Том 1

Мысль об издании этой книги получила полное одобрение и благословение наших архипастырей.

В Бозе почивший почётный председатель существующего в Югославии «Православного братства отца Иоанна Кронштадтского»¹ блаженнейший Антоний, митрополит Киевский и Галицкий, писал:

«Кому в России не известен был великий праведник, молитвенник, чудотворец и пророк Иоанн Кронштадтский? Кто не видел милостей Божиих, проявленных по молитвам отца Иоанна?»

Цель этой книги – показать человечеству, что христианство не ослабело и не требует никакой эволюции, а остаётся столь же могущественным, каким было и в первые века. Грешно было бы допустить, чтобы великие дела Божии, явленные через отца Иоанна, остались бы никому неизвестными и, со смертью свидетелей этих дел, канули бы в вечность.

Откликнитесь же, добрые люди! Откликнитесь все, чтущие память дорогого Батюшки отца Иоанна! Внесите посильную лепту на печатание книги о нём. Внесите эту лепту свою, как милостыню в память вашего благодетеля, который своим милосердием подымал вас из нужды, спасал от порока и отчаяния и силой молитвы своей исцелял приговорённых врачами к смерти.

А скольких спасал он от отчаяния и самоубийства творениями своими, из коих книга его «Моя жизнь во Христе» читается не только православными, но и всеми народами, говорящими по-русски и по-английски, во всех пяти частях света²!

Воистину, во всю землю изыде вещание его и в концы вселенныя глаголы его³.

«Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие⁴, – говорит святой апостол Павел.

Да воскреснет же в сердцах наших с новой силой память о нашем наставнике и благодетеле – отце Иоанне Кронштадтском, молитвами которого и ныне свершает Господь чудеса, и да соединит он всех нас в деле издания книги о нём и в усердной молитве ко Всевышнему о ниспослании нам. Родине нашей России и Церкви её скорого избавления от власти антихристовой.

Многократно замечено, что великий чудотворец не остаётся в долгу у тех, кто чтит его память.

Почётный председатель Братства Антоний, митрополит Киевский и Галицкий».

Нынешний Первосвятитель Зарубежной Русской Церкви, высокопреосвященнейший митрополит Анастасий высказал:

«Всецело присоединяясь к сказанному в Бозе почившим блаженнейшим митрополитом Антонием, со своей стороны признаю чрезвычайно полезным для духовного назидания верующих и для славы Русской Церкви издание изготовленного жизнеописания приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского и призываю благословение Божие на всех, кто будет способствовать осуществлению этого святого дела»⁵.

Архипастырь Донского войска высокопреосвященный архиепископ Гермоген также призывает Божие благословение на всех, кто поможет напечатанию книги о великом чудотворце, и указывает, что отец Иоанн проявил особое внимание казачеству, прислав в благословение драгоценный чудотворный Крест, находящийся в Старочеркасском Ефремовском женском монастыре⁶. Отец Иоанн воздавал также хвалу верности казачества Престолу и Отечеству.

Высокопреосвященный Серафим, архиепископ Богучарский, сказал автору этой книги: «Печатай, печатай книгу как можно скорее, да не забудь напечатать мой рассказ о том, как отец Иоанн благословил меня»⁷.

Равным образом и преосвященный Иоанн, епископ Шанхайский, прочитав эту книгу в рукописи перед отъездом в Шанхай, признал её издание делом чрезвычайно важным и просил, чтобы она была переведена и на сербский язык.

Глубокий учёный, белградский протоиерей, академик отец Иоанн Сокаль, прочтя книгу, написал её автору: «Такая книга особенно желательна и необходима; пусть люди знают, что и в переживаемое нами лихолетье продолжают совершаться чудеса и проявляться действие силы Божественного Промысла, она приблизит людей ко Господу и воодушевит их на подвиг христианской веры и благочестия».

«Служению ближним вдадимся всецело,

И пастыря память почтится светло».

Игуменья Леушинского монастыря Таисия.

Дорогие во Христе братия и сестры, сообщившие мне изложенные в этой книге случаи проявления силы Божией через отца Иоанна Ильича Сергиева Кронштадтского, обращаюсь к вам с почтительнейшей просьбой простить меня, если в переданных мною рассказах ваших я не точно изложил подробности обстановки, места, времени того или другого из описанных случаев; многие из них переданы мною с ваших слов по памяти, при этом я старался точно рассказать главным образом самый факт проявления той или другой силы Божией через отца Иоанна, как например: его чудотворения, исцеления, прозорливость, предсказания и т. п.

Вместе с тем усерднейше прошу вас сообщить по адресу председателя Братства отца Иоанна Кронштадтского Ильяшевича: Югославия, Белград, ул. Жоржа Клемансо, 44 – ваши замечания, исправления и дополнения к тому или другому описанному мною случаю, чтобы я мог в следующем издании настоящей книги напечатать о них точнее.

Книга эта содержит собрание материалов для предстоящего прославления величайшего угодника Божия, чудотворца, пророка и учителя Церкви отца Иоанна Кронштадтского.

Книга разделена на три отдела: в I помещено жизнеописание отца Иоанна; во II собраны ещё нигде не опубликованные случаи разнообразных проявлений через него силы Божией – исцелений, прозорливости и других чудотворений; в III – особо важные мысли отца Иоанна о Церкви, беседы его с пастырями, грозные обличения русского народа и пророчества о судьбах России⁸.

Я, автор книги, – не сектант иоаннит⁹, а лицо Обер-прокурорского надзора Правительствующего Сената Империи Российской. Одновременно в Петербурге я был членом правления и секретарём существовавшего в России «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского»¹⁰.

С отцом Иоанном я познакомился 50 лет тому назад, будучи ещё воспитанником Императорского училища правоведения. С того времени я старался присутствовать на службах отца Иоанна в разных храмах Петербурга и в Андреевском соборе в Кронштадте.

Последние 20 лет жизни отца Иоанна я внимательно следил за его чудотворениями, другими проявлениями через него силы Духа Святого, за его проповедями и вообще за всем, что касалось отца Иоанна.

Он облагодетельствовал меня чрезвычайной милостью, которую выпросил мне у Бога краткой молитвой, поэтому я являюсь особенно горячим ревнителем памяти его. В течение 50 лет я собирал сведения об отце Иоанне, как при жизни его, так и после блаженной кончины и продолжаю собирать до сего дня.

Всё это я, автор книги, написал для того, чтобы читатели могли с полным доверием отнестись к написанному.

И.К. Сурский

Когда я был отроком, я спрашивал у матери моей: «Почему в наше время нет чудес, как было в первые века христианства?» Мать моя была верующая и набожная, но дать мне удовлетворительный ответ на этот вопрос не могла.

Вскоре после этого, когда я стал уже входить в юношеский возраст, в Петербурге стала распространяться молва об исцелениях по молитвам протоиерея кронштадтского Андреевского собора отца Иоанна Ильича Сергиева. Молва эта распространялась столь быстро, что вскоре уже все знали отца Иоанна Кронштадтского, по молитвам которого исцелялись самые безнадёжные больные и прозорливость которого заставляла трепетать людей, встречавшихся с ним.

Разнообразнейшие проявления силы Духа Святого через отца Иоанна стали столь чудесны и многочисленны, а писания его столь Богодухновенны, что слава о нём быстро облетела всю Русь и перекинулась за её пределы, особенно в Англию, Северо-Американские Соединённые Штаты и отдалённейшие уголки Азии.

Теперь я понимаю, что чудеса прекратились потому, что не было на свете человека, достойного того, чтобы в него вселилась Всесвятая Троица и через него творила чудеса, а как только нашёлся такой человек, то и чудеса возобновились, и возобновились с необычайной силой.

В 18-летнем возрасте я впервые поехал в Кронштадт к отцу Иоанну. Там я обратился к его псаломщику, которому дал 10 рублей, и он провёл меня в алтарь правого придела Андреевского собора, где я ожидал отца Иоанна.

Отец Иоанн действительно вошёл в этот алтарь, но, увидев меня, обошёлся со мной сурово, дал мне несколько наставлений и велел выйти из алтаря.

Когда я был уже взрослым, отец Иоанн неоднократно бывал у моих родителей¹¹ где служил молебны.

Со своей стороны я также нередко ездил в Кронштадт к отцу Иоанну с членами моей семьи и с друзьями моими протоиереями Гронским и Прудниковым, тоже прозорливым старцем и молитвенником, весьма любимым отцом Иоанном и бывшим во время Турецкой войны лейтенантом Черноморского флота. Останавливались мы в Доме Трудолюбия, выстроенном отцом Иоанном, ходили к ранней обедне, причём я постоянно стоял в алтаре. После обедни мы ходили к отцу Иоанну в гости, и он угощал нас чаем.

Очень часто видел я отца Иоанна в подворье Леушинского женского монастыря, что на Бассейной улице в Петрограде, выстроенном по его благословению¹². Отец Иоанн любил служить в Иоанно-Богословской церкви этого подворья и часто туда приезжал. Я жил через два квартала от этой церкви, и друг мой, Гронский, (сначала диакон, потом священник и, наконец, протоиерей и настоятель этой церкви), зная мою любовь к отцу Иоанну, забегал ко мне сказать: «Завтра Батюшка служит, приходите!»¹³

При жизни отца Иоанна я многократно получал великие милости Божии по его молитвам. А после преставления его я получал эти милости по молитвам у его гробницы. Когда же прекратилась возможность молиться у гробницы отца Иоанна¹⁴, я стал молиться ему всюду и везде, продолжая получать великие милости Божии, и чувствую совершенно ясно его личное руководство мной в прославлении Бога в нём.

Чудесные и разнообразнейшие проявления великой силы Божией через отца Иоанна за 53 года его священнослужения Богу и страждущему человечеству столь многочисленны, что можно без преувеличения сказать, что в каждой третьей русской семье вам расскажут какой-нибудь случай чудесной помощи или прозорливости отца Иоанна.

Хотя в Сербии приютились преимущественно жители южной полосы России, не бывавшие у отца Иоанна в Кронштадте, но тем не менее и здесь мне рассказали много поразительных проявлений силы Духа Святого через отца Иоанна. Когда же я разослал циркуляр о печатании этой книги, то получил из всех концов вселенной немало весьма ценных сведений об отце Иоанне, за что и приношу горячую признательность.

«Отец Иоанн Кронштадтский – самое значительное явление в Русской Церкви конца XIX и начала XX века», – так начинается статья под заглавием «Встреча с отцом Иоанном Кронштадтским, по поводу столетия со дня его рождения», помещённая в № 1630 газеты «Возрождение»¹⁵ от 18 ноября 1929 года.

Да, отец Иоанн, бесспорно, – самое значительное явление не только в Русской Церкви, но и во всей Православной Церкви, всего славянства и всего христианства нашего времени.

Поэтому было бы непростительно, если бы современники отца Иоанна, бывшие живыми свидетелями дивных дел Божиих, проявленных через него, не позаботились оставить человечеству описания испытанных ими на себе или виденных ими чудесных проявлений силы Духа Святого.

Ничто так не действует на людей, как примеры – будь то хорошие или дурные.

Пока русские люди были воспитаны на чтении Евангелия, Деяний и Посланий апостолов и Четьи-Минеи, то, даже по свидетельству иностранных историков, русские люди поражали своим благочестием.

Когда же книги «Жития святых» постепенно заменились романами, и преимущественно скабрёзными, то на них и воспиталось поколение без веры в Бога, без любви к отечеству, распущенное, развратное, без всяких принципов, со стремлением к власти и деньгам, с убеждением, что только то хорошо, что мне приятно и выгодно, а до других, до отечества мне дела нет, – поколение слабое духом – безвольное.

Что же из этого получилось? А получилось то, что мы пережили и продолжаем переживать.

Немцы давно поняли, что так воспитывать нельзя, и в немецких школах был главный предмет «Жизнеописание благочестивых и великих людей». Хотя немцы – протестанты и не молятся святым, но в этом предмете были жизнеописания апостолов. Вселенских великих учителей, в том числе Chrysostomos’a (Иоанна Златоустого) и других святых, а также Фридриха Великого, Мольтке, Бисмарка и пр.

Какие же плоды получились в Германии от такого воспитания – лёгкий разгром Франции в 1871 году¹⁶, невероятная солидарность, сплочённость и храбрость в Великой войне¹⁷, в которой они одержали множество отдельных побед и которая окончилась не в их пользу только благодаря России и тому, что под конец против них воевал весь мир.

Господу Богу было угодно сосредоточить в моих руках значительное количество воспоминаний об отце Иоанне и рассказов о его благотворениях, чудесах, прозорливости, пророчествах и других поразительных проявлениях через него силы Духа Святого.

Ввиду всего изложенного я и счёл своим нравственным долгом послушаться внутреннего голоса совести моей, которая властно повелевала мне не откладывая, немедленно взяться за перо и, помолясь, изложить всё, что я знаю и слышал об отце Иоанне.

Тайну цареву хранити добро, дела же Божия открывати славно.

Слова Архангела Рафаила старцу Товиту (Тов.12:11).

Не скрывай словесе Божия, но возвещай чудеса Его!

Вторник Страстной седмицы, на вечерне стихира.

Сам Господь Иисус Христос, когда исцелил бесноватого, в котором был легион¹⁸, и исцелённый просил Его, чтобы быть с Ним, не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что́ сотворил с тобой Господь и как помиловал тебя. И пошёл, и начал проповедовать в Десятиградии, что́ сотворил с ним Иисус; и все дивились¹⁹.

Огромное благотворное влияние, которое оказывало на людей чтение житий святых, несомненно, окажет на читателя и настоящая моя книга, так как в ней описано житие преславного угодника Божия отца Иоанна и рассказано множество поразительных чудес и Богодухновенных мыслей его.

Я глубоко убеждён, что чтение этой книги доставит величайшее утешение и духовную радость верующим, колеблющихся обратит на путь спасения, а совершенно неверующих заставит призадуматься: они ощутят в тайниках душ своих страх Божий и в конце концов также придут к Богу.

Немногие, вероятно, имели счастье прочитать книги об отце Иоанне, изданные в России²⁰, а молодое поколение не успело их прочесть. В зарубежье же эти книги представляют библиографическую редкость.

Поэтому, если Бог позволит и благословит, я посвящу первый отдел этой моей книги жизнеописанию отца Иоанна, основанному на вышеупомянутых книгах, на слышанном мной от других лиц и на личных моих воспоминаниях.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Слава Святей, Единосущней,

Животворящей и Нераздельней Троице,

ныне и присно и во веки веков, аминь.

Слава силе Твоей, Господи!

Дивен Бог во святых Своих.

В Евангелии от Луки²¹ читаем пророчество Божией Матери: Милость Его в роды родов к боящимся Его; явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов, и вознёс смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем.

Это пророчество Божией Матери наглядно оправдалось на отце Иоанне.

Он родился на Крайнем Севере, в бедном селе Суре Пинежского уезда Архангельской губернии. Его отец, Илья Сергиев, был бедный псаломщик этого села, в деревянной церкви которого даже священные сосуды были оловянные. Но зато родители его были люди очень набожные и благочестивые. И вот у этих-то бедняков родился слабенький ребёнок, которого, как написано в его метрике, поспешили окрестить, чтобы он не умер без Святого Крещения и которого Бог сделал величайшим светилом прошлого и начала нынешнего столетия и даровал ему всю полноту Духа Святого.

Не знатное и богатое мира избра Бог, а худородное, смиренное и кроткое²².

Так исполнилось пророчество Царицы Небесной.

Родился отец Иоанн 109 лет тому назад, 19 октября 1829 года и наречён Иоанном в честь святого Иоанна Рыльского, подвизавшегося на Балканах, где и почивают его мощи.

Слабенький ребёнок быстро окреп и стал здоровым мальчиком. Идя в школу, он постоянно останавливался и молился перед старинной церковью во имя святителя Николая Чудотворца, построенной ещё в XVII веке.

Когда мальчику было 6 лет, он однажды увидел в горнице Ангела, блиставшего небесным светом, и весьма смутился, но небожитель сказал ему, что он его Ангел-хранитель, всегда стоящий окрест его в соблюдение, охранение и спасение от всякой опасности, и будет хранить его всегда на протяжении всей жизни.

Мальчик Ваня постоянно ходил с отцом в церковь и полюбил церковные службы и богослужебные книги и сделался набожным и благочестивым. Он был послушен родителям и старался во всём поступать, сообразуясь с волей Божией.

Отец Иоанн, впоследствии уже прославленный, неоднократно говаривал, что всё своё благочестие он почерпнул из чтения богослужебных книг.

Весьма характерно, что односельчане отца Иоанна ещё в мальчике Ване прозрели великого молитвенника и в бедах и нуждах своих всегда просили его помолиться за них.

Когда пришло время учиться, родители собрали последние деньги и определили мальчика Ваню в Архангельское приходское училище.

Учение давалось ему туго: он плохо понимал и запоминал. Это обстоятельство чрезвычайно огорчало и смущало доброго мальчика, так как он сознавал, как трудно даётся родителям его учение.

Больно мучила его мысль о родном доме, о тамошней нищете, и, кажется, в это время он научился с особенной болью чувствовать чужую нужду, болеть о чужой бедности и нищете; он больше всего грезил о том, что когда вырастет, то выведет отца и мать из нужды и поможет всем. В Ване развивалась болезненная чуткость к страданию.

Школьная мудрость оказалась для него ещё труднее начального учения. Ласковой помощи матери около него не было, учителя мало заботились о том, чтобы помогать ученикам. Школьное дело шло плохо. Он работал целые дни и всё-таки не успевал.

Поэтому, движимый пламенной верой в Бога, он однажды, ложась спать, особенно горячо помолился Богу, прося Господа просветить его ум к разумению учения. Молитва веры кроткого и смиренного мальчика была услышана, и Господь обильно излил на него дары Святого Духа.

Вот что пишет об этом сам отец Иоанн:

«... Ночью я любил вставать на молитву. Все спят... тихо. Не страшно молиться, и молился я чаще всего о том, чтобы Бог дал мне свет разума на утешение родителям. И вот, как сейчас помню, однажды, был уже вечер, все улеглись спать. Не спалось только мне, я по-прежнему ничего не мог уразуметь из пройдённого, по-прежнему плохо читал, не понимал и не запоминал ничего из рассказанного. Такая тоска на меня напала; я упал на колени и принялся горячо молиться. Не знаю, долго ли я пробыл в таком положении, но вдруг точно потрясло меня всего. У меня точно завеса спала с глаз, как будто раскрылся ум в голове, и мне ясно представился учитель того дня, его урок; я вспомнил даже, о чём и что он говорил. И легко, радостно так стало на душе. Никогда не спал я так спокойно, как в ту ночь. Чуть светало, я вскочил с постели, схватил книги и, – о счастье, – читаю гораздо легче, понимаю всё, а то, что прочитал, не только всё понял, но хоть сейчас и рассказать могу. В классе мне сиделось уже не так, как раньше: всё понимал, всё оставалось в памяти. Дал учитель задачу по арифметике – решил, и учитель похвалил меня даже. Словом, в короткое время я подвинулся настолько, что перестал уже быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше и лучше успевал я в науках, и в конце курса одним из первых был переведён в семинарию»²³.

Нечего и говорить, что религиозная настроенность нисколько не ослабела у Вани в эти училищные годы: впечатления, вынесенные из семьи, были слишком сильны.

«Знаешь ли, – сказал отец Иоанн в беседе с игуменьей Таисией, – что прежде всего положило начало моему обращению к Богу и ещё в детстве согрело моё сердце любовью к Нему? Это – Святое Евангелие. У родителя моего было Евангелие на славянско-русском языке; любил я читать эту чудную книгу, когда приезжал домой на вакационное время, и слог её и простота речи были доступны моему детскому разумению; читал и услаждался ею и находил в этом чтении высокое и незаменимое утешение. Это Евангелие было со мной и в Духовном училище. Могу сказать, что Евангелие было спутником моего детства, моим наставником, руководителем и утешителем, с которым я сроднился с ранних лет»²⁴.

Одиночество в школе ещё подняло и усилило религиозно-молитвенную настроенность Вани: Бог был его единственным Утешителем.

Из приходского училища он перешёл в семинарию, которую и окончил первым. За блестящие успехи он был принят на казённый счёт в Санкт-Петербургскую Духовную Академию.

Во время пребывания его в Академии умер его отец, и мать осталась в крайней бедности. Обстоятельство это очень огорчало любящего сына, и он стал искать заработка, что ему и удалось: он получил переписку, за которую зарабатывал 10 рублей в месяц. Деньги эти он отсылал горячо любимой матери и был бесконечно счастлив, что мог помогать ей.

В Академии он посвящал много времени Богомыслию и понял, что он готовится к борьбе с духами злобы поднебесной, миродержителями тьмы века сего²⁵ – диаволом и ангелами его.

Сначала он подумывал поступить в монашество и ехать миссионером в далёкий Китай, но потом убедился, что и в столице и её окрестностях очень и очень много работы истинному пастырю стада Христова.

По окончании Академии Иоанну Ильичу Сергиеву предложили должность священника в кронштадтском соборе во имя святого апостола Андрея Первозванного.

Город и первоклассная морская крепость Кронштадт, запиравшая доступ с моря к Петрограду, расположены на острове Котлине в двадцати пяти вёрстах от устья реки Невы.

Когда кандидат Богословия Иоанн Ильич Сергиев впервые вошёл в Андреевский собор, то был поражён тем, что внутренний вид собора ему хорошо знаком, так как это был тот храм, который он с необыкновенной ясностью видел в молодые годы во сне²⁶. В сновидении этом он, кроме того, видел, будто он вошёл в северные и вышел в южные врата алтаря. Тогда он понял, что Сам Бог назначил ему священствовать в этом храме.

Посвящён он был в сан священника 12 декабря 1855 года.

Твёрдо решившись служить всем своим существом Богу и страждущему человечеству, Иоанн Ильич Сергиев уговорил свою супругу остаться девственниками.

Поэтому к нему всецело относятся слова Откровения святого апостола Иоанна Богослова (Апокалипсиса), гл. 14, ст. 1–5:

1. И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.

2. <И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гусельников, играющих на гуслях своих.>

3. Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырёх тысяч, искупленных от земли.

4. Это те. которые не осквернились с жёнами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошёл. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу,

5. и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим.

Отслужив первую Литургию в Андреевском соборе, отец Иоанн сказал следующее вступительное слово:

«Сознаю высоту сана и соединённых с ним обязанностей, чувствую свою немощь и недостоинство, но уповаю на благодать и милость Божию, немощная врачующую и оскудевающая восполняющую²⁷. Знаю, что́ может сделать меня более или менее достойным этого сана и способным проходить это звание: это любовь ко Христу и к вам, возлюбленные братья мои... Любовь – великая сила; она и немощного делает сильным, и малого великим... Таково свойство любви чистой, евангельской. Да даст и мне Любвеобильный ко всем Господь искру этой любви, да воспламенит её во мне Духом Своим Святым»²⁸.

И Господь Вседержитель даровал пророку Своему Иоанну беспредельную любовь к Богу и людям.

Из последующего будет видно, что отец Иоанн имел от Духа Святого и дар пророчества. Но я назвал его здесь пророком в смысле посланника Божия в грешный мир перед самой годиной лихолетья и пришествия антихриста в силе.

Откровение святого Иоанна Богослова, гл. 12, ст. 17:

И рассвирепел дракон на жену, и пошёл, чтобы вступить в брань с прочими от семени её, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.

Отец Иоанн, несомненно, как будет ясно из последующего, ещё от чрева матери своей был предназначен Господом Вседержителем, чтобы показать людям, что Сила Божия не ослабела с веками, но может и в наше время – материализма и безверия – творить великие знамения и чудеса, как в первые века христианства, и чтобы укрепить в избранниках Божиих веру и силу духа на борьбу даже до смерти с диаволом и ангелами его.

Откровение, гл. 12, ст. 11 и 12:

11. Они победили его кровью Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.

12. Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошёл диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остаётся времени.

Кронштадт, куда был назначен отец Иоанн, был местом административной высылки из столицы порочных людей (бродяг, не помнящих родства и т. п.). Люди эти ютились на окраинах города в землянках и лачугах, шатались по улицам, попрошайничали и пьянствовали. Кроме того, в Кронштадте было много чернорабочего люда, работавшего в порту, так как в то время морские суда не могли, за мелководьем, доходить до Петербурга и товары с них перегружались на мелкие суда, и затем иностранные корабли нагружались русскими товарами. Чернорабочий люд этот с семьями также ютился на окраинах. Мужья пьянствовали, жены с детьми жили в беспросветной нужде, в голоде и холоде.

И вдруг, по повелению Божию, в среде этого мрака блеснул яркий луч Божией любви; вновь посвящённый молодой священник Андреевского собора отец Иоанн Ильич Сергиев стал посещать эти лачуги и землянки, и бедные квартиры. Он утешал брошенных матерей, нянчил их детей, пока мать стирала; помогал деньгами; вразумлял и увещевал пьяниц; раздавал всё своё жалованье бедным, а когда не оставалось денег, отдавал свою рясу, сапоги и сам босой возвращался домой в церковный дом.

Сначала эти чёрствые, грубые люди не понимали святого порыва доброго пастыря, косились на него и относились даже враждебно. Однако, видя его необычайную доброту и материальную помощь, постепенно поняли, что Бог послал им любвеобильного друга, благодетеля.

Сослуживцы отца Иоанна – духовенство Андреевского собора – говорили жене его: «А твой-то сегодня опять босой пришёл». Не нравилось им это, не понимали они святого. И стали они хлопотать, чтобы жалованье отца Иоанна как священника выдавалось не ему, а его жене.

Ходатайство это было уважено. Но Господу Вседержителю не угодно было оставить Своего избранника без возможности благотворить нищим. Отец Иоанн получил уроки Закона Божия в Кронштадтском реальном училище и вот плату за эти уроки считал уже своим достоянием и раздавал её бедным.

Но не одну только материальную помощь оказывал отец Иоанн страждущим людям; он вразумлял и увещевал нравственно падших людей, он молился об исцелении болящих. Молитву об исцелении отец Иоанн начинал сначала молитвой о прощении грехов болящему. Если его звали к больному ночью, то он тотчас торопливо одевался и ехал. Он посещал всяких больных, не исключая и самых остро заразных.

За такие поездки к больным и за молебны об их исцелении отец Иоанн не только ничего не требовал и не просил, но и не думал о получении какой-либо платы. Он сумел поверить словам Христовым, которым, к сожалению, никто не хочет верить; Туне приясте, туне дадите²⁹, то есть даром получили благодать Духа Святого, – даром и давайте её.

Благодать чудотворения далась отцу Иоанну не сразу, а как результат его многолетнего подвижничества.

Один из прозорливых учеников святого Серафима Саровского послал праведную старицу Параскеву Ковригину послужить подвижнику Божию отцу Иоанну, тогда ещё скрытому от мира. По особому указанию Божию через эту праведную старицу совершилось прославление отца Иоанна – открытие светильника Христова для всей России³⁰.

Сохранилась точная запись рассказа самого отца Иоанна о первом его чуде своим сопастырям-священникам в беседах его с ними, напечатанных в III отделе настоящей книги³¹.

И стали доходить молитвы отца Иоанна к Богу, и Господь по молитвам угодника Своего исцелял больных, восстановлял безнадёжных, от лечения которых отказывались доктора.

Прошло 17 лет пребывания отца Иоанна в священном сане и служения его страждущему человечеству, и он понял, что, сколько он ни раздаёт кронштадтской бедноте, это не изменит коренным образом материального положения этой голытьбы. Поэтому премудрость Божия вразумила отца Иоанна устроить в Кронштадте Дом Трудолюбия, в котором безработные и праздные люди могли бы заработать себе дневное пропитание, ночлег и немного денег.

И написал отец Иоанн в 1872 году два воззвания к своей кронштадтской пастве, чтобы она помогла ему осуществить эту великую идею. Воззвания эти были напечатаны в газете «Кронштадтский Вестник» за 1872 год, №№ 3 и 18.

Вот текст первого воззвания:

«Кому не известны рои кронштадтских нищих – мещан, женщин и детей разного возраста? Кто не видал того, что между нищими мещанами есть много людей молодых и здоровых, представляющих из себя весьма жалкие фигуры по своей крайне грязной и изорванной одежде, трясущихся у преддверия храмов или у лавок и заборов в ожидании подаяния от какого-либо благодетеля? Но всякий ли додумывается до настоящей причины такого множества бедных в Кронштадте? Вероятно, многим или некогда было вникнуть в истинную причину этого зла, потому что всякий преследует свои житейские цели, свои удовольствия, или многие останавливались на той мысли, что нищета – неизбежное зло всех городов, не исключая, конечно, и сёл. Многим гражданам, вероятно, и не приходилось видеть полную картину кронштадтской нищеты, – картину далеко не отрадную. Так позвольте же, достопочтенные граждане, остановить ваше высокое внимание и на действительных причинах нищеты, и на этой картине нищеты. Это нужно для всех нас. Как не знать того, что так близко к нам, с чем мы живём, что составляет, так сказать, ежедневный фазис нашей жизни, хотя часто и не совсем-то приятный.

Причин кронштадтской нищеты и бедности множество, вот главные: бедность от рождения, бедность от сиротства, бедность от разных бедственных случаев, например, от пожара, от кражи, бедность от неспособности к труду по причине старости или болезни, или калечества, или по маловозрастности, бедность от потери места, бедность от лености, бедность от пристрастия к хмельным напиткам и в наибольшей части случаев – от недостатка труда и от недостатка средств, с которыми бы можно было взяться за труд: порядочной одежды, обуви, насущного хлеба, инструмента или орудия. Но отчего особенно много нищих именно в Кронштадте? В это тоже стоит вникнуть.

Хотите удостовериться во множестве нищих в Кронштадте? Выйдите поутру, часов в 9 или 10, в субботу, и вы во множестве увидите их в гостином дворе и по всем улицам. В этот день они собирают милостыню, как в день сборный, в который бывает им подача по 1/4 копейки, редко по грошу, и вы уверитесь в справедливости сказанного. Да это ещё далеко не всё: сколько есть больных, старых и малых, не могущих ходить за подаянием! Хорошо бы для ознакомления с количеством кронштадтских нищих привести в известность их число! А угодно кронштадтской публике видеть непривлекательную картину бедности наших нищих? Вы заранее отказываетесь её видеть, вы отворачиваете лицо! Не гнушайтесь, ведь это члены наши, ведь это братья наши, хотя и непривлекательные по наружному виду. Вот эта картина: представьте себе сырые, далеко ушедшие в землю подвалы домов некоторых улиц, в которых по преимуществу помещаются наши нищие; тут помещается по 30, 40 и 50 человек в жилье, иногда положительно как сельди в бочонке: тут старые и взрослые, и малые дети, тут и младенцы, сосущие сосцы, в сырости, в грязи, в духоте, в наготе, а часто и в голоде. Интересующийся сам может проверить истину этих слов. Но к чему же я утомляю такой картиной воображение читателей, привыкших к изящной обстановке? Не для того, конечно, чтобы читатель только сказал: слава Богу, что я не родился в бедности или не живу в бедности; слава Богу, что у меня есть капиталец – и я обеспечен; слава Богу, что я живу с комфортом и во всяком довольстве; или: я свою лепту вношу в богадельню, на приют, до этих нищих мне дела нет. Нет, господа, это дело касается до всех жителей города, как живущих на жалованье, так и купцов, мещан и прочих, имеющих какое-либо состояние. В чём же дело? спрашиваете вы. В том дело, чтобы всему кронштадтскому обществу: духовному, военному, чиновничьему, торговому, мещанскому – образовать из себя попечительство или братство при разных церквах, по примеру существующих попечительств и братств в некоторых городах, в том числе в Санкт-Петербурге, и соединёнными силами заботиться о приискании для нищих общего жилья, рабочего дома и ремесленного училища.

Не пугайтесь, господа, громадности предпринимаемого дела, доброму делу поможет Бог, – а где Бог, там скоро явится всё как бы из ничего. Начальство города, конечно, будет этому содействовать и, если можно, уступит братству одно или два из ненужных казённых зданий, например, соляной пустой магазин против дома Касаткина или одно из пустых зданий за канавой близ Летнего сада, так как братство будет содействовать предначертаниям самого правительства о водворении между нищими труда и довольства. Ум хорошо, а два лучше; с миру по нитке – бедному рубашка; кто чем может, тот тем и поможет. Если городу угодно было принять к себе такое множество нищих-мещан, то он, конечно, должен взять на себя и обязанность занять чем-нибудь этих праздных людей, сделать их оседлыми; иначе выйдет и возрастёт неизбежное зло, воровство и грабительство, и мирные граждане не будут безопасны везде и всегда. Пора сделать что-либо решительное относительно кронштадтских мещан; или устроить для них Рабочий Дом и для детей ремесленную школу, или же, как крайнюю меру, выпроводить часть их куда-нибудь в другое место.

Итак, братья, все, кого интересует благо человечества, пусть соберутся и сплотятся в дружное общество, и будем посвящать свои досуги и собирать нравственные и материальные силы сограждан на приискание Дома Трудящихся и на снабжение его потребными вещами, также и на устройство ремесленного училища».

Во втором своём воззвании отец Иоанн говорит нижеследующее:

«Муравьи делают муравейники, в которых им бывает зимой тепло и сытно; звери – логовища, пчёлы – ульи, птицы – гнёзда, пауки – паутины, а люди – дома, магазины хлебные и магазины с разными товарами, церкви, театры, мосты, железные дороги, броненосные суда, пароходы, крепости и прочее. Всякому животному дано от Бога, вложено в природу его умение довольствовать себя, защищать себя от вредного действия стихий или от живых неприятелей; а человека, существо Богоподобное (в нравственном идеале), царя видимой твари. Бог наделил разумом, с помощью которого он изобрёл разные полезные науки и искусства, и так как человек создан для общежития и всё множество людей должно, по намерению Божию, составлять одно тело, а порознь – члены³², то для благоденствия и довольства, для удовлетворения многочисленных нужд человечества или обществ человеческих премудрость Божия и наука, от Бога данная, сообщила каждому человеку, кроме общих, особенные таланты, способности и уменье: иному власть, искусство, силу управлять людьми: другому искусство и власть учить и назидать других; иному сочинять, составлять планы и проекты, а другим приводить их в исполнение: иному искусство нападать на неприятеля или защищаться от него, тому умение вести торговлю, этому производить заводское или фабричное мастерство: иному дан талант ковать или отливать; другому владеть долотом, топором и пилой; иному шить сапоги, а другому умение шить одежду; иному прясть, ткать или вязать, иному варить и печь. Что касается кронштадтского общества, то оно так населено и разнообразно, что в нём, по милости Божией, есть люди всякого рода, всякого дела, всякого умения или искусства: и люди власти и капитала, по желанию и инициативе которых могут делаться всякие добрые дела; есть у нас и инженеры, и архитекторы, и лесовщики, и плотники, и столяры, и печники, и кровельщики, и кузнецы, и литейщики, и портные, и сапожники, и пекаря, и кухмистеры. Но рука руку моет: сильные должны носить немощи немощных³³.

При таком богатом разнообразии сил нашего общества, при такой его талантливости, при таком множестве людей и образованных, и дельных, и искусных, и с состоянием, хотя и не громадным, было бы пред Богом грешно и перед людьми стыдно оставлять такое множество наших членов (разумею наших мещан) оторванными, изолированными от общественного тела и от его благосостояния. Отчего не связать их с общественным организмом, соорудив для них помещение и дав каждому из них дело, и тем более, что многие из них способны к разному мастерству, – и с делом дав им хлеб и всё нужное? Опять я обращаюсь к обществу с покорнейшей просьбой обратить деятельное внимание на кронштадтских нищих мещан, приписанных Палатой к Кронштадту и не имеющих в нём никакой осёдлости, приискать или сделать для них общее помещение и каждому дать соответственно его силам труд, которым он мог бы кормиться или одеваться. Во имя христианства, во имя человеколюбия, гуманности взываю: поможем этим бесприютным беднякам; поддержим их и нравственно, и материально; не откажемся от солидарности с ними, как с человеками и собратьями, и докажем, что чувство человеколюбия в нас ещё живуче и себялюбие не заело нас. Так как прежде всего нужна здесь материальная помощь, то я делаю первый почин: вношу ежегодно в кассу общества, которое примет на себя хлопоты по этому делу, семьдесят рублей, с тем чтобы не подавать на улицах и у церкви нищим.

Братья, во имя Христа и Креста возвышаю мой голос: кто ещё?.. Ужели муравьям и пчёлам мы дадим преимущество пред собой? Теперь многим городам России известна кронштадтская нищета; они ожидают, что мы сделаем что-нибудь к отвращению её. Посещающие Кронштадт русские и иностранцы удивляются и множеству, и крайней лохмотности, и неопрятности наших нищих. „Нигде, – говорят они, – не видали мы нищих в таком множестве и в таком жалком виде, как в Кронштадте“.

Как хорошо было бы по всем этим причинам устроить Дом Трудолюбия! Тогда многие из них могли бы обращаться в этот Дом с требованием сделать нам за известную плату то или другое дело, ту или другую вещь, а мещане наши жили бы, да трудились и благодарили Бога, да своих благодетелей. И нравственно многие поднялись бы. А если бы кто, будучи здоров, не захотел работать, то из города долой: Кронштадт не рассадник тунеядцев.

Други и братья! Примите это заявление к своему сердцу, да поближе, как своё собственное дело. Некоторые не хотят слышать о Рабочем Доме, потому что, говорят, это есть карательное заведение, а мы не имеем права карать.

Какое карательное заведение? Это прямо благотворительное заведение: разве не доброе, не гуманное дело спасать людей от лености, праздности, апатии, тунеядства? Если спор из-за слов, то перемените название и назовите его вместо Рабочего Дома хоть Муравейником или Пчельником – всё равно, как хотите, только не откладывать бы в долгий ящик доброго дела, напрашивающегося на скорое исполнение».

Прочитав эти воззвания, пусть умолкнут те, кто говорил, будто отец Иоанн развёл нищих в Кронштадте. Не разводил он нищих, а напротив, сделал великое дело, чтобы обратить их в трудящихся.

К тому времени кронштадтская паства отца Иоанна уже хорошо понимала, что в Кронштадте воссиял великий светильник Христов.

Кронштадтцы, в том числе и Кронштадтская городская дума, чтили и горячо любили своего доброго пастыря и широко откликнулись на его призыв и «живо дело закипело и поспело в полчаса»³⁴.

В Кронштадте выросло просторное и прекрасно оборудованное, четырёхэтажное здание – первый в России Дом Трудолюбия. Закладка была 23 августа 1881 года, а открытие 12 октября 1882 года.

Всякий желающий мог получить в Доме Трудолюбия простую работу, например: клейку картузов, трепанье пеньки и тому подобное, и получал за это здоровую, сытную пищу, небольшую плату и ночлег простой, но чистый.

В состав Дома Трудолюбия входили следующие учреждения:

1) Пенько-щипальная мастерская, в которой работало в течение года до 25 тысяч человек,

2) Женская мастерская, состоявшая из трёх отделов: модного, белошвейного и вышивки и метки белья,

3) Сапожная мастерская, в которой под руководством опытного мастера мальчики обучались сапожному мастерству,

4) Народная столовая, в которой за небольшую плату отпускались обеды, а в праздничные дни устраивались бесплатные обеды на несколько сот человек,

5) Ночлежный приют, взимавший за ночлег по 3 копейки,

6) Бесплатное призрение бедных женщин,

7) Бесплатная амбулаторная лечебница,

8) Народные чтения с туманными картинами³⁵ которые велись по воскресным и праздничным дням и заключались в разъяснении Евангелия, а также в общеполезных очерках по русской истории и литературе,

9) Бесплатное начальное народное училище,

10) Вечерние классы ручного труда,

11) Класс женского рукоделия,

12) Бесплатная детская библиотека при начальном училище,

13) Народная бесплатная читальня,

14) Воскресная школа,

15) Рисовальные классы,

16) убежище для сирот и дневное пристанище для приходящих детей,

17) Второй приют для малолетних обоего пола,

18) Загородный дом милосердия имени отца Иоанна, служивший летом для детей Убежища,

19) Дом Андреевского приходского попечительства, где производилась ежегодно выдача денежных пособий бедным на несколько тысяч рублей.

Учреждена была также книжная лавка и устроены огороды для снабжения овощами различных учреждений Дома Трудолюбия.

В Доме Трудолюбия имелась домовая церковь во имя святого Александра Невского. Прежде чем устроить эту церковь, отец Иоанн, как и при устройстве Дома Трудолюбия, испытал массу всевозможных неприятностей от своих врагов и препятствий с разных сторон, но Господь вознаградил его терпение, и новая церковь вскоре стала чрезвычайно богата ризницей и церковной утварью. И пожертвования постоянно притекали.

В 1888 году отцу Иоанну удалось заложить и отстроить каменный трёхэтажный дом для Ночлежного приюта.

19 мая 1891 года была сделана закладка третьего здания – Странноприимного Дома. По мысли отца Иоанна, цель этого учреждения – дать бедному люду пристанище во время приезда в Кронштадт к отцу Иоанну за молитвой и советом. Странноприимный Дом, здание громадное – в четыре этажа, построен во дворе Дома Трудолюбия. Молебствие при закладке совершал сам отец Иоанн, и первый камень был положен им же.

Дом Трудолюбия – это целый город, полный самой кипучей, разносторонней и осмысленной деятельности. Попечительство Дома Трудолюбия состояло из лиц, принадлежавших ко всем классам общества, начиная от самого высшего и кончая самым низшим. Между ними не было никакого разделения. Здесь все люди сливались в одну семью и дружно работали вместе. Нужда и горе у всех людей одинаковы.

Деятели попечительства совершали великое, святое дело благотворительно-просветительной помощи, не задаваясь никакими партийными целями и счетами. Они благотворили всем: и образованным, и необразованным, лицам православного и инославного исповеданий. Рука дающего не спрашивает того, кто нуждается, о его взглядах и верованиях, а помогает нуждающемуся. И они помогли многим из тех, которые не питали хороших чувств к Православию, а после того стали относиться к нему иначе.

Жена псаломщика отца Иоанна – Александра Алексеевна Бабенко – рассказала, что, воздвигая Дом Трудолюбия, отец Иоанн прежде всего построил странноприимницу, исполняя то, что любил говорить: «Дай неимущему прежде всего крышу».

О, как понятны нам, беженцам, эти слова великого сердцеведца отца Иоанна, особенно тем, которым (по большой протекции) разрешалось спать на канцелярских столах неотапливаемого помещения.

Если бы русские люди, вывезшие из России царские деньги, или вообще богачи имели бы христианскую любовь отца Иоанна к страждущим русским беженцам и вникли бы в глубокий смысл слов отца Иоанна: «Дай прежде всего крышу», – то давно бы в местах большого скопления эмигрантов высились большие дома богаделен для русских стариков, старух и людей, неспособных к труду, и ночные приюты для безработных. Тогда не было бы столь частых самоубийств, вызываемых горечью беспомощности и отсутствием крова. Люди, стыдящиеся просить, то есть лучшие люди, не умирали бы с голоду; если бы у этих несчастных была бы своя кровать в общежитии, отапливаемом зимой, но не было бы денег на еду, то соседи поделились бы с ними; кто дал бы кусок хлеба, кто кружку чая и кусок сахару и помогли найти заработок, – они чувствовали бы нравственную поддержку и не впадали в отчаяние.

Я хорошо помню то время, когда главной моей мечтой было прийти домой, лечь спать и выспаться, но несколько месяцев у меня не было ни комнаты, ни кровати.

Помню, однажды стоял я у Иверской церкви на Белградском кладбище и вижу: несут четыре человека на палках гроб, сколоченный из простых досок с большими щелями. Я понял, что это не Суворов, чтобы нести гроб на руках, и спросил нёсших, почему несут гроб на руках и кто такой умерший? И мне ответили, что нет денег на наем лошади, а покойный – офицер, умерший от голода.

Великое начинание великого человека блестяще осуществилось и приносило неисчислимую пользу во имя Христово.

Отец Иоанн хорошо помнил первое послание Собора святых апостолов в Иерусалиме, в коем они писали обращённым из язычников, чтобы помнили нищих³⁶.

Поэтому он не ленился ежедневно заходить в мелочную лавку Петрова менять 10–15 рублей на копейки и раздавал их нищим³⁷. Так продолжалось лет 6–7.

Торговля у Петрова была необычайно бойкая, вдвое больше, чем у других, лавки которых были на людных местах. Однажды, когда отец Иоанн опять зашёл к нему и попросил разменять на медные деньги 20 рублей, в лавке была масса покупателей и хозяин Петров внутренне раздосадовался на отца Иоанна. И сам потом рассказывал:

«Такая взяла меня досада! Мелочь самим нужна, народу – хоть разорвись, а тут пересчитывай полчаса копейки на целых 20 рублей. Я исполнил просьбу Батюшки, но подумал: „Хоть бы ты убрался куда-нибудь в другую лавку со своими копейками. Надоел, право“.

Отец Иоанн поблагодарил, взял мешочек с медяками и вышел. Проходит день, другой, третий, – Батюшка не идёт менять. Я на это внимания не обратил, даже доволен был. Прошло около месяца... Замечаю я, что почти с каждым днём торговля у меня идёт всё хуже и хуже; покупателей не только нет толпы, но частенько и никого нет. А тут, как на грех, капуста скисла, хлеб, что ни спечёшь, – мякина одна, просто выбрасывай, огурцов целая бочка пропала. Словом, через два месяца моя торговля стала неузнаваемой; точно руку кто наложил. Покупатели стали заходить редко. И начал я призадумываться о причинах падения торговли: улица та же, жителей как будто прибавилось вследствие постройки новых домов, приезжих из Петербурга в Дом Трудолюбия стало больше, а торговля такая, что хоть лавку закрывай. Что за притча?! Убытки между тем всё растут не по дням, а по часам.

И пошёл однажды я к приятелю и рассказал ему об этом. А приятель спросил меня: „Что это не видать у тебя больше отца Иоанна, что это он перестал к тебе заходить менять копейки для нищих, уж не обидел ли ты его чем-нибудь?“»

Эти слова как громом поразили Петрова, ему ясно вспомнилось последнее посещение его лавки отцом Иоанном и слова, которые он в досаде мысленно сказал по адресу отца Иоанна. И вспомнил он также, что в тот же вечер ему пришлось выбросить 12 пудов скисшей капусты.

Раскаяние охватило его душу, он заплакал и чуть свет отправился просить прощения у доброго пастыря. Отец Иоанн встретил его словами: «Я больше не тревожу тебя».

Петров со слезами бросился к ногам отца Иоанна и стал просить прощения у святого.

Отец Иоанн ласково сказал:

«Встань, встань. Господь милостив, простит, ты больше бедняков-то люби; ведь братья они тебе, Христос и для них пострадал на Кресте... Не отворачивайся от просящего, если можешь помочь ему чем-нибудь, а то и Господь от тебя отвернётся».

Отец Иоанн отслужил по просьбе Петрова молебен, а Петров стал каждый день подавать нищим: кому хлеба, кому грошик. А Батюшка опять стал заходить к нему менять копейки и ... о! чудо! Покупатели опять стали приходить к Петрову, и его торговля вскоре пошла лучше прежнего.

* * *

Это поразительный случай прозорливости угодника Божия, который Духом Святым уразумел мысли Петрова, точь-в-точь как Христос разумел мысли учеников.

Здесь совершенно необъяснимое проявление карающей десницы Бога Вседержителя, Который повелел продуктам портиться и внушил многим людям не покупать в лавке Петрова и затем, после раскаяния его, опять внушил им покупать у него.

Этим Господь прославил угодника Своего и напоминает людям о близости Своей к ним и о том, что всё делается по Его воле.

Однако не все почитали отца Иоанна. Были и такие, которые его осуждали, говорили, например, что он раздаёт деньги без разбора, кому попало. Правда, так могло казаться с внешней стороны, так как люди видели, что отец Иоанн сует деньги не задумываясь и не расспрашивая то тому, то другому.

На самом же деле и в раздаче милостыни отцом Иоанном руководил Дух Святой. Он подавал по велениям Божиим именно тем, которые больше всего нуждались, а не тем, которые выпрашивали.

* * *

Вот что, между прочим, пишет в своих воспоминаниях об отце Иоанне за время между 1887–1889 годами полковник Тимофеев:

«Отец Иоанн состоял законоучителем в Кронштадтском реальном училище: к великой моей радости, я был в числе его учеников в бытность мою в 7-м классе. Я хочу изложить только те факты, о которых я сам слышал от участников или наблюдал лично.

После обедни, которую отслужил отец Иоанн в Андреевском соборе, на моих глазах произошёл такой случай.

Подходим ко кресту, в это время происходит какая-то заминка впереди, и я вижу, что отец Иоанн наклонился и с кем-то разговаривает. Оказывается, к нему подошла девочка лет 8–10 с ребёнком на руках, а около неё ещё двое-трое детей. Эта девочка обратилась к отцу Иоанну с просьбой отслужить панихиду по только что скончавшейся сегодня матери всех этих детей и просила помочь ей похоронить мать. Отец их тоже недавно умер. Батюшка вынимает из кармана конверт и, подавая его девочке, говорит: „Вот тебе на похороны, я приду отслужить панихиду и провожу твою мать на кладбище“. В это время раздаётся довольно громкий голос какой-то женщины: „Батюшка, да ведь в конверте двести рублей!“ Отец Иоанн посмотрел в сторону говорившей и тихо сказал: „Эти деньги даны мне, и я могу ими распоряжаться по своему усмотрению. Сколько там было, я не знаю, значит, такова воля Господня“».

* * *

Подобных случаев было множество.

Я лично помню в 1894 году в Петербурге, когда отец Иоанн был в квартире моего отца инженера, генерал-лейтенанта, бывшего в то время членом Конференции Николаевской инженерной академии, какая-то женщина, просившая меня полчаса тому назад на лестнице Леушинского подворья, откуда отец Иоанн приехал к нам, помочь ей на выкуп швейной машины, пробралась к нам и в передней у выходившего отца Иоанна стала просить денег. Вспомнив просьбу этой женщины, я сунул отцу Иоанну, уже одетому, пятирублёвый золотой и сказал ему: «Батюшка, вот эта женщина просит». Не успел я вымолвить эти слова, как он грозно сказал ей: «Поди прочь!» – и сунул золотой кому-то другому уже внизу на лестнице. Тут же он дал кому-то и конверт с деньгами, который я ему вручил в квартире со словами: «Вот, Батюшка, на ваших бедных».

* * *

Рассказ дочери генерала Екатерины Александровны Шепелевой-Воронович, проживающей в Югославии в собственной вилле № 34 по ул. Сане Живановича.

«Однажды своей семьёй мы поехали в Кронштадт к отцу Иоанну, присутствовали в Андреевском соборе на общей исповеди, которая произвела на нас потрясающее впечатление. Когда мы подходили ко кресту, то какая-то женщина подала отцу Иоанну конверт с деньгами. Не раскрывая конверт, он передал его другой женщине, стоявшей тут же. Жертвовательница сделала движение, чтобы схватить отца Иоанна за руку и вскричала: „Батюшка, да ведь тут 3.000 рублей!“ На это он ответил: „Вот ей-то они и нужны“».

