найдены два миниатюрных серебряных свитка (около дюйма длиной), которые содержат благословения из Чис. 6:25, одно из которых гласит: «Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим». В настоящее время письмена на этих погребальных амулетах VI-VII вв. до н. э. представляют древнейший образец библейского текста. Представление о сияющем божественном лике, являющем благо, встречается в месопотамских документах и надписях начиная с XII в. до н. э.

6:7. Постель. Поэтическая метафора омытой слезами постели встречается также в угаритской литературе: «Слезы сыпались из его глаз, как сикли на землю, как монеты на постель». Постели, которые существовали в то время, представлены в иконографии Ближнего Востока. В основном, это были кушетки или высокие кровати. Бедняки, вероятно, спали на плоских матрасах на полу, а люди среднего достатка использовали раскладушки.

7:14. Палящие стрелы. В Ветхом Завете для стрел, которые используют люди, никогда не применяется эпитет «палящие». В аккадских текстах есть несколько упоминаний использования «огненных стрел», которыми цари осыпают врага. Такие стрелы смазывались маслом или дегтем и поджигались. Под стрелами, которые выпускает Яхве, обычно подразумеваются молнии (см.: 2Цар. 22:15; Пс. 76:18,19). Этот образ часто используется в повествованиях о божественных войнах. В Ассирии Нергал – бог войны, а Иштар – богиня войны, которая обрушивает на врагов пламень огня. Ханаанский Ваал и вавилонский Мардук – боги-воители. Гром и молния были непременными атрибутами божества, особенно в сражении. И в шумерском мифе «Возвышение Инанны», и в хеттских мифах о боге грома, и в аккадской и угаритской мифологии боги поражают своих врагов громом и молнией. Ваала нередко изображали с молниями в руке. Хеттские и ассирийские цари, представлявшие себя орудиями богов, охотно пользовались образами грома и молнии, обрушиваясь с устрашающими речами на тех, кто нарушал договоры или стоял на пути имперских завоеваний.

8:4. Дело перстов Твоих. Согласно представлениям древних вавилонян, ярусы небесной сферы были сложены из различных камней. Считалось, что нижние небеса сделаны из яшмы, а созвездия нарисованы (вырезаны) на них Мардуком. В поэме «Энума элиш» Мардук проводит границы года на небесах, определяя тем самым пути звезд. Вторая половина ст. 4 указывает на то, что в этом псалме подразумеваются также и небесные тела. Перстом Божьим были написаны скрижали откровения (Исх. 31:18; Втор. 9:10), а в широком смысле «делом перстов» называли любое дело рук человека (Ис. 2:8).

8:5–7. Величие человеческого рода. Представления израильтян о высоком предназначении человека разительно отличались от воззрений жителей Древней Месопотамии. Согласно вавилонскому эпосу о творении, создание людей вообще не входило в планы богов, которые создали мироздание исключительно для себя. Им пришлось создать людей только по той причине, что они устали трудиться ради поддержания собственного существования. С этой точки зрения, ценность людей заключалась в том, что боги в них нуждались. Здесь же, напротив, человек владычествует над всеми созданиями.

9:13. Взыскивает за кровь. См. коммент. к Чис. 35:9–34 относительно кровной мести. Возможно, выражение «взыскивает за кровь» имеет отношение к обычаю кровной мести, когда за смерть члена семьи его родственники должны были отомстить убийце. Этот типичный для племенного общества обычай чрезвычайно затруднял поддержание порядка в централизованном государстве. В результате «мститель за кровь» мог назначаться властями. В его задачу входило задержание обвиняемого и приведение приговора в исполнение. Возможно, в этом псалме речь идет о более широком понятии, поскольку здесь не используется специальный термин из Чис. См. коммент. к Быт. 4:14,15 и 9:5,6.

9:14. Врата смерти. Считалось, что преисподняя, место пребывания мертвых, устроена как земной город – с домами и даже с городской стеной (для удержания там ее обитателей). В мифе «Нисхождение Иштар в преисподнюю» описываются семь ворот в стене, у которых стояли стражи, охранявшие вход в город. В Египте «воротами смерти» считались ворота, ведущие в некрополь.

9:21. Наведи, Господи, страх на них. По представлениям древних, страх, который наводил бог-воитель на врага перед сражением, способствовал победе. В египетских и ассирийских текстах и рельефах бог изображается в виде крылатого диска, наводящего ужас на врага задолго до начала сражения. В надписях Тутмоса III этот страх связывается с Амоном-Ра, а хеттские, ассирийские и вавилонские тексты свидетельствуют о том, что у этих народов тоже были божественные воители, вселяющие страх в сердца врагов. Представление о божестве, вид которого внушает благоговейный ужас, существовало не только в Израиле. В Месопотамии боги демонстрировали свое могущество божественным сиянием, melammu. Величие славы Господа подавляет врага. Перед лицом такого величия и могущества боги и армии других народов терпят полное поражение и покоряются верховному Богу.

10:6. Горящие угли, огонь и сера. Как явствует из аккадских текстов, горящая на углях сера использовалась для окуривания как дезинфицирующее средство. Боги Эа и Энлиль посылали серу с небес для очищения от чар ведьм и колдунов. Но это оружие не является частью арсенала божественного воителя, производящего суд над врагами. В данном случае угли, огонь и сера вызывают реминисценции, хотя и неполные, о том, как были истреблены Содом и Гоморра (см. также: Иез. 38:22).

10:7. Лице Его видит праведника. Выражение «видеть лицо» судьи или бога было в Месопотамии метафорой, означавшей «пользоваться их расположением», т. е. иметь к ним доступ. Обычно так говорили о просителе или истце, получавшем аудиенцию у судьи. Если судья или бог обратил к вам свое лицо, значит, к вам относятся благосклонно.

11:7. Горнило. Слово, переведенное как «горнило» (печь), встречается в Библии только здесь. В контексте упоминания серебра можно предположить, что речь идет о керамических сосудах, которые использовались в процессе его очищения в горниле. Изображения плавильных тиглей встречаются в египетской настенной живописи, а их фрагменты были найдены археологами.

11:7. Семь раз переплавленное. Обычно серебро проходило несколько очисток для удаления посторонних примесей. «Семь раз переплавленное» означает «полностью очищенное» (число «семь» у иудеев символизирует полноту).

12:3. Доколе? Этот вопрос ставится в Псалтири около 20 раз, обычно в псалмах плача.

Такой же вопрос встречается в шумерском «Плаче о разрушении Ура»: «Доколе вражеское око будет зариться на мои богатства?»

15:4. Кровавые возлияния. Для жертвы возлияния на Ближнем Востоке в древности в основном использовали пиво, вино и воду, хотя известны также приношения меда, масла и молока. Относительно кровавых возлияний ничего неизвестно.

15:6. Межи. Образ божества, проводящего границу между земельными наделами, известен из Втор. 32:8, где Всевышний дает уделы народам. В Месопотамии в контрактах о продаже земли четко обозначались границы участка. Касситы, жившие в эпоху позднего бронзового века в Вавилонии, использовали пограничные камни (акк. kudurru) для обозначения границ земельной собственности. По завещанию земля разделялась между наследниками, и, разумеется, одни наделы были более плодородны, чем другие.

15:8. Одесную меня. Вооруженный воин держит оружие в правой руке, а щит – в левой. Лицу, занимавшему место справа от царя, предоставлялась честь его защищать. Царь позволял находиться справа от себя только тем, кому он безоговорочно доверял. Если же Господь занимает положение справа от человека, это означает, что Он защищает его Своим щитом (см.: Пс. 108:32). Эта метафора находит применение и на поле сражения, и в зале судебных заседаний. В аккадской литературе «правое» и «левое» обычно сопоставляются в параллельных строках, но в отдельных случаях божество изображается справа от человека на поле битвы.

15:10. Не оставишь души моей в аде. В данном контексте это означает, что Бог не допустит смерти Давида от руки врага. Псалмопевец не будет отправлен в шеол; он не увидит тления, потому что жизнь его будет спасена (см.: Пс. 29:3,4). В одном древнем шумерском тексте рассказывается о человеке, приговоренном к смертной казни за преступления, в которых его обвиняли. Однако ему удалось вырваться из лап смерти, и он благодарит богиню Нингаль за свое спасение.

16:8. Зеница ока. Это выражение встречается также во Втор. 32:10. Глазное яблоко (зрачок) является самым уязвимым органом человека, а потому нуждается в особой защите.

16:8. В тени крыл. Метафора убежища под крыльями божества встречается и в других псалмах (35:8; 56:3; 60:5; 90:4) и всегда связана с темой заботы и попечения Бога по обетованию завета. Эта метафора известна и в других древних культурах, в частности в Египте, где даже обрезанные крылья символизировали защиту. Божество, простирающее крылья над головой царя, – распространенный сюжет древнего ближневосточного искусства. На датируемой VIII в. до н. э. плакетке из слоновой кости из Арслан-Таша изображены антропоморфные персонажи с крыльями, простертыми над фигурой в центре.

17:9. Дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий. Этот образ в других древних источниках не встречается. Самую близкую параллель можно обнаружить в поэме «Энума элиш», где сказано, что, когда Мардук открывает уста, из них вырывается огонь. Хотя Яхве невозможно представить в какой-либо телесной форме, поэтическое описание Бога с использованием животных образов, позволяющих подчеркнуть некоторые Его атрибуты, считалось вполне допустимым (лев/скимен в Ос. 13:7; птицы в Ис. 31:5; медведь в Пл. 3:10; единорог в Чис. 24:8).

17:11. Воссел на херувимах и полетел. В сиро-палестинском регионе боги часто изображались верхом на диких животных (особенно быках). На рельефе из Арслантепе изображены семь богов, восседающих на спинах различных животных. Особый интерес представляет ассирийский рельеф, на котором бог бури восседает на чудовище с телом льва, крыльями орла и головой быка. В Ветхом Завете Яхве изображен как восседающий на херувимах в святая святых храма (см. коммент. к 1Цар. 4:3,4), а в видении Иезекииля (гл. 1 и 10) Яхве появляется на некоем движущемся престоле, ведомом фантастическими животными.

17:17. Воды многие. В Вавилоне считали, что если человеку удалось избежать неминуемой гибели, то это дело рук Мардука, который вытащил его из вод реки Хубур. Эта река протекала у ворот преисподней, и избежать ее вод означало спастись от смерти в последний момент. Это представление перешло в греческую мифологию, где воплотилось в образе знаменитой реки Стикс, и проникло даже в христианскую литературу, о чем свидетельствует река Забвения, протекающая перед Золотым городом в «Путешествии пилигрима» Дж. Беньяна.

17:29. Ты возжигаешь светильник. Светильник был в Израиле символом жизни и процветания. Выражение «его светильник» в Писаниях нередко означает жизнь. Подобно вечному огню, символизирующему постоянство и память, царствование потомка Давида в Иерусалиме связывает Божье обетование с Давидовой династией (2Цар. 7:8–16). Аналогичное использование слова «светильник» в угаритском и аккадском языках связано с увековечением царской власти и божественного покровительства. Ассирийского царя Тиглатпаласара III называли «светочем народов». О роде, не имеющем потомков, в древнем Вавилоне говорили, что «его очаг потух». С другой стороны, суеверное население Ближнего Востока повсюду видело бесов, которые особенно любили таиться во тьме. Считалось, что боги обеспечивают защиту, даруя свет, о чем свидетельствует встречающееся в угаритских текстах выражение «светильник богов». Хананейской богине Шапаш был пожалован титул «светильник Эла». Здесь псалмопевец, возможно, говорит о светильнике, зажженном для него самого. Светильник Яхве защищает его от опасностей.

17:35. Медный лук. Если это выражение действительно относится к оружию, то речь идет либо о деревянном луке с медными украшениями, либо о стрелах с медными наконечниками. С другой стороны, это, может, просто поэтический образ, описывающий мощь этого наступательного оружия. В Ассирии и Египте лук был символом царского могущества и обязательной принадлежностью вооружения богов. Даже солнечный диск изображался с луком, который, как и подобает оружию бога солнца, мог быть сделан из меди. В одном ассирийском рельефе эпохи Давида бог солнца Ашшур вручает царю некое оружие, названное в сопроводительной надписи «великолепным луком».

18:2–5. Бог раскрывается в природе. В египетском папирусе Papyrus Insinger (датируемом периодом между двумя заветами) говорится о том, что сокровенные деяния бога каждодневно проявляются на земле. В следующих двадцати строках описываются разнообразные аспекты природных процессов, которые были созданы богом и которые, возможно, составляют божественное откровение. Среди плодов творения перечислены свет и тьма, день и ночь, лето и зима, созвездия, рождение, сон и чередование поколений.

18:7. Древние представления о движении солнца. Во многих древних культурах Ближнего Востока предполагалось, что солнце ежедневно совершает свой путь по небу. В месопотамских текстах упоминаются небесные ворота, из которых солнце появляется на рассвете и в которые уходит на закате. В этих текстах каждому небесному телу предназначен свой путь, или траектория. В египетских источниках эта концепция отражена и в письменных текстах, и в иконографии. Бог солнца изображается сидящим в ладье, которая перемещается по небу между точками входа и выхода на горизонте.

18:8. Закон и солнце. В Древнем мире бог солнца был одновременно и богом правосудия. Поэтому переход от темы Яхве и солнца к теме правосудия, утвержденного Яхве через закон, вполне логичен. Образный язык, с помощью которого в Древнем мире описывали законы, находил применение и в описании солнечных богов.

18:9. Просвещает очи. Свет означает жизнь и в этом смысле даруется всем (Прит. 29:13). Закон, однако, способен продлить жизнь тому, кто выполняет его установления. Когда свет исчезает из очей человека, к нему приближается смерть (Пс. 12:4; 37:11).

18:11. Чистое золото. Образ «чистого золота» известен и в других древних культурах. Например, надпись периода Птолемеев на дверях египетского храма в Эдфу гласит: «Каждый, кто входит в эту дверь, должен опасаться войти сюда нечистым, потому что Бог любит чистоту больше любого богатства, больше сотен тысяч [монет?] чистого золота». Слово, переведенное здесь как «чистое золото», не совсем ясно (это одно слово, а не существительное с прилагательным). Оно может означать как степень чистоты, так и разновидность металла, например, красное или белое золото.

18:11. Мед и капли сота. Пчелиный мед – натуральный продукт, однако в большинстве случаев под «медом» в Библии подразумевается сироп из фиников, а не пчелиный мед. В отсутствие сахара мед был самым популярным подслащивающим средством. Мы не располагаем сведениями о разведении пчел в Израиле, хотя известно, что хетты занимались пчеловодством и использовали мед в жертвоприношениях (как и хананеи). В Библии мед упоминается в перечнях сельскохозяйственных продуктов (см.: 2Пар. 31:5). Возможно, в этом стихе слово «мед» относится к сиропу из фиников, а выражение «капли сота» – к пчелиному меду.

18:13. От тайных моих очисти меня. В древности бытовало мнение, что у богов гораздо больше установлений, требований и запретов, чем об этом известно людям. В ассирийской «Молитве всем богам» человек перечисляет возможные прегрешения (запрещенное, которое он мог съесть, не ведая о том, что оно запрещено; встал на запрещенное место по своему неведению и др.) и просит простить ему грехи, которые он совершил по неведению. В египетских источниках, например, в написанном поздним демотическим письмом философском произведении Papyrus Insinger, автор также просит прощения за непреднамеренные грехи.

19:6. Знамя. Знамена использовались израильтянами на войне (Песн. 6:4) и на собрании народа для обозначения места каждого колена (Чис. 2:2). В египетской армии войска назывались в честь различных богов (напр.: полк Амона, полк Сета), и на знаменах каждого войска были представлены изображения или символы соответствующих богов. Высоко поднятые знамена символизировали победу над врагом. Важные подробности о знаменах сообщаются в кумранских текстах.

20:9. Десница Божья найдет врагов. В «Гимне Шамашу» говорится, что оружие бога поразит нечестивого, и никто не спасет его. В Египте и Угарите царь часто изображается в воинственной позе, с поднятым оружием в правой руке, тогда как его левая рука удерживает врага.

20:10. Печь огненная. Автор, вероятно, подразумевает огромные печи, в которых обжигали кирпичи и плавили металлы. Более подробную информацию на эту тему см. в коммент, к Дан. 3:6.

21:13. Тельцы васанские. Васан – плодородные земли к востоку от реки Иордан, славившиеся тучными стадами овец и крупного рогатого скота. Здесь на непахотных землях разводили скот для продажи, а также находили производителей из бродивших на воле животных для улучшения породы домашнего скота. Как явствует из правовых текстов, большую опасность представляли бродячие быки, которые появлялись иногда даже на городских улицах.

21:14. Лев. Известно, что львов ловили и сажали в клетку, освобождая по мере надобности для охоты. В ассирийских текстах говорится, что нарушители клятвы помещались в клетки с дикими животными, которые выставлялись на городской площади на всеобщее обозрение, чтобы люди могли наблюдать за этими дикими сценами. Но данный стих скорее имеет отношение к встречающейся в ассирийской литературе метафоре, уподобляющей коварных придворных царя львиному рву. В одном из произведений вавилонской «литературы премудростей» Мардук символически закрывает пасть льва, чтобы положить конец его злодеяниям.

21:15. Кости мои рассыпались. Сходная глагольная форма встречается только в трех местах: Иов. 4:11; 41:17; Пс. 91:10. В ряде ближневосточных культур в древности было принято вторичное захоронение костей: после того как плоть погребенного тела (напр., в пещере) истлевала, кости окончательно хоронили уже в другом месте. Даже если тело было истерзано хищниками, его хоронили, если кости сохранялись в каком-то виде. Так, Ашшурбанипал говорит, что наказывал своих врагов, вынося их кости из Вавилона и разбрасывая вокруг города. Он также хвастался тем, что вскрывал могилы своих врагов-царей и разбрасывал их кости, чтобы «возмутить их дух». Более подробно об этом говорится в коммент. к Пс. 52:6.

21:17. Псы. Псы приравниваются в этом отрывке к злодеям. Хотя на Ближнем Востоке собаки были приручены еще в эпоху неолита, они по-прежнему питались отбросами (3Цар. 14:11) и часто собирались в стаи на окраинах города (Пс. 58:7,15). По этой причине слово «пес» в Библии носит уничижительный оттенок. Однако такая картина наблюдалась на Ближнем Востоке не везде. В Аскалоне было обнаружено большое собачье кладбище персидской эпохи (явно не связанное с каким-либо культом), насчитывающее семьсот могил. В персидском зороастризме собаки почитались, но их не хоронили на специальных кладбищах. Собаки (и особенно щенки) играли важную роль в ритуалах очищения в Анатолии и Месопотамии. Псами называли многих служителей культа в хеттской Анатолии и в Финикии (осуждавшихся в Израиле). В Месопотамии считалось, что собаки обладают полезными качествами, которые способствуют излечению. Месопотамская богиня врачевания Нинкаррак изображалась в виде собаки. См. коммент. к 3Цар. 21:19.

21:17. Пронзили руки и ноги мои. Древнееврейский глагол, который традиционно переводится как «пронзать», встречается только здесь и может быть истолкован таким образом только с очень большой натяжкой. В том виде, как он приводится в оригинале, он указывает на то, что руки и ноги псалмопевца были привязаны к палке, как у пойманного и связанного льва. К сожалению, несмотря на множество сохранившихся или описанных сцен охоты на львов, нигде не видно, чтобы льва переносили именно так. Чтобы уточнить значение этого глагола, следует обратиться к родственным семитским языкам. Наибольшее сходство обнаруживают аккадский и арамейский глаголы со значением «сжиматься», «усыхать». В вавилонских медицинских текстах описывается заболевание, при котором руки и ноги «усыхают». Сопоставление с Мф. 27 бесполезно, поскольку эта строчка не имеет отношения к евангельскому рассказу.

21:19. Об одежде бросают жребий. Хотя римские воины имели право взять одежду казненного преступника (как воины, которые бросали жребий об одежде Иисуса), данных о том, что такое дозволялось воинам, совершавшим казнь в ветхозаветное время, не имеется. Тем не менее в этот период, насколько нам известно, военные трофеи распределялись по жребию, поэтому и одежды казненного могли делиться по жребию. Следует заметить, однако, что данный псалом не говорит о том, что жребий бросали сами палачи. В случае разделения наследства по завещанию допускалось использование жребия наследниками. В одном месопотамском плаче человек, находящийся на смертном одре, оплакивает тот факт, что его имущество уже поделено, хотя он еще не умер.

22:2. Забота о стаде. Овцы в Леванте паслись на плодородных пастбищах, а зимой содержались в загоне. Подобно верблюду, овца долгое время обходится без воды, но потом может выпить до девяти литров воды за один раз. В отличие от коз, отличающихся известной самостоятельностью, овцы нуждаются в пастухе, который находит для них пастбище и воду. Кроме того, пастырь дает им убежище, лечит и помогает ягнятам появиться на свет. Овцы полностью зависят от своего пастыря. В одном старовавилонском тексте царь Аммидитана заявляет, что бог Эа даровал ему мудрость быть пастырем своего народа. Он продолжает эту метафору, говоря, что находит им прекрасные пастбища и обеспечивает водой, охраняя их покой.

22:4. Жезл и посох. Жезл, которым погоняли скот, носили у пояса, а на посох опирались при ходьбе. И жезл, и посох при необходимости использовались как оружие (1Цар. 17:35). О том, что эти предметы с древнейших времен были атрибутами пастуха, свидетельствует надпись на цилиндрической печати 3-го тыс. до н. э.

22:5. Умастил елеем. Помазание маслом было одним из проявлений обычая гостеприимства: радушный и щедрый хозяин помазывал лоб гостя елеем. Это не только придавало сияние лицу, но и приносило благоухание в помещение. Так, ассирийский текст времен правления Асархаддона сообщает, что «царь смачивал лбы» своих гостей на царском пиру «отборным елеем». Масло смягчало и увлажняло кожу в жарком сухом климате Среднего Востока. В египетской «Песне арфиста» и в месопотамском эпосе о Гильгамеше изображены люди, облаченные в льняные одежды и с помазанными миром головами.

22:6. Пребуду в доме Господнем. Выражение «дом Господень» обозначает храм, но никогда не относится к небесной обители Бога (что совершенно ясно из Пс. 26:4). Если, следуя Септуагинте, переводить глагол как «пребуду», это будет означать, что псалмопевец занимал должность священника, потому что только священники могли постоянно находиться на храмовой территории. Если же, следуя древнееврейскому тексту, переводить эту строку как «я вернусь в дом Господень», то мы обнаружим здесь радостное предчувствие возможности снова и снова поклоняться в храме. Вавилонский царь Нергальшарусур выражает пожелание навеки быть со своим богом, повсюду, где бы он ни пребывал. В другом тексте говорится: «Да пребуду я пред тобой вечно в поклонении и преданном служении». В «Гимне Мардуку» высказывается пожелание, чтобы почитатель мог вечно предстоять перед богом в молитве, мольбе и прошении. В 3-м тыс. до н. э. шумеры пытались достичь этой цели, помещая в храме собственные статуэтки, изображавшие их в молитвенной позе. Таким путем они как бы постоянно присутствовали в храме.

23:2. Основал землю на морях. Согласно вавилонским космогоническим представлениям, Земля покоится на основании, которое называется apsu. Оно представляет собой первозданное водное пространство, которое управляется одним из главных богов, Энки (Эа). В эпосе «Энума элиш» одно из имен Мардука, «Агилима», идентифицирует этого бога как создателя земли над водным пространством и устроителя небесной сферы.

23:4. Кто не божился ложно (букв.: «кто не возносил души своей к истукану»). Выражение «возносить душу» означает «удовлетворять желание», «потворствовать». Слово, переведенное здесь как «душа», соответствует, с точки зрения физиологии, горлу, а потому связывается с аппетитом или желанием. В ряде текстов это же выражение используется в контексте обращения к Богу (Пс. 24:1; 85:4; 142:8).

23:7. Врата и двери вечные. В «Гимне Шамашу», вавилонскому богу солнца, говорится о том, что все части храма восхваляют Шамаша, в том числе ворота и двери. В анналах Набонида говорится о вратах храма, которые широко открыты для Шамаша. Это случалось во время ритуальных процессий, когда статуя божества вносилась в храм. Если «верхи» ворот – архитектурная деталь, то речь идет о верхней перекладине или выступе в верхней части ворот, который служит карнизом. Эта деталь характерна также для египетской и месопотамской архитектуры, а ее аккадское название, kululu, означает головной убор или тюрбан. Предположение о поднятии верхней части ворот, чтобы через них прошел крупногабаритный предмет, довольно оригинальное, но неубедительное, поскольку обычно на таких воротах не были предусмотрены съемные карнизы. Скорее всего, выражение «поднимите врата, верхи ваши» носит метафорический характер. В угаритской литературе боги склоняли головы, когда их огорчали, и поднимали головы, когда имелись причины для ликования.

26:4. Пребывать в доме Господнем. См. коммент, к 22:6.

28:1. Сходство с угаритским гимном. Этот псалом, как никакой другой, обнаруживает тесную связь с угаритской литературой. Бытующая среди исследователей точка зрения заходит так далеко, что объявляет этот псалом финикийским (хананейским) гимном, который был адаптирован для включения в древнееврейский религиозный корпус. Отмечают, что все упоминающиеся в этом псалме географические названия – сирийские (ст. 6–8), а представленные в нем понятия, идеи и даже грамматические конструкции характерны скорее для угаритских текстов, чем для Ветхого Завета. Однако, несмотря на достаточные основания признать наличие в этом псалме хананейских элементов, мы не располагаем какими-либо доказательствами его хананейского происхождения. Все особенности, которые были определены как хананейские по природе, встречаются и в другом, отчетливо выраженном израильском контексте, что лишний раз подтверждает общность древнееврейского и хананейского языка и культуры. Возможно, псалмопевец использует этот псалом, чтобы придать Яхве ряд свойственных Ваалу атрибутов – не столько ради отрицания Ваала, сколько ради превознесения Яхве и провозглашения Его славы. С другой стороны, нет ничего необычного и в том, что псалмопевец избрал в качестве образца хананейский псалом, перенеся хвалу с Ваала на Яхве.

28:1. Сыны Божий. В хананейской мифологии «сыны бога» были божествами низшего порядка, подчинявшимися Элу, верховному богу. В Ветхом Завете это определение относится к ангелам, которые собирались вокруг небесного престола Яхве (см.: 88:8; 102:20; 146:1; 3Цар. 22:19; Ис. 6:2; Иов. 1:6; 2:1).

28:3. Возгремел. В древней литературе Ближнего Востока часто упоминаются боги бури, чьи голоса слышатся в раскатах грома. Среди них Ваал в угаритских источниках и в текстах из Амарны, а также Адад в аккадских текстах. Подобные образы характерны и для описания Яхве (см. коммент. к 7:13).

28:5,6. Сокрушает кедры. В угаритском мифе о дворце Ваала восшествию этого бога на престол предшествуют раскаты грома, которые вызывают землетрясение, заставившее покачнуться горные вершины. Далее Ваал изображается с кедром в правой руке, причем это могучее дерево служит ему оружием. В «Гимне Мардуку» говорится, что громоподобный голос этого бога вызывает землетрясение. Его слово подобно потопу, который вырывает деревья из земли. Считается, что древнееврейское слово, переведенное как «скакать», обозначает некое стремительное движение, однако более вероятно, что так описывалось волнообразно движущееся стадо овец или коз (см. коммент. ко 2Цар. 6:14–21). Этот образ как нельзя лучше подходит для описания вздымающейся во время землетрясения земной поверхности.

28:6. Сирион. Сирион, поэтический синоним Ливана, отождествляют с горой Ермон (см. коммент. к Втор. 3:9). В угаритских текстах Сирион может встречаться в примерах поэтического параллелизма наряду с Ливаном, хотя в этом нет полной уверенности. Они образуют отчетливую параллель в эпосе о Гильгамеше, где рассказывается о разрушении гор во время битвы Гильгамеша и Энкиду против Хувавы, стража кедрового леса. Эти образы встречаются и в аккадских источниках, т. е. они характерны не только для хананейской литературы, но и для всего древнего Ближнего Востока.

28:8. Пустыня Кадес. Пустыня или степь Кадес упоминается также в одном угаритском тексте и, вероятно, расположена вблизи города Кадес на реке Оронт. Речь может идти и о Кадес-Варни на юге, где израильтяне провели много времени в течение своего сорокалетнего странствования по пустыне.

28:10. Восседал над потопом. На глиняной табличке, датируемой периодом нововавилонского царя Набу-Апал-Идинна (Нево), изображен бог солнца Шамаш, восседающий на троне у подножия космической горы, а ряд волнистых линий, по-видимому, символизирует космический океан. Примечательно, что эта сцена напоминает Яхве, восседающего над потопом (или, скорее, над небесным океаном; см. коммент. к Пс. 103:3) в этом стихе. Интересно отметить, что аккадское слово, обозначающее «потоп», может относиться и к чудовищу, олицетворяющему хаос. В аккадской литературе наиболее отчетливо выражено понимание потопа как орудия богов, и этот образ присутствует даже в титулах царей и богов. Потоп может предшествовать военным действиям и браться на вооружение богом, готовящимся к сражению. Шамши-Адад V называет бога Нинурту «владыкой, восседающим над потопом». В отличие от евр. tehoni, понятия, обозначающего космические воды на земле, это слово, mabbul, представляет космические воды на небесах, откуда берет свое начало дождь. В Быт. 6–8 воды, обрушившиеся на землю во времена Ноя, обозначаются понятием mabbul.

29:4. Вывел из ада душу мою. В вавилонской поэме «Ludlul Bel Nemeqi», бог Мардук приносит спасение одному из своих почитателей, который испытывал страдания по неизвестной причине. Герой поэмы говорит: «Господь поддержал меня, Господь поставил меня на ноги, даровал мне жизнь. Он вызволил меня [из бездны], избавил от погибели… вытащил меня из реки Хубур, взял меня за руку» (из книги: Lambert W. G., Babylonian Wisdom Literature, 59).

32:2. Гусли (арфа), псалтирь (лира). Типичные музыкальные инструменты того времени, которые упоминаются в текстах древнего Ближнего Востока, изображались на рельефах и в живописи уже с 3-го тыс. до н. э. Некоторые разногласия вызывает проблема соотнесения понятий «арфа» и «лира» (☼ в русском переводе – «псалтирь» и «гусли») с использованными в этом фрагменте древнееврейскими словами. Слово, переведенное в NIV как «lyre» (☼ в русском переводе – «псалтирь»), по-видимому, обозначало десятиструнный инструмент, а слово, переведенное как «harp» (☼ в русском переводе – «гусли»), – инструмент с меньшим количеством струн. Эти музыкальные инструменты были переносными и имели деревянный корпус. Обнаруженный в Угарите музыкальный текст проливает свет на особенности музыки в позднем бронзовом веке. В этом тексте приведены аккорды, которые исполнялись на лире, сопровождавшей исполнение хурритского культового гимна.

35:8. В тени крыл Твоих. См. коммент. к Пс. 16:8. На найденной в Угарите подставке из слоновой кости изображена хананейская богиня Анат с распростертыми крыльями.

35:9. Поток сладостей. Возможно, это аллюзия на реки, вытекающие из райского сада, поскольку слово, переведенное здесь как «сладости», имеет те же корневые буквы, что и слово «Эдем». Хорошо известна тесная связь между ближневосточными храмами и источниками вод. Фактически некоторые храмы в Месопотамии, Египте и в угаритском мифе о Ваале считались основанными на источниках вод (которые уподоблялись первозданным водам), вытекавших иногда из самого здания храма. Вероятно, этим объясняется параллель между домом Господа и этими потоками (см.: Иез. 47).

35:10. Источник жизни. Во многих других местах используется полное выражение: «источник воды живой» (как, напр., в Иер. 2:13). Живая вода – проточная (в отличие от собранной в резервуарах дождевой воды). Это, скорее всего, божественный источник жизни во вселенной (см. также: Прит. 10:11; 13:14). Несомненно, в древности на Ближнем Востоке боги рассматривались как источник жизни, однако метафоры, описывающие божество как источник воды, не обнаружены.

36:4. Желание сердца. В аккадских текстах это выражение означало получение благоприятного предзнаменования. В одном тексте говорится о том, что если человек обращается с молитвой к богам, то само его желание даровано богами. Если израильтянам были близки подобные представления, то здесь говорится не о любом, а именно о том желании, которое испытывает псалмопевец (ст. 6; см.: Пс. 19:5, в котором выражена просьба об исполнении намерений).

Псалмы 41–71 Книга вторая

41. Заголовок. Сынов Кореевых. В заголовках псалмов 41, 43–48, 83, 84, 86 и 87 содержится выражение «Учение. Сынов Кореевых». Сыны Кореевы упоминаются в Чис. 26среди основных левитских родов. В описании храмового служения сынам Кореевым отведена роль «привратников» (1Пар. 26:1). Участие сынов Кореевых в прославлении Господа (2Пар. 20:19) может также служить основанием для их упоминания в Псалтири в качестве неотъемлемого элемента культовой псалмодии.

41:1. Лань. На многих иудейских печатях VIII-IX вв. до н. э. изображена лань у источника. Кил (О. Keel) полагает, что популярность этого сюжета связана с метафорой, использованной в этом псалме.

41:2. Душа. В Ветхом Завете слову, переведенному как «душа», соответствует евр. nephesh. Это слово обозначает самого человека, «живую душу» (см.: Быт. 2:7), а не «бессмертную душу» новозаветных Писаний. Таким образом, здесь не содержится аллюзии на то, что nephesh, душа, сохранится после смерти человека. Это слово родственно аккадскому слову napasu, которое обозначает «горло», а в расширительном смысле – дыхание. В древнееврейском мышлении тело и дыхание жизни неразделимы, а потому в таких отрывках, как, например, 3Цар. 19:4, nephesh обозначает человеческую жизнь. Физическая энергия, или жизненная сила, может «изливаться», как об этом сказано в 1Цар. 1и в Пс. 41:5. В египетском мышлении жизненная сила воплощалась в ba, которое изображалось в виде птицы с человеческой головой. Считалось, что в момент смерти ba отделяется от тела и продолжает жить вечно. Его место на небесах, а не в преисподней, которая предназначена для тела. В египетском сочинении «Спор между человеком и его abа" обсуждается вопрос о возможности самоубийства. В отличие от ba, египетское понятие ка значительно больше напоминает тень того, что остается от человека после смерти. Ка обитает в погребальной статуе и принимает предназначенные мертвым жертвоприношения, а потому больше похоже на дух мертвого. В Месопотамии этот дух называли etemmu; он принимал жертвоприношения и требовал, чтобы его умилостивляли. По существу, etemmu считался призраком, бесплотным духом. Еще один элемент человеческого существа в Месопотамии называется zaqiqu, и, по-видимому, это ближе всего к понятию души. Подобно etemmu, он также остается после смерти человека, но о нем почти ничего неизвестно.

В терминологии израильтян дух покойного назывался elohim, о чем свидетельствует использование этого слова для обозначения духа Самуила (1Цар. 28:13).