Это ещё один случай, доказывающий полное отречение отца Иоанна от земных благ.

* * *

Вот ещё знаменательное событие.

Когда отец Иоанн служил в одном доме и уходил, то хозяйка дома хотела передать ему в конверте деньги, но он не взял, сказав ей, чтобы она отдала эти деньги тому, кого она завтра первого встретит на улице.

На следующий день эта женщина вышла нарочно рано на улицу, рассчитывая встретить кого-нибудь из рабочего люда, но навстречу ей шёл офицер. Поравнявшись с ним, женщина не решилась подойти к нему и прошла мимо, но потом, сделав над собой усилие, вернулась, догнала офицера и скороговоркой объяснила ему, в чём дело. И что же? Офицер с благодарностью взял деньги, сказав ей, что находится в критическом положении, что у него серьёзно больна жена, на лечение которой нет денег, и что он шёл заложить последнюю вещь, чтобы на полученные деньги спасти жену.

Этот последний случай ясно показывает, что благотворительностью отца Иоанна руководил Сам Господь Бог Дух Святой, Который дал ему провидеть, что такой-то офицер крайне нуждался, что этот офицер завтра утром пойдёт закладывать вещь, что женщина, желавшая дать деньги отцу Иоанну, встретит на улице первым именно этого офицера.

* * *

Генерал Иванов-Луцевин был свидетелем, как к отцу Иоанну подошла бедная женщина, прося у него помощи. Отец Иоанн ответил, что денег у него нет, но что он помолится, и Бог ей пошлёт. В это время передали ему пакет, который отец Иоанн вскрыл; там была записка с именами для поминовения и деньги, которые, не считая, он дал бедной – их было 5.000 рублей.

Здесь, кроме бессребренности отца Иоанна, проявились необычайная сила молитвы его, твёрдая уверенность в том, что молитва будет услышана, и горячая любовь к страждущему человечеству.

* * *

«Рука дающего не оскудеет», – сказал Господь Вседержитель, чему тоже никто не хочет верить. Отец Иоанн поверил Христу, и Христос исполнил Своё обещание.

Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут и ни одна йота или ни одна черта из писаний не прейдёт³⁸.

Люди стали считать за счастье удостоиться молитв отца Иоанна и давали ему в конвертах деньги, и часто крупные суммы, говоря: «Вот, Батюшка, на ваших бедных».

Отец Иоанн опускал эти даяния в карман, не только не считая их, но и не глядя на них, и иногда говорил: «Хорошо, родной, или дорогой, – передам».

Часто он тут же отдавал эти деньги нуждающимся.

* * *

Отец Иоанн любил, по слову Христову, творить милостыню так, чтобы левая рука не знала, что делает правая³⁹.

Вот пример такого подаяния, о котором рассказала вдова генерала, Наталия Генриховна Перевощикова, домовладелица города Петрограда, по Конногвардейскому бульвару № 9, а по Галерной улице № 12. Ныне живёт в Югославии, в Белграде, по Битольской улице, 10.

«Одна интеллигентная труженица пришла в полное отчаяние, не находя работы. Идя по улице, она от утомления прислонилась к косяку парадной двери одного дома, закрыла глаза и никого и ничего не замечала. Вдруг она чувствует, что кто-то ей втискивает что-то в руку. Открывает глаза и видит отца Иоанна, садящегося в карету, которая быстро скрывается из глаз. В недоумении она раскрывает руку и видит 100 рублей».

Очевидно, Дух Святой сказал отцу Иоанну, что это честная женщина и очень нуждается.

* * *

Господь Иисус Христос говорит⁴⁰: «Кто будет веровать в Меня и творить волю Мою, того возлюбит Отец Мой, и Мы придём и обитель у него сотворим⁴¹ и Дух Святый будущее возвестит ему⁴². Дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит⁴³. Будет изгонять бесов, возложит руки на больных и будут здоровы⁴⁴. О чём ни попросит Отца во Имя Моё, Я то сделаю»⁴⁵.

Отец Иоанн пламенно веровал и всю жизнь беспрерывно с детства творил волю Божию – проявлял величайшую евангельскую любовь к Богу и людям, совершенно не заботясь о себе и не щадя себя. Поэтому Господь и исполнил на отце Иоанне все эти обещания Свои полностью: обитал в нём и даровал ему величайшие и разнообразнейшие силы Духа Святого.

Заканчивая описание благотворительности отца Иоанна, необходимо сказать, что он жертвовал все полученные деньги, не оставляя себе ничего, подобно евангельской вдовице, которая положила в сокровищницу церковную всё, что имела⁴⁶, но обещания Христовы неложны⁴⁷ и рука отца Иоанна не оскудевала, – напротив, материальные средства лились к нему непрерывно широким потоком. По сведениям, почерпнутым из книги Холмушина, отец Иоанн ежегодно раздавал около 150 тысяч рублей⁴⁸.

Особенно горячо и часто проповедовал отец Иоанн о милосердии и благотворении ближним. Вот вкратце его поучения об этом:

«Важным побуждением к милосердию должно служить то, что оно весьма полезно для самих благотворителей, – оно укрепляет в них чувство человеколюбия и возвращается дающему с приращением.

Бедность или неимение средств не служит отговоркой для нежелающих благотворить.

Вместо великого дара принеси усердие. Ничего не имеешь – утешь слезой. Великое врачевство злополучному, когда кто от души пожалеет о нём; несчастие много облегчается искренним соболезнованием...»

Описание педагогической деятельности отца Иоанна начинаю прекрасным повествованием Николая Васильевича Суровецкого, бывшего в трех младших классах Кронштадтской гимназии учеником отца Иоанна.

«Близко узнал я отца Иоанна, – пишет Н.В. Суровецкий, – на уроках Закона Божия в Кронштадтской гимназии. Ещё весной, перейдя в I класс, мы узнали, что законоучителем у нас будет отец Иоанн Сергиев. С большой радостью мы встретили эту весть.

Первый урок Закона Божия мы ждали с нетерпением. Дежурный ученик выходил за дверь класса и смотрел, когда в длинном и широком рекреационном зале появится отец Иоанн.

– Идёт! – громко шепнул, наконец, дежурный.

Мы насторожились.

В дверях класса показался Батюшка. В тёмно-лиловой рясе с наперсным крестом, блестевшим на груди, отец Иоанн вошёл в класс. Необычайная доброта его лица и ласковая улыбка сразу располагали к нему. Многие из нас сошли со своих мест и подошли под благословение, целуя с чувством радости его руку.

Прошло уже много лет – и теперь, как живое, стоит перед глазами его доброе, с румянцем оживления лицо и так помнится его тонкая благословляющая рука. Батюшка каждого из нас благословлял и ласково гладил по голове и щекам. И теперь как бы чувствуется тепло его ласкающей руки, и слышится голос, и помнятся его синие, проникающие в душу, глаза.

– На молитву, дети! – сказал он и повернулся к иконе.

Дежурный прочитал молитву. Тут же вспомнились церковные службы в Андреевском соборе и его отчётливые и звучные возгласы в молитвах, проникновенные, с силой горячей веры. И здесь он тепло помолился и, неторопливо подойдя к кафедре, сел на стул и раскрыл журнал. Внимательным взором оглядел он каждого из нас. И этот взгляд в то же время согрел нас и обласкал. Начался урок.

Ясно и с сердечной убедительностью говорил он о важности для нас, детей, уроков Закона Божия: для сохранения веры, чистоты сердца и влечения к молитве. С первого же дня отец Иоанн внушил всем нам серьёзное отношение к Закону Божию, и дома я всегда приготовление уроков начинал с его предмета. И это осталось навсегда.

Каждый раз, когда подходил день его урока, нами овладевало тихое, радостное ожидание его прихода.

Поучения Батюшки дышали силой такой веры, что каждое его слово глубоко проникало в душу. Его наставления, полные отеческой любви, принимались сразу, с сердечной готовностью следовать им, и мы наставлялись в своих отношениях к родителям, к Церкви, к старшим лицам в добрых поступках. Вся детская жизнь освещалась Батюшкой.

Объяснения уроков были понятны и ясны.

История еврейского народа показывает, что залог благоденствия всякого народа – это Богопочитание, уклоняясь от которого евреи терпели беды.

Однажды наше внимание было привлечено при входе в класс Батюшки тем, что в руках он держал целую стопку разноцветных книжек. Это оказались жития святых, разъяснения праздников, описания святых мест и душеполезные беседы. Каждый из нас получил по книжке.

– Читайте, дети, внимательно, – говорил Батюшка, – сколько в этих книжках благодати Божией!

По прочтении всех книжек приносилась другая стопка. И мы находили удовольствие в чтении этих книжек, в которых так всё просто, с такой верой было рассказано.

После раздачи книг Батюшка объяснял урок следующего дня и тогда наконец начинал спрашивать. Желающих отвечать урок обыкновенно было много. Учеников 5–6 стояло около его кафедры и наперерыв просились отвечать. Протягивались нетерпеливые руки и слышались умоляющие возгласы; „Батюшка, позвольте мне!“ Тогда Батюшка сам назначал нам очередь.

Он внимательно выслушивал ответ, иногда поправлял, кивал одобрительно головой, говоря: „Хорошо, хорошо, так, так!“ Потом гладил счастливца по голове и ставил полный балл. Счастливец, весь сияющий, отходил, садился на своё место и, вынув жития святых, начинал читать.

Не знавших урока не было. Было бы невыносимо стыдно получить неполный балл.

Помнится случай неподдельного горя и слёз, когда кто-то получил 5 с минусом. Мы начали утешать товарища. Причина его горя, кажется, была передана Батюшке, и он вызвал его в следующий раз.

Во время уроков в классе было тихо и порядок не нарушался.

Счастливы и незабвенны дни этого общения с Батюшкой. Чувствовалась общая, тесно связывающая всех взаимная близость и душевность.

Ещё более незабвенны были уроки Закона Божия во II классе, когда мы учили Новый Завет.

Объясняя жизнь Христа Спасителя, Его заповеди и чудеса, отец Иоанн преисполнялся весь духовным подъёмом; вдохновенным взором он смотрел на нас, слова его умиляли и несказанно трогали, согревали той теплотой, которой была полна его душа. Румянец оживления на лице его становился ярче. Пламенная вера, дышавшая в каждом его слове, и трепетная восторженность рассказа – передавались нам. И такими недавними казались нам жизнь Спасителя, Его проповедь и общение с народом.

Слёзы выступали на глазах Батюшки во время рассказа о Крестных страданиях Спасителя. Грусть проникала и в наши сердца. Мы сидели потрясённые, притихшие. А когда учили это и рассказывали, мы глубоко, по-детски, это переживали. И это осталось на всю жизнь! Ведь случилось страшное и великое! Темные силы думали восторжествовать, доведя до Креста Богочеловека, не предполагая, что смерть будет попрана Светлым Его Воскресением, и как же они посрамились!

Батюшке задавали вопросы, и он охотно отвечал.

Случаи повседневной жизни также будили нашу любознательность. Батюшка беседовал с нами о них, и слова его настолько были убедительны и так трогали нас, что мы сидели не шевелясь.

Прошёл ещё год, и мы в III классе. Начали учить устройство храма и церковную службу. Батюшка стал объяснять нам значение церковного Богослужения как общей молитвы Творцу.

Он пояснял нам: „В храме вы – пред лицом Божества!“ И это нам было страшно и таинственно. „Стойте благоговейно в храме и внимайте всему, что там поётся и читается. Это трудно, но надо. Ходите чаще в церковь, дети! Молитесь от всего сердца. Молитва – вода живая⁴⁹, душа ею утоляет жажду свою“.

– Ты в какую церковь ходишь? – послышался сзади чей-то тихий вопрос.

– В морской манеж, – так же тихо ответил Серёжа П.

Иногда мы сговаривались между собой и шли на церковную службу в Андреевский собор, и там во время Литургии нам казались необычайными сила и теплота молитв нашего Батюшки.

Незаметно шла служба. Когда же открывались массивные Царские врата, сквозь облако кадильного дыма таким чудно далёким в алтаре казался нам силуэт отца Иоанна, но в то же время и близким: в детское сердце проникала сладость сознания, что сегодня на уроках он был с нами. Чувство умиления и нам, детям, было так понятно и знакомо.

Во время уроков нашего Батюшки были всегда тишина и внимание. Мы ловили каждое его слово и не замечали ничего вокруг.

Иногда Батюшка приходил на урок усталый: видимо, ночь была без сна от молитвы или посещения больных. Тогда он был молчалив, слушал ответы, борясь с одолевающей дремотой. Мы затихали. „Батюшка устал, молился, верно, всю ночь“, – шептали мы друг другу.

– Батюшка, я кончил, – говорил отвечавший.

Отец Иоанн поднимал на него свои усталые глаза, нагибался к нему, гладил по голове, хвалил и тянулся пером к журналу.

Безмятежно радостны были уроки отца Иоанна, полные послушания, восторженной детской любви и боязни чем-либо огорчить дорогого Батюшку.

О бесконечной доброте его и участии к чужому горю, к бедным мы хорошо знали. Уже тогда между нами не раз ходили слухи, что за А-ва, очень бедного, Батюшка заплатил за право учения, такому-то помог, а отец Н-ва поправился благодаря молитве отца Иоанна.

Отец Иоанн никогда не пропускал мимо себя нищих, останавливался и подавал милостыню. У подъезда гимназии всегда толпились нищие – его любимые чада. Выйдя из подъезда, прежде чем сесть в сани, он подходил к ним и каждому давал что-нибудь. А нищие эти, ёжась от холода, грели дыханием руки на морозе. Когда же он садился в сани и отъезжал, они бежали за ним по снегу, за своей поддержкой и отрадой. Мелькали часто босые ноги в опорках... А Батюшка, обернувшись, махал запретительно рукой. Бросались в глаза больные измождённые лица и оборванное платье... Батюшка с грустью опускал руку.

Я видел не раз, как отец Иоанн останавливался, что-то говорил нищим, увещевал и благословлял. Одни дрожащими руками ловили его руку, чтобы поцеловать её, другие грязной тряпкой утирали слёзы. Это было ещё в то время, когда отец Иоанн мог ходить один без толпы, которая потом следовала всюду за ним. Впоследствии он мог только ездить.

Когда наступали дни Великого поста. Андреевский собор наполнялся говеющими.

Отец Иоанн исповедовал в левом приделе, и около его ширм толпилось столько желающих попасть к нему на исповедь, что, казалось, очереди нельзя было дождаться.

В приделе стояла тишина. Были здесь и скромно одетые прихожане, были и одетые в дорогие шубы, в военное пальто. Запомнился мне и старый адмирал, скромно ожидавший своей очереди. А из-за ширм слышался иногда заглушаемый платком сдержанный плач и оттуда торопливо выходил кто-нибудь с просветлённым лицом и блестевшими от слёз глазами.

Это было в начале 80-х годов. Уже и тогда приводили к отцу Иоанну больных. Однажды я видел, как несли на спине больную девушку к отцу Иоанну. Число почитателей отца Иоанна всё росло, и ему всё труднее становилось после службы выходить из собора.

Просьбы посетить больных и страждущих на дому всё увеличивались, и Батюшке не хватало времени на удовлетворение всех этих просьб. И часто на уроках мы видели Батюшку очень утомлённым.

Мы передавали друг другу о том или другом исцелении, совершавшемся по молитвам Батюшки.

Однажды урок по курсу Богослужения был задан довольно трудный, но ещё труднее к этому дню были задания по греческому и латинскому языкам. И мы не приготовили урока Закона Божия.

„Скажем Батюшке, что не знаем урока! Откажемся!“ – слышались тревожные голоса. Поднялся спор, что Батюшка не осудит, как бы ни ответили. „Нет, мы всегда хорошо отвечали! Надо признаться“.

Спор прекратился, так как в дверях показался отец Иоанн.

После молитвы он сел за кафедру и посмотрел на нас. Он увидел, что мы сидим притихшие и встревоженные. Никто, к его удивлению, не шёл к кафедре для ответа. Батюшка насторожился и забеспокоился:

– Ну, что же, идите отвечать!

Молчание. Мы пугливо пригнулись к книжкам, с серьёзными и испуганными лицами.

– Буров! Иди ты! – сказал отец Иоанн.

Тот встал, но не трогался с места.

– Не можешь отвечать? Урок-то учил?

– Учил, Батюшка, но плохо знаю. Много было уроков задано, особенно по греческому и по латыни.

Тут сразу раздались со всех концов класса голоса:

– Мы плохо знаем, учили латинский и греческий! Не осталось времени. Я только успел прочитать, а этого мало!!

Буров уже вытирал платком глаза. Скоро раздались его всхлипывания. И что же? Батюшка сам расчувствовался. Он увидел сплошное наше горе от невыученного урока и той тягости учения, которая всегда сопутствовала изучению древних языков.

Батюшка старался незаметно отереть свои слёзы, но потом открыто вынул платок и утирал свои глаза. Он переживал с нами наше горе.

– Ну, хорошо, повторим этот урок к следующему разу! – И он снова стал объяснять.

Тяжесть свалилась с плеч, мы вздохнули свободно, и все повеселели.

Тут встал тот же Буров и пошёл к Батюшке с книжкой. То была книжка о блаженной Феодоре и её хождении по мытарствам⁵⁰.

Батюшка взял от Бурова эту книжку и стал говорить о загробной жизни человека.

Мы слушали с трепетом и той укрепляющей верой в ответственность за грехи после смерти, которая осталась на всю жизнь. И теперь, среди моря широкого неверия, когда очень многие думают, что с прекращением жизни прекращается всё, так дорого становится всё благое, посеянное в детские души нашим Батюшкой».

С осени 1887 года отец Иоанн оставил службу в Кронштадтской гимназии, так как труды его по приходу были слишком велики и сочетать их с деятельностью законоучителя он не мог.

Некто Б., владевший большим состоянием, растратив его в кутежах, довёл семью до нищеты и сам, впав в отчаяние, силой пастырского воздействия и совместной с отцом Иоанном молитвы совершенно и чудесно преобразился.

«Ты очень несчастен, – сказал ему отец Иоанн, – но пути Господни неисповедимы. Давай помолимся вместе. Христианин в тебе не умер».

В благостном порыве, весь в слезах, он молился с отцом Иоанном. Исчезло отчаяние, душа преобразилась. И прежний кутила изменился, занялся делом, пришла удача и явилось благосостояние.

И таких случаев не перечесть.

Отец Иоанн ездил в Петербург часто через Ораниенбаум⁵¹. Там он останавливался у бывшего своего служащего Мотина, жившего в доме почти против вокзала.

Когда отец Иоанн уезжал в родное село Суру, лежавшее на берегу реки Пинеги, то у парома реки Пинеги всегда ждала Батюшку толпа крестьян с тем терпением, на которое в лучших порывах своей души способен только русский поселянин. Лица, сопровождавшие отца Иоанна в дороге, поражались его неутомимостью: однажды Батюшка, вернувшись из Веркольского монастыря, отстоявшего от Суры в 50-ти вёрстах, и отдохнув полчаса, поехал в скит за 18 вёрст, сделав, таким образом, в день 86 вёрст без признака утомления.

Случаи исцелений больных по его молитвам – бесчисленны. А сколько страдальцев по одному слову отца Иоанна примирялись с горем и невзгодами жизни.

Нерешительное отношение к себе он покорял своей прозорливостью. Так однажды в Петербурге родные одного больного очень просили отца Иоанна навестить его. Это было во время масленицы. Батюшка что-то не ехал. И больной в шутку сказал, что он не приедет, потому что, наверное, где-нибудь ест блины. И вдруг на другой день приезжает отец Иоанн и, войдя в квартиру, точно зная расположение комнат, прямо направляется к больному. Подойдя к его постели, он вдруг сказал: «А блинов-то я и не ел». Это всех очень поразило.

А.П. Чехов, рассказывая о своей поездке на Сахалин, сказал писателю А.К. Шеллеру-Михайлову: «В какой бы дом я ни заходил, я везде видел на стене портрет отца Иоанна Кронштадтского. Это был пастырь и великий молитвенник, на которого с надеждой были обращены взоры всего народа».

Отец Иоанн страдал от развивавшегося в нашем обществе равнодушия к вере. Всем памятны его предостережения по этому поводу.

Американский миссионер Пётр Истон так говорил о Батюшке: «Может быть, им управляет Святой Дух. Всё, что он делает, есть доказательство помощи Божией. Может быть, он орудие рук Божиих, чтобы быть ближе к христианам разных народностей и наций. Может быть, он особый посланник в его земле и нации, чтобы привести его народ к светлому знамени христианской истины в проповедании перед ним, что Бог есть Дух и что, кто славит Его, тот должен славить в духе и правде⁵²»⁵³.

Моё же детское общение с Батюшкой отцом Иоанном и встречи в юности моей дали столько светлого и незабываемого, что память о нём осталась у меня на всю жизнь.

Н. Суровецкий, Югославия, Козяк, Баранья.

* * *

Н.В. Суровецкий назвал своё повествование: «Пламень огненный» и начал его текстом: В руке Господа власть над землёю, и человека потребного Он вовремя воздвигнет на ней (Сир.10:4).

Действительно, отец Иоанн в служении Богу был пламень огненный.

Бог воздвиг его перед годиной лихолетья, чтобы подготовить русский народ к перенесению кары Божией за грехи и мученичества.

Ныне отец Иоанн, несомненно, предстательствует пред молниезрачным Престолом Божиим за Церковь Русскую, за Россию и за нас и будет в самой России краеугольным камнем её возрождения.

* * *

Перехожу теперь к рассказам лиц, учившихся у отца Иоанна в старших классах.

Как педагог отец Иоанн никогда не прибегал к тем приёмам преподавания, которые сплошь да рядом имели место в наших учебных заведениях, – то есть к чрезмерной строгости, а порой и к нравственному принижению неспособных. У отца Иоанна к возбуждению усердия учеников служили не наказания, не насмешки, а тёплое задушевное отношение к делу и к ученикам.

Отец Иоанн не ставил двоек, на экзаменах не резал, а вёл беседы, и эти беседы на всю жизнь глубоко запечатлевались в памяти учеников.

В своих речах, обращённых к педагогам перед началом учения, он объяснял такой способ преподавания необходимостью дать государству прежде всего человека и христианина, отодвигая вопрос о науках на второй план.

Один из учеников отца Иоанна повествует:

«Нужно было видеть, с каким воодушевлением, с какой удобопонятностью и ясностью отец Иоанн передавал нам свои познания христианского учения. Так и представляется глазам его доброе лицо с ясным, любящим взором, обращённым на нас. И во всю жизнь впечатление этого взгляда и этой любви не изгладится из нашей памяти».

Бывали случаи, когда Педагогический совет гимназии, потеряв надежду на исправление какого-нибудь воспитанника, приговаривал его к исключению. Тогда отец Иоанн являлся его заступником перед начальством, упрашивал не подвергать несчастного такому жестокому наказанию, ручался за его исправление и всегда успевал склонить Совет в пользу виновного, а потом уже сам принимался за его исправление, усовещевая и наставляя на добрый путь. Проходило несколько лет, и из ребёнка, не подававшего никаких надежд, вырабатывался полезный член общества.

Вторую половину своих уроков Батюшка уделял чтению житий святых или Библии. Эти чтения настолько нас заинтересовывали и занимали, что мы просили обыкновенно эти книги с собой на дом. Мальчик бережно прятал такую книжку в ранец, а вечером, выучив свои уроки, он собирал своих домашних и читал её вслух.

«Батюшка, я прочёл житие святой мученицы Параскевы, – говорил через день или два мальчик, – дайте мне теперь другую книжку».

* * *

Вот выдержки из адреса, поднесённого отцу Иоанну в день 25-летия законоучительства его в Кронштадтской гимназии.

«Не сухую схоластику Ты детям преподавал; не мёртвую формулу, тексты и изречения. Ты им излагал; не заученных только на память уроков Ты требовал от них – на восприимчивых душах Ты сеял семена животворящего глагола Божия.

Множество детей прошло через Твою святую школу. Многие Твои ученики стоят на различных степенях и званиях на службе Царю и Отечеству, и все они, вдохновлённые Тобой и Твоим святым общением с ними, вспоминают Твою любовь, наставления. Твои уроки, и все, благословляя Тебя, с благоговением вспоминают те незабвенные часы, которые они проводили с Тобой.

Ты сам, не замечая того, своею пламенной любовью к Богу бесконечным милосердием к людям зажигал своим живым словом в учениках светоч истинного Богопознания, а своим святым примером и милосердием наполнял их юные сердца страхом Божиим, верой, упованием на Бога и любовью к Нему и к своим братьям...

Да будет наша, отцов и матерей, благодарность как мирная молитва к Богу за Тебя, да изольёт Он на Тебя от всесвятого Своего Престола столько же духовной радости, сколько Ты подал утешения нам в наших детях, в их благонравии и успехах»⁵⁴.

* * *

Говоря о воспитании юношества, отец Иоанн даёт совет: «Дети пусть чаще вспоминают о Сыне Божием, Который не знает другой воли, кроме воли Отца; пусть и они научатся во всём повиноваться родителям и всегда почитать их как посредников в Божественном даре жизни».

* * *

Полковник артиллерии Михаил Димитриевич Тимофеев, проживающий ныне в Югославии, в городе Белграде, по улице Милоша Великого, сообщил мне нижеследующие свои воспоминания об отце Иоанне за время между 1887–1889 годами.

«Отец Иоанн был законоучителем в Кронштадтском реальном училище, и я состоял в числе его учеников, в бытность мою в 7-м классе.

Мы проходили историю Церкви, и в короткие промежутки времени, остававшиеся до очередного звонка, отец Иоанн посвящал нас в правила жизни, стараясь выработать из нас людей религиозных, людей, идущих на помощь своим ближним, забыть свои эгоистические наклонности, и на работу, какая бы она ни была, смотреть как на свою обязанность и делать её не за страх, а за совесть.

Необходимо откровенно сказать, что служба его в храме Божием была проникновенна. Согласитесь, что в юношеские годы мало кто мог причислить себя к числу религиозных людей, и храм посещался – из-под палки.

Мы, семиклассники, были освобождены от принудительного хождения в церковь, но благодаря именно проникновенной молитве отца Иоанна и какому-то особенному чувству мы очень аккуратно посещали службы в Андреевском соборе, когда служил наш отец Иоанн.

Я не помню, чтобы он принуждал нас ходить в церковь, не было даже разговоров на эту тему, зато твёрдо помню, что на последнем уроке текущей недели кто-либо из нас спрашивал у отца Иоанна, будет ли он служить всенощную. И если ответ был положительный, то можно было наперёд сказать, что 7-й класс будет весь (за исключением двух учеников – евреев) на этой всенощной, а значит, и у обедни на другой день.

В самом способе службы не было ничего театрального, актёрского, как, к сожалению, можно нередко наблюдать и теперь, и прежде. Во время службы чувствовалась искренность, глубокая вера, а потому каждое слово, каждый возглас проникали в нашу душу, и в далёких тайниках её находился отклик ещё чистых, но не окрепших мыслей и дум нашего сознания.

Очень трудно выразить пером то, что переживалось тогда, во время службы отца Иоанна, всеми нашими чувствами. Именно непринуждённое посещение храма во время его службы является прямым и неоспоримым доказательством силы слова отца Иоанна, правдивости и искренности чувств, когда он говорит с вами. Вы чувствуете, что дело у него вяжется со словом. Он являл собой пример, и многие из нас старались, хотя приблизительно, идти по его пути.

В Кронштадте не было недостатка в спросе на уроки, если кто из старших воспитанников пожелал бы давать их и этим путём зарабатывать деньги. Предложений было больше, чем желаний получить уроки <для заработка>, час оплачивался очень хорошо – от 1 до 2 рублей. Из нашего класса несколько человек давали уроки. И вот среди них было два таких ученика, которые, имея ежедневно 2–3 урока, хорошо оплачиваемых, брали ещё ученика бедных родителей и занимались с таким или совершенно безвозмездно, или за самую минимальную плату, на какую были способны бедные родители.

Кстати сказать, все бывшие ученики отца Иоанна, которых мне приходилось встречать на моём жизненном пути, были люди набожные и хорошие».

Ученик отца Иоанна, полковник Михаил Димитриевич Тимофеев рассказывал, между прочим, что однажды отец Иоанн прибыл на уроки в реальное училище не в богатой шубе, которую он носил всегда, а в плохенькой шубёнке; когда мальчики полюбопытствовали и спросили его о причине этой перемены, то отец Иоанн с полной кротостью и незлобием рассказал, что шубу с него сняли грабители, и добавил: «Бог им да простит».

* * *

Епископ Иоасаф Американский рассказал мне, что когда он колебался в вопросе об избрании себе того или другого жизненного пути, то увидел во сне окружённого детьми отца Иоанна, который, указав на детей, сказал ему: «Вот твоё дело». Из этого видения иеромонах Иоасаф понял, что он должен заняться воспитанием детей, и решил посвятить свою жизнь воспитанию и сделался преподавателем семинарии.

Отец Иоанн ежедневно в 6 часов утра служил раннюю обедню. Войдя в алтарь, он радушно приветствовал сначала своих сослуживцев, а потом остальных присутствовавших в алтаре: «Здравствуйте, братцы, здравствуйте».

Всё он делал спешно и быстро. Молился порывисто вдохновенно. За утреней всегда сам читал канон. Умиление, восторженность, радость, твёрдое упование, глубокое благоговение – всё чувствовалось в этом потрясающем душу чтении, оно врезывалось в память навсегда.

Отец Иоанн подошёл к жертвеннику, стал перед ним на колени, руки сложил крестообразно на жертвенник и голову положил на них.

Каноны, акафисты и молитвы отец Иоанн читал, как бы беседуя с присутствующими около него Христом, Божией Матерью и святыми. Возгласы произносил он громко, резко, как бы отрывая каждое слово от своего сердца, и от этих звуков, раздававшихся в тишине многолюдного храма, веяло чем-то святым, высшим. Все чувствовали, что тут не простое чтение пред иконой, а именно живая беседа с Существом Видимым и Сущим.

Ни одно слово не читалось без смысла и толка. Более важные по содержанию слова отец Иоанн произносил, обратясь даже к народу, чтобы люди могли глубже постигнуть читаемое. Сам он был всецело сосредоточен на читаемом. Ничто не могло отвлечь его мысли в это время в сторону. Он как бы переживал всё, что читал. Переживал победы над грехом и злом, совершенные святыми людьми, переживал человеческие немощи и падения, переживал времена благоволения и милости Бога к людям падшим и заблудшим. Многое из читаемого относил непосредственно к самому себе. О том, что совершалось в это время в его душе, можно судить даже и по его наружности. Душа отца Иоанна настолько проникалась мыслями, какие содержатся в читаемых им священных песнопениях, что он не мог удержаться от самых разнообразных жестов. То блаженная улыбка засияет на лице его, когда он читал о небесной славе Бога, Богородицы и святых угодников Божиих: то глубокая мольба слышалась в его устах, когда он читал о немощи, грехе и падениях человеческих; то слышишь как бы праведный гнев, когда встречаются в каноне слова «сатана», «диавол»; то умиление, глубокий восторг, когда он читал о великих подвигах, победах над грехом, какие совершили святые мученики, подвижники.

После шестой песни и ектении отец Иоанн восклицал кондак и читал его громко, как победную песнь христиан над побеждённым исконным нашим врагом. Кончив чтение канона, быстро входил в алтарь и падал в глубокой молитве пред престолом. Укрепив себя молитвой, снова выходил на клирос и читал здесь стихиры на хвалитех. Начали петь стихиры на стиховнах. Отец Иоанн в это время уже почти облачился, чтобы служить Литургию. На нём не было только ризы. Быстро, стремительно, скорее выбежал, чем вышел он из алтаря на клирос, присоединился к певчим и начал петь вместе с ними. Пел с воодушевлением, с глубокой верой в каждое слово, регентуя сам, опять подчёркивая отдельные слова и замедляя темп там, где это было нужно по логическому смыслу, содержанию песнопения. Певцы чутьём угадывали эти слова, этот темп и такт и вторили ему с немалым искусством и одушевлением. Трогательно было смотреть на певцов в это время. Пела как будто бы одна святая первохристианская семья со своим отцом во главе, пела свои победные, священные, великие гимны.

Утреня окончилась. Стали звонить к Литургии.

Следует быть на проскомидии, совершаемой отцом Иоанном, чтобы понять огромную важность этой части Литургии.

Отец Иоанн подходил к жертвеннику. Он полон торжественной радости. Уже в это время его охватывает какой-то ликующий пророческий экстаз. Он вынимает Агнец. Посмотрите, с какой любовной внимательностью он ровняет его, обрезывает со всех сторон и благоговейно ставит на дискос. Потом отец Иоанн начинает вынимать частицы.

На проскомидии просфор бывало так много, что их приносили целыми большими корзинами.

Господь сподобил меня многократно подавать отцу Иоанну просфоры из корзин, которые ставили на табуретки с левой стороны жертвенника. Отец Иоанн быстро вынимал частицы и клал просфоры в пустую корзину, стоявшую с правой стороны.

Многие во время проскомидии лично подходили к отцу Иоанну и просили его помянуть своих родственников, вынуть хотя одну просфору, так что он не имел ни одной свободной минуты.

Сослужащих с отцом Иоанном всегда было много (иереи, протоиереи, иеромонахи).

«Смотрите, смотрите, – неожиданно восклицал он среди проскомидии, – отец Николай, смотрите, отец Павел, где есть что-нибудь такое, как у нас... Смотрите. Вот Он, Христос. Здесь Он, здесь, среди нас, и мы около Него, кругом Его, как апостолы».

Становилось благоговейно страшно от вдохновенного возгласа. Чувствуется, как Ангелы реют крылами. Священники собираются около отца Иоанна и уже не отходят от него до конца проскомидии.

Каждый день отец Иоанн получал до тысячи писем и телеграмм, преимущественно с просьбами помолиться об исцелении больных, признанных врачами безнадёжными. Но были и другие просьбы, вызываемые разнообразными случаями человеческого безысходного горя.

С просьбами обращались не только православные, но и инославные христиане, евреи, магометане и язычники. Обращались со всех концов Руси великой и из других стран, из Азии и из Америки.

Когда войска наши были в Маньчжурии⁵⁵, то китайцы просили наших посылать Святому Бонзе Иоанну, как они называли отца Иоанна, телеграммы с просьбами помолиться об исцелении безнадёжно больных китайцев.

У отца Иоанна были секретари для прочтения этих писем и телеграмм и для ответа на них.

Спрашивается, как же получали исцеления по молитвам отца Иоанна те больные, о которых просили в означенных письмах и телеграммах, когда отец Иоанн даже не мог успеть прочитать эти письма?

А вот как:

Во время совершения отцом Иоанном проскомидии я лично неоднократно видел, что кипы писем и телеграмм лежали пред отцом Иоанном, и слышал, как отец Иоанн, вынимая из просфор частицы, молился громко: «Помяни, Господи, всех заповедавших мне молиться о них!»

И эта краткая молитва великого угодника Божия была достаточна, чтобы обитавшая в отце Иоанне Всесвятая Троица совершала величайшие и разнообразнейшие чудеса во всех концах вселенной.

Но вот кончилась и проскомидия. Со светлым от внутреннего молитвенного возбуждения лицом отец Иоанн становится во главе собора священнослужителей. «Помолитесь, братия сослужители, да даст Господь нам богоугодно совершить мироспасительную Литургию», – начинает отец Иоанн.

Литургия началась, отец Иоанн ещё более преображается.

Отверсты Царские врата. Произнесён первый возглас. Отец Иоанн неожиданно, порывисто берёт напрестольный крест и с любовью целует его, обнимает его руками, восторженно смотрит, уста его шепчут слова молитвы. Потом он раза три, четыре подряд лобызает его, прикладывает его к своему челу... Уста снова что-то шепчут.

Возгласы отец Иоанн произносит так же, как читает канон на утрени. В голосе слышится и твёрдая вера, и надежда, и умиление. Взор обращён на горнее место. Иногда он произносит возглас, закрыв глаза и углубившись в себя. Как сосредоточен, самособран во время Богослужения отец Иоанн, трудно даже и передать. Всё время он погружен в такие глубины души, что как будто ничего не видит, ничего не слышит, ничего не замечает, что кругом его совершается. Он в своём особом мире. Он в это время один и не похож на другого. Служебника отец Иоанн почти не раскрывает, так как все молитвы знает на память. Читает часто вполголоса.

Первая часть Литургии у отца Иоанна – преимущественно часть молебная. Он в это время больше всего сознает себя как молитвенника «за люди». Он постоянно помнит, что все эти люди, эти пленённые во власть греха и суеты, – эти больные и телесно и духовно, – ждут его предстательства, надеются, молят, чрез него ждут великие и богатые милости⁵⁶.

Отец Иоанн весь охвачен сознанием огромной ответственности пред этими немощными, вверившими ему себя, благо своих и души и тела, и точно спешит молиться за них; молится порывисто, настойчиво, не просит, а требует от Бога исполнения просьб этих несчастных, с властностью священника, поставленного Христом; он хватается за край ризы Господней, требуя милости душам, вверенным ему от Господа.

Молитва необычайная, непобедимая, захватывающая!

С великого входа начинается второй момент Литургии.

Отец Иоанн берёт святую Чашу и относит её, прибавляя от себя: Изведоша Его вон из винограда и ту убиша Его⁵⁷. Этой глубокой по мысли вставкой отец Иоанн вводит себя, как он говорил, «в священные воспоминания последних дней Христа Господа».

Всю вторую часть до пресуществления Даров он отдаётся переживанию святых картин евангельского прошлого. С этого времени, главным образом после «Верую», он в Гефсимании, в Сионской горнице, около Голгофы. В этой части Литургии отец Иоанн очень много вставляет от себя, иногда тайно, иногда вслух. Все эти моления собраны им самим в его книге «Моя жизнь во Христе».

По поставлении Святых Даров на престол отец Иоанн читает обычную молитву, прибавляя к церковным словам о ниспослании благодати на людей⁵⁸ следующие глубоко содержательные слова: «... на всех рассадницех юношеских и отроческих: духовных и мирских, мужеских и женских, градских и сельских – и на всем неучащемся юношестве: на всех рассадницех духовных, монашеских – мужских и женских; на нищих людех Твоих, вдовицах, сирых и убогих; на пострадавших от запаления огненнаго, наводнения, бури и труса, от недорода хлеба и глада; на всех заповедавших мне, недостойному, молиться о них, – и на всех людех Твоих».

Лобызая после возгласа «Возлюбим друг друга» сослужащих священнослужителей в оба плеча, говорил: «Христос посреде нас Живый и Действуяй».

Эти слова производят огромное впечатление.

«Я, – говорит один свидетель, – стоял поражённый этими словами и невольно думал. Да, вот среди нас, а не там, где-то вдали, находится Христос Спаситель, находится не как отвлечённая доктрина, а Живой, „Живый и Действуяй“. Он среди нас. И даже „Действуяй“. Жутко становилось, трепетом великим наполнилась невольно душа. Я готов был упасть пред престолом.

Я унёс с собой навсегда впечатление этих слов, как какое-то сокровище, и думаю, многих заставило всколыхнуться святым чувством это „Христос посреде“».

По прочтении Символа веры отец Иоанн прибавляет следующую молитву: «Утверди в вере сей и верой сею сердце моё и сердце всех православных христиан; сея веры и сего чаяния жити достойно вразуми: соедини в вере сей вся великия христианския общества, бедственно отпадшия от единства Святыя Православныя Кафолическия и Апостольския Церкви, яже есть тело Твоё и ея же Глава еси Ты и Спаситель тела, – низложи гордыню и противление учителей их и последующих им, даруй им сердцем уразуметь истину и спасительность Церкви Твоея и нелестно ей соединитися; совокупи Твоей Святей Церкви и недугующих невежеством, заблуждением и упорством раскола, сломив силой благодати Духа Твоего упорство их и противление истине Твоей, да не погибнут люте в своём противлении, якоже Корей, Дафан и Авирон, противившиеся Моисею и Аарону, рабам Твоим⁵⁹. К сей вере привлецы вся языки, населяющие землю, да единым сердцем и едиными усты вси язы́цы прославляют Тебя, Единаго всех Бога и Благодетеля; в сей вере и нас всех соедини духом кротости, смирения, незлобия, простоты, бесстрастия, терпения и долготерпения, милосердия, соболезнования и сорадования».

Но вот приближаются священнейшие минуты Литургии, и отец Иоанн опять новый!

«Горе́ имеем сердца», – восклицает отец Иоанн и затем прибавляет от себя: «Сам, Господи, вознеси долу приклоншиеся сердца наши!»

«Благодарим Господа», – снова восклицает отец Иоанн. Первые два слова молитвы «Достойно и праведно...» произносит громко, а последние – тише, смолкая совершенно под конец. При тайном чтении молитвы после слов: «Ты от небытия в бытие нас привел еси», добавляет для усиления благодарного чувства: «в разумное бытие и по душе безсмертное, то есть, привел еси»; после слов «падших нас возставил еси паки» – прибавляет: «и стократно на кийждо день возставляеши согрешающих и кающихся». После слов: «дондеже нас на Небо возвел еси и Царство даровал еси будущее», прибавляет: «Ты и в самом Причащении нашем Животворящих Твоих Таин уже возводишь нас на Небо: ибо где Ты, там Небо и Небо небесе, и даровав Себя Самого верным. Ты вместе с Собой уже даруеши и Царство Небесное – Царство будущее в залоге Пречистаго Тела и Крови Твоей». При чтении молитвы «с сими блаженными силами», при словах: «Сам Себе предаяше за мирский живот». Батюшка прибавляет от себя, для усугубления чувств благодарности и умиления, слова: «паче же всех за меня грешнаго, да избавлюсь смертоноснаго греха и да живу во веки».

Отец Иоанн отдаётся воспоминаниям. Он видит Христа Бога в Сионской горнице, кругом Его апостолы. Любимый Иоанн на персях Его. Он, светлый и скорбный, делит хлеб, поднимает Чашу. Отец Иоанн спешит; его голос спешит радостно возгласить народу слова обетования: «Здесь нужно кричать, – говорил он всем вслух громко, – разве можно прятать такие слова?»

И он поворачивался к народу и говорил громко: «Приимите, ядите, сие есть Тело Моё; пийте от нея вси», – с глубокой верой восклицает отец Иоанн. Произнося эти слова, он не раз прикасается перстом к Чаше, как бы даже с силой ударяет по ней. Снова подчёркнуты слова «за вы и за многия изливаемая». По собственному свидетельству отца Иоанна, священный трепет пробегает по всем членам, по всему существу, когда сердечным ухом слушаешь эти слова. И этот трепет отражается в его голосе, в силе, с какой он произносит это «за вы». Так и слышится в эти минуты в голосе Батюшки: «За нас пролита Кровь, за вас, за тех самых, что вот стоите здесь в данную минуту, а не за тех только, что стояли у Креста. Она пролита не за отвлечённое какое-то человечество, а за живых людей, за каждого бедняка, убогого, богатого, знатного, мужчину и женщину. Твоя грудь едва прикрыта рубищем, и за тебя пролита Кровь. Ты забыл и отверг Бога, и за тебя пролита эта Святейшая Кровь. За ваши грехи, стоящие здесь, страдал Христос!» «Здесь бездна любви, – говорил он, – любви Божества к роду человеческому. Есть о чём подумать каждому, беспристрастно углубляющемуся в судьбы Божии касательно рода человеческого».

«Когда произношу слова: Твоя от Твоих, – пишет он, – то представляю торжественность и величие данной минуты, когда архиерей или священник, стоя лицом к лицу с вечной, совершенной, неизменной правдой Отца Небесного, карающего грех, – приносит от лица всех и за всех единую безмерную, всеправедную, умилостивительную Жертву Христа Сына Божия, единую могущую преклонить на милость Бога Отца, искупить весь мир от праведного проклятия и исходатайствовать всем верующим прощение грехов и благословение, а усопшим в вере и надежде воскресения и жизни вечной – оставление согрешений и покой со святыми, – Жертву, которой оправдались все святые. Богу угодившие от века, и в благодарение за коих она также приносится»⁶⁰.

Вот он держит в руках святой дискос и, касаясь губами его краёв, молится.

Ощущается веяние Духа Святого, чувствуется, что отец Иоанн слышит приближение благодати и ждёт её и зовёт.

Это третий самый великий момент Литургии отца Иоанна, здесь торжество и победа. Отец Иоанн мысленно видит Господа на Голгофе, но в славе Воскресшего Победителя. Он умирает за нас, за наше воскресение, и оружие проходит в душу; зарождает скорбь за грехи человечества, которые возвели на Крест Господа, и радость о Жертве Его. Пастырь в эти минуты сам восходил на Голгофу за Господом, и скорбь переходит в радость Воскресения. Борьба слёз и радостного восторга, постепенная победа торжественной радости над скорбью – это есть то самое великое и страшное, что делает службу отца Иоанна необычайной. Отец Иоанн начинает молитву пресуществления: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолам Твоим низпославый. Того, Благий, не отыми от нас».

В первый раз он произносит эти слова торжественно и победно, но более или менее спокойно.

Второй раз голос приподнимается, дрожит. В нём усиливается оттенок радости. Мы слышим, что он уже знает всё, уверен в том, что сейчас совершится чудо, слышит приближающийся Свет невечерний и с радостью всматривается вперёд, готовый сказать: «Осанна, грядёт Господь, встречайте».

Третий раз читает отец Иоанн: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа...» Его глаза, широко открытые, видят, кажется. Самого Господа, идущего заклатися и датися в снедь верным⁶¹. Он чувствует присутствие Христа всем существом. «Здесь Он, здесь», – кажется, шепчут его губы. И это «здесь» ясно читается в его глазах.

Всех присутствующих охватывает благоговейный трепет.

Взгляните кругом – священники сослужащие бледные, взволнованные: они были свидетелями чуда...

Вот приобщается отец Иоанн Тела и Крови Христовых. Лицо его изменилось. Нет более на нём и следа той утомлённости и какой-то скорби или грусти, какие можно видеть, когда он только что входил сегодня утром в храм. Необыкновенная духовная радость, необыкновенный мир и небесный покой, необыкновенная сила и мощь отображались теперь в каждой черте его лица. Его лицо как бы светилось, как бы издавало сияние. Отец Иоанн готов снова трудиться без всякой устали с утра до самой поздней ночи, он запасся теперь силами на все предстоящие ему дневные труды и заботы. Лица, близкие к нему, говорили, что такая перемена бывает с ним каждый раз, когда он приступает к Святым Тайнам. Он сам говорил, что только в Святых Тайнах почерпает он силы для несения труда, который, несомненно, превышает всякие человеческие силы. И этим же ежедневным Причастием он объяснял любовь к нему народа.

Отец Иоанн пишет:

«Во время Литургии, когда я совершаю её, я, по преложении Святых Даров в Пречистое Тело и Кровь, держу иногда в руках святой дискос с Агнцем и Чашу с Пречистой Кровию и молюсь Господу за себя и за всех, держу поочерёдно дискос и Чашу, как блудница держалась за ноги Господа Иисуса Христа⁶², плачу о грехах своих и молю Его о прощении. Дивно, как Господь приблизился к нам в Святых Тайнах, как снизошёл к нашему осквернённому и растленному естеству. Самого Себя дав нам в пищу и питие»⁶³.

«Когда причащаюсь Святых Таин, по прочтении положенных молитв: Верую, Господи, и исповедую... и Вечери Твоея тайныя... и прочее, тогда говорю тайно: Господь во мне лично. Бог и Человек, ипостасно, существенно, непреложно, очистительно, освятительно, победотворно, обновительно, обожительно, чудотворительно (что я и ощущаю в себе)»⁶⁴.

Один из почитателей отца Иоанна повествует следующее:

«Я был в Кронштадте по делу в 1895 году. Я много испытал; растерял веру, озлобился. Ни в храме, ни в молитве искать примирение мне и в голову не приходило. В кронштадтский собор я зашёл просто от нечего делать. Меня пропустили вперёд, благо народу было немного. С первых же слов меня покорила живая вера в пастыре. „Христос посреди нас“, – воскликнул он, и я почувствовал, что Христос пришёл, что мне Его именно нужно. Его близости недоставало для спасения в этой сутолоке жизни. „Со страхом Божиим приступите...“

„Со страхом...“ Да, стало страшно, а нужно приступить... Нужно. Там жизнь... Я было двинулся к Чаше почти инстинктивно, но вспомнил, что нужно „говеть“, готовиться, что я не приступал к Чаше десятки лет. Я отступил назад и заплакал. После обедни отец Иоанн сам подошёл ко мне с вопросом: „Ты несчастен, тебе больно...“ А через два дня я уехал верующим, счастливым, освящённым Святыми Тайнами. Пойдите туда. Там всякий уверует и возродится».

Когда отец Иоанн служил обедню, то молитвенное напряжение его было столь велико, что он обливался потом, подобно тому, как Христос во время молитвы в Гефсиманском саду⁶⁵.

Я неоднократно видел, что подрясник его на спине был промокшим от пота, и тогда он переодевался и менял рубашку. Многие священнослужители местные и приезжие стремились отслужить с отцом Иоанном Литургию, а причащающихся после общей исповеди было много тысяч. Поэтому нередко служили 12 священников и на престоле стояли 12 огромных Чаш и 12 дискосов.

В проповедях отец Иоанн не бил на эффект и потому не был красноречив, он говорил просто, но властно. Каждое слово его пронизывало душу слушателей.

Такое действие его проповедей нельзя объяснить той или другой манерой говорить.

Сколько ни проповедуют громко и красноречиво неверующие священнослужители, получившие сан только потому, что происходили из духовного звания, но это производит на слушателей впечатление только актёра, хорошо вошедшего в разыгрываемую роль.

Потрясающее действие проповедей отца Иоанна на слушателей можно объяснить лишь тем, что через него говорил Дух Святой и что он учил, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи⁶⁶.

Внебогослужебные беседы и наставления отца Иоанна были также необыкновенно действенны.

Однажды зашла речь о бытии Бога.

– Батюшка! Вот Библия говорит о происхождении земли, человека, а если взять науку...

– Не бери науку в критику Библии, – строго перебивает пастырь. – В Бога мы можем только верить, а не доказывать Его бытие. Кто верит, тот не требует доказательства, а если ты хочешь доказывать, так где же вера?

– Но ведь учение – свет, Батюшка.

– Свет, большой свет. Но скажи, разве ты зажигаешь лампу днём? Или, если ты пришёл ночью любоваться на звёздное небо, разве ты принесёшь свечу? Она тебе мешать будет, а ведь и лампа, и свеча – свет...

– Так, Батюшка... Я рад бы веровать, но не могу.

– И я не могу, и все мы не можем. Вера даётся просящим её. Ты говоришь – хочешь верить, вот и проси. Обрати взор свой к небесам, забудь земное и проси Царя Небесного.

Случалось, что после подобных бесед споривший являлся через несколько времени радостный, сияющий...

– Батюшка, и я получил веру. И как легко, как хорошо! Весь мир, кажется, обнял бы, с души точно гора свалилась!

Желающих исповедаться у отца Иоанна стало так много, что исполнить это желание было физически невозможно. Надо сказать, что Андреевский собор в Кронштадте во время службы отца Иоанна бывал переполнен так, что яблоку упасть некуда, а между тем собор вмещал от 5 до 7 тысяч человек.

Поэтому ли, или для вящей силы Таинства Покаяния, отец Иоанн производил в Андреевском соборе общие исповеди всех присутствовавших, как это имело место в первые века христианства.

Я слышал от лиц, принимавших участие в общей исповеди, что это было нечто потрясающее. Вот как описывал мне это мой друг, ныне умерший, бывший директор Тифлисской конторы Государственного банка Константин Семёнович Звягин.

В молодости он был офицером конно-горной артиллерии и ходил на Памир. Затем, в чине штабс-капитана конной артиллерии участвовал дважды в посольствах, отправленных Императором Александром III к Императору Менелику II, Негусу Абиссинии (Эфиопии), и подолгу жил в Эфиопии⁶⁷. Молодость и зрелый возраст он провёл бурно. Надумав уже под 40 лет жениться на девушке из хорошей и благочестивой семьи, он отправился к отцу Иоанну в Кронштадт и принял участие в общей исповеди.

Все бывшие в соборе совершенно откровенно, не стесняясь массы народа, выкрикивали свои грехи, не исключая и самых ужасных, и притом кричали очень громко, чтобы, если возможно, отец Иоанн их услышал. Кричал и Звягин. В соборе стоял стон, пот градом катился не от жары, а от переживаемого потрясения. Рыдали буквально все без малейшего изъятия, и вместе с этими воплями и стонами дивно очищались души людские, как в горниле огня очищается кусок золота.

«Невольно обратили на себя моё внимание, – пишет одна женщина, – два господина, стоявшие за решёткой предо мной: один седой, другой молодой, оба изысканно и щегольски одетые; сначала старый слушал отца Иоанна со снисходительным видом, а молодой просто с улыбкой, но по мере продолжения отцом Иоанном речи выражение лиц их делалось серьёзным и сосредоточенным: кончилось тем, что оба они не стали, а прямо упали на колени и навзрыд заплакали, закрыв лицо руками...

Отец Иоанн стоял на амвоне перед образом Спасителя и пламенно, горячо молился, испрашивая у Господа милосердного прощения всей массе громко кающегося и рыдающего народа. Он смотрел на нас своим глубоким взором, и вдруг... крупные слёзы градом покатились по лицу его.

Он плакал о нас... Он плакал о скверне грехов наших... Где же есть лучшее доказательство святой, евангельской любви к ближнему?.. Это ли не любовь глубокая, всеобъемлющая, скорбящая, страдающая и чистосердечными слезами омывающая грехи ближнего своего?.. Да, отец Иоанн плакал, соединяя свои слёзы с нашими слезами, и, как истинно добрый пастырь стада Христова, скорбел душой за овцы своя!..

И в этот-то момент волнение рыдающего народа достигло высшей степени! Громадный собор наполнился стонами, криками и рыданиями: казалось, весь храм дрожал от непрерывных воплей народа!..

Потрясающая картина! Величественное и вместе с тем умилительное зрелище, ясно доказывающее, как сильна вера в Бога и как велик дух русского народа, воздвигнутого на добрый подвиг покаяния вдохновенными наставлениями мудрого пастыря!..

Но вот среди воплей раздался голос отца Иоанна, просящего народ утихнуть. Послушные его голосу, мы умолкли и с радостной надеждой смотрели на лицо его».

– Покаялись ли вы? Желаете ли исправиться? – громко спросил отец Иоанн трепещущую толпу.

– Покаялись, Батюшка! Желаем исправиться! Помолись за нас! – единодушно, искренно грянула толпа в ответ и смиренно наклонила головы, ожидая прощения и разрешения от грехов, через своего духовного отца, имеющего власть от Господа вязать и решать грехи людские⁶⁸.

Гробовая тишина водворилась, когда отец Иоанн, стоя на амвоне, поднял епитрахиль и протянул её вперёд, как бы покрывая ею головы присутствовавших и прочитал разрешительную молитву.

Радостный, освобождённый от тяжкого бремени, народ вздохнул свободно, со слезами радости смотрел на сияющего духовным торжеством доброго пастыря, сумевшего всколыхнуть спасительным стыдом души кающихся и омыть своими слезами загрязнённые души.

Более двух часов длилось причащение многочисленного народа.

Причастившись затем из рук святого, Звягин, да, наверное, и все, вернулись домой совершенно обновлёнными, очищенными от всей многолетней скверны греховной, помрачившей их души.

Звягин вступил в брак и стал проводить праведный образ жизни. Редко можно было встретить таких дружных и счастливых супругов.

* * *

На странице 347 книги, изданной в 1905 году «Обществом распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви» и содержащей поучения отца Иоанна, имеется запись самого отца Иоанна следующего содержания:

«Замечательно видение одного мирянина в храме во имя святого апостола Андрея Первозванного, именно видение Спасителя, простирающего на всех предстоящих во время общей исповеди и разрешения грехов мной Божественные руки Свои и объемлющего всех. Благодарю Господа за сие видение, за сию милость, извествующую, что дело общей исповеди Ему приятно и делается согласно с Его Божественной волею»⁶⁹.

* * *

Владимир Юльевич Орловский – лютеранин – был в Андреевском соборе в Кронштадте во время общей исповеди народа отцом Иоанном.

Он рассказал, что отец Иоанн читал молитвы перед исповедью, потом поднимал руки к небу и возглашал: «Кайтесь!»

Тогда стоявшие рядом с Орловским воры и другие, совершившие преступления, и вообще все в церкви кричали громко, нисколько не стесняясь, о своих грехах, как бы желая, чтобы отец Иоанн их услышал.

Впечатление было столь потрясающее, что у Орловского проходил мороз по коже.

Отец Иоанн был также глубоким мыслителем, великим духовным писателем и учителем Церкви.

Достаточно прочесть одну страницу его творений, чтобы в этом убедиться.

Творения его составляют около 4.500 печатных страниц, в том числе по несколько проповедей на каждый воскресный и праздничный день целого года и на разные случаи. Так что, если бы какой-либо священник пожелал произносить в церкви во время службы проповеди отца Иоанна, то мог бы это делать несколько лет подряд.

В 1859 году вышли в свет «Катехизические беседы» отца Иоанна, в которых он излагает в общедоступной форме основные догматы христианства. Затем был издан целый ряд поучений отца Иоанна: «О Пресвятой Троице», «О сотворении мира», «О Промысле Божием», «О блаженствах евангельских», «О Боге Творце и Промыслителе мира» и т. д.

Проповеди отца Иоанна помещены в трёх первых томах полного собрания его сочинений.

«Полное собрание сочинений настоятеля кронштадтского Андреевского собора, отца Иоанна Ильича Сергиева» содержат в себе нижеследующее:

Том I (520 страниц): 1) беседы о Боге – Пресвятой Троице; 2) беседы о блаженствах евангельских; 3) слова и поучения на праздники Господни и 4) слова и поучения на праздники Божией Матери.

Том II (725 страниц): полный годовой круг слов, поучений и бесед на Недельные (воскресные) дни и Святую Четыредесятницу.

Том III (591 страница): I) поучения, слова и речи на храмовые праздники (кронштадтского Андреевского собора) и разные случаи; 2) слова на высокоторжественные дни; 3) разные речи, слова и поучения (до 1896 года) и 4) житие, страдания и чудеса святой всехвальной великомученицы Евфимии.

Томы IV, V и VI содержат в себе 1-ю, 2-ю и 3-ю части книги «Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге».

3-я часть этой книги, составляющая VI том, имеет своим содержанием исключительно «Мысли о Богослужении Православной Церкви».

Из 1-й и 2-й частей означенной книги, вошедших в IV и V тома, были заимствованы и изданы отдельные брошюры (12 выпусков).

I выпуск, о Святой Троице.

II выпуск. О храме Божием, святых иконах. Кресте и почитании святых.

III выпуск. О вере и надежде христианской.

IV выпуск. Духовное единение Христа с Церковью.

V выпуск. О молитве.

VI выпуск. О священстве.

VII выпуск. Высокое происхождение души человека.

VIII выпуск. О посте и покаянии.

IХ выпуск, об искушениях христианина и терпении скорбей.

Х выпуск. О любви к ближним.

ХI выпуск. О мире с его соблазнами.

ХII выпуск. О настоящей и будущей жизни.

К VI тому издано два продолжения:

Продолжение VI тома 1-е.

Продолжение VI тома 2-е.

Потом были изданы отдельными книжками:

«О Кресте Христовом. В обличение мнимых старообрядцев» и «Поучение пред исповедью».

Слова и поучения за 1896 год;

Слова и поучения за 1897 год;

Слова и поучения за 1898 год;

Слова и поучения за 1899 год;

Слова и поучения за 1900 год;

Слова и поучения за 1901 год;

Слова и поучения за 1902 год;

Слова и поучения за 1903 год;

Слова и поучения за 1904 год;

Слова и поучения за 1905 год;

Слова и поучения за 1906 год;

Слова и поучения за 1907–08 год.

Новые брошюры, заимствованные из книги «Моя жизнь во Христе» под заглавием «Правда о Боге, мире и человеке». Выпуски:

I. об иконопочитании Святой Православной Церкви.

II. О Таинстве Покаяния Православной Церкви.

III. О Причащении Святых Таин.

IV. О почитании и призывании святых в молитвах.

V. О молитвенном поминовении живых и умерших.

VI. О Пресвятой Богородице.

«Общество распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви» издало в 1905 году книгу, содержащую сборник поучений отца Иоанна Кронштадтского:

1. О Церкви, или обществе верующих;

2. О храме;

3. О Божественной литургии и

4. О Богослужении и молитве общественной и частной.

Книга эта содержит 349 страниц, но название её мне не известно, ибо 1-й лист её вырван. В 1909 году было напечатано посмертное издание под названием «Живой колос с духовной нивы протоиерея Иоанна Ильича Сергиева Кронштадтского. – Выписки из дневника за 1907–1908 годы».

Брошюра, выпуск VI «О священстве» переведена на сербский язык профессором Белградского университета доктором Богословия иеромонахом отцом Дамаскиным (Герданички), ныне епископом, который строго требовал от студентов совершенного знания изложенных в этой брошюре поучений отца Иоанна.

Кстати сказать, во время празднования столетия со дня рождения отца Иоанна, устроенного в зале Белградского университета, профессор отец Дамаскин (Герданички) произнёс замечательнейшее слово. Он, между прочим, сказал:

«До появления отца Иоанна в Сербской Церкви стали раздаваться голоса, будто жизнь по Евангелию невозможна – неосуществима, и недостижимы те совершенства жития, о которых говорит Евангелие.

Когда же появился отец Иоанн Кронштадтский, тогда для всех стало ясно, что не только возможно достижение жизни по Евангелию, но что и Господь Вседержитель исполняет Свои обещания и даёт ведущим жизнь евангельскую величайшие силы Духа Святого, чудотворения, прозорливость и т. д.».

* * *

Книга отца Иоанна «Моя жизнь во Христе» содержит в себе свыше 1.000 страниц. Книга эта в 1897 году была переведена на английский язык и сделалась настольной книгой каждого верующего последователя Англиканской Церкви – англичанина и американца. Это рассказывал мой друг детства, священник Васильев, проживший 9 лет в Соединённых Штатах Северной Америки и бывавший в Англии. То же говорил мне и епископ Дамаскин (Герданички): доктор Богословия Оксфордского университета в Англии, он лично видел, как англичане читали эту книгу.

Ещё задолго до появления её в английской газете «Times» от 13 января 1891 года было напечатано об отце Иоанне, между прочим, следующее:

«Отец Иоанн Кронштадтский известен и чтится во всех уголках России. Христианское влияние этого замечательного священника Русской Церкви отыскало себе пути и в Соединённое Королевство. Недавно английский священник в Кронштадте получил письмо, адресованное по-английски на имя приходского пастора этого порта. Оно было от корреспондента провинции Керри в Ирландии и горячо просило молитв отца Иоанна об авторе письма, страдавшем душевно и телесно. Письмо это было переведено и передано отцу Иоанну. Это служит любопытным доказательством влияния и репутации этого человека, который среди современных русских условий и обстановки жизни кажется в наши дни приближающимся к первым апостолам».

Мой друг отец Васильев присылал мне многократно из Америки местные газеты, где много писалось об отце Иоанне и помещались его портреты.

Архимандрит Сербской Церкви Севастьян (Дабович) рассказал мне, что он родился в Северной Америке и прожил там 58 лет. Он лично распространил среди американцев 1000 экземпляров книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе» в английском переводе. Отец архимандрит картинно выразился, что в Америке от Атлантического до Тихого океанов нет ни одной библиотеки, где бы не было этой книги.

Когда английский перевод книги «Моя жизнь во Христе», сделанный Гуляевым, был представлен Королеве Великобритании Виктории, то английский посол при Русском Дворе сэр О’Коннор⁷⁰ письмом от 23 мая (4 июня) 1897 года уведомил Гуляева, что «Её Величество была весьма рада получить книгу и поражена духом истинного благочестия и любви к Богу, которыми проникнуты писания отца Иоанна и который должен эти писания сделать воспринимаемыми всеми христианами, какую бы веру они ни исповедовали».

Множество повременных изданий поместили отзывы об этой книге. Привожу сокращённые выдержки из этих отзывов:

Журнал «Провинциальная жизнь», 1 мая 1897 года.

«Замечательное религиозное сочинение, только что изданное и обещающее обратить на себя большое внимание, есть английский перевод книги „Моя жизнь во Христе“ высокочтимого отца Иоанна, более известного под именем отца Иоанна Кронштадтского, – выпущено в свет фирмою Кассель и К° в Лондоне».

Журнал «Шотландец», 22 апреля 1897 года.

«Репутация высокочтимого отца Иоанна Кронштадтского распространится ещё более, благодаря переводу на английский язык его сочинения „Моя жизнь во Христе“. Это замечательная книга, преисполненная на каждой странице религиозным духом, излагает такие простые мысли, что представляется понятной без какого-либо знания Богословия. Мысли, в ней выраженные, – простые и спокойные, понятные всякому. Так, например, в одном месте говорится: „Молитва должна дышать надеждой, и молитва без надежды – грешна“. Горячность благочестия, преподаваемого в этой книге, должна трогать всякого, как неучёного, так и образованного, ибо сочинение это отражает исключительно благоговейную душу».

Журнал «Академия», 24 апреля 1897 года.

«Не будет удивительно, если перевод духовного дневника досточтимого отца Иоанна Сергиева, озаглавленного „Моя жизнь во Христе“, только что вышедший из печати, сделает имя его глубоко почитаемым тысячами людей расы, говорящей по-английски».

Журнал «Христианский Век», 12 мая 1897 года.

«Жизнь отца Иоанна, по неоспоримому свидетельству, есть жизнь непрерывной и самоотверженной благотворительности и христианских подвигов среди бедных, больных и неимущих; отсюда откровение внутренней и духовной жизни, мыслей и чувств, приходивших ему в голову и наполнявших его в продолжение многих лет; отражённое в его дневнике „Моя жизнь во Христе“ есть откровение, представляющее необыкновенный и сильный интерес. Хотя мысли и чувства эти принадлежат священнику Греческой Церкви, но большая часть дневника имеет вселенский кафолический характер и потому может быть прочитана с духовной для себя пользой всяким, верование которого утверждается на Христе».

Журнал «Manchester Guardian», 13 мая 1897 года.

«Имя отца Иоанна небезызвестно в Англии, но мало кто знаком с его писаниями. Ныне переведена на английский язык книга его „Моя жизнь во Христе“, с 4-го её издания. Книга эта представляет дневник, в котором автор записывал мысли практические, мистические и аскетические, чувствования и вдохновения своей души. Эта книга, рассматриваемая как картина религиозной опытности человека, имеет выдающееся значение и, несмотря на свой большой объем, может быть признана молитвенным руководством».

Журнал «Globe», 24 мая 1897 года.

«Из числа интересных за последнее время новейших изданий, переведённых с русского, немецкого и французского языков, первым из них занимает место „Моя жизнь во Христе“ высокочтимого отца Иоанна Ильича Сергиева».

Журнал «Bradford Observer», 15 мая 1897 года.

«Отец Иоанн Сергиев – священник Русской Церкви и служит настоятелем собора святого Андрея в Кронштадте. Его книга „Моя жизнь во Христе“ содержит размышления, отличающиеся горячностью и простотой благочестия, и они не ищут и не желают помощи холодного разума человеческого. Абсолютная вера в принятые догматы учения Церкви проникает во все эти превосходные благочестивые размышления. Как личность автора, так и труды его одинаково настолько интересны, что несколько напоминают нам характер и мысли времён апостолов».

Журнал «The National Observer and British Review», 15 мая 1897 года.

«Для значительной части Англиканской Церкви Греческая Церковь представляет особый интерес⁷¹. Многие лица найдут в сочинении отца Иоанна Кронштадтского „Моя жизнь во Христе“ личную для себя пользу и утешение. Кроме того, характер автора книги возбуждает любопытство. Слава его благочестия и жизни, подобной жизни святого, распространилась из Кронштадта в самые удалённые хижины Империи».

Журнал «The Western Morning News» от 4 июня 1897 года.

«„Моя жизнь во Христе“, – извлечения из дневника высокопреподобного Иоанна Ильича Сергиева (отца Иоанна) раскрывают перед читателем внутреннюю работу души или сердца чрезвычайно замечательного русского священника, влияние которого на общество так же замечательно, как и он сам. Чтение его деяний переносит каждого к апостольским временам. Невозможно читать этих строк без того, чтобы на читателя не производила сильного впечатления глубокая духовность отца Иоанна, внутренний мир которого и составляет главный предмет этой книги, обыкновенный протестантский читатель будет склонен воспользоваться, как выгодой для своей души, спокойным чтением описаний духовного опыта чрезвычайно сильно благоговейного и духовно настроенного человека.

Как памятник личного благочестия, книга эта – поучительна для той части Английской Церкви, которая ожидает поддержки и признания Восточной Церкви; книга эта представит величайший интерес, как отражающая в себе духовную сторону Восточного Православия».

Журнал «Dally Grafic» от 20 июня 1897 года.

«Отец Иоанн Кронштадтский. Недавние обмены любезностями между высокопоставленным священством Англиканской и Русской Церквей придают новый интерес замечательной книге, озаглавленной „Моя жизнь во Христе“: извлечения из дневника высокопреподобного отца Иоанна Ильича Сергиева⁷². Отец Иоанн представляется, кажется, самым популярным священником во всём свете. Рассматриваемая книга представляет собой излияние души, много думавшей о человеколюбии Божием и обязанностях человека. Вера, описанная в книге, проста; выражаемая в ней надежда и упование – безусловны. Для англиканина изложенная в ней теология не во всех случаях может быть доступна, но частные разности взглядов Греческой Церкви от англиканских воззрений не представляют существенной важности для тех, кто будет читать эту книгу с чисто молитвенными целями. Милостивое лицо отца Иоанна смотрит на читателя с передовой страницы книги».

Американская газета «Christian Intelligence», делая обзор книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе», говорит, что «в ней мы находим секрет силы отца Иоанна, – секрет этот заключается в его жизни во Христе. Книга эта изобилует многими прекрасными местами. Отец Иоанн принадлежит к Православной Церкви, его превозношение Христа и поразительная сила молитвы к Богу заставляют нас почти забывать, что он верует отлично от нас самих».

Американская газета «Congregationalist».

«Параграфы книги отца Иоанна „Моя жизнь во Христе“ приведут читателя в восторг, и читатель получит от чтения их пользу чрез раскрывающиеся в них духовные истины».

Издающаяся в Филадельфии газета «Church Standart».

«Книга отца Иоанна „Моя жизнь во Христе“ есть глубоко интересный том, которая раскрывает верования 70 миллионов христиан».

Издатель Нью-Йоркской еженедельной газеты «Churchman» просил разрешения печатать на столбцах своей газеты выдержки из книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе». В будущем издатель намерен эти выдержки выпустить в свет в виде небольшой книги на недорогой бумаге по той цене, во что обойдётся, отнюдь не преследуя цели наживы. Отец Иоанн дал своё полное благословение на это. И действительно, в 1898 году газета «Churchman» печатает целый ряд выдержек из книги «Моя жизнь во Христе».

Ещё в 1897 году английский перевод книги отца Иоанна «Моя жизнь во Христе» появился уже и в Австралии, а из Аляски поступило требование на 200 экземпляров этой книги.

Журнал «Bartist magazine» от 1 июня 1897 года.

«Отец Иоанн Кронштадтский, хотя известен и почитается во всех уголках России, в Англии мало известен. Но он пользуется такой репутацией, как немногие, за цельность и святость характера, рвение и самоотверженность к служению бедным и страждущим. Извлечения из его дневника „Моя жизнь во Христе“ содержат в себе мысли и рассуждения интеллигентного, благоговейного, горячего, Христоподобного человека. Мысли эти говорят о глубоких вещах: Боге и душе – и представляют бесчисленные алмазы мысли».

Профессор Эдинбургского университета, доктор Богословия Александр Уайт пишет в своей книге об отце Иоанне в 1898 г.⁷³:

«Многие придут с востока и запада, – слова Спасителя⁷⁴. Отец Иоанн, как его обыкновенно любовно называют, есть великий живой столп и далеко сияющее украшение Православной Церкви наших дней. А Церковь эта – самая древняя и самая почитаемая из всех христианских Церквей. Греческая, то есть Православная Церковь, ведёт своё начало по прямой и непрерывной линии со дней Самого нашего Спасителя и Его апостолов.

Православная Церковь в России – самая консервативная из всех Церквей христианского мира в смысле соблюдения всех догматов, канонов, уставов и нравственных правил. Ни одно нововведение никогда не вторгалось в Русскую Церковь. Она – истинный дом постоянства и установившихся обычаев, она – истинная гавань и убежище для всех тех, кто решился идти правильным путём спасения. Русская Церковь есть Единая, Апостольская, Православная, Кафолическая Церковь. Она поистине заслуживает тщательного изучения её всеми теми, кто интересуется сравнительной теологией нынешних времён, и, прибавлю я, всеми теми, которые интересуются лучшими и глубокими вещами».

Лорд Галифакс, президент лондонского общества «Единения Церквей», в письме своём к переводчику от 16 июля 1897 года, говорит: «Лорд Галифакс читает эту книгу с величайшим интересом и восхищением. Книга эта не может не принести величайшей пользы, и за появление её лорд Галифакс весьма благодарен переводчику. Книга эта поможет английскому обществу уразуметь Православную Церковь и видеть, каких великих святых Богу угодно даже в наше время ниспосылать Святой Православной Церкви. Лорд Галифакс ещё раз благодарит за книгу от всего сердца».

Кроме того, в Англии вышла ещё книга под заглавием «Мысли и наставления отца Иоанна», представляющая собой 617 выдержек из духовного дневника отца Иоанна «Моя жизнь во Христе», избранных и расположенных по главам священником Кириллом Биккерстезом. Оксфорд, 1899 год.

Вот отзыв одной немецкой газеты об отце Иоанне:

«Любовь отца Иоанна к людям и его самопожертвование не знают границ. По исполнении своих важнейших пастырских обязанностей он тотчас же обращался к той бесчисленной массе, которая стекалась к нему со всех концов огромного государства, чтобы найти у него помощь, утешение и надежду. От верующих стекались к нему такие огромные пожертвования, которые за год достигали 300 тысяч марок. Но ничего из этого не удерживал у себя этот благородный муж, так что с полной справедливостью можно сказать о нём, что он питал голодных и одевал нагих. У него нет времени ни для обеда, ни для покоя: он был неустанно занят. Больных подкреплял он молитвой, бедных спасал от голода, падших восстановлял и несчастных утешал. И те многочисленные благотворительные заведения, которые он устроил, громко говорят о его благородстве.

Благодаря его энергии и инициативе, возникли в больших размерах мастерские, которые многих спасали. Нужно быть в России (в Кронштадте), чтобы вполне понять, что такое значит, если я скажу, что тысячи и тысячи семейств зимой, после навигации, блуждали, нищенствуя, страдая от холода и голода и не имея крова. Сколько из этой массы гибло каждогодно от такой нужды и глубоко падало нравственно! И если тогда исчезла эта печальная картина с улиц Кронштадта, то это – дело единственно и исключительно этого русского чудотворца. Чего не в состоянии были достигнуть все благотворительные учреждения, то совершил один отец Иоанн. Этим безработным блуждающим массам он доставил работу и ввёл их в новую жизнь. В одном Доме Трудолюбия работало каждогодно много тысяч человек, когда они в гавани не находили занятий. В детском приюте, который он же учредил, ежегодно тысячи детей частью призревались, частью содержались. Он основал и ночлежные приюты, народные столовые, народные читальни и лечебницу для приходящих больных, которые содержались на его же средства. И всё-таки это далеко не всё, что создавал и делал сей удивительный муж, перед которым должны сомкнуться насмешливые уста».

* * *

Спрашивается: когда же отец Иоанн успел написать всё это множество книг? Он писал в каретах, в вагонах железных дорог и на пароходах, когда ехал к больным или путешествовал на родину и по России.

Корректуру его произведений в типографии держали его почитатели, а последнее время девица-секретарша, фамилию которой я, к сожалению, забыл⁷⁵. Это мне тем более жалко, что она же написала прекрасную элегию на смерть отца Иоанна. Она напечатана в первом отчёте «Общества в память отца Иоанна»⁷⁶. В этом отчёте имя этой талантливой, но скромной девицы тоже не упомянуто.

Привожу означенную элегию.

На смерть отца Иоанна

Кронштадтского

Он улетел, о гость прекрасный.

Он гостем лишь чудесным был:

Своей душой светлой, ясной

Уж он давно на небе жил.

Томился здесь тоской разлуки.

Тебя мы будем призывать,

К тебе расслабленные руки

В молитве станем простирать.

И веры дух имея бодрый.

Мы твёрдо будем уповать.

Что ты, наш пастырь кроткий, добрый.

Всегда нам будешь помогать.

И величаво вдохновенный

Твой образ, дивный и святой,

В душе народа век священный

Всегда останется живой.

* * *

Попутно вспомнил я рассказ отца протоиерея Павла Виноградова, священствовавшего вместе с отцом Иоанном в кронштадтском Андреевском соборе.

Отец Павел Виноградов стоял однажды около отца Иоанна, когда отец Иоанн причащал народ. Вот подходит к Чаше эта самая девица. Тогда отец Павел подумал про себя: «Ну, опять он такую-то причащает».

Отец Иоанн тотчас обернулся к нему и с ангельским выражением лица сказал отцу Павлу: «Ты не удивляйся, что я опять причащаю её, но ведь она по ночам в типографии держит корректуру моих проповедей».

Это случай совершенно такой, как случаи, упоминаемые в Евангелии, когда Господь Иисус Христос уразумевал Духом, что говорили между собой или помыслили апостолы, и как апостол Пётр уразумел Духом Святым, что сотворил тайно Анания⁷⁷.

Например, Евангелие от Луки, глава 5, стих 22: Иисус, уразумев помышления их, сказал им в ответ: что вы помышляете в сердцах ваших? Стих 23: Что легче? сказать: «прощаются тебе грехи твои», или сказать: «встань и ходи»?

Из этого случая опять ясно, что отец Иоанн имел прозорливость в высшей мере и что Дух Святой открывал ему тайное и сокровенное.

* * *

Мне известны следующие книги об отце Иоанне, в коих приведено множество случаев чудесных проявлений силы Божией через отца Иоанна.

1. Жизнеописание отца Иоанна⁷⁸ – весьма подробное и прекрасно изданное, в виде большой книги в несколько сот страниц, со множеством портретов отца Иоанна и картин из его жизни – было написано приват-доцентом Санкт-Петербургской Духовной Академии иеромонахом Михаилом и отпечатано ещё при жизни отца Иоанна.

2. С.И. Цветков. «Отец Иоанн Ильич Сергиев (Кронштадтский) и чудодейственная сила его молитвы». Москва, 1897 год.

3. «Очерк жизни отца Иоанна Ильича Сергиева, протоиерея Андреевского собора в Кронштадте», 129 страниц, издано в 1903 году книгопродавцем А.А Холмушиным в Санкт-Петербурге.

4. «Мысли христианина», извлечение из дневника отца Иоанна Кронштадтского с распределением по сходству предметов на главы и параграфы, Цервицкого. Издание 1903 года. Санкт-Петербург.

5. «Чудеса Божии в наши дни». Издание редакции журнала «Кронштадтский Маяк», 1908 год.

6. О. В. Ш. (Шустин). «Запись об отце Иоанне Кронштадтском и об оптинских старцах» из личных воспоминаний, изданная в 1929 году в Белой Церкви в Югославии.

7. Отец Иоанн Кронштадтский. Его жизнь, подвиги и чудеса. К столетию со дня рождения (1829–1929). Издание журнала «За Православие», 1929 год. Цена 2 франка. Адрес: Père Nestor, couvent de St. Annonciation, Mont Athos, Grèce (par Salonique) c добавлением на конверте по-русски: «Иеросхимонаху отцу Нестору, настоятелю Благовещенской русской обители». Обитель бедна, а потому ответ должен быть оплачен.

8. «Кронштадтский Пастырь», еженедельный журнал, издававшийся «Обществом в память отца Иоанна Кронштадтского» с 1913 года в Санкт-Петербурге.

Отец Иоанн явил собой величайший образец почитания родителей. Вот что рассказал мне епископ Иоасаф Американский.

Однажды в Великом посту отец Иоанн был серьёзно болен, и врачи настоятельно советовали ему пить молоко для поддержания сил. На это отец Иоанн ответил, что он согласится пить молоко, если мать его даст ему на то своё родительское благословение, и что он спросит её об этом письмом. По поручению больного письмо было написано.

Мать отца Иоанна звали Феодора Власьевна, жила она на родине, в селе Суре Архангельской губернии.

При отсутствии железнодорожных и пароходных сообщений письма шли долго. Поэтому отец Иоанн нескоро получил ответ от матери своей.

Мать же его ответила, что родительское своё благословение она посылает сыну, разрешить же есть в посту скоромное не может.

Вот как тверда была вера той женщины, которая дала миру такого великого светильника Церкви Христовой, каким был отец Иоанн. Всякая другая мать, опасаясь за жизнь и здоровье больного сына, сказала бы: «Пей молоко, если доктора велят для поправления здоровья». Она помнила слова Писания: Праведный верой жив будет⁷⁹ и не побоялась за здоровье сына, нарушив предписание врачей, но исполнив повеление Божие о посте.

Узнав об этом ответе, врачи сказали больному, что без питания он умрёт. На это он ответил: «Воля Божия. Неужели вы думаете, что я променяю благословение матери и заповедь Господа: Чти отца твоего и матерь твою⁸⁰ на жизнь?» Однако предсказание врачей не исполнилось, и отец Иоанн вскоре совсем выздоровел.

Господь сказал: Ищите наипаче Царствия Божия и правды его и всё прочее приложится Вам⁸¹.

Всем известно, что отец Иоанн искал только Царствия Божия и правды его и о себе нисколько не заботился. И что же? Он имел всё в великом избытке: и лучшие яства, и роскошную одежду. Всё это ему подносили облагодетельствованные им благодарные люди. Я был неоднократно тому свидетелем.

Однажды, когда я с приятелем моим, священником Гронским, приехал к отцу Иоанну в Кронштадт, он нас и приехавшую из Астрахани богатую купчиху стал угощать чаем.

Купчиха сказала:

– Батюшка, дозвольте сшить вам рясу.

Отец Иоанн ответил:

– Что ты, что ты, у меня их много, мне не нужно.

Однако купчиха не переставала просить, благоговейно целуя руку отца Иоанна, пока он не согласился, очевидно, не желая её обидеть и видя искреннее благочестие женщины, которая считала за счастье услужить чем-либо великому угоднику Божию.

Попив чаю, купчиха говорит:

– Батюшка, дозвольте сшить вам сапоги.

Опять тот же решительный отказ со стороны отца Иоанна, но купчиха не унялась, а опять целовала его руку и просила до тех пор, пока он не согласился.

Посидев ещё, купчиха говорит:

– Батюшка, благословите меня сломать здания моей богадельни и построить большие.

На эту просьбу великий благотворитель сразу дал своё благословение.

Это пример того, как люди благотворили страждущим собратьям ради отца Иоанна, желая ему угодить.

Встреча моя с помянутой астраханской купчихой даёт ясное объяснение, откуда были у отца Иоанна шикарные одежды, шубы, шапки, обувь и т. д.

Конечно, не одна эта купчиха одевала и обувала отца Иоанна, но и многие другие богатые люди или собственники фабрик и мастерских.

* * *

Рассказ начальника полиции Мальцовских заводов, титулярного советника Василия Михайловича Попова, проживающего в Югославии в г. Белграде по Церской улице, № 5

«В 1901 или 1902 году, когда я служил в Варшавской крепостной артиллерии и пел на клиросе в крепостном соборе, в тот же собор был назначен диакон, который поехал в Кронштадт к отцу Иоанну за благословением.

Вернувшись от отца Иоанна, диакон явился в собор в шикарных подряснике и рясе и на расспросы рассказал, что отец Иоанн его всецело благословил служить в этом соборе, дал ему денег на дорогу, снял с себя рясу и подрясник, оставшись в одной рубашке и надев затем старенький рваненький подрясник. Когда диакон стал отказываться, то отец Иоанн сказал ему; „Это тебе в моё благословение“, – и приказал взять».

* * *

Это тоже характерный случай, доказывающий полное пренебрежение отца Иоанна к своей внешности – к одежде и удивительную его щедрость – готовность снять с себя платье и отдать другому.

Конечно, и вышеупомянутые подрясник и ряса дошли к отцу Иоанну таким же путём, как и ряса, сшитая ему астраханской купчихой.

Полное отсутствие привязанности отца Иоанна к земным благам сказалось ещё в том, что, выстроив огромный четырёхэтажный церковный дом со всеми удобствами, он отказался перейти туда и остался жить в прежнем маленьком доме⁸², где в квартиру его был один вход – через кухню, он же и парадный, и чёрный.

Почивший блаженнейший Антоний, митрополит Киевский и Галицкий, рассказывал в публичной беседе своей об отце Иоанне, состоявшейся 20 декабря 1927 года в городе Белграде, в зале 2-й мужской гимназии (что на улице Пуанкаре, № 31), что обитавшая в отце Иоанне благодать Божия была столь сильна, что проникала в души лиц, находившихся около него. Самые грубые, одичалые люди в присутствии отца Иоанна становились кроткими и смиренными. «Что греха таить, – сказал владыка, – грубые протодиаконы и диаконы, когда служил отец Иоанн, кротко и смиренно просили его молитв о прощении и помиловании».

«Однажды, – рассказывает владыка митрополит Антоний, – в бытность мою архимандритом, я получил от епархиального начальства предложение сказать слово за Литургией на празднике церкви Петроградской стороны. У меня в то время была масса дел, и я прибыл в церковь внутренне сильно раздосадованный, почему меня заставляют говорить, когда есть местное духовенство. В это время приехал отец Иоанн и через алтарь прошёл в ризницу. Я не заметил отца Иоанна, но настроение моё сразу из раздражённого превратилось в самое благодушное».

* * *

Из приведённых рассказов блаженнейшего Антония ясно, что благодать Святого Духа, обитавшая в отце Иоанне, как бы излучалась из него и исправляла соприкасающихся с ним людей, без всякого с их стороны желания.

* * *

Когда бывало чаепитие, отец Иоанн угощал присутствовавших чаем со своего блюдечка. Очевидно, он сознавал, что преизобилующая в нём благодать Всесвятой Троицы передавалась другим через него и его предметы.

В Деяниях апостолов читаем, что платки и опоясания святого апостола Павла исцеляли⁸³.

Основную видимую черту характера отца Иоанна составляют смирение, кротость и величайшая любовь к человеку; с этими качествами неразлучно связана ласковость в отношениях к людям и обязательность, превосходящая всякие ожидания. Всех приводило к отцу Иоанну одно и то же чувство. Оно заставляло людей, приезжавших в каретах, выходить из экипажей и становиться рядом с обыкновенными серыми людьми; оно поднимало падшую женщину из грязи и делало её человеком.

Отец Иоанн – это не просто пастырь Кронштадтский, но общий молитвенник, целитель, народный герой, общий патрон и советник, общий отец – Батюшка («он для всех Батюшка» – слова одного крестьянина). Он самый известный и популярный человек в России.

Отец Иоанн именно тем и велик, что он своею жизнью утверждает нашу жизнь, являясь истинным апостолом любви.

«Любовь, вот истинное чудо!» – восклицает Златоуст.

* * *

Привожу стихотворение неизвестного мне автора, правдиво и прекрасно характеризующее отца Иоанна.

Во дни сомнения и лжи, и святотатства.

Когда безумный мир купается в крови,

Он проповедует разноплемённых братство,

И речь его полна евангельской любви.

Не склонный к прениям тщеславным и ненужным.

Идёт он – ученик распятого Христа –

Ко всем надломленным, скорбящим и недужным.

Ко всем слабеющим под тяжестью креста.

И, проникая в глубь души пытливым оком.

Скорбит с печальными, спешит больным помочь...

Он нам является подвижником-пророком.

Светящим, как маяк, в глухую эту ночь!

Привожу целиком письмо полковника Михаила Димитриевича Тимофеева.

«Помню рассказ одного студента про отца Иоанна: „Мы жили втроём в одной комнате, и вот наше безверие довело нас до ужасного обмана. Один из нас решил притвориться больным, а мы должны были попросить отца Иоанна приехать к нам на квартиру и помолиться о ниспослании выздоровления болящему. Сказано – сделано. Приехал отец Иоанн и, увидав мнимо больного в кровати, сказал: „Теперь я тебе не нужен, но скоро понадоблюсь“⁸⁴. Затем отец Иоанн помолился, денег с нас не взял (мы предупредили его, что у нас самих ничего нет) и уехал. Мнимый больной хочет встать с кровати, но не может. Его приковала к ней неведомая сила. Сначала мы не поверили, думали, что притворяется, шутит, а потом и сами струхнули не на шутку. Всё же решили подождать. Прошло 2–3 дня, а может быть и больше, не помню”.

Видят студенты, что дело плохо, едут к отцу Иоанну и со слезами на глазах каются в своём проступке. Тоже не помню хорошо, поехал ли отец Иоанн к ним или отпустил их с миром домой, утешив, что их приятель здоров, но факт тот, что, действительно, они застали своего приятеля здоровым, свободно ходящим по своей комнате. Тот, кто мне рассказывал эту историю, сказал: „Этот урок на всю мою жизнь сделал из меня человека религиозного, верующего“».

* * *

В описанном случае отец Иоанн Духом Святым узнал лукавые помышления студентов, силой Божией чудесным образом их покарал и обратил к раскаянию, после чего наставил и помиловал.

Подобного рода чудо сотворил Вселенский великий учитель и святитель Иоанн Златоустый над константинопольским градоначальником, который по повелению нечестивой царицы Евдоксии пришёл в собор схватить святителя и замахнулся на него мечом, но рука его мгновенно засохла. Раскаявшись, он умолял святителя помиловать его и получил исцеление.

Подобное же чудо сотворил святой первоверховный апостол Павел над волхвом Елимой, который мгновенно ослеп по слову Апостола⁸⁵.

Отец Иоанн сооружал храмы Божии и целые монастыри, иногда миллионные сооружения; так, например, Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге стоил около полутора миллионов рублей. Он сооружён был во имя Двенадцати Апостолов, образа которых на стекле помещались в куполе. Но народ прозвал его «Иоанновским»⁸⁶.

Постройки эти отец Иоанн производил, можно сказать, без денег, одною силою любви. Люди так любили своего доброго пастыря, бескорыстно, с полным самозабвением служившего страждущему человечеству, что рады были случаю и со своей стороны послужить ему, сделать ему приятное.

Отец Иоанн мало спал, мало ел, не знал отдыха и целиком всего себя отдавал ближнему. Где болезнь и страдания, где слёзы и вздохи, где нужда и голод, стон и воздыхания, где горе и печаль, – там непременно был отец Иоанн со своею горячею молитвой, со своею кроткой душой, со своею любовью и утешением. Поэтому стоило отцу Иоанну только сказать своим почитателям, подрядчикам разных строительных работ, чтобы они во славу Божию помогли ему соорудить такой-то храм или монастырь, и работы быстро начинались и кипели.

* * *

Вот случай, который рассказывала мне игуменья Леушинского женского монастыря Таисия.

Когда она надумала строить в Петербурге подворье Леушинского монастыря, находящегося в Череповецком уезде Новгородской губернии, то обратилась к отцу Иоанну за благословением, надеясь получить от него и материальную помощь.

Отец Иоанн благословил это начинание и дал игуменье Таисии два гривенника.

Благочестивая старица хотя и смутилась, однако с благоговением завернула два гривенника в платок, веруя, что Господь поможет её начинанию, которое благословил отец Иоанн.

И что же? Нашлось подходящее место для подворья на Бассейной улице в Петербурге; нашлись добрые люди, которые помогли ей приобрести место для подворья; нашлись подрядчики, которые взялись безвозмездно произвести кто каменные, кто штукатурные, кто малярные, кровельные, плотницкие и прочие работы. И скоро на Бассейной улице выросло трёхэтажное здание, возглавляемое церковью с дивным резным иконостасом из грушевого дерева⁸⁷.

И очень любил отец Иоанн служить в этой церкви, сооружённой во имя святого апостола, евангелиста и наперсника Христова, тайновидца Иоанна Богослова. Настоятелем этой церкви сделался глубоко религиозный священник, горячий почитатель отца Иоанна⁸⁸.

* * *

Каждой новой строящейся церковью отец Иоанн очень интересовался и участвовал в её постройке своим взносом. Помню, как в Архангельской губернии встречали его жители одной деревни, которым на постройку храма он пожертвовал крупную сумму. Для него летом запрягли лошадь в сани и в них повезли его на постройку храма. Так в древней Руси возили архиереев.

И как радовался отец Иоанн, когда видел, как вырастают на его глазах, при его помощи, храмы, монастыри, подворья и скиты.

Отец Иоанн соорудил, расширил и поддерживал многие девичьи монастыри, благословлял поступление в них, любил посещать их и служить в их храмах и вообще принимал живейшие участие в жизни монастырей и отдельных сестёр.

* * *

Инокиня Леснинского монастыря⁸⁹ Параскева П., со слов инокини Иоанновского монастыря Марии, жившей при отце Иоанне 10 лет до поступления своего в монастырь, передаёт о следующих случаях, имевших место в Иоанновском монастыре.

Монахиня Иоанновского монастыря Евсевия, нёсшая послушание на кухне игуменьи, в день какого-то большого праздника, в который ожидали приезд отца Иоанна, почувствовала себя настолько плохо, что не могла даже встать с постели. Приезжает отец Иоанн. Ему говорят о болезни монахини Евсевии. Он тотчас идёт к ней и говорит: «Мать Евсевия, ведь сегодня большой праздник, что же это ты лежишь?» Она отвечает, что не может подняться, так голова болит. Отец Иоанн положил ей руку на голову, и боли сразу утихли. Мать Евсевия почувствовала себя совсем здоровой и пошла готовить обед.

* * *

Здесь такой случай, как упоминается в Евангелии от Марка, гл. 1, ст. 30: Тёща же Симонова лежала в горячке; и тотчас говорят Ему о ней; ст. 31: Подошедши Он поднял её, взяв её за руку; и горячка тотчас оставила её, и она стала служить им.

* * *

Монахиня Иоанновского монастыря, имя которой рассказчица не помнит, но знала её лично, была наказана игуменьей лишением послушания и находилась в таком состоянии уже год. Вскоре у этой монахини заболели ноги. Как-то приезжает отец Иоанн и спрашивает игуменью: «Матушка, а что, у тебя все ли сестры на послушании?» Игуменья, удивлённая и смущённая этим вопросом, отвечает: «Да, все». «А такая-то, – говорит отец Иоанн, называя имя той монахини, – у тебя на каком послушании?» Игуменья отвечает, что у неё болят ноги. Тогда отец Иоанн идёт сам к этой монахине и говорит ей: «Пора уже тебе идти на послушания». После посещения отца Иоанна она почувствовала себя совершенно здоровой, боли в ногах как не бывало. Впоследствии эта монахиня несла послушание привратницы.

Новый Завет даёт нам много примеров, когда Господь Иисус Христос и святые апостолы исцеляли единым словом.

* * *

Вышеупомянутая инокиня Иоанновского монастыря Мария рассказала про себя следующее.

Часто, когда она готовилась к Причащению, отец Иоанн говорил ей: «Ты сегодня причащаться не будешь». В другой же раз, когда она совершенно не готовилась к Причащению, отец Иоанн неожиданно говорит ей: «Мария, ты должна сегодня причаститься». И к великому удивлению, у неё появлялось вдруг такое сокрушение о грехах, какого ей не удавалось вызвать долгой подготовкой.

Отсюда видно, что отец Иоанн имел от Бога благодать и власть внушать людям святые чувства.

* * *

На родине своей, в селе Суре, отец Иоанн соорудил каменный монастырь, собор с двумя приделами и школу⁹⁰. Монастырь этот получил название Сурского девичьего монастыря.

В городе Архангельске, на набережной реки Северной Двины, отец Иоанн соорудил каменное здание с церковью – подворье Сурского монастыря⁹¹.

Очень любил отец Иоанн Леушинский женский монастырь. Череповецкого уезда Новгородской губернии⁹², где помощью его было 12 престолов и девичье училище, чуть ли не с гимназическим курсом.

* * *

В Леушинском монастыре не было хорошей воды. Игуменья престарелая Таисия просила отца Иоанна благословить место для рытья нового колодца. Отец Иоанн сказал: «Хорошо, завтра после обедни я тебе укажу место».

После обедни отец Иоанн указал игуменье место для колодца, недалеко от алтаря церкви. Колодезь был вырыт и дал отличную воду в большом количестве.

* * *

Это случай, часто повторяющийся с отцом Иоанном. Когда он о чём-либо просил Бога, то получал от Святого Духа ответ, что молитва его услышана, или указание, как поступить.

Подобные случаи бывали часто со святыми апостолами.

Так, например: Дух сказал Филиппу: подойди и пристань к сей колеснице⁹³.

Между тем, как Пётр размышлял о видении, Дух сказал ему: вот, три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь; ибо Я послал их⁹⁴.

И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мной; только Дух Святый по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня⁹⁵.

* * *

В Ярославской губернии отец Иоанн также соорудил девичий монастырь, где он часто бывал⁹⁶.

* * *

Одна из монахинь Хоповского монастыря, на Фрушкой горе в Югославии⁹⁷, передаёт два следующих рассказа из жизни отца Иоанна.

Монахиня эта, в бытность свою в Санкт-Петербурге, в церкви, где служил отец Иоанн, после службы присутствовала при том, как к отцу Иоанну привели девушку, находившуюся в состоянии умопомешательства. Девушка эта была очень красивая, из знатной богатой семьи. Родственники её обратились к отцу Иоанну с вопросом о причинах умопомешательства этой девушки, образованной, умной и, как им казалось, чрезвычайно доброй.

После внимательного взгляда на неё отец Иоанн сказал: «Полагаю, что болезнь постигла её за гордость». О дальнейшей судьбе этой девушки монахиня не знает.

Второй рассказ той же монахини касается её родной сестры, которая, страдая много лет эпилепсией, обратилась к отцу Иоанну, но исцеления от него не получила, он ей сказал лишь: «Трудись, молись, с врагом борись и почаще причащайся».

Прежде всего расскажу про себя, хотя мне это неловко и неприятно, но боюсь постыдиться Бога и скрыть о чуде Божием, ибо Христос сказал: Кто постыдится Меня и Моих слов, того Я постыжусь⁹⁸.

Всю жизнь мою публичные женщины внушали мне брезгливость, отвращение и чувство жалости. Развратные женщины из света тоже не привлекали меня, я их избегал и мечтал о честном супружестве с хорошей барышней и о верности друг другу. Поэтому в юные годы я просил Господа в молитвах дать мне в жёны красивейшую из девиц, которая была бы лучшей из жён и матерей.

Чтобы осуществить эту мечту, я ходил по балам, дирижировал танцами, три года будучи в Императорском училище правоведения и пять лет чиновником Министерства юстиции, и старался найти предмет моих мечтаний.

Так продолжалось восемь лет, но нигде я не видел того бесценного сокровища, которое искал.

Наконец я попросил отца моего пригласить к нам отца Иоанна.

Отец Иоанн приехал, я отвёл его в свою комнату и сказал: «Батюшка, я не хочу жить распутной жизнью. Мне 25 лет, я чувствую, что мне пора жениться, но я хочу жениться по любви, а между тем никого не люблю». Отец Иоанн ответил: «Помолимся, Бог тебе поможет».

Он стал со мной к иконам и кратко помолился, после чего благословил меня. Я дал ему в конверте моё первое жалование столоначальника Министерства юстиции, сказав: «Вот, Батюшка, на ваших бедных».

После этого мы вместе вошли в зал, где отец Иоанн отслужил водосвятный молебен, потом в столовой попил чаю и уехал.

На третий день я пошёл в гости к родственнику моему, генералу Николаю Кассиановичу Шевцову, дочь которого, моя троюродная сестра, окончила с первым шифром Николаевскую половину Смольного института⁹⁹.

Придя к Шевцовым, я увидел за пианино писаную красавицу, сразу обомлел и влюбился. Как оказалось, она была известна своею красотой на весь Смольный.

Смелая троюродная сестра, указывая на подругу, говорит мне: «Ты хочешь иметь такую жену?» Я ответил: «Конечно, хочу».

Троюродная сестра моя рассказала мне, что барышня эта в нравственном отношении самая лучшая из её подруг и на самом лучшем счету у начальства за благонравие.

Спрашивается, почему же восемь лет я не мог найти себе невесты по сердцу, а на третий день после молитвы отца Иоанна нашёл? Да потому, конечно, что дохожи были молитвы великого праведника до Бога.

Барышня эта, по скромности и рассудительности, не сразу согласилась на сделанное мною ей предложение, а сказала, что подумает. Наконец, пригласила меня съездить в часовню над могилой блаженной Ксении на Смоленском кладбище¹⁰⁰. Там мы отслужили панихиду. Убедившись, что я человек набожный, она на обратном пути дала мне своё согласие.

Выйдя замуж, она всецело отдалась семейной жизни. Сама кормила грудью своих шестерых детей, их купала и пеленала, не доверяя боннам и нянькам, которые всегда были. Никуда она не ходила и никого не принимала.

Она была кроткая и невозмутимо спокойного характера, чрезвычайно умная и имела крепкую веру в Бога. Когда умер мой отец, она сказал мне: «Я заменю тебе папу», а когда умерла моя мать, то она опять сказала, утешая меня: «Не горюй, я заменю тебе и маму».