41:5. Славословия празднующего сонма. Очевидно, речь идет о празднике, описанном в Пс. 67:25, в котором процессия, возглавляемая священниками, направляется к входу в Иерусалимский храм в сопровождении певцов и музыкантов, играющих на струнных и других инструментах. В Пс. 117также описывается праздничное шествие, участники которого несут в руках ветви и, танцуя, приближаются к «рогам жертвенника» (см. соответствующий коммент.).

41:7. Ермон. Хребет Антиливан считался естественной северной границей, до которой распространялись территориальные владения израильтян (Нав. 11:17), а гора Ермон – самый высокий пик этого хребта, возвышающийся над уровнем моря более чем на 9 тыс. футов. Археологи обнаружили на склоне горы Ермон остатки более двадцати храмов. Это может быть связано с ее положением на местности, а также с характерной для древних приверженностью к поклонению богам на высотах.

41:7. Гора Цоар. Точное местоположение этой горы неизвестно. Второе ее название, Mizar, означает «маленькая гора (холм)», а потому может относиться к какой-то вершине в пределах Ермонского хребта. Однако это зависит от географической перспективы и поэтического настроя автора псалма. Вполне возможно, что гора Ермон представляется псалмопевцу «маленькой» по сравнению со святой горой Яхве, Сионом (Пс. 42:3).

43:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент, к заголовку Пс. 41.

43:3–9. Бог-воитель. Более детальную информацию см. в статье «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

43:21. Забыли имя. Имя божества неразрывно связано с его силой и сущностью (см.: Исх. 3:13,14; Ис. 9:6). В Иер. 23лжепророки стремятся изгладить имя Бога из памяти людей, переманивая их на сторону Ваала. Более подробную информацию см. в коммент. к Втор. 12:5. Неспособность израильтян должным образом призывать имя Яхве, Своего Бога, привело к нарушению завета и – как следствие – к наказанию Богом Своего народа (1Цар. 12:9).

43:21. Простерли руки. Речь идет о положении рук при молитве или мольбе, обращенной к божеству. «Простертые руки» упоминаются также в Езд. 9и в Пс. 87:10. Более подробное обсуждение этого вопроса см. в коммент. ко 2Пар. 6:13.

44:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к Пс. 41.

44:1,2. Песнь о Царе. Для Ближнего Востока в древности более характерны гимны, обращенные не к божеству, а к царю, но данный псалом – один из немногих таких примеров в Псалтири. Как и на египетской стеле, посвященной бракосочетанию Рамсеса II, брак представлен здесь как результат военной победы. Он являет собой политический союз, желательность которого обусловлена военными победами царя.

44:2. Скорописец. Книжники и мудрецы были официальными царскими летописцами на Ближнем Востоке в древности. Знание традиций и приближенность к государственному управлению давали им материал для сочинения песен и сказаний, призванных напомнить людям о роли царя как представителя Бога на земле, питающего свой народ и обеспечивающего его защиту. Так, в Вавилоне во время празднования Нового года воспевалась поэма о сотворении мира «Энума элиш», из других городов прибывали представители, чтобы воздать почести царю, а священная процессия следовала по улицам к храму Мардука, бога-покровителя Вавилона. Совершая церемонию обновления завета, Неемия читал народу закон, напоминая ему о священной истории Израиля (Неем. 8:1–13).

44:8. Помазание елеем радости. По законам Среднеассирийского царства невесту во время брачной церемонии должен был помазывать отец жениха. В этом псалме помазание елеем составляет часть ритуала возведения царя на престол и символизирует помазание царя Богом (более подробную информацию см. в коммент. к 1Цар. 10:1).

44:9. Благоухающие одежды. Этот псалом использует язык, характерный для свадебного гимна или церемонии помазания царя (Пс. 132:2). На древнем Ближнем Востоке то и другое объединялось в ритуале священного бракосочетания, описанном в текстах 3-й династии Ура. Как явствует из этого описания, царь, облаченный в великолепные одежды, совершал торжественное шествие в храм, где ему предстояло исполнить роль божества в ритуальном бракосочетании, призванном обеспечить плодородие. Вероятно, одежда участников этого ритуала была пропитана благовонными маслами. См. коммент. к Песн. 1и Прит. 7:17, где описываются эти вещества.

44:9. Чертоги из слоновой кости. О широком применении слоновой кости для украшения мебели и настенных панелей см. в коммент. к 3Цар. 22и Ам. 3:15; 6:4. Роскошь убранства царского дворца вполне могла отражать благосостояние народа, ибо дворец служил олицетворением могущества и престижа государства.

44:10. Офирское золото. См. коммент. к 3Цар. 22и Ис. 13о золоте высшего качества.

44:13. Дар. В письмах из Мари содержится информация о попытках царя Мари заключить брачный союз с дочерью царя Алеппо. Из этой переписки явствует, что знаком завершения переговоров, длившихся в течение года, служит свадебный дар, который был доставлен во дворец Мари и, по-видимому, принят царем.

44:13. Дочь Тира. Хотя не исключено, что речь действительно идет о дочери тирского царя, более вероятно, что это общее понятие, обозначающее жителей этого финикийского портового города. Встречаются и другие подобного рода выражения, например, «дочь Сиона» (Пс. 9:15) и «дочь Вавилона» (Пс. 136:8). Финикийцы, контролировавшие всю морскую торговлю в Средиземноморье, славились своим богатством, поэтому считалось, что дары из Тира должны быть щедрыми, экзотическими и дорогими.

44:14. Одежда шита золотом. В Древнем мире одежда отражала социальное положение ее владельца. Одежды принцессы-невесты в этом псалме представлены как богатейшие. Как и дщерь Иерусалима в Иез. 16:10–13, она облачена в узорчатые одеяния, возможно, окрашенные финикийскими красителями в пурпурный цвет. Роскошь ее одежд подчеркивается искусным золотым шитьем. Изготовить прочную нить из золота не представлялось возможным, но обычно нить просто покрывалась золотой пылью. Исх. 39объясняет процесс, посредством которого золото вплеталось между нитями, образующими ткань.

45:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент, к заголовку Пс. 41.

45:10. Прекращение брани. Если Яхве как Бог-воитель помогал Израилю в сражениях (см. коммент. к Нав. 3:17), то Яхве как Бог завета был источником мира и процветания. Тема вселенского мира составляет неотъемлемый элемент упования на возрождение нации в пророческой и апокалиптической литературе. В Ис. 2говорится, что Бог разрешит все споры между народами, и они «перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы». Иезекииль утверждает, что одним из средств, с помощью которых Яхве убедит народы, что Он – Господь, будет создание такого положения в мире, при котором оружие войны можно будет использовать как топливо (Иез. 39:7–9).

46:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к заголовку Пс. 41.

46:6–9. Ритуал восшествия на престол на древнем Ближнем Востоке. Одной из наиболее значимых церемоний на Ближнем Востоке в древности был ритуал восшествия царя на престол и облечение его символами власти. Это засвидетельствовано в эпосе «Энума элиш» о сотворении мира, где описывается наделение Мардука атрибутами царской власти. Он объявляется царем, а затем получает свой скипетр, трон, облачение и оружие от других богов. Этот ритуал полностью воспроизводится в церемонии коронации ассирийского царя, в ходе которой все придворные смиренно преподносили ему атрибуты власти, слагая при этом с себя свои обязанности, а царь должен был далее решить, назначать ли их снова на прежние посты, или нет. В Месопотамии восшествие на престол также связывалось с величием и могуществом богов, поскольку считалось, что «царская власть даруется свыше». Так, например, в преамбуле к кодексу Хаммурапи вавилонский царь заявляет, что боги призвали его, чтобы он выполнял их повеления, включая восстановление городов и очищение священных ритуалов, а также для установления истины и справедливости. Во время празднования вавилонского Нового года (Akitu) право царя на власть подтверждалось заново, поэтому церемония возведения на трон повторялась. Многие исследователи полагают, что израильтяне использовали псалмы, подобные этому, при ежегодном праздновании восшествия царя на престол, но для подтверждения этого предположения требуются дополнительные данные.

47:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к заголовку Пс. 41.

47:2. Святая гора. Сион неоднократно упоминается в Псалтири как «святая гора» Яхве (Пс. 2:6; 3:5; 14:1; 42:3; 98:9). Однако следует иметь в виду, что это место обретает святость только тогда, когда там присутствует Бог. Другие священные горы связываются с богами: Ваал – с горой Цафон, а Мардук и другие боги – с искусственными горами, зиккуратами в Месопотамии.

47:3. Высоты Цафона. (☼ В синодальном переводе – «гора Сион»; гора Цафон упоминается в Нав. 13:27.) Это название относится к горе Касиус (Джебел-Акра в Сирии, высотой 5807 футов), расположенной в 25–30 милях к северо-востоку от Угарита и связанной с пребыванием Ваала (см. коммент. к Ис. 14:13). В угаритской литературе гора Цафон рассматривается как гора богов, на которой происходят их собрания. В гимнах посланцев Ваала гора Цафон восхваляется за свою красоту и как гора победы. В контексте данного псалма ее упоминание указывает либо на северное направление, либо на храм Дана, т. е. на гору Ермон на северной границе Израиля. Возможно, впрочем, что в этом псалме Яхве выступает как Бог вселенной, Который заменит всех других богов в их местных святилищах, а Сион заменит собой Цафон, некогда считавшийся местом, на котором восседал Бог.

47:8. Фарсийские корабли. См. коммент. ко 2 Пар. и Ис. 23:1.

47:10. Посреди храма. В отличие от царей, которые обратились в бегство, увидев могущество Божье (47:5–8), израильские паломники обретают великое утешение в присутствии Бога на Сионе, потому что оттуда приходит избавление. Слово hesed (☼в NIV переводится как «безграничная любовь», а в синодальном переводе – как «благость») – юридический термин, связанный с заветом, – указывает на то, что они полностью удовлетворены исполнением условий договора, и это лежит в основе их ревностного поклонения. «Посреди»: в данном случае речь может идти просто о входе в Иерусалим (гора Сион) или на территорию храмового комплекса, поскольку паломникам не разрешалось входить во внутренние помещения самого храма.

47:13,14. Башни, укрепления и дома. Фортификационные сооружения не только защищали город от нападений, но и служили символом мощи государства. Башни равномерно распределялись по всей городской стене и возвышались у всех ворот. Крепостные валы, достигавшие в высоту до 40 футов (как в Тель-Дан), строились между башнями, часто в виде уступов, обеспечивая оптимальный угол обстрела стрелкам из лука и метателям снарядов, защищавшим крепость. Внутри города строилась цитадель – на случай, если в городских стенах возникал пролом. Поскольку цитадель обычно стояла на возвышенном месте, ее башня служила звеном сигнальной системы огнями, которая предназначалась для поддержания связи между городами (см. коммент. к Ис. 32и Неем. 3:26 о холме Офел в Иерусалиме). Более подробные сведения о башнях и городских стенах как фортификационных сооружениях для защиты города см. в коммент. к Ис. 2:15. Об укрепленных воротах см. в коммент. к Ис. 54:12.

48:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к Пс. 41:1.

48:5. Притча. Так переведено древнееврейское слово mashal, которое имеет самый широкий диапазон значений: аллегория, загадка, наставление, предсказание и т. п. В данном случае, как и в Прит. 10:1, перед нами типичное «наставление» Бога, обращенное к израильтянам, но связанное с общечеловеческой темой «премудрости», и потому могущее быть адресованным «всем народам», а не только израильтянам. Этот стих полезно сопоставить с загадочным высказыванием в Авв. 2:6, где пророк высмеивает потерю ассирийскими завоевателями добытых злодеяниями богатств.

48:5. На гуслях открою загадку. Музыкальное сопровождение призвано подчеркнуть ритмический параллелизм этого стиха. В 4Цар. 3:15 Елисей, собираясь произнести пророчество, также позвал гуслиста. Аналогичная ситуация описывается в египетском «Жизнеописании Ун-Амуна», где музыкант и пророк выступают дуэтом. Несомненно, слова хвалы декламировали или воспевали под аккомпанемент псалтири или гуслей (Пс. 91:2–4). Сказители и певцы возносили хвалу могущественным деяниям Бога и воспевали героев Израиля под звуки музыки (Суд. 5:11).

48:15. Смерть будет пасти их. В угаритском эпосе о Ваале бог смерти Мот представлен в виде чудовища, который пожирает на своем пути все живое: «Прах могильный пожирает добычу свою. Смерть поедает все, что пожелает, обеими руками». Сходная картина нарисована в Книге Иова, где преисподняя «поглощает грешников» (24:19), а «первенец смерти» съедает «члены тела» нечестивого (18:2–13). В Прит. 1преисподняя «поглощает свои жертвы живыми», и этот образ также обнаруживает несомненное сходство с образом бога смерти в эпосе о Ваале.

48:16. Упование израильтян на Бога. Израильтяне, как и жители Месопотамии, с которыми они разделяли многие религиозные и социальные представления, не имели стройной концепции о воскресении из мертвых, последнем суде или воздаянии по делам в загробной жизни. Эта концепция оформились только в иудаизме послепленного периода, о чем свидетельствует Дан. 12:2. Таким образом, в этом контексте псалмопевец противопоставляет участи своих врагов, которым не избежать преисподней, свое собственное упование на искупление, которое совершит Яхве. Маловероятно, что здесь, как полагают некоторые исследователи, речь идет о таком избавлении от смерти, какого удостоились Енох (Быт. 5:24) или Илия (4Цар. 2:11). Представление о том, что, «беря» человека, Бог спасает его жизнь, можно ясно увидеть в Пс. 17:17,18. Более детальную информацию см. в статье «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

49:1. Заголовок. Асаф. Возможно, это сокращение от «сынов Асафовых», указывающее на храмовый хор или музыкальный репертуар. В Езд. 2певцы, которые вернулись вместе с Ездрой в Палестину, были потомками Асафа. Согласно списку храмовых музыкантов в 1Пар. 6:39, Асаф был назначен Давидом на служение в храме как помощник Емана.

49:1–4. Бог солнца как судья. В верхней части семифутовой диоритовой колонны, на которой начертан кодекс Хаммурапи, изображен бог солнца Шамаш, восседающий на престоле, и стоящий перед ним Хаммурапи. В преамбуле к закону царь возлагает на себя обязанность «утвердить в стране справедливость» и «возвыситься, подобно Шамашу, над всем человечеством». Он становится судебным представителем бога в Вавилонской империи. Роль Шамаша как божественного судьи отражена также в аккадских молитвах о прощении. В египетском «Гимне Атону», сочиненном при дворе фараона Эхнатона в XIV в. до н. э., используются образы творения, во многом напоминающие этот псалом. Наиболее отчетливо это сходство проявляется в теме порядка и всеобъемлющего характера благодеяний божества: «Твоя слава высоко сияет над землей; твои лучи обогащают землю, которую ты сотворил». О Боге-судье см. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

49:8–15. Концепция жертвоприношения. В этом псалме отражено понимание истинного назначения жертвоприношения. Он проясняет различие концепций, положенных в основу системы жертвоприношений в Израиле и у соседних народов. Здесь подчеркиваются два важных момента. Во-первых, Бог не нуждается в пище, в отличие богов Месопотамии и Египта (напр., в эпосе о Гильгамеше изголодавшиеся боги, словно мухи, слетаются на жертвы Угнапиштима). Во-вторых, и это более важно, израильтяне имели обязательство перед Богом совершать «благодарственные приношения» в знак своего признания завета. Неспособность людей различать ритуал и знание Бога постоянно осуждалась пророками (1Цар. 15:22; Ос. 6:6). Так, пророк Михей высмеивает эти бессмысленные жертвоприношения и отмечает, что единственное, чего требует Бог от Израиля, это «действовать справедливо и любить дела милосердия» (Мих. 6:8).

49:21. Ты подумал, что Я такой же. Бог обвиняет людей в том, что они забывают, что Он не такой, как они, – потворствующие злу и примиряющиеся со своими грехами. Уподобление Бога человеку – страшное преступление, заслуживающее обличения и наказания. Божественное молчание не должно рассматриваться как проявление слабости или безразличия. Иеремия в своей проповеди в храме (Иер. 7:9–11) высказывает аналогичные обвинения, отмечая, что народ Иудеи, по-видимому, считает, что можно совершить любой грех, а затем придти в храм и возгласить: «Мы спасены». Он заявляет, что Бог наблюдает за ними и не слеп к их делам и поступкам. Ветхозаветное повествование начинается с описания того, что люди захотели уподобиться Богу, и потому впали в грех. Эта неудачная попытка привела к тому, что человеческая история стала историей людей, которые создают образ Бога по своему подобию. Боги Месопотамии и Египта во многом напоминают людей – затевают бездумные акты насилия (рассказ о потопе в эпосах о Гильгамеше и об Атрахасисе) или хитростью лишают людей возможной награды (Адапа), – но все же обладают сверхчеловеческими силами и требуют надлежащих почестей. Псалмопевец и авторы «книг премудростей» возносят Яхве на высочайший уровень нравственности и праведности, недостижимый для всех остальных богов и людей (Иов. 42:2–6).

50:1–4. Путь преодоления грехов. На Ближнем Востоке в древности проблема грехов разрешалась не избавлением от них, а умилостивлением божества. Человек только тогда сокрушался о грехе, когда попадал в обстоятельства, которые грозили ему наказанием богов. Поэтому цель заключалась в том, чтобы смягчить гнев бога. Когда древние просили удалить их грехи, то имели в виду, что бог простит им прегрешения, смирит свой гнев и восстановит свое благосклонное отношение к ним. Церемонии, которые были связаны с таким подходом к божеству, предназначались для очищения личности и умилостивления божества. Такие ритуалы не удаляли грех, а только позволяли человеку надеяться, что бог даст ему отпущение грехов. Не следует думать, что в Израиле надеялись на вечное избавление от грехов. Цель жертвоприношений состояла в том, чтобы удалить оскорбляющую Бога скверну, вызванную грехом (см. коммент. к Лев. 1:4, «очищение»). Эти ритуалы подготавливали почву для получения прощения (см. коммент. к Лев. 4:13–32). Но в данном псалме речь идет не об этом процессе (ст. 16). Только благодать Божья может изгладить беззакония из «памятной книги». Понятно, что кающийся грешник мог только просить, а не требовать отпущения грехов (см.: Пс. 31:10). Единственное, о чем грешник просит Бога – это явить милосердие, приняв во внимание его веру и обетования завета с Израилем. Божественная благодать может «изгладить» грех подобно тому, как запись смывается со свитка (см.: Чис. 5:23) или исчезает в результате разбиения глиняной таблички. Эта метафора встречается в одном вавилонском ритуальном тексте, где говорится, что царь может приказать «разбить табличку с записанными на ней грехами» человека, аннулируя тем самым его долг или обвинение в преступлении. Аналогичным образом, в кодексе Хаммурапи незаконный контракт на покупку земли, принадлежащей воину, мог быть аннулирован путем разбиения клинописной таблички с записью об этом. В литературном наследии Месопотамии большое место занимают таблички, хранящие записи о греховных (напр., тексты Shurpu) и добрых поступках.

50:5. Беззакония свои я сознаю. В древности на Ближнем Востоке люди пребывали в полном неведении относительно того, какие их поступки могут оскорбить богов. Это неведение определялось несколькими факторами. Во-первых, боги древнего Ближнего Востока не предоставляли откровения о самих себе, которым можно было бы руководствоваться. Во-вторых, политеизм ставил проблему, состоявшую в том, что поклонение одному богу могло оскорбить другого. В-третьих, деяния богов не отличались последовательностью, что лишало верующих возможности объективно оценивать свое состояние. Наконец, прегрешение перед богом часто принимало форму пренебрежения ритуалами, о которых человек мог даже не подозревать. Как явствует из вавилонских текстов покаяния (shigu), человек, чувствовавший себя согрешившим, просто брал на себя грехи разного рода, надеясь в процессе исповедания упомянуть те, которые обидели его бога. Но иногда он перечислял прегрешения, настаивая на том, что ему хорошо известны его грехи. В хеттских «Молитвах Мурсили» признание вины служит шагом на пути к примирению с личным божеством. В Израиле закон был достаточно ясным и помогал отчетливо различить беззакония.

50:6. Тебе единому я согрешил. Если Давид считает, что он согрешил только перед Яхве, то кого он исключает? Конечно, он поступил дурно по отношению к Вирсавии и Урии. Важно отметить, что в данном контексте вопрос заключается в том, кто имеет право вершить суд и выносить приговор (конец ст. 6). В Израиле семья убитого имела право на кровную месть, а в обществе всегда были политические враги, которые могли выступить как орудие Божьей справедливости против своенравного царя. Возможно, своим заявлением Давид сужает круг тех, перед кем он провинился, допуская право на наказание только со стороны Яхве.

50:7. Зачат в беззаконии. Как это часто бывает в разговоре с Богом, кающийся грешник подчеркивает контраст между божественным совершенством и присущей человеку слабостью (см.: Иов. 4:17; Пс. 129:3; Иер. 17:9). Такой же подход наблюдается в молитве египетского почитателя Амона времен 19-й династии, в которой говорится, что для человека «естественно» совершать неверные поступки, а для бога «естественно» проявлять милосердие. Необходимо подчеркнуть, что в данном контексте зачатие не рассматривается как грех. Сексуальные отношения, в том числе половой акт, беременность и роды – все это считалось ритуально нечистым (см.: Лев. 15:16–33), но в законном браке никогда не рассматривалось как грех. Высказывания, подобные Иов. 15и Ис. 6:5, определяют людей как нечистых по своей природе только в сравнении с абсолютной чистотой Бога. Хотя этот псалом некоторые комментаторы берут на вооружение как аргумент в поддержку учения о «первородном грехе», более правильным представляется его истолкование как одного из элементов исповеди кающегося грешника. В месопотамских заклинаниях выражена мысль о том, что безгрешных нет, все живущие на земле грешны. Призыв к признанию греховности человека звучит и в учении египетского мудреца Аменемопе: «Не говори: у меня нет неверных поступков». Израильтяне разделяли эту концепцию в том отношении, что признавали наличие греховных наклонностей в каждом человеке. Они не делали следующего шага к христианскому богословию, согласно которому грех, совершенный Адамом, вменяется всем людям.

50:8. Внутрь меня явил мудрость. Принимая во внимание представленный в предыдущем стихе образ рождения, а также высказывание в Иов. 38:36, можно согласиться с Далглишем (Е. Dalglish), который утверждает, что этот стих следует истолковывать как отражение представления о знании, заложенном еще в утробе матери. Кающийся грешник признает, что его грех не может быть оправдан неведением. Он знал, как следует поступать, уже в материнской утробе, но не сумел соблюсти требования закона (см.: ст. 5). Представление о знании, полученном до рождения, встречается в египетском «Гимне Атону». Автор воздает богу хвалу за то, что он дарует человеку все необходимое для жизни еще в утробе матери. В качестве противовеса человеческой склонности к неповиновению египетская религиозная мысль приходит к необходимости внутренней ma 'at, «правды». В анналах царицы Хатшепсут та 'at уподобляется хлебу насущному, без которого не может обойтись человек.

50:9. Иссоп. Карликовый кустарник Origanum syriacum (майоран), произрастающий в горах Палестины. Аромат, который издают его голубые или красноватые цветы и листья, вероятно, первоначально привлек к нему внимание для использования в медицинских целях. В библейском контексте, однако, он использовался в ритуалах очищения (см., напр.: Лев. 14:4–6). Это растение фигурирует также в ритуале жертвоприношения рыжей телицы (Чис. 19:6) и в эпизоде помазания кровью агнца дверных косяков у евреев во время Пасхи.

50:9. Белее снега. Как явствует из Ис. 1:18, белый цвет в библейской традиции отождествляется с чистотой или радостью. Темные цвета, особенно черный, символизировали траур и скорбь, и потому ассоциировались с состоянием нечистоты (см.: Пс. 34:13; Зах. 3:3–5). В одной ассирийской молитве царь призывает своего бога «обелить» и тем самым очистить его сердце от греха богохульства. Аккадский глагол «осветить» имеет то же значение, что и глагол «обелить». В одном вавилонском магическом тексте кающийся грешник просит сделать так, чтобы он стал «чистым, как небо, омытым, как земля, и сияющим, как центр небосклона».

50:12. Сердце чистое. Признав свое грешное состояние от рождения, кающийся грешник просит всемогущего Бога – единственного, кто может исполнить его просьбу, – очистить его «сердце» (вместилище разума в древнееврейской традиции). В шумерской покаянной молитве также выражается просьба к богам о милости и превращении «греха, который я совершил… во благо». Это перекликается с прошением в «Плаче о разрушении Ура», адресованном богине Нанне: «Пусть всякое злое сердце в твоем народе станет чистым перед тобой!» Концепция обновления отражена и в пророчестве Иезекииля о возрожденном народе, где Бог говорит: «И дам вам сердце новое» (Иез. 36:26).

50:13. Духа Твоего Святого не отними. Хотя о Духе Божьем в этом тексте говорится не раз, только в Ис. 63:10–14 выражение «Святой Дух» используется как синоним Божьего присутствия. Удаление Бога, утрата возможности общения с Ним – это крайне тяжелое, невообразимое наказание. В масштабе нации это означает прекращение отношений с Богом в рамках завета и окончательную гибель народа (Иер. 23:39; ср.: Ос. 1– «Вы – не Мой народ»). Для правящего монарха, который является представителем Бога, лишиться общения с Богом и перестать слышать Его голос означало, что он отвергнут, и его династии суждено прерваться (см. коммент. о бедственном положении Саула в 1Цар. 16:14; 28:6). В шумерской «Молитве всем богам» грешник просит «не отвергать своего раба», т. е., вероятно, не лишать божественного расположения из-за его прегрешений.

50:18. Жертвы Tы не желаешь. Как и Иеремия, который прямо нападал на то, что он считал насквозь развращенной культовой системой в Иерусалиме (Иер. 6:20; 7:4; 31:31–35), псалмопевец отрицает ценность жертвоприношения в отсутствие надлежащего нравственного настроя. В египетском «Наставлении Мерикаре» выражается та же мысль: «Важнее дар праведного сердцем, чем принесенный в жертву телец нечестивого». Это убеждение разделяли Самуил (1Цар. 15:22) и Осия (Ос. 6:6). О том, что Бог расположен к послушному сердцем и его молитвам, а не к показному исполнению обрядов, см. в коммент. к 1Цар. 15:22; Ис. 1:16,17 и Иер. 7:9. В вавилонской «литературе премудростей» праведников призывают ежедневно воздавать почести богам «с жертвой, молитвой и воскурением фимиама». Но еще важнее относиться к своему богу «с благоговением».

51:4–6. Язык, ведущий к погибели. Язык здесь отождествляется с человеческой личностью. Аналогичное использование этой метафоры можно найти в ассирийском «Поучении Ахикара», где «язык правителя» приравнивается к его власти. Обвинение, звучащее в этом псалме, направлено против «коварных», которые предпочитают лгать и делать зло (ср.: Прит. 12:17), – тема, встречающаяся также в египетском «Споре о самоубийстве» периода Среднего царства.

52:6. Рассыплет Бог кости. Одним из наиболее распространенных образов полного поражения и безнадежности является поле битвы, усеянное костями убитых. Анналы ассирийского царя Салманасара III описывают поражение врага в таких выражениях, как «горы черепов» и «рассеянные по всему полю сражения человеческие трупы». В Иез. 37 эта картина используется как фон для пророчества о возрождении. Иеремия в 8:1,2 пророчествует об осквернении могил лжепророков и неверных царей, чьи кости будут разбросаны по земле, и «не уберут их и не похоронят». См. также коммент. к Пс. 21:15.

53:1–3. Мольба об отмщении. Принцип воздаяния (см. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири) подразумевает, что страдающий человек получает наказание от Бога. Поскольку Бог справедлив, наказание заслуженно. С этой точки зрения, беспокойство псалмопевца можно рассматривать как признак его греховности. Поэтому псалмопевец будет отмщен тогда, когда Бог вмешается и отплатит его врагам той же монетой. Такие действия со стороны Бога должны подтвердить его невиновность и подтвердить, что он не потерял расположения Бога. В этом состоит его единственная надежда. «Красноречивый поселянин» из одноименной египетской повести также называет своего бога-царя, фараона, «последней надеждой» и «единственным судьей».

53:8. Мирная жертва. См. коммент. к Чис. 15:1–31 об основных элементах системы жертвоприношений в Израиле. «Мирная жертва» не относится к числу обязательных жертвоприношений, это жертва благодарности или обета (см. коммент. к Лев. 22:17–30). Она может быть принесена с целью приобщения к Богу в совместной трапезе или как жертва всесожжения. О роли этого жертвоприношения в Псалтири см. в коммент. к Пс. 49:8–15.

54:15. Ходили вместе в дом Божий. Израильтяне должны были совершать ежегодные паломничества по праздникам и приносить жертвы в Иерусалимский храм (см. коммент. к Исх. 23и Втор. 16:16). Особое чувство единения и сплоченности охватывало незнакомых людей и близких друзей, когда они собирались вместе (LXX использует выражение en homonoia, «в единстве» или «вместе», как в данном стихе); это религиозное паломничество демонстрировало их приверженность завету. Псалмопевца здесь, по-видимому, крайне огорчает мысль о том, что кто-то из собратьев может предать его.

54:16. Живыми в ад. Псалмопевец выбрал скорый суд на своих врагов – смерть. Подобно мятежному левиту Корею и его сторонникам (Чис. 16:31–35), их должна поглотить земля, чтобы больше они уже не смогли никому нанести вреда. Фраза «сойдут живыми» здесь не означает, что они не умрут, скорее, речь идет о внезапной смерти. Образ смерти как открытой пасти, поглощающей не подозревающего об опасности человека, известен из угаритского эпоса о Ваале, в котором бог подземного царства, Мот, уподобляется «омуту, затягивающему дикого быка», и который «ест все, что захочет, обеими руками».

54:22. Уста, сердце. В аккадской притче также проводится различие между словами и делами: человек может говорить сладкие речи, но в сердце своем замышлять убийство. В серии заклинаний Shurpu говорится о тех, чья речь кажется искренней, но чье сердце отклоняется от прямого пути.

55:9. Книга. Как и в «памятной книге», предназначенной для будущего суда в Дан. 7и Мал. 3(см. соответствующие коммент.), в книге Бога исчислены все скитания псалмопевца. Эти письменные свидетельства можно сравнить с собранными в сосуде слезами страдальца. Повелительное наклонение подчеркивает, как важны эти записи, а также то, что в «книге жизни» Бога остаются только достойные (см.: Пс. 68:29).

56:2. В тени крыл Твоих. Возможно, псалмопевец обыгрывает здесь метафору из победной песни Моисея во Втор. 32:10,11, где Бог предстает в образе орла, защищающего свое потомство простертыми над птенцами крыльями. Образ орлиных крыльев постоянно встречается в описаниях спасительных деяний Бога, верного завету со Своим народом (см.: Исх. 19:4). Вместе с тем этот образ вызывает в памяти крылья херувимов, простертые над ковчегом Завета (1Цар. 4:4; 3Цар. 6:23–28), или крылатых серафимов, окружающих Яхве в видении Исайи (6:2). Метафора убежища под крыльями божества встречается и в других псалмах (Пс. 35:8; 60:5; 90:4) и тесно связана с темой божественного покровительства, обусловленного заветом. Использование этой метафоры характерно и для других культур древнего Ближнего Востока, особенно для Египта, где божественное покровительство символизируют даже обрезанные крылья. На плакетке из слоновой кости, найденной в Арслан-Таше (VIII в. до н. э.), изображены антропоморфные существа, простирающие крылья над центральной фигурой.

56:5. Душа моя среди львов. Хотя в XVII в. до н. э. в ассирийской литературе выражение «львиный ров» служило метафорой порочных и враждебных царедворцев, сочетание с оружием открывает здесь другую возможность истолкования этого образа. В угаритских источниках упоминается подразделение лучников, которые маршируют под знаменем богини-львицы. Псалмопевец, возможно, подразумевает группу наемников, идущих под таким знаменем.

56:9. Псалтирь и гусли. Хвала возглашалась под аккомпанемент гуслей и десятиструнной псалтири (см.: Пс. 32и коммент. к нему). В Пс. 97:5,6 вместе с гуслями звучат труба и рог, которые призваны еще больше воодушевить псалмопение и, возможно, побудить к возвещению пророчества (см. о Елисее в 4Цар. 3:15). Подобного рода радостное ожидание рассвета описывается в египетском «Гимне Атону», где при появлении над горизонтом солнечного диска «обе Земли [Верхний и Нижний Египет] восклицают от радости».

57:5. Яд змеи, глухого аспида. Эта метафора представляет собой попытку сравнить нечестивого лжеца со змеей (точнее, коброй; это название встречается в египетском и угаритском языках), которая не слышит заклинаний чародея. И тот, и другая причиняют боль и страдания своим неразумным поведением. В египетских «Наставлениях Анкшешонги» отмечается, что наставлять неразумного бессмысленно, потому что он не только не прислушается, но и возненавидит тебя за попытки его учить. Аналогичным образом, «Наставления Аменемопе» предупреждают о том, что слова глупого опаснее штормового ветра.

57:6. Заклинатель змей. Заклинатель должен был хорошо знать природу и повадки змей. Содержащаяся в «Наставлениях Анкшешонги» инструкция, которая вполне могла возникнуть в сфере торговли этим опасным товаром, гласит: «Сытая змея не нападает на человека». Чтобы заставить змей повиноваться, заклинатель использовал не только музыку и жесты, но и магические заклинания. В Древнем мире змей очень боялись из-за их зловещего вида и яда. В египетской и месопотамской литературе встречаются примеры заклинаний против змей и их укусов, а в аккадских текстах упоминаются змеи, на которых не действуют заклинания.

57:7–12. Проклятия и заклинания. Этот псалом называют «проклинающим», поскольку в нем призываются проклятия на врагов. В древности на Ближнем Востоке такие проклятия усиливались или воплощались в жизнь при помощи магических ритуалов и заклинаний, однако такая практика считалась в библейской религии неприемлемой. Псалмы проклятия лучше раскрываются в свете принципа воздаяния (см. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири). Поскольку считается, что справедливость Бога требует наказания соразмерно совершенному греху, псалмопевец призывает проклятия, которые надлежащим образом поддержали бы справедливость. Это проклятия того же порядка, которые Бог произносит в адрес Своих врагов (см.: Ис. 13:15,16). Выразительный язык этого отрывка включает в себя элементы восточно-семитской формулы проклятия, которая препоручает отмщение вражеским народам божеству. Примеры подобных косвенных проклятий встречаются в вассальных договорах ассирийского царя Асархаддона, где он обращается к сонму богов с просьбой покарать нарушителей договора. Вербальная формула нередко подкреплялась ритуальными действиями. Так, в одной арамейской надписи говорится: «Точно так же, как преломлены этот лук и стрелы, так Инурта и Адад сломают лук Матиэла (Matíel) и луки его князей». Псалмопевец высказывает косвенное проклятие, призывая Бога осмеять (☼ в русском переводе – «возрадуется праведник») тщетные попытки врагов угрожать Израилю. Он не прибегает к магическим заклинаниям или ритуалам проклятия, но полагается на Бога, прося лишить их силы и сокрушить их оружие (см.: Иер. 49:35; 51:56; Иез. 39:3).