Она помогала мне и в служебной работе. Дома у меня был рай. Стоило мне вернуться домой, чтобы сразу были забыты все интриги, раздражавшие меня в министерстве. Стойко переносила она со мной все ужасы Совдепии. Здесь, в Югославии, она зарабатывала средства для поддержания семьи. Она представляла образец верности и целомудрия.

17 марта 1932 года она умерла в городе Белграде в Югославии. Духовник мой и жены моей, батюшка праведной жизни и глубоко верующий, сказал мне, что умерла она потому, что была праведная и готова к наследованию Царствия Небесного. Господь и взял её из земной юдоли, а мне даёт время покаяться, чтобы удостоиться свидеться с ней.

Другой мой друг, ныне епископ Иоанн Шанхайский, написал мне в утешение письмо, в котором говорит: «Верьте мне, что ныне жена ваша душой своею ближе к вам, чем была раньше».

Около двадцатого дня после кончины жены я спал и в 6 часов утра увидел её приближающеюся ко мне с небесной радостью и лаской на лице и окружённой снизу тонким светлым облаком. Я сразу проснулся.

Блаженнейший митрополит Антоний сказал мне: «По учению святых отцов это не сон, а явление; радость означает, что ей на Небе хорошо, а ласковость – что она вами довольна; явилась же она, чтобы утешить вас и дать знать, что ей хорошо, и чтобы вы не упрекали себя, что не сделали всего возможного для спасения её жизни».

А вот что пишет мне архиепископ Серафим, заведующий русскими церквями в Болгарии:

«Возлюбленный о Христе сын мой!

Всем сердцем разделяю Вашу глубокую скорбь по случаю смерти вашего драгоценного, а лучше сказать, бесценного и ныне небесного сокровища – жены. Действительно, что-то небесное было в кротком, любвеобильном взоре вашей супруги, когда я был у вас. Верьте, что она разлучилась с вами, чтобы навеки соединиться с вами и для того отец Иоанн своими молитвами нашёл её для вас».

При первом свидании владыка добавил: «Когда вы умрёте, то отец Иоанн с вашей женой вас встретят».

До смерти жены я считал, что смерть – что-то очень ужасное, и старался не думать о ней. Теперь же я ясно понял ту истину, что вечное блаженство в Царствии Небесном несравненно лучше всякого земного счастья, которое всегда несовершенно и так быстро минует.

Отец Иоанн краткой молитвой своей сделал меня счастливейшим человеком из смертных, а после смерти жены властно ведёт меня в Царствие Небесное.

Вот за эту-то чудесную милость, выпрошенную мне отцом Иоанном от Бога трёхминутной молитвой, я так бесконечно люблю и чту его и стараюсь прославлять его в Боге и Бога в нём.

* * *

Рассказ Марии Владимировны Имшенецкой, рождённой Ган

Приблизительно около 1894 года девицу Марию Владимировну Ган, жившую в Петербурге, родители хотели выдать замуж за военного инженера, которого она не любила. Однажды она видит во сне отца Иоанна, который говорит ей: «Приезжай ко мне в Кронштадт и приходи к ранней обедне». Тогда Мария Владимировна решила съездить к отцу Иоанну и поведать ему своё горе.

Её приятельница Надежда Васильевна Эгер, рождённая Лысенко, была больна падучей болезнью и тяжело страдала. Они сговорились и вместе поехали в Кронштадт, остановились в маленьком номере в гостинице, где с грустью узнали, что отец Иоанн в Петербурге и завтра раннюю обедню служить не будет. Однако, помня приказание отца Иоанна в сновидении идти к ранней обедне, они пошли.

Оказалось, что сверх ожидания отец Иоанн вернулся и служил раннюю обедню. Подруги исповедались и причастились Святых Таин у отца Иоанна, который их сам подозвал из толпы. Они просили его приехать к ним в номер. Отец Иоанн обещал.

В гостинице остановившаяся в соседнем большом номере богатая и важная купчиха просила их, чтобы они приняли отца Иоанна в её номере, где она всё приготовила для приёма. Ган не хотелось идти к купчихе, а Эгер соглашалась. Наконец обе согласились. Приезжает отец Иоанн, купчиха встречает его и говорит:

– Пожалуйте, Батюшка, сюда, здесь всё приготовлено.

Но отец Иоанн сказал:

– Нет, я буду служить здесь, – и вошёл к подругам.

Дал свою шапку Ган, сказав: «Держи», а Эгер – пальто, сказав: «Повесь».

Ган поведала отцу Иоанну про своё горе и сказала, что если отец Иоанн благословит, то она покорится воле родителей. Отец Иоанн ничего не ответил и стал служить молебен.

Вдруг посреди молебна повернулся круто и, сказав девице Ган: «Не ходи за него», – продолжал молебен. Окончив молебен, отец Иоанн обратился к Ган:

– Господь благословит, выйдешь замуж, будешь жить в Петербурге, приезжай ко мне. А карточка моя у тебя есть?

Ган ответила:

– Нет.

Отец Иоанн сказал:

– А у меня она для тебя есть, – вынул свою фотографию и подписал. Затем спросил: – Ты немка?

– Нет, православная, – отвечала она.

После этого отец Иоанн обратился к Эгер со словами:

– Что ты всё валяешься, «мамка»? Ничего, будешь здорова.

Эгер ещё не успела сказать отцу Иоанну про свою падучую болезнь. Он раньше не знал её и не мог знать, что в семье её называли ласкательным именем «мамка».

Ган действительно вышла замуж за Имшенецкого, с которым и сейчас живёт в Югославии в Белграде, а у Эгер больше никогда не повторялись припадки падучей болезни.

Во время молебна стояла какая-то грустная женщина. Отец Иоанн вынул из кармана 2.000 рублей и сказал: «Это тебе нужно». Оказалось, ей предстояла операция.

Другому отец Иоанн дал небольшую сумму. Оказалось, что у этого человека не было сапог и этой суммы как раз хватало ему на сапоги.

Важная купчиха опять просила отца Иоанна к себе, но он ответил, что ему некогда и не пошёл.

* * *

Рассказ госпожи Имшенецкой указывает не только на покровительство отца Иоанна честному супружеству.

Здесь целое необъяснимое сцепление чудесного. Отец Иоанн Духом Святым прозрел душевные терзания благочестивой девицы Ган в Петербурге, явился ей во сне и пригласил к себе, вызвал её с подругой из толпы, получил во время молебна от Святого Духа указание о будущей судьбе Ган, прозрел, чем больна Эгер, уразумел её ласкательное имя «мамка» и затем единым словом исцелил её от тяжкой болезни. И, наконец, посрамил надеявшуюся на богатство купчиху. Сверх того, проявил чрезвычайное милосердие к страждущим, дав одной больной женщине 2.000 рублей.

Этот случай говорит о том, что отец Иоанн имел от Бога в Духе Святом такую меру святости, какую имел и святитель Николай Чудотворец.

* * *

В Петербурге жила благочестивая девушка, полюбившая хорошего молодого человека, но небогатого и не имевшего ещё положения. Отец этой девушки был человек суровый, желавший выдать дочь за человека богатого и с положением.

Видя суровость и непреклонность отца, девушка отправилась на Балтийский вокзал, откуда отец Иоанн обыкновенно уезжал в Ораниенбаум и Кронштадт, и, когда он приехал, протискалась к нему и со слезами объяснила ему своё горе. Отец Иоанн обласкал её и сказал: «Не горюй, будешь за своим Михаилом».

Когда она вернулась домой, суровый отец сделал ей выговор за долгое отсутствие.

Утром, однако, отец сказал ей: «Можешь выходить за своего Михаила, – отец Иоанн Кронштадтский сегодня всю ночь не давал мне покоя из-за тебя».

Здесь опять не только покровительство отца Иоанна честному супружеству, но и проявление необычайной силы святости, данной ему от Бога по благодати.

Отслужив в Андреевском соборе раннюю обедню, отец Иоанн ехал в Петербург навещать больных, к которым был приглашён.

Если жители Петербурга замечали отца Иоанна едущим в карете по улицам столицы, то за каретой его бежали, у дома, куда он входил, тотчас собиралась толпа. Люди бросались к нему, чтобы, если возможно, получить от него благословение, попросить помолиться и т. п.

Так поступали люди всех званий и положений потому, что чувствовали великую силу Божию, исходившую из отца Иоанна, и знали лично или слышали от достоверных людей про ежедневно творимые им чудеса.

Толпа собиралась такая, что каждый раз, то есть многократно каждый день, казалось, что отца Иоанна раздавят, но так продолжалось полвека, и сила Божия хранила угодника Своего,

Когда отец Иоанн подымался по лестнице, его старались обогнать и шмыгнуть в квартиру, куда он был приглашён, пользуясь растерянностью лиц, пригласивших его. Делали это в надежде лично попросить отца Иоанна помолиться за них или за близких.

Пока народ толпился у парадной лестницы, карету, в которой приехал отец Иоанн, вводили во двор дома и ворота запирались. Делалось это для того, чтобы отец Иоанн мог спуститься из квартиры, где находился, по черной лестнице, сесть в карету и неожиданно для стоявших у парадной двери выехать со двора на улицу и уехать.

Но эта уловка не всегда удавалась – кто-нибудь вскакивал на подножку кареты и ехал стоя. Бывали случаи, что отламывались дверцы кареты.

А вот что сообщает в газетной статье А. Плещеев о возвращении отца Иоанна в Кронштадт из Петербурга после трудового дня:

«Как-то под вечер ехал я из Петербурга в Кронштадт. Я вошёл в каюту первого класса парохода „Котлин“. Кто-то из знакомых окликнул меня, потеснился и дал мне местечко на диване, тянувшемся вдоль каюты.

Не прислушиваясь к разговорам, я догадался, что был какой-то общий интерес. На мой вопрос у знакомого, о чём говорят, он ответил:

– Отец Иоанн едет на пароходе. Его окружили и едва в воду не попадали.

– А где же он? – спрашиваю.

– Буфетчик Василий Федотович силой раздвинул толпу пассажиров и втиснул отца Иоанна в верхнюю каюту посредине парохода, поставил у каюты стражу из своей прислуги, запретив пропускать кого бы то ни было.

Отец Иоанн так утомился за день в Петербурге, что немедленно заснул в каюте.

Я услышал рассказа соседа:

– У моего отца рука отнялась. Отец Иоанн был на прошлой неделе. Он любил его и, узнав, что у моего отца отнялась рука, сам навестил его. Долго сидел у кровати, молился и потихоньку, почти незаметно, гладил руку. Рука начала действовать... Сам я был тому свидетелем».

Воспоминания барона НВ. Дризена («Возрождение» от 1 января 1934 г., № 3135)

«В 1898 году осенью в большом зале Городской думы состоялось открытие Петербургского общества трезвости¹⁰¹. Отец Иоанн председательствовал. Когда наступил момент обращения его к аудитории с приглашением пожертвовать что-нибудь на „хорошее дело“, произошло нечто стихийное. Огромная толпа элегантных дам и мужчин бросилась к эстраде и стала бросать на стол всё, что было под рукой: деньги, кольца, браслеты, портсигары. Не отставал и „младший брат“, простолюдин. Я видел, как простой извозчик, в заплатанном кафтане, достал из-под полы кошель и кидал медные деньги.

Порыв был огромный, совершенно исключительный. В какие-нибудь 15–20 минут было собрано свыше пяти тысяч рублей, не считая драгоценных вещей...»

Рассказ НТ. Перевощиковой (адрес её напечатан выше), со слов священника Положинцева.

Священник Положинцев был зятем протоиерея Гурнова церкви Покрова в Петербурге. Отец Иоанн и протоиерей Гурнов были женаты на двух родных сёстрах. У Гурнова была дочь. Однажды, когда у Гурновых собрались гости, то в числе гостей был и отец Иоанн. Молодёжь стеснялась танцевать при нём, а отец Иоанн говорит им: «Танцуйте, молодёжь и должна танцевать, кабы не ряса, я бы и сам с вами пустился».

Этот рассказ характеризует великую простоту отца Иоанна, полное отсутствие в нём ханжества и глубокое понимание им жизни.

Отец Иоанн священствовал 53 года, был митрофорным протоиереем и членом Святейшего Синода, то есть достиг высшего возможного для лица белого духовенства положения. Кроме того, отец Иоанн был пожалован Государем Императором многими орденами, в том числе тремя звёздами: Святой Анны, Святого Владимира и Святого Александра Невского¹⁰².

Отец Иоанн говаривал, что эти орденские знаки отличия ему не нужны, но что он их носит, чтобы не обидеть Царя, ему их пожаловавшего.

Глава Англиканской церкви в Англии Архиепископ Кентерберийский, современник отца Иоанна, вошёл с ним в переписку и между прочим спрашивал отца Иоанна о значении восьмиконечного креста, употребляемого в России. Отец Иоанн объяснил Архиепископу Кентерберийскому о причинах частого употребления восьмиконечных крестов. Верхняя перекладинка означает прибитую на кресте надпись: «Иисус Назорей Царь Иудейский», а нижняя косая есть символическое обозначение того, что раскаявшийся разбойник, распятый по правую сторону Христа, пошёл кверху, то есть в рай, а распятый по левую сторону, хуливший Христа, пошёл вниз, в ад. При этом отец Иоанн объяснил Архиепископу, что означенные придатки не составляют чего-либо обязательного в Русской Православной Церкви и что наряду с восьмиконечным крестом употребляется и крест четырёхконечный, который возглавляет многие соборы и церкви и носится на груди архимандритами, протоиереями и высшими святителями.

Многие русские архипастыри, архимандриты, митрофорные протоиереи, игумены, протоиереи, священники, диаконы и монахи глубоко чтили отца Иоанна ещё при жизни его.

Весьма характерны и поучительны взаимоотношения отца Иоанна и митрополита Московского Макария.

Надо сказать, что митрополит Московский Макарий, в бытность свою епископом Томским, был просветителем алтайских язычников, подобно тому, как святитель Стефан Пермский был просветителем Пермского края.

Епископ Томский Макарий перевёл сам, или другие перевели по его благословению – не знаю. Священное Писание и Богослужение на алтайский язык¹⁰³.

Когда к отцу Иоанну приезжали сибиряки, то отец Иоанн говаривал им: «Что вы ко мне ездите, ведь у вас есть свой Макарий, который лучше меня молитвенник».

Я знаю это хорошо от родных, ибо тёща моя была сибирячка, а сестра её была замужем за сибирским золотопромышленником, и жили они в Томске.

Когда владыка Макарий был уже митрополитом Московским, то приезжал в Петроград для участия в заседаниях Святейшего Синода.

Однажды митрополит Макарий написал отцу Иоанну письмо с просьбой назначить время, когда он может его принять.

При встрече друг с другом митрополит Макарий просил благословения у отца Иоанна, отец же Иоанн просил благословения у митрополита Макария. Тогда митрополит стал перед отцом Иоанном на колени. Но отец Иоанн тотчас опустился на колени перед митрополитом. Кончилось тем, что оба праведника обняли друг друга и отец Иоанн исполнил просьбу митрополита и благословил его, а митрополит, исполняя просьбу, благословил отца Иоанна.

Многие ненабожные люди скажут мне, что это ничего не доказывает, просто владыка Макарий был «ханжа».

Так вот, чтобы устранить самую возможность такого возражения, я приведу вам рассказ одного жандармского генерала.

Когда владыка Макарий был архиепископом Томским и служил в соборе, то губернатор стал разговаривать с окружавшими его. Тогда архиепископ Макарий попросил губернатора прекратить разговор.

Через некоторое время губернатор, увлёкшись, вероятно, какими-либо злободневными вопросами, опять стал разговаривать с окружающими.

Тогда владыка остановил службу церковную и попросил губернатора выйти из собора, предупредив его, что он не будет продолжать службу, пока тот не удалится. Губернатор удалился и, вернувшись домой, немедленно вызвал жандармского полковника и стал говорить с ним о написании жалобы на архиепископа в Петербург.

Благоразумный полковник сказал губернатору: «Ведь виноваты-то вы, и если будете жаловаться, то неприятности будут не ему, а вам. Одевайте лучше мундир и поезжайте извиняться к архиепископу».

Губернатор так и сделал. Ревнитель о Боге, но благостный и незлобивый владыка обнял губернатора и благословил.

После кончины отца Иоанна митрополит Макарий вступил в число пожизненных членов «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского» внеся в кассу Общества 100 рублей и был самым усердным посетителем всех собраний Общества.

Когда председатель Общества протопресвитер придворного духовенства отец Александр Дернов приглашал митрополита Макария на собрание Общества, митрополит говаривал: «Я-то ведь ваш, я, конечно, приду». Свою любовь к Обществу митрополит Макарий выразил, в частности, тем, что привёл на собрание, состоявшееся в Зале обер-прокурора Святейшего Синода на Литейном проспекте, свой митрополичий хор, который пел алтайские стихи на русском языке.

Владыка Макарий рассказал протопресвитеру Дернову следующее замечательное чудо, совершившееся у гробницы отца Иоанна¹⁰⁴.

Митрополит Макарий, 17 лет страдавший экземой, приехал в храм-усыпальницу отца Иоанна, отслужил у гробницы панихиду по отце Иоанне, сделал три земных поклона перед гробницей и трижды приложился к ней. После этого экзема у него прошла и вот уже два года не возобновлялась.

Рассказ этот был сообщён митрополитом Макарием протопресвитеру Дернову через два года после исцеления.

Исполнил Господь молитву предстоятеля Московского о его исцелении, чтобы чрез свидетельство На́большего в России Святителя прославить угодника Своего Иоанна Кронштадтского и показать людям, что чудеса Божии времён апостольских могут повторяться и через два тысячелетия, лишь были бы достойные служители Божии.

Говоря о великом старце митрополите Макарии, я вспомнил пророческое Архипастырское послание его московской пастве, которое было напечатано в петербургской газете «Новое время».

В Архипастырском послании этом митрополит Московский укорял русский народ за то, что он идёт против своих властей, и грозно предрёк: «Не хотите вы своей русской власти, так будет же у вас власть иноплеменная»¹⁰⁵.

Не только архипастыри и пастыри церковные и русский народ чтили отца Иоанна, но глубоко чтил его и величайший из Государей, Царь-Миротворец Император Александр III, который сказал отцу Иоанну: «Я знаю, кто́ вы и что́ вы».

В предсмертной болезни своей Император Александр III пригласил к себе отца Иоанна, который возложил руки свои на голову умирающего Царя, и Царь сказал ему: «Когда вы держите руки свои на моей голове, я чувствую большое облегчение, а когда отнимаете, очень страдаю, не отнимайте их». Отец Иоанн ответил Царю, что это оттого, что я пришёл прямо после совершения Таинства Евхаристии за ранней обедней. Отец Иоанн продолжал держать благословляющие руки свои на главе умирающего Царя до тех пор, пока Царь не предал праведную душу свою Богу.

У многих, вероятно, напрашивается вопрос; почему же столь великий чудотворец, как отец Иоанн, не мог исцелить обожаемого народом Царя?

Один глубоко верующий и праведной жизни протоиерей, академик, пробывший 20 лет инспектором семинарии и священствующий 25 лет, высказал мне, что потому отец Иоанн не исцелил своими молитвами Царя, что кончина его была решена в Предвечном Совете Пресвятой Троицы.

К этому могу добавить, что не всегда Господь исполнял молитвы даже первоверховного апостола Своего Павла.

Так, апостол Павел говорит, что трижды молил он Господа, чтобы Господь избавил его от ангела сатаны – жала в плоть, но Господь сказал ему: Довольно для тебя благодати Моей¹⁰⁶.

Тот же апостол Павел в Первом послании к Тимофею, говорит: Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов¹⁰⁷.

Тут также напрашивается вопрос, почему же такой великий чудотворец, как апостол Павел, не исцелил Тимофея?

Здесь, в подтверждение слов упомянутого протоиерея, приведу рассказ генерала от кавалерии Абациева. из которого видно будет, что отец Иоанн, пребывая в Ливадии во время болезни Царя, исцелил силой своей молитвы заочно больного татарина.

Генерал Абациев был флигель-адъютантом Государя Императора Александра III, когда Царь умирал. Отец Иоанн жил в Ливадии.

Одна дама просила генерала Абациева устроить ей свидание с отцом Иоанном. Генерал Абациев в 5 часов утра пошёл к отцу Иоанну. У калитки садика дома, где жил отец Иоанн, уже была толпа, в том числе были и татары, которых полиция не пускала. На крыльце находилась плакавшая татарка. Полиция не понимала, что она говорила. Абациев же знал татарский язык, как уроженец Кавказа, и узнал от татарки, что она привезла больного мужа, который лежит в телеге на дороге, и умоляла допустить её к мулле Иоанну. Абациев застал отца Иоанна за утренней молитвой, несмотря на 5 часов утра, и рассказал ему про татарку. Отец Иоанн сказал, чтобы татарку пустили.

В предсмертной болезни своей Император Александр III пригласил к себе отца Иоанна, который возложил руки свои на голову умирающего Царя, и Царь сказал ему: «Когда вы держите руки свои на моей голове, я чувствую большое облегчение, а когда отнимаете, очень страдаю, не отнимайте их». Отец Иоанн ответил Царю, что это оттого, что я пришёл прямо после совершения Таинства Евхаристии за ранней обедней. Отец Иоанн продолжал держать благословляющие руки свои на главе умирающего Царя до тех пор, пока Царь не предал праведную душу свою Богу.

У многих, вероятно, напрашивается вопрос; почему же столь великий чудотворец, как отец Иоанн, не мог исцелить обожаемого народом Царя?

Один глубоко верующий и праведной жизни протоиерей, академик, пробывший 20 лет инспектором семинарии и священствующий 25 лет, высказал мне, что потому отец Иоанн не исцелил своими молитвами Царя, что кончина его была решена в Предвечном Совете Пресвятой Троицы.

К этому могу добавить, что не всегда Господь исполнял молитвы даже первоверховного апостола Своего Павла.

Так, апостол Павел говорит, что трижды молил он Господа, чтобы Господь избавил его от ангела сатаны – жала в плоть, но Господь сказал ему: Довольно для тебя благодати Моей¹⁰⁸.

Тот же апостол Павел в Первом послании к Тимофею, гл. 5, ст. 23, говорит: Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов.

Тут также напрашивается вопрос, почему же такой великий чудотворец, как апостол Павел, не исцелил Тимофея?

Здесь, в подтверждение слов упомянутого протоиерея, приведу рассказ генерала от кавалерии Абациева, из которого видно будет, что отец Иоанн, пребывая в Ливадии во время болезни Царя, исцелил силой своей молитвы заочно больного татарина.

Генерал Абациев был флигель-адъютантом Государя Императора Александра III, когда Царь умирал. Отец Иоанн жил в Ливадии.

Одна дама просила генерала Абациева устроить ей свидание с отцом Иоанном. Генерал Абациев в 5 часов утра пошёл к отцу Иоанну. У калитки садика дома, где жил отец Иоанн, уже была толпа, в том числе были и татары, которых полиция не пускала. На крыльце находилась плакавшая татарка. Полиция не понимала, что она говорила. Абациев же знал татарский язык, как уроженец Кавказа, и узнал от татарки, что она привезла больного мужа, который лежит в телеге на дороге, и умоляла допустить её к мулле Иоанну. Абациев застал отца Иоанна за утренней молитвой, несмотря на 5 часов утра, и рассказал ему про татарку. Отец Иоанн сказал, чтобы татарку пустили.

Через переводчика Абациева отец Иоанн спросил татарку, верует ли она в Бога. Получив утвердительный ответ, отец Иоанн сказал ей: «Будем молиться вместе, ты молись по-своему, а я буду молиться по-своему». Когда отец Иоанн кончил молитву, то благословил татарку, перекрестив её. Затем Абациев с татаркой вместе вышел и, к изумлению обоих, больной муж татарки уже шёл навстречу совершенно здоровым.

Из этого рассказа видно, что отец Иоанн силой молитвы своей исцелил даже больного магометанина.

Таким образом, сила молитвы отца Иоанна не оскудела, когда он был в Ливадии, а действительно, он не мог изменить судьбы великого Царя, предрешённой в неисповедимых путях Божиих.

Григорий Карпович Сухоленцев пишет мне из Алверна в Германии:

«Во время моей действительной службы, когда заболел наш Батюшка-Царь Александр III и умер, тогда я сам лично читал в газете, что отец Иоанн Кронштадтский писал: „Я мёртвых воскрешал, а Батюшку-Царя Александра III не мог у Господа вымолить. Да будет на всё Его святая воля“».

Почти всем русским людям известна Оптина Пустынь, на берегу реки Жиздры, в двух вёрстах от города Козельска Калужской губернии, где подвизались великие старцы; Амвросий, Варсонофий, Нектарий и другие, которые имели великую благодать Святого Духа, – пророчествовали, были прозорливцами и чудотворцами.

Старец Амвросий, между прочим, написал следующее наставление, полезное всем:

«Надо жить не тужить, никого не обижать,

никому не досаждать, и всем: „моё почтение“».

Другой великий прозорливец и чудотворец, отец Варсонофий, так отозвался об отце Иоанне Кронштадтском:

«Да, отец Иоанн был великий молитвенник, подвижник дерзновенный; он мог у Господа просить всего и замолить всё, а я, грешный человек, не имею такого дерзновения».

Эти слова напечатаны в книге о. В.Ш. «Запись об отце Иоанне Кронштадтском и об Оптинских старцах»¹⁰⁹.

Я привожу это свидетельство великого старца потому, что до сих пор существуют некоторые люди, которые говорят, что не видят решительно никаких оснований для чествования памяти отца Иоанна Кронштадтского. Надеюсь, что, прочтя эту мою книгу, они переменят свой взгляд.

Священник отец Василий Шустин, ныне находящийся в Алжире, перед своим отъездом туда на вопрос мой, – почему он на своей книжке скрыл своё имя и фамилию и поставил лишь три буквы «О. В. Ш.», – сказал мне следующее:

«Книга „О. В. Ш.“ написана мной, но напечатана иеромонахом Иоанном Шаховским¹¹⁰, который вместо имени и фамилии моей поставил лишь три буквы: О. В. Ш.».

В № 1594 газеты «Возрождение» в статье Бориса Зайцева по поводу означенной книжки отца Василия Шустина, между прочим, напечатано:

«Ныне Василий Шустин священник, а тогда был студентом».

Далее Борис Зайцев пишет:

«В просвещённом обществе (довоенном) к отцу Иоанну было неважное отношение. Общество это далеко стояло от религии и духовной жизни. Оценить редкостное и поразительное в отце Иоанне оно не могло. Предубеждение говорило, что ничего такого вообще быть не может, всё это лишь для невежд. И не без высокомерия указывалось, что вот вокруг него всегда какие-то кликуши – отец Иоанн не весьма благополучен, от него отзывает изуверами и изуверками.

„Иоаннитки“ – это последовательницы секты, считавшей его за Спасителя, вторично сошедшего на землю. Отец Иоанн не давал им Причастия. „Проходи, проходи, – говорил он, – ты обуяна безумием, я предал вас анафеме за богохульство“. Но отделаться от них не так-то было легко. Они, как безумные, лезли к Чаше, так что городовым приходилось их оттаскивать. Мало того, при каждом удобном случае они кусали его, стараясь причаститься каплей его крови!

Он обличал их публично в соборе и предавал отлучению – ничто не помогало. Они доставляли ему много горя и неприятностей и давали повод к несправедливому осуждению его самого. Не одобрявшие его не видели или не понимали того огромного, что он делал, а крайности психопаток подхватывали, раздували. Но его глубоко любили и почитали самые здоровые, обычные люди (иоаннитки были, конечно, исключением). В общем, он был народный герой, „свой“, „наш“, хотя и ходил в шёлковой рясе, и носил ордена, и нередко разъезжал в карете (разумеется, в „доброхотной“).

Русская природа очень сильно была в нём выражена, эти голубые глаза действовали неотразимо – горели любовью и молитвой. Отец Иоанн являлся своего рода „Николой Угодником“, ходатаем и заступником, к нему можно обратиться в горе, беде, в болезни – он поможет. Недаром всюду, где он появлялся, собиралась толпа.

Отец Василий Шустин рассказывает о некоторых случаях исцелений отцом Иоанном.

Отец Шустина умирал от горловой чахотки. Профессор Симановский определил, что ему жить дней десять. Так как отец Иоанн был близок семье Шустиных, то ему послали в Кронштадт телеграмму. Он приехал. Увидев отца, воскликнул:

– Что же вы мне не сообщили, что он так серьёзно болен? Я бы привёз Святые Дары, причастил бы его.

Отец молча, скорбно смотрел на него. Тогда отец Иоанн задумался и вдруг спросил:

– Веришь ли ты, что я силой Божиею могу помочь тебе?

Отец говорить уже не мог и только кивнул утвердительно. Отец Иоанн велел ему раскрыть рот „и трижды крестообразно дунул“. Потом размахнулся и ударил по маленькому столику с лекарствами. Все склянки полетели и разбились. (Как это живо и типично для него! Как ясно вижу я быструю руку, громящую ненужные снадобья!)

Он велел везти отца к себе в Кронштадт причаститься. Несмотря на холода и опасность, его свезли. Когда он вернулся домой, Симановский был поражён: в горле все раны оказались затянуты. Симановский во всеуслышание заявил: „Это невиданно, это прямо чудо!“ (Отец прожил после того ещё 25 лет).

На крестины сестры В. Шустина отец Иоанн приехал без всякого предупреждения – она родилась раньше предполагаемого срока, и никто его не извещал. Но он знал об этом – своими, ему лишь ведомыми путями. Впоследствии, когда девочке было семь лет, она заболела чёрной оспой. Отец Иоанн провёл по изъязвлённому личику рукой, погладил. Когда болезнь прошла, ни одной рябинки не осталось на лице.

Для этого легендарного человека не существовало ни расстояний, ни времени. Он угадывает чужое горе и сразу даёт лечение, он в толпе чувствует близкую и живую душу. И он всегда с народом, окружён им, в его стихии. Одна женщина, сейчас глубоко религиозная, рассказывала мне, как подростком видела отца Иоанна в Царицыне (под Москвой) на железнодорожной платформе. Он благословлял из окна вагона народ. Увидев её, вдруг крикнул:

– Хохлатенькая, подойди сюда!

Она подошла, он положил ей руку на голову и особо её благословил. Её жизнь не кончена и судьба неизвестна. Я знаю только, что тогда она была рыженьким, „хохлатым“ подростком, далёким от веры и религии, а сейчас преданная Церкви и Православию женщина – её он сразу и выбрал, отметил и полюбил в тысячной толпе.

А оптинский старец Варсонофий? Молодой офицер, которому надо было повидать в Москве отца Иоанна, заехал в церковь кадетского корпуса, где тот служил, и вошёл в алтарь. Отец Иоанн в это время переносил Святые Дары с престола на жертвенник. Вдруг он поставил Чашу, подошёл к офицеру и поцеловал ему руку. Никто не понял, почему он это сделал, произошло некоторое замешательство, и сам офицер смутился. Потом присутствовавшие стали говорить, что, вероятно, это означает какое-нибудь грядущее событие его жизни – например, что он станет священником. Офицер стал смеяться – ему и в голову не приходило стать священником. Вышло же в конце концов так, что не только священником – сделался он монахом и старцем, отцом Варсонофием¹¹¹.

В записи говорится не раз, что отец Иоанн „дерзновенно“ молился. Это характерно для его ощущения „сыновности“ Богу. Замечательно, что молился он всегда импровизированными словами, стоя на коленях, но некоторые слова выговаривал резко, с ударением – точно бы требовал. Как-то жутко сказать, может быть, юродство пред Богом? Смелость, дозволяемая и терпимая по большой близости?

Знаем мы о нём, к сожалению, мало. Замечательный его облик заслуживал бы подробного, любовного изучения. Запись отца В. Шустина, сделанная с большой простотой и с огромной любовью к отцу Иоанну – чрезвычайно важный материал, но именно – материал. А теперь – самое время русским приняться за ознакомление со своими героями: как велика, бесконечно богата Россия и как мало сами мы её знаем!¹¹²

Ещё особенность отца Иоанна: по словам отца В. Шустина, жена была ему скорее сестрой, чем женой¹¹³. Тяжесть пола, крови, деторождения, их земной вес были чужды ему. Это слишком духоносный человек, для того чтобы производить потомство. Пол отошёл от него.

Отец Варсонофий видел его во сне так: он ведёт его по лестнице, за облака. Было на ней несколько площадок, он довёл Варсонофия до одной, а сам устремился дальше, сказав: „Мне надо выше, я там живу“, – при этом стал быстро подниматься кверху».

Рассказ капитана II ранга Степана Павловича Бурачка, проживающего в г. Панчево, в Югославии.

«Мой покойный отец, Павел Степанович Бурачок, вице-адмирал в отставке, рассказал мне следующий случай:

„Будучи молодым офицером, я имел обыкновение ходить к ранним обедням, которые служил отец Иоанн, и часто становился на клирос, читал и пел за псаломщика, но один раз поленился встать, к обедне не пошёл и заснул опять, и во сне увидел, что на моё место, где я обыкновенно стоял в церкви, – на клирос пришёл отец Иоанн, стал читать, и по мере чтения вокруг него стал разгораться огонь, и наконец весь он стал окружённым огненным сиянием.

Каково же было моё удивление, когда при первой же встрече отец Иоанн обратился ко мне со словами:

– Ну, что же ты, Павел, не пришёл к обедне, я за тебя почитал, помолился; нет, ты ещё не понимаешь, не чувствуешь этих благодатных слов молитвы, ведь когда их читаешь, то весь как в огне горишь!“

Поражённый этим, мой отец воскликнул:

– Батюшка, а ведь я вас в это же время в огне и видел!

Счастлив свидетельствовать эту истину.

Степан Павлович Бурачок»¹¹⁴.

* * *

Этот рассказ почтенного вице-адмирала о сновидении, которого его сподобил Господь, показывает нам, что Бог прославил отца Иоанна ещё при жизни Своим Божественным сиянием, подобно тому, как прославил святого преподобного Серафима, Саровского чудотворца, сияние которого удостоился видеть Мотовилов, друг преподобного Серафима¹¹⁵. Точно так же и в отношении отца Иоанна сияние его удостоился видеть П.С. Бурачок, сын которого пишет: «Батюшка отец Иоанн был большой друг моих покойных отца и матушки Юлии Аполлоновны: всех нас, 8 человек детей, он крестил как священник, а некоторым был и крестным отцом. Приходя к нам, он всегда ласкал и благословлял нас, разговаривал с нами и во время чаепития давал каждому из нас по ложечке очень сладкого чаю, что мы очень любили».

Но у отца Иоанна были не только почитатели, но и враги-завистники среди духовенства, которые, будучи людьми совершенно не духовными и не верующими, не понимали подвижнического служения отца Иоанна Богу и людям и не могли ни понять, ни поверить силе Божией, действовавшей в отце Иоанне.

Поэтому, когда отца Иоанна стали приглашать служить в разные столичные храмы, то это раздражало местное духовенство. Так, когда сенновское купечество пригласило отца Иоанна служить в церкви Спаса на Сенной площади, то настоятель церкви встретил его у входа в церковь и в резких выражениях предложил отцу Иоанну удалиться.

Отец Иоанн кротко попросил присутствовавшего диакона помирить его с протоиереем настоятелем. Однако настоятель не унимался и настаивал на том, чтобы отец Иоанн удалился. Увидев безнадёжность дальнейших разговоров, отец Иоанн уехал.

И среди священства Андреевского собора был один священник, который не чтил отца Иоанна¹¹⁶ и говорил: «Мы все такие же отцы Иоанны».

Но Бог наказал его такой безобразной толщиной, что он не мог опуститься на колени, а тем более подняться с колен, и когда он умер, то так быстро и страшно разложился, что невозможно было его отпевать по причине ужасного зловония. Этого толстяка я сам видел и ужасался его толщиной, а о невозможности отпеть его говорил мне другой протоиерей.

Блаженнейший Антоний, митрополит Киевский и Галицкий, в беседе об отце Иоанне, произнесённой 19 октября 1928 года в зале 2-й Белградской мужской гимназии между прочим сказал:

«Духовенство жаловалось на отца Иоанна митрополиту Исидору, который лично не знал отца Иоанна, вызвал его и сделал ему замечание по поводу дорогой шёлковой муаровой рясы, которая была на отце Иоанне. Отец Иоанн молча снял с себя дорогую рясу и оставил её у митрополита.

Другой раз группа лиц подала митрополиту Исидору письменную жалобу на отца Иоанна, обвиняя его за то, что он служил в чужих приходах. Митрополит Исидор прочитал жалобу, запер её в свой письменный стол и вызвал к назначенному им времени отца Иоанна и жалобщиков.

Когда отец Иоанн и жалобщики явились, то митрополит вынул жалобу из стола и, к великому изумлению своему, увидел, что на том листе бумаги ничего не написано, то же увидели и жалобщики. Тогда митрополит в недоумении спросил отца Иоанна, что бы это значило. Отец Иоанн помолился Господу Богу, и, по молитве его, текст жалобы снова появился на листе. Поражённый этим чудом Божиим, митрополит Исидор понял, что Сам Бог защищает угодника Своего чудесным образом, разорвал жалобу, выгнал жалобщиков, а отцу Иоанну сказал: „Служи, Батюшка, где хочешь“.

Митрополит Исидор никогда не болел, но когда занемог и пугался за своё здоровье, то просил молитв отца Иоанна».

Знаменитый обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев также сказал отцу Иоанну: «Про вас говорят, что вы молебны служите, чудеса творите, смотрите, как бы вы плохо не кончили». На это отец Иоанн ответил: «Не извольте беспокоиться, подождите и увидите, каков будет конец».

Отца Иоанна некоторые довольно часто упрекали за то, что он окружил себя недостойными людьми. На это отец Иоанн ответил: «Если Спаситель не гнал от Себя прелюбодеев и грешников и терпел возле Себя Иуду предателя, то мне ли, недостойному слуге Его, не следовать по пути Его! Я такой же грешный человек, как и вы все. Грешен и каюсь... Берегитесь гордыни!»

Такие же упрёки неоднократно делали фарисеи и Христу, на что Господь отвечал: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию¹¹⁷.

Когда отцу Иоанну говорили, что псаломщики и окружающие его люди – воры нечестные и что нужно было бы их заменить, то отец Иоанн говорил: «Если будут другие, то всё равно будут воровать, пусть уже лучше одни грешат, чем ещё другие будут грешить». Замечательно, что обоих псаломщиков отца Иоанна Бог не оставил без наказания. У псаломщика Ивана Павловича <Киселёва> дочь была сухорукая, а у псаломщика Дома Трудолюбия Бабенко – внук болен костным туберкулёзом.

Один фабрикант сделал на своей фабрике для отца Иоанна кусок особо хорошего бархата на одежду и переслал его через псаломщика, который не передал его отцу Иоанну, а сделал из него ротонду жене. Случилось, что этот фабрикант, приехав в Кронштадт к отцу Иоанну, увидел свой бархат на жене псаломщика и показал это отцу Иоанну. Отец Иоанн сказал: «Вижу. Ну, пусть».

В конце декабря 1932 года в газете «Возрождение» было напечатано:

«В Вильне издаётся иезуитский журнал, который называется „К соединению“. В нём сотрудничает ксёндз Семяцкий – человек с беспредельной фантазией. Вот что пишет Семяцкий: „Отец Иоанн Кронштадтский много совершал чудес, пока был католиком¹¹⁸, но как только отрёкся от католичества, сила чудотворения оставила его“.

Конечно, это чистейшая небылица, и мы не можем даже понять, зачем пану Семяцкому понадобилось это совращение в католичество усопших русских иереев?»

Со своей стороны я не могу не признать это замечание газеты «Возрождение» весьма остроумным. Однако вижу, что автор заметки мало знаком с католической религией. Поэтому считаю долгом пояснить нижеследующее.

Католическое духовенство запрещает пасомым читать не только Библию, но и Евангелие ввиду того, что, читая Евангелие, пасомые могут заметить много несогласованностей религии с Евангелием: так, например, Христос говорит: «Кто не будет пить Кровь Мою и есть Плоть Мою, тот не войдёт в Царство Небесное¹¹⁹». Католическое же духовенство, причащаясь само Тела и Крови Христовой, мирян причащает лишь Тела. Христос говорит: «Один у вас Глава – Христос¹²⁰», а католическое духовенство говорит: «Нет, Римский Папа» и т. д.

Отец Иоанн творил бесчисленные чудеса, и это факт всем известный. Поэтому, если католический священник стал бы это отрицать, то ему сейчас бы возразили: позвольте, в такой-то семье отец Иоанн исцелил такого-то безнадёжно больного, а в другой – такую-то. Поэтому священник Семяцкий, зная, что католическая паства его приучена слепо верить священнику, придумал такое объяснение в надежде, что ему поверят.

Приехав в подворье Леушинского женского монастыря, что на Бассейной улице Петрограда, и отслужив всенощную, отец Иоанн встал очень рано и поехал с игуменьей Таисией по набережной реки Невы подышать воздухом перед поздней обедней. Около Николаевского моста они поравнялись с похоронной процессией. Отец Иоанн стал креститься и сказал, обращаясь к игуменье:

– Как страшно умирать пьяницам!

Игуменья спросила его:

– Вы знали покойного?

Она полагала, что отец Иоанн узнал покойника по родственникам, шедшим за гробом.

На это отец Иоанн ответил:

– Так же, как и ты, но я вижу бесов, радующихся о погибели души пьяницы.

Во время проезда отца Иоанна на родину на лошадях, его просили помолиться о ниспослании дождя, так как была великая засуха. Отец Иоанн стал служить молебен. Только он успел кончить молебен, как полил такой ливень, что присутствовавшие едва успели укрыться по избам.

Однажды отец Иоанн, прибыв в церковь одного села, удивился, что храм почти пустой. Он спросил старосту о причине отсутствия народа. Ему ответили, что горят леса от засухи и все на пожаре.

Тогда отец Иоанн говорит: «Так давайте же молиться Господу о ниспослании дождя», – и стал служить.

Когда отец Иоанн, окончив службу, выходил из храма, то дождь уже шёл.

Вот что сообщил М.М. Родзянко в письме от 29 декабря 1927 года.

В 80-х годах была сильная холера на юге России и свирепствовала особенно в городе Новомосковске Екатеринославской губернии. Население по телеграфу обратилось к отцу Иоанну с просьбой помолиться. Получен был ответ: «Молюсь за вас». И с того дня холера прекратилась¹²¹.

* * *

Рассказ Владимира Васильевича Гумилевского.

В 1900-х годах в городе Таганроге была азиатская холера. Приехал отец Иоанн, обошёл больных, нисколько не опасаясь заразы. После его отъезда холера стала стихать и совершенно прекратилась.

* * *

Проезжая на лошадях по северу Новгородской губернии, отец Иоанн доехал до заставы карантина, дальше которого не пропускали, так как там свирепствовала сибирская язва. Отец Иоанн вышел из экипажа, потребовал облачение и отслужил водосвятный молебен о прекращении падежа скота. После чего сказал: «Вот счастье-то вам Бог послал – больше не будет падежа». Отца Иоанна пропустили через карантин, и он проехал дальше, а падеж скота прекратился.

* * *

Про прекращение силой молитвы отца Иоанна падежа скота, захватившего значительную территорию, конечно, никто не может сказать, как говорили неверующие про исцелённых людей, будто отец Иоанн действовал внушением. Можно ли говорить о внушении животным, и притом разбросанным по большой территории, в организме которых действовали болезнетворные микробы?

Да, отец Иоанн воздействовал на них, – но силой Божией.

«На 15 августа 1898 года, в день Успения Богоматери, я имел счастие в первый раз видеть во сне явственно лицом к лицу Царицу Небесную и слышать Ее сладчайший, блаженный, ободрительный глас: „Милейшие вы чада Отца Небесного“. Тогда как я, сознавая своё окаянство, взирал на пречистый лик Ее с трепетом и с мыслию: не отринет ли меня от Себя с гневом Царица Небесная? О, лик пресвятой и преблагой! О, очи голубые и голубиные, добрые, смиренные, спокойные, величественные, небесные, божественные! Не забуду я вас, дивные очи! Минуту продолжалось это явление; потом Она ушла от меня неторопливо, перешагнула за небольшой овраг и – скрылась. Я видел сзади шествие Небесной Посетительницы. Сначала я видел Её как бы на иконе, ясно, – а потом Она отделилась от неё, сошла и подвиглась в путь. С вечера я писал проповедь на день Успения и лёг поздно, в 2 часа ночи. За всенощной я читал с великим умилением акафист и канон Успению Богоматери в Успенской церкви»¹²²¹²³.

«В новый 1898 год. Благодарю Тебя, Всещедрый Господи, яко ещё даровал еси мне лето благости Твоея! Обнови дух правый во утробе моей, Владыко, и сердце чисто созижди во мне ко вселению Твоему во мне. Благодарю Тебя о неисчетных благодеяниях Твоих, излиянных и непрестанно изливаемых на меня, многогрешнаго; благодарю Тебя о долготерпении Твоём ко мне, неисчетными грехами прогневавшему Тебя, и о милосердии Твоём непобедимом и всепобеждающем; благодарю Тебя о здравии моём душевном и телесном, ибо старец летами, юн есмь духом и телом; благодарю Тебя о ежедневном оправдании Твоём Честной Кровию Твоею и на кийждо день многократном. Благодарю Тебя о умилении слёзном при совершении Литургии и о утешениях всегдашних Духа Твоего Святого, о святыни Его, приемлемой от святейшего и неистощимого существа Его, еже есть едино с Тобой; благодарю Тебя о влечении ко мне неудержимом людей Твоих – младенцев, юных, возрастных и старых, отовсюду и везде бегущих ко мне, где только я появлюсь в градах и сёлах; благодарю Тебя, яко насаждаеши всюду державно и сильно веру православную и благочестие, особенно в обителях женских; благодарю Тебя, яко дерзати даруеши мне в молитвах о всём мире и людях всех и о приведении их от заблуждений к единству веры и благочестия; благодарю Тебя, яко ярость неправедную народов неправославных и враждебных нам – правоверующим – укрощаеши и к разумению истины приводиши; благодарю Тебя, яко всех влечеши к единению – да будут едино, якоже Ты Един еси в Троице Славимый Боже; благодарю Тебя, яко сильного в крепости диавола на всяк день низлагаеши и посрамляеши в кознех его вселукавых и всенасильственных; благодарю Тебя, яко даруеши мне стояти во истине и правде Твоей; благодарю Тебя, дающего мне слово разума и силы, внегда вещати мне к людям о имени Твоём, словом Евангелия Твоего; благодарю Тебя, яко прославляеши мене всюду, аще и не достоин и многогрешен есмь; благодарю Тебя о непорочном житии моем, аще и привлекает меня к себе грех на всяк день и томит меня, ибо аще не бы Ты хранил меня, яко зеницу ока, – сотворил бых всякий грех. Несть числа милостям Твоим ко мне. Господи, и за вся благодарю Тебя, и несть слова достойно возблагодарить Тя, Господи! Аминь»¹²⁴¹²⁵.

Отец Иоанн, подобно святому апостолу Павлу, сам свидетельствует в писаниях своих о дарах благодати Божией, обитавшей в нём. Так, например:

В предуведомлении к книге «Моя жизнь во Христе», изданной в 1894 году, отец Иоанн пишет¹²⁶:

«Всё содержащееся в этой книге есть не иное что, как благодатное озарение души, которого я удостоился от Всепросвещающего Духа Божия в минуты глубокого к себе внимания и самоиспытания, особенно во время молитвы».

В книге «Новые слова, произнесённые в 1904 году», на странице 48 отец Иоанн говорит:

«В нынешнем году настал для нас пресветлый праздник Вседержавной, Безначальной и Живоначальной Троицы, Которой мы непрестанно все живём, дышим, мыслим и о Которой – скажу о себе – я непрестанно помышляю, Которую созерцаю, непрестанно призываю, прославляю, Которой очищаюсь, просвещаюсь, освящаюсь, избавляюсь от всех зол. Которой хвалюсь, радуюсь. Которой торжествую над всеми врагами видимыми и невидимыми, Которой обоготворяюсь – ибо Троица моё обожение, моё срастворение, когда я делаюсь искренним причастником Святых Христовых Таин и твёрдо стою во всякой правде».

Главной отличительной чертой лица отца Иоанна были его голубые глаза, которых люди с нечистыми мыслями и развратной жизнью очень боялись, ибо взгляд отца Иоанна совершенно ясно показывал, что всё внутреннее содержание души человека и его мысли хорошо известны отцу Иоанну. Он часто обличал людей, раскрывая тайники души собеседника.

Лично я испытал его прозорливость на себе и неоднократно слышал, как лица, которых приглашали присутствовать во время приезда отца Иоанна в какую-либо семью, говорили: «Нет, я не приду, он мне ещё что-нибудь скажет».

* * *

Вот что пишет про глаза отца Иоанна досточтимейший иеромонах Валаамского монастыря:

«На большинстве портретов Батюшки отца Иоанна не уловлена та бесконечная любовь, какая светилась в глазах этого любвеобильного и праведнейшего пастыря, то бодрое радостное настроение, какое одухотворяло это лицо, с приветливой улыбкой снисхождения, беспредельной терпеливости и крайнего милосердия. Тот, кто при жизни своей имел счастие видеть вблизи отца Иоанна, с грустью убеждается, что почти все его портреты не передают духовной красоты его лица, его неземного благолепия и его святолепного лика.

Волосы у отца Иоанна были русые с большой проседью под конец жизни. Лицо было всегда свежее с ярким румянцем, происходившим от того, что отец Иоанн ежедневно, зиму и лето, во всякую погоду переезжал через море в Петербург и обратно».

Тот же Валаамский инок пишет:

«В Бозе почивающий Батюшка отец Иоанн при жизни своей любил и чтил Валаамскую обитель, охотно благословлял сюда желавших спасаться в сей обители, и большинство валаамских иноков последних пяти или шести десятков лет иночествуют здесь по его благословению».

* * *

Я привёл эту выписку из письма, чтобы обратить внимание читателей на то, сколь велико было влияние отца Иоанна на современников и что он действительно пророк Божий, посланный в землю Русскую перед годиной лихолетья.

Отец Иоанн был среднего роста, сухой – худенький телом.

Рассказ Александры Александровны Анкировой

«Я жила с мужем в Архангельске, где имели пять домов. Жили мы по Приморской улице, в доме № 29. Отец Иоанн, когда приезжал на родину, то всегда бывал у нас.

После 1905 года и манифеста о свободе совести, или, как в народе его называли, „о свободе быть без совести“¹²⁷ отец Иоанн опять приехал к нам.

Увидав на стене портрет Льва Толстого, он спросил меня;

– Зачем ты повесила его портрет?

Я ответила, что это повесила моя дочь. Отец Иоанн говорит мне тогда:

– Сними сейчас же этот портрет антихриста и порви его¹²⁸.

Я так и сделала.

Затем, когда мы стали разговаривать с отцом Иоанном, он говорит мне:

– Говори громче, потому что я плохо слышу с тех пор, как меня студент ударил в Андреевском соборе по щеке.

– Однажды, когда я служил обедню в Андреевском соборе и вышел из Царских врат с Чашей, то увидел студента, который закуривал папиросу от лампады перед иконой Спасителя. Я сказал ему: „Что ты делаешь?“ Студент, не отвечая, ударил меня по щеке, да так сильно, что Дары расплескались на каменный помост. Я перекрестился, подставил ему другую щеку и сказал: „Ударь ещё раз“. Но народ схватил студента. Камни с помоста были потом вынуты и брошены в море».

* * *

«В Петербурге на Тимофеевской улице жила молочница Надежда, у которой я брала молоко. Муж у неё был пьяница, и она часто его за это била. Ей посоветовали обратиться к отцу Иоанну Кронштадтскому, что она и исполнила. Отец Иоанн исцелил её мужа от пьянства. Она так обрадовалась, что сдала своему мужу всё хозяйство и всей душой стала служить дорогому Батюшке и часто сопровождала его в карете к больным.

Однажды её упросили богатые люди привезти Батюшку к трудно больному. Надежда стала просить Батюшку туда поехать, но Батюшка ответил: „На заклание меня повезёшь?“ Надежда испугалась этих слов, но ничего не поняла.

В карете ещё были две женщины, которые оберегали Батюшку. В дороге Батюшка ещё два раза повторил: „на заклание меня везёте“ и потом сказал: „Господи, да будет воля Твоя“.

Приехали мы в очень богатый дом; в столовой был сервирован стол и поставлены всевозможные закуски. Батюшка спрашивает: „А где больной?“ Ему показывают на комнату рядом и приглашают войти, а когда мы захотели за ним войти, нас быстро отстранили, и щёлкнул замок. Мы все забеспокоились. Слышалась за дверью возня: две из нас стали стучать в дверь, а третья побежала за кучером, который был богатырской силы. Кучер вбежал и со всей силы плечом ударил в дверь и сломал замок. Нам представилась такая картина: Батюшка лежал поперёк кровати, на нём были подушки, а на них сидели три изувера¹²⁹; на полу была кровь. Кучер сбросил изуверов, взял на руки Батюшку и отнёс в карету. Мы все обливались слезами и просили у Батюшки прощения. Мы не знали, что там были изуверы. Они порезали Батюшке в паху.

Когда Батюшка пришёл в себя, то строго запретил кому-либо говорить об этом, чтобы не было погромов. На другой день в газетах было объявлено, что Батюшка болен.

Вот всё, что мне по секрету передала Надежда. Простите.

Инокиня Евфросиния Тулякова. Белград».

* * *

С тех пор отец Иоанн стал хворать, окончательно не поправился и тяжко страдал до самой кончины.

Так Господь сподобил отца Иоанна и мученичества за Христа.

После манифеста 17 октября 1905 года о свободе совести в газетах и журналах стали печатать разные пакости про Царя и про отца Иоанна с несомненной целью очернить их обоих в глазах народа.

Между прочим, однажды, когда я пришёл к Худекову, издателю «Петербургской Газеты» и ожидал его в редакции, то слышал следующий разговор двух евреев, сотрудников этой газеты, между собой. Один спросил другого:

– Ну, что, ты писал что-нибудь про отца Иоанна?

На это последовал ответ:

– Ну, что я буду писать, я о нём ничего не знаю.

На это первый возразил:

– Ну, какой же ты писатель, если у тебя фантазии нет?

Нападки на отца Иоанна сделались вскоре столь многочисленны и бесстыдны, что горячие почитатели великого старца решили учредить Общество для защиты его от этих безобразий.

Для обсуждения этого вопроса в кабинете «Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви», в подвальном помещении церкви этого общества, на углу Николаевской и Стремянной улиц, собрались: настоятель Петропавловского придворного собора (в крепости) митрофорный протоиерей отец Александр Дернов; настоятель церкви названного Общества протоиерей Лахостский; председатель Общества трезвости протоиерей отец Пётр Миртов, объединивший 200 тысяч трезвенников и выстроивший два храма: настоятель церкви Экспедиции заготовления государственных бумаг митрофорный протоиерей отец философ Орнатский; священник отец Михаил Прудников (прозорливый старец и молитвенник)¹³⁰: священник церкви Иоанновского монастыря отец Иоанн Орнатский; священник подворья Леушинского женского монастыря отец Николай Гронский; жена Государственного секретаря Макарова; графиня Гейден; графиня София Сергеевна Игнатьева; вдова инженер-генерала Косинская; действительный статский советник Георгиевский; чиновник канцелярии Святейшего Синода и я, автор настоящей книги.

Был прочитан и одобрен проект Общества защиты отца Иоанна от всякого рода нападок.

Присутствовавшие выбрали депутацию, которой поручили съездить к отцу Иоанну и испросить его благословение на это дело.

Отец Иоанн был настолько растроган этим начинанием, что прослезился и поцеловал проект устава Общества.

Однако когда представили этот проект на утверждение митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вадковского), то митрополит не разрешил учреждения этого Общества.

Надо сказать, что митрополит Санкт-Петербургский Антоний завидовал славе отца Иоанна и не любил его.

Правда, я сам видел однажды, как по окончании торжественного собрания «общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви», где присутствовал Святейший Синод в полном составе, в том числе и отец Иоанн, который был членом Святейшего Синода, народ неудержимо устремился к отцу Иоанну, прося благословения. Отец Иоанн обратился к сидевшим рядом с ним митрополитам с просьбой разрешить ему благословить народ и, получив разрешение, стал благословлять. Митрополиты же, сойдя с эстрады, направились было к выходу, но народ, бросившись к отцу Иоанну, затёр их в угол.

Ненависть митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вадковского) к отцу Иоанну получила своё яркое выражение после блаженной кончины великого молитвенника земли Русской и чудотворца, когда митрополит воспретил служить молебны в церкви-усыпальнице отца Иоанна¹³¹.

Один из друзей моих, благочестивый петроградский протоиерей, рассказывал мне, что очень люта была смерть митрополита Антония (Вадковского). У него случился удар – он лишился зрения и языка, но всё слышал и понимал в течение шести дней.

Вскоре после вышеупомянутой попытки учредить Общество для защиты при жизни отца Иоанна от клевет великий старец стал похварывать.

В конце 1908 года в городе Кронштадте медленно угасал, то вспыхивая ярким светом, то мерцая, великий светоч Церкви Христовой, отец Иоанн, ярко светивший на всю поднебесную полстолетия и три года.

Заметил это мерцание Первосвятитель Московский Владимир и в сопровождении преосвященных Гермогена, епископа Саратовского, и Серафима, епископа Орловского, прибыл в Кронштадт 5 декабря 1908 года и посетил болящего отца Иоанна¹³². Прибыли также: генерал Николай Иудович Иванов и адмирал Никонов.

Отец Иоанн приветствовал их словами:

«Сердечно благодарю вас, высокие гости, преосвященнейшие архипастыри, что вспомнили меня, малого, и посетили мои немощи, – в особенности лобзаю вашу любовь, Высокопреосвященнейший владыко».

Отец Иоанн сказал, что ему 79 лет, и рассказывал о своей мучительной болезни, не дающей ему ни днём ни ночью покоя более, чем на 15–20 минут. И только во время служения Литургии, – природа даёт ему ослабу часа на два.

Несмотря на требование врачей, отец Иоанн наотрез отказался от скоромного питания. Отец Иоанн сказал:

«Благодарю Господа моего за ниспосланные мне страдания для предочищения моей грешной души. Оживляет Святое Причащение».

Митрополит Владимир вспомянул о посещении отцом Иоанном Москвы, – просил покрыть своею любовью, если когда недосуги мешали оказать ему духовное внимание, и просил молиться и в сей, и в будущей жизни¹³³.

Старец сказал: «Что вы, Владыко святой, меня просите? Я всегда в сердце своём носил и сохраню до конца дней моих особую любовь и почитание вашей святыни».

6 декабря отец Иоанн служил раннюю обедню, а позднюю служили оба епископа. Когда в своих проповедях они касались личности отца Иоанна и упоминали о публицистах и актёрах, устроивших гонение на отца Иоанна и дерзнувших оскорблять святого, то рыдания прерывали проповедников.

Когда епископы и протоиерей Восторгов посетили отца Иоанна, то он удалился с ними в свою комнату и беседовал с ними около часа, как он сам сказал, о предметах первейшей важности. Собеседники вышли от отца Иоанна в слезах.

10 декабря отец Иоанн отслужил последнюю Литургию, силы его оставили.

В течение этого времени отец Иоанн говаривал:

«Возгораюсь крепким желанием видеть Художника, Который и меня сотворил премудро по образу и подобию Своему¹³⁴ с разумом, чувством, свободной волей и бессмертием по душе. Когда увижу Его, Желанного?»

12 декабря 1908 года, в 53-ю годовщину со дня посвящения отца Иоанна в сан священника, я поехал с протоиереем отцом Михаилом Прудниковым к отцу Иоанну в Кронштадт, но, узнав, что он очень слаб, я не решился его беспокоить и вернулся в Петербург; протоиерей же отец Михаил Прудников вошёл.

Бог открыл отцу Иоанну день его кончины ещё задолго. За 5 лет до смерти, при закладке в Кронштадте Морского собора, отец Иоанн сказал: «Когда стены будут выведены под крышу – меня уже не будет»¹³⁵.

«Какое сегодня число? – спросил отец Иоанн 18 декабря 1908 года у игуменьи Ангелины. Получив ответ, он сказал: – Слава Богу, ещё два дня, всё успеем сделать».

Несмотря на крайнее недомогание, отец Иоанн не переставал принимать ежедневно Святое Причастие. 18 декабря к нему явился со Святыми Дарами ключарь Андреевского собора. Отец Иоанн хотел сам встретить и принять Святое Причастие, но силы оставили его, и находившимся в комнате едва удалось поддержать старца. Вскоре он впал в забытьё, которое затем сменилось тяжёлыми стонами, свидетельствовавшими о тяжёлых страданиях больного.

Так прошла ночь на 19 число. В этот день отец Иоанн находился в полусознательном состоянии.

К вечеру на двадцатое к отцу Иоанну вернулось полное сознание, а вместе с тем он почувствовал себя чрезвычайно тяжело и стал жаловаться окружающим на страшный жар во всём теле. Окружающие поняли, что это значит.

«Батюшка умирает...» Эта печальная весть, подобно молнии, в один миг разнеслась по всему Кронштадту. В Андреевском соборе решено было, не дожидаясь утра, отслужить Литургию и после неё причастить отца Иоанна. Многочисленный народ, присутствовавший при этой ночной Литургии, навзрыд плакал: плакали и священнослужители, совершавшие её.

По окончании Литургии священнослужители отправились со Святыми Дарами на квартиру отца Иоанна. Он был в забытьи.

«Душно мне, душно!» – услышали окружающие.

Хотя и с большим трудом, больного удалось причастить. После принятия Святых Таин он продолжал лежать с закрытыми глазами и изредка стонал. Дыхание его стало порывистым, что означало уже близость смертного часа.

В 6 часов утра священник стал читать отходную¹³⁶. Больной лежал безмолвно, с закрытыми глазами.

В 7 часов 40 минут утра 20 декабря 1908 года отец Иоанн тихо отошёл ко Христу на восьмидесятом году жизни.

Честна пред Господом смерть преподобных Его¹³⁷.

Когда весть о кончине великого чудотворца, молитвенника и доброго пастыря-благотворителя разнеслась по Петербургу, то я с другом моим, протоиереем Гронским, тотчас отправился в Кронштадт. Протоиерей Гронский приподнял для меня «воздух», покрывавший лицо отца Иоанна, и я увидел, что покойный лежит с приоткрытым ртом и во рту всё розово. Я два раза прикладывался к руке отца Иоанна, вечером и утром.

Рука была не холодная и не окоченевшая.

Тело отца Иоанна было торжественно перевезено из Кронштадта по льду моря в Ораниенбаум и оттуда по железной дороге в Петербург. Лёд на финском заливе был слабый, и очень удивительно, что он выдержал громадную массу народа, шествовавшего в погребальной процессии. До моря по улицам Кронштадта шпалерами стояли войска. Во время следования процессии с гробом по Измайловскому проспекту Петербурга одна женщина получила исцеление от застарелой болезни. Чудо это описано в книжке, специально посвящённой описанию кончины и погребения отца Иоанна (издание Иоанновского женского монастыря)¹³⁸. Гроб был поставлен в большом соборе Иоанновского женского монастыря.

Погребение состоялось на следующий день¹³⁹. Службу совершали три митрополита. Я опять прикладывался к руке отца Иоанна, которая оставалась не холодной и не окоченевшей.

В тот момент, когда митрополит Антоний клал в гроб разрешительную молитву, моя жена обращается ко мне и говорит: «Ты видел?!» Мы стояли на стульях между колоннами соборной церкви монастыря, чтобы лучше видеть. Я спросил у жены, про что она говорит. Она ответила, что видела, как отец Иоанн сделал движение рукой.

Похоронили отца Иоанна в церкви-усыпальнице, специально заранее устроенной в подвале. Вся церковь облицована белым мрамором, иконостас и гробница тоже из белого мрамора. В церкви множество круглых матовых электрических лампочек. Иконы написаны нашим знаменитым художником, если память мне не изменяет, Нестеровым¹⁴⁰.

Церковь маленькая, но поразительной красоты. Сооружена она на личные средства матушки казначеи монастыря¹⁴¹ и обошлась около 30 тысяч рублей.

* * *

Священник отец Иоанн Альбов в «Русском Паломнике» № 4 от 24 января 1909 года сообщил свои воспоминания в связи с погребением отца Иоанна¹⁴².

«При жизни отца Иоанна я не принадлежал к его почитателям в строгом смысле этого слова, хотя глубоко уважал этого пастыря, которого знала вся Россия.

Конечно, я не верил и возмущался выходками левых газет, которые старались загрязнить уважаемого пастыря. Я считал своим долгом всегда защищать его имя и в частных разговорах, и на лекциях выяснить их тайный смысл – во что бы то ни стало уронить авторитет необыкновенного священника, а вместе с ним и всю вообще Православную Церковь... но всё это было ещё далеко от „почитания“ отца Иоанна.

Но вот, за три дня до его кончины я вижу сон, необыкновенно яркий по силе переживания и отчётливости впечатления. Мы в алтаре с отцом Иоанном, и он обильно причащает меня из святой Чаши Святой Кровию так, как обычно епископ причащает священников. И при этом так нежно, так любовно обходится со мной, говорит мне такие чудные слова утешения, что я проснулся весь под впечатлением этого сна и стал думать, что значит этот сон? Отца Иоанна я не видел до этого уже несколько лет, об ухудшении его болезни ничего не знал... „Верно, он вспомнил обо мне почему-нибудь“, – подумал я и успокоился.

Через три дня я узнаю, что отец Иоанн скончался...

В день перевезения его тела в Петербург я решил пойти попрощаться с добрым пастырем, то есть я решил зайти на несколько минут в церковь Иоанновского монастыря, – где должны были похоронить отца Иоанна, – положить поклон у его гроба и отдать последнее целование почившему. Я даже не взял с собой риз, думая, что будут служить священники только по особому назначению или по приглашению.

Еду. Каменоостровский проспект полон народу. У поворота на Карповку, где находится монастырь, сильный наряд полиции, и никого не пропускают без билета. Меня, как священника, пропустили. Вхожу в храм. На лестницах сидят монахини и послушницы монастыря, начиная с самых младших, по две на каждой ступеньке, и с печальными лицами дожидаются „своего“ Батюшку.

Наконец я в алтаре. Ждём часа 2–3, и около 9 часов вечера печальная процессия приближается, и крестный ход входит в храм. Все мы, ожидавшие в храме, стоим с горящими свечами в руках. Вносят гроб с телом отца Иоанна, и вся церковь оглашается громкими рыданиями сестёр обители.

Начинается всенощная-парастас. Служит преосвященный Архангельский Михей¹⁴³. Поют монахини.

Мне очень захотелось принять участие в Богослужении, но нет риз. Монастырские все разобраны. Но вот один батюшка, пришедший с крестным ходом, не будет выходить на литию и уступает мне свои ризы.

Выходим на литию. Преосвященный Михей и до 20-ти священников – все добровольно пришедшие. Но что это за служба! Песни печальные, настроение же благоговейно-праздничное. Есть что-то, напоминающее Светлую заутреню. И чем дальше идёт служба, тем это праздничное настроение всё растёт и поднимается. Какая-то благодатная сила исходит от гроба и наполняет сердца присутствующих неземной радостью, словно окрыляет их, освобождает от чего-то.

Чувствуется, осязательно чувствуется, что во гробе лежит святой, праведник, и дух его незримо носится в храме и объемлет своей любовью и лаской всех собравшихся отдать ему последний долг.

Для меня уже нет сомнения, что отец Иоанн – святой, праведник. Побыв у гроба, нельзя уже было сомневаться в этом. Из гроба его исходило какое-то духовное благоухание, ощущаемое духом...

Теперь я уже не мог уйти до конца службы. Я опять вышел в облачении на средину храма на „Непорочны“. Знакомое уже чувство переполняет душу, и сначала я молился за усопшего, затем является потребность молиться у его гроба за других. Я стал мысленно поминать близких и знакомых, живых и усопших, больных, лиц, просивших помолиться за них, и являлась уверенность, что его молитвами примет Бог моления наши.

Кончилась эта чудная служба. Духовенство пошло прикладываться к усопшему – и опять это чувство благодатной силы...

Кончилась эта чудная служба. Духовенство пошло прикладываться к усопшему – и опять это чувство благодатной силы...

Кончилась всенощная в первом часу ночи. Не хотелось уходить из храма. Хотелось остаться там на всю ночь. И многие остались.

Выхожу. Громадная многотысячная толпа народа ждёт очереди, когда её пропустят в храм проститься с отцом Иоанном. Всю ночь народ наполнял храм по очереди, всю ночь служились панихиды. Затем ранняя, затем поздняя Литургия...

Всенощная была так хороша, что я решил непременно попасть на Литургию и отпевание и выпросил у матушки игуменьи билет. „Только два билета осталось“, – сказала мать Ангелина, вручая мне один из них.

На другой день я поспел к отпеванию. Вхожу в алтарь. Облачаюсь. Служит митрополит Антоний и целый сонм священнослужителей. И снова знакомое уже ощущение наполняет душу. Чем ближе к концу службы, тем оно сильнее и сильнее. Когда же я приблизился ко гробу, чтобы последний раз поцеловать руку доброго пастыря, благодатное чувство заполнило всю мою душу, и, прикладываясь последний раз к отцу Иоанну, я уже молился ему в душе словами пророка Елисея к пророку Илии: „Отче, дай мне от духа твоего!¹⁴⁴ Дай твоей пламенной веры, твоей дерзновенной молитвы, твоей всеобъемлющей любви к людям, твоей нежной ласки ко всем...“ И живо, осязательно чувствовал, что дух праведника витает и благодатно объемлет всех собравшихся.

Ещё минута. Подняли гроб. Храм огласился рыданиями сестёр обители. И понесли тело праведника к месту упокоения. Вместе с другими и я нёс этот гроб. Он уже был для меня драгоценен.

Вот мы в новой, только что освящённой церкви-усыпальнице.

Совершается лития. Запаяли крышку гроба и поставили в гробницу, устроенную на полу храма. Поверх гроба любящие руки набросали песочку, который и был вскоре разобран присутствовавшими „на память“. А сверху покрыли гробницу металлической доской.

Народ при жизни так всегда теснился к отцу Иоанну. Почему теснился? Потому что чувствовал, яко сила от него исхождаше¹⁴⁵...

Несколько дней и ночей я был полон тем ощущением, которое пережил в храме у его гроба.

Первый раз в жизни я до осязательности пережил и перечувствовал живую связь почившего праведника с нами, оставшимися здесь».

Священник Иоанн Альбов.

ВЫСОЧАЙШИЙ РЕСКРИПТ О ежегодном молитвенном поминовении отца Иоанна Кронштадтского

Преосвященный митрополит Санкт-Петербургский Антоний!

Неисповедимому Промыслу Божию было угодно, чтоб угас великий светильник Церкви Христовой и молитвенник земли Русской, всенародно чтимый пастырь и праведник отец Иоанн Кронштадтский.

Всем сердцем разделяя великую скорбь народную о кончине любвеобильного пастыря и благотворителя. Мы с особенным чувством обновляем в памяти Нашей скорбные дни предсмертного недуга в Бозе почивающего Родителя Нашего Императора Александра III, когда угасающий Царь, любимый народом, пожелал молитв и близости любимого народом молитвенника за Царя и Отечество. Ныне, вместе с возлюбленным народом Нашим, утратив возлюбленного молитвенника Нашего, Мы проникаемся непременным желанием дать достойное выражение сей совместной скорби Нашей с народом молитвенным поминовением почившего, ежегодно ознаменовывая им день кончины отца Иоанна, а в нынешнем году приурочив оное к сороковому дню оплакиваемого события.

Будучи и по Собственному душевному влечению Нашему, и по силе Основных Законов первым блюстителем в Отечестве Нашем интересов и нужд Церкви Христовой, Мы со всеми верными и любящими сынами её ожидаем, что Святейший Синод, став во главе сего начинания, внесёт свет утешения в горе народное и зародит на вечные времена живой источник вдохновения будущих служителей и предстоятелей Алтаря Христова на святые подвиги многотрудного пастырского делания.

Поручая Себя молитвам вашим, пребываем к вам благосклонны.

На подлинном Собственной Его Императорского Величества рукой начертано:

„НИКОЛАЙ“

Царское Село.

12 января 1909 г.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА по поводу вышеприведённого Высочайшего Рескрипта

Заслушав в своём заседании от 15 января вышеприведённый Высочайший Рескрипт на имя Санкт-Петербургского митрополита Антония, Святейший Синод определил:

1) напечатать означенный Высочайший Рескрипт в № 3 «Церковных Ведомостей» текущего года;

2) поручить присутствующим в Святейшем Синоде преосвященным митрополитам Санкт-Петербургскому, Московскому и Киевскому в сороковой день по кончине отца Иоанна, 28 сего января, совершить в Иоанно-Богословском города Санкт-Петербурга женском монастыре, месте погребения почившего, заупокойную Литургию, а после оной, по прочтении Высочайшего Рескрипта, полным составом Святейшего Синода панихиду по усопшем: таковые же Литургия и панихида должны быть совершены архиерейским служением и во всех соборах городов Санкт-Петербурга, Москвы и Киева;

3) предписать епархиальным преосвященным, протопресвитеру военного и морского духовенства и заведующему придворным духовенством сделать распоряжение о совершении в 28 день сего января заупокойной Литургии и панихиды по усопшем отце Иоанне по всем подведомым им церквам, а равно в церквах Духовно-учебных заведений и церковных школ, с произнесением за Литургией соответствующего поминаемому событию поучения и с прочтением с церковного амвона, пред совершением панихиды, означенного Высочайшего Рескрипта, освободив на сей день учащихся названных заведений и школ от занятий; по кафедральным же соборам таковые Богослужения должны быть совершены архиерейским служением;

4) установить на будущее время ежегодное в день кончины отца Иоанна, 20 декабря, совершение заупокойной Литургии и панихиды по почившем во всех церквах Империи, поручив епархиальным преосвященным, протопресвитеру военного и морского духовенства и заведующему придворным духовенством сделать распоряжение об устроении в первую годовщину кончины отца Иоанна, 20 декабря сего года, внебогослужебных по вверенным им епархиям и ведомствам собеседований с предложением на оных чтений, посвящённых памяти в Бозе почивающего Императора Александра III и молитвенника за Царя и землю Русскую отца Иоанна Кронштадтского:

5) предложить епархиальным преосвященным, протопресвитеру военного и морского духовенства и заведующему придворным духовенством пригласить подведомое им духовенство к пожертвованиям на учреждение в Духовно-учебных заведениях стипендий имени отца протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, поручив вместе с сим озаботиться приобретением для помещения в актовых залах духовно-учебных заведений портретов отца Иоанна;

6) поручить Учебному Комитету при Святейшем Синоде внести в программы Духовных семинарий по гомилетике и практическому руководству для пастырей ознакомление воспитанников с биографией и пастырско-просветительной деятельностью почившего отца Иоанна и для сего преподать в объяснительной к программам записке соответствующие указания;

7) поручить преосвященному Архангельскому войти в суждение и представить Святейшему Синоду своё заключение об учреждении в городе Архангельске или на месте родины отца Иоанна училища пастырства имени почившего¹⁴⁶; только что учреждённое таковое же училище в городе Житомире Волынской епархии наименовать училищем в память отца Иоанна Кронштадтского и

8) Иоанно-Богословский в городе Санкт-Петербурге женский монастырь, в коем покоится ныне тело почившего, возвести, чести ради, в первоклассный женский монастырь. Об изложенном определено объявить по принятому порядку.

После преставления великого чудотворца к гробнице его потянулись богомольцы со всех концов Руси великой; с севера и юга, запада и востока, Туркестана и Сибири. Приезжали обездоленные искать утешения; привозили больных, жаждавших исцеления. Потянулись миряне великие и малые, бедные и богатые, потянулось и духовенство, и что особенно замечательно – и те из них, кои хулили доброго и кроткого молитвенника при его жизни. Поэтому ежедневно в храме-усыпальнице служили раннюю обедню собором несколько священнослужителей – архипастырей и пастырей.

И Господь Бог Вседержитель прославил Своего угодника многими чудесами, совершившимися по молитвам у его гробницы. В книгах монастыря записано свыше 100 таких чудес, надлежащим образом засвидетельствованных¹⁴⁷. А сколько их осталось неопубликованными!

Я лично удостоился получить четыре раза немедленную чудесную помощь по молитвам у гробницы преславного чудотворца.

Вскоре после кончины отца Иоанна вышеупомянутые горячие почитатели Батюшки образовали «Общество в память отца Иоанна Кронштадтского», утверждённое гражданской властью 17 марта 1909 года и сделавшееся сразу Всероссийским. В первый же год своего существования Общество насчитывало уже 723 члена. К маю месяцу 1911 года число членов Общества превзошло 900 человек и затем вскоре перевалило за 1.300. Члены общества были из всех краёв России и из других стран. В числе членов Общества были два митрополита – Санкт-Петербургский Владимир и Московский Макарий, архиепископ Тихон (впоследствии Патриарх Московский и всея Руси), архиепископ Никон Вологодский, издатель «Троицких Листков», епископ Серафим (впоследствии митрополит Варшавский), епископ Стефан Могилевский и Мстиславский, епископ Михей Архангельский и многие другие архипастыри: протопресвитер военного и морского духовенства отец Георгий Шавельский; духовник Их Величеств отец Николай Кедринский; много протоиереев и священников, архимандриты, игумены и иеромонахи; князья, графы, бароны, дворяне, именитое купечество, простолюдины, генералы, полковники, офицеры, гражданские чины, в том числе обер-прокурор Святейшего Синода, член Государственного Совета, князь Алексей Александрович Шиpинcκий-Шиxмaтoв¹⁴⁸, секретарь Её Величества Ростовцев, генерал от инфантерии Богданович, ктитор Исаакиевского собора, и многие другие.

Председателем Общества был настоятель Петропавловского собора Усыпальницы Императоров отец Александр Дернов, назначенный вскоре протопресвитером придворного духовенства.

Я имел честь быть избранным в члены Правления и секретарём общества.

Согласно § 1 Устава, «Общество имело целью оказывать нуждающимся помощь: духовную и материальную, – по возможности теми же способами, кои осуществлялись отцом Иоанном Кронштадтским».

Общество стало устраивать торжественные собрания в память отца Иоанна с лекциями и беседами.

Сразу по возникновении Общества, Правление увидело настоятельную необходимость в устройстве Странноприимного Дома вблизи усыпальницы великого угодника Божия, чтобы избавить многочисленных паломников, ко гробу отца Иоанна ежедневно прибывавших из других городов и весей, от завлечения в сектантские притоны и квартиры сомнительного свойства. Немедленно был нанят для этой цели деревянный дом с большим садом, прилегавшим к Иоанновскому монастырю, и в нём открыт Странноприимный Дом Общества.

Средства Общества росли быстро, благотворители щедро жертвовали, и через несколько месяцев Общество купило за 80 тысяч рублей землю с двухэтажным деревянным домом на берегу реки Карповки, на углу Иоанновского переулка, напротив

Иоанновского монастыря, куда и перенесло свой Странноприимный Дом, в котором паломники получали бесплатно помещение, кипяток для чая и горячее блюдо на обед; за отдельные комнаты взималась небольшая плата.

Почётный и пожизненный член Общества митрополит Владимир посетил этот дом и благословил паломников, в нём находившихся. В определённые дни и часы товарищ председателя общества, настоятель церкви Генерального и Главного Штаба приезжал в Странноприимный Дом и читал акафисты.

В книге, заведённой для замечаний посетителей, было записано:

«Господи, благослови доброе и святое дело ревнителей и учредителей „Общества в память отца Иоанна Кронштадтского“ и утверди! 1910 года, марта 28 дня. С глубокой благодарностью и искренней признательностью я имел приют и ночлег в Странноприимном Доме. Протоиерей Вознесенско-Сенновской города Саратова церкви Андрей Васильевич Шанский».

«Странноприимный Дом Общества в память отца Иоанна Кронштадтского в величественной нашей столице – это тёплый и близкий каждому православно-русскому сердцу уголок... Слава Богу! Здесь нашлись среди истинно добрых пастырей Церкви Божией, светских лиц и интеллигентных женщин, благочестиво настроенных, светлые, как зорьки на небе, личности, которые и создали нам, приезжим издалека, этот тёплый уголок... Сердечнейшее русское: спаси Бог всем основателям Общества и учредителям „Дома“...

Учитель церковноприходской школы В. Кириев. 1 октября 1910 г.».

Вскоре обществу был пожертвован трёхэтажный каменный дом № 6 по Большой Пушкарской улице, где Правление учредило приют для девочек-сирот.

Общество издавало свой журнал под заглавием – «Кронштадтский Пастырь».

Благотворительность Общества была весьма разнообразна и постепенно расширялась.

В первый же отчётный 1910 год существования Общества в его столовой было выдано 3.455 хороших бесплатных поминальных обедов нищим, и притом почти исключительно благодаря щедрым пожертвованиям средствами и провизией.

Была учреждена библиотека, насчитывавшая свыше 1.000 томов.

Кроме того, обществом была открыта чайная в помещении, оплачивавшемся членом Правления графиней С.С. Игнатьевой (подле Странноприимного Дома). Чай отпускался от 9 часов утра до 5 часов вечера ежедневно.

Так продолжалось до революции.

Утвердившаяся в России антихристова власть знала, что отец Иоанн есть столп и утверждение Православия. Паломничество к его гробнице и постоянно совершавшиеся чудеса мешали их сатанинской работе. Поэтому они решили было перенести тело отца Иоанна на кладбище.

На это родственник отца Иоанна, муж его племянницы, протоиерей отец Иоанн Николаевич Орнатский, настоятель церкви Иоанновского монастыря, изъявил согласие, сказав, что он перенесёт тело отца Иоанна на своё семейное место на Смоленском кладбище Петрограда.

Однако слуги антихристовы поняли, что на кладбище паломничество к могиле великого праведника и чудотворца нельзя будет удержать и предпочли закрыть доступ в усыпальницу отца Иоанна.

Тогда паломники стали класть земные поклоны у переднего угла здания Иоанновского монастыря, где в подвальной церкви почивали останки любимого пастыря.

По последним сведениям, полученным года четыре тому назад, власти вскрыли гробницу отца Иоанна, надеясь найти там серебряный гроб, но, увидав деревянный гроб, обитый глазетом, не вскрыли его, опасаясь найти в нём мощи, и увезли на кладбище¹⁴⁹.

Настоящий I отдел заканчиваю молитвой отца Иоанна.

Благий Человеколюбче! Иже тварь единым словом соделавый и из нея человека создавый, посети же неизреченным Твоим человеколюбием падшаго раба Твоего, яко да не погибнет до конца дело руки Твоея...

Господи! Имя Тебе – Любовь; не отвергни меня, заблуждающегося человека. Имя Тебе – Сила: подкрепи меня, изнемогающего и падающего. Имя Тебе – Свет: просвети душу мою, омрачённую житейскими страстями. Имя Тебе – Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе – Милость: не переставай миловать меня.

Примечание автора: По техническим соображениям, в этом Отделе, значительно дополненном, помещено то, что первоначально предположено было напечатать в III Отделе, а то, что предназначалось для II Отдела, будет напечатано в III Отделе.

В Богослужении нашей Православной Церкви всякому верующему и внимательному очевидна и живо чувствуется та мысль, что все верующие на земле – пастыри и паства, и на Небе святые Божии угодники, начиная с Божией Матери – едина Церковь, единый дом Божий, одно тело, коего Глава Сам Господь Иисус Христос¹⁵¹, а душа – Сам Дух Святой, одушевляющий, просвещающий, очищающий и укрепляющий всех подвизающихся на земле членов сего великого Тела¹⁵².

Вне Церкви нет спасения, нет духа благодати¹⁵³.

В Церкви выразился дух любви Божией к людям, в пастырстве, в отечестве и сыновстве (отцы духовные, чада духовные). Строго держаться надо этого духа пастырям и пасомым; не мы, пастыри, пасём, – а Сам Отец Небесный чрез нас пасёт; мы должны помнить своё отечество Небесное, к которому должны стремиться и к коему должно приводить верующих церковное пастырство. Господь пасёт мя, и ничтоже мя лишит¹⁵⁴¹⁵⁵.

Всеобъемлюща, неопадающая любовь Церкви, и за гробом пекущаяся о нас. Где это в других церквах неправославных? Немощь человеческая, слепота, ограниченность, страсти человеческие сейчас сказались в церквах отпадших. Лютеране не молятся об умерших, – англиканцы тоже¹⁵⁶.

Усерднейше надо молиться Животворящему Святому Духу, Утешителю, Кормчему Святой Церкви Христовой, да дхнет духом любви в сердца всех христиан и озарит всех светом Своим к познанию истины Божией и Христовой, к соединению взаимному, к отвержению всех ересей и расколов, к разорению всех партий общественных, друг другу противящихся¹⁵⁷.

Когда начинаешь молиться молитвой к Духу Святому, знай и помни, что Дух Святой вошёл в мир по заслугам Господа Иисуса Христа, и действует в мире, наипаче в Церкви Своей, и совершает наше спасение. Святой Дух все Таинства совершает, освящает, просвещает, укрепляет, возбуждает к молитве, производит умиление в душах, источает слёзы покаяния, благодарения, славословия, обращает души, спасает, животворит, возводя от смерти духовной к жизни, дарует мир, свободу духа, благодать сыноположения, вопия в сердцах верных из глубины души: Авва Отче¹⁵⁸. Вот почему мы начинаем молитвы свои молитвой к Духу Святому. Слава Тебе, Всесвятый Душе, Источниче жизни нашея, равнодетельный Отцу и Слову¹⁵⁹!

Какое чудное духовное богатство в Церкви, богатство веры, упования и любви, богатство благости, милосердия, премудрости Божией, богатство чудес, очищения прегрешений, освящения, просвещения, утешения, мира и свободы духовной! О, если бы все верные и неверные знали и познали это, и помнили – и усердно притекали к Церкви¹⁶⁰

Молясь святым или прославляя их, себе делаем величайшую пользу: ибо привлекаем к себе их ходатайство.

Молясь за умерших или за живых, себе делаешь великую пользу: ибо Бог приемлет, как жертву приятную, молитву любви; и мёртвые, если имеют сами дерзновение пред Богом, молят о нас, молящихся о них, а живые, за коих молимся, располагаются к нам своим сердцем и любят нас¹⁶¹.

Православная Церковь превосходит все церкви неправославные, во-первых, своей истиной, своим Православием, соблюдённым и завоёванным кровью апостолов, иерархов, мучеников, преподобных и всех святых, во-вторых, тем, что вернейшим образом руководит ко спасению (ровным, прямым и верным путём): что верным образом очищает, освящает, обновляет посредством иерархии. Богослужения, Таинств, постов, в-третьих, что наилучшим образом научает угождать Богу и спасать душу свою, наилучшим образом руководствует к покаянию, исправлению, молитве, благодарению, славословию. – Где есть такие молитвы, славословия, благодарения и прошения, такое чудное Богослужение, как в Православной Церкви? Нигде¹⁶².

Что значит – веровать в Церковь? А вот что: видишь бедного, просящего милостыню – признай в нём сердечно своего собрата, члена Христова¹⁶³, и подай ему милостыню с той уверенностью, что Сам Христос в лице его принимает её, и ты будешь верующий в Церковь. Гость пришёл к тебе: прими его опять, как члена Христова, с лаской, побеседуй с ним искренно на пользу души его, угости его с радушием, и ты будешь верующий в Церковь. Видишь священника: признай от души, что это пастырь словесного стада Христова, от Самого Иисуса Христа поставленный духовно рождать и воспитывать людей для вечной жизни; смотри на него, как на образ Самого Христа; веруй, что на нём почиет благодать Святого Духа и власть – учить, совершать Таинства и руководить верующих к животу вечному; веруй в право его благословения, исходящее от Самого Иисуса Христа, и принимай его, как Христово благословение, с уважением и покорностью; – слушай его, когда он поучает, наставляет, обличает; – Таинства принимай от него, как от Самого Христа; – духовные наказания принимай, как от Самого Бога; чти в святителе образ Пастыреначальника¹⁶⁴ Христа; признавай, что чрез него, после апостолов, исходит на верных благодать священства и вся благодать Христова; повинуйся ему, как Самому Христу, взирай на него, как на Апостола, как на полного преемника его власти, а на священников и диаконов, как на помощников с благодатными правами, и ты будешь верующий в Церковь. Далее: признай от души, что Пресвятая Дева Богородица есть Начальница мысленного наздания¹⁶⁵ церковного, что Она всегда с нами, как Матерь, во едином доме Божием (Церкви) видит, слышит нас, печётся, промышляет о нас, особенно о нашем духовном преуспеянии и спасении, как Царица царствует над нами, обличает, судит, наказует нас, вообще принимает деятельнейшее участие в нашей духовной жизни, особенно в жизни тех, кои Её ведают, в Неё веруют, благоговейно Её почитают. Далее: признавай, что все святые – старшие братия наши во едином дому Отца Небесного, которые с земли перешли на Небо, и всегда они в Боге с нами, и постоянно нас учат, руководят к жизни вечной посредством составленных ими церковных служб. Таинств, обрядов, поучений, установлений церковных: как постов, праздников – и, так сказать, вместе с нами служат, поют, говорят, поучают, помогают нам в разных искушениях и скорбях, и призывай их, как живущих с тобой под одним кровом; прославляй, благодари их, беседуй с ними, как с живыми, и ты будешь веровать в Церковь. Стремись сам к водворению в Небесных обителях, как достигли святые – очищай себя непрестанно от всякой скверны плоти и духа, призывая усердно и непрестанно Господа Иисуса Христа, и принимай Таинства Церкви в очищение, подкрепление и руководство, и ты будешь веровать в Церковь. Ещё, когда ты веруешь, что умершие наши праотцы, отцы, матери, родственники, друзья, знакомые, все христиане православные живы и по смерти душами и, смотря по делам своим на земле, мучаются или предвкушают будущее блаженство, и молишься за них Богу, следуя за служителями алтаря, – молитва твоя имеет силу у Бога, в надежде, что Бог услышит молитву твою за них и может помиловать их: то опять ты веруешь в Церковь, потому что и умершие суть члены Церкви. Если ты молишься и за живых христиан, и прочих людей и веруешь, что молитва твоя за них тоже не бесплодна у Бога, то ты – верующий в Церковь. Если ты наблюдаешь времена праздников и постов, времена очищения от грехов и причащаешься Святых Таин и участвуешь в них всею душой своею с верой и благоговением, то ты – верующий в Церковь. Вот что значит веровать в Церковь. Если ты на земле живёшь жизнью церковной, если стараешься жить жизнью небожителей, свято, в мире, то ты веруешь в Церковь¹⁶⁶.

Не забывай ни один человек, что ты каждую минуту без числа одолжен Богу всем: и каждым глотком воздуха и влаги, каждым лучом солнца, согревающим, освещающим, оживляющим или к твоему же благу палящим и сожигающим, каждым куском хлеба, каждым плодом, съеденным тобою, каждым лучом небесной истины, или каждой доброй и святой мыслию, добрым, святым чувством, каждым добрым делом, каждым внутренним действием благодати, избавляющим от зла, умиляющим, очищающим, освящающим, умиротворяющим, радующим твоё сердце, помогающим тебе в борьбе со страстями и врагами бесплотными, в молитве и во всех благих делах твоих. Но особенно ты должен быть благодарен Господу Богу за то, что ты приведён из небытия в бытие¹⁶⁷, получил от Него паки бытие, или паки рождение чрез Крещение, присоединение к Церкви, усыновление Богу (величайшая честь), получил в Миропомазании залог Духа Святого (величайшая честь и блаженство, величайшее сокровище и богатство), сподобляешься Причастия Божественных, Пречистых и Животворных Таин (величайшая честь и величайшее блаженство), коими очищаешься от грехов, оживотворяешься, освящаешься, питаешься духовно,– утверждаешься во всякой добродетели, в коих получаешь залог жизни вечной¹⁶⁸.

Святая Церковь – величайшее, святейшее, благостнейшее, премудрое, необходимое учреждение Божие на земле: это истинная скиния Божия, юже водрузи Господь, а не человек¹⁶⁹, – не Лютер, не Кальвин, или Магомет, или Будда, или Конфуций и другие подобные, грешные, страстные люди. Церковь – Богоучреждённый союз людей, соединённых между собой верой, учением, священноначалием и Таинствами: это духовное ополчение Христово, вооружённое духовным всеоружием против вооружённого бесчисленного полчища диавольского: ибо несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным¹⁷⁰. Это – духовная врачебница, где немощствующее язвою греха человечество врачуется благодатными врачеваниями, данными от Бога – Покаянием и Причащением Святых Христовых Таин Тела и Крови Христовых, и – словом Божиим, наставлениями и советами, и утешениями пастырей словесного стада Христова; это – общая купель очищения, возрождения и освящения; это – святилище Божие, в котором всё освящаются Духом Святым чрез Крещение, Миропомазание и прочие тайнодействия и Богослужение; это – духовное солнце в мире, просвещающее и оживотворяющее всех во тьме и сени смертной седящих¹⁷¹ и умерщвлённых грехами¹⁷².

Бог един, вера едина и Церковь Божия едина, ибо Глава её – Христос Бог¹⁷³ и Кормчий, одушевляющий всё тело Церкви, – Дух Божий, Животворящий, Который и всю вселенную наполняет и оживляет¹⁷⁴.

Без Главы-Христа Церковь не Церковь, а сборище самочинное. Таковы – лютеране, раскольники русские, пашковцы и толстовцы¹⁷⁵.

Аз с вами есмь во вся дни до скончания века¹⁷⁶. Сам Господь всегда присущ Своей Церкви, – для чего же наместник – папа? И может ли грешный человек быть наместником Господа? Не может. Наместник Царя, наместник Патриарха в каком-либо городе, может быть, и бывает, а наместником, заместителем Господа, Безначального Царя и Главы Церкви, никто не может быть. Верно. Католики заблуждаются. Внуши им. Господи, яко нелепи суть тако утверждающий и гордостию обложены как ожерельем¹⁷⁷¹⁷⁸.

Самое вредное дело в христианстве, в этой Богооткровенной, небесной религии есть – главенство человека в Церкви, например, папы, и его мнимая непогрешимость. Именно в его догмате непогрешимости и заключается величайшая погрешность, ибо папа есть человек грешный, и беда, если он возомнит о себе, что он непогрешим. Сколько погрешностей величайших, гибельных для душ человеческих выдумала католическая, папская церковь – в догматах, в обрядах, в канонических правилах, в Богослужении, в мертвящих, злобных отношениях католиков к православным, в хулах и клеветах на Православную Церковь, в ругательствах, обращённых к Православной Церкви и к православным христианам! И во всём этом виноват непогрешимый, якобы, папа, его и иезуитов доктрина, их дух лжи, двоедушия и всяких неправильных средств ad majorem Dei gloriam (к большей, якобы, славе Божией)¹⁷⁹.

Папа сковал духовную свободу и совесть христиан-католиков¹⁸⁰.

Католики о папе ревнуют, а не о Христе, за папу воюют, а не за Христа, и их ревность по вере переходит всегда в фанатизм страстный, человеконенавистный, остервенелый, фанатизм крови и меча (костры), непримиримости, двоедушия, лжи, хитрости¹⁸¹.

У протестантов – немцев и англичан – совсем извращено понятие о Церкви, ибо нет у них благодати законного священства; нет Таинств, кроме Крещения и (самого главного) Причащения Тела и Крови Христовых; нет колена небесного – Церкви небесной: не признают святых; нет и колена преисподнего – умерших не признают и не молятся за них, считая это ненужным. Слава Церкви Православной! Слава Христу Богу – святейшей Главе, единой Главе Церкви Божией на земле! Слава Богу в Троице, что мы не впали в хулу на Бога, не признали и не признаем во веки главой Церкви Святой грешного человека¹⁸²!

Англиканам и лютеранам: вы хотите, чтобы не было образов, чтобы их не почитали! Да это нелепость, абсурд. Человек есть образ Божий¹⁸³, и вы почитаете его в лице отца, матери, начальников, Государя, благодетелей разных; а изображение Бога во плоти, Отца, Начальника веры. Царя, Спасителя, Благодетеля или Пречистой Его Матери Девы, высшей Херувим и всей твари, – пророков, апостолов, мучеников, иерархов, преподобных почитать не хотите? Ведь святые – други Его, храмы, члены Его, в коих Он почивает. Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живёт в вас¹⁸⁴? Да и все мы – уди есмы тела Его, от плоти Его и от костей Его¹⁸⁵, сыны и дщери Его, рождие Его¹⁸⁶. Как же не чтить их изображений¹⁸⁷.

Христиане – члены Церкви, а Церковь есть Тело Христово с Главою Самим Христом¹⁸⁸ и Просветителем Духом Святым. Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню... да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна¹⁸⁹. Вы – святое и избранное стадо, вы – члены Святой Соборной и Апостольской Церкви. Что же от вас требуется?! Какая святость, правда! Какое внимание себе! Какое духовное созерцание и делание втайне! Какие нравы, добродетели, какая вера, какое упование, какая любовь! Какое воздержание, милосердие, забота друг о друге, подвизание друг друга к добродетели¹⁹⁰!

По сошествии Святого Духа на апостолов, описанном в книге их Деяний¹⁹¹ часто вспоминается о всепромыслительном действии Духа Святого в Церкви, о Его вседержавном руководительстве апостолами, их спасительной проповедью и действиями в Церкви. Этот и есть иной Утешитель¹⁹², Всеблагий и Всеистинный. Которого обещал послать апостолам Господь Иисус Христос. – Слава Тебе, Душе Святый, Утешителю Животворящий, действующий непрестанно и всюду в Церкви Христовой. Обрати, Господи, ими же веси судьбами¹⁹³, заблуждшие народы – иудейские, магометанские, языческие, и в самом христианстве – еретические и раскольнические народы и племена; пороки обличи и искорени, на благочестие настави и просвети: христиан православных обличи в нечестии и развращении и на путь спасительный всех настави; юношество вразуми и руководи, отрочество соблюди, младенчество возрасти и руководствуй Ангелами-хранителями, мужей и старцев вразумляй, просвещай и подкрепляй и всех и вся державою Твоею всеблагой, премудрой и всесильной укрепляй и наставляй на всякую добродетель, разгоняя, как мглу, греховные страсти ради Христа, Господа нашего, благоволением Отеческим. Аминь¹⁹⁴.

Сильно, всемощно ходатайство пред Богом Церкви Святой, облечённой в заслуги, силу, правду и великолепие Сына Божия, Всеблагой и Всемогущей Главы Своей. Её ходатайству всё возможно. Такой силы ходатайства не имеет ни одна инославная церковь, как неправомыслящая, как безглавая¹⁹⁵.

Христос пришёл обновить растлевшее грехом естество человеческое¹⁹⁶ и вверил это величайшее дело Своей благости, милосердия, правды и премудрости Своей Святой Церкви. Дух Святой, вошедший в мир и действующий в Церкви чрез священнослужителей, Богослужение, проповедь. Таинства, совершает это обновление непрестанно. Только в Церкви заключается эта обновительная сила; вне Церкви её нет и быть не может¹⁹⁷.

Кто избежит сетей диавола? Только твёрдо верующий в Христа и в Церковь¹⁹⁸.

Враг нашего спасения – диавол, зная всю спасительность нашего союза с Богом посредством веры и Церкви и благодати Божией, всеми силами и коварствами старается порвать нашу связь с Богом чрез грех, чрез страсти плотские, пристрастия мирские. Крепко держаться надо всем союза с Богом и Церковью, соблюдая законы Господни¹⁹⁹.

Христианину православному нужна сильная поддержка свыше от Бога и от святых воинов Христовых, победивших врагов спасения силой благодати Христовой, и от Церкви земной Православной, от пастырей и учителей, потом – общественной молитвы и Таинств. Вот такая-то помощница человека христианина в борьбе с невидимыми и видимыми врагами есть именно Церковь Христова, к которой. Божиею милостью, мы и принадлежим. Католики выдумали новую главу, унизив единую истинную Главу Церкви – Христа; лютеране – отпали и без Главы остались; англиканцы – тоже: Церкви нет у них, союз с Главою порван, помощи всесильной нет, а велиар воюет всею силой, коварством, и всех держит в своей прелести и погибели. Погибающих множество в безбожии и разврате²⁰⁰.

Сын Божий насадил на земле единую Церковь под Своим главенством и управлением Духа Святого и в ней дал все средства к восстановлению разрушенного союза с Богом через учение и Таинства, чрез руководство пастырей, дал Крещение, Миропомазание, Покаяние, Богослужение, поучение постоянное в Слове Божием. Теперь, кто хочет жить в святом союзе с Богом, будь в союзе с Церковью учащей, священнодействующей к святости и правде и Царствию Божию – и спасёшься²⁰¹.

Святые оставили духовное наследие, искусство покаяния и спасения – Церкви Православной, сложив в неё, как в верную сокровищницу, всё своё разумение, своё слово, своё усердие, своё искусство, свои опыты. У ней-то и будем учиться покаянию и спасению²⁰².

Ихже предуведе, тех и предустави²⁰³. Господь сподобил меня священнического служения, величайшего после царского служения Ему и людям Его, Создателю и Его созданию: служение священника есть служение ходатайственное, примирительное, просветительное, тайнодейственное, духовно-управительное, святительное, обновительное, совершительное, обожительное. Оно возвышает человека до небес и даже возводит выше небес, когда он совершает Тайну Евхаристии, Тайну Пречистого Тела и Крови Христовой; тут священник сам соединяется таинственно и существенно с Господом в Тайне Причащения и соединяет людей с Богом, и служит посредником их обожения²⁰⁴.