58:1. Заголовок. Скорее всего, упоминаемое в надписи событие относится ко времени, предшествующему вступлению Давида на престол, когда он был вне закона и его не оставляли в покое постоянные преследования приближенных Саула. Примеры такого рода слежки и преследований см. в 1Цар. 19и в повествовании в 1Цар. 24.

59:1,2. Заголовок. Редакторы Псалтири иногда пытаются связать исторические события из жизни Давида с темой того или иного псалма. В данном случае речь идет о военной кампании Давида против арамеев (сирийцев) и идумеев (см. коммент. ко 2Цар. 8:3–14).

59:5. Вино изумления. Сила гнева Божьего против Своего народа сравнивается с чашей крепкого вина, которое опьяняет и заставляет нетвердо стоять на ногах (см.: Ис. 51:17, 22 и коммент. к Ис. 28:7). Эту чашу можно сравнить с горькой водой, которую давали выпить подозреваемым в совершении прелюбодеянии (Чис. 5:16–22), и с чашей спасения в Пс. 115:4. См. коммент. к Пс. 74:9.

59:6. Знамя. Военные флаги и штандарты имели сигнальное назначение и служили призывом к сбору для армии или водружались на городских стенах (см.: Иер. 4:6). Их цвета и знаки различия служили выражением верности и могли во многих случаях включать символы бога (богов), которые, как считалось, должны были участвовать в сражении наряду с людьми (см.: Иер. 50:2). Ассирийская армия Салманасара III перемещалась с его «штандартами», установленными на царской колеснице. В полевом стане они водружались рядом с царским шатром и указывали место жертвоприношений и ритуалов, посвященных богам.

59:8. Разделю Сихем. Поскольку в обетование завета всегда входило дарование земли израильтянам, разделение Сихема (Tell Balata, в 40 милях от Иерусалима) было неотъемлемым правом Яхве, как военная награда верным завету. Возможно, из-за своей близости к двум горным вершинам – Гаризиму и Гевалу – Сихем на протяжении длительного времени был священным местом. Сихем упоминается во многих древних источниках, в том числе в египетских хрониках Сенусерта III (XIX в. до н. э.) и в письмах из Амарны (XIV в. до н. э.). Тот факт, что Сихем на протяжении 2-го и 1-го тыс. до н. э. был практически всегда заселен, указывает на выгодность его стратегического положения на пути из Египта в Дамаск. В Сихеме была первая остановка Аврама по дороге в Ханаан. Иаков купил землю вблизи него (Быт. 33:18–20), и, таким образом, Сихем лежал в основе становления Земли обетованной, дарованной израильтянам. Плодородие почвы в этом районе способствовало развитию сельского хозяйства и скотоводства.

59:8. Долина Сокхоф. Город Сокхоф расположен к востоку от реки Иордан, в месте впадения в нее притока Иавок, в районе, известном как Ghor Abu Obeideh. Как и Сихем, эта плодородная область связана с библейским повествованием о Иакове (Быт. 33:17) и, возможно, символизирует всю территорию Земли обетованной в свете соглашений завета. Ряд археологов отождествляют ее с Tell Deir 'Alia на основании египетских источников (стела Сусакима) и предметов материальной культуры, датируемых начиная с эпохи халколита до железного века II. Название, означающее «кущи» (шалаши), было, вероятно, навеяно временными жилищами смешанного населения этого региона, состоявшего из скотоводов-кочевников и рудокопов (следы плавления металла обнаружены в слоях железного века I).

59:9. Галаад, Манассия. Трансиорданская область Галаад, расположенная между рекой Ярмук на севере и рекой Арнон на юге, была отдана после завоевания земли коленам Гада (см. коммент. к Нав. 13:24–29) и Манассии (см. коммент. к Нав. 13:30,31). О распределении земель этой области по коленам см. в коммент. к Чис. 32:34–42.

59:9. Ефрем – крепость (шлем), Иуда – скипетр. В метафоре, описывающей Яхве как божественного воителя, два царства – Израиль (Ефрем) и Иуда – служат Ему шлемом и скипетром. Аналогичные образы встречаются в Зах. 9:13, где Иуда назван луком, а Ефрем – его стрелой. В древнееврейском тексте (☼ как и в русском переводе) Ефрем определяется как «крепость главы Моей». Скипетр, символизирующий царскую власть, упоминается и в других местах, например, в Быт. 49:10 и Чис. 21(жезл).

59:10. Моав, умывальная чаша. Вероятно, это аллюзия на близость Моава к Мертвому морю и в то же время указание на покорение этого народа Богом (см.: Пс. 107:10). Моавитяне оказались в положении рабов, вынужденных мыть ноги своему господину (ср.: Ин. 13:5). Сосуд, о котором здесь говорится, обычно использовался как для приготовления пищи, так и для других целей. Умывальные чаши обычно употреблялись для ритуального омовения рук или купания и упоминаются среди принесенных в дар предметов роскоши в письмах из Амарны. Смысл этой метафоры не совсем ясен.

59:10. Сапог на Едома (☼ в оригинале – «сандалию»). В древности на Ближнем Востоке сандалии были самой распространенной обувью, но вместе с тем они служили символом. Это объясняется тем, что покупка земли осуществлялась с учетом величины треугольника, который можно обойти за час, за день, неделю или месяц (3Цар. 21:16,17). Земля разделялась на треугольники, на границах которых стояли межевые знаки (Втор. 19:14). Поскольку по земле ходили в сандалиях, они превратились с символ земли. «Бросить сандалию» было символическим жестом в случае нарушения обычая левирата, когда родственник отказывался выполнить свои обязательства по отношению к вдове. Это означало потерю его наследственных прав на землю вдовы (см.: Втор. 25и Руф. 4:7,8). В документах о земельных сделках из Нузи также упоминается замена «ноги прежнего владельца» на «ногу нового владельца». В этом стихе Бог простирает Свою обувь на Эдом в знак победы или овладения землями этого народа.

59:11. Укрепленный город/Едом. Поскольку «укрепленный город» составляет параллель Эдому, создается впечатление, что речь идет о крупном укрепленном городе в Эдоме. Это может быть Восор, название которого происходит от одного корня со словом, использованным здесь для обозначения «укрепленного города». Восор был столицей древнего Эдома, и может быть отождествлен с городом Бусейра (Buseirah) на севере страны. Он контролировал часть «Царской дороги» и находился недалеко от медных рудников, найденных в 5 милях к юго-западу, в районе вади Dana. Археологические раскопки обнаружили здесь, в горизонтах, относящихся к VII или VI в. до н. э., остатки самых крупных укреплений и поселений в этой области.

60:5. Под кровом крыл. См. коммент. к 56:1,2.

60:9. Царь, исполняющий обеты. Древние цари на Ближнем Востоке давали обеты своему богу (богам), который считался источником их силы. Так, например, в Мари цари должны были приносить ежегодные жертвы богам по всему царству, перестраивать свои храмы и гарантировать надлежащую материальную поддержку священнослужителям. Кроме того, специальные обеты давались, чтобы гарантировать хороший урожай, победу в войне (см.: Суд. 11:30,31; 1Цар. 14:24) или рождение наследника. Пример обета, данного по поводу наследника, встречается в угаритском эпосе от Керете, где царь идет в святилище Ашеры и обещает богине заплатить «серебра весом ровно в две трети веса хурритской принцессы и золота в треть ее веса», если ему будет позволено взять ее в жены.

61:10. Сыны мужей. Как и в Пс. 4:3, это выражение, bene 'ish, служит иносказанием для обозначения богатых и влиятельных людей. И у египтян, и у вавилонян есть сходные понятия для обозначения высшего класса общества. Так, например, в вавилонских текстах последовательно проводится различие между людьми благородного происхождения и простолюдинами.

62:2. Душа, плоть. Как отмечается в коммент. к Пс. 41:3, в культурах Месопотамии и Израиля не было разделения на душу и тело. В человеке неразделимо соединялись дух и плоть, физическое тело. По представлениям древних египтян, однако, жизненная сила, ка, составляла невидимую субстанцию живого организма, а также поддерживала жизнь живых существ. После смерти «душа» египтянина, или ba, субстанция жизни, улетает из тела; она часто изображалась в росписях гробниц в облике птицы с головой человека. Возможность различения живого существа и его души отражена в египетской философской повести периода Среднего царства под названием «Спор разочарованного со своей душой». Отчаявшийся человек заявляет, что неодолимые трудности жизни заставляют его свести с нею счеты, что приводят его ba в ярость, и эта субстанция грозит, что покинет его. Человек воспринимает угрозу очень серьезно, так как это означало, что он не будет воскрешен в загробной жизни.

62:8. В тени крыл. См. коммент. к Пс. 56:2.

64:5. Во дворах храма. Хотя храмовый комплекс в первую очередь принадлежал сословию священников, каждый член еврейского общества мечтал «пребывать» в присутствии Божьем (см.: Пс. 83и 95:8). О важной роли храмовых пределов как места пребывания божества свидетельствует тот факт, что там проходили моления и судебные процедуры, когда кто-то произносил клятву «перед богом» (см. кодекс Хаммурапи). В данном псалме наряду с концепцией «избранности» подчеркивается близость к Яхве и Его могуществу. Более подробная информация приводится в коммент. к Пс. 22:6.

64:8. Укрощающий моря. Это выражение относится к власти Яхве над водным хаосом (как в Быт. 1:2–10 и Пс. 92:3). Весьма вероятно, что израильский псалмопевец пользуется терминологией, заимствованной из религиозных эпосов Месопотамии (из эпоса «Энума элиш» о сотворении мира, в котором Мардук побеждает Тиамат, богиню первозданного океана) и Угарита. В угаритском эпосе описывается великая борьба Ваала с Йамму, богом моря. Использование сюжета космической борьбы в других псалмах (72:15; 88:9,10) служит еще одним свидетельством того, что израильские авторы использовали мифологию других культур, однако делали это с целью демонстрации превосходства Яхве над всеми остальными богами. См. коммент. к Пс. 106:29.

64:13. Пустынные пажити. Воспевая дарованное Богом плодородие, псалмопевец даже в пустыне видит злачные пажити. В сезон дождей пустыня действительно покрывается однолетними и дикими цветами, тогда как в другое время там произрастают лишь карликовые кустарники, наподобие белого саксаула (Haloxylon persicum). Они растут на солоноватых и песчаных почвах вдоль русел временных потоков (вади) и на вершинах склонов, где содержится больше влаги.

65:10. Переплавил, как переплавляют серебро. См. коммент. к Прит. 17и 25:4.

66:2. Освети нас лицем Твоим. Сияние, свет, исходящий от божественного лика, в израильской и месопотамской традиции считался во многих случаях опасным для человека (см. коммент. к Исх. 16:10,11 и 33:18–23). В данном случае этот образ не таит угрозы, а явленная Богом сила дарует покой и умиротворение. Аналогичным образом, в гимне посвященном восшествию на престол Ур-Намму (3-я династия Ура, ок. 2000 г. до н. э.), монарх обретает право на власть, когда Энлиль обращает к нему «свой светлый лик». См. коммент. к Пс. 79:4.

67:5. Шествующий на небесах. В угаритской эпической литературе бог бури Ваал обычно именуется «восседающим на облаках». Примеры встречаются и в цикле мифов о Ваале и Анат, и в эпосе о герое Акхате. Образ Бога, шествующего на небесах, властвующего над ветрами и стихиями, служит в Псалтири еще одним примером того, как традиции других культур берутся на вооружение, чтобы продемонстрировать господство Яхве над природой и народами (см.:Пс. 103:3; Иер. 4:13).

67:7. Одинокие и сироты. В египетской «Повести о красноречивом поселянине» представлен идеал служения обездоленным и слабым. Царь в этом произведении периода Среднего царства назван «отцом сироты и мужем вдовы». В этом псалме Яхве представлен как сострадательный законодатель, проявляющий заботу о сиротах, вдовах и пришельцах, как если бы они принадлежали к обществу израильтян (см. коммент. к Втор. 24:17,18 и 24:19–22 о справедливости по отношению к обездоленным). В Еккл. 4:8,9 также говорится о бедственном положении одиноких и обездоленных.

67:7. Освобождает узников. В древности на Ближнем Востоке освобождение узников (из долговой тюрьмы) часто имело место в первый или второй год начала правления царя (а затем периодически повторялось). Так, например, старовавилонский царь Аммисадуга (XVII в. до н. э.) аннулировал финансовые долги именем Шамаша. Таким образом, освобождение в первую очередь касалось должников, а также тех, кто попал в долговое рабство. В отличие от израильского закона о «юбилеях», этот вавилонский указ целиком зависел от воли монарха и, по-видимому, не был основан на божественном повелении. Пример воплощения этих норм в жизнь идеальным царем см. в коммент. к Ис. 11:1. Освобождение рабов исторически зафиксировано в правление последнего царя Иудеи, Седекии (Иер. 34:8–10). Об этой и других особенностях правления справедливых царей см. в коммент. к Ис. 49:9–11.

67:14. Голубица, крылья которой покрыты серебром и золотом. Среди исследователей нет единого мнения относительно значения этого выражения. Некоторые считают, что здесь речь идет о спасающихся бегством царях, штандарты которых были увенчаны изображением голубицы, символом хананейской богини Астарты. Другие истолковывают этот образ как обозначение Израиля (об использовании образа птицы см. также: Пс. 73:19; Ос. 7:11). Наиболее убедительной представляется гипотеза Тейта (Tate) о том, что украшенные голуби знаменовали победу.

67:15. Селмон. Учитывая параллельное упоминание в ст. 16 горы Васанской, маловероятно, что Селмон – это та же гора, которая расположена близ Сихема и упоминается в Суд. 9:48. Само ее название означает «темный» или «черный» и может относиться к окутанной облаками горной вершине. Снег на горе предполагает значительную ее высоту.

67:16. Горы Васанские. Васан – плодородная область к северо-востоку от Галилеи, горное плато, возвышающееся над уровнем моря на 2 тыс. футов. Оно окружено потухшими вулканами и холмистой местностью, со значительными лесными массивами, которые служили дополнительной статьей дохода в экономике страны, основной отраслью которой было скотоводство (см.: Ис. 3и Ам. 4:1–3).

67:19. Восшел на высоту, пленил плен. Подобно Саулу в 1Цар. 15:7–15, Яхве совершает триумфальное шествие, сопровождающееся захватом пленников и трофеев и наложением дани. Близкий образ встречается в анналах Сеннахирима, который заявляет, что захватил в Иудее более 200 тыс. пленников, скот и другое имущество. Боги древнего Ближнего Востока ассоциировались с возвышенностями, высотами, поэтому «восхождение» означало для Яхве возвращение на Свою святую гору (см.: Иер. 31:12). Согласно угаритским и хананейским преданиям, местом пребывания Ваала была гора Цафон.

67:24. Погрузил ногу… в крови врагов. Поэтические образы, используемые при описании сражений, могут быть весьма натуралистичными. Примером может послужить выражение, использованное в этом стихе (а также в Пс. 57:11). Сходный образ встречается в угаритском мифе о Ваале и Анат, где божественная воительница шествует по колено в крови своих поверженных врагов.

67:25. Шествие во святыне. Новогоднее празднество (Akitu) в древнем Вавилоне включало торжественное шествие, в ходе которого статую бога Мардука проносили «священным путем» по улицам города. Царь возглавлял это шествие («держа бога за руку») до храмового комплекса Эсагила, где статуя оставалась до следующего года. В Иерусалиме не устраивали подобных шествий, поскольку Яхве не может быть представлен в каком-либо образе. Однако ковчег Завета, который символизировал присутствие Бога, был внесен в город царем Давидом и помещен в скинии (см.: 2Цар. 6), чему, вероятно, и посвящен этот псалом.

67:26. Участие музыкантов в процессии. О назначении храмовых музыкантов говорится в 1Пар. 15:16–22. Они сопровождали исполнение гимнов благодарения на струнных инструментах и кимвалах (см.: Пс.41:5). Настенная живопись египетских гробниц изображает шествие певцов, танцоров и музыкантов, подобное описанному в этом тексте.

67:31. Зверь в тростнике. Вероятно, здесь подразумевается гиппопотам или крокодил. Оба они представляли опасность, подстерегавшую людей на берегах Нила. Египетская настенная живопись из Бени-Хасана представляет сцены с рыбаками, сидящими в тростниковых лодках, с которых они охотились на этих опасных земноводных. В политическом отношении этот образ относится к Египту.

67:32. Египет и Эфиопия. Поскольку в Египте правила эфиопская династия, нет ничего удивительного в том, что Египет и Эфиопия упоминаются в этом тексте параллельно. Очевидно, взимание дани с расположенной далеко на юге Эфиопии символизирует могущество Бога, покоряющего народы во всех концах земли (ср.: Ис. 18:7).

67:34. Шествующий на небесах. См. коммент. к Пс. 67:5.

68:11. Пост. См. коммент. к Суд. 20:26.

68:12. Вретище. См. коммент. к 3Цар. 20:31.

68:20. Поношение и стыд. Израильтяне считали, что если Бог праведен, то награды и наказания должны распределяться в этой жизни в соответствии с индивидуальной праведностью или нечестием. Дальнейшее развитие этих представлений привело израильтян к убеждению, что если человек процветает, то это вознаграждение за его праведность, а если страдает, то это наказание за его нечестие. Чем больше страданий выпадало на долю человека, тем он считался более грешным. Благодаря широкому признанию принципа воздаяния, страдания стали считаться позором. Псалмопевец, оставленный друзьями и утешителями, обращается к Богу – единственному, кто «знает» о его страданиях и не отвергнет мольбы о помощи (ср.: Пл. 1:2,7,9). Выраженному здесь чувству отчаяния вторит «Вавилонская теодицея» (ок. 1000 г. до н. э.), герой которой, невинный страдалец, живущий в перевернутом вверх дном мире, говорит: «Пред теми, кто ниже меня, я склоняюсь; презирают меня и последний, и богатый, и гордый».

68:22. Пищу в желчь. В одних случаях слово «желчь» обозначает яд (напр., во Втор. 32:33) и представляет смертельную опасность, тогда как в других – просто некую горечь, возможно, успокоительное средство. Предположительно, пост мог быть прерван, когда утешители приносили постящемуся пищу (2Цар. 3:35). Однако в данном случае вместо утешения и пищи скорбящий получает желчь и уксус (ср.: превращение плода правды в горечь в Ам. 6:12).

68:22. Уксус. Отвратительный горький напиток, которым напоили скорбящего псалмопевца, подобен диким ягодам из «песни о винограднике» (Ис. 5:2). Метафора ядовитых ягод и горьких гроздьев используется также по отношению к народу, «потерявшему рассудок», во Втор. 32:28–33.

68:29. Изгладятся из книги живых. В шумерском «Гимне Нингаль» богиня утверждает справедливость, наказывая нечестивцев и даруя милосердие тем, кто его заслужил. В руках она держит скрижали жизни, на которых записывает имена праведников (см. также коммент. к Мал. 3:16).

68:32. Рога и копыта. Преданное служение радует Господа гораздо больше, чем ритуалы и жертвоприношения (см. аналогичные заявления в 1Цар. 15и Ос. 6:6). Упоминание рогов и копыт указывает на взрослого быка (ср.: Мих. 6:6) – ценное жертвенное животное, считавшееся ритуально чистым согласно «кодексу святости» (см.: Лев. 11:3–8).

70:7. Диво. Использованное здесь понятие mopet указывает на необычайное событие, которое служит знамением Божьего могущества, а в данном случае – суда или наказания (ср.: проклятия во Втор. 28:45,46.). Этот специальный термин встречается в рассказе о «казнях египетских» (Исх. 7:3; 11:9), а также в эпизодах, связанных с предсказанием грядущих событий (3Цар. 13:3,5).

71:1. Древние ближневосточные гимны в честь восшествия на престол. О том, что в цивилизациях древней Месопотамии царская власть воспринималась как дар богов, свидетельствует великое множество материалов. В преамбуле к кодексу Хаммурапи говорится, что царь поставлен «пастырем» самим богом Энлилем, а его призвание заключается в том, чтобы «в стране воссияла справедливость». Во время празднования Нового года (Akitu), сопровождавшегося торжественным шествием и разнообразными ритуалами, полномочия царя утверждались на новый срок. В текстах, относящихся к 3-й династии Ура (ок. 2000 г. до н. э.), представлены гимны, сочиненные по случаю восшествия на престол Ур-Намму. Они дают представление о порядке совершения коронационных церемоний вплоть до того момента, когда царю вручался священный скипетр. В этих гимнах царь (или придворные певцы) перечислял порученные ему богами обязанности законодателя и строителя оросительных каналов, которые принесут плодородие земле. В ответствии, исполнявшемся жрецами, перечислялись титулы царя и подтверждалось его право называться «царем Ура».

71:8. Безграничность царской власти. Показывая, что Бог даровал царю власть над всем миром, псалмопевец использует образы, встречающиеся также в надписи лувийского царя Азитавадды (730–710 гг. до н. э.) из Каратепе. Если у псалмопевца границы царствования обозначены выражением «от моря до моря», то в этой надписи власть царя простирается «от восхода до захода солнца». В аккадских текстах некий царь хвастается, что ему покорились все народы «от Верхнего до Нижнего моря».

71:10. Фарсис, Аравия, Сава. Поклонение правителей, пришедших к царю с дарами со всех концов земли, свидетельствует о безграничности его власти. Так, Фарсис, наряду с островами Западного Средиземноморья, представляет запад (см. коммент. к Ис. 23:1), а Аравия (Йемен) и Сава – юг. Точное местоположение Савы неизвестно, хотя некоторые исследователи помещают ее в Эфиопии или в юго-западной части Аравии (см.: Ис. 43:3; 60:6).

71:12,13. Обязанности царя. На древнем Ближнем Востоке царь традиционно изображался как законодатель (Прит. 29:14) и защитник слабых (см.: Пс. 34:10). В египетской «Повести о красноречивом поселянине» выражена идея, что царь должен быть «отцом сироте». В гимне, посвященном восшествию на престол Ур-Намму, царя 3-й династии Ура, он именуется «вседержителем Ура». В преамбуле к кодексу Хаммурапи обязанности, возложенные богами на царя, заключаются в «утверждении справедливости» и в заботе о том, «чтобы сильный не притеснял слабого».

Псалмы 72–88 Книга третья

72:24. Примешь меня в славу. Предлог «в» включен в перевод этого выражения абсолютно произвольно, поскольку в древнееврейском тексте он отсутствует. Представление о Боге, Который «берет» человека, чтобы спасти его жизнь, ясно выражено в Пс. 17:17,18, где это же выражение переведено как «взял меня». Понятие «слава» в древнееврейском языке никогда не используется как синоним неба и здесь относится к «достойному» разрешению кризиса псалмопевца. Бедствия навлекли на него позор, поскольку страдания считались признаком греховности и недовольства Бога (о принципе воздаяния см. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири).

73:4. Знаки. Штандарты или статуи богов обычно символизировали их присутствие. Ассирийские цари IX-VIII вв. до н. э. постоянно упоминают в своих анналах священные штандарты, которые несли перед ними. Знамена использовались израильтянами и другими народами, в том числе ассирийцами, во время войны. В египетском войске каждое подразделение называлось в честь какого-нибудь бога (напр.: «полк Амона», «полк Сета») и имело штандарт с изображением или символом этого бога. Военные флаги и штандарты служили ориентиром, указывающим на место сбора войск, или водружались на городских стенах (см.: Иер. 4:6). Цвета и символы, изображенные на знаменах, указывали на их принадлежность, а во многих случаях и на божество, от которого ожидали помощи в сражении (см.: Иер. 50:2). В ассирийской армии Салманасара III эти штандарты были установлены на царской колеснице. В военном лагере они водружались перед царским шатром и обозначали место, где совершались жертвоприношения и богослужения.

73:6. Резьбы. Трудно сказать, что подразумевается под этим общим определением, – резные панели храма или золотая и медная ритуальная утварь, украшенная гравировкой. Ясно лишь одно: искусно изготовленные предметы и украшения в храме (как и многие другие в Древнем мире) были грубо порушены.

73:13. Расторг море. В этом псалме ничто не указывает на разделение вод Чермного моря. Из контекста явствует, что речь идет о космической битве с морем, постоянно упоминаемой в Псалтири. Использованный здесь глагол в такой форме в Библии нигде больше не встречается, поэтому его истолкование вызывает трудности. Если автор подразумевает разделение вод, то здесь можно обнаружить параллель с рассечением тела Тиамат («море) Мардуком, о чем рассказывается в эпосе «Энума элиш». В некоторых вариантах перевода говорится о «вспенивании», волнении моря, что иногда предшествует таким баталиям (см. коммент. к Дан. 7:2,3).

73:14. Левиафан. Левиафана часто отождествляют с крокодилом. Эти животные в изобилии водились в Египте (где символизировали царскую власть и величие), но изредка встречались и в Палестине. Однако множество голов (☼ так в оригинале) и «пламя из пасти» в Иов. 41затрудняют такое отождествление. С другой стороны, левиафан изображается как морское чудовище (см.: Ис. 27:1). Это находит подтверждение в угаритских текстах, где дано подробное описание морского чудовища, олицетворяющего первозданный хаос, которого поразил Ваал. Нельзя не заметить тесное сходство между «изгибающимся змеем» Исайи и извивающимся семиглавым чудовищем в угаритском эпосе о Ваале, причем в обоих случаях божество порядка и плодородия побеждает чудовище, олицетворяющее хаос. В аккадской литературе описывается чудовище, известное под названием Lashmu, с шестью языками и семью пастями. В одном тексте Lashmu упоминается наряду с другими мифическими существами, включая одного с двумя, а другого с семью головами. Изображение семиглавого чудовища обнаружено и на цилиндрической печати. На этом рисунке четыре головы чудовища обвисли, а оставшиеся три продолжают сражение. Левиафан упоминается в ряде ветхозаветных текстов, но в большинстве из них речь идет об установлении господства Бога над водным хаосом (который олицетворяется морским змеем). В Ис. 27:1, однако, борьба между порядком и хаосом происходит в конце времен. Возможно, падение сатаны, который в Отк. 12:3–9 изображен в виде семиглавого дракона, также перекликается с угаритским образом Литана, «тирана с семью головами». Таким образом, в библейском контексте левиафан может быть отнесен к категории «сверхъестественных» существ (как, напр., херувимы), в противоположность реальным животным или чисто мифологическим существам. В таком же качестве левиафан появляется иногда в небиблейской мифологии, а его самого может символизировать другое животное, например, крокодил (как в Иез. 29:3, хотя левиафан в этом контексте не упоминается).

74:4. Столпы земли. Столпы обычно служат для обозначения фаниц. В храме Соломона было два свободно стоящих столпа портика, которые определяли границу территории святого места. В скинии столпы обозначали границы двора. Даже когда столпы служили опорой (как колонны в филистимском храме, которые опрокинул Самсон), археологические данные показывают, что они определяли границы портика или двора. В Вавилоне пограничные знаки, kudurru, имели форму столбов. В древней литературе Ближнего Востока нет параллелей идее о том, что земля поддерживалась столпами. В Иов. 26говорится о «столпах небес», но в предыдущем стихе (ст. 10) речь идет об установлении фаниц. Более вероятно, что здесь подразумеваются космические фаницы земли, которые разделяют области живых и мертвых. Слово, переведенное в этом стихе как «земля», иногда относится к подземному миру, преисподней. В аккадской литературе фаницы преисподней представлены воротами.

74:9. Чаша суда, вино смешанное. Чаша с вином как символ наказания часто упоминается в Ветхом Завете (напр.: Иер. 49:12; 51:17; Авв. 2:15,16). Из Ис. 51:17 совершенно ясно, что чаша приносит опьянение, а не смерть. Те, кого заставляют испить эту чашу, теряют контроль над собой и способность защитить себя (ст. 22, 23). Они становятся безрассудными. В эллинистический период вино разбавляли водой, чтобы оно не опьяняло слишком быстро и не лишало возможности поддерживать застольную беседу. Однако в более древние времена пили смешанное вино, которое вызывало сильное опьянение; такое вино следовало употреблять с осторожностью (см.: Суд. 9:13; Прит. 9:2). В Месопотамии, где вино до времени Ассирийской империи не было в широком употреблении, его пили лишь по особым случаям. Иногда виноградный сироп просто смешивался с медом для получения ликера.

74:11. Роги праведного и нечестивых. См. коммент. о «роге» в статье «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

77:2. Притча. Так переведено древнееврейское слово mashal, которое имеет самый широкий диапазон значений: аллегория, загадка, наставление, предсказание и т. п. В данном случае, как и в Прит. 10:1, перед нами типичное «наставление» Бога, обращенное к израильтянам, но опирающееся на универсальный характер мудрости, и потому адресованное «всем народам», а не только израильтянам. Этот стих полезно сопоставить с загадочным высказыванием в Авв. 2:6, где пророк высмеивает потерю ассирийскими завоевателями добытых злодеяниями богатств.

77:9. Поражение сынов Ефремовых. О каком именно сражении идет речь, неясно. Имя Ефрем часто используется для обозначения всего Северного царства Израиль. Вероятно, здесь подразумевается какое-то событие из ранней истории Израиля, например, поражение от филистимлян, которое привело к утрате ковчега Завета. Такое предположение подтверждается тем, что перечень бедствий (в ст. 60–64) завершается этим инцидентом. Некоторые исследователи, однако, относят этот эпизод к значительно более позднему времени – к падению Северного царства под натиском ассирийцев в 722 г. до н. э.

77:12. Поле Цоан. Цоан – египетский город в области Djánet, который феки называли Танисом. Он стал столицей региона Дельты в XII в. до н. э., в период 21-й династии. В этом регионе израильтяне обосновались в Египте во времена Моисея.

77:14. Облако и свет огня. Это относится к облачному и огненному столпам, которые сопровождали израильтян в пустыне. Более подробная информация об этом приведена в коммент. к Исх. 13:21,22.

77:16. Вода из скалы. См. коммент. к Исх. 17 и Чис. 20.

77:24. Манна. См. коммент. к Исх. 16:4–9.

77:27. Птицы пернатые. См. коммент. к Исх. 16.

77:44–51. Казни египетские. См. коммент. к Исх. 7–11.

77:60. Отринутый Силом. Город Силом (совр. Khirbit Seilun), расположенный в центральной части Ефремовых гор, служил местом священных собраний до перенесения богослужения в Иерусалим. Раскопками обнаружены обширные остатки архитектурных сооружений, относящихся к XI в. до н. э. Поселение в этом месте существовало на протяжении всего железного века, но суду Божьему подверглось именно святилище. Считается, что город был разграблен филистимлянами после сражения при Афеке (1Цар. 4).

77:61. Отдал славу (ковчег) в руки врага. См. 1Цар. 4–6 и соответствующие коммент.

78:1. Исторический контекст. В ветхозаветную эпоху храм был осквернен, а Иерусалим превращен в развалины только однажды – в 587 г. до н. э., когда город пал под натиском вавилонян.

78:2. Трупы рабов отдали на съедение птицам и зверям. В эпосе о Гильгамеше Энкиду советует Гильгамешу бросить тело поверженного хранителя кедрового леса Хувавы на съедение птицам и псам. Более подробную информацию об оставленных без погребения телах врагов см. в коммент. к 3Цар. 16:4.

78:5. Доколе? Этот вопрос задается в Псалтири около двадцати раз, обычно в псалмах плача. Такой же вопрос встречается в шумерском «Плаче о разрушении Ура»: «Доколе вражеское око будет зариться на мои богатства?»

79:2. Восседающий на херувимах. Херувимы связаны с ковчегом Завета, на крышке которого были установлены их скульптурные изображения. В древнем искусстве херувимы довольно часто изображались фланкирующими престолы царей и богов. Сочетание херувимов в качестве хранителей престола, ковчега – в качестве его подножия, а также высказываний о Яхве, восседающем на херувимах, встречающихся в таком же, как здесь, контексте, подтверждают концепцию невидимого престола Яхве, воплощенную в ковчеге. В шествиях, устраиваемых в Египте во время праздников, статуи богов переносили в ладьях, снабженных шестами. В росписях эти ладьи изображены в виде ящиков размером с ковчег, украшенных статуэтками хранителей. Библейские описания, равно как и археологические находки (в том числе несколько прекрасных изображений на плакетках из слоновой кости, найденных в Нимруде, Арслан-Таше и в Самарии), показывают, что херувимы представляли собой крылатые существа, в облике которых сочетались черты различных животных и человека, наподобие египетского сфинкса.

79:4. Воссияет лицо Твое на нас. Подобные метафоры встречаются в письмах из Амарны и Угарита. Так, например, одному из вассалов египетского царя принадлежат слова «свет солнца [т. е. фараона] воссиял на мне». В Иерусалиме, в районе, известном под названием «Кетеп Хинном» (Keteph Hinnom), найдены два миниатюрных серебряных свитка (около дюйма длиной), которые содержат благословения из Чис. 6:25, одно из которых гласит: «Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим». В настоящее время письмена на этих погребальных амулетах VII-VI вв. до н. э. представляют древнейший образец библейского текста. Представление о сияющем божественном лике, являющем благо, встречается в месопотамских документах и надписях начиная с XII в. до н. э.

79:6. Хлеб слезный. Слово, переведенное как «хлеб», может относиться к любой пище. В аккадских текстах эта метафора используется в таких выражениях, как «вместо хлеба я питался горькими слезами» или «рыдания – моя пища».

79:12. Море, река. Средиземное море и Евфрат.

79:14. Лесной вепрь. Дикие свиньи были одомашнены очень рано, но некоторые их виды сохранились на Ближнем Востоке в диком состоянии и представлены в египетской и месопотамской живописи.

80:3. Тимпан, гусли, псалтирь. См. коммент. к 150:3–5.

80:4. Трубите в новомесячие. В Древнем Израиле, жившем по лунному календарю, первый день месяца, отмеченный фазой новолуния, считался праздничным (каждые 29 или 30 дней). Как и в субботу, все работы прекращались (см.: Ам. 8:5) и совершались жертвоприношения (Чис. 28– 15). В период царств важную роль в совершении праздничных ритуалов стал играть царь (см.: Иез. 45:17). Празднование новолуния не прекратилось и после возвращения из вавилонского плена (Езд. 3:5; Неем. 10:33). В Месопотамии, где праздник новолуния также считался важным событием, его праздновали с конца 3-го тыс. до н. э. до нововавилонского периода в середине 1-го тыс. до н. э.

80:8. Из среды грома, при водах Меривы. В выражении «из среды грома», по-видимому, подразумевается Синай, а Мерива, где Господь дал народу воду из скалы и испытал Израиль, предшествовала этому эпизоду (см. также: Ис. 29и коммент. к Исх. 17).