Чудный златой тройственный союз Церкви Христовой – небесной, земной и преисподней, имеющей единого Главу, Всемогущего Творца и Царя Христа, Агнца Божия, вземлющего грехи мира²⁰⁵: находясь в этом чудном, небесном союзе верой, молитвой, покаянием с добродетелью, я безопасен от врагов видимых и невидимых; благонадёжен касательно своего спасения, блажен, ибо всегда, всякий день и час, испытываю в себе и на себе Божественные, животворные силы, сохраняющие, защищающие, вспомоществующие, освящающие, обновляющие и утверждающие меня, просвещающие, руководствующие к нетленной жизни, обожению и Царствию Небесному. Держась этого святого союза церковного, я каждый день нахожусь в живом общении с Богоматерью, с Ангелом-хранителем и со всеми Небесными Силами, с патриархами, праотцами, пророками, апостолами, святителями Христовой Церкви – преемниками апостолов, мучениками, преподобными, бессребрениками, праведными и всеми святыми: назидаюсь их житием, подвигами, писаниями, чудесами, от них происходящими, и непрестанно благодарю Бога, поставившего меня в таком чудном, святом и спасительном союзе. Глубоко скорблю, что этот святой союз порван на Западе и Западом, пресловутым римским католичеством, а в нём – лютеранством и реформаторством, а у нас расколами и сектами. Истинная Церковь пребывает и пребудет единой и нераздельной и единоспасающей, именно – Восточная Православная, доказательства чему мы и видим непрестанно в дивных, спасительных благодатных силах, являемых в Церкви – в совершаемых Таинствах, в Богослужении, в чудотворных мощах, святых иконах, источающих чудеса исцелений, и в бесчисленных животворных Божественных силах, преизливающихся от милосердия Божия на верующих²⁰⁶.

Церковь Бога есть славный дом, твёрдый, несокрушимый, вечный! Это, по Духу Святому, есть столп и утверждение истины²⁰⁷, несокрушимый адовыми вратами²⁰⁸. Богослужение Православной Церкви есть изображение Церкви как дома Божия (проскомидия)²⁰⁹.

Дух Святой хранит Церковь незыблему и необориму никакими наветами вражиими, побеждает всех врагов, обличает ереси, расколы, секты²¹⁰.

Без руководства Церкви человек и с образованием, и с великими способностями впадает в величайшие пагубные заблуждения, как и наш русский писатель Лев Толстой²¹¹.

Члены Церкви небесной – патриархи, пророки, апостолы, святители, мученики, преподобные, бессребреники, Христа ради юродивые и все святые – суть живые члены, имеющие живую, тесную связь с Церковью земной – со всеми иерархами, всем Освященным Собором и со всеми мирскими людьми православными. Они помогают нам своим предстательством пред Богом, своими молитвами, своей многоразличной помощью, своими чудесами и часто своими личными явлениями²¹².

Церковь есть чудное, премудрое, несокрушимое здание Небесного Архитектора, Иисуса Христа, Ипостасной Премудрости Отчей, премудро и всемощно создавшей мир и всю небесную и земную иерархию. Обратите внимание на состав церковного Богослужения: какие несокрушимые связи церковные во всём его ходе! Везде в молитвах прежде всего является обращение верных к Всемогущей Главе, Иисусу Христу, Которого она (Церковь) умоляет помиловать чад своих молитвами Начальницы мысленнаго наздания²¹³, Пресвятой Богородицы, затем предстательством честных Небесных Сил бесплотных. Предтечи, славных апостолов, святителей, мучеников, преподобных и всех святых²¹⁴. Какие крепкие связи членов с Главой, и каких членов! Поколеблется ли Предтеча в своих предстательствах, как трость, ветром колеблемая²¹⁵?! А Пресвятая Богородица: это гора непоколебимая, на которую могут надёжно опираться христиане верные! А апостолы и мученики непобедимые, непоколебимые всеми силами ада! А святители и преподобные: это столпы, неподвижные в вере и благочестии, поддержавшие веру Христову в гонениях от еретиков и соблюдшие её целой и невредимой²¹⁶!

Святые и по смерти помогают благочестиво живущим на земле христианам, как отдельным лицам, так и городам и царствам, и видимо являются людям благочестивым со своим мощным заступлением. Сколько раз святитель Николай Чудотворец являлся призывавшим его с верой на земле, на море, во всех странах, где с верой призывалось имя его. Сколько избавлено им людей от смерти. Сколько раз являлся с небесной помощью святой великомученик Георгий Победоносец или святой Сергий Радонежский и множество святых! Святые как бы не умирали и живут с нами, в нуждах помогая нам²¹⁷.

Выписка из пророческой проповеди, произнесённой отцом Иоанном в день святого Архангела Михаила 8 ноября 1902 года

«Всеблагий и Всемогущий Владыка Церкви оградил её бесчисленным множеством Своих огненных слуг – Ангелов. Имея такое множество небесных предстателей, защитников и хранителей, во главе с Самим Господом, Церковь непобедима и врата адовы, вся сила ада, со всеми клевретами диавола на земле, особенно нечестивыми и безбожными писателями и сектантами, не одолеют её²¹⁸, хотя и усиливаются всеми мерами одолеть и низложить её и перьями, и местными погромами. Но нам, служителям Церкви, нужно ревностно охранять её достоинство и честь и словом, и делом. Будем вспоминать с любовью и благоговением древних и новых ревнителей и защитников Церкви: апостолов, святителей, мучеников, преподобных и прочих святых и их славную победу над всеми врагами веры и благочестия и сами будем подражать их святой ревности. Будем твёрдо вести вверенный нашему духовному руководству народ православный к животу и благочестию²¹⁹. Ныне времена не лучше, чем времена Ария и Македония, или целое столетие бывшей иконоборческой ереси, из-за которой славно и победоносно пострадали многие святые отцы Церкви, коих слава неувядаема и полна вечного торжества и радости. И мы не боимся нынешних лаятелей на веру и Церковь, ибо Подвигоположник наш и Всемогущий Глава Христос всегда с нами есть и пребудет до скончания века²²⁰, и нынешнее смутное время послужит только к большей славе Церкви Божией. Святой же Архистратиг Божий не престанет предстательствовать за нас пред Господом. Аминь»²²¹.

* * *

И послушались лучшие пастыри Церкви Российской заветов великого служителя Божия и смело пошли на мученичество. И исполнилось пророчество отца Иоанна – Церковь Российская просияла сонмом мучеников и вельми прославилась в них.

Это последнее поучение отца Иоанна теперь, несомненно, приходится дополнить и его именем, ибо в отделе III о силах Божиих, проявленных через отца Иоанна, описано множество исцелений, явлений и других чудес, им совершенных и совершаемых доныне.

Поучения свои отец Иоанн приписывал благодатной силе Святых Христовых Таин, которых он причащался.

В творениях своих он множество раз говорит о великой чудотворной и всепобеждающей силе Святых Христовых Таин.

Вот одно из таких наставлений отца Иоанна:

«Если почувствуешь тяжесть борьбы и увидишь, что тебе не справиться самому со злом, беги к духовному отцу своему и проси его приобщить тебя Святых Таин. Это великое и всесильное оружие в борьбе».

Вот другое поучение:

«Господь, с Которым я ежедневно соединяюсь чрез Святое Причащение, подкрепляет меня. Иначе, где бы я мог почерпнуть силы для таких постоянных усиленных трудов, которыми стараюсь служить во славу Святого Имени Его и во спасение ближних моих».

А вот молитва отца Иоанна, в которой он, в назидание наше, просто, как апостол Павел, сам говорит о силах Божиих, обитающих в нём, и о ежедневно совершающихся чудесах через Святые Тайны.

«Везде прославило меня Имя Твоё, Господи! И у трона царей, и у всех важных и сильных мира сего, и у богатых и небогатых, образованных и простых людей; всюду принесло оно и приносит непрестанно отраду, мир, избавление, спасение, здравие, утешение, облегчение, победу над кознями вражьими. Сколь чудно Имя Твоё, Господи! Как чудно, державно, властно влечёт всех ко мне, убогому, благодать Твоя, во мне живущая и пребывающая чрез частое Причащение Святых Таин Твоих Пречистого Тела и Крови Твоея, Господи! Благодарю Тебя за чудеса Святых Таин, совершающиеся во мне и в народе русском ежедневно. Ты влечёшь меня и его к Тебе чудной, всемогущею, непобедимою силой. Вся Россия православная влечётся к Тебе. Влеки, влеки. Слове Божий, Творче наш. Избавителю наш, влеки к Себе всех и вся».

Привожу ещё несколько поучений отца Иоанна о спасительности Причащения Святых Христовых Таин и рассказы его самого об исцелении умиравших и безнадёжно больных после Причащения им этих лиц Святых Таин.

«Богочеловек дал всеблагой, премудрый, прерадостный завет Церкви Своей – до скончания века совершать всеспасительное и самонужнейшее Таинство – Тела и Крови Его и Причащения верующих. И мы имеем блаженство причащаться Божественного Брашна весьма, весьма часто; и какое преискреннее, теснейшее общение! Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нём. Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный. Но аще, – говорит Господь, – не снесте Плоти Сына Человеческого, ни пиете Крове Его, живота не имате в себе²²². Таково-то общение любви сначала и поныне!

Какое спасительное. Боготворящее Таинство предал Господь рукам священников, поручив им совершать по благодати священства, силой Духа Святого Животворящего, Таинства Пречистого Тела и Крови Своей! Сколь должны быть святы и блаженны лица, совершающие это пренебесное Таинство и часто причащающиеся его, делающие блаженными и радостными также множество народа причащающегося! Сколь светла и славна Церковь, имеющая в себе такие Таинства, преданные ей от Самого Господа – Саможивота всех, и содержимые ею непревратно и свято, от начала доныне²²³!

Слава Господу Иисусу Христу и Животворящим Его Тайнам! Сколько мне приходилось видеть больных, истаявших, как воск, от болезней, совершенно расслабевших, погасавших, и когда я причащал их Божественных Таин, которых они требовали или по моему совету, или по своему сердечному влечению, они дивным образом быстро поправлялись. Так, одного старика, с лишком 80-ти лет, живущего в бедности с семейством, я причащал два раза в разные времена, причащал тогда, когда он был отчаянно болен, изготовил завещание и благословил всех домашних, и он в оба раза, на второй или третий день, вставал с постели и выздоравливал.

В гимназии один ученик низшего класса три месяца был нездоров воспалением живота, не имел аппетита и под конец весь исхудал до скелета, весьма был недалёк от смерти. Я посмотрел его, советовал ему причаститься Святых Таин, возбудил в нём желание их; затем вскоре пришёл причастить его; причастил, и больной стал есть, пить и быстро поправляться, в скором времени он встал с постели и готов был идти в класс. Ещё один купеческий мальчик болел шесть недель горячкой, но лишь был причащён Святыми Тайнами, – выздоровел. Замечательно, что поражённые болезнями организмы как бы ожидают Божественного Тела и Крови и по принятии их тотчас же оживотворяются и поправляются.

Это только три случая, которые я в скором времени мог припомнить. Но свидетельствуюсь Богом и своею священнической совестью, что случаи быстрого выздоровления больных после Причастия Божественных Таин – неисчислимы от множества. Жизнодавец, весь почивающий в Своих Животворящих Тайнах, пречасто дарил здравием и жизнью болящих, близких к смерти, от которых Он ожидал ещё плодов благих. Как же после этого христиане боятся пригласить священника к больному, чтобы, как они думают, не испугать больного мыслью скорой смерти, и допускают его таким образом таять в своей болезни и оставаться без утешения христианского, без источника бессмертия. Святого Тела и Крови Христовой? О, маловерие! О, ослепление бесовское! Бояться Христа Жизнодавца и Его Животворящих Таин! Бояться нашего Сладчайшего Спасителя! Не бояться надо Святых Таин, а желать всею душой Причастия их в самом начале болезни всякому больному и прежде всякого лекарства врачебного принимать это Божие Врачевство! И самим так надо поступать и другим советовать так же делать; тогда болезни наши самые жестокие проходили бы очень скоро и не стали бы томить нас в постели; не стали бы нам надоедать многоразличными лекарствами, деньги на врачей и лекарства остались бы дома и могли быть употребляемы в пользу бедных людей или на наши необходимые нужды. Не отвергаю я врачей и естественных средств врачевания; нужны врачи; Господь даровал их и врачебные пособия Господь указал, но они должны быть употребляемы после принятия Животворящего Чудного Врачевства; вначале же тогда только должно употреблять лекарство, когда болезнь приключается вдруг и не терпит отлагательства во врачебной помощи.

Бедствие для души долго не причащаться Святых Таин; душа начинает смердеть страстями, сила которых возрастает по мере того, как долго мы не сообщаемся со своим Жизнодавцем»²²⁴.

На странице 32 книги «Моя жизнь во Христе» читаем: «Дивлюсь величию и животворности Божественных Таин: старушка, харкавшая кровью и обессилевшая совершенно, ничего не евшая, – от Причастия Святых Таин, мной преподанных, в тот же день начала поправляться. Девушка, совсем умиравшая, после Причащения Святых Таин в тот же день начала поправляться, кушать, пить и говорить, между тем как она была почти в беспамятстве, металась сильно и ничего не ела, не пила. Слава Животворящим и Страшным Твоим Тайнам, Господи!»²²⁵

Среди многих поучений отца Иоанна в его книге «Моя жизнь во Христе» о Таинстве Святого Причащения имеются поучения, в которых он говорит, что Тело и Кровь Христовы столь всесильны, что могут простить, исцелить и спасти даже того, кто причащается без должной подготовки и несознательно.

Однажды, когда я с другом моим священником Гронским приехали к отцу Иоанну в Кронштадт и он угощал нас чаем, то отец Иоанн вышел в соседнюю комнату (его кабинет) и принёс оттуда, как сейчас помню, книгу в красивом красном переплёте, толщиной с палец, и говорит нам: «Вот я недавно вычитал в этой книге всеми забытое Апостольское Правило, чтобы отлучать от Церкви тех, кто три недели не был у Святого Причастия».

Это правило воистину всеми забыто, ибо даже в здешних монастырях монашествующие причащаются всего только четыре раза в год, вместо минимальных 17–18 раз в год по означенному Апостольскому Правилу.

У интеллигенции нашей установился обычай исповедоваться и причащаться один и максимум четыре раза в год, и притом обычай этот настолько твёрдо укоренился, что тем, которые причащаются чаще, приходится выслушивать упрёки и увещания, что так-де не годится, так нельзя надлежащим образом подготовиться, так слишком привыкаешь к Таинству и недостаточно его ощущаешь.

Один чудак, недавно умерший, спрашивал меня: не ощущаю ли я после Причащения Святых Таин подавленности и мрачного настроения духа? А я ведь именно и прибегаю к Таинствам Исповеди и Святого Причащения, чтобы избавиться от мрачного, подавленного настроения духа и приобрести радостное, полное надежды и упования на Бога, миролюбивое, кроткое и смиренное.

Эти два Таинства суть очищение, омовение души и духа от скверны грехов.

Поэтому откладывание этого омовения, несомненно, от лукавого, старающегося отвратить человека, под разными благовидными и неблаговидными предлогами, от очищения грехов и соединения, чрез Причащение, со Христом.

Мудрствование этих людей относительно вреда частого причащения подобны тому, как если бы кто-нибудь сказал: «Я не могу мыться каждый день, я должен ходить в грязи, чтобы основательно подготовиться к мытью, мне будет не по себе, если я буду чувствовать себя каждый день чистым».

* * *

Здесь уместно будет вспомнить рассказ генеральши Марии Васильевны Мосоловой, ныне монахини.

Вот что она мне рассказала.

В 1889 году к отцу Иоанну приехал Алексей Николаевич Юрьев, человек из высшего общества, бывший лицеист, и просил отца Иоанна помолиться об исцелении его сына, семилетнего мальчика, который был болен спонделитом, то есть костным туберкулёзом, но отец Иоанн, как бы не слыша его просьбу, стал расспрашивать его самого о его жизни, спросил, давно ли он причащался, и, узнав, что четыре месяца тому назад, сказал, что ему необходимо исповедаться и причаститься теперь же, завтра у обедни. Юрьев ответил, что он приехал только на один день и что у него есть важные дела, и он не может остаться до завтра. Но отец Иоанн стоял на своём, и Юрьев наконец согласился остаться, исповедался и причастился.

Вернувшись домой, Юрьев скоропостижно скончался.

* * *

Из приведённого рассказа возникает вопрос: как мог отец Иоанн предвидеть близкую кончину Юрьева?

Ответ на это совершенно ясный и простой: Духом Святым.

Я уже привёл выше яркие примеры того, как Дух Святой открывает будущее святым.

Кроме того, из этого рассказа ясно, что отец Иоанн видел большую опасность в том, чтобы человек не умер без Покаяния и Причащения Святых Таин.

В совдепии бывшая безбожная интеллигенция это хорошо поняла и ещё с 1924 года причащалась каждое воскресенье, так как справедливо опасалась, что в будущее воскресенье уже не удастся причаститься – будешь расстрелян, или в тюрьме, или вообще прекратится принесение Бескровной Жертвы.

* * *

Рассказ вышеупомянутой (с. 90²²⁶) инокини Марии, переданный инокиней Параскевой Лесншского монастыря

Один молодой человек, почитатель отца Иоанна, однажды приехал к нему в Кронштадт. Отец Иоанн говорит ему, что ему необходимо сегодня же причаститься. Тот возразил, что никак не может, так как пил уже кофе. «Это ничего, – говорит отец Иоанн, – а причаститься вам всё же нужно», и причастил его. В тот же день молодой человек погиб при крушении поезда.

* * *

Обыкновенно лица, кои сами редко причащаются и советуют другим причащаться реже, ссылаются на слова апостола Павла, который говорит, что причащающийся, не рассуждая Тела и Крови Христовых суд себе яст и пиет²²⁷.

Такие лица, выхватив означенные слова из поучений святого апостола Павла, замалчивают те обстоятельства, по поводу которых Апостол говорит это. Чтобы всем было ясно, привожу целиком ст. 20–34, глава XI Первого послания к Коринфянам:

20. Вы собираетесь так, что это не значит вкушать вечерю Господню;

21. ибо всякий поспешает прежде других есть свою пишу, так что иной бывает голоден, а иной упивается.

22. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю.

23. Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб

24. и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Моё, за вас ломимое; сие творите в Моё воспоминание.

25. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Моё воспоминание.

26. ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придёт.

27. Посему, кто будет есть хлеб сей, или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.

28. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьёт из чаши сей.

29. ибо кто ест и пьёт недостойно, тот ест и пьёт осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.

30. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.

31. ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.

32. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осуждёнными с миром.

33. Посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите.

34. А если кто голоден, пусть ест дома, чтобы собираться вам не на осуждение.

Во времена Апостола не было так, как теперь, то есть что священник в церкви с ложечки подаёт причащающемуся Тело и Кровь Христовы, пресуществленные на Литургии из хлеба и вина Духом Святым.

Христиане, современники Апостола, собирались на вечери любви, принося с собой хлеб и вино, и нередко те, которые приносили много, не уделяли бедным и, не ожидая других, напивались пьяными. Конечно, тот, кто так ел и пил – суд себе ел и пил.

Апостол нигде не говорит о том, что каждый приходящий причаститься может причаститься только тогда, когда он чувствует себя уже совершенно святым.

Да оно и понятно, если ждать святости для того, чтобы приступить к Таинству, то может случиться, что такого момента человек никогда и не дождётся.

К Таинству приступают именно для получения этой святости.

Святые Дары заключают сами в себе великую силу, ибо суть Тело и Кровь Господа Бога Слова Вседержителя Иисуса Христа, поэтому они сами исправляют, исцеляют, освящают причащающегося.

И действительно: часто умирающие, ничего уже не соображающие, приняв Тело и Кровь Христовы, выздоравливают.

Для огрубевших людей, не хотящих в отношении Причащения понимать его значения, приведу грубое сравнение: если человек выпьет много спиртного напитка, то он опьянеет, потому что спирт имеет силу опьянять, совершенно независимо от того, верит ли пьющий в то, что опьянеет, или об этом не думает.

«Смысл и цель вочеловечения, страдания и смерти Сына Божия.

Человек, созданный по образу и подобию Божию²²⁸ в святости и правде, через грех отпал от Бога и подчинился врагу Божию – диаволу, имеющему державу смерти²²⁹, соделал свою природу доступной всякому злу и лукавству, подвергся проклятию, болезням и смерти. Связь с Богом нарушена, постоянное общение человека с Богом прекратилось. Восстановить это общение, эту связь твари с Творцом самому человеку было выше его сил, невозможно, ибо надо было восстановить святость в падшей природе, очистить её от всякого лукавства, возродить, обновить, снять с неё проклятие и примирить человека с Богом, разрушив преграду между Богом и человеком – грех. А это мог сделать только чрезвычайный Ходатай, ни Ангел, ни другой кто, а Сам Бог²³⁰. Для сего Ему нужно было воспринять на Себя совершенную безгрешную природу человеческую и ею исполнить всякую правду Божию, просветить Собой – Своим учением и жизнью – омрачённое грехом естество человеческое, насадить в нём истинную веру и святость, исходатайствовать прощение грехов за веру и покаяние, и для сего пострадать за грехи человечества и умереть на Древе Крестном и тем принести выкуп за проклятое человечество – от греха, проклятия и смерти, и исходатайствовать благословение помилованному человечеству и все силы благодатные к животу и благочестию. Вот смысл и цель вочеловечения, страданий и смерти Богочеловека, добровольно, по единой благости, принёсшего Себя Самого в жертву за человечество, чтобы снять с него проклятие праведное, дать благословение и открыть ему Собой доступ к Богу, чрез веру и покаяние, чрез удаление от греха и делание правды. Эти заслуги Сына Божия столь велики, искупление, совершенное Им, – столь богатое и щедрое, что его с избытком достаточно для искупления грехов всего мира, для помилования и спасения всего человеческого рода, если бы всё человечество уверовало и покаялось. Но не у всех вера. Есть множество неверующих, лукавых, гордых, самомнительных, которые отвергают веру во Христа как Богочеловека, Искупителя и Спасителя или веруют холодным умом, но дел благих не имеют, не нудят себя на исправление и добрые дела, не творят дел покаяния и, как неплодная смоковница, – погибают. Много званых, но мало избранных!»²³¹²³²

«Чтобы одолеть жало смерти, уязвившее род человеческий, и истребить проклятие за грех, надо было Самому Сыну Божию воплотиться и быть Человеком и исполнить всю правду Божию, которую должны были исполнить люди и – не исполнили; надо было претерпеть казнь на Древе Креста за все грехи человечества и вкусить смерть безгрешным, пречистым Богочеловеческим Телом, чтобы истребить осуждение смерти нашей и даровать воскресение всему человеческому роду; вознестись на Небо по человечеству, чтобы отверзть нам Небо, и воссесть одесную Бога Отца, чтобы побеждающих грех и миродержца посадить с Собой на Престоле славы. Дивны дела, дивно смотрение Твоё, Господи²³³, о роде человеческом!»²³⁴

* * *

Слово отца Иоанна в Великий Пяток

26 марта 1904 года

«Господь Иисус Христос есть добровольная Жертва за грехи всего мира, за грехи каждого из нас. Слушайте, что предрёк о Нём пророк Исаия; Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь (то есть Отец Небесный) возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, ведён был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребён у богатого, потому что не сделал греха и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению: когда же душа Его принесёт жертву умилостивления. Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукой Его²³⁵.

Доселе пророк Богоглаголивый Исаия.

Но как же, – вы спросите, – мог так ужасно пострадать от злых людей Сам Господь, Всемогущий и Праведный Судия всей земли? Почему Он не воздвиг всемогущую силу Свою и не поразил злобных врагов Своих? Ведь Он Господь, Которому повинуются и Коим держатся небо и земля, – Коему повинуются легионы и миллионы святых Ангелов? На это отвечу, что Господь страдал не Божеством Своим, которое не подвержено страданию, а человечеством, человеческой душой и телом, и не потому пострадал, что будто бы не мог избежать страданий, а потому, что восхотел пострадать, – потому что и пришёл в мир для того, чтобы пострадать и умереть; Сам Он говорил, что для того Он и пришёл, чтобы пострадать. Сего ради приидох на час сей²³⁶; потому что без добровольных страданий и смерти Его за мир, – мир погиб бы, то есть род человеческий. Вот в чём сила, бесконечная цена и заслуга пред Отцом Небесным Его добровольных страданий и смерти; вот в чём наибольшее проявление любви и милосердия Божия к миру, погибавшему в грехах; Его страданиями и смертью была удовлетворена вечная правда Божия, искупились грехи человечества, грехи самих распинателей, если бы они, эти распинатели, искренно покаялись в своём злодействе и заблуждении.

Правда Божия требовала полного исполнения правды закона: и Господь Иисус Христос, Совершенный Бог и Человек, исполнил всю правду, удовлетворив Праведному Отцу за человечество неправедное; правда Божия требовала вечного праведного проклятия и вечной казни преступников: Иисус Христос принял на Себя добровольно и проклятие, и казнь, чтобы избавить от них человечество, под условием веры в Него людей, покаяния и послушания Ему. Чтобы избавить людей от смерти и разрушить ад и вывести из него души, чаявшие Его пришествия и избавления, Ему нужно было Самому умереть человеческим естеством, победить всеродную смерть и Победителем снизойти в ад, разрушить его силу, силу сатаны, державшего в плену души всех людей умерших, коими он думал обладать вечно и радоваться страшным злорадством их мучениям вечным. Он, Господь наш, разрушил ад, врата медная сокрушил и вереи железные сломил²³⁷, воскрес со славою Божества из мёртвых, и мёртвых воскресил, и они вышли из гробов по воскресении Его, и явились многим. – Таким образом, чрез страдания и смерть Христа Спасителя смерть наша побеждена и обещано воскресение мёртвых всему человеческому роду; и мы светло предначинаем общее воскресение мёртвых в Начатке воскресения – Господе нашем Иисусе Христе: ибо Христос воста от мёртвых, начаток умершим бысть²³⁸.

Вот плоды страданий и смерти Господа: вот неотложная и вседовлеющая потребность их для спасения мира; без Его страданий и смерти не было бы прощения грехов, не было бы спасительного Крещения, Покаяния, Причащения Животворящих Таин Тела и Крови, примирения нашего с Богом, обновления, освящения, – не было бы Церкви Божией, святых Таинств церковных. Богослужения, песнопения церковного, иерархии церковной, так как благодать священства есть, так сказать, преемство и олицетворение священства Самого Христа, Первосвященника во век по чину Мельхиседекову²³⁹.

Итак, все прославим сердечно страдания и смерть Христа Бога нашего, ибо только Его страданиями мы избавляемся от грехов и страстей наших, и Его смертью будем избавлены от муки вечной за веру и покаяние с делами, достойными покаяния. Аминь»²⁴⁰.

«Смирение, что может ему противиться, какая злоба его победит, какая сила пойдёт против него?.. Когда остановишься перед преградой лёгкой и задашь себе вопрос, как сломить её, – силой или смиренной любовью, всегда отвечай себе: возьму смиренной любовью – и победишь. Иоанн Кронштадтский».

Да, велика сила кротости и смирения, я испытал это на себе. От природы я человек вспыльчивый и очень часто мне случалось вспылить из-за пустяков, не стоивших выеденного яйца или прошлогоднего снега. Однажды, когда я вспылил на жену, она мне кротко сказала: «Теперь ты можешь меня обижать сколько хочешь – папа мой умер и защищать меня некому». Слова эти больно кольнули меня в сердце. Тесть мой только что умер, я очень любил его, но, к сожалению, виделся с ним лишь один месяц в жизни, так как он служил в Туркестане, где и скончался. Я решил воздерживаться от вспышек, и как только во мне начинало закипать раздражение, я тотчас уходил в свой рабочий кабинет, повторяя про себя несколько раз: «Господи, помилуй» или мысленно произносил молитву Господню, и раздражения тотчас как не бывало. И так продолжалось 15 лет. Вот как всесильна кротость!

Несколько месяцев тому назад некто, годящийся мне в сыновья, без всякого основания и без какого-либо повода с моей стороны, публично надо мной поиздевался. Я, хотя и вспылил жестоко, но возбуждённая кротостью моей жены привычка заставила меня прочитать «Отче наш». И, о чудо! Раздражение мгновенно исчезло бесследно, я вспомнил, что человек этот неоднократно оказывал мне исключительную сердечность, – злоба заменилась любовью к нему, и я, в самом благодушном настроении духа, сел заниматься своим делом.

В творениях своих отец Иоанн, обращаясь к священнослужителям, убеждает их служить искренне и истово, предупреждая, что неискренность и притворство будут быстро замечены прихожанами.

Выписка из дневника отца Иоанна «Моя жизнь во Христе» – о непослушании Евангелию

«Даром получили, даром давайте²⁴¹. Всегда ли мы, пастыри, в сердце или фактически даём „даром“? Один из самых болезненных вопросов моей пастырской практики – это желание мирянина меня непременно „отблагодарить“ кредитной бумажкой, даже в храме, даже когда я в облачении стой перед крестом и Евангелием, а он пришёл положить у ног Распятого свою душу. И тут шелестит та ужасная бумажка, которая столько зла причинила в мире, будучи как будто самой безобидной. Нет, положительно надо иметь не ближе притвора церковного кружку, куда тайно от глаз человеческих клали бы свою вещественную благодарность пастырю миряне. Те, кто хотел бы, даже вне всяких треб, – от чистого и доброго сердца. А то, во что обращается наша великая благодать пастырства? Во что обращается то, что не имеет никакой цены (молитва)? Если молитва платная, она ничего не стоит (ноль), а сердечная, бескорыстная, по заповеди апостола Петра²⁴², стоит миллионы миллионов золота и даже больше... Таксы за молитву – дело вопиюще нехристианское (деньги никак не могут быть условием молитвы). Звяканье монеты у святых Царских врат, пред святой Чашей („на теплоту“ – косвенный налог) – глубоко вредное явление. Господи, помоги отцам и братиям святой и истинной веры православной искоренить это пагубное зло, делающее нас духовно бессильными, духовно мёртвыми... Даруй, чтобы перестала в храме нашем звякать монета, заглушая ангельское пение Твоей Церкви».

(Из книги архиепископа Дамиана <(Говорова)> «Руководство по предмету Пастырского Богословия», издание 1928 года, <София>)

«В 1901 году Преосвященный Назарий, епископ Нижегородский, воспользовавшись кратковременным приездом отца Иоанна, собрал городских священников в своих покоях и просил отца Иоанна побеседовать с ними.

Войдя вместе с владыкой в зал и низко кланяясь собравшемуся духовенству, отец Иоанн сказал: „Здравствуйте, досточтимые отцы и братие, сопастыри!“

„Перед нами стоял, – пишет один из участников собеседования, – благообразный старец. Лицо его, ясное и открытое, приятно и сердечно улыбающееся, благодушно-мирное, благодатное лицо. Светлые, доверчивые, ласковые глаза, твёрдая и уверенная речь привлекли наше общее внимание. В отце Иоанне нет ничего болезненно-нервного и никакого электричества или магнетизма, которыми – как говорили и даже писали – он будто бы сильно действует и исцеляет больных. Это самый покойный, ровный, жизнерадостный, смиренный и предупредительный служитель Христов. Он говорил с нами сидя, опустив голову. Речь отца Иоанна не блещет сравнениями и вообще риторическими украшениями. Простая, искренняя, но настолько сильная верой и убеждением, что к нему вполне приложимы слова святого апостола Павла: Проповедь моя не в препретельных человеческия мудрости словесех, но в явлении духа и силы²⁴³.

Представив нас отцу Иоанну, владыка просил его поделиться с пастырями своим многолетним пастырским опытом, поучить нас, как и чем можно благотворно воздействовать на сердца пасомых в делах веры и нравственности. Внимательно выслушав преосвященного, отец Иоанн сказал приблизительно следующее:

„Досточтимые отцы и братие, сопастыри! Вы сами – как вижу – люди, украшенные сединами, значит, сами богаты опытом жизни. Мне вас нечему учить. Но так как вы спрашиваете меня, как я достигаю благотворного действия на сердца людей, то я вам скажу. Я стараюсь быть искренним пастырем не только на ело вах, но и на деле, – в жизни. Поэтому я строго слежу за собой, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия; поверяю себя и стараюсь исправляться. Я целый день в делах, с утра и до поздней ночи. Своё пастырское служение я совершаю не только в Кронштадте, но приходится часто путешествовать для этого по разным местам России. Меня осаждают каждый день просьбами, так что иногда мне тяжело и не хочется, но я делаю, стараюсь удовлетворить всех просителей. Где бы я ни был, а особенно в Кронштадте, я каждодневно сам совершаю Литургию и искренно, сердечно – усердно и благоговейно приношу Святую Бескровную Жертву Богу о грехах своих и всех православных христиан. Молящиеся видят и чувствуют моё искреннее, благоговейное служение и сами проникаются святыми чувствами и молятся усердно. За каждой воскресной Литургией Я проповедую живое Слово Божие. В моих поучениях изображается моя внутренняя жизнь, моя душа; я беспощадно караю грехи, пороки и страсти человеческие, обличаю заблуждения сектантов и раскольников. Благодарение Богу – я сам вижу плоды своих пастырских трудов. В Андреевском соборе, а он большой, народу бывает тысяч до пяти, и всё это множество слушает меня, как один человек, никакого шума, толкотни; глаза всех устремлены на меня. Когда я выхожу из храма, меня с любовью окружает народ, все с сияющими лицами, у всех видно благодатно-радостное настроение.

Всё это – плоды моей молитвы и проповеди. Извините меня, досточтимые пастыри, что я говорю так о себе. Боже, сохрани меня, чтобы я говорил это для самохваления; Боже, упаси! Нет, не я всё это делаю, а благодать Божия, почивающая на мне – священнике.

Меня часто приглашают для молитвы в богатые и знатные дома, где много жертвуют. Этими средствами я делюсь с нищетой, которой так много стало в наше время. Я посылаю свои лепты в учреждения и в бедные церкви, делюсь с собратьями – пастырями и вообще бедными людьми. Кроме того, мой доверенный ежедневно подаёт из моих средств тысяче бедняков на хлеб. Но я должен сказать, что я не всем подаю; пьяницам, вообще кто надеется только на свои ноги, попрошайничает, – таким я не подаю.

Ко мне часто приносят больных, так называемых бесноватых, и просят, чтобы я помолился о них. В этих случаях я действую простотой своей веры. Обыкновенно подобные больные очень беспокойны. Когда их приводят ко мне, то они плюются, пинаются; и при том всегда, как замечено мной, закрывают свои глаза. Но я приказываю открыть глаза. И так как больной не открывает, то я настойчиво требую; открой глаза! и при этом сам устремляю на него свой взор. Больной наконец открывает глаза, а я, смотря ему в глаза, говорю: „Именем Господа нашего Иисуса Христа запрещаю тебе, дух нечистый, выйди из него!“ и благословляю больного. Больной успокоится, начинает молиться, и я приобщаю его.

О, братие! Нам много дано от Господа Бога благодати, и если мы сохраним этот дар Божий, то мы непобедимы.

Вот, досточтимые сопастыри, так я служу для славы Божией, для прославления Церкви Христовой и распространения веры православной. Всё это говорю вам искренно, как сопастырям и по вашему желанию, для пользы пастырского служения Святой Церкви и отечества нашего“.

Беседа продолжалась около двух часов. А мы готовы были, кажется, всю ночь слушать благодатное слово. Прощаясь со всеми нами отец Иоанн расцеловался, говоря: „Святяй и освящаемый – от Единого вси²⁴⁴. Дадим, досточтимые сопастыри, друг другу братское лобзание“».

Вторая беседа происходила в Сарапуле в 1904 году. Сообщение о ней было напечатано в „Новгородских Епархиальных Ведомостях“ за тот же год²⁴⁵.

„Бог привёл меня, – пишет одно лицо, – быть свидетелем и участником чудной беседы, которую вёл наш великий пастырь-молитвенник отец Иоанн Кронштадтский с другими пастырями Церкви Христовой. Это было 21 июня 1904 года в городе Сарапуле, куда отец Иоанн прибыл по приглашению епископа Михея. Когда отец Иоанн появился в зале, все присутствующие встретили дорогого гостя пением: Днесь благодать Святого Духа нас собра...²⁴⁶ Батюшка сначала прошёл в училищный храм, приложился к святому престолу, а потом вернулся в зал и пригласил всех сесть вокруг стола.

– Я очень рад, – сказал отец Иоанн, – видеть вас и беседовать с вами; благодарю вас, что собрались вы сюда, а тех, кто сегодня сослужил мне при совершении Литургии, благодарю за общую молитву.

Ничто так не одушевляет человека в каком угодно деле, как сознание общения, общности в дружной работе. И в Божием деле, в служении ближнему особенно тяжело переживать чувство одиночества. Правда, мы все живём в Святой Церкви, со всеми отшедшими от мира праведниками Божиими, но и на земле необходима нам помощь от братий наших и духовная, молитвенная, и в самой жизни. Поэтому особенно и благодарю вас за ваше сочувствие, оно говорит, что все мы делаем одно дело.

У вас, братия, мои сослужители, несомненно, является вопрос в душе, как я имею дерзновение так ездить по всей России, молиться за столь многих, кто просит моей молитвы. Быть может, кто-нибудь назовёт это дерзостью... Но я не решился бы, братия, на такое великое дело, если бы не был зван к нему Свыше... Дело было так. Кто-то в Кронштадте заболел. Просили моей молитвенной помощи. У меня и тогда была уже такая привычка: никому в просьбе не отказывать, Я стал молиться, предавая болящего в руки Божии, прося у Господа исполнения над болящим Его святой воли. Но неожиданно приходит ко мне одна старушка (родом костромичка), которую я давно знал. Она была богобоязненная, глубоко верующая женщина, проведшая свою жизнь по-христиански и в страхе Божием кончившая своё земное странствование²⁴⁷. Приходит она ко мне и настойчиво требует от меня, чтобы я молился о болящем не иначе, как о его выздоровлении. Помню, тогда я почти испугался: „Как я могу, – думал я, – иметь такое дерзновение?“ Однако эта старушка твёрдо верила в силу моей молитвы и стояла на своём. Тогда я исповедал пред Господом своё ничтожество и свою греховность, увидел волю Божию во всём этом деле и стал просить для болящего исцеления. И Господь послал ему милость Свою – он выздоровел. Я же благодарил Господа за эту милость.

В другой раз по моей молитве исцеление повторилось. Я тогда в этих двух случаях прямо уже усмотрел волю Божию, новое себе послушание от Бога – молиться за тех, кто будет этого просить. И теперь я и сам знаю, и другие передают, что исцеления по моей молитве совершаются. Особенно поразительны исцеления бесноватых, всегда страшно страдающих. И бывали случаи, что иногда приводят такого одержимого злым духом, изрыгающего хулы и в то же время говорящего, очевидно, бессознательно и вполне бессвязно. А по прочтении мною над ним молитв больной делается радостным, покойным, принимает покойно Святые Тайны, от которых ранее всеми силами старался уйти. И замечательно, что такие больные ничего почти не помнят из того, что они говорили в состоянии беснования. Ясное дело, что они говорили чью-то не свою волю: волю, противную воле Божией, – бесовскую.

Часто бесы долго удерживают власть над больными, ими одержимыми, долго сопротивляются. Тогда больные произносят слова: „Мы застарелые, мы давно получили над ним (то есть больным) власть...“ Но сила Божия, которой трепещут бесы, их побеждает. О своём душевном состоянии могу я вам сказать, что исполняю древнее великое правило: познай себя самого. Это, собственно, содержание и всей моей жизни: и доселе я не перестаю „познавать самого себя“. Через это я познаю свою беспомощность во всех отношениях, а это меня заставляет смиряться.

Правда, всё, что я делаю доброго, то делаю по милости Божией. А помощь Божию я на себе вижу во всём и считаю себя нерадивейшим, худшим из всех пастырей русских, потому что если бы эти Божии дары, мною получаемые, были у кого-нибудь другого, он сделал бы добра гораздо больше, чем я.

Постоянное изучение своей природы заставляет меня быть и постоянно осторожным, и постоянно просить у Бога благодатной помощи для очищения от грехов. И это же знание своих человеческих немощей заставляет меня и помогать другим, и молиться за них, сочувствовать, прощать и т. п.

Особенно для меня ценно изучение своей человеческой природы, потому что чрез это я познаю главные свойства Божии; я на себе познаю, я испытал, насколько Господь наш милосерд, долготерпелив, всемогущ, в помощи нам скоропослушлив: Он источник нашего здравия душевного и телесного, душевной чистоты, духовных сил.

– Но я, братие, – продолжал Батюшка, – я не веду аскетического образа жизни. Не подумайте, что это я считаю чем-либо достойным подражания, нет, быть может, в моей деятельности было бы и гораздо больше успехов, если бы я устроил жизнь с более аскетической обстановкой. Но условия моей службы лишали меня возможности быть аскетом. Я читаю газеты, но часто жаль бывает потерянного времени. Много там пишут лишнего, совершенно бесполезного. Но вот что я всегда неотменно читаю – каноны, которые положено читать ежедневно на утрене. На этом чтении, можно сказать, я воспитывался в церковной жизни. И какое бесконечно глубокое содержание заключается в этих канонах, в этих ежедневных воспоминаниях о великих праведниках, об их святой жизни, о подвигах! Чрез это чтение душа мало-помалу привыкает к церковной жизни, к церковным воспоминаниям, мало-помалу проникается настроением тех людей, которых ублажает Святая Церковь, просветляется, перестаёт быть самозамкнутой: делается сильной в борьбе с грехом. И стоит кому-либо это чтение канона положить за ежедневное правило, как он будет ежедневно подниматься в духовном отношении, восходить от силы в силу. Но особенно я люблю читать Священное Писание обоих Заветов. Я не могу жить без этого чтения. Сколько тут содержания! Сколько открыто законов жизни души человеческой! Сколько человек, стремящийся к духовному обновлению, может почерпнуть здесь указаний для того, чтобы переродиться из злого в доброго. Особенно Святое Писание необходимо проповеднику. Здесь неисчерпаемая тема для проповедей: только сумей сам назидаться и других назидать. Вот, братие, что Господь велел мне вам сказать, – задумавшись, произнёс Батюшка. – Я заранее не обдумывал, что сказать мне вам; говорил только то, что Бог на душу мне положил.

Тогда один из присутствующих спросил:

– Скажите, Батюшка, во время ваших постоянных разъездов, чем вы заполняете свободное время? Обстановка и её смена производят ли на вас впечатление?

– Я молюсь, я постоянно молюсь, – быстро произнёс отец Иоанн. – Я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину – молитва есть дыхание души.

– Скажите, Батюшка, – продолжал вопрошавший, – что делает вас во время Литургии таким сосредоточенным, когда иногда так много вокруг беспорядка и всего того, что может мешать молитве?

– Этого я достиг только привычкой. Научиться быстро сосредоточиваться в молитве, овладеть собой – это большая задача. Путём продолжительной работы над собой можно достичь этого. Очень тут необходимо покаяние, быстрое воспроизведение в своей душе образа Христова или Креста Господня и полное сознание своей духовной загрязнённости и беспомощности.

– Научите, Батюшка, бороться с унынием в деле пастырства, – обратился другой из присутствующих, – сначала бывает страшное уныние от собственной греховности; опускаются руки, когда вспомнишь слова: Врачу, исцелися сам...²⁴⁸ Учительство в голову тогда не идёт. И сейчас же – уныние.

– Это напрасно, – ответил отец Иоанн. – Тут нужно помнить о долге. Мысль о долге должна принудительно и ободрительно действовать на пастыря. „Ты уполномочен Церковью, ты должен делать“, – эта мысль должна и одушевить пастыря и, конечно, разогнать всякое уныние. И это уныние – от врага!

– Но вот, Батюшка, ещё вид уныния, – от хульных помыслов, которые появляются в голове в самые священные минуты Богослужения.

– Ну, а это уныние, – энергично сказал отец Иоанн, – прямо от недостатка веры вашей. Хульные помыслы нужно презирать; борьба здесь не нужна и вредна: просто не нужно обращать внимания! Но если какие бы ни были помыслы доводят до уныния, это бывает уже от слабоволия, значит, вы даёте этим помыслам время господствовать над вами, пожалуй, даже ими соуслаждаетесь... Отсюда уже только вытекает уныние! Так до уныния не нужно доводить душу свою! Неужели вы не знаете, как Господь скоропослушлив, как быстро Он исполняет все просьбы ваши? И вот вы в самом же начале горячею молитвой отгоняйте от себя всякое смущение душевное; в надлежащее время захваченное молитвой греховное настроение вовсе исчезает и довести до уныния истинно и горячо верующего человека никогда не может.

– Но вот. Батюшка, – продолжает совопросник, – ещё особенно тяжёлое состояние уныния я переживаю при виде торжествующего зла.

– Вот это другое дело. Это поистине тяжело переживать: подобное состояние и мне приходится часто переживать. Тут нужно укреплять себя молитвой и твёрдо верить, что Господь силен даже самое зло обратить. Ему одному ведомыми путями, на добро.

После этого Батюшка имел время вести частную беседу о современном пастырстве и его задаче. Он говорил, что дело пастырства в настоящее время затрудняется всё более и более; борьба пастыря постепенно становится всё более утончённой, и тем более пастыри должны быть на высоте своего призвания. Пастырь в своём настроении должен всецело отрешиться от всяких себялюбивых настроений, должен уподобиться библейским пастырям в их „стоянии в духе“. Для этого пастырям необходима полная осторожность и сосредоточенность, всегдашнее распятие себя ради своей паствы.

Разговор далее перешёл на современную жизнь. Батюшка обратил внимание на настроение современного общества.

– Удивительная болезнь явилась нынче – это страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьёзной жизнью, трудом на пользу нуждающихся и внутреннею духовной жизнью, и начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения! Какое безумие! Точно дети, лишённые разума! А между тем, развлечение – это уже общественный порок, уже общественная страсть! Вот куда до́лжно пастырям направить свои силы; они должны внести в жизнь утраченное ею содержание, возвратить людям смысл жизни. Но, конечно, пастыри должны сами себя к тому подготовить...

Пастыри должны от этих пагубных развлечений охранить и наш народ. Он пока не знает ещё развлечений: народ знает честный, здоровый труд, он знает праздник, – день отдыха и молитвы. А ему вместо отдыха предлагают развлечение, часто нескромное, вредное! И сколько же у людей должно быть самообольщения, чтобы свои испорченные вкусы прививать народу, по своим бессмысленным взглядам переделывать жизнь.

Пастыри должны быть на высоте своего призвания!“

«Эти простые и на первый взгляд „случайные“ беседы отца Иоанна с пастырями мы считаем вообще чрезвычайно ценными, а особенно в наше время всеобщего распада, падения, пленения нас злом, изгнания из родной страны. Отец Иоанн оставил после себя неиссякаемое духовное богатство в виде своих книг („Моя жизнь во Христе“) и проповедей, напечатанных в нескольких томах. Но если бы даже все эти произведения ныне были бы всем доступны, то и тогда эти две живые беседы прекрасно дополняли бы творения угодника Божия, которым прославил Господь Святую Русь накануне её тяжких испытаний. Ни одно слово столь великого для нас человека, как отец Иоанн, не может быть лишним, не должно быть забыто и пренебрегаемо, тем более слово, сказанное им русским пастырям, убелённым сединами, в наставление и не просто, не случайно сказанное, а по велению Божию, как засвидетельствовал сам отец Иоанн».

Архиепископ Дамиан.

Домовладелица города Орла Евдокия Николаевна Пастухова, проживающая ныне в городе Белграде в Югославии, в Профессорской колонии, по Венизелосовой улице, в доме № 34, рассказала мне следующий случай провидения отцом Иоанном будущего.

«Овдовев, я жила в городе Орле, где имела большой дом с надворными постройками.

Случилось, что одновременно пустовали пять квартир. Обстоятельство это причиняло мне полное разорение, ибо всё равно приходилось исполнять требования полиции; о ремонте дома и построек, о починке мостовой и панели, об уборке и вывозке снега и т. п.

Наконец нашёлся доктор, который стал вести переговоры о сдаче ему квартиры за 100 рублей в месяц, что меня очень радовало, так как это был выход из тяжёлого положения.

В это время случилось мне поехать в Кронштадт к отцу Иоанну, у которого я многократно бывала и который останавливался у меня, когда бывал в Орле.

Отец Иоанн спросил меня: „Как поживаешь?“ Я подробно рассказала ему положение вещей с домом. На это отец Иоанн сказал мне: „Откажи доктору“. Я стала возражать: „Как же. Батюшка, ведь это единственный выход из положения“. На это отец Иоанн опять сказал: „Нет, откажи!“ Я не осмеливалась больше возражать.

Вернувшись в Орёл, я рассказала это брату, сказав ему, чтобы написал доктору отказ. Брат мой начал со мной спорить и возражать. Я же, несмотря на это, послала доктору отказ. Доктор пришёл сам, чтобы убедить меня сдать ему квартиру, но я осталась непреклонной.

Поступила я так потому, что была убеждена, что отец Иоанн повторил мне два раза, чтобы я отказала, не от себя, а будучи научен Духом Святым, обитавшим в нём.

Вскоре после этого, в день Святой Троицы, я сидела на скамейке в городском саду. Ко мне подсел городской голова Димитрий Семёнович Волков и говорит: „В город Орёл прибывает на постоянное квартирование Можайский полк. Сюда прибыл начальник дивизии. Квартирная комиссия предполагает снять весь ваш дом со всеми надворными постройками под штаб и другие надобности полка, прошу вас пожаловать в Городскую управу для переговоров“.

Я явилась в назначенное время в Городскую управу и сдала свой дом с постройками Можайскому полку по контракту на пять лет за хорошую плату, и полк принял на себя все расходы по ремонту построек, по исправлению и перестилке мостовой и панелей, по уборке и вывозке снега и т. п., так что я никаких расходов и забот по дому не несла. Полк платил аккуратно в сроки и по истечении срока контракта возобновлял таковой на новый срок и прожил у меня четверть века вплоть до большевистского переворота».

* * *

При сооружении Иоанновского монастыря делали пристройку жилого корпуса. Приехавший как-то отец Иоанн посетил постройку и сказал: „Прибавьте, прибавьте для Леснинских монашенок“. Никто ничего не понял, но воля отца Иоанна была исполнена, и пристройка была увеличена.

И что же? Через несколько лет после кончины отца Иоанна, во время Германской войны, после эвакуации западного края, где находился Леснинский монастырь, часть сестёр его в числе 40 человек нашли себе приют в пристройке Иоанновского монастыря.

Тогда только вспомнили пророческие слова отца Иоанна и поняли, к чему он это сказал.

Это рассказ вышеупомянутой инокини Леонинского монастыря Параскевы П, находящейся в числе этих 40 сестёр и прожившей в Иоанновском монастыре несколько лет.

Отсюда совершенно очевидно, что Дух Святой открыл отцу Иоанну то, что должно было случиться через много лет.

Я сам многократно слышал проповеди отца Иоанна, в которых он громил Льва Толстого и предсказывал ему лютую кончину, что напечатано также во многих местах творений отца Иоанна²⁴⁹.

И действительно, люта была кончина Льва Толстого. Проживающий в Белграде в Югославии чиновник русской полиции рассказал мне подробности смерти Толстого, которые стали ему известны по службе его в том районе, где жил и умер Толстой.

Привожу эти сведения.

Как местная администрация, так и ряд посторонних любознательных лиц немедленно приступили к выяснению загадочных обстоятельств смерти Толстого. Результат расследования дал следующие точные данные.

Граф со станции Козельск нанял ямщика и поехал к сестре-монахине в Шамордин женский монастырь, лежащий в 18-ти вёрстах от Оптиной Пустыни и в 22-х вёрстах от города Козельска. Сестра и все монахини были поражены приездом графа, почему несколько близких монахинь пришли в келью сестры графа.

По словам келейницы и пришедших монахинь, граф рассказал сестре следующие ужасы. «Последнее время, – рассказывает граф, – мне не дают покоя ни днём ни ночью какие-то страшные чудовища, которых я вижу, а другие не видят. Эти чудовища угрожают мне, и вид их приводит меня в ужас и трепет. Я пригласил к себе соседних священников. Двое отказались приехать ко мне, а третий приехал, но я его не успел встретить, так как домашние мои ему отказали, и он уехал, по этой причине я и бежал из дома тайком».

Как сестра, так и другие старые монахини ему объяснили, что это диаволы, которые, почуяв приближение его смерти, окружили его, чтобы завладеть его душой. Тут же все монахини советовали и просили его ехать в Оптину Пустынь раскаяться в богоотступничестве и просить монахов принять его вновь в лоно Православной Церкви.

Увещания монахинь так подействовали на графа, что он расплакался и немедленно на тех же лошадях поехал в Оптин монастырь.

По словам коридорных монахов монастырской гостиницы граф был бодр и из гостиницы свободно поднимался на высокую гору, где стоял монастырь.

Святейшим Синодом граф был отлучён от Православной Церкви²⁵⁰, почему без благословения епископа монахи не рискнули принять его в лоно Православной Церкви, несмотря на убедительную просьбу о том, но послали запрос епископу, и граф решил ожидать в монастыре ответ. Благоприятный ответ для графа пришёл, но уже после отъезда графа из обители.

По поводу отъезда его монахи говорили так.

Через два дня в обитель приехала с доктором дочь графа и при первой встрече с отцом между ними, как слышно было в коридоре, произошла ссора.

Дочь кричала: «Зачем ты, не сказавши, уехал?», а отец кричал: «Зачем ты приехала? Я домой не поеду и буду доживать свои последние дни в монастыре».

Вскоре всё стихло, и когда монах вошёл в номер, чтобы взять остывший самовар, то увидел графа лежащим на койке с закрытыми глазами.

Через два-три часа дочь, доктор и граф уехали, причём графа до экипажа вели под руки, и он казался очень слабым.

В то время многие высказывали предположение, что доктор дал графу успокоительное лекарство, но или старческое сердце не выдержало, или доза была велика, почему граф, до того времени бодрый, по дороге на юг умер на почтовой станции Остапово.

Многие лица, как из Козельска, так и из других мест, писали в разные газеты обо всём вышеизложенном, но ни одна газета присланных статей не поместила. Местное духовенство, несмотря на просьбы друзей, отказывалось служить панихиды, но из Москвы, как в то время говорили, привозили каких-то священников, очевидно, старообрядцев-беглопоповцев, и они служили.

Высшее духовенство старообрядцев-окружников и противоокружников (в г. Сухиничах) запретило своему духовенству молиться о душе графа.

Монахи о кончине людей говорят так.

У великих грешников пред смертью является так называемое духовное зрение, и они видят окружающих их нечистых духов, которые ожидают смерти, чтобы взять душу нечестивца и ввергнуть её в ад кромешный. Люди высокоблагочествые, наоборот, перед смертью видят светлых духов, Ангелов.

Магистр Богословия Дьяченко в своих четырёх обширных томах так же говорит о кончине людей, как и монахи²⁵¹. Следовательно, рассказ графа своей сестре об окружении его чудовищами – не галлюцинация, а действительность, и эти чудовища заставили его бежать из дома и искать спасения от них в святой обители.

Таким образом, пророчество Иоанново исполнилось. Бог не допустил Толстого вернуться в лоно Православной Церкви.

Почему же Господь так судил? Да потому, что Толстой был антихристом в полном смысле слова.

Святой апостол Иоанн Богослов в Первом соборном послании говорит: Кто отвергает, что Иисус есть Христос, – это антихрист²⁵². Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти... это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придёт и теперь уже есть в мире²⁵³. Во Втором соборном послании тот же Апостол говорит ещё более грозно: Многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель и антихрист. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его²⁵⁴.

В период отлучения Толстого от Церкви господин Ярмонкин издал книжку, в которой были перечислены запрещённые дотоле к печати хуления и глумления Толстого над Господом нашим Иисусом Христом Богом Слово Вседержителем и над Пречистой Богородицей²⁵⁵.

Страшно повторить, но повторю, чтобы все знали, что Толстого Святейший Синод отлучил от Церкви за эти потрясающие ужасные хулы и за совращённую им массу людей.

Толстой писал, что Христос оттого и называл Себя Сыном Божиим, что был незаконнорождённый, что Он был нищий, которого высекли и повесили.

Я привёл только это, а в книжке Ярмонкина было напечатано множество ужасных хулений, которые этот сын диавола изрыгал.

Как жалко, что Святейший Синод не опубликовал всех или части этих хулений и глумлений, тогда бы никто не возмущался отлучением Толстого²⁵⁶.

На севере России, в водах огромного Ладожского озера (около 250 вёрст длины и 150 ширины), на скалистых островах расположен Валаамский монастырь. Острова эти из гранита, подобного которому нет нигде на земном шаре, и берега их в большинстве суть отвесные скалы. По мнению учёных, эти острова не что иное, как метеорные камни от какой-то развалившейся планеты, свалившиеся на землю.

В глубокой древности на диких островах Валаама был центр идолопоклонства и были языческие капища.

Святой апостол Андрей Первозванный из Киева по водному пути, «из варяг в греки», то есть по Днепру, Ловати, Ильмень-озеру, Волхову и Ладоге, приплыл на Валаам и водрузил там Крест Христов.

При появлении святого Апостола все капища и идолы силой Божиею были повержены в прах, и Валаам стал местом пребывания христианских проповедников и рассадником Православия.

После революции Валаам отошёл к Финляндии, и правительство потребовало введения в монастыре нового стиля. Монахи, не пожелавшие признать новый стиль, были арестованы и увезены. Некоторые из них бежали в Югославию²⁵⁷.

Один из них, прозорливый старец, поведал о виденном им на Валааме видении.

Однажды, когда он стоял на скалистом острове около храма, на озере поднялась страшная буря, и он увидел несущуюся по воздуху массу бесов, впереди которой нёсся Лев Толстой и стремился к церкви: бесы старались преградить ему путь к церкви и наконец окружили его и увлекли с собой в пучину у самого обрыва скалы, на которой стоял храм.

Старец впоследствии только узнал о смерти Толстого.

20 декабря 1936 года, в день блаженной кончины отца Иоанна, епископ Иоанн Печерский в городе Белграде в Югославии предложил беседу об отце Иоанне, в которой поведал присутствовавшим нижеследующее.

«Двое мирян: князь Туркестанов и овдовевший капитан 2-го ранга Алексеев – под влиянием отца Иоанна поступили послушниками в Оптину Пустынь.

Однако, будучи по происхождению людьми великосветскими, они и в Оптиной Пустыни продолжали любить комфорт и некоторые светские развлечения, так, например: уносили в лес самовар и там устраивали чаепитие.

Хотя в подобных поступках и не было ничего предосудительного, но настоятелю Оптиной Пустыни это не нравилось.

Однажды настоятель призвал этих послушников и сказал им, что так как они люди образованные, то лучше бы было им поступить в Духовную Академию и идти по учёной дороге.

Князь Туркестанов сразу согласился, капитан же 2-го ранга Алексеев сказал настоятелю, что так как он получил благословение идти в Оптину Пустынь от отца Иоанна Кронштадтского, то и для выхода из неё должен предварительно испросить благословение от отца Иоанна. Настоятель с этим вполне согласился и благословил Алексеева ехать к отцу Иоанну.

Отец Иоанн благословил Алексеева поступить в Духовную Академию и сказал ему пророческие слова: „Ты окончишь Академию, достигнешь архиерейского сана и будешь на моей родине епископом Архангельским“.

Пророчество отца Иоанна исполнилось в точности. Алексеев в 1892 году окончил Московскую Духовную Академию 46-ти лет и был епископом Архангельским, получив при пострижении в монашество имя Михея».

Закончив беседу, владыка Иоанн Печерский обратил внимание присутствовавших на то, что из рассказанного случая нельзя не видеть, что отец Иоанн имел дух пророческий.

* * *

Со своей стороны с грустью должен отметить, что после смерти отца Иоанна владыку Михея с должности епархиального архиерея Архангельского перевели на должность епископа Сарапульского, викария Уфимской епархии, откуда он вышел на покой в ту же Оптину Пустынь, где начал свою духовную жизнь.

Ни для кого не было секретом, что духовенство наше составляло замкнутую касту, которая всячески старалась оградить себя от проникновения в их среду лиц других сословий, а если таковые проникали, то старались не давать им хода.

Мне известно несколько таких случаев.

Будем надеяться, что в воскресшей России, после всего пережитого русским народом, этой замкнутости духовной среды больше не будет.

* * *

Одна госпожа рассказала, что когда она училась во 2-й женской гимназии в городе Варшаве, то в Варшаву приехал отец Иоанн Кронштадтский.

С вокзала он проехал прямо в собор, где ожидала его масса народу. Рассказчица пела в гимназическом церковном хоре и видела, что отец Иоанн очень быстро прошёл от дверей собора к большой иконе Божией Матери и не опустился, а прямо упал на колени и, поднявши руки к Царице Небесной, воскликнул голосом, который заставил всех присутствовавших затрястись: Заступница усердная, Мати Господа Вышняго!²⁵⁸

Быть может, пророческим взором своим в будущее отец Иоанн провидел разрушение собора и гибель России и хотел умолить Пречистую заступиться²⁵⁹.

В конце проповеди, произнесённой 6 декабря 1900 года, отец Иоанн говорит:

«В России ныне более чем когда-либо появились глашатаи ложного просвещения, выросшие на русской почве; иные наши учёные и писатели хотят по-своему переучить юношество, совсем не на почве истинного христианства, а на почве лжеверия и ложного свободомыслия; омрачают и оскверняют умы и сердца юношества ложными понятиями и мировоззрениями, – сочиняют, так сказать, свои законы жизни, пишут своё евангелие, наместо Христова²⁶⁰ и самодельной нравственностью развращают совершенно нравы юношества. Известный, боготворимый многими писатель, граф Толстой, усиливается извратить всё христианство и перевернуть наизнанку всю жизнь русских людей своими бессмысленными, дерзкими писаниями; почва усердно подготовляется, и русский вольнодумец и кощунник над православной верой и Церковью имеет многих поклонников и подражателей себе, поставивших его на пьедестал бога, преподающего направо и налево новую, им измышлённую веру, нечестие и анархию; своим льстивым языком и пером он до того увлёк наше интеллигентное юношество, мужское и женское, что оно считает его лучшим современным человеком, который открыл глаза юношеству и возмужалому поколению, и они думают, что избранные должны следовать ему. Но безумие Толстого становится более и более явным для всех здравомыслящих. Нужно молить Бога, чтобы Он открыл глаза всем русским, и они увидели бы этого развратителя веры и нравов во всём его безумии и перестали следовать за ним и боготворить его. Аминь»²⁶¹.

* * *

В проповеди, произнесённой 14 сентября 1902 года, отец Иоанн обличает:

«Мир прелюбодейный и грешный²⁶² поднял гордо свою голову на Церковь и ныне, в лице мудрствующих лукаво писателей, во главе с графом Толстым и его обожателями и последователями, – и учит крещёный народ не веровать в учение Христа, не веровать в личное существование и бессмертие души, в воскресение мёртвых, в Страшный Суд Христов, и жить по своей плотской воле, исполнять все похоти плоти – не уважать брачных святых уз, не почитать родителей, начальства, прелюбодействовать, пьянствовать, обманывать, красть, грабить, убивать или самих себя насильственно лишать жизни»²⁶³.

* * *

Бесконечно великая Жертва за безмерные грехи человечества и безмерно великая неблагодарность людей за безмерную милость Богочеловека

В Великий Пяток 1902 года отец Иоанн обличает:

«Большинство – с полным пренебрежением, в меньшей степени – с равнодушием, а то многие даже вооружаются ненавистью и хулой на Святую Церковь и служителей её; а живописное художество, по мысли и внушению известного богоотступника и богохульника Льва Толстого, дерзнуло изобразить Христа на картине во весь рост не Богочеловеком, а простым человеком²⁶⁴, и выставляло её на позорище для всех: точно как на Голгофе иудеи повесили Христа, пригвождённого на Кресте. Каково же современное русское интеллигентство, отрёкшееся от Христа вместе со своим лжеучителем? Не есть ли это новое голгофское поругание, современное нам, и можно ли в виду голгофской Жертвы воздержаться от публичного обличения современных богохульников и отщепенцев от Христа и от Церкви, покушающихся на ниспровержение и престолов царских, и церквей Божиих, и на убиение верных слуг царских, на преданных сынов Церкви и отечества? И мы смело обличаем это безверие и безумство, – это современное бешенство неистовой и буйной молодёжи, именуемой образованной, но нимало не воспитанной в правилах веры и христианского благочестия и гражданской чести и доблести. Господь видит всё совершающееся в нашем отечестве, как и на всей земле, и уже скоро изречёт праведный суд Свой на дерзких и вероломных, дышащих злобой и убийством на всех честных служителей Церкви, Царя и отечества.

Господи! Да возопиет кровь Твоя против всех крамольников, и да воздаст им Господь праведным отмщением! Но если они способны ещё к вразумлению, вразуми их: не ведят бо. что творят²⁶⁵. Аминь»²⁶⁶.

* * *

В 1907 г. отец Иоанн обличает:

«Кто посаждает на престолы²⁶⁷ царей земных? Тот, Кто Один от вечности сидит на Престоле огнезрачном²⁶⁸, и Один, Один в собственном смысле царствует над всем созданием – небом и землёй, со всеми обитающими на них тварями. Царям земным от Него единого даётся Царская держава: Он венчает их диадемой царской. Он Один поставляет царей и преставляет²⁶⁹ (сменяет, по слову Писания); посему Царь, как получивший от Господа царскую державу от Самого Бога, есть и должен быть Самодержавен.

Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн: потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое²⁷⁰, – сказал Господь Петру – пререкавшему. Отойдите и вы, противящиеся Божию велению. Не вам распоряжаться престолами царей земных. Прочь, дерзновенные, не умеющие управлять и сами собой, но препирающиеся друг с другом, и ничего существенно полезного для России не сделавшие. От Господа подаётся власть, сила, мужество и мудрость царю управлять своими подданными.

Но да приблизятся к престолу достойные помощники, имеющие Божию, правую совесть и страх Божий, любящие Бога и Церковь Его, которую Он Сам основал на земле, – и да бежат от престола все, у коих сожжена совесть²⁷¹, в коих нет совета правого, мудрого и благонамеренного, как это было недавно ещё с первым министром-предателем²⁷².

Вникните в слова пророка и царя Давида вы, особенно собирающиеся в третью Государственную Думу и готовящиеся быть советниками Царю, которого держава занимает шестую часть света, – и изучите всесторонне её потребности и нужды, болезни и раны родины, её бесчисленные сокровища земли и воды, коими так много пользуются иностранцы по непредприимчивости русских, – и будьте правой рукой его, очами его, искренними и верными, деятельными доброжелателями и советниками его, при этом богобоязливыми и неизменными вере и отечеству.

Бог призывает вас к этому великому делу – благоустроения и умиротворения отечества. При этом помните, что отечество земное с его Церковью есть преддверие отечества Небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить, чтобы наследовать жизнь вечную там.

Отче наш, говорим мы. Иже ecu на Небесех²⁷³. Видите, где пребывает во всей славе вечной Отец наш Господь Бог? На Небесах; там и отечество наше. Кто верен Богу, тот верен и Царю.

Напомню вам ещё слова псалмопевца – пророка и царя: с небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих; с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле: Он создал сердца всех их и вникает во все дела их²⁷⁴. Следовательно – всех и судить будет строго. Аминь»²⁷⁵.

«Научись, Россия, веровать в правящего судьбами мира Бога Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудрости и мужеству»²⁷⁶.

«Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант православной веры... Восстань же, русский человек!..»²⁷⁷

«Кто вас научил непокорности и мятежам бессмысленным, коих не было прежде на Руси?.. Перестаньте безумствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда чашу – и вам, и России»²⁷⁸.

«Господь преимущественно назирает за поведением архиереев и священников, за их деятельностью просветительной, священнодейственной, пастырской... Нынешний страшный упадок веры и нравов весьма много зависит от холодности к своим паствам многих иерархов и вообще священнического чина».

* * *

Слово на день Рождества Христова в 1907 году:

«Цари земные, окружённые блеском вашего сана, приидите мысленно в Вифлеем, наклоните свои венценосные главы к этим яслям, в коих возлежит Истинный и Вечный Царь царей²⁷⁹, и сложите ваши венцы к подножию их, смиритесь и признайте, что и вы сложены из праха и в прах обратитесь, и исповедуйте пред Ним, смиренным Младенцем, что от Него вам дана держава и власть над народами, что вы – Его помощники, и Им держатся ваши престолы, что без веры в Него вы и престолы ваши – трости, ветром колеблемые²⁸⁰. Что без веры в Него и правители ваши – расщепившиеся рожны, на которые нельзя опереться вам²⁸¹.

Учёные мира сего, разглагольствующие с кафедр в высоких учреждениях государства и во всяких других, вы – учащие и учащиеся, особенно в высших учебных заведениях, – но для Бога самых последних и отверженных по духу мятежа и непокорности властям, – посылаю и вас к яслям Вифлеемским, – отбросьте вашу гордость перед вашим Творцом и Спасителем и единственным Истинным Учителем, и смиритесь пред Тем, Кто принёс на землю мир от Отца Небесного и благоволение человекам²⁸², Кто повиновался земному кесарю. Не забудьте, что Он говорил о мятежных гордецах, что Он есть камень, на который кто упадёт, разобьётся, а на кого он упадёт, раздавит его»^{283 284}.

* * *

Вы с высоты ваших кафедр презрительно относились к Господу Богу Слову Вседержителю, не замечая, что погибель ваша не дремала. Вы разбились об Него, и Он вас раздавил, да так раздавил, что неизвестно, где и кости ваши валяются.

В эмиграции тоже немало именующих себя профессорами, которые учат молодёжь, что Христос – мифическая личность, что Его вовсе не было.

Я не пророк, но предупреждаю вас, что и вы все будете стёрты с лица земли правосудием Божиим. Берегитесь, чтобы «мифическая личность» Христос не повелел бы Ангелам Своим относительно вас, как Он сказал в Евангелии от Луки: Врагов же Моих тех, которые не хотели, чтобы Я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо Мной²⁸⁵.

В 1890 году одно благочестивое купеческое семейство города Кунгура Пермской губернии приехало в Кронштадт за благословением к отцу Иоанну.

Во время личного с ним собеседования Батюшка, узнав, что они приехали к нему из Пермской губернии, сказал им: «Над Пермью висит чёрный крест», – уклонившись при этом от всяких объяснений сказанных им сих таинственных слов.

Кунгурские паломники поняли слова отца Иоанна в том смысле, что городу Перми угрожает какое-либо тяжкое бедствие, но после тех ужасных событий, которые произошли на Урале в 1918 году, когда крест тягчайших, воистину Голгофских страданий и мученической кончины прияли праведный Царь Николай II со своей Супругой и Детьми, а также и с прочими членами Императорской фамилии, то становится ясно, что Батюшка отец Иоанн за 28 лет провидел это небывалое в истории мира злодеяние, совершенное в пределах Пермской губернии²⁸⁶, и прикровенно говорил о нём.

* * *

Незадолго до блаженной кончины отца Иоанна он часто любил служить обедню в подворье Леушинского монастыря, что на Бассейной улице в Петербурге. Мы с женой постоянно посещали эти службы, и многократно отец Иоанн в проповедях своих грозно пророчествовал и громогласно взывал: «Кайтесь, кайтесь, приближается ужасное время, столь ужасное, что вы и представить себе не можете!» Он не говорил, а кричал, подымая руки кверху. Впечатление было потрясающее, ужас овладевал присутствовавшими, и в храме раздавались плач и рыдания.

Мы с женой недоумевали, что же это будет: война, землетрясение, наводнение? Однако по силе слов пророка мы понимали, что будет что-то много ужаснее и высказывали предположение, что ось земная перевернётся.

Игуменья же Таисия, 80-летняя старица, спросила отца Иоанна: «Когда же. Батюшка, это время будет?» Отец Иоанн ответил: «Мы с тобой, матушка, не доживём, а вот они – указал он рукой на монахинь, – доживут».

Теперь все, конечно, хорошо понимают, про какое время говорил отец Иоанн.

В книге отца Иоанна «Новые слова, произнесённые в 1902 году», издание 1903 года, напечатано на странице 47 «Слово на день рождения Государя Императора Николая Александровича 6 мая».

В этом слове отец Иоанн говорит:

«...Да, чрез посредство державных лиц Господь блюдёт благо царств земных, и особенно благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать её, – и величайший злодей мира, который явится в последнее время, – антихрист, не может появиться среди нас, по причине самодержавной власти, сдерживающей бесчинное шатание и нелепое учение безбожников.

Апостол говорит, что дотоле не явится на земле антихрист, доколе будет существовать самодержавная власть. Тайна бо уже деется беззакония, говорит он, но дотоле не совершится, доколе не возьмётся от нас державный: дондеже держай ныне от среды будет, и тогда явится беззаконник, которого Господь <Иисус> убиет духом уст Cвoux»^{287 288}.

В другой проповеди отец Иоанн говорит, что «когда возьмётся от земли удерживающий²⁸⁹ (Самодержец), тогда придёт антихрист»²⁹⁰.

* * *

Множество пророчеств отца Иоанна напечатано в творениях его, изданных задолго до войны и революции. Отец Иоанн умер в 1908 году, то есть за 6 лет до войны. Вот некоторые из них.

«Господи, Ты Истинный Господь тварей! Что замышляют против России и против Святой Церкви Твоей немцы, поляки и финляндцы, исказившие Евангелие Твоё, отпадшие от Церкви Твоей! Господи, что они замышляют! Они хотят до конца поглотить нас и разорить Церковь Твою, храмы Твои, Богослужение Твоё, уставы Твои, постановление святых апостолов и святых отцов Вселенских и Поместных Соборов! До чего мы дожили!

Господи, Ты видишь хитрость врагов православной веры и Церкви Твоей и их рвение одолеть её! Положи им конец, да умрёт с этими людьми всё лукавое дело их!»^{291 292}.

В 1907 году, в период затишья, отец Иоанн грозно прорекает: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению»²⁹³.

«Если в России так пойдут дела и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стёртые правосудием Божиим с лица земли за своё безбожие и за свои беззакония»²⁹⁴.

«Виновно и высшее правительство, потворствовавшее беспорядкам... Безнаказанность в России в моде, ею щеголяют. А оттого непрестанные у нас аварии с морскими и даже императорскими судами²⁹⁵... Везде измена, везде угрозы жизни и государственному имуществу. Так и впредь будет при слабом управлении. Бедное отечество, когда-то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и отечеству и чистоты нравов...»²⁹⁶

«И чем бы мы стали, россияне, без Царя? Враги наши скоро постарались бы уничтожить и самое имя России, так как Носитель и Хранитель России после Бога есть Государь России, Царь Самодержавный, без него Россия – не Россия»²⁹⁷.

«Россия мятётся, страдает и мучится от кровавой внутренней борьбы, от неурожая земли и голода, от страшной во всём дороговизны, от безбожия, безначалия и крайнего упадка нравов. Судьба печальная, наводящая на мрачные думы.

Но Всеблагое Провидение не оставит Россию в этом печальном и гибельном состоянии. Оно праведно наказует и ведёт к возрождению. Судьбы Божии праведные совершаются над Россией...

Россию куют беды и напасти. Не напрасно Тот, Кто правит всеми народами, искусно, метко кладёт на Свою наковальню всех подвергаемых Его сильному молоту. Крепись, Россия! Но и кайся, молись, плачь горькими слезами пред твоим Небесным Отцом, Которого ты безмерно прогневала!..

Господь, как искусный врач, подвергает нас разным искушениям, скорбям, болезням и бедам, чтобы очистить нас, как золото, в горниле. Душа, закосневшая во грехах всякого рода, не легко поддаётся чистке и врачеванию, но с большим принуждением и терпкостью, и только чрез долгий опыт терпения и страданий осваивается с добродетелью и начинает горячо любить Бога, Коего была чужда, научившись всяким грехам плотским. Вот цель бед и скорбей, посылаемых нам Богом в этой жизни. Они нужны как отдельным лицам, так и целому народу, погрязшему в нечестии и пороках. Русский народ и другие населяющие Россию племена глубоко развращены, горнило искушения и бедствий для всех необходимо, и Господь, не хотящий никому погибнуть, всех пережигает в этом горниле»^{298 299}.

* * *

Итак, великий пророк Божий Иоанн Кронштадтский совершенно ясно и определённо говорит, что всё, что пережила Россия и русские люди, – есть праведная кара Божия за великие грехи и что Бог не хочет окончательной гибели России и русских раскаявшихся, но пережигает нас, как золото в горниле, что Россию куют беды и что Всеблагое Провидение, то есть Господь Вседержитель, не оставит Россию в этом печальном и гибельном состоянии, но ведёт к возрождению.

* * *

Кроме приведённых выше пророчеств отца Иоанна сохранились и специальные пророчества об эмиграции.

Привожу целиком содержащее это пророчество письмо, напечатанное в журнале «Кавказский Казак»³⁰⁰:

Письмо из Франции:

«Из советского рая получаю от детей письма. Жена с детьми жила в тестевом доме, а теперь живёт на квартире. Место, на котором было нажитое родителями добро, заросло бурьяном. В 1900–1903 годах учился я в городе Ораниенбауме в Офицерской стрелковой школе, куда часто приезжал покойный протоиерей Иоанн Кронштадтский, который говорил, что уже близко время, что разделится народ на партии, восстанет брат на брата, сын на отца и отец на сына, и прольётся много крови на Русской земле. Часть русского народа будет изгнана из пределов России, изгнанники вернутся в свои родные края, но не так скоро, своих мест не узнают и не будут знать, где их родные похоронены.

Я покойнику протоиерею не верил. Но теперь вспоминаю его слова. Да! Когда придётся кому вернуться в свой родной край, то действительно, многие не узнают своих мест и не узнают, где похоронены их родные».

9/11 1934 г. П.М.

* * *

Мы все хорошо знаем, что исполнились пророчества Иоанновы о том, что народ разделится на партии, что восстанут дети на родителей и брат на брата, что прольётся много крови и что часть народа будет изгнана из пределов России. Мы уже знаем также, что когда изгнанники вернутся в Россию, то своих мест не узнают и не будут знать, где похоронены их родные.

Пророк говорит, что изгнанники вернутся в свои края, но не так скоро.

Про кого пророк говорит «вернутся»? Конечно, про тех, кои выехали из России, а не про тех, которые родились в эмиграции. А кто может узнать или не узнать своих мест? Конечно те, кои их видели и помнят, то есть люди, выехавшие взрослыми и которые вернутся в зрелом возрасте, а не дряхлыми стариками. Отсюда прямой вывод, что время возвращения очень близко.

В начале 1918 года в усыпальнице отца Иоанна раннюю обедню отслужил прозорливый старец протоиерей отец Михаил Прудников. Один из двух ожидавших его почитателей сказал ему: «Отец Михаил, Россия гибнет, а мы, дворяне, ничего не делаем, надо что-нибудь делать!» На это отец Михаил ответил резко: «Никто ничего поделать не может до тех пор, пока не окончится мера наказания, назначенного от Бога русскому народу за грехи; когда же окончится наказание, назначенное от Бога русскому народу за грехи, тогда Царица Небесная Сама помилует, а что помилует, – я знаю!»

Из церкви все трое прошли к отцу Михаилу чай пить.

Пользуясь старой дружбой, то же лицо стало спорить с протоиереем Прудниковым, говоря: «Позвольте, ведь вот Деникин уже подходит к Москве; Колчак, Юденич, Миллер – все успешно действуют». На это отец Михаил опять резко, как бы даже с гневом сказал: «Всё это ни к чему, зря только кровь проливают, ровно ничего не выйдет!»

Всё семейство Прудниковых было благочестивое.

Кстати, не могу не рассказать про кончину сестры отца Михаила³⁰¹. Она была монахиня и перед смертью стала говорить сёстрам обители: «Скорей, скорей прибирайте всё – Царица Небесная идёт в обитель». Через некоторое время она говорит: «Царица Небесная уже в обители, сейчас сюда придёт».

Монахиня Прудникова лежала в постели больная. Сказав эти слова, она встала и произнесла: «Вот, Царица Небесная вошла», – сделала земной поклон и скончалась.

Таким образом, на монахине Прудниковой исполнились слова молитвы: «Предстани мне, Надежда христиан, в час кончины моей и подкрепи мою веру в смертный тяжкий час».

* * *

В конце 1924 года в Москве к прозорливому старцу, протоиерею отцу Алексею Мечеву, настоятелю церкви на Маросейке, пришёл незнакомый ему господин, сославшийся на рекомендацию своей тётки, хорошо известной отцу Алексею, и просил принять его. Отец Алексей был болен сердечной болезнью и лежал в постели, но тем не менее принял его. Господин этот собирался законным образом с семейством выехать из Москвы на свою родину, отошедшую в пределы другого государства, и пришёл просить у отца Алексея благословения на этот шаг. Отец Алексей охотно благословил его и совершенно неожиданно сказал ему резко: «Вы не воображайте, что ваше дело спасать Россию, – это совсем не ваше дело. Когда придёт время, то Бог пошлёт нужных людей, которые это дело сделают и уничтожат большевиков так, как буря ломает мачтовый лес».

Месяца через два или три отец Алексей скончался.

Эти слова очень поразили пришедшего, так как он ни о чём с отцом Алексеем не беседовал, а между тем голова его была полна мыслями о том, что как только он выедет за границу, то сейчас же начнёт читать на трех языках лекции и писать книги о том, что делается в России.

Прозорливость старца была так ясна, что господин тот оставил политику и занялся другим.

* * *

Находящаяся в монастыре в Иерусалиме монахиня Варвара, дочь директора одного из банков Москвы, рассказывала, что в Москве жил известный всей Москве прозорливый старец схимонах, имя которого я не удержал в памяти, так как сразу не записал её рассказ и имя схимонаха.

Монахиня Варвара рассказывала, что старец этот ещё до революции предсказал всё, что произошло.

Между прочим, он говорил, что Германия оправится от революции и, по повелению Божию, немцы войдут в Россию и спасут её, но в России не останутся и уйдут в свою страну. Затем в течение пяти лет Россия достигнет благоденствия и могущества больше прежнего.

Отдел III содержит в себе преимущественно рассказы о разнообразнейших проявлениях через отца Иоанна силы Божией.

День 20 декабря 1931 года, в 23-ю годовщину смерти отца Иоанна Кронштадтского, был особенно торжественно отпразднован архиерейским служением панихиды в русской церкви города Белграда.

Парастас совершал архиепископ Серафим Богучарский, заведующий русскими церквами в Болгарии, нарочито прибывший для чествования памяти великого светильника Православия отца Иоанна.

Перед панихидой высокопреосвященный Серафим сказал слово, в котором поведал присутствующим, что в тот же день – 20 декабря 1846 года преставился и другой великий светоч Церкви Христовой – архиепископ Антоний Воронежский.

Сей святитель Христов был выдающимся среди иерархов Русской Православной Церкви по своей святости. Он был в самом близком духовном общении с преподобным Серафимом, Саровским чудотворцем.

Преподобный Серафим называл архиепископа Антония великим архиереем Божиим. Когда последний, во время совершения Литургии, говорил на амвоне пред «Трисвятым»: «Призри с Небесе. Боже, и виждь», то из его уст исходил огненный пламень. Православный народ русский устремлялся к нему, как к чудотворцу и прозорливцу, находя великое для себя утешение в его любвеобильном и ласковом обращении со всеми, кто приходил к сему святителю.

В 1914 году, перед Германской войной, с благословения Святейшего Синода были вскрыты его мощи. Архиепископ Серафим был тогда ректором Воронежской Духовной семинарии, и архиепископ Тихон Воронежский, бывший очевидцем этого вскрытия, говорил ему, что такого поразительного нетления он никогда не видел³⁰².

По свидетельству владыки Тихона в том же году в числе других чудесных знамений над гробом архиепископа Антония произошло одно, особенно поразительное, в присутствии многочисленных богомольцев, бывших в Митрофаниевском соборе.

В Митрофаниевский собор, где почивали мощи святителя Митрофания, принесли уже взрослую девушку, которая с трех лет не ходила, так как имела ноги, как плети, которыми не владела.

Когда стали служить молебен святителю Митрофану, девушку поднесли к раке и она приложилась к мощам, то в ногах её послышался треск, она встала, но тотчас опять упала. Затем её поднесли к плите, под которой почивали мощи святого Антония, и когда она приложилась к плите, то встала уже на здоровые ноги и начала ходить без посторонней помощи.

Несказанно обрадованная чудесной милостью Божией, девушка тогда же, в соборе, дала обет быть инокиней.

Затем высокопреосвященный Серафим сказал, что появление из среды русского народа такого великого угодника Божия и чудотворца, как отец Иоанн Кронштадтский, служит незыблемым доказательством того, что Россия не погибла и не погибнет, а оживёт и возродится с новою силой. А почему так?

«Потому, – сказал владыка, – что отец Иоанн, преподобный Серафим, святитель Антоний Воронежский и все просиявшие в России Божии угодники, канонизированные и не канонизированные, суть ветви великого дерева святой Православной Руси».

Если же ветви могучи и славны, то дерево, произрастившее их, не может быть худо, – оно тоже могуче и славно, и переборет всё зло, извне на него напавшее, и возродится.

Затем архиепископ Серафим напомнил присутствовавшим, что в России всегда существовал обычай служить панихиды по святым, ещё не канонизированным; народ считал, что за эти молитвы Божии угодники молятся за них пред Престолом Божиим. И ныне, когда мы будем служить панихиду, отец Иоанн и святитель Антоний будут предстательствовать за Россию и за нас пред Престолом Всевышнего.

На другой день, в воскресенье 21 декабря (3 января), в 6 часов вечера в зале русской гимназии состоялось собрание, посвящённое памяти великого праведника и молитвенника земли Русской отца Иоанна, в котором владыка Серафим рассказал, как он ежегодно ездил к отцу Иоанну ещё будучи студентом Петроградской Духовной Академии со своими приятелями, другими студентами.

Очень знаменательна для владыки Серафима была последняя поездка к отцу Иоанну Кронштадтскому весной в 1907 году. Он отправился в Кронштадт со своим другом и однокурсником Виктором Раевым. Отец Иоанн служил Литургию и в конце её говорил слово о прекращении Господом бури³⁰³. Народ не давал ему говорить слово и часто прерывал его восклицаниями: «Батюшка, помолись за нас! Солнышко наше! Радость наша! Батюшка родной, спаси нас!»

Отец Иоанн всё просил дать сказать слово, но ему так и не дали договорить проповедь до конца.

Особенно запомнились владыке Серафиму слова отца Иоанна: «И мы находимся в опасности от потопления в волнах житейского моря. Но Господь всегда с нами. Он всегда готов помочь нам. Нужно только молиться Ему, молиться с воздержанием, и тогда Господь непременно пошлёт нам помощь Свою в скорбях наших. Впрочем, это испытано было в жизни моей тысячу раз».

«Отец Иоанн служил Литургию в правом приделе Андреевского собора. По окончании Литургии Батюшка сам разоблачился. В алтаре в этот момент, кроме отца Иоанна и ещё двоих, почему-то больше никого не было. Мы подошли к нему. Обратившись к Раеву, отец Иоанн спросил:

– Зачем вы приехали сюда?

– Чтобы получить ваше благословение, – ответил тот.

– У вас в Петербурге – митрополит и три викарных епископа, – сказал Батюшка, – архиерейское благословение больше имеет силы, чем благословение священника.

Затем отец Иоанн, имея в виду опять моего друга, стал расспрашивать, откуда он родом, из какой семинарии и прочее.

Окончив беседу с Раевым, отец Иоанн обратился с таким же вопросом ко мне. Сознавая, что передо мной стоит великий праведник, я оробел и не мог ему ничего отвечать. Тогда за меня стал говорить мой друг. Но отец Иоанн остановил его рукой и сказал: „Пусть сам о себе скажет“. Собравшись с силами, я стал говорить. Наконец, прощаясь с нами, отец Иоанн вперёд благословил Раева, а потом меня. Получив благословение, друг мой вышел из алтаря. Таким образом, он обошёл престол и через узкий боковой проход вошёл в главный, центральный алтарь собора. Я последовал его примеру, простившись с отцом Иоанном. Не сразу мне пришлось выйти из придельного алтаря. Как только я оказался на горнем месте, за престолом, отец Иоанн быстро, в одно мгновенье, подбежал ко мне. Я остановился. Он возложил на мою голову крестообразно свои руки, поднял очи к небу и трогательным голосом произнёс: „Да почиет над вами благословение Божие“. Затем он отпустил меня. Я тут же почувствовал, как великая благодатная радость наполнила мою душу. Когда я вошёл в главный алтарь, то Раев спросил меня: „Что делал с тобой отец Иоанн?“ Я, не желая возбуждать в нём чувство зависти, ответил: „Ничего“. Но весь тот день эта радость не оставляла моего сердца, и я чувствовал себя окрылённым.

Однажды, когда мы приехали к отцу Иоанну, его не оказалось в Кронштадте. Он был в Петербурге, и мы долго беседовали со старичком-диаконом и псаломщиком Андреевского собора Бабенко. Они рассказывали нам много интересного об отце Иоанне. Отец Иоанн нередко, говорили они, возвращаясь из Петербурга около 12 часов ночи, долго, часов до двух утра ходил по двору, скрестив руки на груди и вперив взор свой в небо; по лицу его текут слёзы, потом он идёт домой, читает газеты и пишет проповедь, а уже в пять часов утра он в соборе и служил утреню. Спрашивается, когда же он спал?

Затем те же лица рассказывали нам, что однажды, когда отец Иоанн быстро подъехал на пролётке к своему дому, какая-то старушка бросилась под лошадей, лошади перескочили через неё, а пролётка переехала её. Отец Иоанн очень испугался, соскочил с пролётки и подбежал к старушке, а та встала как ни в чём не бывало и сказала ему: „Я теперь буду здорова, ты меня переехал, и теперь ревматизм, который меня мучил, оставит меня“. Старушка действительно не потерпела никакого вреда.

Другой раз отец Иоанн вернулся, когда его не ожидали, и бросился в калитку своего дома, в которой был чугунный, очень тяжёлый засов, чтобы калитка захлопывалась и никто не мог бы проникнуть, не будучи впущен.

Засов этот дворник, не узнав отца Иоанна, опустил на его голову, и отец Иоанн упал, но быстро встав, перекрестился и сказал: „Слава Богу, остался цел“.

Отец Иоанн однажды не пошёл из собора через двери алтаря, а пошёл через церковь, сквозь толпу к выходу. Народ бросился к нему за благословением, свалил его с ног, и многие свалились на него, так что образовалась огромная куча. Когда толпа поняла, в чём дело и расступилась, то отец Иоанн встал, перекрестился и возблагодарил Бога, что остался жив. Одежда на нём была вся изорвана.

Другой раз к отцу Иоанну в собор во время службы восемь человек привели бесноватого, который был так силен, что отметал от себя нескольких здоровых мужиков и разрывал цепи, которыми его связывали, точь-в-точь как бесноватый в земле Гадаринской³⁰⁴. Отец Иоанн в облачении направился прямо к нему; бесноватый вырвался и бросился к Батюшке: минуту казалось, что бесноватый убьёт отца Иоанна, но отец Иоанн спокойно возложил ему руки на голову и стал читать разрешительную молитву. Бесноватый совершенно успокоился, нечистая сила оставила его, и он причастился Святых Таин из рук отца Иоанна и сделался совершенно здоровым.

Я был на 2-м курсе Академии. Нам была задана очень трудная тема по основному Богословию. Один из друзей моих, написав сочинение, сошёл с ума. Я возил его к доктору-психиатру. Последний сказал, что друг мой заболел неизлечимой формой тихого помешательства. Тогда я повёз больного студента к отцу Иоанну. Отец Иоанн помолился за него и сказал, что болезнь эта пройдёт совершенно бесследно, но для этого нужно больному пожить дома и почаще причащаться Святых Таин.

Я передал всё это приехавшей матери моего друга, которая исполнила приказание отца Иоанна, часто его причащала, и болезнь скоро прошла».

Отец Иоанн был весьма кроток и смирен сердцем. Так, однажды, когда к нему приехал один студент Петербургской Духовной Академии, чтобы посоветоваться, то отец Иоанн посадил его с собой в пролётку и, катаясь с ним, беседовал и наставлял его.

Кто-то из служащих Андреевского собора, коего отец Иоанн был настоятелем, сказал отцу Иоанну, что один из псаломщиков Андреевского собора (их было несколько) зарабатывает, как и другие, огромные деньги от посетителей отца Иоанна, платит за образование дочери и за уроки музыки 800 рублей и т. п., а между тем получает 20 рублей в месяц добавочного жалования, как занимающий вторую должность псаломщика при церкви в Доме Трудолюбия, что лучше бы эти 20 рублей дать нуждающемуся. Эта мысль понравилась отцу Иоанну, и он сделал распоряжение, чтобы упомянутые 20 рублей получал другой. Тогда псаломщик, лишённый этих 20 рублей, пришёл к отцу Иоанну и начал в грубой форме кричать на него, требуя возвращения этих денег. Отец Иоанн тихо уговаривал его, называя своим другом.

Случайно вошёл псаломщик Киселёв, человек образованный (который это и сообщил нам), и сказал буянившему: „Как ты смеешь так оскорблять своего настоятеля!“ Тогда только вспомнил отец Иоанн, что он настоятель, и повторил слова доброго псаломщика: „Да, в самом деле, как ты смеешь оскорблять своего настоятеля?!“ Кончилось всё это тем, что отец Иоанн распорядился оставить обиженному псаломщику добавочное жалованье.

Владыка Серафим, будучи ещё семинаристом Рязанской Духовной семинарии, спросил однажды двух знакомых крестьян села Шатравина Рязанского уезда, слыхали ли они об отце Иоанне Кронштадтском. Мужички ответили: «Как не слыхать, – слыхали, да мы и портрет его держим с образами во всех хатах и молимся ему».

Отсюда видно, что в крестьянстве отца Иоанна давно почитали святым.

Крестьянская семья Ивановых в 1905 году рассказала владыке, что близкий родственник их долго болел глазами, лечился, но всё-таки ослеп. Один доктор посоветовал ему носить повязку на глазах. Больной стал носить повязку, но никакого улучшения не получил. Наконец вспомнили про отца Иоанна Кронштадтского и решили везти слепого к нему. Послали телеграмму в Кронштадт с запросом, там ли отец Иоанн и можно ли приехать. Получили ответ, что отец Иоанн в Киеве. Тогда они телеграфировали в Киев с тем же вопросом. Ответ из Киева получили, чтобы ехали на станцию Голутвино, близ Москвы, где поезд с отцом Иоанном будет иметь остановку.

Получив такую телеграмму, семейство повезло слепого на указанную станцию. Но каков был их ужас, когда, подъезжая к этой станции, они увидели густую, многотысячную толпу народа и поняли полную невозможность добраться до отца Иоанна. Между тем какой-то железнодорожный служащий, проходивший мимо, увидев слепого и узнав, в чём дело, сказал им по секрету, что вагон отца Иоанна остановился, на одну версту не доезжая станции, чтобы они отправлялись туда. Ивановы с радостью отправились, и действительно, поезд подошёл и остановился.

Вышел псаломщик отца Иоанна и спросил: «Где тут Ивановы, отец Иоанн зовёт их».

Отец Иоанн только что кончил свою утреннюю молитву и, выйдя к слепому, спросил: «Что это у тебя за повязка на глазах?» Слепой объяснил. Отец Иоанн сказал: «Всё это ни к чему, брось её, она тебе пользы не принесёт». Больной исполнил приказание отца Иоанна. Тогда отец Иоанн стал служить водосвятный молебен и, когда освятил воду, взял полотенце, сложил его, обмакнул в святую воду и промыл глаза слепому, сделав это трижды. После третьего раза слепой вдруг закричал: «Вижу, вижу». Слепой прозрел совершенно, бросился в ноги к отцу Иоанну и стал целовать их. То же делали и обезумевшие от радости другие члены семьи Ивановых. Все они так крепко вцепились в ноги отца Иоанна и не хотели оторваться от своего исцелителя, что пришлось оттащить их при помощи жандармов.

Поведал владыка Серафим и о следующем чудесном исцелении, которое произошло с владыкой митрополитом Антонием от отца Иоанна, когда митрополит был ещё архимандритом и ректором Московской Духовной семинарии³⁰⁵ в Троице-Сергиевой Лавре³⁰⁶.

Отец Иоанн приехал в Московскую Духовную семинарию вечером, после всенощной, накануне храмового праздника, и весьма обрадовал всех. Очень усердно просил отец архимандрит Антоний отца Иоанна служить Литургию за главного. Но по своему великому смирению отец Иоанн не мог исполнить этой просьбы и стал за Литургией сбоку, около престола. В конце Литургии была получена телеграмма о смерти Московского митрополита³⁰⁷.

Отец ректор Антоний вместе с отцом Иоанном решил после обеда ехать в Москву для служения панихиды по скончавшемся митрополите.

Но после обеда случилась с отцом ректором великая беда. Время было холерное. Он внезапно очень тяжело заболел страшными болями желудка.

Отец Иоанн не знал об этом. Собравшись в дорогу, он спросил: – Где же ректор отец архимандрит Антоний?

Ему сообщили, что он тяжко заболел и лежит в постели в своей спальне. Отец Иоанн немедленно вошёл к тяжело больному и спросил:

– Что с вами? Вы очень страдаете?

– Я умираю, – сказал архимандрит Антоний отцу Иоанну.

– Пустяки, – ответил отец Иоанн, возложив руку свою на голову архимандрита Антония, – вставайте и поедемте.

Последний почувствовал, что болезнь его мгновенно оставила. Он немедленно встал и совершенно здоровым отправился вместе со своим дивным целителем в Москву, где прошёл пешком за гробом митрополита более десяти вёрст.

Илья Васильевич Гумилевский, протоиерей храма Христа Спасителя в Москве и профессор Московской Академии, в бытность свою семинаристом Духовной семинарии в Москве, в год выпуска из последней получил приказание от инспектора классов подготовиться к произнесению проповеди на предложенную тему.

Место, где семинарист Гумилевский должен был произносить проповедь, не было указано, что его немало волновало, помимо присущих волнений, связанных с произнесением первой проповеди. Он был в числе лучших выпускаемых из семинарии учеников, из которых только двое могли быть отправлены в Духовную Академию казённокоштными³⁰⁸.

Под один из Богородичных праздников семинарист Гумилевский получил приказание явиться к настоятелю Успенского собора, и когда явился, то от последнего узнал, что пробная проповедь должна быть произнесена в середине всенощного бдения, во время полиелея.

Смутившийся от такой неожиданности, семинарист Гумилевский был ещё более взволнован, когда в алтаре собора появился отец Иоанн Кронштадтский и стал готовиться к начатию всенощной.

Пишущий эти строки – его родной брат, с которым он впоследствии поделился пережитым им своим настроением, вернее, состоянием духа по тому моменту. Необъяснимый страх, а вместе с ним и какой-то благоговейный трепет стрелой пронизали его. И чем ближе становился момент появления в стихаре на амвоне, тем сильнее росло желание уйти совсем или как-нибудь отложить выступление, хотя бы путём симуляции болезни. В борьбе с самим собой незаметно подкралось и время, когда от брата потребовали приготовиться к выходу из алтаря. Раздумывать уже было поздно. И брат, перекрестясь троекратно на святой престол, решительно подошёл к отцу Иоанну за благословением. «Чувствую и знаю твои переживания, юноша, – сказал Батюшка отец Иоанн. – Да укрепит тебя Бог Святым Духом Своим и да не смущаешься ты впредь никогда в своих дерзаниях служить Ему».

С необыкновенным подъёмом и неподражаемой дикцией произнёс тогда брат свою первую в его жизни проповедь, и что удивительнее всего, так это то, что даже не воспользовался своим рукописным материалом. Не отступая от темы, как от стержня, он далеко отступил в вариантах одухотворённой мысли, образно, нравоучительно и убедительно излагая молящимся воспоминаемое Святой Церковью событие из Нового Завета.

Слова отца Иоанна оправдались на дальнейшей жизни и деятельности семинариста Гумилевского.

По окончании Духовной Академии он был оставлен при ней для защиты диссертации в звании профессорского стипендиата. Затем, по принятии сана священника, был назначен в храм Христа Спасителя, с оставлением при Академии профессором. Часто назначался говорить проповеди в присутствии лиц Императорской фамилии. Был короткое время придворным протоиереем в Царском Селе, куда был переведён настоянием профессуры и Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Позже – настоятелем храма Христа Спасителя. Во время большевизма громил сатанинскую власть большевиков с амвона храма Христа Спасителя. Власть долгое время не могла ликвидировать этого, из-за добровольной охраны молящимися. И только когда заточен был Патриарх Тихон, протоиерей Илья Гумилевский был арестован и сослан в Вологду, где и ослеплён³⁰⁹. Все его проповеди с преподанием, как к ним нужно готовиться и как произносить, собраны в книгу под названием «Семя веры». В «преподании» summa summarum³¹⁰ говорится о том, что предварительно произнесения проповеди необходимо три дня усиленного поста и молитвы, творимой тайно, мысленно, дабы освободить дух от тела, окрылить его.

Из этого повествования ясно, что отец Иоанн, благословляя юношу, подал ему благодать Святого Духа, сделавшего его великим проповедником, непреоборимым воином Христовым в борьбе с антихристом и наконец мучеником за веру Христову.

* * *

Привожу рассказ друга моего протоиерея, имевшего твёрдую и непоколебимую веру во Христа и отказавшегося присоединиться к так называемой «Живой церкви», то есть к красному духовенству³¹¹, перешедшему на службу антихриста, за что он и был посажен в тюрьму.