80:17. Мед из скалы. Хотя мед, о котором говорится в Ветхом Завете, это по большей части сироп из фиников, упоминание скалы позволяет предположить, что речь идет о сотовом меде диких пчел.

81:1. Суд среди собрания богов. На Ближнем Востоке в древности все важные решения принимались на собрании богов. Там боги могли советоваться друг с другом, обмениваться информацией и мнениями. Картина небесного престола, окруженного божественным собранием, хорошо известна из угаритских текстов (самый популярный из них – эпос о Керете), хотя в хананейской мифологии этот совет был представлен богами пантеона. Собрание богов упоминается также в строительной надписи Йехимилька, царя Библа (X в. до н. э.), и в надписи лувийского царя Азитавадды на стеле из Каратепе (VIII в. до н. э.). В аккадском эпосе «Энума элиш» именно собрание богов назначает Мардука верховным богом. Большой совет состоял из пятидесяти богов, а малый – из семи. В религии Израиля место богов заняли ангелы и духи – сыны Божьи, или небесное воинство.

81:5. Основания земли. Согласно вавилонским космогоническим представлениям, Земля покоится на основании, которое называется apsu. Оно представляет собой первозданное водное пространство, которое управляется одним из главных богов, Энки (Эа). В эпосе «Энума элиш» одно из имен Мардука, «Агилима», определяет этого бога как создателя земли над водным пространством и устроителя небесной сферы. См. также коммент. к Иов. 38:4–6 и статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

81:6. Боги и сыны Всевышнего. См. коммент. к Пс.81:1.

82:7–9. Члены союза. Первые семь из перечисленных народов жили к востоку и югу от Иудеи. Наибольшие затруднения вызывает идентификация названия «Гевал», которое обычно обозначает Библ, расположенный на крайнем севере средиземноморского побережья. Очевидно, в данном контексте следует предпочесть другой вариант локализации – вблизи Петры. Филистимляне и жители Тира были традиционными врагами иудеев на западе и на севере, соответственно. Упоминание Ассура (Ассирии) как могущественного члена этого альянса указывает на ситуацию, которая могла иметь место между серединой IX и концом VIII в. до н. э. Иудея испытала на себе главную волну ассирийского нашествия во времена Саргона и его сына Сеннахирима. Ассирийские надписи свидетельствует, что накануне осады Иерусалима цари Тира, Библа, Азота (Филистия), Аммона, Моава и Эдома уже были покорены Сеннахиримом, и потому их можно рассматривать как членов этого сговора. Однако, вместо того чтобы пытаться восстановить историческую подоплеку данного псалма, можно просто рассматривать этот союз как перечень традиционных врагов Израиля.

82:10. Мадиам, Сисара, Иавин. Речь идет о двух сражениях в период судей, когда Бог вмешался в битву на стороне Израиля. О поражении мадианитян от руки Гедеона см. в коммент. к Суд. 6–8. О победе Деворы и Варака над царем Иавином и его военачальником Сисарой см. в коммент. к Суд. 4.

82:11. Аэндор. Аэндор не упоминается в рассказе об этих сражениях в Книге Судей, но он был расположен вблизи этих мест. Восточный, меридиональный участок Изреельской долины имеет на всем ее протяжении ширину около 10 миль. Северный ее край упирается в гору Фавор, а южный – в гору Гелвуй. Десятимильное пространство между этими двумя горами разбито на два прохода менее высокой горой Море. Аэндор расположен посреди северного прохода, между горой Море, где происходила битва с мадианитянами, и горой Фавор, где Девора и Варак проводили смотр своим войскам.

82:12. Князья. Четверо князей, возглавлявших войска мадианитян в войне с Гедеоном и израильтянами. Их поражение и казнь описаны в Суд. 7.

83:2. Вожделенные жилища. Храм, «жилище Бога», был для человека местом радости и блаженства. Использованный здесь глагол имеет значение «томиться, скучать по кому-либо», т. е. передает чувство ностальгии, дорогих сердцу воспоминаний. Здесь паломник вспоминает о своем пребывании в храме.

83:5. Живущие в доме Господнем. В Израиле только священнослужители могли пребывать в пределах храмового комплекса. По всему древнему Ближнему Востоку находиться в присутствии божества считалось особой привилегией. Вавилонский царь Нергалыиарусур, выражая свои чувства к богу, говорил, что страстно желает вечно пребывать с ним. В другом тексте говорится: «Да пребуду я вечно перед тобой в поклонении и служении». В «Гимне Мардуку» выражается просьба, чтобы почитающий его мог вечно предстоять перед богом в молитве, мольбе и прошении. В 3-м тыс. до н. э. шумеры пытались достичь этой цели, помещая в храм свои собственные статуэтки в молитвенной позе.

83:7. Долина плача. (☼ В оригинале – «долина Васа".) Если речь идет о географическом названии, то местоположение этого объекта неизвестно. Слово Васа означает «плач», однако это не проясняет существа дела. Другое предположение состоит в том, что это слово обозначает дерево, возможно тутовое. Ни одно из этих предположений не помогает установить местоположение долины или определить точное значение этого слова.

83:11. Быть у порога храма. Одной из важнейших обязанностей священников был контроль над доступом в храмовые пределы, во внутренний «священный круг» (см. коммент, к Лев. 16и Чис. 18:1–7). Осквернение храма требовало жертвоприношения за грех (см. коммент. к Лев. 4:1–3) и могло повлечь за собой наказание не только виновника, но и всего народа. Привратники преграждали посторонним вход в храм. Кроме того, в храме было много ценных предметов. Находившиеся там изделия из золота и серебра могли послужить соблазном для нечестного человека, который не боялся божественного наказания за кражу храмового имущества. Эти ценности также требовалось охранять. Те же, кто согрешит против посвященного Господу, должны были приносить жертвы повинности (см. коммент. к Лев. 5:14–16). Привратники стояли на страже интересов храма. Но для псалмопевца должность привратника была счастливой привилегией, позволяющей постоянно находиться в присутствии Божьем.

83:12. Солнце и щит. И солнце, и щит служат защитой. Если в случае со щитом это очевидно, то в случае с солнцем подобное воззрение не представляется нам бесспорным. Тем не менее ассирийские цари, говоря о себе, как о защитниках страны, используют метафору солнца, простирающего над землей свои живительные лучи.

84:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к Пс. 41:1.

86:4. Раав. Раав – одно из морских чудовищ, уничтоженных Богом (см.: Иов. 26:12; Пс. 88:11; Ис. 51:9). И в вавилонском, и в угаритском мифах о творении верховное божество (Мардук в Вавилоне и Ваал в Угарите) сражается с морским чудовищем и убивает его, как это делает Яхве. В некоторых текстах Раав символизирует Египет (Ис. 30:7). В других древних источниках имя Раав не встречается.

86:4. Список народов. Не следует думать, что здесь подразумевается определенная историческая ситуация, поскольку в тексте просто перечисляются народы, которые можно считать «знающими Яхве». В этот перечень включены такие великие державы, как Египет (Раав) и Вавилон, ближайшие соседи Израиля – Филистия (на юго-западе) и Тир (на северо-западе), и далекая Эфиопия (к югу от Египта).

86:6. Перепись народов. В древности в «царских городах» обычно размещалось правительство (состоявшее главным образом из родственников царя). Представители правящей верхушки, составлявшие основное население этих городов, пользовались определенными привилегиями, в том числе освобождением от налогов, принудительных работ и воинской повинности, не подлежали лишению свободы и владели самыми красивыми и комфортабельными домами. Подобными привилегиями (kidinnutu) пользовались вавилонские города Ниппур, Сиппар и Борсиппа, имевшие статус религиозных центров, и такие политические центры, как Ниневия и Вавилон. В данном стихе псалмопевец намекает на привилегированное положение тех, кто рожден «в Сионе».

87:1. Заголовок. Сынов Кореевых. См. коммент. к Пс. 41:1.

87:1. Еман Езрахит. Наряду с Ефамом (в Пс. 88) Еман упоминается среди выдающихся мудрецов эпохи Соломона (3Цар. 4:31). При Давиде этот левит был назначен храмовым музыкантом (1Пар. 15:17,19).

87:4. Жизнь приблизилась к преисподней. Этот псалом переполнен чувством страха перед смертью, ибо псалмопевец оплакивает в нем свой смертный удел. Отчаяние псалмопевца в связи с потерей близкого друга (ст. 9,19) напоминает эпизод в эпосе о Гильгамеше, когда герой, потрясенный смертью любимого друга, отправляется на поиски бессмертия.

88:1. Ефам Езрахит. Это имя встречается в перечне мудрецов времен Соломона (3Цар. 4:31) и, возможно, среди левитских музыкантов эпохи Давида (1Пар. 15:17,19). Больше о нем ничего неизвестно.

88:8. Великий сонм святых. На Ближнем Востоке в древности все важные решения принимались на собрании богов. Там боги могли советоваться друг с другом, обмениваться информацией и мнениями. Картина небесного престола, окруженного божественным собранием, хорошо известна из угаритских текстов (самый знаменитый из них – эпос о Керете), хотя в хананейской мифологии этот совет был представлен богами пантеона. Собрание богов упоминается также в строительной надписи Йехимилька, царя Библа (X в. до н. э.) и в надписи лувийского царя Азитавадды на стеле из Каратепе (VIII в. до н. э.). В аккадском эпосе «Энума элиш» именно собрание богов назначает Мардука верховным богом. Большой совет состоял из пятидесяти богов, а малый – из семи. В религии Израиля место богов заняли ангелы и духи – сыны Божьи, или небесное воинство.

88:10. Ты владычествуешь над яростию моря. В Библии, как и на древнем Ближнем Востоке, море и обитавшие в нем чудовища олицетворяли первозданный хаос. Космогонические мифы древнего Ближнего Востока были вызваны к жизни наблюдениями за реально происходившей борьбой моря и суши, а также яростной, кажущейся неукротимой энергией разбушевавшейся морской стихии. В вавилонском эпосе о творении «Энума элиш» Мардук побеждает Тиамат, богиню первозданного водного хаоса, изображенную в виде морского чудовища. Множество мифов из угаритского цикла о Ваале посвящено борьбе Ваала с Йамму, богом моря. В угаритском эпосе о Ваале и Анат эти боги поражают семиглавого дракона Литана и тем самым добиваются господства над морем. Таким образом, владычество над морем означает безраздельную власть Яхве над силами хаоса, которые, как считалось, постоянно угрожали космосу. Эта власть проявляется в способности Бога укрощать морскую стихию (см. коммент. к Пс. 64и 106:29).

88:11. Раав. Раав – одно из морских чудовищ, уничтоженных Богом (см.: Иов. 26и Ис. 51:9). И в вавилонском, и в угаритском мифах о творении верховное божество (Мардук в Вавилоне и Ваал в Угарите) сражается с морским чудовищем и убивает его, как это делает Яхве. В другом контексте Раав символизирует Египет (Ис. 30:7). В прочих древних источниках имя Раав не встречается.

88:13. Сотворение севера и юга. Остается неясным, как происходило ориентирование по странам света в Древнем мире. Полярная звезда находилась тогда на 12° южнее истинного севера, поэтому для ориентировки использовались пути движения звезд и созвездий. В качестве точки отсчета в каждодневном определении направления использовались фиксированные на местности топографические объекты. В Месопотамии восточным ветром назывался ветер с гор, поскольку горы располагались на востоке. В израильской терминологии, как в данном случае, север обозначался горой Цафон, расположенной в Сирии (см. коммент. к Ис. 48:2).

88:13. Фавор и Ермон. Величайшие горные вершины Израиля. Гора Ермон (высотой 9232 фуга в Антиливанском хребте), вершина которой обычно покрыта снегом, обозначает северную границу страны. Гора Фавор расположена на северо-восточной окраине Изреельской долины. Хотя эта гора на 1929 футов ниже Ермона, она представляет собой величественное зрелище, так как одиноко возвышается над равниной. Если Фавор и Ермон параллельны северу и югу в первой строке, то псалмопевец мог видеть их, находясь в районе Галилеи.

88:15. Основание престола – правосудие и правота. Представление о том, что защита справедливости является важнейшей обязанностью царя, существовало на древнем Ближнем Востоке повсюду. Это нашло яркое отражение в египетском искусстве, где образ Маат (богини справедливости и истины) представляет собой пьедестал, на котором стоит царский престол.

88:19. Щит. См. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

88:21. Помазание святым елеем. Обычай помазывать царей на царство существовал у многих народов древнего Ближнего Востока. Египтяне и хетты считали, что помазание защищает человека от происков богов подземного мира. Большая часть сведений об этом ритуале содержится в хеттских документах, посвященных церемониям возведения на престол. О помазании царей в Месопотамии неизвестно. В Египте фараон не помазывался на царство, но мог помазывать своих царедворцев и вассалов. Эта церемония символизировала их подчинение фараону и была знаком его покровительства. В текстах из Амарны упоминается царь Нухасси (в совр. Сирии), помазанный фараоном. Возможно, это представление нашло отражение в помазании Давида как вассала Бога. Во 2Цар. 2Давид помазывается на царство народом. Такое помазание подразумевает некие договорные обязательства между Давидом и народом, которым ему предстояло править. В Нузи деловые партнеры помазывали друг друга при заключении сделки, а в Египте помазание елеем было элементом церемонии заключения брака. Информацию о венчании на царство см. в коммент. к 1Цар. 11:15. Благовония, необходимые для приготовления елея помазания, включали смирну, корицу, благовонный тростник и кассию (см.: Исх. 30:23–25). Елей символизировал дары Бога народу и ответственность, возлагаемую этой церемонией на предводителей народа. У израильтян помазание было знаком избранности и часто ассоциировалось с дарами Духа. Кроме того, в Древнем мире помазание повсюду означало повышение личного правового статуса. Возможно, помазание царя связано с идеей защиты и изменения статуса, ибо эта процедура обеспечивала защиту царя на престоле и определяла его принадлежность к священной сфере.

88:25. Рог. См. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

88:36–39. Уподобление незыблемости престола солнцу и луне. В хвалебном гимне, посвященном ассирийскому царю Ашшурбанипалу, высказывается пожелание, чтобы его царство было установлено так же твердо, как луна и солнце на небе. Найденная в Леванте надпись царя Азитавадды гласит, что имя его пребудет вечно, как имена солнца и луны. В другом хвалебном гимне в честь ассирийского царя говорится: «Как небо и земля существуют вечно, так и имя твое, мой царь, мой господин, да останется в веках в Ассирии» (CAD Q: 123). Эта мысль перекликается с «Гимном Сину», где к богу луны возносится молитва о том, чтобы Саргон (ассирийский царь VIII в. до н. э.) оставался правителем до тех пор, пока существуют небо и земля, и чтобы его престол утвердился на четырех сторонах земли. И, наконец, Ашшурбанипал просит бога Эа, чтобы тот даровал ему долгую жизнь, хорошее здоровье и счастье, а основание его престола утвердил так же прочно, как стоят небо и подземный мир.

Псалмы 89–105 Книга четвертая

89:10. Продолжительность человеческой жизни. Иосиф умер в возрасте 110 лет, что у египтян считалось идеальным возрастом. Исследование мумий показало, что средняя продолжительность жизни в Египте составляла от сорока до пятидесяти лет. Автор египетского Papyrus /дшл^егуточняет, что десять лет уходит на детство и еще десять – на постижение мастерства. Десять лет он добавляет на накопление состояния и еще десять – на обретение мудрости. Таким образом, он заключает, что две трети жизни для человека потеряны (при средней продолжительности жизни в шестьдесят лет), но при этом считает, что у благочестивого человека остается еще шестьдесят лет, которые добавляет ему бог Тот до ста лет. См. коммент. к Втор. 31и Ис. 40:6,7.

90:1. Живущий под кровом. Под сенью, дающей защиту, обычно подразумеваются крылья Божьи. См. коммент. к Пс. 16:8.

90:3. Сеть ловца. В этой метафоре использован популярный образ птицелова, улавливающего птиц в свои сети (см.: Нав. 23:13; Пс. 68:23; Ис. 8:14). Этот сюжет часто встречается в египетской настенной живописи, а также на шумерской «Стеле коршунов» (см. коммент. к Иез. 12:13). Для ловли птиц использовались разные приспособления. Хотя охотники могли использовать рогатку, бумеранг (как в сцене охоты, изображенной на стенах гробницы в Бени-Хасане) или лук, чтобы поразить птицу, в большинстве случаев в библейских текстах и в древней живописи изображаются стаи птиц, пойманных в сети или в клетки. Так, например, в гробнице Ка-Гемми в Саккаре (6-я египетская династия) изображен птицелов с сетью. Очевидно, некоторые птицеловы использовали приманки, чтобы заманить птиц в свои сети (о чем говорится в Сир. 11:30).

90:11. Ангелы-хранители. В древности на Ближнем Востоке хранителями считались не ангелы, а божества. В Месопотамии верили, что особое покровительство и защиту предоставляют людям личные или родовые боги, чтобы великие национальные боги могли не беспокоиться на этот счет. В аккадских текстах часто упоминаются хранители имущества и здоровья, а также духи-хранители. Эти духи приставлялись к человеку личным божеством, как и здесь. На Ближнем Востоке в древности считалось, что защита необходима от бесовских сил, которые были причиной болезней и бедствий. Кроме того, опасность представляли магические заклинания и проклятия. Израильтяне тоже верили в существование бесов, и многим из них так и не удалось избавиться от суеверий, присущих соседним народам. Тем не менее понимание этой проблемы псалмопевцем, даже изложенное в таких терминах, нельзя назвать типичным. Это единственное место в Ветхом Завете, где упоминаются ангелы-хранители.

91:1. Заголовок. Песнь на день субботний. Это единственный псалом, посвященный субботе. В Ветхом Завете субботнему богослужению уделяется немного внимания. Выказывают предположение, что этот псалом сопровождал ежедневные жертвоприношения в субботний день.

91:4. Десятиструнная (лира). Типичный для того времени музыкальный инструмент. Он упоминается в древних ближневосточных источниках и изображается на рельефах и в живописи начиная с 3-го тыс. до н. э. Лира отличается от гуслей (арфы) только числом струн. Оба эти инструмента ручные, с деревянной рамой. Обнаруженный в Угарите музыкальный текст проливает свет на особенности музыки в позднем бронзовом веке. В этом тексте приведены аккорды, которые исполнялись на лире, сопровождавшей исполнение хурритского культового гимна.

91:11. Возносишь, как рог. См. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

91:11. Свежий елей. Гостям на пирах в Древнем мире щедрые хозяева часто умащали лбы елеем. Так, например, в ассирийском тексте времен правления Асархадцона сообщается, что царь «смочил головы» своих гостей на пиру «отборными маслами» (елеем). Елей предохранял кожу лица от высыхания в жарком климате Среднего Востока. В египетской «Песне арфиста» и в месопотамском эпосе о Гильгамеше изображены люди, облаченные в тонкие льняные одежды и с помазанными миром головами.

92:3,4. Сравнение с морями. В Библии, как и в других древних ближневосточных источниках, море и обитавшие в нем чудовища символизировали первозданный хаос. Постоянная борьба между морем и сушей, а также яростная, кажущаяся неукротимой энергия разбушевавшейся морской стихии были положены в основу космогонических мифов древнего Ближнего Востока. В вавилонском эпосе о творении «Энума элиш» Мардук побеждает Тиамат, богиню первозданного водного хаоса, изображенную в виде морского чудовища. Многие мифы из угаритского цикла о Ваале посвящены борьбе Ваала с Йамму, богом моря. В угаритском эпосе о Ваале и Анат эти боги поражают семиглавого дракона Литана и тем самым добиваются господства над морем.

94:8. Мерива. Это название символизирует заложенную в человеческой природе склонность к ссорам и разногласиям. Считают, что это место находится в Рефидиме, в окрестностях Синая. Бог ответил израильтянам тем, что даровал воду из скалы. Более подробную информацию на эту тему см. в коммент. к Исх. 16,17.

96:2. Облако окрест Его. В Библии часто встречается образ разгневанного Бога, Который проносится в буре по небу, восседая на колеснице из облаков (Пс. 67:5; 103:3; Иер. 4:13). Такое описание Богоявления (теофании) обнаруживается в текстах об угаритском боге Ваале. В эпосе об Акхате и в цикле преданий о Ваале и Анат Ваал изображается как «восседающий на облаке». Такие свойства Ваала, как владычество над бурями, управление молниями и воинственность, упоминаются даже в египетских текстах из Эль-Амарны. Таким образом, многие атрибуты Яхве (творца, подателя плодородия и божественного воителя) имеют много общего с этими древнейшими эпосами. Яхве предстает перед израильтянами как могущественный, не знающий равных Бог, используя титулы и свойства других богов древнего Ближнего Востока.

97:1. Святая мышца. Образ простертой руки, олицетворяющей могущество фараона, типичен для египетских надписей. В рассказе об исходе постоянно используется образ простертой руки Яхве, чье могущество превосходит могущество фараона. В письмах из Амарны, датируемых XIV в. до н. э., Авди-Хева, правитель Иерусалима, упоминает «сильную руку царя» как причину его назначения на этот пост. В «Гимне Осирису» (18-я династия) возмужание бога описывается выражением «Когда его рука стала сильной», а в «Гимне Тоту» Хоремхеба изображен лунный бог, ведущий свою ладью по небу «мышцею простертою».

97:8. Олицетворение природы. Олицетворение сил природы в Библии не редкость, но, в отличие от других культур древнего Ближнего Востока, эти силы никогда не обожествляются. В Месопотамии, Ханаане и Египте силы природы считались манифестациями определенных богов, чья юрисдикция распространялась на ту или иную сферу природы.

97:9. Судить праведно. Использованное здесь выражение сопоставимо с юридическим термином, использовавшимся в Месопотамии при объявлении об освобождении от долгов. В древности на Ближнем Востоке освобождение узников (из долговой тюрьмы) часто имело место в первый или второй год правления царя (а затем периодически повторялось). Так, например, старовавилонский царь Аммисадуга (XVII в. до н. э.) аннулировал финансовые долги именем Шамаша. Одним из путей утверждения справедливости было облегчение бремени должников (обычно страдавших не по собственной вине).

98:1. Господь восседает на херувимах. Херувимы связаны с ковчегом Завета, на крышке которого были установлены их скульптурные изображения. В древнем искусстве херувимы довольно часто изображались фланкирующими престолы царей и богов. Сочетание херувимов в качестве хранителей престола, ковчега – в качестве его подножия, а также высказываний о Яхве, восседающем на херувимах, встречающихся в таком же, как здесь, контексте, подтверждают концепцию невидимого престола Яхве, воплощенную в ковчеге. В шествиях, устраиваемых в Египте во время праздников, статуи богов переносили в ладьях, снабженных шестами. В росписях эти ладьи изображены в виде ящиков размером с ковчег, украшенных статуэтками хранителей. Библейские описания, равно как и археологические находки (в том числе несколько прекрасных изображений на плакетках из слоновой кости, найденных в Нимруде, Арслан-Таше и в Самарии), показывают, что херувимы представляли собой крылатые существа, в облике которых сочетались черты различных животных и человека, наподобие египетского сфинкса.

98:5. Поклоняйтесь подножию Его. Во-первых, следует отметить, что ковчег Завета считался подножием невидимого престола Божьего (см. коммент. к Исх. 25:10–22). Во-вторых, подножие должно рассматриваться как неотъемлемая часть царского престола. В-третьих, подножие престола символизирует покорение царем своих врагов (см. коммент. к Пс. 109:1). И, наконец, поклонение подножию является таким же способом выражения почтения, как и обычай простираться ниц перед Богом или царем. На «Черном обелиске» Салманасара III израильский царь Ииуй изображен целующим землю перед ассирийским царем. В эпосе «Энума элиш» боги целуют ноги Мардука, подавившего мятеж и ставшего верховным богом пантеона. «Обхватить ноги» означало выразить самоуничижение и мольбу. Эта поза описывается в самых разнообразных литературных аккадских источниках, когда речь идет о беженцах или просителях, выражающих таким образом свою покорность.

102:12. Восток и запад. В египетском «Гимне Амону-Ра» это божество прославляется за его суд над виновными. В результате божественного суда виновные направляются на запад, а праведные на восток.

102:20,21. Ангелы, крепкие силою. Понятие «небесное воинство» на древнем Ближнем Востоке относилось к собранию богов, многие из которых были представлены небесными телами (планетами или звездами). Библия иногда использует это понятие, предостерегая от поклонения астральным божествам (см. коммент. к Втор. 4:19). В других случаях понятие «небесное воинство» используется для обозначения сонма ангелов Яхве (см. коммент. ко 2Пар. 18:18). Третий вариант использования этого выражения – по отношению к мятежным ангелам (возможно, в Ис. 24:21; обычно в литературе периода между двумя заветами). И, наконец, «воинством» могут называться звезды как таковые, без какого-либо намека на их личностное начало (Ис. 40:26). На древнем Ближнем Востоке все важные решения принимались на собрании богов. Там боги могли советоваться друг с другом, обмениваться информацией и мнениями. Картина небесного престола, окруженного божественным собранием, хорошо известна из угаритских текстов (самый знаменитый из них – эпос о Керете), хотя в хананейской мифологии этот совет был представлен богами пантеона. Собрание богов упоминается также в строительной надписи Йехимилька, царя Библа (X в. до н. э.), и в надписи лувийского царя Азитавадды на стеле из Карателе (VIII в. до н. э.) В аккадском эпосе «Энума элиш» именно собрание богов назначает Мардука верховным богом. Большой совет состоял из пятидесяти богов, а малый – из семи. В религии Израиля место богов заняли ангелы и духи – сыны Божьи, или небесное воинство. Яхве часто изображается как «Господь сил» – предводитель небесного воинства.

103:1–35. Сравнение с «Гимном Атону». Известное сочинение египетского фараона Эхнатона (Аменхотепа IV, XIV в. до н. э.) обнаруживает определенное лексическое и тематическое сходство с Пс. 103. Этот гимн прославляет Атона, бога солнца, за его заботу о творении. Те же мотивы и сравнения наблюдаются и в других древних гимнах, посвященных другим богам солнца. Поскольку псалмопевец решил использовать в своем гимне Яхве солярные мотивы, совпадения оказались неизбежны. Одним из проявлений религиозного синкретизма, характерного для Израиля допленной эпохи, было поклонение солнцу (см. коммент. к 4Цар. 23и Иез. 8:16) и заимствование сюжетов, связанных с солнцем, в литературе и изобразительном искусстве (в Ветхом Завете см. также: Пс. 83:12; Авв. 3:4; Мал. 4:2). Вместе с тем, в вере, выраженной в этом псалме, нет никакого синкретизма. Лишь образы Яхве, выраженные в метафорах солнца, придают псалму сходство с египетским гимном.

103:2. Ты одеваешься светом. В египетском культе Атона сам солнечный диск считался божеством. Поэтому образ облечения в одежды света характерен именно для культа Атона, а не других солнечных богов. Тем не менее в «Гимне Атону» это выражение не используется. В аккадской литературе астральные божества облачены в «небесные одежды», но это относится к облакам. В данном случае уместно привлечь для сравнения другой эпизод из вавилонского эпоса, где некое божество облачает Мардука «в сияние».

103:3. Горние чертоги. В Древнем мире считалось, что есть несколько уровней неба, где были полы, стены и крыши (см. коммент. к Исх. 24:10). В месопотамских текстах («Энума элиш») небесные воды были образованы верхней половиной тела Тиамат, после победы над которой Мардук сотворил мироздание. Эти воды отождествляются с самым высоким небесным уровнем, небом Ану (Ану – древнее верховное божество до Энлиля или Мардука). Если здесь используется этот образ, то Яхве пребывает на самых верхних небесах, где солнечные лучи – это балки перекрытия Его горних чертогов. В месопотамских текстах чертоги верховного божества (Мардука) находятся на средних небесах.

103:3. Космос как храм. Псалмопевец выражает мысль о безраздельном господстве Бога над всем сущим, используя образ многоярусного храма, или небесных чертогов (ср.: Пс. 77:69; Ис. 66:1). В библейском и древнем ближневосточном мировоззрении вселенная мыслилась как храм, а храм являл собой микрокосмос. По этой причине космос, как и храм, нередко описывался при помощи архитектурных терминов.

103:3. Восседающий на облаках. В Библии часто встречается образ разгневанного Бога, Который проносится в буре по небу, восседая на колеснице из облаков (Пс. 67:5; Иер. 4:13). Такое описание Богоявления (теофании) обнаруживается в текстах об угаритском боге Ваале. В эпосе об Акхате и в цикле преданий о Ваале и Анат Ваал изображается как «восседающий на облаке». Такие свойства Ваала, как владычество над бурями, управление молниями и воинственность, упоминаются даже в египетских текстах из Эль-Амарны. Таким образом, многие атрибуты Яхве (творца, подателя плодородия и божественного воителя) имеют много общего с этими древнейшими эпосами. Яхве предстает перед израильтянами как могущественный, не знающий равных Бог, используя титулы и свойства других богов древнего Ближнего Востока.

103:4. Ветры (☼ в русском переводе – «духи»), огонь пылающий. В эпосе «Энума элиш» и в «Сказании об Анзу» ветры несут весть о победе божественного героя над чудовищем хаоса. В «Энума элиш» северный ветер несет кровь Тиамат как весть о ее поражении; в «Сказании об Анзу» перья побежденного Анзу приносятся ветрами Энлилю. Выражение «огонь пылающий» может относиться к разрушительной силе Божьего гнева.

103:6–9. Водная бездна. Здесь подразумевается не потоп, а тот эпизод из рассказа о творении, когда появилась суша, а воды заняли предназначенное им место. Победа над силами хаоса, олицетворенными первичным океаном, – один из основных элементов древней ближневосточной космогонии (в угаритских мифах Ваал побеждает Йамму; в «Энума элиш» Мардук побеждает Тиамат).

103:9. Предел водам. Мардук после победы над Тиамат перекрыл верхние воды, устроил запоры и поставил стражей, запретив им без своего разрешения выпускать дождь, снег и град на землю. В вавилонском эпосе об Атрахасисе запоры от моря находятся во владении бога Эа (Энки). Одной из главных задач верховного божества пантеона было управление морем, сдерживающее хаос во имя торжества порядка. Одно из самых ранних отражений этого сюжета встречается в «Мифе о Нинурте и Асаге», где Нинурта возводит каменную стену, чтобы удержать воды.

103:19. Луна для указания времен. В отличие от солнца, которое обозначает дни своими восходами и заходами, фазы луны отмечают месяцы, которые связаны с временами года. В начале 3-го тыс. до н. э. древние уже хорошо понимали различие между солнечным циклом (ок. 365 дней) и лунным циклом (ок. 354 дней). Они строили календарь с учетом движения звезд и созвездий. Луна оставалась главным светилом, которое было положено в основу расчетов месяцев и времен года, хотя каждые три года включались дополнительные месяцы для корреляции с солнечным календарем. Если использовать лишь лунный календарь, то тогда произойдет постепенное смещение праздников, связанных с севом и жатвой (определявшихся по солнцу).

103:26. Левиафан. См. коммент. к Пс. 73:14.

103:28. Отверзаешь руку Твою. На египетских рельефах, посвященных Атону, изображен обожествленный солнечный диск с многочисленными руками, символизирующими благословение и благорасположение бога.

103:32. Вулканическая активность на Ближнем Востоке. Жители древнего Ближнего Востока были знакомы с вулканической деятельностью, но сами непосредственно наблюдали ее редко. И Месопотамия, и Египет представляют собой речные культуры, не располагающие горными массивами, а тем более действующими вулканами. В районе Плодородного полумесяца одним из действующих вулканов был Арарат (однако в историческое время извержение этого вулкана не наблюдалось). Кроме того, было небольшое число вулканов в Сирии и ряд вулканов вдоль южной границы Турции. Наиболее значительными были вулканы Эгейского региона, из которых, по меньшей мере, один извергался в ветхозаветный период (о. Санторин, 1650 г. до н. э.).

104:13–15. Странствия патриархов. Авраам покинул Ур Халдейский, который был расположен либо в Северной, либо в Южной Месопотамии (см. коммент. к Быт. 11:28), и отправился в Ханаан. Он побывал в Гераре и Египте. Иаков добрался до Харрана в Северной Месопотамии и снова вернулся в Ханаан. Иосиф вместе со своей семьей перебрался в Египет, где они и остались. Провидение Божье в каждом этом случае было очевидно.

104:18. Оковы и железо. Оковы на ногах – явление достаточно хорошо известное. «Железо» же в данном случае, вероятно, представляет собой железный ворот. В ассирийских надписях IX и VIII вв. до н. э. упоминаются скованные цепями пленники, которых перегоняли и заставляли работать в подобных ярмах.

104:23. Земля Хамова. Другое название Египта, где поселились потомки Хама, сына Ноя.

104:29–36. Казни египетские. См. коммент. к Исх. 7–11.

104:39. Облако. Облачный и огненный столп, который сопровождал израильтян в пустыне. Дополнительную информацию см. в коммент к Исх. 13:21,22.

104:40,41. Перепела, манна, вода. Подробные сведения об этих чудесах Божьих приводятся в коммент. к Исх. 16, 17.

105:15. Губительная язва. См.: Чис. 11:33.0 природе этих болезней ничего неизвестно. См. коммент. к Чис. 25:8.

105:17. Дафан и Авирон. См. коммент. к последней части Чис. 16.

105:19. Хорив. Другое название горы Синай, которая, вероятнее всего, находится в южной части Синайского полуострова. Более подробная информация приводится в коммент. к Исх. 19:1,2.

105:19,20. Телец/вол. См. коммент. к Исх. 32.

105:28. Ваал-фегор. Речь идет об эпизоде, когда израильтяне, соблазненные женщинами Моава, поклонились их богам. См.: Чис. 25 и соответствующие коммент.

105:33. Моисей погрешил устами своими. Речь идет о втором случае чудесного извлечения воды из скалы. См.: Чис. 20 и соответствующие коммент.

105:37. В жертву бесам. Слово, переведенное здесь как «бесы», в Ветхом Завете встречается еще только один раз во Втор. 32:17, но это хорошо известный в Месопотамии дух-хранитель shedu, основной функцией которого считалась защита здоровья и благосостояния личности. Это не название божества, а определенная категория существ (наподобие херувимов в Ветхом Завете); shedu могли расстроить здоровье с таким же успехом, как и защитить его, поэтому им рекомендовалось приносить жертвы. Они изображались в виде крылатых существ (похожих на херувимов; см. коммент. к Быт. 3и Исх. 25:18–20). Сведения о детских жертвоприношениях см. в коммент. к Быт. 22и Лев. 18:21.

105:38. Идолы Ханаанские. Боги Ханаана, в том числе Эл, Ваал (Адад), Дагон и Анат.

Псалмы 106–150 Книга пятая

106:10. Узники. Хотя большинство переселенных в Вавилон иудеев не были помещены в заключение, среди них могли быть и политические заключенные. Ямы практически по всему Ближнему Востоку в древности использовались как место заключения. Современная концепция перевоспитания преступника вряд ли нашла бы понимание в Древнем мире. Независимо от тяжести совершенного преступления, и должники, и уголовные преступники, и политические узники содержались в ямах или темницах.

106:16. Врата медные, вереи железные. Греческий историк Геродот описывает Вавилон как город с «сотней ворот в городской стене с медными верхами и перемычками». Большие медные ворота, обнаруженные в ходе раскопок ассирийского городища в Балавате, дают некоторое представление о том, как выглядели вавилонские городские стены. Ворота запирались на железные засовы, «сокрушить» которые было непросто (см. коммент, к Втор. 33:25).

106:18. Врата смерти. Считалось, что преисподняя, место пребывания мертвых, устроена как земной город – с домами и даже с городской стеной (для удержания там ее обитателей). В мифе «Нисхождение Иштар в преисподнюю» описываются семь ворот в стене, у которых стояли стражи, охранявшие вход в город.

106:23–30. Штормы на море. В вавилонском гимне Шамашу также есть раздел, посвященный тому, как Шамаш спасает купцов (и их товары) от морской стихии. Однако в этом тексте не говорится, что Шамаш насылает волны или укрощает бурю; он лишь наблюдает за мореплавателем и спасает его жизнь.

106:29. Превращает бурю в тишину. Море было одним из самых ярких образов неуправляемого хаоса, известных в Древнем мире. В сюжете борьбы с хаосом, отображенной в мифологиях и в Ветхом Завете, силы космического хаоса чаще всего представлялись в образе моря. Творение иногда рассматривалось как преодоление этих сил и установление контроля над космосом. Но в данном контексте речь не идет о начале времен, а о способности Яхве снова и снова проявлять Свою власть над морем, умиротворяя море для спасения мореплавателей. Концепция преобразования космических акций в исторические свершения отражена также в таких эпизодах, как переход Израиля через Чермное море, воды которого расступились, подчинившись воле Яхве. Не следует также упускать из виду, что эта власть проявилась и в случае умиротворения моря Иисусом.

106:33–35. Перевернутый мир. В сюжете «перевернутого мира» все, что казалось надежным и незыблемым, подвергается опасности. Эта концепция в равной мере относится и к космосу (солнце гаснет), и к природе (горы сравниваются с землей), и к политике (крушение мировых империй), и к обществу (бедные становятся богатыми), и к животному миру (лев и ягненок вместе). В пророческой литературе этот образ обычно связывается с Днем Господа и грядущим судом. Сходный сюжет представлен в вавилонском мифе об Эрре, где описывается разрушение порядка, созданного Мардуком из первичного хаоса.

107:3. Встану рано. Пробуждение на заре (sahar). В Ветхом Завете заря часто персонифицируется, и в финикийских и угаритских надписях выступает как особое божество. В аккадском языке заря персонифицирована под именем Шеру.

107:8. Сихем, долина Сокхоф. Сихем отождествляют с селением Tell Balatah, к востоку от современного Наблуса и в 35 милях к северу от Иерусалима. Возможно, из-за своей близости к двум горным вершинам – Гаризиму и Гевалу – Сихем на протяжении длительного времени был священным местом. Сихем упоминается во многих древних источниках, в том числе в египетских хрониках Сенусерта III (XIX в. до н. э.) и в письмах из Амарны (XIV в. до н. э.). Тот факт, что Сихем на протяжении 2-го и 1-го тыс. до н. э. был практически всегда заселен, указывает на выгодность его стратегического положения на пути из Египта в Дамаск. В Сихеме была первая остановка Аврама по дороге в Ханаан. Плодородие почвы в этом районе способствовало развитию сельского хозяйства и скотоводства. Долина Сокхоф расположена к востоку от Иордана, вблизи впадения в него притока Иавок (Суд. 8:5). Ряд археологов отождествляют ее с Tell Deir 'Alla на основании египетских источников (стела Сусакима) и остатков материальной культуры, датируемых начиная с эпохи халколита до железного века II. Название, означающее «кущи» (шалаши), было, вероятно, навеяно временными жилищами смешанного населения этого региона, состоявшего из скотоводов-кочевников и рудокопов (следы плавления металла обнаружены в слоях железного века I).

107:10. Моав – умывальная чаша. Сосуд, о котором здесь говорится, обычно использовался как для приготовления пищи, так и для других целей. Умывальные чаши обычно употреблялись для ритуального омовения рук или купания и упоминаются среди принесенных в дар предметов роскоши в письмах из Амарны. Смысл этой метафоры не совсем ясен.

107:10. Простру сапог Мой на Едома. (В оригинале – «сандалию».) В древности на Ближнем Востоке сандалии были самой распространенной обувью, но вместе с тем они служили символом. Это объясняется тем, что покупка земли осуществлялась с учетом величины треугольника, который можно обойти за час, за день, неделю или месяц (3Цар. 21:16,17). Земля разделялась на треугольники, на границах которых стояли межевые знаки (Втор. 19:14). Поскольку по земле ходили в сандалиях, они превратились с символ земли. «Бросить сандалию» было символическим жестом в случае нарушения обычая левирата, когда родственник отказывался выполнить свои обязательства по отношению к вдове. Это означало потерю его наследственных прав на землю вдовы (см.: Втор. 25и Руф. 4:7,8). В документах о земельных сделках из Нузи также упоминается замена «ноги прежнего владельца» на «ногу нового владельца». В этом стихе Бог простирает Свою обувь на Эдом в знак победы или овладения землями этого народа.

107:11. Укрепленный город. Поскольку «укрепленный город» составляет параллель Эдому, создается впечатление, что речь идет о крупном укрепленном городе в Эдоме. Это может быть Восор, название которого происходит от одного корня со словом, использованным здесь для обозначения «укрепленного города». Восор был столицей древнего Эдома, и может быть отождествлен с городом Бусейра (Buseirah) на севере страны. Он контролировал часть «Царской дороги» и находился недалеко от медных рудников, найденных в 5 милях к юго-западу, в районе вади Dana. Археологические раскопки обнаружили здесь в горизонтальных слоях, относящихся к VII или VI в. до н. э., остатки самых крупных укреплений и поселений в этой области.

107:12. Бог выходит с войсками. В русле представлений о божественном воителе божество принимает участие в битве и наносит поражение богам врага. В Ассирии «царем битвы» считали бога Нергала, а Иштар рассматривали как богиню войны. Божественными воителями были хананейский Ваал и вавилонский Мардук. Чтобы заручиться поддержкой богов, древние усердно молились и дожидались благоприятных предзнаменований. Присутствие богов обычно символизировали штандарты или статуи. Ассирийские цари IX и VIII вв. до н. э. постоянно упоминали в своих анналах священные штандарты. Ковчег, «штандарт» Яхве, символизирует Господа, возглавляющего войско израильтян и расчищающего их путь в Ханаан. Подобное представление существовало и в Ассирии, где считалось, что боги умножают мощь оружия царя и сражаются на его стороне. Почти все армии древнего Ближнего Востока располагали жрецами и предсказателями (о чем свидетельствуют тексты из Мари), пророками (4Цар. 3) и переносными святынями (ассирийские анналы Салманасара III (858–824 гг. до н. э.)). Это давало возможность советоваться с богами на поле битвы или призывать богов вести воинов к победе.

107:14. Он низложит врагов. Египетские цари в начале 3-го тыс. до н. э. изображались попирающими тела покоренных врагов. Так, Нармер, предполагаемый объединитель Египта, изображен сокрушающим своих врагов булавой и ступающим по их поверженным телам. Шумерские цари из Лагаша также изображались шагающими по трупам своих врагов. Эта традиция попирания врагов была унаследована правителями в более поздние эпохи, в 1-м тыс. до н. э., в Ассирии и Вавилонии.

108:7–16. Проклятия и заклинания. Этот псалом называют «проклинающим», поскольку в нем призываются прюклятия на врагов. В древности на Ближнем Востоке такие проклятия усиливались или воплощались в жизнь при помощи магических ритуалов и заклинаний, однако такая практика считалась в библейской религии неприемлемой. Псалмы проклятия лучше раскрываются в свете принципа воздаяния (см. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири). Поскольку считается, что справедливость Бога требует наказания соразмерно совершенному греху, псалмопевец призывает проклятия, которые надлежащим образом поддержали бы справедливость. Эти проклятия того же порядка, которые Бог произносит в адрес Своих врагов (см.: Ис. 13:15,16). Выразительный язык этого отрывка включает в себя элементы восточно-семитской формулы проклятия, которая препоручает отмщение вражеским народам божеству. Примеры подобных косвенных проклятий встречаются в вассальных договорах ассирийского царя Асархаддона, где он обращается к сонму богов с просьбой покарать нарушителей договора. Вербальная формула нередко подкреплялась ритуальными действиями. Так, в одной арамейской надписи говорится: «Точно так же, как преломлены этот лук и стрелы, так Инурта и Адад сломают лук Матиэла (Matíel) и луки его князей». Псалмопевец высказывает косвенное проклятие, призывая Бога осмеять тщетные попытки врагов угрожать Израилю. Он не прибегает к магическим заклинаниям или ритуалам проклятия, но полагается на Бога, прося лишить их силы и сокрушить их оружие (см.: Иер. 49:35; 51:56; Иез. 39:3).

108:7. Молитва осужденного. Контекст позволяет заключить, что речь идет о молитве, произносимой во время суда. Такие молитвы могли сопровождаться клятвами о невиновности (как в Иов. 31). Если же на самом деле человек был виновен, эта клятва служила основанием для божественного наказания.

108:24. Пост. В небиблейских источниках древнего Ближнего Востока о посте говорится мало. Обычно пост соблюдали в связи с трауром. В Ветхом Завете пост имеет религиозное значение и, как правило, сопровождает просьбу перед Богом. Принцип заключается в том, что важность просьбы требует от человека сосредоточения всех духовных сил, так что физические потребности отходят на второй план. В этом свете пост можно рассматривать как процесс, ведущий к очищению и смирению перед Богом (Пс. 68:11).

109:1. Одесную Бога. Вооруженный воин держит оружие в правой руке, а щит – в левой. Лицу, занимавшему место справа от царя, предоставлялась честь его защищать. Царь позволял находиться справа от себя только тем, кому он безоговорочно доверял. Если же Господь занимает положение справа от человека, это означает, что Он защищает его Своим щитом. Статуя фараона Хоремхеба (XIV в. до н. э.) изображает его сидящим по правую руку от бога Гора.

109:1. Положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. Ассирийский царь Тукультининурта I (XIII в. до н. э.) «наступает ногой на горло» побежденных им царей, а также (символически) на завоеванные им страны, показывая, что они стали его подножием. Это ярко представлено в настенной живописи египетских гробниц XV в. до н. э., например, в изображении Тутмоса V, сидящего на коленях у своей матери (?), при этом его ноги покоятся на ящике с мертвыми телами его врагов. Дополнительные сведения на эту тему приводятся в коммент. к 107:14.

109:4. Священник по чину Мелхиседека. Мелхиседек был царем-священником Иерусалима во времена Авраама (см. коммент. к Быт. 14). Таким образом, в истории Иерусалима был царь, который одновременно выполнял и роль священника. О совмещении этих функций в династии Давида см. в коммент. ко 2Цар. 8:18. В Древнем мире исполнение царем функций жреца было обычным явлением (ср.: американский президент одновременно является и главнокомандующим вооруженных сил; королева Англии одновременно является главой англиканской церкви).

113:2. Иуда как святыня. Это положение отражает идею храма как средоточия государства. Престол Божий находился в храме, как царский трон во дворце. Бог и царь правили страной со своих престолов. Эта концепция прослеживается на всем протяжении письменно зафиксированной истории, поскольку храмы с древнейших времен служили административными центрами в государстве. Таким образом, обе строки этого стиха сходятся на том, что святыня (храм) является основой владения (царства).

113:4. Горы прыгали. В угаритском мифе о дворце Ваала восшествию этого бога на престол предшествуют раскаты грома, которые вызывают землетрясение, заставившее покачнуться горные вершины. Далее Ваал изображается с кедром в правой руке, причем это могучее дерево служит ему оружием. В «Гимне Мардуку» говорится, что громоподобный голос этого бога вызывает землетрясение. Его слово подобно потопу, который вырывает деревья из земли. Считается, что древнееврейское слово, переведенное как «скакать», обозначает некое стремительное движение, однако более вероятно, что так описывалось волнообразно движущееся стадо овец или коз (см. коммент. ко 2Цар. 6:14–21). Этот образ как нельзя лучше подходит для описания вздымающейся во время землетрясения земной поверхности.

113:12–15. Идолы. Разнообразие скульптурных изображений богов древнего Ближнего Востока поистине неисчерпаемо. Обычно их вырезали из дерева, покрывали листовым серебром или золотом и облачали в роскошные одеяния. Как правило, они имели человеческий облик (за исключением Египта, где в культовых статуях сочетаются черты человека и животного) и строго определенные, даже формализованные, позы, одежду и прически. Изображение божества на древнем Ближнем Востоке ставили там, где оно проявлялось особым образом, поэтому иногда культовую статую начинали считать самим божеством. Вследствие такого отождествления, над статуей можно было совершать различные магические ритуалы, направленные на устрашение, закабаление или принуждение божества. Другие обряды, напротив, устраивались с целью умилостивления божества. Таким образом, идолы отражали представление о боге, принципиально отличающееся от того, как являл Себя Яхве. Идол не был божеством, но считалось, что божество вселяется в идола и проявляет через него свое присутствие. Археологи обнаружили очень мало статуй в натуральную величину, но многочисленные описания позволяют составить о них наглядное представление. В Месопотамии идолов кормили, одевали и даже ежедневно мыли. Приношения в жертву пищи производились ежедневно (и, несомненно, съедались служителями храма). Требовались и другие помощники, чтобы одевать и раздевать идолов, а также мыть и переносить их во время праздников.

115:4. Чаша спасения. Намеченная в этом контексте связь с темой принесения обетов в храме указывает на то, что жертвы возлияния совершались в знак признания благодеяний Господа. Возлияния были обычным способом выражения благодарения в Древнем мире, как явствует из египетских, финикийских и месопотамских рельефов. Возлияние символизирует спасение, даруемое божеством, а также освобождает от обета.

115:5. Обеты мои воздам. Обеты – это добровольные соглашения, содержащие некое условие. Сведения об обетах встречаются в хеттских, угаритских, месопотамских и – реже – египетских источниках. В Древнем мире обеты обычно сопровождали просьбу, адресованную божеству. Как правило, условием были помощь и покровительство божества, а то, что посвящалось по обету, было даром божеству. Чаще всего дар принимал форму жертвы, но иногда эти дары предназначались святилищу или священникам. Принесение обета обычно происходило в святилище и было публичным актом. В угаритском эпосе царь Керет просит бога дать ему жену, которая сможет произвести на свет потомство. В ответ на исполнение этой просьбы он обещает пожертвовать столько золота и серебра, сколько будет весить его невеста.

117:22. Камень, отвергнутый строителями. Раскопки показали, что в железном веке в Израиле появились архитектурные сооружения, в которых широко использовалась технология обработки строительных камней и в меньшей степени необработанный валунно-галечный материал, преобладавший в строительстве в древности. Для обеспечения прочности конструкции и соединения двух смежных стен использовался угловой (краеугольный) камень. Это был более крупный по сравнению с другими камень, установка которого требовала специальных усилий или ритуалов. На его гладкой поверхности обычно вырезали религиозное изречение, имя архитектора или правящего царя и дату строительства. Возможно, краеугольный камень служил одновременно и камнем основания (фундамента); сведения об этом см. в коммент, к Езд. 3и 3:10.

117:22. Камень краеугольный. Камень во главе угла, или, точнее, камень, положенный в основание, всегда играет важную роль в строительстве или восстановлении храма. Одно из наиболее детальных описаний строительства храма в ближневосточной литературе – рассказ о возведении Гудеа (☼ правителем города Лагаш) храма в честь бога Нингирсу около 2000 г. до н. э. Ритуал, посвященный заложению первого камня, показывает его определяющую роль в процессе строительства.

117:27. Праздничная процессия. Праздник кущей был призван продемонстрировать богатство и плодородие земли. Празднование, по-видимому, включало пляски и торжественные шествия с букетами зеленых ветвей. Таким способом народ выражал благодарность Богу за дарованное изобилие и праздновал исполнение обетовании завета. В древних ближневосточных текстах также описываются праздничные процессии. Их отличие от праздничных шествий в Израиле состояло в том, что главную роль в них играли статуи богов, которые торжественно проносились по всей стране. Считалось, что это позволяло богам посетить святилища, произвести осмотр храмовых владений и участвовать в ежегодных празднествах за пределами столицы. Эти священные процессии выставляли на парад истуканов и символы богов, с которыми народ шествовал по улицам города к своим святыням, и все это сопровождалось священными танцами и другими культовыми актами.

118:1. Акростих. Разделения на восьмистишия, соблюденные в большинстве переводов, представляют последовательность букв древнееврейского алфавита. Каждый стих восьмистишия начинается с одной и той же буквы. Такой прием известен под названием акростиха. Более подробная информация содержится в статье «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

118:72. Лучше тысяч золота и серебра. Так псалмопевец выражает свое понимание счастья. Обычная зарплата составляла около 10 сиклей серебра в год.

118:83. Мех в дыму. Хотя мехи, о которых здесь говорится, предназначались некогда для переноски вина (1Цар. 16:20), они не были сосудом для его ферментации, но использовались для переноски жидкостей (напр., молока в Суд. 4:19). Родственное аккадское слово (nadu) используется для обозначения мехов для воды, что было в обычае у гаваонитян (Нав. 9:4,13). Евр. слово, переведенное как «в дыму», необычно и скорее относится к пеплу, чем к дыму. В Быт. 19этот «дым» окутал окрестности Содома и Гоморры, при этом говорится, что он исходил «из печи». В Пс. 147это слово встречается в сочетании со снегом при описании природных стихий (возможно, речь идет о вулканическом пепле, см.: Пс. 103:32). Снег и пепел (другое слово) также встречаются в Пс. 147:5. В контексте Пс. 118 эта метафора может означать человека, тщетно ожидающего ответа. Мех, помещенный в золу, возможно, отражает процесс медленного нагревания на слабом огне, который требовался для производства простокваши (йогурта). Хотя топленое молоко было более распространенным молочным продуктом (см. коммент. к Ис. 7:15), простокваша известна с древности.

119:4. Горящие угли дроковые. Из дрока, или ракитника, получали хороший древесный уголь.

119:5. Мосох, Кидар. Мосох – государство в Центральной Анатолии (Малой Азии), которое было завоевано ассирийским царем Саргоном II и подвергалось набегам со стороны киммерийцев, обитавших на юге России. Вероятно, это государство после завершения киммерийских войн вошло в состав Лидии. Ассирийцам они были известны как муску, а Геродот упоминает их под названием «мосхи» (Moschi). В конце VIII в. до н. э. царем Мосоха был Мита, известный грекам как Мидас, царь, который обладал чудодейственным свойством: все, к чему он прикасался, становилось золотом. Его гробница была обнаружена в Гордионе и раскопана. Кидар, второй сын Измаила (Быт. 25:13), дал название племени, которое процветало с VIII по IV в. до н. э. В ассирийских и старовавилонских текстах оно названо племенем кадар. Личные имена кидаритов, по-видимому, восходят к семитским языкам южной ветви. Эти племена обосновались на Аравийском полуострове и часто совершали набеги на Левант через Синайский полуостров. Вплоть до начала эллинистической эпохи они занимались разведением овец или служили проводниками караванов. Поскольку эти места расположены в большом удалении от Израиля, сопоставление с ними, вероятно, следует принципу антитезы, указывая на отдаленные, варварские страны.

120:1. Помощь – в горах. NIV правильно отражает идиому, которая описывает горы как место, где человек нуждается в помощи. Как паломник, псалмопевец страшится гор (из-за опасностей, которые там могут поджидать его: грабители и дикие звери) и ищет божественной охраны и защиты во время своего путешествия.

120:3,4. Не дремлет и не спит. В месопотамской литературе спящий бог – тот, который не отвечает на молитвы просителя. Про Энлиля говорили, что он бодрствовал даже тогда, когда выглядел спящим. В вавилонской молитве проситель задается вопросом, как долго божество собирается спать.

120:6. Вред от солнца и луны. Каждый, кому довелось путешествовать по Среднему Востоку, знает, какую опасность представляет собой обезвоживание организма и солнечный удар. Многие из дорог, ведущих в Иерусалим, подвергали путешественника опасности перегрева на солнце. В Древнем мире существовало поверье, что долгое присутствие под лунным светом опасно для здоровья не меньше, чем солнечный свет. Медицинские тексты 1-го тыс. до н. э. из Вавилонии и Ассирии содержат описание симптомов заболевания, известного под названием «рука Сина» (бога луны), имеющего несомненное сходство с эпилепсией. Существующие в современных языках понятия «лунатик», «лунатический» показывают, что подобные представления сохранились до сравнительно недавнего времени.

121:5. Престолы суда. Будучи высшей судебной инстанцией, царь периодически присутствовал на слушании дел, которые пересматривались по апелляции. С этой целью специально устанавливали судебный престол – либо в зале приемов во дворце, либо у главных городских ворот. Так, например, в Дане у ворот, относящихся к железному веку, археологи обнаружили платформу с каменными подставками для навеса, под которым находился престол суда.

123:7. Как птица из сети ловящих. В этой метафоре использован популярный образ птицелова, улавливающего птиц в свои сети (см.: Нав. 23:13; Пс. 68:23; Ис. 8:14). Этот сюжет часто встречается в египетской настенной живописи, а также на шумерской «Стеле коршунов» (см. коммент. к Иез. 12:13). Для ловли птиц использовались разные приспособления. Хотя охотники могли использовать рогатку, бумеранг (как в сцене охоты, изображенной на стенах гробницы в Бени-Хасане) или лук, чтобы поразить птицу, в большинстве случаев в библейских текстах и в древней живописи изображаются стаи птиц, пойманных в сети или в клетки. Так, например, в гробнице Ка-Гемми в Саккаре (6-я династия) изображен птицелов с сетью. Очевидно, некоторые птицеловы использовали приманки, чтобы заманить птиц в свои сети (о чем говорится в Сир. 11:30).

125:4. Потоки на полдень. В сезон дождей в Палестине вади напоминают переполненные водой реки. Однако в летнее время, когда вода особенно нужна, они пересыхают. В засушливом пустынном регионе к югу от Иерусалима периодическое наполнение водой этих вади приносило облегчение и жизнь.

128:6. Трава на кровлях. Верхняя кровля жилых домов в Израиле состояла из положенных поперек стен балок, между которыми укладывались тростник и трава. Вся крыша затем покрывалась глиной, чтобы заделать щели и защитить дом от проникновения воды. Иногда семена, сохранившиеся в траве, прорастали, но быстро увядали, не имея корней.

131:6. Ефрафа, Иарим. Ефрафа в ряде фрагментов отождествляется с родиной Давида (Руф. 4:11; Мих. 5:2). «Поля Иарима»: обычно считают, что это Кириафиарим, где в течение двадцати лет хранился ковчег Завета. См. коммент. к 1Цар. 6:21.

131:7. Поклонимся подножию. Во-первых, следует отметить, что ковчег Завета считался подножием невидимого престола Божьего (см. коммент. к Исх. 25:10–22). Во-вторых, подножие должно рассматриваться как неотъемлемая часть царского престола. В-третьих, подножие престола символизирует покорение царем своих врагов (см. коммент. к Пс. 109:1). И, наконец, поклонение подножию является таким же способом выражения почтения, как и обычай простираться ниц перед Богом или царем. На «Черном обелиске» Салманасара III израильский царь Ииуй изображен целующим землю перед ассирийским царем. В эпосе «Энума элиш» боги целуют ноги Мардука, подавившего мятеж и ставшего верховным богом пантеона. «Обхватить ноги» означало выразить самоуничижение и мольбу. Эта поза описывается в самых разнообразных литературных аккадских источниках, когда речь идет о беженцах или просителях, выражающих таким образом свою покорность.

131:17. Рог Давиду. См. статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

131:17. Светильник помазаннику. См. коммент. к Пс. 17:29.

132:2. Елей на голове. Гостям на пирах в Древнем мире щедрые хозяева часто умащали лбы елеем. Так, например, в ассирийском тексте времен правления Асархаддона сообщается, что царь «смочил головы» своих гостей на пиру «отборными маслами» (елеем). Елей предохранял кожу лица от высыхания в жарком климате Среднего Востока. В египетской «Песне арфиста» и в месопотамском эпосе о Гильгамеше изображены люди, облаченные в тонкие льняные одежды и с помазанными миром головами. При помазании священников использовалось самое лучшее масло, и это символизировало дары Бога Своему народу и ту ответственность, которая возлагалась на его вождей с помощью этого ритуала. В практике израильтян помазание было знаком избрания и часто связывалось с наделением Духом. См. коммент. к Лев. 8:1–9.

132:3. Роса Ермонская. Слово, переведенное здесь как «роса», используется также для описания легкого дождя или мороси. На Ермоне, очевидно, было много влаги в воздухе, поскольку оттуда стекало много потоков, – символов жизни и процветания. Псалмопевец выражает надежду, что Сион будет облагодетельствован таким же изобилием.

133:1. Ночная служба в храме. Выражение «стоящие в доме Господнем, во время ночи» относится не к богослужению, а к исполнению служебных обязанностей священниками. Храм охранялся круглосуточно, дабы ни его святыни не были нарушены, ни его ценности не были похищены. Даже такая «мирская» обязанность предоставляла возможность поклонения в храме. С другой стороны, не исключена возможность, что ночью действительно совершались какие-то ритуалы. Ночные службы на Ближнем Востоке в древности были обычны, но в центре их было поклонение богу луны и астральным божествам. В одной ассирийской молитве богу луны, которая произносилась в связи с празднованием новолуния, говорится о распространении чистого фимиама ночного приношения. Интересно отметить, что ассирийский гимн, shuilla, относится к литературному жанру «воздвижение рук».

134:7. Облака от края земли. В одном шумерском мифе, известном под названием «Энки и мироздание», Ишкур, бог погоды, открывает небесные врата. Именно так в Месопотамии понимали происхождение облаков. В месопотамской космологии «края земли» обозначают горизонт. Считалось, что там расположены небесные врата, через которые скрывается заходящее солнце.

134:7. Ветер из хранилищ. Хананеи и вавилоняне приписывали проявления стихии в виде бури и ветра богу Ададу. Однако Иеремия утверждает, что только Яхве контролирует атмосферные явления. Он использовал образ Яхве, владеющего хранилищами дождя, града и снега, которые приводятся в движение ветром, пробуждающимся Его дыханием (Иер. 10:13; см. также: Втор. 28:12; Пс. 32:7; Иов. 38:22). Слово, переведенное как «хранилища», используется и для обозначения сокровищницы, в которой хранятся драгоценности и царское оружие. Град, снег, ветер, гром и молния часто рассматриваются как оружие Бога, которым Он поражает Своих врагов. Кроме того, хранилища служат местом хранения урожая, например, ячменя, фиников, зерна или десятины. Точно так же Бог распоряжается при необходимости содержимым Своих хранилищ. Образ космических хранилищ не получил на древнем Ближнем Востоке широкого распространения.

134:11. Сигон и Ог. Битвы с этими царями описаны в Чис. 21. Сигон известен лишь по библейским источникам, археологические же данные предоставляют мало информации относительно столицы или самого его царства. Вне библейских источников исторических или археологических свидетельств о царе Oгe не обнаружено.

134:15–17. Идолы язычников. См. коммент. к Пс. 113:12–15.

135:6. Утвердил землю на водах. В вавилонской космогонии основание земли называется apsu. Это область первозданных вод, которая находилась под властью одного из главных богов, Энки (Эа). С точки зрения физической географии, это зеркало поверхностных вод, например, в болотах и источниках, а также пресные воды космических морей и рек. В эпосе «Энума элиш» одно из имен Мардука, «Агилима», определяет этого бога как создателя земли над водным пространством и устроителя небесной сферы. Более подробную информацию см. в статье «Общие сведения» в коммент. к Псалтири.

135:19,20. Сигон и Ог. См. коммент. к Пс. 134:11.

136:2. На вербах. «Вербами», или «ивами», называют в переводах евфратский тополь – похожее на иву дерево с низко свисающими ветвями и гибким стволом, растущее по берегам не пересыхающих летом рек (таких, напр., как Евфрат в Вавилоне). Сведения об арфах см. в коммент. к Пс. 32:2.

136:7. Действия сынов Едомовых. Это главная тема Книги Пророка Авдия, который обвиняет Эдом за преступления против Иуды. Этот народ, проживавший к югу и востоку от Мертвого моря, имел общие корни с израильтянами. Как и во взаимоотношениях между Иаковом и Исавом, родоначальниками этих народов, отношения Эдома и Израиля временами носили дружественный и союзнический характер (Втор. 2:2–6; 4Цар. 3:9), а временами они становились заклятыми врагами (Чис. 20:14–21; Ам. 1:11–15). Во времена ассирийского и вавилонского господства (734–586 гг. до н. э.) Эдом был вассальным государством. Вероятнее всего, жалоба Авдия на Эдом, равно как и обращение псалмопевца к Господу с призывом припомнить злодеяния Эдома, относятся к участию этого народа в окончательном разрушении Иерусалима и депортации его жителей вавилонским царем Навуходоносором в 587/586 г. до н. э. Вместе с тем необходимо отметить, что мы не располагаем точными сведениями о роли Эдома в этих событиях.

138:2–4. Концепция божественного всеведения на древнем Ближнем Востоке. В Древнем мире бытовало представление о том, что боги и цари знают все, и что границ их познанию не существует. Так, Набонид утверждал, что он мудр, знает все и видит вещи, сокрытые от взора других (см. даже: 2Цар. 14:19).

Но в большинстве случаев это не более чем идеализация. Хотя у нас нет оснований рассматривать этот псалом в таком свете, необходимо признать, что его контекст носит скорее правовой, нежели абстрактно-богословских характер. Псалмопевец обращается к Яхве как к судье, который владеет всей полнотой информации о нем, чтобы судить его мудро и справедливо. В «Гимне Гуле» ее супруг восхваляется как «исследующий высоты небес и проникающий в глубины преисподней» (Фостер). Шамаша прославляли не только как бога солнца, обозревающего всю землю, но и как божество, знающее все намерения людей и даже видящее следы их ног. Богам обычно приписывалась безграничная мудрость.

138:8–12. Концепция божественной вездесущности на древнем Ближнем Востоке. Трудно различить по смыслу фразы «быть повсюду» и «быть повсюду одновременно». В первом случае это все, что требовалось выразить псалмопевцу, и это было обычно и понятно всем на Ближнем Востоке в древности. Поскольку бог солнца, как правило, отождествлялся с богом справедливости, и не было уголка, куда не достигал бы его свет, он мог обозревать все. Познан был даже подземный мир, поскольку считалось, что солнце пересекает преисподнюю ночью по мере своего перемещения от западного горизонта на восток, где оно снова восходит над землей. В результате божественный судья снова овладевает всей необходимой информацией. Ничто не могло свершаться тайно. В древних ближневосточных концепциях божества нет представления о единовременном присутствии бога повсюду, каковое можно было бы сопоставить с христианской концепцией вездесущего Бога.

138:8. Небо и преисподняя. Эти пространственные параметры определяют сферы владычества Бога. В одном из писем из Амарны Таги, местный правитель, признает владычество фараона, заявляя: «Взойдем ли мы на небо, или спустимся в преисподнюю, наша голова всегда в твоей руке» (Моран). Аналогичным образом, в «Гимне Шамашу» утверждается, что никто не «может сойти в глубины» без Шамаша.

138:9. Крылья зари. Возможно, здесь использована солярная терминология (восход, или заря ­­ восток; заход в отдаленной части моря ­­ запад), но «зарю» чаще отождествляли с «утренней звездой». Небесные тела (или ассоциирующиеся с ними боги) нередко изображались с крыльями, но выражение «крылья зари» в аккадских текстах не встречается.

138:13. Соткал меня во чреве. Здесь просматривается параллель с египетским мифом о божестве, обладающим знаниями о человеке до его рождения. Бог Амон знал, что Пианхи (фараону 25-й династии, VIII в. до н. э.) суждено стать правителем Египта, когда тот был еще «во чреве матери». В эпосе о Гильгамеше царствование Гильгамеша было предопределено, когда он еще был «связан пуповиной» со своей матерью. Личные боги восхвалялись как «прародители». Навуходоносор прославлял Мардука как своего создателя. В эпосе об Атрахасисе богиня Мами названа чревом, породившим человечество. В шумерской литературе богиня Нинхурсаг (Нинтур) отвечает за процесс рождения от зачатия, через весь период беременности до родов, и даже иногда выступает как повитуха. В Египте Хнум (бог-творец, которого иногда изображали как горшечника) описывается как лепивший, придававший облик человеку. Он привязывает поток крови к костям и пришивает кости с самого начала. Отсюда ясно, что псалмопевец здесь не вводит никакой новой богословской концепции, но использует понятия и идеи, знакомые Древнему миру.

138:16. Записаны в книге. В «Гимне Набу» страдалец восклицает: «Моя жизнь истрачена, о исчисляющий вселенную» (Фостер). В одном древнем вавилонском письме говорится о благоприятной судьбе, которая была дана автору письма еще в утробе матери. Напротив, в хеттской молитве Кантуцилиса молящийся вопрошает, как бог мог предназначить ему болезнь (и неминуемую смерть?) еще в утробе его матери. Сведения о книге жизни см. в коммент. к Иер. 17и Мал. 3:16.

139:11. Наказание горящими углями. Призвание горящих углей на чью-либо голову встречается в вассальных договорах Асархаддона в качестве наказания за нарушение договора. В других текстах описываются божества, низводящие огонь или горящие камни на своих врагов. Это наказание от Бога, а не от людей.

139:11. Повержены в огонь. Огонь использовался в качестве казни уже со времен кодекса Хаммурапи. В V в. до н. э. в Персии (во время правления Дария II, сына Артаксеркса) и во II в. до н. э. (2Мак. 13:4–8) некоторых осужденных на смерть казнили, сталкивая в яму с тлеющей золой.

140:7. Сыплются кости в челюсти преисподней. В некоторых культурах Ближнего Востока в древности практиковалось повторное захоронение: тело оставлялось в пещере, пока не истлеет плоть, после чего кости хоронили окончательно. Даже если тело пожирали хищники, захоронение производилось, если кости сохранялись. Так, Ашшурбанипал говорит о наказании своих врагов путем изъятия их костей из Вавилона и рассеяния их за пределами города. Он также хвастается тем, что открывал могилы древних царей, своих врагов, и вытаскивал их кости, чтобы «они не находили себе покоя и блуждали, как привидения».

141:1. Заголовок. В пещере. Спасаясь бегством от Саула, Давид скрывался в пещерах (1Цар. 22–26). По всей Иудейской пустыне, где Давид провел годы изгнания, разбросано множество пещер.

142:10. Ведет в землю правды. Дороги в древности на Ближнем Востоке были по большей части немощеными (за исключением нескольких дорог в новоассирийский период). Хотя и немощеные, дороги, предназначенные для колесного транспорта (в текстах из Нузи они называются «гужевыми дорогами»), были выпрямлены, выровнены и постоянно ремонтировались. Однако строительство и содержание таких дорог описываются в очень малом числе текстов. Дороги для тяжелого транспорта были довольно редкими и строились первоначально вдоль торговых трасс. Таким образом, вассальный царь жалуется царю Мари, что он вынужден прибыть в сирийскую столицу по обходному пути вдоль крупной магистрали. Ассирийские цари редко могли похвастаться своими дорогами, поскольку уход за ними, по-видимому, входил в обязанности местного населения. В тексте договора Асархаддон говорит о том, что, когда его сын вступит в права наследства, его вассал должен подчиняться ему и «во всех отношениях сгладить его путь». В гимне, посвященном богине Гуле, ей приписывается свойство выпрямлять пути каждого, кто ищет ее.

143:6,7. Спасение от вод. См. коммент. к Пс. 17и 29:4.

143:9. Десятиструнная псалтирь (лира). Это типичный для того времени музыкальный инструмент, который упоминается и в древних ближневосточных текстах, изображен на рельефах и в живописи уже с 3-го тыс. до н. э. Лира отличается от арфы числом струн. Оба инструмента ручные и имеют деревянные рамы. В Угарите обнаружен музыкальный текст, который проливает свет на музыку позднебронзового века. В этом тексте упоминаются аккорды, которые исполнялись на лире, сопровождавшей исполнение хурритского культового гимна.

143:12. Искусно изваянные столпы в чертогах. К дворцам в древности обычно примыкали открытые дворы, залы для дворцовых приемов и садовые павильоны, которые были обрамлены колоннами конструктивного и декоративного назначения. Кариатиды (столпы в виде статуй, имеющих очертания человеческой фигуры) в Израиле не встречались, вероятно, вследствие запрета на изображения. Кариатиды такого типа обнаружены в Египте, где, например, надгробные храмы украшались колоннами с полуфигурами. Слово, переведенное здесь как «столпы», встречается еще раз только в Зах. 9:15. В Израиле столпы представляли собой тщательно выточенные колонны, свидетельствующие о высоком уровне мастерства древних строителей.

146:4. Имена звезд. В Месопотамии различали в созвездиях очертания животных, например: козы (Лира) и змеи (Гидра); различных предметов, например: стрелы (Сириус) и телеги (Большая Медведица), и человеческих персонажей, например, пастуха (Орион). Самым популярным из всех созвездий были Плеяды, которые часто изображались на печатях даже в Палестине и Сирии. В текстах новоассирийского периода сохранились зарисовки звезд в созвездиях. Более подробная информация приводится в коммент к Пс. 8:4.

148:7. Великие рыбы. В вавилонском «Гимне Шамашу» сказано, что солнечного бога восхваляют и почитают даже самые худшие живые существа. В этот перечень входили и страшные морские чудовища. И если вавилонский миф подразумевает, что все существа подчиняются Шамашу, то рассказ о творении в Книге Бытие говорит о том, что все существа созданы Яхве и, следовательно, подчиняются Ему. В «Мифе о Лаббу» рассказывается о создании морского змея, длина которого составляла 60 лиг.

148:14. Возвысил рог. См. статью «Общие сведения» в ком мент, к Псалтири.

149:3. Танцы. Танцы Древнего мира были неотделимы от религиозного контекста, хотя и месопотамские, и египетские источники часто изображают танцоров и танцовщиц, пляшущих для увеселения царей. Праздничные танцы, вероятно, можно сравнить с народными танцами нашего времени, в которых важную роль играют скоординированные движения группы танцоров. Иногда профессиональные танцоры устраивали целые представления, напоминающие балет. Солисты исполняли вращения, прыжки, поддержки и акробатические номера. Танцоры выступали полураздетыми или обнаженными. В ритуальной обстановке танцевали не только профессионалы, но и официальные лица (священники и представители власти). Один хеттский ритуал включает обязательную пляску царицы.

149:3. Тимпан и гусли. См. коммент. к Пс. 150:3–5.

149:8. Узы и оковы железные. Хотя использованные здесь понятия не типичны, под «узами» следует понимать наручники, а под «оковами» – кандалы (см.: Пс. 104:18). Железо для этих целей использовалось ассирийцами уже в VIII в. до н. э.

150:3–5. Музыкальные инструменты. Музыкальные инструменты принадлежат к числу первых изобретений человека. Древнейшие флейты, найденные в Египте, датируются 4-м тыс. до н. э. В царской усыпальнице Ура найдено несколько арф и лир, а также две серебряные флейты, датирующиеся началом 3-го тыс. до н. э. Костяные и керамические флейты относятся к еще более раннему времени. Музыкальные инструменты использовали для увеселения на празднествах, а также для ритмического сопровождения танцев и ритуальных процессий. Помимо простейших ударных (барабанов и трещоток) наиболее распространенными музыкальными инструментами на древнем Ближнем Востоке были арфы и лиры. Образцы подобных инструментов находят в раскопанных гробницах, а их живописные изображения – на стенах храмов и дворцов. В древней литературе музыке приписываются свойства умиротворять дух, побуждать богов говорить и задавать такт марширующему войску. Музыканты объединялись в «гильдии» и пользовались большим почетом. Здесь перечислены типичные музыкальные инструменты того времени. Их изображения на рельефах и в живописи, а также упоминания в текстах древнего Ближнего Востока встречаются уже с 3-го тыс. до н. э. Некоторые разногласия вызывает проблема соотнесения понятий «арфа» и «лира» (☼ в русском переводе – «псалтирь» и «гусли») с использованными в этом фрагменте древнееврейскими словами. Слово, переведенное в NIV как «lyre» (☼ в русском переводе – «псалтирь»), по-видимому, обозначало десятиструнный инструмент, а слово, переведенное как «harp» (☼ в русском переводе – «гусли»), – инструмент с меньшим количеством струн. Эти музыкальные инструменты были переносными и имели деревянный корпус. Судя по изображениям на древних рельефах, тимпан представлял собой небольшой бубен (из кожи, натянутой на обруч), но, в отличие от современных инструментов этого типа, он не издавал резких металлических звуков. Духовой инструмент, название которого переведено как «орган» (в NIV – «flute», свирель), вероятно, представлял собой дудочку из бронзы или тростника. Медные кимвалы относятся к ударным инструментам, поэтому единственным нерешенным вопросом остается их размер.

Книга Притчей Соломоновых

1:1–9Наставления мудрости

1:1. Мудрецы на древнем Ближнем Востоке. Традиция «литературы премудростей» имеет длительную историю в древних культурах Ближнего Востока. Приемы, которые используются в таких произведениях, как «Изречения Птахотепа» и «Наставления Аменемопе», позволяют полагать, что в Древнем Египте и Месопотамии существовали школы премудрости. Мудрец выступал в роли «отца» учеников, который не только передавал им сущность культурного наследия, но и сам являлся источником мудрости, развивавшим и обогащавшим традицию. Ассирийский литературный памятник VIII в. до н. э. «Поучения Ахикара» указывает на то, что некоторые из этих мудрецов были определенным образом связаны с дворцовой бюрократией, возможно, как члены сословия книжников или писцов. «Слова» мудрецов включали правила поведения в различных житейских ситуациях, а также краткие наставления, касающиеся политической и дипломатической деятельности. Таким образом, они служили одним из средств передачи культурной памяти и утверждения основных ценностей общества.

1:1. Соломон в роли мудреца. Согласно 3Цар. 3:7–12, Соломон попросил мудрости у Бога и получил «сердце мудрое и разумное», чтобы лучше управлять своим народом. Таким образом, предание о Соломоне как о мудром царе отражено в заголовке к Книге Притчей. Проявление его мудрости в разных сферах детально описывается в 3Цар. 4:30–33 (см. коммент. к этим стихам).

1:6. Формы выражения премудрости. В этом стихе перечисляются три из многих видов литературы мудрости. «Притча» – это перевод древнееврейского слова mashal, что означает афоризм, краткое изречение, часто состоящее из антитез в двух параллельных строфах. Обычно притча носит характер поучения, нравственного наставления. «Замысловатая речь» (или иносказание, притча) представляет собой пространное сравнение, которое в повествовательной форме преподносит историю и одновременно направляет внимание аудитории на ее двойной или скрытый смысл (см. коммент. ко 2Цар. 12– 10). Хотя в Книге Притчей нет загадок, они, вероятно, были достаточно широко распространенной формой интеллектуальных развлечений (см. коммент. к загадке Самсона в Суд. 14:12–14). Слово, обозначающее в 1загадку, больше нигде не встречается и происходит от корня, который обычно переводится как «презрительный», «насмешливый» или «циничный». Возможно, здесь автор пытается принизить значение загадки как мудрого изречения. Образцом более пространной формы литературы премудростей является Книга Екклесиаста, в которой встречаются как отдельные изречения, так и серия размышлений об иронии человеческой жизни. Самым крупным образцом этого жанра во всей древнееврейской литературе премудростей являются философские речи в Книге Иова. Обсуждая тему страдания, Иов и его друзья исследуют и даже подвергают испытанию свое понимание того, почему боль и страдание приходят к праведнику.

Эхо притчей в культуре древнего Ближнего Востока

Некоторые произведения египетской и месопотамской литературы премудростей содержат параллели (лингвистические, стилистические и содержательные) с Книгой Притчей. В хронологическом порядке это следующие египетские произведения: «Изречения Птахотепа» (ок. 2500 г. до н. э.); «Повесть о красноречивом поселянине» (ок. 2000 г. до н. э.); «Наставления Аменемопе» (ок. 1200 г. до н. э.) и «Наставления Анкшешонги» (ок. 200 г. до н. э.). Есть также ряд параллелей в «Мемфисском сказании о сотворении мира» (ок. 2200 г. до н. э.) и в «Споре о самоубийстве» (ок. 2000 г. до н. э.). Близкие по характеру краткие изречения можно также найти в ассирийских «Поучениях Ахикара» (ок. 700 г. до н. э.) и в угаритских эпосах о Ваале и Анат и об Акхате (ок. 1400 г. до н. э.). Сходства, которые обнаруживают эти произведения нравоучительной литературы, по большей части объясняются универсальным характером мудрых изречений и общей практикой заимствования изречений, образов, пословиц и даже целых притч или историй. Вот несколько примеров такого рода:

• В Прит 1:12 о преисподней и могиле сказано, что они глотают свои жертвы, и это перекликается с эпосом о Ваале и Анат, где бог смерти Мот представлен как «пожирающий свои жертвы».

• В Прит. 6:23–29 и 7:24–27 дается наставление мудрому сыну победить свое вожделение к женщине, которая принесет ему беду и разорение, точно так же, как Птахотеп призывает мужчин «держаться в стороне от хозяйки дома» и «думать о деле».

• В Прит. 16и 21каждый из примеров житейской мудрости начинается со слова «лучше», что характерно и для «Наставлений Анкшешонги»: «Лучше жить в собственном доме, чем в чужом дворце», а также в «Наставлениях Аменемопе»: «Лучше иметь одну буханку хлеба и счастливое сердце, чем все богатства в мире и скорбь».

• В Прит. 6:16–19 перечисляются свойства, которые ненавидит Господь: «Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его», и это находит параллели у Ахикара: «Два сорта людей, которые приятны Шамашу, и есть еще третий сорт, который он любит».

• Образцовая жена, описанная в Прит. 31:27–31, удостаивается похвалы и у Птахотепа, равно как и сын, желающий прислушиваться к словам своего отца (см. Прит. 2:1–5).

• «Изречения Премудрости», которые появляются в Прит. 21– 24:22, обнаруживают композиционное сходство с «Наставлениями Аменемопе». И те, и другие содержат введение, за которым следуют тридцать глав очень похожих по характеру советов на разнообразные темы. Например, и у Аменемопе, и в Прит. 22запрещается притеснение бедного и слабого, а в египетском наставлении и в Прит. 23дается совет не переносить фаницы межи на поле, иначе «совесть твоя уничтожит тебя».

1:8. Наставления сыну. Призыв слушать наставления родителей по необходимости вытекает из закона, требующего от детей почтения к своим родителям (Исх. 20:12). Таким образом, мудрость матерей, которые обычно становятся первыми учителями своих детей, приравнивается к мудрости отцов. Это изречение контрастирует с высказываниями подобного рода у Птахотепа и Ахикара, которые говорят только о сыне, внимающем словам своего «отца». В каждом из этих случаев «сын» не обязательно является родственником изрекающего наставления мудреца. Ученики должны были запоминать изречения и высказывания своих учителей, но мудрыми были те, кто умел применять на практике то, чему они научились (см.: Ос. 14:9). Отсутствие упоминания дочерей отражает реальную ситуацию, когда образование получали только царские отпрыски мужского пола.

1:9. Венок и украшение для шеи. Слова отца и матери, в которых воплощена народная мудрость, могут стать венком для головы сына и драгоценной цепью на шее государственного мужа. Как победитель состязаний получает в награду венок, а назначенный на новую должность служащий – цепь и знаки отличия, так и почтительный сын получает уверенность в будущем преуспеянии и достойной жизни (см.: Прит. 4:1–6). Как говорит Птахотеп: «Мудрый следует совету своего учителя, и потому его замыслы не терпят провала». В египетской литературе Маат, богиня мудрости, истины и справедливости, награждает богов венком победы, а эмблемой судей была статуэтка Маат, которую они носили на груди.

2:18. Стези к мертвецам. В древней литературе Ближнего Востока есть несколько примеров подобного рода размышлений. В эпосе о Гильгамеше богиня Иштар, восхищенная проявленной героем доблестью в сражении с Хувавой, предлагает ему стать ее мужем. Несмотря на выгоды, которые сулит ему богиня, Гильгамеш хорошо представляет преисподнюю, которая неизбежно ожидает его, если он поддастся на ее обольщения. В угаритском эпосе об Акхате богиня Анат предлагает Акхату золото, серебро и вечную жизнь в обмен на его чудодейственный лук. Как и Гильгамеш, Акхат видит ее ложь и рассуждает о неизбежности смерти. Тема преступной любви, затронутая во многих произведениях литературы премудростей, трактуется как верный путь к погибели. Анкшешонги говорит: «Тот, кто вступает в любовную связь с замужней женщиной, будет казнен на пороге ее дома» (см. также: Прит. 6:25,26). Об этой опасности напоминает и судьба Думузи, возлюбленного шумерской богини Иштар, который был вынужден проводить по полгода в преисподней в качестве выкупа за нее. Мир теней, где пребывают духи, был крайне непривлекательным местом. Согласно эпосу о Гильгамеше, в «жилище праха» нет света, мертвецы одеты «как птицы», а «прах и глина служат им пропитанием». Тем не менее в древности считалось, что живые могут спрашивать у мертвых духов совета (см.: 1Цар. 28:11–15).

3:3. Обвяжи ими шею твою. См. коммент. к Втор. 6об использовании амулетов в напоминание о законе и для защиты от зла. Использование слова hesed («милость») из терминологии завета можно сопоставить с его использованием в Иер. 31:3, где Бог говорит о Своей «вечной любви» к Израилю.

3:3. Скрижали сердца. Казалось бы, автор подразумевает обычай носить на груди небольшую глиняную табличку в качестве амулета (ср.: печать и перевязь в Быт. 38:18). Однако параллель с Иер. 31позволяет с уверенностью утверждать, что здесь речь идет о познании закона Божьего сердцем: «на сердцах их напишу его».

3:15. Дороже драгоценных камней. Хотя и рубины, и сапфиры представляют собой разновидности минерала корунда, который по составу является сложным оксидом алюминия, рубины встречаются реже, а потому ценятся значительно выше. Египетский мудрец Птахотеп также сравнивал мудрость с редкими драгоценными камнями (изумрудами). В Древнем мире алмазы не были известны.

3:18. Древо жизни. Древо жизни – традиционная тема литературы и искусства древнего Ближнего Востока. В эпосе о Гильгамеше одну из сюжетных линий составляют поиски растения под названием «старик становится молодым», которое произрастает на дне космической реки. Изображения деревьев часто встречаются в древнем ближневосточном искусстве, в том числе на месопотамских и хананейских печатях. Многие исследователи считают, что эти изображения представляют древо жизни, однако для подтверждения подобного толкования необходимы более убедительные доказательства из литературных источников. В Книге Притчей это дерево трансформировалось в образ Премудрости. Как и в Прит. 11:30, мудрость, воплощенная в образе «древа жизни», предоставляет ключ к более полной и богатой жизни. Мысль об «объятиях» мудрости окрашена эротическими коннотациями, встречающимися в ряде мест (8:17; 18:22), и соотносится с размышлениями о добродетельной жене (31:10), безрассудной женщине (9:13–18) и чужой жене (5:3–14). Таким образом, плодородие и довольство, присущие и доброму браку, и цветущему дереву, изображаются как желанная цель.

3:19,20. Язык древней космогонии. Как и в Пс. 103:2–9, Яхве предстает в Книге Притчей как Господь творения, Божественный Зодчий, который сконструировал и возвел мироздание (ср.: Иов. 38:4–7). Дополнительную глубину придает этим стихам отождествление Бога с Премудростью (см.: Пс. 103и Иер. 10:12). Если божественное «желание» можно приравнять к мудрости, то аналогичную концепцию можно отыскать в египетском «Гимне Атону», где сказано: «Ты создал мир по своему желанию, когда ты еще был один!» Согласно мудрецам, за творческим актом, призванным продемонстрировать присутствие и заботу Бога, следует акт поддержания мироздания – структур неба и земли. «Бездны» – евр. слово tehom, которое описывает первозданный космический океан. В вавилонском мифе о сотворении мира «Энума элиш» Мардук рассек богиню этого вселенского океана Тиамат на две части, разделив тем самым воды на «верхние» и «нижние».

Как использовали притчи

Как и в наше время, притчи использовали в разговорной речи как особое выразительное средство, и люди относились к ним как к древней мудрости, которой не следует пренебрегать (см.: 1Цар. 24:13). Так, произнося поговорку «копейка рубль бережет», мы подчеркиваем мудрость бережливости. Когда Иезекииль приводит пословицу «какова мать, такова и дочь» (Иез. 16:44), он обвиняет Иерусалим за то, что тот последовал по стопам своей «матери», Самарии. Иезекииль часто использует поговорки и притчи, чтобы показать изменения в политике или судьбе. Так, приведенная в Иез. 18:2,3 известная пословица просто указывает на хорошо известный факт, что у человека, который видит, что кто-то ест кислое, может возникнуть оскомина. В Израиле, однако, эта пословица имела иной смысл и напоминала о том, что по закону дети несут ответственность за грехи своих отцов (см.: Исх. 20:5). Иезекииль отвергает эту идею, утверждая, что человек должен отвечать не за чужие, а только за свои собственные грехи, и потому «не будут впредь говорить пословицу эту в Израиле».

Естественно, всякая пословица должна быть уместной. По этому поводу автор Книги Притчей замечает, что «неровно поднимаются ноги у хромого, – и притча в устах глупцов» (26:7). Изречения такого рода вообще характерны для литературы премудростей. Так, например, египетский мудрец Анкшешонги утверждал, что «глупцы не способны учить, ибо чувствуют себя оскорбленными», а в «Наставлениях Аменемопе» сказано, что нельзя «полагаться на советы глупцов», поскольку их слова «налетают как буря», и нет в них смысла. Совершенно очевидно, что пословицы и притчи были не просто изречениями для запоминания, понятными каждому. Предполагалось, что их смысл должен раскрываться и разъясняться мудрым учителем.

4:9. Венок/венец. Образ брачного пира представлен в виде наделения невестой (мудростью) своего жениха традиционными символами брачного союза. В данном случае брачная символика прекрасного венца (см.: Ис. 61:10) сопоставима с благоухающими брачными одеждами в Песн. 4:11. В метафорическом смысле это перекликается с Ис. 28:5, где Бог изображается «великолепным венцом» и «славной диадемою» для израильтян.

4:23. Сердце как источник жизни. Сердце в традициях древнего Ближнего Востока было синонимом интеллекта, разума (см.: Прит. 14:33) и источником стабильности для того, кто привержен справедливой и мудрой жизни (см. просьбу Соломона в 3Цар. 3:5–9). В религиозном сознании египтян сердце (ib) отличалось от души (Ьа) и рассматривалось как сама сущность человеческого бытия. Именно сердце взвешивалось на весах истины, когда человек после смерти испытывался богами Анубисом и Тотом. В «Книге мертвых» приводятся заклинания, которые помогают защитить и укрепить сердце при подготовке к этому испытанию.

5:3. Отношение к супружеской измене на Ближнем Востоке. Связь с замужней женщиной каралась смертной казнью, как по библейским установлениям, так и по древним ближневосточным законам. В египетской «Сказке о двух братьях» супружеская измена названа «великим преступлением», о котором честные мужчины и женщины не смеют и думать. Это было посягательством на право мужчины производить потомство и угрозой законной передаче владений его наследникам (см. коммент. к Исх. 20:14). Этот поступок осквернял обоих участников (Лев. 18:20). Прелюбодеяние не только угрожало святости домашнего очага, но и было источником общего осквернения, побудившего Бога прогнать народы с этой земли (Лев. 18:24,25). В египетском «Наставлении Ани» (середина 2-го тыс. до н. э.) есть параграф, в котором дается совет избегать чужой жены, которая удаляется от своего мужа и стремится уловить человека в свои сети.

6:1. Ручательство за ближнего. Эта мысль перекликается с высказанной в 11:15 и 17и касается распространенной практики поручительства за деловых партнеров, в том числе за его займы и долги. В законах Эшнунны и в кодексе Хаммурапи детально описываются правила проведения этих деловых операций и последствия их нарушения. Пагубность необдуманного ручательства ярко демонстрирует высказывание ассирийского мудреца Ахикара: «Я перевозил песок и тащил на себе соль, но нет ничего тяжелее долга». Притчи, таким образом, призывают платить свои собственные долги и не обременять себя чужими долгами, дабы не превратиться в кредитора, который может потерять все, необдуманно поручившись за партнера (см.: Прит. 22:26,27).

6:6. Пример поведения муравья. Изучение природы предоставляет возможности наблюдать примеры разумного и глупого поведения. Обеспечивая себя запасами на будущее, муравей стал олицетворением трудолюбия и прозорливости (ср.: Прит. 30:25). Другой аспект поведения муравья отмечается в одном письме из архива Эль-Амарны, где говорится о том, что, несмотря на свой малый размер, он готов при необходимости защитить себя.

6:21. Навяжи их на сердце твое, обвяжи ими шею твою. В этой вступительной фразе, как ивЗ:1-Зи7:1–3, подчеркивается важность запоминания мудрых изречений с помощью предметов такого рода. Так, «шема» (исповедание веры) во Втор. 6:6–9 должна быть навязана «в знак на руку» и быть «повязкою над глазами». См. коммент. к Втор. 6об использовании соответствующего амулета, предохраняющего от зла.

7:4. Навяжи их на персты твои. См. коммент. к 3и 6:21.

7:8,12. Угол. В вавилонских текстах упоминаются небольшие святилища, или ниши, расположенные на перекрестках и во дворах. В одном тексте сказано, что в Вавилоне было 180 таких святилищ, посвященных богине Иштар. В святилищах имелись жертвенники, и посещали их, по-видимому, преимущественно женщины. В данном контексте слово «угол», вероятно, можно соотнести с культовой нишей.

7:13. Бесстыдное лицо. Описанное здесь поведение «чужой жены» сравнимо с поведением «необузданной блудницы» в Иез. 16:30. Древнееврейское прилагательное, обозначающее выражение ее лица, чаще переводят как «суровое» или «жестокое» (напр., в Еккл. 8:1). Это значение также соответствует контексту и создает образ коварной блудницы, заманивающей жертву в свои сети. Ближайшую параллель этому наставлению составляет одна из статей кодекса Хаммурапи, где говорится о женщине, которая «не блюдет себя» и «унижает своего мужа».

7:16. Разноцветные ткани египетские. Льняные ткани, которые производились в Египте, составляли важную статью его дохода (см.: Иез. 27:7). В царских текстах и в личных письмах упоминаются льняные ткани, которые использовались как средство обмена и платежа. В одном тексте, относящемся ко времени 11-й династии, сообщается о крестьянине, который использовал полотно из выращенного им льна в счет оплаты аренды земли. Разноцветные ткани, естественно, стоили дороже, поскольку процесс окрашивания требовал дополнительных расходов, и в данном случае эта деталь свидетельствуют о богатстве женщины.

7:17. Надушенная спальня. Наряду с дорогими тканями блудница использует заморские благовония, стремясь создать в своей спальне экзотическую и заманчивую атмосферу. Благовония (такие, как смирна, алоэ и корица; см.: Песн. 3:6; 4:14) привозились в Палестину караванным путем из Индии и Аравийской пустыни. Флаконы для благовоний были обнаружены при раскопках во многих местах на Ближнем Востоке. В настенной живописи египетских гробниц изображен процесс изготовления пряностей и благовоний, но многие секреты этого древнего искусства утрачены.

7:23. Стрела, пронзающая печень. В настенной живописи египетских гробниц часто встречается сцена охоты в прибрежных зарослях. Птицу вспугивают из укрытия, и град стрел настигает взлетевшую стаю. С такой же опасностью сталкиваются ничего не подозревающие или беспечные жертвы блудницы. Печень считалась одним из самых важных жизненных органов, поэтому здесь она упоминается как мишень.

8:22–29. Мудрость как предвечное начало. Подобно Евангелию от Иоанна, начинающемуся с утверждения «В начале было Слово», автор Книги Притчей провозглашает, что Мудрость предшествовала творению и была с Богом до начала времен. Мудрость присутствовала при сотворении всего сущего. По-видимому, Мудрость является спутницей Яхве, древнейшим из созданных Богом существ, подобно египетской богине Маат, которая считалась постоянной спутницей Ра, бога солнца и творца мироздания. Возможно, представление о предвечной Мудрости связано с вавилонским эпосом о творении или с изображением Эла в угаритских мифах, но эти связи не могут быть четко прослежены.

8:30. Премудрость как художница. Мерфи (R. Murphy) правомерно связывает этот стих с использованием выражения «Я есмь» в Исх. 3как указание на Бога-Творца. Если роль мудрости в том, чтобы служить «художницей» или творческим началом, тогда это корректная параллель с образом в Прит. 3:19. Если же рассматривать Премудрость как «малое дитя» (как это сделано в некоторых переводах), играющее у ног Бога, то и этот образ передает радость пребывания в присутствии Божьем и трепетное чувство созерцания появляющегося творения, когда нет никаких других забот. Маат в египетских текстах также рассматривается как «дитя богов», игра которого их восхищает. Древняя литература содержит немало примеров уподобления акта творения художественному процессу. В вавилонском эпосе «Энума элиш» Мардук лепит людей из глины, как скульптор, тот же мотив встречается в описании состязания между Нинту-Мами и Эа-Энки, когда они создают человека из глины в вавилонском эпосе об Атрахасисе. В египетских текстах о сотворении мира из Мемфиса бог-творец Птах изображен как художник, погруженный в процесс творчества. В аккадской литературе говорится о семи великих «мастерах», которые были древними мудрецами, пришедшими сразу после всемирного потопа, и которые передали свою мудрость древним царям.

9:1. Семь столбов в доме Премудрости. Высказывалось много гипотез, объясняющих пребывание Премудрости в таком доме с семью столбами. Столбы истолковывали как основания небес, планеты, дни творения, книги законов, семь мудрецов Древней Месопотамии. В угаритском эпосе о Ваале и Анат верховный бог Эл обитает в «семи чертогах мудрости, в восьми залах судебных заседаний». Предположение Р. Мерфи о том, что сама Книга Притчей с ее разделением на главы представляет дом Премудрости, также не лишено привлекательности. В шумерском «Плаче об Эриду» сказано, что Эанна, храм Энки (бога мудрости), имеет семь альковов и семь очагов.

9:3. Возвышенности городские. В 8Мудрость «взывает у ворот при входе в город» – там, где обычно делались публичные заявления. Но «возвышенность» в городе обычно отождествляют с храмом или дворцом, акрополем. Призыв к учению, мудрости и праведности также обнаруживается в Ис. 2:2, где храм Господень в Иерусалиме поставлен «во главу гор» и привлекает «все народы» посетить его (см. также: Мих. 4:1). Добрые вести должны быть провозглашены тем, кто возвращается из плена (Ис. 40:9), и они произносятся с возвышенных мест.

10– 22Притчи Соломона

10:6. Принцип воздаяния. Сравнение мудреца и неразумного человека – характерная тема литературы премудростей древнего Ближнего Востока. Основной ее целью было убедить людей в том, что греховное или безрассудное поведение не может остаться без последствий. Так, одно из изречений египетского мудреца Птахотепа (XXV в. до н. э.) гласит: «Мудрый встает рано, чтобы приступить к работе, глупец же встает рано, что размышлять о том, сколько предстоит сделать». О способности жить в обществе, не причиняя зла окружающим, говорит другой египетский мудрец, Аменемопе (XI в. до н. э.): «Слова глупца опаснее шторма в открытом море». Более поздний представитель египетской традиции премудрости, Анкшешонги (VIII в. до н. э.), замечает: «Мудрец ищет друзей, а глупец врагов». В каждом из этих утверждений отчетливо выражена мысль, что в мире действует принцип воздаяния, который уравновешивает зло, причиненное необдуманными словами и поступками глупца, благотворными словами и поступками мудрого или праведного человека. См. также статью «Принцип воздаяния» в коммент, к Книге Иова, статью «Общие сведения» в коммент. к Псалтири и «Введение» к разделу «Поэзия и литература премудростей».

Притчи как обобщенная истина

Несмотря на универсальный характер мудрости, выраженной в Книге Притчей, многие из ее изречений отражают здравый смысл, присущий жителям Ближнего Востока того времени. Следует также иметь в виду, что такие утверждения, как «храни заповеди мои, и живи» (7:2) или «не допустит Господь терпеть голод душе праведного» (10:3), не являются безусловными обещаниями или всеобщими истинами. Ценности, существовавшие в библейском мире, не всегда соответствуют современным представлениям. Помимо того, существуют такие реалии, как бедность, нужда и потребности, которые не указывают на отсутствие праведности, а просто отражают экономические проблемы, несовершенство сознания и социальные трудности.

Таким образом, признавая истинными современные пословицы, следует отдавать себе отчет, что в такой же мере отражали истину и древние притчи (как библейские, так и другие). Они представляют не абсолютную истину, а разумную точку зрения на те или иные жизненные обстоятельства. «Апрельские дожди приносят майские цветы» – это не обещание и не гарантия. Иногда зло действительно приносит пользу. Эта особенность пословиц проявляется в библейских притчах в том, что одна и та же проблема может иметь абсолютно разные решения. Прит. 26рекомендует не отвечать глупому, чтобы не уподобиться ему, а уже в следующем стихе тот же совет получает другое обоснование: «чтобы он не стал мудрецом в глазах своих». Все зависит от ситуации, и мудрый человек всегда знает, какой совет предпочесть. Современные пословицы обнаруживают сходную тенденцию к «противоречивости»: «риск – благородное дело», но «семь раз отмерь, один раз отрежь», или «рыбак рыбака видит издалека», но «противоположности сходятся».

10:10. Мигание глазами. В сводах предсказаний аккадских мудрецов содержатся интересные наблюдения, касающиеся глаз. Согласно одному из них, человек, закрывающий глаза, собирается солгать. Неясно, правда, подразумевается ли здесь частое моргание, или прищуривание глаз во время разговора. Об этом же идет речь и в 16:30.

10:11. Источник жизни. Как утверждает египетский мудрец Аменемопе, полнота жизни проявляется в мудрых речах и поступках, а «глупцы, разглагольствующие в храме, подобны дереву, посаженному в закрытом помещении», которое чахнет и гибнет от недостатка света. С другой стороны, «мудрецы, которые блюдут себя, подобны посаженному в саду дереву», которое приносит сладкие плоды, дает тень и расцветает «в саду вечности».

11:1. Неверные весы. Многие торговцы и ростовщики древности постоянно испытывали искушение использовать неверные весы. В вавилонском кодексе Хаммурапи предпринимались попытки препятствовать этой практике посредством высоких штрафов и запрещения провинившимся ростовщикам впредь заниматься этой деятельностью. Но литература премудростей преследовала иную цель – побуждать людей к честным поступкам. Так, красноречивый поселянин из египетской нравоучительной повести предупреждает царя и его чиновников об опасности ситуации, когда «те, кого уполномочили отпускать полной мерой, обманывают народ». Он надеется, что царь оценит разумность избавления от столь вредной практики. См. также коммент. к Ам. 8:5,6.

11:15. Ручательство. См. коммент. к 6:1.

11:30. Древо жизни. См. коммент. к 3:18.

13:24. Воспитание детей в Древнем мире. В древних законах (см. свод шумерских законов и Исх. 20:12) и в нравоучительных произведениях большое внимание уделяется тому, чтобы научить детей почитать и слушаться родителей. Так, например, стало крылатым изречение ассирийского мудреца Ахикара: «Пожалеешь розгу, испортишь дитя». Он также отмечает, что те, «кто не почитает своих родителей, будут прокляты за этот грех Шамашем, богом справедливости». В обязанность родителей входит забота о своих детях. Об этом ясно говорится в египетских «Наставлениях Анкшешонги»: «Дети глупцов бродят по улицам, дети же мудрых сидят рядом с родителями» (ср. предписание закона о блудном сыне во Втор. 21:18–21).

14:19. Преклонение у ворот. В данном случае речь идет о воротах дома праведника, а не о городских воротах (ср. преклонение слуг у царских ворот в Есф. 3:2). В этом смысле параллелизм стиха указывает на то, что нечестивцы будут вынуждены выражать свое почтение праведникам, т. е. превратятся в их рабов. Описание ситуации, в которой почтение вынуждены выказывать те, кто ранее не замечал своих «новых господ», встречается в Исх. 11:8, где Моисей предсказывает, что египетские вельможи преклонятся перед ним.

15:4. Древо жизни. См. коммент. к 3:18.

15:25. Межи вдовы. Перемещение межевых знаков рассматривалось как серьезное преступление, нарушение завета, поскольку земля составляла часть обетования завета (Втор. 19:14). В вавилонских ритуальных текстах одной из причин болезней названо нарушение запрета перемещения межевого камня. В египетской «Книге мертвых» просьба передвинуть межевой знак соседа получает решительный отказ. В случае совершения этого преступления против вдовы его тяжесть усугублялась тем, что вдова была лишена правовой защиты мужа, и потому ее легко можно было притеснить. Таким образом, эта притча направлена на защиту ее прав. Сходная идея встречается в «Наставлениях Аменемопе»: «Не посягай на поле вдовы».

16:10. Вдохновенное слово царя. Слова царя имеют больший вес, чем любого другого, обычного гражданина. Это высокая ответственность, которая возложена на монархов, и, как говорит Ахикар, слова правителей – «мечи обоюдоострые». Мало кто, если это вообще возможно, может оспорить слова царя, а посему как глашатай истины, выступающий от имени Бога (богов), правитель не должен нарушать прав народа или допускать существование несправедливости. Как говорит красноречивый поселянин своему фараону, «ты мой господин, моя последняя надежда, мой единственный судья».

16:11. Весы и гири. См. коммент. к 11:1. Следует отметить, что в египетской «Книге мертвых» процедура суда, на котором боги загробного мира решают судьбу души умершего человека, предусматривает особую клятву о том, что он «не использовал неверные гири для весов».

16:33. Жребий. См. коммент. к 1Цар. 14:40–43 о бросании жребия как способе принятия решения. Это форма гадания, основанного на том, что его результат определяет Бог и тем самым дает ответ (положительный или отрицательный) на поставленный вопрос.

17:3. Очищение драгоценных металлов. Золото и серебро расплавлялись в графитовых тиглях. Золото плавится при температуре 1945,4° по Фаренгейту. Необходимо нагреть его еще на 338°, чтобы металл мог свободно литься, не остывая, и быть не слишком раскаленным, чтобы препятствовать образованию кристаллической структуры или рассеянию примесей до остывания металла. Также важно избежать по возможности инфильтрации кислорода в процессе плавления, чтобы металл не стал пористым. Процесс очищения требует большого опыта и знания поведения металлов и инструментов, с которыми приходится работать. Это очень точная метафора, описывающая испытание Богом человеческого сердца (ср. «взвешивание сердца» в процессе суда над душой в египетской религиозной традиции).

17:18. Ручательство. См. коммент. к 6:1.

18:18. Жребий прекращает споры. См. коммент. к 1Цар. 14:40–43 и Нав. 7:14–18 об использовании жребия для определения истины в какой-то конкретной ситуации. С одной стороны, жребии использовались, когда требовалось выбрать случайное решение (как в случае подбрасывания монеты). С другой стороны, вопреки этому считалось, что Бог контролирует бросание жребия (см.: 16:33).

19:12. Сравнение царя со львом. В аккадской литературе уже в 3-м тыс. до н. э. царь (Саргон) уподобляется рыкающему льву.

20:8. Роль царя. Одной из главных обязанностей царя было вершить справедливость с высоты своего престола (ср.: 2Цар. 15:2–6, где говорится о проблемах, возникших из-за нежелания Давида заниматься этим делом, и 3Цар. 3:16–28, где говорится о мудром правлении Соломона). Несмотря на постоянно повторяющееся в «Наставлениях Аменемопе» утверждение, что справедливость – это «дар богов», за этим скрывается мысль, что царь как представитель богов является выразителем их воли. Вот почему Ахикар, ассирийский мудрец, утверждает, что «язык правителя мягок, но он может сокрушить кости дракона».

20:16. Залог. Закон о принятии одежды в залог содержится в Исх. 22:26,27 и Втор. 24:10–13 (см. соответствующие коммент.). Осуждение небрежного отношения к одежде, взятой в залог, выражено в Ам. 2и в надписи из Yavneh Yam. Эта притча касается тех, чья репутация либо неизвестна, либо сомнительна. По существу, это предупреждение кредитору не быть излишне мягким, иначе он рискует потерять свои средства (ср.: Прит. 27:13).

20:23. Гири и весы. См. коммент. к 11:1.

20:26. Колесо. См. коммент. к Ис. 28о молотильных санях с колесами. Этот тип саней (драп 'agalah) без камней и металлических зубьев, характерных для morag (плоских саней), не повреждал зерно так сильно, поэтому после молотьбы требовалось отделять мякину от зерна посредством веяния.

21:2. Господь взвешивает сердца. Согласно религиозным верованиям египтян, мертвый должен был предстать перед окончательным судом богов. Тот, бог, ведавший записями, фиксировал ответы тех, чье дело исследовалось, в то время как сердце умершего взвешивалось на весах с помощью пера, которое символизировало истину. Если ответы были правильными и сердце не перевешивало пера, тогда душа допускалась в обитель Осириса и жила там вечно. В противном случае ей угрожало истребление, поскольку бог Себек, чудовище с головой крокодила, пожирал душу. «Тексты пирамид» и «Книга мертвых» содержат заклинания и перечень правильных ответов, которые должны даваться в ходе «последнего разбирательства». В израильском мышлении тоже присутствуют подобного рода образы: Бог изображается как взвешивающий «сердце» – вместилище разума, определяющего склонность человека к добру или к злу (см.: Еккл. 3:17; Иер. 20:12).

21:9. В углу на кровле. Изречения, начинающиеся со слова «лучше», предлагают выбор – отдать предпочтение злу или ущемить себя в чем-то. Угол на кровле или горницу на чердаке под крышей (см.: 3Цар. 17:19) вряд ли можно назвать уютным местом, но его неудобства или недоступность могут предостеречь страдальца от гораздо более неприятного контакта со сварливой женой (см.: Прит. 21:19; 25:24). В учении Аменемопе тоже встречаются высказывания такого типа: «Лучше одна буханка хлеба и счастливое сердце, чем все богатства мира и беды».

22– 24Слова мудрости

22:20. Тридцать изречений. Часть Книги Притчей (22– 24:22) воспроизводит, по крайней мере частично, литературную структуру египетских «Наставлений Аменемопе». В обоих произведениях имеется общее вступление, за которым следует тридцать глав или изречений с очень сходными советами по поводу надлежащего поведения. Среди исследователей нет единого мнения по поводу идентификации всех тридцати отрывков в библейском тексте, поскольку в этих разделах есть перерывы, которые содержат включения иного рода (см. варианты с обращением «сын мой» в 23:15,19 и 26). Необходимо отметить и тот факт, что каждый из тридцати разделов в Книге Притчей состоит всего из нескольких стихов (от четырех до шести строк), тогда как в «Наставлениях Аменемопе» соответствующие разделы содержат от двенадцати до шестнадцати строк. Близкое сходство между указанными текстами завершается в 23:11, а последующие притчи обнаруживают тесные связи с другими произведениями этого жанра, в том числе с «Поучениями Ахикара». Возможно, это указывает на то, что библейский автор (или школа, к которой он принадлежал) был хорошо знаком с трудом Аменемопе и другими произведениями литературы премудростей, что не помешало ему проявить известную творческую самостоятельность.

22:26. Ручательство. См. коммент. к 6:1.

22:28. Межи. Границы земельных наделов на Ближнем Востоке в древности отмечались пограничными камнями, установленными по углам. В Месопотамии на таких камнях (kudurru) высекались надписи, грозившие проклятиями тем, кто осмелится преступить или сместить пограничные знаки. Кроме того, землевладельцы обычно ставили на этих камнях знак своего бога-покровителя. В некоторых произведениях литературы премудростей и в юридических источниках содержатся предостережения против подделки пограничных камней, в том числе в «Книге мертвых», «Наставлениях Аменемопе» и во Втор. 19(см. коммент. к Прит. 15:25).

23:10. Поля сирот. В израильском законе предписывается не обижать бедного и слабого, вдову и сироту (Исх. 22:22; Втор. 27:19). Однако такие обиды имели место. Так, например, в Мих. 2обвиняются люди, которые захватывают поля и обманывают своих собратьев, лишая их наследства. В законах Среднеассирийского царства, где иждивенцам военнопленных и вдовам также уделено большое внимание, указано, что власти обязаны обеспечивать нужды этих людей по их прошению.

23:13,14. О наказании детей. Наказание детей, в том числе физическое, считалось мудрым средством воспитания, необходимым для их собственной пользы. Арамейские притчи Ахикара содержат весьма сходные по содержанию изречения: «Не оставляй своего сына без розги, иначе ты не сможешь спасти его. Если я ударю тебя, сын мой, ты не умрешь, но если я позволю тебе потворствовать желаниям твоего сердца [тебя не будет среди живых]».

23:21. Чревоугодие. Чревоугодие осуждалось и в египетской литературе премудростей. Ближайшую параллель этому стиху составляет поучение в Papyrus Insinger: «Откажись от чревоугодия, иначе подружишься с бедностью».

23:30. Вино приправленное. Опьяняющее действие вина, обычно разбавлявшегося водой, усиливалось добавлением меда или перца, в результате чего получалось «вино приправленное». Как и в Прит. 20:1, глупец тот, кто слишком доверяется вину. Пьянство несовместимо с традициями мудрости. Так, например, в греческой традиции на «симпозиумах», или пирах, вино подавалось в умеренных дозах, дабы было возможно поддерживать разумную беседу и общую атмосферу, в которой все участники могли бы свободно высказать то, что их заботит, и проявить свои таланты в пении и в поэзии. См. коммент. к Еккл. 9:7.

23:31. Вино краснеет. Неясно, идет ли речь о таинственном изменении цвета вина, или реакции, вызванной сильным опьянением (как предполагает чтение Септуагинты). «Искристость» вина указывает либо на его особые вкусовые свойства, ценимые знатоками (см.: Песн. 7:9), либо имеет отношение к понятию, обозначающему вино, в угаритском эпосе о Ваале. В египетском «Наставлении Ани» также встречаются предостережения против пьянства, которое ведет к глупым речам, травмам, потере друзей и к утрате чувства реальности

24:13. Мед и мед из сот. Как и в Пс. 18и Иез. 3:3, мудрец следует традиции, по которой слова Бога отождествляются с мудростью, а потому желанны. В большинстве ветхозаветных текстов под «медом» подразумевается сироп из фиников, а не пчелиный, сотовый мед. Нет данных о том, что в Древнем Израиле было развито пчеловодство, хотя хетты им занимались и использовали пчелиный мед в культовых целях (так же как и хананеи). В Библии мед упоминается в списках вместе с другими сельскохозяйственными продуктами (см.: 2Пар. 31:5). В данном случае речь идет о пчелином меде, из сот. Следует также отметить, что мед из сот – это свежий продукт отменного качества. В аккадских текстах это понятие также используется в фигуральном смысле, когда говорят о хвале, которая слаще меда или вина.

25:1 – 29Притчи Соломона, собранные мужами Езекии

25:1. Мужи Езекии. Имена этих царских советников или писцов неизвестны. Несколько советников иудейского царя Езекии упоминаются в 4Цар. 18:18, но мы не располагаем данными, позволяющими отождествить их с собирателями «притчей Соломоновых».

Смутное время всегда заставляет людей задуматься, и, возможно, Езекия попытался обрести благорасположение Божье, обращаясь к традиционным источникам мудрости, записанным и хранящимся в устном предании (ср. поучения Ахикара, которые были представлены царю Ассирии как средства возвращения его благоволения к мудрецу). Текст этого раздела Книги Притчей не оставляет сомнений, что Езекия держал при дворе мудрецов-советников, которые собирали и сочиняли мудрые изречения.

25:4. Отделение примеси от серебра. Чтобы использовать серебро для изготовления ювелирных изделии и декоративных работ, его требуется очистить от окислов железа, которое встречается в руде. В противном случае серебро будет ржаветь или при охлаждении станет слишком хрупким. Необходимо также позаботиться, чтобы в процессе плавки серебра в него не попали посторонние примеси. Для получения стандартного сплава (содержащего 7,5 процентов примеси меди) требуется нагревание в графитовом тигле до 1640° по Фаренгейту. Таким образом, надлежащее очищение металла во многом напоминает усилия царя, направленные на очищение своего двора от зла путем удаления неверных и глупых советников. Красноречивый поселянин из египетской нравоучительной повести также увещает фараона быть справедливым правителем, «искореняющим алчность» и «истребляющим ложь».

25:11. Золотые яблоки в серебряных сосудах. Как и в 15:23, удачному слову или мудрому изречению придается большое значение. Автор сравнивает красноречие с изящным изделием золотых дел мастера, которому удалось поместить золотые яблоки в серебряное обрамление сосуда. Филигранная работа мастера радует глаз точно так же, как меткое изречение воздействует на разум. Некоторые исследователи полагают, что здесь речь идет скорее об абрикосах, чем о яблоках, но это не влияет на общее впечатление от образа.

25:13. Снег во время жатвы. Согласно последовательности сезонных работ, записанных в календаре из Газера (евр. надпись конца X в. до н. э.), сбор урожая осуществлялся весной и летом. Таким образом, мечта о прохладном ветерке, не говоря уж о снеге, вероятно, не оставляла сезонных рабочих, труд которых проходил под жарким солнцем. Другая трактовка этого стиха в том, что «снег» – это талая вода, которая приносит прохладу и свежесть. Есть и такая точка зрения, что снег и лед доставляли с горных вершин в тщательно упакованном виде. В любом случае, эта метафора как нельзя лучше выражает облегчение, которое приносит долгожданный вестник (в «Изречениях Птахотепа» ценность вести посланника описывается аналогичным образом).

25:20. Уксус на рану. В этом стихе слишком много текстуальных проблем, чтобы обсуждать их здесь, к тому же разногласия относительно некоторых деталей обнаруживают даже древние переводы (LXX, сирийский). (В NIV – «уксус на соду».) Известны исторические примеры, когда исполнение музыки или пение в тяжелых для кого-то ситуациях приводило к неожиданной реакции и перемене решения, например, когда Саул намеревался убить Давида.

25:22. Горящие угли на голову его. Аменемопе также советует мудрому человеку устыдить глупцов или врагов, вытащив их из воды и накормив хлебом, чтобы они почувствовали себя постыженными. В вавилонских образцах литературы премудростей встречается высказывание, что человеку следует «не воздавать злом тому, кто спорит с ним», а «улыбаться своему противнику». Не вызывает сомнений, что данная притча выражает ту же мысль, однако объяснить происхождение метафоры собирания горящих углей на голове весьма затруднительно. Гипотезы, основанные на вероятности культурного заимствования, таковы: 1) по египетскому обычаю (упоминаемому в позднем демотическом тексте III в. до н. э.), человек публично свидетельствовал о своем раскаянии, вываливая на свою голову целую сковороду горящих углей, прося прощения у того, кого обидел; 2) законы Среднеассирийского царства предусматривали такой вид наказания, как выливание горячего асфальта на голову нарушителя. Однако доказать связь этих примеров с метафорой в библейской притче нелегко. Первый из них относится к более позднему времени, к тому же смысл описанной в этом тексте акции истолковывается по-разному. Во втором случае речь идет о горячем варе, а не об углях, а наказание, подобное обмазыванию дегтем (и обваливанию в перьях), также относится к более поздней эпохе. Павел цитирует это изречение в Рим. 12:20.

25:23. Северный ветер. В Израиле северный ветер приносит не дождь, а хорошую погоду. Поэтому высказывают предположения, что это изречение возникло в Египте, где северный ветер приносит дождь со Средиземноморья (от 5 до 10 дюймов осадков в год в районе дельты Нила).

25:24. В углу на кровле. См. коммент. к 21:19.

26:1. Климат Палестины. Летом в Палестине никогда не выпадает снег, а дождь крайне редок во время сбора урожая весной и летом. В средиземноморском климате сиро-палестинского региона дожди и понижение температуры (ниже нуля в возвышенных районах, напр., в Иерусалиме) наблюдаются в зимние месяцы (с октября по февраль), а в остальное время года стоит сухая погода, с крайне редкими дождями. Таким образом, эта притча подобна множеству других мудрых изречений древности (напр., Аменемопе и Анкшешонги), в которых глупец изображается как «неподдающийся обучению» и бесчестный. Как отмечает Ахикар, незачем посылать бедуина к морю, потому что не там его место обитания.

26:16. Семеро. Клиффорд предположил, что здесь речь идет о семи знаменитых мудрецах, которые принесли цивилизацию и мудрость в месопотамский мир. Считалось, что до потопа было семеро apkallu, которых после потопа сменило семеро ummanu. Такое толкование не исключено, но требует при этом определенного артикля перед словом семеро.

26:23. Серебром обложенный сосуд. Глазурь может служить украшением или скрывать дефекты керамического изделия, а тем самым обманывать покупателя. Серебряная пыль или покрытие, сделанное из нечистого, окисленного металла, может поначалу выглядеть красиво, но со временем тускнеет или дает трещины. Так и «пламенные уста» (см.: 16:27) злобного человека призваны скрыть его ненависть и преступные намерения с помощью лукавых речей.

26:24. Уста/сердце. Аккадская пословица проводиттакое же различие, отмечая, что человек может говорить дружелюбные слова, но сердце его полно убийственной ненависти. В серии заклинаний Shurpu говорится о человеке, чья речь кажется открытой и честной, но имеющем неискреннее сердце.

27:9. Масть и курение. Едкие и острые запахи сопровождали израильтян в повседневной жизни. Чтобы заглушить эти навязчивые запахи, усилить сексуальную привлекательность (Есф. 2:12; Песн. 1:13; см. египетские любовные песни XIII в. до н. э.), а также в качестве приношений Богу (см. коммент. к Исх. 30:34–38) использовались разного рода притирания и курения. Среди наиболее известных благовоний и ароматных трав были ладан, мирра, шафран и смеси корицы, кассии и оливкового масла. Столь приятное благоухание составляет уместную параллель мудрому совету друга.

27:13. Поручительство и залог. См. коммент. к6:1.

27:21. Плавильня для серебра. См. коммент. к 17:3.

28:8. Взимание процентов. Израильский закон запрещал взимать со своих собратьев проценты за предоставленные им в долг деньги или имущество (см. коммент. к Исх. 22:25). Однако в деловых операциях с пришельцами и чужеземцами, не принадлежавшими к обществу израильтян, закон допускал взимание процентов (Втор. 23:20). Так, в кодексе Хаммурапи предусматривались высокие процентные ставки, вплоть до 20 процентов (см. коммент. к Исх. 22:25). Ростовщичество как средство обогащения для израильтян считалось неприемлемым, поскольку займы предназначались для помощи нуждавшимся собратьям, а не для того, чтобы воспользоваться их финансовыми трудностями (см. коммент. к Неем. 5:7).

30– 31Слова Агура и матери Лемуила

30:25. Муравьи. См. коммент. к 6:6.

30:26. Горные мыши. Скорее, речь идет о дамане, копытном животном, которое обитает на крутых склонах и горных утесах, в недоступных местах, где он находит защиту от врагов и живет в изоляции (см.: Пс. 103:18). Помимо того, это свидетельствует об умении приспособиться в практически непригодных для жизни местах и о высоких потенциальных возможностях организма этого животного.

30:27. Саранча. См. коммент. к Ам. 4и Иоил. 1:4–7 о разрушительной силе саранчи. Тот факт, что саранча перемещается огромными стаями без видимого вожака, делает ее еще более зловещей.

30:28. Ящерица (☼ в русском переводе – «паук»). Способность ящерицы быстро перемещаться по земле (Лев. 11:29), находя самые безопасные места, в том числе в царском дворце, вызывает зависть у некоторых людей, которые хотели бы попасть в такие хоромы.

31:4–7. Пьянство в Древнем мире. Производство разного вида пива и вин из фиников и винограда в Месопотамии и Египте известно с древнейших времен (ок. 4000 г. до н. э.). В ассирийском искусстве часто изображаются сцены пиров: мужчины и женщины едят за уставленными яствами столами и пьют из чаш и через соломинку. В вавилонском эпосе «Энума элиш» боги пируют, потягивая через трубочку сладкий ликер (что было вызвано необходимостью, поскольку напитки оставляли на дне сосуда густой осадок). В шумерском «Гимне Нинкаси» воспевается процесс брожения и возносится благодарение за напиток, который утоляет жажду и в изобилии изливается, подобно водам Тигра и Евфрата. Вред, причиняемый пьянством, отмечается в Пс. 68и Прит. 20:1, описывается в Есф. 1:3–8 и Дан. 5:1–4, а также во всей древней литературе Ближнего Востока. Египетская литература премудростей предостерегает против злоупотребления вином, чреватым потерей самоконтроля и неизбежным осуждением со стороны общества. В текстах из Мари, однако, опьянение рассматривается как благоприятное условие для получения божественного откровения.

31:10–31 Добродетельная жена

31:10. Жемчуг. См. коммент. к 3:15.

31:13. Добывает шерсть и лен. Идеальная жена в этой пространной притче имеет возможность умело выбрать лучшие сорта шерсти и льна, чтобы самой соткать из них ткани (обратите внимание на запрет одновременного использования шерсти и льна, записанный во Втор. 22:11). Лен выращивался для получения семян и волокна и использовался для изготовления одежды, поясов и фитилей для светильников. Шерсть и лен упоминаются в Ос. 2наряду с хлебом и вином, которые Бог как супруг Израиля дарует Своему народу по обетованию завета (об обязанности мужа обеспечивать жену продуктами и одеждой говорится также в кодексе Хаммурапи и законах Среднеассирийского царства).

31:16–24. Женская трудовая деятельность. В кодексе Хаммурапи содержится несколько законов, регулирующих трудовую деятельность вавилонских женщин, содержавших гостиницы или таверны. Однако это далеко не то же самое, что иметь возможность приобрести поле или заниматься производством и продажей тканей и одежды. Идеализированный образ «добродетельной жены» в этой притче выходит далеко за рамки тех возможностей, которые предполагаются доступными для женщины в других местах библейского текста. Обычно женщины не имели законного права покупать землю, хотя, конечно, упорно трудились на ней вместе со своими семьями. Как явствует из древних ближневосточных текстов, единственным видом предпринимательства, доступным для женщин, было ткачество, и это могло послужить образцом для всех остальных видов деятельности.

31:19. Прялка и веретено. Слова, переведенные как «прялка» и «веретено», встречаются только здесь. Однако контекст позволяет предположить, что перевод верен, и эти слова – просто технические термины, связанные с процессом прядения и ткачества. О напряженности труда этой решительной женщины, изготавливающей ткани не только для своей семьи, но и на продажу, говорит то, что «светильник ее не гаснет и ночью».

31:21. Двойные одежды. (☼ В оригинале – «червленые».) См. коммент. к Исх. 25и 25о красителях для тканей, особенно льна. Пурпурная краска стоила дорого и была доступна лишь состоятельным людям.

31:22. Виссон и пурпур. Виссон (льняное полотно) был ценным и весьма необходимым товаром, который шел как на покрывала, так и на шитье одежды (см.: Суд. 14:12,13 и Ис. 3:23). Пурпурная краска добывалась из морских моллюсков и была очень дорогой, и в данном контексте символизирует меру преуспеяния семьи, достигнутую усилиями идеальной жены.

31:23. Старейшины у ворот. Это традиционное место, где городские старейшины собирались для обсуждения деловых вопросов (см.: Лот у ворот Содома в Быт. 19:1) и участия в судебных разбирательствах (см.: Руф. 4:1–4). В старовавилонских хрониках отмечается, что старейшины играли важную роль в разрешении земельных споров, присутствовали при принятии обетов и выступали в качестве свидетелей при заключении различного рода деловых соглашений (см.: Иер. 32:12).

Книга Екклесиаста, или Проповедника

1:1. Сын Давидов. Определение «сын» может указывать как на политическую преемственность, так и на принадлежность к царскому роду (потомок в любом поколении может называться сыном). В данном контексте это позволяет отождествить Проповедника с одним из наследников Давида, среди которых Соломон представляется наиболее вероятным кандидатом.

1:2. Суета. Начиная со времен шумеров, во всех литературных традициях древнего Ближнего Востока признавалась бессмысленность существования, и особенно человеческой участи: от дней древности суета и пустота (ветер).

1:9. Нет ничего нового под солнцем. Как явствует из ассирийских царских надписей, цари постоянно стремились совершить то, что не удалось другим и чем они могли бы гордиться. Таким способом царь мог причислить себя к «творцам» или «основателям», прославившим свои имена великими свершениями. К подобным свершениям относятся географические открытия и завоевания, строительство городов, дорог, храмов и дворцов, технические нововведения и учреждение новых праздников.

1:13. Роль мудреца. Мудрецы, по-видимому, составляли особое, не связанное с книжниками сословие, хотя точное определение сферы их деятельности представляется затруднительным. Они, несомненно, были учителями, но занимались ли они профессиональным преподаванием, неизвестно. Мудрецы существовали и в других культурах древнего Ближнего Востока и нередко выступали в роли царских советников. Более подробная информация об этом приводится в коммент. к Прит. 1:1.

2:5. Сады и рощи. (☼ В оригинале – «сады и парки».) В садах, окружавших дворцы, росли фруктовые и декоративные деревья, устраивались каналы, пруды и аллеи, что делало их похожими на парки. В дендрарии выращивались экзотические деревья и цветы. Такие сады были обнаружены при раскопках в Пасаргадах, столице Кира Великого.

2:6. Водоемы для орошения. Моавитский царь Меша (IX в. до н. э.) также перечисляет в списке своих достижений строительство резервуаров для воды в царском доме. Историк Иосиф Флавий сообщает в «Иудейской войне», что Царский пруд в Иерусалиме был построен Соломоном.

2:7. Рабство в Израиле. В Израиле существовали индивидуумы, которые, по крайней мере частично, были лишены свободы и подлежали купле и продаже. В Торе раб чаще всего обозначается понятием 'ebed. Это определение, однако, довольно расплывчато (как и его аккадский эквивалент wardu), поскольку применялось ко всем лицам, занимающим подчиненное положение, т. е. обозначало зависимость в самом широком смысле. Часто его переводят как «слуга». Даже патриархи и монархи были «слугами» Божьими, а все жители Израиля и Иудеи были «рабами» или подданными царя, включая членов царской семьи. Давид был одно время рабом (вассалом) филистимского царя Анхуса, а иудейский царь Ахаз был вассалом ассирийского царя Тиглатпаласара III. Главным источником рабской силы были военнопленные, проданные в рабство. Однако закон Моисея запрещал израильтянам превращать своих собратьев в рабов. Единственное, что могло низвести израильтянина до положения раба, – его разорение и вынужденное поступление в услужение к кредитору для отработки долгов. Это рабство завершалось после выплаты долга. О домашних слугах и рабах в Древнем Израиле известно очень мало. Так, например, согласно переписи, проведенной после вавилонского плена (V в. до н. э.), на сорок тысяч свободных граждан приходилось семь тысяч рабов. В состоятельной семье могло быть несколько слуг. Хотя рабы считались собственностью, они обладали при этом определенными правами. Раб считался членом семьи, о чем свидетельствует необходимость совершения над ним обряда обрезания. Нельзя сказать, что рабский труд широко использовался в сельском хозяйстве, ремеслах или любой другой отрасли хозяйства, однако в период царств (ок. 1000–586 гг. до н. э.) государственное рабство, по-видимому, имело место. Давид привлекал население на временные принудительные работы по производству кирпичей, а Соломон использовал «рабов» в разработке медных копей в Ецион-Гавере и на строительстве царского дворца и храма. Большинство этих рабов были не израильтянами, а хананеями.

2:8. Певцы и певицы. Музыкантов держали для увеселения царей и для музыкального сопровождения культовых церемоний. В Египте и Месопотамии как светское, так и религиозное музыкальное искусство имело давнюю традицию, вероятно, хорошо знакомую израильтянам. В настенной живописи египетских гробниц изображены танцоры, музыканты и самые разнообразные музыкальные инструменты. Почти все цари древнего Ближнего Востока держали при дворе музыкантов, как мужчин, так и женщин. О музыкантах в царствах долины Тигра и Евфрата, хеттской Анатолии и Египта свидетельствуют многочисленные тексты (в том числе из Урука и Мари). Как явствует из списков распределения продовольствия, музыканты входили в число постоянного дворцового персонала.

3:5. Разбрасывать и собирать камни. Камни убирали с полей, очищая их для сельскохозяйственных целей (см.: Ис. 5:2). Поля же врагов забрасывали камнями, чтобы на них не мог быть выращен урожай (4Цар. 3:19,25; Ис. 5:2).

3:16. Беззаконие в суде. Автор сетует по поводу того факта, что бывшая некогда справедливость оборачивается нечестием. Другими словами, естественный ход нарушился, «обратившись вспять», – распространенная тема месопотамской литературы, получившая наиболее яркое воплощение в произведении, известном под названием «Вавилонский Иов». Более детальная информация об этом приводится в коммент. к Ис. 5:23.

4:12. Нитка, втрое скрученная. Это изречение, вероятно, было широко известно в древности на Ближнем Востоке. В шумерском мифе «Гильгамеш и земля живых» Гильгамеш ободряет своего побратима Энкиду накануне битвы с чудовищем Хувавой, вызывающей у них тяжелые предчувствия. Он замечает, что вдвоем они сумеют защитить друг друга, и потому победят.

4:17. О поведении в храме. Аналогичные предостережения встречаются и в древней ближневосточной литературе. В египетском «Наставлении Мерикаре» сказано, что добродетель праведного радует богов больше, чем жертва грешника. В одной угаритской надписи комментируются действия глупца, который торопится вознести молитвы, дабы умилостивить своего бога, даже если не чувствует за собой никакой вины. В этом стихе противопоставляются два типа поведения. Глупец приносит жертву, надеясь получить благорасположение Бога и исполнение своей просьбы. Обычно в храме можно было услышать оракул, с помощью которого Бог выражал Свое расположение или недовольство. В египетских «Поучениях Птахотепа» целых пятьдесят строк уделяется восхвалению добродетели того, кто умеет слушать, и порицанию глупости того, кто торопится говорить.

5:2. Сновидения. Сны в Древнем мире считались средством передачи информации от божества, а потому воспринимались очень серьезно. Некоторые сны пророков и царей рассматривались как божественные откровения. Большинство снов, однако, были обычными снами обычных людей, и считалось, что в них могут быть предзнаменования, которые сообщают сведения о деяниях, совершаемых божествами. В откровении обычно раскрывалось само божество. В снах, заключавших в себе предзнаменования, обычно не было указания на божество. В снах часто присутствовали символы, которые нуждались в истолковании, хотя подчас эти символы носили вполне очевидный характер. Информация, которая поступала через сны, не рассматривалась как непреложная, но сон мог вызвать озабоченность, если не тревогу у человека. Данный стих, вероятно, следует понимать именно так, как он дается в переводе.

5:3,4. Обеты. Сведения об обетах можно найти в хеттских, угаритских, месопотамских и реже в египетских источниках. Обет был добровольным соглашением с божеством. Обеты могли быть условными и сопровождаться просьбой к богу. По существу, обет был религиозным обязательством: почитатель обещал совершить определенные действия, если Бог ответит на его просьбу. Во многих местах археологических раскопок в Леванте найдены предметы, служившие посвятительными приношениями. Кроме того, практика принесения обетов подтверждается вотивными стелами, найденными в Финикии, и письменными свидетельствами (молитвами и благодарственными текстами) из Месопотамии, Египта и Анатолии. Более подробная информация по этому вопросу приводится в коммент. к 1Цар. 1:11.

5:5. Ангел в храме. Исследователи не пришли к единому мнению относительно того, что представлял собой этот «ангел», или вестник, храма, поскольку библейский текст об этом умалчивает. На основании данного стиха можно заключить, что в храме был служитель, в обязанности которого входила проверка исполнения обетов. Возможно, подобные служители упоминаются на финикийских надписях.

5:7. Коррумпированные власти. Главной обязанностью царя на древнем Ближнем Востоке была защита прав народа. Ответственность за поддержание справедливости несли царские чиновники. Однако на деле все обстояло далеко не столь идеально. После того как все должностные лица иерархической лестницы, вплоть до храма и дворца, получали свою долю урожая (в виде натурального налога), земледелец был обречен на полуголодное существование.

5:16. Есть впотьмах. Когда человек работает в поле от зари до зари, ему приходится завтракать и ужинать в темноте. Поэтому те, кто стремится обрести богатство, не получают удовлетворения.

6:3. Значение надлежащего погребения. В Месопотамии считалось, что те, кто не погребен надлежащим образом, будут вечно блуждать по земле, нарушая покой живых. Это представление отражено в библейских текстах, рассказывающих о людях, которые умерли насильственной смертью и не были погребены. В древности верили, что надлежащее и своевременное погребение оказывает влияние на загробную жизнь покойного. См. коммент. к 3Цар. 16:4. В эпосе о Гильгамеше Энкиду, вернувшись из преисподней, сообщает Гильгамешу, что те, кого не предали земле, не обретают покоя, а те, у кого нет живых родственников, которые могли бы позаботиться о них, питаются отбросами, найденными на улице. В одном вавилонском заклинании погребение рассматривается как соединение духа умершего с теми, кто был ему дорог. Даже израильтяне верили, что надлежащее погребение влияет на посмертное существование. Как и их соседи, израильтяне хоронили своих близких, снабжая всем необходимым в будущей жизни, в том числе глиняными сосудами, наполненными пищей, драгоценностями для отвращения зла, орудиями и предметами личного пользования.

6:6. Все пойдут в одно место. Согласно представлениям древних израильтян (разделявшихся многими соседними народами), у человека не было выбора между небом и адом; единственной альтернативой жизни была смерть. В этом стихе говорится о человеческом уделе, следовательно, место, куда пойдут все, – это шеол, обитель мертвых. Дополнительную информацию см. в коммент. к Иов. 3:13–19 и в статье «Концепция загробной жизни в Израиле и на Ближнем Востоке в древности» в коммент. к Ис. 14.

7:1. Дорогая масть. В Древнем мире щедрые хозяева нередко помазывали гостей, приглашенных на пир, драгоценными благовониями. Это не только придавало блеск лицам гостей, но и разносило приятный запах и благоухание по всему помещению. Так, в одном ассирийском тексте сообщается, что Асархаддон «смачивал лбы» своих гостей на пирах «отборнейшим маслом».

7:6. Треск тернового хвороста под котлом. Тонкий терновый хворост создает шум и треск при горении, когда его подбрасывают в огонь. В действительности, однако, он не дает обильного и постоянного огня и жара.

7:7. Взяточничество в Израиле. В Древнем Израиле было принято дарить подарки. Жертвы и другие приношения считались дарами Богу. Преподнесение подарков друг другу было широко распространено, хотя иногда считалось неправильным (из-за побуждений дарителя), поскольку подарок мог рассматриваться и как взятка. Именно об этом говорится в данном стихе, где подразумевается, что израильтяне не должны приносить даров (т. е. взяток), поскольку подарки «ослепляют мудрых» (см. коммент. к Исх. 23:8). Как явствует из преамбулы к кодексу Хаммурапи (1750 г. до н. э.) и высказываний «красноречивого поселянина» из египетской нравоучительной повести (2100 г. до н. э.), долг тех, кто облечен властью, состоит в защите прав бедных и слабых членов общества. Эффективность управления государством зависела на древнем Ближнем Востоке от надежности закона и возможности его проведения в жизнь. С этой целью в каждом государстве создавался институт судей, призванных решать гражданские и уголовные дела. Они выслушивали свидетельские показания, расследовали обвинения, анализировали доказательства и выносили приговор (их функции подробно описаны в среднеас-сирийских законах и в кодексе Хаммурапи). Искушение принимать взятки подстерегало судей и государственных чиновников во все времена. В «бюрократических» ситуациях, связанных с попытками конкурирующих сторон перехитрить друг друга, взяточничество превратилось на древнем Ближнем Востоке чуть ли не в официально признанное явление. Впрочем, на теоретическом уровне взяточничество осуждалось, и эту проблему пытались решить или, по меньшей мере, сгладить. Так, кодекс Хаммурапи предусматривает суровое наказание (большой штраф и отстранение от должности) судье, изменившему свое решение после получения взятки.

7:12. Под сению серебра. Сень, спасающая от жаркого солнца, – это метафора защиты. Возможно, это известная пословица, однако в других местах она не встречается. Очевидно, смысл этого выражения в том, что деньги, как и мудрость, могут обеспечить человеку защиту.

7:13. Выпрямить кривое. Мыслителей древнего Ближнего Востока постоянно мучил вопрос, почему боги поступают именно так, а не иначе. В шумерском гимне Энлилю поэт говорит: «Твои непостижимо великие дела завораживают, а их смысл – запутанная нить, которую невозможно распутать» (ANET, 575).

8:2,3. Поведение царедворца. Рекомендации относительно поведения царедворца можно встретить в «литературе премудростей», поскольку ее основной целью было обучение будущих придворных. В египетских «Поучениях Птахотепа» несколько разделов адресовано людям, занимающим высокие государственные посты. «Наставления Анкшешонги» во многом напоминают советы, приведенные в данном разделе Книги Екклесиаста: «Не суди о том, чего не знаешь» (16:17); «Не спеши, когда говоришь перед своим господином» (17:10). Кроме того, нельзя не отметить сходство этих рекомендаций с «Поучениями» Ахикара, советника ассирийского царя в VII в. до н. э.

8:11,12. Наказание за уголовные преступления в Израиле. В том, что касалось уголовных преступлений, Израиль примыкал к общей правовой традиции древнего Ближнего Востока. Наиболее распространенными видами наказания были: побивание камнями, сожжение и нанесение увечья. В древних источниках Ближнего Востока (напр., в кодексе Хаммурапи, в законах Среднеассирийского царства) иногда упоминаются такие виды наказания, как утопление, нанесение увечья и сажание на кол. Заточение в темницу не считалось наказанием за преступление, хотя были долговые тюрьмы и политические узники. Кроме того, тюрьма использовалась, если говорить современным языком, как камера предварительного заключения.

9:5,10. Воздаяние. Здесь понятие «воздаяние», вероятно, относится к преимуществам жизни, которых лишены мертвые. Они не могут наслаждаться всем тем, что составляет прелесть этой жизни. Кроме того, это показывает, что религия израильтян не предусматривала небесной награды за праведность или добрые дела. Они верили в то, что справедливость Божья осуществляется в этой, а не в загробной жизни.

9:7–10. Ешь, пей и веселись. Греческий философ Эпикур не был первым, кто приветствовал такое отношение к жизни. Еще Гильгамеш получил совет наполнять свой желудок, веселиться день и ночь, держать свои одежды чистыми и свежими, поддерживать чистоту тела. Он должен был радоваться своим детям и жене. Египетская «Песнь арфиста», датируемая первой половиной 2-го тыс. до н. э., призывает к наслаждению жизнью и погоне за удовольствиями, в том числе такими, как умащение благовониями и облачение в тончайшие одежды.

9:7. Вино. В Древнем Израиле существовало много сортов вина. Наиболее известное из них производилось из винограда Vitus vinifera L Это было красное вино (Быт. 49:11,12; Прит. 23:31); белое вино упоминается только в раввинских источниках. В Ветхом Завете упоминается «сладкое вино», вероятно, произведенное из винограда, который перед помещением в пресс не менее трех дней оставлялся на солнце. Винный уксус (кислое вино) использовался как приправа и для медицинских целей. Чаще всего вино употребляли, разбавляя его водой, хотя к этому напитку примешивали обычно специи. Как и на всем Ближнем Востоке, вино употреблялось только по особым случаям, в том числе во время праздников, коронации и свадебных церемоний. Существовали определенные библейские ограничения в употреблении вина, которые носили преимущественно религиозный (напр.: Лев. 10:9) или посвятительный характер (напр., обет назорейства). Вино использовалось в религиозных ритуалах (напр., жертва возлияния) и было важным предметом торговли: так, Соломон поставлял вино Хираму, царю тирскому, в качестве компенсации за строительные работы по возведению храма (2Пар. 2:10,15).

9:8. Светлые одежды. Ученые сходятся во мнении, что белый цвет символизирует чистоту, праздничность или высокое социальное положение. В Египте («Повесть о Синухете) и в Месопотамии (эпос о Гильгамеше) чистые или блестящие одежды служили символом богатства. Кроме того, в жарком климате Среднего Востока белым одеждам отдают предпочтение по той причине, что они отражают солнечные лучи.

9:8. Елей на голове. Масло предохраняло от жары на Среднем Востоке. Некоторые персонажи египетской «Песни арфиста» и месопотамского эпоса о Гильгамеше облачены в одежды из белого льняного полотна, а их головы помазаны миррой.

9:11. Концепция судьбы. Судьба, фатум – это та безличная сила, которая контролирует назначение вещей. Энки, бог мудрости, носил головной убор предсказателя, указывавший на то, что он стремился контролировать и предсказывать судьбу, во многом напоминая обычного гадателя из числа людей. Судьба была записана на скрижалях, и те, кто осуществлял надзор за ними, вершил судьбы вселенной. Если они находились в неверных руках, в мире царил хаос. В одном мифе бог-птица (Анзу) крадет таблицы судеб, что приводит к смуте в божественном сообществе, которая продолжалась, пока его не убили. Израильская концепция человеческой судьбы отличалась от месопотамской. Вместо того, чтобы рассматривать нечто как явление случайное (фатум), они рассматривали это просто как неожиданное событие (игра счастливого случая). «Время» и «случай», представленные здесь, не являются двумя изолированными категориями, но составляют единое целое. «Вовремя происшедшее совпадение» рассматривалось как непреложный исход.

9:12. Охота и рыболовство. Хотя Измаил и Исав были охотниками, охота не была типичным занятием в Израиле, если не считать периодов неурожая или необходимости уничтожить хищников, представлявших опасность для домашнего скота. В Ассирии и Египте, однако, сохранилось немало рельефов с изображением сцен охоты. Дичь, добытая на охоте, поставлялась и к столу Соломона (3Цар. 4:23). Это занятие в Израиле было известно издавна, о чем свидетельствует использование некоторых метафор. Рыбная ловля не была в Древнем Израиле средством развлечения. В Книге Иова упоминается рыбачья острога (40:26), а в Книге Пророка Исайи – сети и уда (Ис. 19:8). Как и охота, рыбная ловля служила источником метафор, особенно для описания Божьего суда над отдельными людьми или целыми народами.

10:1. Мертвые мухи портят благовонную масть. Эта фраза напоминает современное выражение «одно гнилое яблоко портит целую бочку» (или «ложка дегтя в бочке меда»). Такие ничтожные существа, как мухи, могут испортить даже самые лучшие благовония, которые после этого можно просто выбросить.

10:2. Правая и левая сторона. Не вызывает сомнения, что правая сторона рассматривалась как почетное место и наиболее защищенная позиция, однако нет никаких данных о том, что левая сторона ассоциировалась в Израиле и на древнем Ближнем Востоке со слабостью или злом. Место слева от царя было вторым по значимости, хотя неожиданное нападение слева считалось более опасным. Глупец уязвим и не способен добиться высокого социального статуса.

10:8,9. Опасность некоторых действий. Ямы предназначалось для поимки крупных зверей. С этой целью яму маскировали, принимая предосторожности, чтобы не попасть туда самим. При разрушении или пробивании каменной стены с целью устройства ворот человек мог потревожить живущую там змею. Работа с топором также таит в себе опасности, если делается непрофессионально. В оригинале речь идет о разработке каменного карьера, но использованный там глагол может обозначать и такие действия, как подрубка корней. С другой стороны, здесь может подразумеваться земледелец, очищающий свое поле от камней. Можно получить увечье от разлетающихся осколков или нажить грыжу, перетаскивая камни. Нельзя не признать, что опасность таит даже рубка бревен. Если топор соскочит с топорища, можно получить серьезную травму.

10:11. Заклинание змей. Змеи, как существа таинственные и ядовитые, вызывали в древности большой страх. Заклинание змей было искусством, известным по всему древнему Ближнему Востоку. Заклинатели змей изображены на египетских амулетах-скарабеях (см. коммент. к Исх. 7:11,12). И в египетской, и в месопотамской литературе содержатся заклинания против змей и их укусов. Слово, переведенное здесь как «заговаривание», не должно вызвать в воображении змею, раскачивающуюся под звуки свирели заклинателя. Здесь речь идет о тех змеях, которые не поддаются заклинаниям. В аккадских текстах также упоминаются змеи, которые «не поддаются действиям чародеев».

10:20. Птицы, передающие секреты. Тема разоблачения тайн «птицами небесными» встречается в «Птицах» Аристофана, классической греческой комедии, а также в хеттском мифе об Элькухирши. В «Поучениях Ахикара» утверждается, что слово подобно птице, и тот, кто не умеет его хранить, неразумен.

11:1. Отпускай хлеб по водам. Сходная мысль выражена в египетских «Наставлениях Анкшешонги» («Сделай доброе дело и брось его в реку; когда она высохнет, ты найдешь его») и в некоторых арабских пословицах. Если Екклесиаст рассуждает в том же ключе, что и Анкшешонги, это означает, что добрый поступок не гарантирует отдачи, ибо «все возвращается на круги свои».

12:1–8. О старости. Каждую строку этого раздела можно истолковать как намек на происходящие в старости физиологические изменения:

ст. 2: зрение слабеет, наступает депрессия;

ст. 3: дрожащие руки, согбенная фигура, потерянные зубы, катаракта;

ст. 4: потеря слуха, раннее вставание;

ст. 5: усиление страхов, седые волосы, замедленные движения, отсутствие полового влечения;

ст. 6: ухудшение осанки, ухудшение умственных способностей; слабость мочевого пузыря; сердечная слабость;

ст. 7: смерть.

Некоторые из этих ассоциаций восходят к таргумам (арамейским пересказам книг Ветхого Завета, датируемым I в. до н. э.), но эти толкования трудно подтвердить, поскольку многие из них нигде больше не встречаются. Так, например, трудно усмотреть в «золотой повязке» указание на мозг, поскольку в Древнем мире функция мозга была неизвестна. Может ли серебряная цепочка обозначать аорту, а золотая повязка – сердце? Невозможность ответить на эти вопросы отчетливо демонстрирует умозрительный характер этих толкований. В египетских «Поучениях Птахотепа», датируемых временем Среднего царства (первая половина 2-го тыс. до н. э.), в двенадцати строках описываются симптомы старения (ухудшение зрения, слуха, боли в костях, ухудшение памяти и др.), но прямым текстом, без использования метафор.

12:3. Стерегущие дом. На древнем Ближнем Востоке домашние рабы нередко становились управителями и приобретали значительное влияние (напр., Иосиф в доме Потифара).

12:3. Мелющие. Мелющими были обычно женщины-рабыни, которые выполняли эту повседневную работу, размалывая зерно, чтобы испечь хлеб для всего дома. Зерно мололи с помощью жерновов, и эту работу часто поручали людям, занимавшим самое низкое положение в социальной иерархии. Одним из основных «бытовых приборов» древности была ручная мельница (см. коммент. к Суд. 9:53). В Месопотамии на крупных мукомольных предприятиях обычно работали пленники, но каждый из них использовал ручную мельницу.

12:3. Смотрящие в окно. Популярный сюжет «женщина в окне» представлен прекрасными образцами резьбы по слоновой кости, найденными в Нимруде, Самарии и Арслан-Таше (где женщина изображена в египетском парике). В литературе женщина, вглядывающаяся вдаль, ждет новостей от мужа или сыновей, которые ушли на войну (см. коммент. к Суд. 5:28). Возможно, это источник использованной здесь метафоры.

12:4. Звуки жизни. Закрывающиеся двери – это, вероятно, городские ворота, на площади перед которыми целый день бурлила жизнь. Ни городской шум, ни звуки мельничных жерновов уже не слышны. Эти звуки замирают на исходе дня.

12:5. Миндальное дерево. Цветущий миндаль, вероятно, символизирует седые волосы. Миндальное дерево достигает в высоту 15–20 футов и первым зацветает в конце января – начале февраля. Цветы миндаля белые, с оттенком розового, сменяются плодами десять недель спустя. Другая древняя метафора изображает старость как обнажение белого гипса на склоне черной горы.

12:6. Серебряная цепочка, золотая повязка (☼ в оригинале – «чаша»). Слово, обозначающее чашу, встречается также в Зах. 4:2,3, где оно относится к чашечке светильника.

Некоторые исследователи полагают, что речь идет о драгоценной золотой чаше, подвешенной на серебряной цепочке, и если цепочка порвется, чаша разобьется вдребезги. Это символизирует процесс старения и смерти. Иосиф Флавий оставил описание золотого светильника, подвешенного на золотой цепи в иудейском храме в Леонтополисе в Египте.

12:6. Кувшин у источника, колесо над колодезем. Оба предмета ассоциируются с колодцем или водоемом. Колесо, по-видимому, представляет ворот, с помощью которого поднимают ведро из колодца, хотя такие приспособления не были широко распространены. С другой стороны, слово, переведенное как «колесо» (galgal), может относиться к котлу. Такое толкование основано на его сходстве с аккадским понятием gulgullu, которое, вероятно совсем не случайно, означает еще и «череп».

Книга Песни Песней Соломона

1:1. Лобзание. Поцелуй в губы рассматривался как выражение пылкой любви по всему Ближнему Востоку, хотя в Египте в древности его часто заменяло касание носами.

1:2. Благовоние мастей. Для курения и умащения тела использовали целый ряд благовоний, основными ингредиентами которых были масло и смолы растений, в том числе мирра и ладан (см.: Ис. 60:6; Иер. 6:20). Шафран, аир и алоэ привозили из Индии, корицу – из Шри-Ланки, нард – из Непала. О других способах применения благовоний в библейские времена см. в коммент. к Исх. 30:34–38 и Прит. 7и 27:9.

1:4. Кидар. Кидар – одно из самых могущественных арабских племен в Северной Аравии в период между VIII и IV вв. до н. э. Оно упоминается в ассирийских и нововавилонских хрониках, а в Быт. 25его происхождение возводится к Измаилу (см. коммент. к Быт. 25:12–16; Ис.21:16и42:11). Кидарские шатры делались из шкур животных или тканей, которые натягивались на шесты и представляли собой трехсторонние конструкции. Черный цвет обусловлен, вероятно, тем, что материал покрытия был изготовлен из черной козьей шерсти (см. коммент. к Исх. 26:7–13).

1:10. Золотые подвески с серебряными блестками. Как и в Прит. 25:11, библейский автор использует здесь образ искусно изготовленного ювелирного украшения, чтобы продемонстрировать свою влюбленность. Об украшениях см. также в коммент. к Ис. 3:18–23.

1:12. Мирровый пучок. Мирровые деревья растут к северу от прибрежных холмов Йемена и Омана, в зоне, орошаемой дождями, выпадение которых определяется действием юго-западного муссона. Мирра, красноватая ароматическая смола, каплями сочится из надрезов, сделанных в коре стволов и колючих ветвей. Мирру использовали для изготовления благовоний и в медицинских целях. Ее естественный аромат, несколько напоминающий скипидар, был довольно устойчивым, поэтому ее нередко помещали в саше для усиления сексуального удовольствия или использовали для уничтожения запахов, часто наполнявших в те времена дома. Египтяне носили на шее мешочки с различными благовониями как амулеты.

1:13. Кисть кипера. Речь идет о хенне, или лавсонии (Lawsonia inermis L.), кусте с пахучими белыми цветами. Это растение произрастает во многих районах Среднего Востока и обнаружено даже в гробнице фараона Тутанхамона. Из его листьев получают красную, желтую или оранжевую краску, которую используют для окрашивания волос и других частей тела. Запах этого растения напоминает запах роз.

1:13. Ен-Геди. Оазис, название которого означает «источник козленка», расположен в 35 милях к юго-востоку от Иерусалима, в ложбине на западном берегу Мертвого моря. Обнаруженный раскопками храм 4-го тыс. до н. э. подтверждает древность заселения этой местности.

1:14. Глаза голубиные. Голуби изображались на печатях и других предметах как символ любовной близости или обольщения. Иногда этих птиц воспринимали как вестников любви. В данном случае этот образ подчеркивает обольстительность глаз.

2:1. Нарцисс Саронский. В ряде переводов – «роза саронская». О каком цветке здесь говорится, точно неизвестно, но древнееврейское слово shushan, «лилия», указывает на цветок с шестью лепестками, поэтому можно предположить, что это нарцисс тацетта – цветок, произрастающий в горах и во влажных долинах Саронской равнины. Он расцветает зимой и имеет белые лепестки и оранжевую чашечку или венчик, что подчеркивает красоту каждого скопления этих цветов. Нарциссы найдены среди приношений в эллинистических гробницах в Египте.

2:4. Знамя его надо мною – любовь. Перевод древнееврейского degel как «знамя» сомнителен. Мерфи и Фокс обращают внимание на родственное аккадское слово diglu, которое означает «желание» или «намерение», и Фокс предлагает перевод: «он хочет любить меня». В любом случае, и водружение знамени в знак обладания, и решимость исполнить намерение приводят к одному результату – соединению с возлюбленной.

2:5. Освежите меня яблоками. Женщины употребляли изюм и яблоки как средство восстановления «любовного томления» (аналогичного любовному томлению мужчин, описанному в «Любовных песнях» из египетского папируса Честера Битти). Это чувство можно удовлетворить, только если возлюбленный вернется к ней. Возможно, упоминание изюма (45 в оригинале) обусловлено ассоциациями с культом богини Иштар, приношения которой традиционно составляли лепешки с изюмом (см. коммент. к Иер. 7:18). Как явствует из ассирийских текстов заклинаний, яблоки также использовали как средство, усиливающее половое влечение.

2:7. Серны и полевые лани. Серны и полевые лани часто изображаются как спутники богини любви в искусстве древнего Ближнего Востока.

2:9. Заглядывает в окно. Изящные изделия из слоновой кости, найденные археологами в слоях железного века в Самарии и Нимруде, часто изображают сцену «женщина в окне». Некоторые исследователи полагают, что это изображение финикийской богини Астарты, которая играла важную роль в культе плодородия и ассоциировалась с культовой проституцией.

2:13. Ранние плоды смоковницы. Древнееврейское слово pagga, которое здесь переведено как «смоковница», больше нигде в Библии не встречается, но есть родственные ему арамейское и арабское слова, которые описывают первые незрелые плоды, появляющиеся на смоковнице. Обычно смоковница давала два урожая в год. Первый – в июне, а второй – в августе или сентябре (см.: Иер. 24:3; Ос. 9:10).

2:15. Лисицы. В египетской любовной поэзии лисицы представляют сексуально агрессивных мужчин, что близко к американской идиоме «волк».

2:16. Лилии. В некоторых переводах упоминаемые здесь цветы названы лотосами, которые символизировали в Египте и Ханаане чувственность и плодородие.

3:2. Мотив поисков в городе. См. коммент. к Иер. 5:1, где Иеремия сравнивается с греческим философом Диогеном, который искал по всему городу «человека, соблюдающего правду». Мотив поисков в городе встречается и в видении Иезекииля о человеке с прибором писца (Иез.9). В этом стихе сквозит отчаяние и беспокойство женщины о своем возлюбленном – чувства, которые заставили ее пуститься в небезопасные поиски. Обычно порядочная женщина не появлялось на улице одна (ср.: Прит. 7:6–20). В мифологической литературе часто изображаются богини, ищущие своих возлюбленных. В хананейской мифологии Анат ищет Ваала; в египетской литературе Исида отправляется на поиски Осириса.

Метафорический характер Песни Песней

Откровенность некоторых высказываний в Песни Песней может шокировать многих читателей. Однако метафорическая эротическая литература отнюдь не была редкостью на древнем Ближнем Востоке, о чем свидетельствуют, в частности, египетские «Любовные песни». Плодородие было главной заботой древних народов, поскольку их существование полностью зависело от урожая. Большинство их религиозных праздников было приурочено к сельскохозяйственному календарю, поэтому перенесение образов пахоты, сева, обработки всходов и жатвы в сферу человеческих отношений вполне объяснимо. Эротические метафоры, появляющиеся в этом тексте, отражают накал страстей любовников, которые не находят сил разлучиться и которые иногда в чрезмерно высокопарных выражениях описывают достоинства и красоту друг друга. Трудно представить, чтобы в своей страсти они смогли изъясняться иначе, чем на языке чувственности.

Эта книга – прославление жизни во всех ее проявлениях. Когда героиня говорит о своем возлюбленном как о молодом олене, который скачет по горам (2:17), демонстрируя тем самым ловкость и силу, легко понять страсть, которая владеет ею. Герой сравнивает возлюбленную со всем, что есть прекрасного на этой земле: с «кобылицей в колеснице фараоновой» (1:8), глаза ее уподобляет голубиным (1:14; 4:1), губы – алой ленте (4:3). Она в свою очередь называет его «мирровым пучком», «кистью кипера» на своей груди (1:13,14). Такие сравнения позволяют забыть о тяготах повседневной жизни и на время создают в воображении идиллические картины Эдема.

Большинство переводов приглушают наиболее вызывающие эротические образы эвфемизмами и метафорами, что вполне оправдано, учитывая поэтическую природу этой книги и необходимость соблюсти приличия в глазах широкой аудитории.

3:4. Дом матери. Как и в истории Ревекки в Быт. 24или в Руф. 1:8, где Ноеминь просит невестку вернуться в дом своей матери, понятие «дом матери» является здесь не только пространственной, но и социальной категорией. В каждом из этих текстов bet 'em, «дом матери», можно отождествить с bet 'ab, «домом отца». Хотя в большинстве текстов, возможно, в силу законов о наследстве и землевладении, используется понятие «дом отца» (см.: Быт. 38:11; Лев. 22:13), важная роль женщины-родительницы и управительницы (см.: Прит. 31:10–31) сделала эти понятия в израильской культуре равнозначными.

3:6. Благовония и пряности. Благовония, в том числе ладан и мирра, доставлялись из пустынь Южной Аравии и Сомали караванами. Эти драгоценные товары не только окутывали описанную здесь процессию благоуханным облаком («столбом дыма»), но и повышали сексуальную привлекательность женщины. В египетских «Любовных песнях» постоянно упоминается «умащенная миррой красавица» и всевозможные возбуждающие благовония.

3:9. Носильный одр из дерева. Влюбленные сравнивают свое ложе с царским одром царя Соломона, сделанным из ценного ливанского кедра и украшенного золотом и серебром. Слово, переведенное здесь как «носильный одр», можно истолковать по-разному, основываясь на родственных египетских, арамейских и греческих словах, причем диапазон значений варьирует от паланкина до тронного зала и «величественного дворца». Но наиболее предпочтительной представляется идея Фокса о садовом павильоне (см.: Есф. 1:6) или беседке, наподобие тех, что упоминаются в месопотамских текстах и встречаются в настенной живописи египетских гробниц.

3:11. Увенчала мать в день бракосочетания. Во время брачной церемонии жених и невеста увенчивались венцами (Ис. 61:10; ср.: Есф. 2:17, где царь возлагает царский венец на голову Эсфири и делает ее царицей). О том, чтобы сын увенчивался матерью, в библейском тексте нигде больше не говорится, хотя, если рассматривать этот эпизод в контексте мудрого правления Соломона, здесь можно усмотреть связь с «прекрасным венком», возложенным Премудростью на своего избранника (Прит. 4:9). Мать пользовалась в семье непререкаемым авторитетом и играла главную роль в том, что касалось сердечных дел.

4:1–7. Описание тела возлюбленной. Киль отмечает, что большая часть описаний сосредоточена на динамике, движении, а не на внешнем сходстве. Так, глаза похожи на голубиные не по очертаниям, но они действуют как голуби (см. коммент. к 1:15).

4:4. Столп Давида. Как явствует из египетских «Любовных песен» и скульптурных изображений (бюст Нефертити), длинная шея у женщин была в моде. Таким образом, сравнение со столпом Давида, вернее с крепкой и стройной башней Давида, здесь вполне уместно (см.: 7и сравнение со столпом из слоновой кости). Однако такого рода строение археологам неизвестно, и неясно, где оно находилось – в Иерусалиме или в каком-то другом городе. Значение имела даже не столько форма башни, сколько тот факт, что она была символом гордости и славы города. Этот образ не впервые используется в Библии для описания шеи (напр.: Пс. 74:5).

4:4. Щиты, повешенные на башне. Описание женской шеи продолжается сравнением щитов, которые украшают башню (ср.: 3Цар. 10:16,17), с ожерельем и нитками бус, которые носят богатые женщины или возлюбленные (см.: Прит. 1:9; Песн. 1:10; Иез. 16:11). В своем «Плаче о Тире» Иезекииль говорит, что щиты на стенах города придавали ему величие (Иез. 27:10,11).

4:8. Вершина Аманы. Герой призывает свою возлюбленную спуститься к нему с недосягаемых вершин. Это метафора отражает страстное желание влюбленного быть рядом со своей возлюбленной, а не ее действительное нахождение в столь далеком месте. Амана – одна из вершин Антиливанских гор, вблизи истока реки Аман.

4:8. Сенир и Ермон. Это названия одной горной вершины, более известной как Ермон (см. коммент. к Втор. 3:9). В ассирийских источниках упоминается Сенир в Ливанских горах, на севере Трансиордании. Здесь названия этих далеких гор используются как символ тоски и одиночества человека, разлученного со своей возлюбленной.

4:8. Львы и барсы. Дикие животные часто были спутниками богинь, особенно Иштар, месопотамской богини любви. Киль говорит, что этот известный сюжет классической греко-римской мифологии берет свое начало в искусстве эпохи неолита.

4:12. Сад. Сады как место отдохновения и услады нередко служили источником метафор для аллегорического изображения влюбленных. В шумерской литературе любовник уподобляется хорошо ухоженному саду, а в аккадских пословицах женщина именуется садом наслаждений. В египетских «Любовных песнях» женщина называет себя полем, засаженным всевозможными растениями.

4:13,14. Пряности и благовония. Как и в египетских «Любовных песнях», красота и соблазнительность возлюбленной сравниваются с ароматными плодами, благовонными деревьями и пряностями (см. коммент. к Прит. 7и 27:9). Число и разнообразие перечисленных здесь экзотических растений не более чем поэтическая гипербола, отражающая восторженность влюбленного. Из девяти представленных в этом перечне благовоний три получали из местного сырья: бальзамин (☼ в русском переводе отсутствует), киперы (лавсония, или хенна) и шафран. Для получения одной унции пряности из темно-красного шафрана (крокуса) требуется более 4 тыс. цветков. Ладан, алоэ и нард привозились из Аравии, Индии, Непала и Китая, а потому были очень дороги. Менее ценный нард получали из травы, произрастающей в пустынях Аравии и Северной Африки, а так называемый «чистый нард» (см.: Мк. 14:3), считавшийся возбуждающим средством, – из цветков растения, которое произрастает в Гималаях (на высоте 13 тыс. футов). Мирра, корица и сладкий тростник (аир) также были привозными. Аир относится к благовонным травам и произрастает в Индии; ныне он используется для производства масла.

5:7. Стражи. Вероятно, стражи приняли молодую женщину, которая появилась ночью одна, без сопровождения, за блудницу. Они сняли с нее покрывало (см.: Ис. 3:18,23), возможно, в соответствии с законом Среднеассирийского царства, который разрешал носить покрывала только «почтенным матронам, вдовам и другим свободным женщинам». По-видимому, она отправилась на поиски своего возлюбленного столь стремительно, что не успела одеться надлежащим образом, и выглядела как томимая любовным желанием женщина из египетских «Любовных песен».

5:15. Мраморные столбы. Теперь настала очередь женщины описать своего возлюбленного в изысканных выражениях. Сравнение ног возлюбленного с мраморными столбами, поставленными на золотых подножиях, напоминает описание стройных женских ног Иисусом, сыном Сираховым (Сир. 26:23). Сходное изображение физического совершенства бога Мардука можно встретить в вавилонском мифе о сотворении мира «Энума элиш».

6:4. Фирца. Хотя во время правления Амврия столица Северного царства Израиля была перенесена из Фирцы (Tell el-Far'ah) в Самарию, это не означает, что город полностью опустел. Возможно, автор избрал в качестве объекта сравнения Фирцу, чтобы избежать нежелательного напоминания о политическом соперничестве между Иерусалимом и Самарией. Кроме того, это название таит двойной смысл, так как его корень, rsh, означает «привлекательность», «красота». Таким образом, заявляя, что его возлюбленная «прекрасна, как Фирца», он придает своим словам еще большую выразительность.

6:8. Гарем. Царский гарем состоял из жен, которых называли «царицами» и чьи сыновья автоматически причислялись к наследникам, наложниц, чьи сыновья могли стать наследниками только по особому распоряжению царя, и девиц, которых еще не представили царю (см.: Есф. 2:8–14), или не имевших детей. В данном случае мужчина хвалится тем, что его возлюбленная красивее всех женщин царского гарема (шестьдесят плюс восемьдесят составляет бесчисленное множество).

6:11. Ореховый сад. В древней Палестине были обычными фисташковые и кедровые орехи, но не произрастали грецкие орехи (Juglans regia L.). Слово 'egoz, которое в Библии встречается только здесь, было переведено в LXX как «грецкий орех», откуда явствует, что это дерево было завезено в Палестину из Персии или Индии до начала эллинистической эпохи.

7:1. Суламита. Учитывая, что перед именем стоит определенный артикль, можно предположить, что это эпитет (напр., «прекрасная»), а не личное имя. Возможно также, что это производное женского рода от имени «Соломон», хотя не исключено, что здесь имеется связь с месопотамской богиней Шуламаниту, или Шалой. Маловероятно, что это имя относится к жительнице Сунема, поскольку в песнях Суламита тесно связана с Иерусалимом.

7:1. Хоровод Манаимский. Никакого особого танца, связанного с Манаимом, селением в Трансиордании на реке Иавок (см.: 2Цар. 2:9), не было. Это название означает «два лагеря», что истолковывается некоторыми исследователями как танец, в котором разделившиеся на два ряда мужчины и женщины танцевали лицом друг к другу. Обычно танцы устраивали в связи с празднованием победы (1Цар. 18:6,7; см. также: Исх. 15:20; Суд. 11:34).

7:3. Ароматное вино. В эллинистическую эпоху вино часто разбавляли водой, чтобы не опьянеть и продолжать беседовать за трапезой. Однако в более древние эпохи потребляли крепленое вино, которое сильно пьянило, а потому его нужно было пить с осторожностью (см.: Суд. 9:13; Прит. 9:2). В Месопотамии, где вино не получило широкого распространения вплоть до становления Ассирийской империи, вино употребляли по особым случаям. Иногда пили только виноградный сироп, смешанный с медом, чтобы придать ему вкус ликера.

7:5. Столп из слоновой кости. См. коммент. к 4:4.

7:5. Озерки Есевонские. Поскольку водная гладь отражает свет, озера послужили прекрасной метафорой для описания ослепительного блеска глаз возлюбленной. Раскопками в Есевоне, в 10 милях к северу от Мадабы в Трансиордании, обнаружен крупный резервуар воды (VIII в. до н. э.), который мог послужить прообразом для этой метафоры. Запасы воды были необходимы на долгие летние месяцы, и эти водоемы казались жителям города поистине прекрасными, особенно когда они наблюдали за бликами на их поверхности.

7:5. У ворот Батраббима. Место с таким названием не обнаружено, хотя можно предположить, что это был вход в городское водохранилище. Кроме того, здесь может заключаться игра слов, основанная на созвучии выражений «дочь простолюдинов» и «дочь вельможи» (batnadib), благодаря чему возлюбленная наделялась благородным титулом.

7:5. Башня Ливанская. Возможно, здесь имеется в виду высокая вершина, такая, как гора Ермон в Южном Ливане. Однако не менее убедительным представляется предположение Фокса о том, что здесь обыгрывается сходство слов L'bonah, «ливан» (благовоние) и «Ливан» (географическое название). Таким образом, нос женщины благоухай и соблазнителен, как горка драгоценного благовония.

7:14. Мандрагоры. Плоды мандрагоры упоминаются в египетских «Любовных песнях» в качестве средства, усиливающего половое влечение. Рахиль загорелась желанием заполучить мандрагоры, найденные в поле Рувимом, сыном ее сестры Лии (см. коммент. к Быт. 30:14,15). Это растение с широкими листьями и пурпурными цветами, с очень сильным запахом и небольшими желтыми плодами.

8:2. Ароматное вино. См. коммент. к 7:2. В ряде случаев вино изготовляли из фруктовых соков, например из гранатового. В египетских источниках приводятся сведения об использовании для этих целей пальмовой сапы, финикового сиропа и инжира. Со сладким вкусом таких напитков сравнивается сладость поцелуя (1:2; 5:16).

8:6. Печать. Эта метафора отражает близость постоянного и тесного контакта, который символизируют перстень (см.: Иер. 22:24) и цилиндрическая печать, носимая в виде амулета на груди, т. е. рядом с сердцем (см. коммент. к Быт. 38:18,25). Сопоставимое выражение содержится в одной из каирских «Любовных песен» (группа В), известной под названием «Семь желаний»: «О, если бы я стал ее перстнем с печаткой, хранителем ее пальчика!»

8:11. Ваал-Гамон. Это место не идентифицировано, а его название встречается только в данном стихе. Похожее название, Валамон, встречается в Иудифь 8:3, но это может быть простым совпадением. Возможно, это имя выбрано по той причине, что оно означает «обладатель богатств», и потому стало синонимом плодовитости виноградной лозы, а в расширительном смысле – и гарема Соломона с его тысячью женщин.

8:14. Горы бальзамические. Эти горы можно сравнить с «расселинами скал», упоминаемыми во 2:17. В обоих случаях молодая женщина призывает своего возлюбленного разделить с нею наслаждения, которые символизируют «горы» или «скалы». Подобная метафора встречается в месопотамских мифах о возлюбленном богини Иштар Фаммузе (Думузи) – пастухе, который «прыгает по горам».


Вам может быть интересно:

1. Письма – Личность отца Серафима (Роуза) как символ нашего времени иеромонах Серафим (Роуз) 1,6K 

2. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том IX – Квиетизм профессор Александр Павлович Лопухин 63,5K 

3. Собрание сочинений. Евангелия. Книга Иова. Псалмы Давидовы профессор Сергей Сергеевич Аверинцев 3,6K 

4. Теория богодухновенности в александрийской школе. Теория Климента Александрийского Дмитрий Сергеевич Леонардов 1,4K 

5. Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна – Уныние преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк 25,9K 

6. Жития русских святых – Март, 6 профессор Сергей Иванович Смирнов 304,1K 

7. Библейская энциклопедия – Ефесянам послание архимандрит Никифор (Бажанов) 3073,2K 

8. Тезисы по Священному Писанию Ветхого Завета для I конгресса православных богословов в Афинах профессор Борис Иванович Сове 477 

9. Апостол в Синодальном переводе, а также (чтения воскресные и некоторых праздников) – Неделя 4-я по Пятидесятнице архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) 47,8K 

10. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том III – Вигуру профессор Александр Павлович Лопухин 70,9K 

Комментарии для сайта Cackle