«По окончании семинарии, – рассказывает протоиерей, – я любил танцевать, петь светские песни и веселиться и отнюдь не помышлял о духовном сане.

Неожиданно меня требует Тверской архиерей и говорит мне: „Тогда-то поедешь в Осташковский монастырь и там тебя посвятят во священника и будет присутствовать на твоём посвящении отец Иоанн Кронштадтский“.

Уйдя от архиерея и пораздумавшись, я решил идти к нему отказываться; главным образом меня пугало присутствие отца Иоанна – ещё что-нибудь скажет мне, по своей прозорливости, неприятное.

Придя к архиерею с целью отказаться, я просил келейника доложить обо мне. Келейник спросил, по какому делу я пришёл. Я ответил ему, что хочу отказаться от посвящения. На это келейник сказал: „Не ходи, осерчает владыка“. Я испугался гнева владыки и не пошёл.

Меня утешала мысль, что обводить меня вокруг престола при посвящении будет не отец Иоанн, а один из трех архимандритов монастыря, которые при службе считаются выше митрофорного протоиерея.

Приезжаю в монастырь и спрашиваю:

– Здесь ли архимандрит такой-то?

– Нет, – говорят мне, – уехал в Новгород.

– А такой-то здесь?

– Нет, – говорят, – уехал в Петербург.

– Ну, а такой-то?

Отвечают:

– Болен.

В день посвящения пришёл я в алтарь рано. Вскоре в соборном храме послышались голоса. Оказалось, что вошёл отец Иоанн Кронштадтский. Войдя в алтарь, он подошёл ко мне с ангельской улыбкой на лице и сказал: „Священного сана желаешь – доброго дела желаешь“, – и благословил меня.

У духовенства существует поверье, что всё, что будет просить у Бога вновь посвящаемый во время троекратного хождения вокруг престола, исполнится.

Когда отец Иоанн стал водить меня вокруг престола, я совершенно неожиданно для самого себя стал молиться Богу, чтобы Господь дал мне сделаться достойным пастырем стада Христова и вести праведную жизнь.

Сделавшись священником, я немедленно усердно занялся изучением толкований святителя Иоанна Златоустого на Послания апостольские и творений других святых отцов.

Усовершенствовавшись в знаниях, я сделался миссионером. Теперь я состою настоятелем церкви и уже приготовил сухари на случай, если меня посадят в тюрьму».

* * *

К счастью, в то время глава Английского правительства лорд Керзон написал советскому правительству грозную ноту, требуя немедленного освобождения Патриарха и духовенства³¹². И все были выпущены. Дальнейшая судьба этого благочестивого, крепко верующего и непоколебимого протоиерея мне неизвестна.

Очевидно, благодать Божия, которая снизошла на него через благословение отца Иоанна и через участие его в посвящении, совершенно переродила в нравственном отношении легкомысленного молодого человека и сделала из него истинного пастыря стада Христова и непоколебимого подвижника.

Известный профессор Казанского университета Александр Иванович Александров, проживавший в Казани, получил от знакомой семьи письмо с приглашением прийти на молебен, который будет отслужен отцом Иоанном Кронштадтским, совершенно неожиданно приехавшим в Казань³¹³. Это приглашение профессору не понравилось. Ему даже казалось как-то обидно прийти смотреть на какого-то священника, и он решил не идти. Когда же настал назначенный час, мысли его приняли другой оборот, и его потянуло туда. Дойдя до дома своих знакомых, он нашёл парадные двери наглухо затворёнными, и ему пришлось идти на чёрный ход. Там двери были настежь отворены, и никого в комнатах не было. Он понял, что служба уже началась, и пошёл вперёд. Дойдя до той комнаты, где собралась вся семья и многие знакомые, он не вошёл, а остановился у полуоткрытой двери, никем не замеченный.

Отец Иоанн уже служил молебен, и все были углублены в молитву. Скоро кончилась служба, и отец Иоанн стал давать всем целовать крест. Все подходили по очереди и прикладывались ко кресту. Когда все приложились, отец Иоанн, обратившись лицом в ту сторону, где за дверью стоял профессор, которого не было видно, громко сказал: «Ну, а профессор, что же профессор не идёт?»

Хозяева бросились в ту сторону, куда смотрел отец Иоанн, и увидели профессора, который, покраснев, вышел.

Отец Иоанн ему сказал: «Что же вы, профессор, боитесь креста? Ведь вам самому скоро придётся давать всем крест целовать». Сконфуженный учёный под всеми направленными в его сторону взглядами приложился ко кресту.

Отец Иоанн Духом Святым прозрел, что за дверью стоит человек, что человек этот профессор и относится к нему отрицательно. Кроме того, отец Иоанн оказался провидцем будущего. Через некоторое время этот профессор развёлся с женой, бросившей его, и с горя принял пострижение. После был ректором Казанской Духовной Академии и епископом. С тех пор он крепко уверовал в отца Иоанна и когда, будучи епископом, сильно и опасно заболел, написал отцу Иоанну письмо, прося его помолиться о выздоровлении.

Через несколько дней он получил ответ, что его просьба исполнена. И с этого дня началось выздоровление. Он остался жив и совсем излечился от своей тяжкой и безнадёжной болезни.

* * *

Отец мой <т. е. епископа Иоанна Печерского>, Александр Максимович Булин, был каменщиком в имении Рапин Верросского уезда Лифляндской губернии, где была писчебумажная фабрика, основанная ещё при Екатерине II, а при фабрике была и церковь.

Александр Максимович очень заботился о воспитании своих сыновей. Старший его сын Николай, ныне епископ Иоанн, учился на казённый счёт в Рижском Духовном училище. Туда же он определил и младшего сына. По уставу школы не полагалось двум братьям учиться в том же училище на казённый счёт, а потому начальство потребовало за второго сына плату в размере 110 рублей в год. Огорчённый этим требованием отец поделился своим горем с местным учителем школы, который исполнял при церкви должность псаломщика. Тот, зная, что Булин зарабатывает подённо только по 80 копеек в день, решился ему помочь и написал от себя открытку отцу Иоанну Кронштадтскому, прося его помочь бедному отцу. Через три недели получился ответ в виде 10 рублей, присланных отцом Иоанном на имя старшего сына Николая, о чём ему и сообщило начальство. Мальчик был крайне удивлён и ровно ничего не понимал, пока псаломщик не объяснил этого школьному начальству, на которое этот случай произвёл сильное впечатление. И это решило судьбу второго брата. Вопреки всяким правилам, благодаря вмешательству отца Иоанна Кронштадтского мальчик был принят, как и старший, на казённый счёт. Вот каково было обаяние на всех великого чудотворца.

Случай, описанный мной, имел место в 1907 году.

* * *

Покойный ректор Рижской Духовной семинарии, протоиерей Алексей Константинович Лебедев, родившийся в селе Плоское Вологодской губернии, рассказал епископу приблизительно в 1910 или 1912 году о своём знакомстве с отцом Иоанном Кронштадтским следующий случай.

Окончив Вологодскую семинарию и Духовную Академию, он однажды проезжал по железной дороге какую-то большую станцию, на которой ему пришлось долго ждать пересадки в другой поезд. Там случайно он узнал, что в этом поезде едет отец Иоанн Кронштадтский. Ему страшно захотелось с ним познакомиться и получить от него благословение. Вошёл он в указанный ему салон-вагон и остановился, поражённый роскошным убранством салона, разукрашенного пальмами, лавровыми деревьями и множеством цветов. Стол ломился от самых редких закусок и гастрономических яств и уставлен был самыми дорогими винами. Поражённый всем этим, он подумал: какой же это служитель Церкви и праведник? Его представление об отце Иоанне Кронштадтском совсем не вязалось с тем, что он видел, и мысленно он осудил его. Но отец Иоанн, прозрев его мысль, сказал: «Не соблазняйся, всё это дар почитателей служителю престола Божиего. Мне же этого ничего не надо».

После произнесённых слов он дал ему своё благословение и повелел принять священный сан, чем сразу выяснил ему его призвание. Алексей Константинович в точности исполнил приказание отца Иоанна и был до смерти ректором Духовной семинарии и скончался в сане протоиерея в 1918 году.

14 апреля 1935 года епископ Иоанн Печерский рассказал об удивительном провидении отцом Иоанном будущего, о чудесной помощи его уже после смерти и о правильной оценке значения его личности Рижским епархиальным начальством.

В Эстляндской губернии в одном источнике была найдена икона Божией Матери (Успения).

Благочестивые люди, при щедрой материальной помощи отца Иоанна образовали женскую обитель в честь Успения Божией Матери, названную «Пюхтицкой», что по-эстонски означает указанное событие.

Эстляндский губернатор князь Шаховской купил участок земли с недостроенной лютеранской кирхой, подведённой под крышу, и подарил монастырю.

Иждивением сестёр обители кирха была покрыта крышей и в ней устроен православный храм для монастыря.

Вслед за этим в обитель приехал отец Иоанн, который постоянно и щедро помогал монастырю³¹⁴.

Увидев кирху, обращённую в православный храм, отец Иоанн сказал игуменье³¹⁵ крайне решительно: «Снести немедленно до основания и бут вынуть», то есть камни фундамента.

Игуменья пробовала возражать, объясняя, что переделка кирхи в православный храм стоила больших денег, что обитель останется без церкви, ибо на постройку новой негде взять денег.

Но отец Иоанн стоял на своём и решительно сказал, что «если вы меня не послушаете и не снесёте кирху до основания, то я перестану вам помогать и прекращу всякое общение с вами».

Игуменья, однако, не решилась сама исполнить волю отца Иоанна и написала запрос епархиальному начальству – как ей поступить.

Оттуда ответили совершенно определённо и решительно, что «надо исполнить в точности приказание отца Иоанна».

Очевидно, Рижский архиерей³¹⁶ ясно понимал, что отец Иоанн есть посланник Божий на грешную землю, ибо отец Иоанн учил народ со властью, и Бог подкреплял пророческое слово его последующими знамениями.

Получив такое распоряжение епархиального архиерея, игуменья исполнила волю отца Иоанна полностью.

В это время одна из сестёр обители ходила по Москве со сбором на построение Успенского храма и встретила горничную, которая сказала ей: «Зайди к нашему барину, он тебе что-нибудь даст».

Барин оказался генерал Терещенко, который дал сборщице 3 рубля, подробно её расспросил о монастыре и храме, на который собираются деньги и, узнав, что храм в честь Успения Божией Матери, сказал, что он сам думал о постройке Успенского храма и что он напишет игуменье.

Приблизительно через неделю после этого игуменья получила бумагу от епархиального начальства с приказанием немедленно организовать строительную комиссию для постройки в Пюхтицкой обители Успенского собора, ввиду того что господин Терещенко уже перевёл по телеграфу на имя епархиального начальства для этой постройки 90 тысяч рублей.

Таким образом Господь, по молитвам отца Иоанна, чудесным образом послал монастырю сумму на постройку православного собора в обители.

Очевидно также и то, что отец Иоанн пророческим взором своим провидел, что обитель окажется в протестантской Эстонии³¹⁷, и что местные власти неминуемо отобрали бы от обители кирху, переделанную в православную церковь, и обитель осталась бы без храма.

* * *

Преосвященный Виктор, епископ Пекинский и Китайский, поведал для напечатания в книге:

«Когда мне было всего полтора года от роду, я заболел крупом горла и рожистым воспалением. Болезнь была настолько серьёзна, что врачи отчаялись в моём выздоровлении и определили моё положение безнадёжным. Оставалась одна надежда на помощь Божию. Тогда мой отец, по просьбе своей матери, послал телеграмму отцу Иоанну Кронштадтскому с просьбой помолиться о моём исцелении. Вскоре была получена от отца Иоанна ответная телеграмма: „Помолился, сын ваш будет здоров“, – и я действительно, к изумлению врачей, стал быстро поправляться и скоро почувствовал себя совершенно здоровым. Замечательно то, что выздоровление моё началось с момента подачи телеграммы отца Иоанна Кронштадтского, а также и то, что великий угодник Божий был настолько близок к Богу, что Господь Дух Святой открыл ему о принятии его молитвы».

* * *

19 октября 1933 года архиепископ Нестор Петропавловский и Камчатский, прибывший с Дальнего Востока, рассказывал свои воспоминания об отце Иоанне на торжественном собрании, устроенном «Православным Братством отца Иоанна Кронштадтского» в день Ангела великого чудотворца, в большом зале Белградского университета.

Владыка рассказал, что, будучи ещё мальчиком и слыша от благочестивых родителей рассказы о великих чудесах Божиих, являемых в наши дни через отца Иоанна, он в простоте детской души молился Господу, чтобы ему сподобиться когда-нибудь увидать великого чудотворца.

Лет 30 тому назад мать его была тяжко больна, лежала в бессознательном состоянии и была приговорена врачами к неминуемой смерти³¹⁸. Случайно в это время в родной город владыки Вятку приехал отец Иоанн³¹⁹. Мальчик Коля (так звали владыку) тотчас выпросил у полицеймейстера пропуск в тот дом, где остановился отец Иоанн, и, пробравшись к нему, рассказал ему о своём безысходном горе – о безнадёжной болезни матери и просил помолиться о её выздоровлении. Отец Иоанн обещал, и Коля всюду следовал за отцом Иоанном, пользуясь пропуском полицеймейстера.

На другой день Коля видит, что по их улице движется целая вереница экипажей и, поравнявшись с их домом, первый экипаж, а за ним и остальные, остановились. Сидевший в первом из них отец Иоанн спросил: «Где тут живёт мальчик Коля, у которого мать больна?» Отец Иоанн, войдя в дом, служил молебен об исцелении болящей, затем прошёл к её постели, положил ей руки на голову и сказал: «Будет здорова». После отъезда отца Иоанна больная села и сказала домашним, чтобы все удалились и оставили её одну. После этого она совершенно выздоровела и живёт вот уже 30 лет после исцеления.

В другом доме мальчик Коля видел, как после молебна об исцелении больного мальчика, который не мог ходить, отец Иоанн подошёл к нему, взял его за руки и сказал: «Ну, пойдём». Мальчик встал и пошёл с отцом Иоанном, приложился ко кресту и Евангелию и стал ходить. Чудо это произвело потрясающее впечатление на присутствовавших, а отец мальчика плакал от радости.

на имя автора книги

«Очень сочувствую Вашему святому намерению написать книгу к прославлению Господа Бога в лице блаженной памяти незабвенного отца протоиерея Иоанна Ильича (Сергиева) Кронштадтского и отца Иоанна – в Боге. Я лично два раза видел отца Иоанна и благоговейную память о нём сохраняю ежедневной молитвой к нему, ибо в моём представлении и глубоком духовном чувствовании он – святой.

Отец Иоанн Кронштадтский был типичным русским священником-пастырем, а потому он воистину является живым свидетельством благодатной силы и спасительности нашей православной русской веры.

Христос Господь да будет Вам в помощь!

С любовью прилагаю рассказы о достоверных явлениях милости Божией молитвами отца Иоанна, и притом в случаях далёкого разделения отца Иоанна от тех, о ком он возносил молитвы.

В 1892 году в Зарайском уезде Рязанской губернии заболела „тихим умопомешательством“ старшая сестра моя, жена священника, Евдокия И. Купрессова. Обследованием и решением врачей болезнь признавалась неизлечимой, и сестра была помещена в колонию умалишённых под городом Рязанью (в Голенищино). Отец мой, священник города Зарайска, в скорби своей обратился с письмом к отцу Иоанну Кронштадтскому, у которого просил спасительной молитвы за свою больную дочь. Отец Иоанн ответил трогательным собственноручным письмом, в котором писал: „Ныне совершу молитву тёплую к Богу об исцелении болящей и верую в милость Божию“. Накануне получения этого благодатного письма у родителя моего был зять, возвращавшийся от больной жены и со слезами передавший, что врачи говорят о безнадёжности положения сестры... А на другой день по получении письма от отца Иоанна я, уже будучи священником, прибыл к отцу, которого нашёл в совершенно спокойном состоянии, уверенно ожидавшего, по слову Батюшки отца Иоанна, „явления милости Божией“. И что же? На следующее утро родитель мой получает письмо главного врача колонии умалишённых с приглашением приехать неотложно, без всякого объяснения причин приглашения. Мой родитель в тот же день едет, – едет не удручённый, а в радостном предчувствии чудесного. Действительно, на следующий день он возвращается домой вместе с моею сестрой – совершенно здоровой. Вызывавший отца доктор почти дословно говорил отцу так: „Ваша дочь с такого-то дня утверждает, что она осознала освобождение своё от недуга, чувствует себя совершенно здоровой и просит о возвращении в свою семью; ведёт себя совершенно спокойно. Я боюсь отпускать её в семью, – нет ли с её стороны хитрости, – но также тяжело мне и оставлять её в настоящей обстановке. Не можете ли взять её к себе и продержать под тщательным наблюдением дней десять, прежде чем отпустить её в свою семью?“

Веруя в совершившееся чудо, отец привозит сестру домой, передаёт нам – детям сказанное доктором; мы – дети несколько суток старались быть днём и ночью неотлучными от сестры, ясно сознавшей наше особое наблюдение и тем печалившейся, и, наконец, дня через три-четыре, воспев в семье со слезами хвалебное пение Господу, отец благословил и отпустил сестру в её семью. Сестра моя больше не болела, – она и поныне живёт в городе Зарайске, прославляя Господа и в Господе – святого Батюшку-чудотворца отца Иоанна Кронштадтского.

В бытность мою священником города Рязани Николодворянской церкви, в 1894 году, однажды приходит ко мне под вечер благочестивейший прихожанин Нил Федорович Юревич очень расстроенным, чтобы сообщить мне: у его жены нестерпимые боли в ухе; доктора определили нарыв во внутреннем ухе и боялись решиться на операцию, однако положили наутро непременно сделать операцию.

Господин Юревич просил меня помолиться о больной и пошёл на телеграф – дать срочную телеграмму отцу Иоанну Кронштадтскому с просьбой о молитве за жену. На другой день приходит господин Юревич неузнаваемый от радости и сообщает: „По отправлении телеграммы я соображал, – в какое время она могла быть получена? Жена отчаянно стонала, – всё, что делали к облегчению болей, не помогало... Но вдруг, приблизительно в то время, когда телеграмма должна была быть получена отцом Иоанном, она смолкла и через две-три минуты заснула... Спала всю ночь не просыпаясь, а проснувшись, заявила совершенно спокойно, что никаких болей у неё нет и просила дать ей чаю“. Приехавший врач, осмотрев её ухо, был поражён и воскликнул: „Дивное дело, – нарыв засох!“

Жена встала совершенно здорова.

Дивен Бог во святых Своих³²⁰

Блаженной памяти отец Иоанн Кронштадтский чудодействует и по кончине. В 1910 году, когда я уже был в Женеве, сильно заболела моя восьмилетняя дочь. Долго не могли установить болезни, а когда установили, что у девочки внутренний нарыв в нижней области живота, то уже опасались оперировать её. Страдания дочери были невероятные, она должна была неподвижно лежать на спине, не могла принимать никакой пищи, в сильном жару не смыкала глаз несколько дней и ночей. В таком положении я должен был оставить свою девочку, отъезжая для церковных служений в церковь города Веве, приписанную к женевской церкви. Доро́гой я читал „Церковные Ведомости“ и там нашёл сообщение одного священника о том, как его дочь чудесно исцелилась молитвой его к покойному Батюшке отцу Иоанну Кронштадтскому. Рассказ вызвал у меня невольные слёзы, и моё сердце молитвенно обратилось к душе почившего Батюшки отца Иоанна, умоляя об облегчении страданий моей дочери. В таком молитвенном в душе обращении к отцу Иоанну я оставался за всеми совершавшимися служениями в Вевеском храме и в продолжение всего обратного пути. Прибыв к квартире, тихо, с замиранием сердца звоню у парадной двери. Отворяет матушка и шёпотом говорит, что дочь часа полтора как заснула, спит спокойно. Прошло ещё около двух часов до того, как девочка проснулась. Проснулась она в обильнейшем поту и облегчённо возвестила, что ей хорошо. И действительно, температура пала с 40° на 37°, нарыв оказался прорвавшимся с выходом в мочевой проход.

Доктор радостно объявил положение девочки безопасным... Слава Богу, благодеющему нам во веки веков! Аминь».

Смиренный и недостойный протопресвитер

Сергий Орлов.

* * *

Рассказ жены полковника Ивана Игнатьевича Тюльпанова – Варвары Ивановны Тюльпановой, проживающей в г. Белграде, в Югославии, по Неготинской улице, дом № 14.

В июле 1935 года доктор медицины В.А. Воронецкий лечил её от сахарной болезни, так как у неё было 4% сахара. Неожиданно у неё начала подниматься температура, на правой ноге между пальцами появилось воспаление, которое через несколько дней превратилось в настоящий абсцесс, увеличивающийся с такой быстротой, что опухоль захватила два пальца и часть ступни, стала темно-багровой и вообще вся нога опухла, причём образовалась рана, из которой стал сочиться зловонный гной. Доктор В.А. Воронецкий нашёл гангрену и сказал, чтобы пригласили хирурга. Хирурги Колесников и Пельцер подтвердили, что у больной гангрена, и сказали, что нужно отрезать ногу, но сделать этого нельзя по двум причинам; что больной 70 лет и что у неё сахарная болезнь. Температура держалась 39,1°.

Узнав, что у протоиерея Иоанна Сокаля есть часть кашне отца Иоанна Кронштадтского, сестра милосердия Любовь Михайловна Твердохлебова принесла это кашне в конверте В.И. Тюльпановой. Больная и муж с глубокой верой, утром приложили к больному месту ноги кашне, не вынимая из конверта, а лишь раскрыв конверт.

К вечеру температура упала до 36,5°, абсцесс вскрылся, и гной стал вытекать густой массой; больная почувствовала возможность двигать пальцами ноги. Через 4 дня прекратился зловонный запах, и в продолжение недели рана стала затягиваться и опухоль заметно опадать.

Встретив меня, автора настоящей книги, доктор В.А. Воронецкий сказал: «Вы знаете, какое чудо совершил отец Иоанн Кронштадтский – гангрена прошла!»

* * *

«Дочь моя Нина на Фоминой неделе заболела сильным нервным расстройством, что было повторением её заболевания в мае 1935 года. Доктора назвали её болезнь тетанией, то есть заболевание нервов в мышцах, и опять стали её лечить, как и в прошлом году, разными впрыскиваниями. Так продолжалось до 15 мая.

Смотреть на её мучения и слышать её несвязный и вздорный бред было невыносимо тяжело.

Доктор, лечивший её, посоветовал позвать профессора, специалиста по нервным болезням, что и было исполнено.

Профессор нашёл, что у неё никакой тетании нет, а депрессивная меланхолия, и что её надо поместить в санаторий для нервных больных, так как дома держать её опасно – она могла во время припадка выброситься в окно.

17 мая её муж отвёз её в санаторий, где ей опять делали впрыскивания, и она спала в течение целого месяца. Её будили, вливали в рот чай, молоко, и она опять засыпала и страшно исхудала.

Муж навещал её через день, а я приходила раз в неделю. Иногда я брала с собой её детей, но она нас не узнавала и с нами почти не разговаривала.

В одно из таких свиданий меня озарила мысль обратиться за помощью к Господу Богу, и я решила просить протоиерея отца Иоанна Сокаля съездить со мной в санаторий и помолиться о рабе Божией Нине.

20 июня 1936 года в 10 часов утра мы были у дочери, которую застали совершенно невменяемой. Она нам всё твердила, что уже ножи наточены и что её должны зарезать для изготовления консервов, и умоляла батюшку взять её домой к нему на один день для испытания. О детях говорила, что они умерли, и вообще говорила всякий вздор.

Наконец батюшке удалось уговорить её стать на колени помолиться, и мы трое вошли в больничную комнату и стали молиться.

Батюшка возложил на её голову воздушок с мощей святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца и шейный платочек отца Иоанна Кронштадтского и стал читать молитвы, а она повторяла за ним все слова молитвы очень истово.

После моления мы простились с нею и ушли домой, а она нам вслед крикнула: „Вот глупые, ушли, оставив меня, а завтра получат мой труп“.

30 июня дочь рассказала, что после нашего ухода она всё металась, а вечером, когда легла спать, то молилась и всё хотела сбросить с себя каменную доску, лежавшую, как ей казалось, на её груди. Вдруг она почувствовала, что кто-то снял эту доску; голова просветлела, и она почувствовала, что здорова. Утром вышла из палаты в сад без разрешения. Заметив это, служащие больницы надели на неё смирительную рубашку, которую она дала надеть на себя не сопротивляясь. Когда утром вошёл профессор и взглянул на неё, то сказал: „Да ведь вы здоровы“ и тут же приказал снять с неё смирительную рубашку.

1 июля к ней пришёл её муж и был поражён её спокойным видом и вполне разумным разговором.

2 июля я была у неё рано утром и обрадовалась происшедшей перемене в её здоровье к лучшему и сейчас же отправилась к батюшке и сообщила ему обо всём случившемся.

10 июля утром, с разрешения профессора, мы взяли дочь домой.

11 июля она пробыла всю обедню в церкви и причастилась Святых Христовых Таин.

После обедни батюшка отслужил молебен пред иконой Иверской Божией Матери, и вся наша семья молилась и благодарила Господа Бога за оказанное нам милосердие – ниспослание моей дочери исцеления чрез молитвенное предстательство угодников Божиих: святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца, и отца Иоанна Кронштадтского».

* * *

Жена господина Смирнова, имеющего торговлю на Старом Джераме в городе Белграде в Югославии, рассказала, что у неё были страшные боли в руке, не дававшие возможности спать, и она целые ночи ходила по комнате, не давая спать и мужу.

Лечил доктор Трегубов, мази которого не помогали.

Ей принесли платок-шарф отца Иоанна и приложили на больную руку, привязав, чтобы платок держался.

В следующую же ночь она впервые заснула и каждый день могла спать, постепенно стала поправляться до полного выздоровления.

* * *

Выписка из письма князя Петра Димитриевича Голицына от 5 апреля 1937 года из Будапешта.

«У меня есть фотография отца Иоанна с надписью-благословением. Эту карточку я давал несколько лет назад, то есть в 1925 году, девочке Андрея Николаевича Шмемана, которая была тяжело больна, лежала в клинике с каким-то внутренним нарывом. Я не оставлял её там навсегда, а давал на время. Раз ночью А.Н. Шмеман разбудил нас, прося дать ему карточку, так как его дочери делалось хуже, когда я карточку уносил. Девочка поправилась. Когда карточка была у неё, нарыв неожиданно прорвался и очистился от гноя. Родители убеждены, что девочка спаслась благодаря заступничеству отца Иоанна».

Две записи Шуина, присланные из Шанхая епископом Иоанном Шанхайским, с его собственноручной подписью: «Писало лицо, мне лично известное. Епископ Иоанн».

«В 1889 году мой знакомый, Николай Иванович Краснов, имел в городе Туле склад московского пива. Получая таковое в бочках, он сам разливал в бутылки. Пиво находилось на льду в погребе. Разливая пиво в летний жаркий день, Краснов простудился. Но так как он был человек крупного сложения и обладал крепким здоровьем, то, конечно, сначала думал, что это пустяки, пройдёт, но оказалось не так; у него сначала было воспаление лёгких, а потом перешло в скоротечную чахотку. Несмотря на средства, которые были у Краснова, обращение к лучшим врачам помощи ему не дало, и Н.И. Краснов сгорал на глазах всех. Так прошло несколько месяцев. Жена не знала, что делать, почти приготовляя своего мужа к смерти. Но в последние дни его жизни кто-то посоветовал жене Н.И. Краснова послать письмо Батюшке отцу Иоанну с искренней просьбой помолиться за болящего. И вот совершается то, что Бог не оставляет просящего без помощи. В час получения отцом Иоанном письма больной начал чувствовать себя лучше и понемногу поправился так, что стал ещё сильнее прежнего, благодаря милости Божией и молитвам отца Иоанна.

В городе Туле в 1890 году проживал с женой и двумя детьми мясоторговец Илья Васильевич Попов, человек молодой, лет 28–30. обладал хорошим здоровьем и трезвой жизни, никогда не хворал. Вдруг он заболел и ослеп. Обращался ко многим врачам, но бесполезно – помощи никакой. Одна была надежда на Бога. В поездках на юг через Тулу часто проезжал отец Иоанн Кронштадтский. И вот попросили его заехать к больному в Тулу. Отец Иоанн ответил, что заехать не может, а указал день и час прибытия поезда в Тулу, чтобы его могли встретить. Больной и все его родные обрадовались, что добрый пастырь не отказал помолиться, и прибыли на вокзал к приходу поезда. Подошёл поезд, и отец Иоанн пригласил войти в вагон и молился со слепым. Родственники больного тоже сели в поезд и просили отца Иоанна молитвами к Богу помочь исцелиться болящему. Господь не оставил молитвы отца Иоанна, и больной, слава Богу, прозрел. Я знал его лично, знал хорошо, будучи соседом».

Шанхай, 20 декабря 1936 года.

Василий Шуин.

* * *

Рассказ протоиерея отца Павла Виноградова, сослуживца отца Иоанна по кронштадтскому Андреевскому собору.

«Жена моя была беременна, и у неё появилась болезнь почек. Такие случаи обыкновенно кончаются смертью. Я обратился к отцу Иоанну с просьбой помолиться за болящую. Просьбу эту отец Иоанн охотно исполнил, так как хорошо знал мою супругу.

После молитвы отца Иоанна болезнь почек прошла, и матушка благополучно разрешилась от бремени».

* * *

Рассказ протоиерея отца Иоанна Сокаля, проживающего в городе Белграде в Югославии, по улице Князя Данила, 35.

«В родном селе моём Холмской епархии был священник, болевший семь лет падучей болезнью, – человек, глубоко веровавший и уважаемый населением. Этот священник написал письмо отцу Иоанну Кронштадтскому с просьбой помолиться об его исцелении.

Отец Иоанн Кронштадтский ответил ему, что помолился, и обнадёжил его, что болезнь больше не повторится. И действительно, болезнь его больше никогда не проявлялась.

Событие это стало известно всем жителям села».

* * *

Иеромонах Андреевского скита Мартиниан рассказывал следующий случай:

«Я был в то время иеродиаконом и около года страдал катаром желудка. Петербургский профессор Никитин прописал мне есть только одну уху из ершей и налимов. После церковных служб от утомления у меня делались страшные боли в желудке, так что от боли я ложился на кровать.

Тогда я поехал в Кронштадт к отцу Иоанну, вошёл в Андреевский собор и стал в алтаре, прислонившись к шкапу от боли. Отец Иоанн подошёл ко мне, похлопал по плечу и спросил: „Ты иеродиакон?“ Я ответил утвердительно и сказал отцу Иоанну: „Желал бы с вами послужить“. Отец Иоанн ответил, повторив трижды: „Очень рад буду, очень рад буду, очень рад буду“.

Во второй раз я опять пришёл послужить с отцом Иоанном обедню и сказал ему, что вот уже год, как страдаю катаром желудка. Отец Иоанн ответил: „Я сам болею, ну, ничего. Бог исцелит“.

После этого я поправился и впоследствии Бог привёл меня уже иеромонахом провожать тело отца Иоанна от Балтийского вокзала до Иоанновского монастыря-усыпальницы».

Отца иеромонаха Мартиниана я видел в 1929 или 1930 году в Белграде в Югославии, и он собирался отправиться в один из монастырей на Фрушку гору.

* * *

Рассказ отца игумена Луки

«В бытность мою в Болгарии, в монастыре святого благоверного князя Александра Невского, находящемся близ города Ямбола Сливенской епархии, мне пришлось слышать от одного из жителей города Ямбола, что при жизни отца Ионна Кронштадтского один из членов их семьи был тяжело болен, и они телеграммой обратились к Батюшке отцу Иоанну Кронштадтскому с просьбой помолиться о его выздоровлении. Больной был при смерти и неожиданно, вопреки предсказаниям врачей, через день-два совершенно оправился, и болезнь прошла бесследно. Память об этом чудесном событии живёт до сих пор среди жителей этого города».

Верность всего мной сообщённого подтверждаю своею подписью.

Смиренный Лука, игумен монастыря туман.

* * *

Сообщение священника Виктора Ильенко

Во славу имени Божия и для прославления Его угодника отца Иоанна Кронштадтского сообщаю рассказанное мне княгиней З.Н. Юсуповой.

«В 1884 году, когда мне было 23 года, я была второй год замужем и матерью любимого ребёнка, предо мной открывалась самая счастливая жизнь. Около этого же времени я услышала впервые об отце Иоанне Кронштадтском, что он удивительный молитвенник, что молитва его творит исцеления.

Рассказы об этом произвели на меня большое впечатление, и я искала случая с ним встретиться. Мы думали пригласить его отслужить Литургию в нашей домовой церкви, но почему-то не успели этого выполнить, так как я тяжко заболела и три недели была между жизнью и смертью.

Я знала, что меня считают безнадёжно больной, но сама этого не чувствовала; наоборот, ощущала себя довольно бодро. Болезнь была сложная: флебит в левой ноге, атрофия печени, приливы к мозгу – почти до слепоты, потрясающие ознобы, температура до 42° (пульс даже перестали считать!) и, наконец, лиловые пятна на теле. Доктора не могли точно определить болезнь и назвали её тифом особой формы. Только впоследствии стало ясно, что это было заражение крови в тяжёлой форме, вызванное преждевременными родами.

Лечил меня, как родную дочь, профессор С.П. Боткин, доброты и внимания которого я никогда не забуду.

Я чувствовала, что меня считают безнадёжной; с течением болезни я и сама стала понимать всю серьёзность моего положения. По целым суткам я не смыкала глаз и много думала о смерти. Но желание жить так было во мне сильно, что я, не зная откуда мне придёт спасение, не отчаивалась и надеялась, что не умру. Странно только, что в течение этих трех недель, полных самых сильных душевных переживаний, я ни разу не вспомнила об отце Иоанне, и только вдруг в одну из бессонных ночей образ отца Иоанна, которого я никогда не видела, но который был близок моей душе, предстал в моём сознании и не покидал меня всю ночь. Ранним утром я высказала моему мужу желание видеть отца Иоанна. Я не столько думала о возможности исцеления, сколько боялась умереть, не повидав отца Иоанна. Мой муж тотчас же пошёл вниз к моему отцу, чтобы сказать ему о моём желании. Отец встретил его со словами: „Я всю ночь видел отца Иоанна во сне и хочу его попросить приехать помолиться с нами“.

В то же утро было получено анонимное письмо, в котором умоляли вызвать отца Иоанна к моей постели.

Послали в Кронштадт старого служащего. Отец Иоанн был очередным, но, узнав о моём положении, он заменился и сейчас же приехал к нам. Когда отец Иоанн, войдя ко мне, положил руку мне на голову, я сейчас же почувствовала необыкновенное успокоение. Тут же он стал с моим мужем на колени пред образами и начал молиться.

Молитва его была поразительна, и трудно передать впечатление, которое она производила. Он просил у Господа моего исцеления, не только просил, но даже как будто требовал. И так горячо молился, что и мой дух возносился со словами его молитвы к Богу. Всё земное в это время для меня не существовало, исчезло...

После молитвы отец Иоанн снова подошёл ко мне, поговорил и, уходя, сказал: „Она не умрёт“. Это страшно поразило моего мужа, так как все доктора объявили меня совершенно безнадёжной.

При входе отец Иоанн встретился с профессором Боткиным, который, увидев отца Иоанна, с волнением сказал ему: „Помогите нам!“ Это обращение крайне всех удивило, так как профессор Боткин слыл за человека свободомыслящего.

После этого посещения в ходе моей болезни не произошло особой перемены, но душой я совершенно успокоилась. Чрез несколько дней решили снова пригласить отца Иоанна. Он пришёл, сел ко мне на кровать и долго-долго горячо и убедительно говорил, что жива ли я останусь или нет, но мне необходимо приготовиться к новой жизни (здесь ли на земле, или у Господа – это в руках Божиих!) Причащением Святых Таин. Я ответила, что собиралась говеть перед Пасхой; тогда отец Иоанн начал ещё горячее меня убеждать, что откладывать не следует, хотя Пасха и близко, и что он сейчас поедет за Святыми Дарами. Отец Иоанн ушёл и был в отсутствии около двух часов, которые показались мне бесконечными.

Когда он вернулся, я была глубоко счастлива, исповедовалась в полной памяти и приняла Святые Тайны со светлым чувством на душе. Мне казалось, что всё земное для меня умерло, что я иду в рай; всю меня наполнило чувство глубокого успокоения, мира, отрады и вообще всего того, что душа может испытать, как верх счастья, но что трудно и даже невозможно выразить человеческим словом.

Тут я заснула и впервые за три недели моей болезни проспала спокойным сном шесть часов. Когда проснулась, я почувствовала себя совершенно здоровой; термометр показывал 37,1°. Профессор Боткин, увидав такую поразительную перемену, долго молча смотрел на меня. Две слезы скатились из его глаз. „Уж это не мы сделали!“ – проговорил он.

Через неделю я встала и пошла без посторонней помощи.

С тех пор прошло ровно полвека, но всё пережитое свежо в моей памяти, как в первый день, и оставило на всю жизнь глубокий след в моей душе».

19 октября ст. ст. 1934 года.

Париж.

Перепечатано из № 1 газеты «Православная Русь»³²¹ за 1935 г.

«Не откажите поместить в печатаемой вами книге об отце Иоанне И. Сергиеве Кронштадтском милость Божию, оказанную мне по молитвам его.

Служа диаконо-учителем в С. епархии, я дал обет Богу перед посвящением меня в сан священника побывать на могиле уже в Бозе почившего великого праведника и чудотворца. Но вскоре я был рукоположен во священника. Об обете своём я забыл. Прошло несколько лет, и пошли неудачи одна за другой, и наконец умер у меня первенец-сын на четвёртом месяце жизни. Пошли скорби и беды.

Тут вспомнил я о неисполненном обещании. Взмолился Батюшке отцу Иоанну простить и помочь мне исполнить лежавшее на душе обещание. Обстоятельства так сложились, что я быстро справился с делами и побывал на Карповке, в Санкт-Петербурге, где я со слезами отслужил панихиду по дорогом отце Иоанне и получил великое утешение. Бывая часто в Петербурге, я всегда отправлялся в Иоанновский женский монастырь на Карповку, служил панихиды, благодаря отца Иоанна и прося его помощи в дальнейшей жизни. Так я научился благоговейно почитать память дорогого Батюшки отца Иоанна и с тех пор, не смотря на все ужасы пережитого и переживаемого, я и мои близкие остаёмся во благополучии по молитвам великого угодника Божия отца Иоанна».

Бывший военный, ныне

приходской сербский священник

Николай Базбай.

Рассказ со слов Симеона Феодоровича Судоргина, проживающего в г. Белграде в Югославии.

У фельдфебеля лейб-гвардии Преображенского полка 11 роты, Григория Логгиновича Чернухина и жены его Анны, живших в Петербурге на Кирочной улице, была единственная дочь, Варвара, трех с половиной лет, которая была больна с очень высокой температурой уже около месяца. Три врача ходили каждый день, но не могли определить болезни и сказали родителям, что нужно прекратить давать лекарства и во всём положиться на волю Божию.

Слова эти как громом поразили Чернухиных: «Как это мы до сих пор не догадались обратиться с молитвой к Богу?» Неожиданно Чернухины получили известие, что в Варваринском подворье через день будет служить отец Иоанн Кронштадтский³²². Чернухины возгорелись пламенным желанием попросить отца Иоанна помолиться за их девочку. Но как выполнить это намерение? Мать ребёнка ослабела и слегла в постель, а отец от бессонных ночей едва держался на ногах. Надо кого-то попросить сходить в церковь и передать отцу Иоанну просьбу помолиться. Однако вблизи не было ни родственников, ни друзей.

Но тут же жил благочестивый сослуживец Чернухина Симеон Феодорович Судоргин, который мог бы исполнить эту просьбу, но они были во враждебных отношениях и даже не разговаривали друг с другом. Тут благодать Божия вразумила Чернухина. Он пришёл к Судоргину и со слезами говорит: «Вы человек религиозный, поймёте мою скорбь, помогите мне. Одному вам только верю, что вы исполните мою просьбу, пойдёте в церковь и всё там устроите».

С.Ф. Судоргин растрогался и тоже заплакал, и обещал всё сделать и искренно помолиться. Враги стали сердечными друзьями, и благочестивый С.Ф. Судоргин благодарил Господа за это чудесное примирение.

Дело было 4 декабря 1901 года. Придя в церковь в 5 часов утра, С.Ф. Судоргин обратился к священнику с просьбой предоставить ему лично просить отца Иоанна помолиться об исцелении безнадёжно больной девочки. Но настоятель храма всё записал и сказал, что он в точности передаст просьбу отцу Иоанну, что отец Иоанн и всё духовенство будут молиться об исцелении болящей Варвары, молитесь и вы.

И действительно, С.Ф. Судоргин слышал, как отец Иоанн неоднократно молился об исцелении болящей Варвары.

Придя из церкви к Чернухиным, С.Ф. Судоргин заметил радость на лицах их, и они рассказали ему, что с 9 часов утра девочке стало легче, учащённое дыхание стало стихать, жар уменьшился, через час дыхание было уже нормальное, страдания стихли, глаза оживились, и девочка крепко заснула. Проспав долго и спокойно, девочка стала кушать, через день оставила постель, а через 3–4 дня уже весело бегала по комнате и играла. Об этом чуде отца Иоанна много тогда говорили в Петербурге.

* * *

Анастасия Марковна Наседкина, проживающая в Югославии, в городе Белграде, по Доситеевой улице, 15, поведала мне следующее:

«В 1894 или 1895 году в Сибири, в городе Красноярске, сестра моя Павла Марковна Ивановская, 28 лет, была больна печенью. Против её кровати висел портрет отца Иоанна.

Вдруг в 10 часов утра больная сестра говорит мне:

– Я молилась отцу Иоанну о выздоровлении, но он сказал мне: „Приготовься, голубушка, за твоей душенькой скоро придёт Ангел“.

Рассказав это, сестра попросила её обмыть и причесать, что мы и исполнили. В 11 часов она скончалась».

Рассказ студента Никодима Васильевича Ефимова, сына Василия Павловича Ефимова, полковника Кронштадтской крепостной артиллерии и преподавателя в школе при Доме Трудолюбия.

Один купец из центральной России приехал к отцу Иоанну в Кронштадт и после обедни в Андреевском соборе подходил ко кресту. Рядом с отцом Иоанном держали блюдо, куда клали деньги на бедных. Неожиданно отец Иоанн сгрёб с этого блюда деньги и даёт купцу. Купец отнекивается, говоря, что он сам человек состоятельный и может положить для бедных на блюдо. Но отец Иоанн настаивает, говоря: «Возьми, тебе пригодятся». Тот не посмел ослушаться и взял. Когда же он вернулся домой, то узнал, что его склады с товарами сгорели, и если бы у него не было тех денег, которые дал ему отец Иоанн, то он оказался бы нищим.

* * *

Рассказ как будто простой. Но вы вникните в него, и вам станет страшно от величия и силы Божией. Подумайте: священник служит в Кронштадте, к нему подходит совершенно ему неизвестный человек среди многотысячной толпы (Андреевский собор вмещал 7 тысяч человек), и Бог даёт этому священнику видеть то, что происходит за тысячи вёрст, и даёт ему знать, что это происшествие – пожар относится именно к этому человеку, который подходит ко кресту.

Воистину, значит в этом священнике обитала Всесвятая Троица.

* * *

В 1899 году хорунжий Владимир Степанович Евлампиев на вокзале крепости Брест-Литовск был свидетелем следующего случая:

У его знакомых шестилетний сын был болен дифтеритом, и местные врачи признали положение мальчика безнадёжным.

В это время родители умирающего мальчика узнали, что отец Иоанн Кронштадтский, едущий с таким-то поездом, прибудет на Брест-Литовский вокзал в таком-то часу.

Тогда мать сказала мужу, что пойдёт на вокзал и попросит отца Иоанна помолиться о спасении жизни умирающего. Муж возражал: «Куда ты пойдёшь, да тебя затолкают, не пустят, – я пойду». Жена стала его упрашивать: «Возьми меня с собой». Но муж не соглашался, говоря: «Да вообще, чего там ходить, всё равно бесполезно». Жена продолжала его упрашивать взять её с собой, но муж так и не согласился, а пошёл один.

Когда подошёл поезд, то хорунжий В.С. Евлампиев видел и слышал следующее.

Отец Иоанн, выйдя из вагона, направился прямо к отцу умирающего ребёнка и сказал ему: «Что же ты жену не взял с собой, ведь она тебя так просила?» Отец умирающего ребёнка растерялся настолько, что не знал, что ответить. Отец Иоанн, пожурив его немного, сказал: «Ну, ничего, иди, сын твой здоров».

И действительно, сын его выздоровел.

* * *

Что же сказать про этот случай?

Отец Иоанн Духом Святым узнал, что в городе Брест-Литовске умирает мальчик от дифтерита. Духом Святым услышал разговор, происходивший между матерью и отцом умирающего. Духом Святым узнал, что отец пришёл на вокзал, и Духом Святым сразу заметил его в толпе, хотя до того никогда его не видел, и исцелил силой Божией умирающего мальчика от такой опасной болезни, как дифтерит, единым словом – так, как и Христос исцелил сына Капернаумского царедворца, который уверовал сам и весь дом его³²³.

* * *

Рассказ полковника Генерального штаба Павла Николаевича Богдановича

«Матушка моя благополучно разрешилась от бремени. У неё после родов начались осложнения, перешедшие в заражение крови. Спешно вызванный из Москвы известный профессор Рейн, осмотрев больную, заявил отцу: „Только чудо может спасти вашу жену – наука в этом случае бессильна“.

Мы были с братом в спальне, но теперь всё там по-другому, даже почему-то окна занавешены так, что дневной свет не может проникнуть. Мы подходим к кровати, на которой порывисто и сухо дышит громко матушка, с широко раскрытыми, но ничего не видящими глазами. Нас ставят на колени, пригибают головы к кровати и на них кладут руку матушки. Потом нас выводят. В доме много знакомых и родственников, мы с братом слышим незнакомое слово – „соборовали“. В углу, где находится тётя Варя, громким шёпотом всё чаще и чаще повторяется другое незнакомое слово – „Кронштадт“...

К вечеру на консультации было постановлено, что спасения нет, больная навряд ли переживёт эту ночь. После этого пошла экстренная телеграмма отца в Кронштадт к отцу Иоанну с просьбой о помощи. К утру получился ответ: „Молюсь за болящую рабу Божию Анну. Иоанн“. Поздно утром проснулась матушка; осмотревшие её врачи констатировали исчезновение всех признаков заражения, одним из доказательств чего были – вполне нормальная температура и хорошее, покойное настроение совершенно здорового человека. Врачи честно заявили, что они ничего не понимают в происшедшем, – больная находится вне всякой опасности.

Последующие события дали факты порядка сверхъестественного вообще и совершенно естественного с точки зрения религиозного человека.

Матушка быстро выздоровела; выздоровление это в нашей глубоко верующей семье объяснялось только помощью отца Иоанна Кронштадтского, о котором, ясно, у нас шли бесконечные разговоры. Когда же стало известным, что через наши места проедет преподобный³²⁴, то вся наша семья задолго была на вокзале в ожидании прихода поезда. Необходимо пояснить, что между исцелением матушки моей и проездом отца Иоанна Кронштадтского через наши места прошло около 7–8 месяцев; до этого никто из нашей семьи никогда не видел преподобного. На вокзале и у вокзала собрались тысячи народу, было это в большом городе – Ростове-на-Дону³²⁵. Наконец подошёл поезд, кордоны жандармов и полиции были прорваны, с вокзальной площади хлынули толпы, и всякое подобие порядка исчезло, началась давка. С трудом удалось сделать узкий проход от вагона к царским покоям вокзала. Отец взял меня и брата на плечи, матушка высоко подняла над головой сестрёнку. В проходе показался священник в рясе нараспашку, со светлыми лучистыми глазами, быстрыми порывистыми шагами опередивший сопровождавших его. Поравнявшись с тем местом, где стояли мы, он резким высоким голосом попросил толпу расступиться, подошёл в упор к нам и обратился к матушке тоном, которым говорят с давно и хорошо знакомыми людьми: „Я рад, Анна, что ты выздоровела“. Поцеловал матушку в голову, благословил нас и тем же порывистым шагом прошёл в царские покои. Нас окружили знакомые и незнакомые, спрашивая, когда и где мы видели раньше Батюшку Иоанна.

Ещё раз подчёркиваю все обстоятельства. Никто из нашей семьи никогда до этого момента не видел преподобного. Мы стояли в гуще толпы. Преподобный опередил всех сопровождавших его, и, следовательно, никто не мог указать ему матушку. За 7–8 месяцев преподобный получил тысячи телеграмм подобных нашей, и вне всякого сомнения, за этот срок времени из того же Ростова-на-Дону к нему была отправлена не только одна наша телеграмма, принимая во внимание популярность Иоанна Кронштадтского, численность населения города и большую религиозность русского народа того времени. Преподобный через густую толпу, прямо и уверенно, подошёл к моей матушке, назвал её по имени, то есть сделал то, что мы делаем с людьми, которых знаем очень хорошо лично и которых можем сразу заметить в многолюдной толпе. Разница только в том, что, наверное, преподобный в толпе не мог видеть даже лица моей матушки, которая была невысокого роста, как невысокого роста был и сам преподобный.

В прославление памяти преподобного, в укрепление веры верующих, в память моих усопших родителей и для размышления равнодушных в вере сообщаю об этом, чему был свидетелем».

Павел Николаевич Богданович,

полковник Гениального штаба.

Париж, 15/28 марта 1936 г.

Перепечатано из № 7–8 газеты «Православная Русь», 1936 г.

В 1891 или 1892 году в городе Варшаве в крепости (цитадели) в двух соседних домах жили и были дружны два полковника лейб-гвардии Кексгольмского полка; русский – Николай Григорьевич Калинин и католик Юнчис. Жёны их, Александра Ивановна Калинина и Мария Карловна Юнчис, были в самой сердечной дружбе и бывали друг у друга каждый день. Юнчисы и Калинины были очень богаты.

Случилось, что Мария Карловна Юнчис серьёзно заболела. У неё перебывало семь врачей, в том числе профессора Варшавского университета и между ними особенно известный Александр Эдуардович Францке. Однако все усилия лучших врачей не помогали. Мария Карловна болела уже около двух недель, и положение её, постепенно ухудшаясь, дошло к концу второй недели до безнадёжного. У неё образовались воспаление брюшины и гангрена ног, на которых появились сначала тёмные пятна, а потом ноги сплошь почернели. Уже 4 дня больная лежала без сознания.

Уходя в последний раз, профессор Францке сказал, что больная на утро умрёт, чтобы её оставили спокойно умереть.

Александра Ивановна Калинина, которая была вообще женщина верующая и детям своим рассказывала про чудеса отца Иоанна Кронштадтского, услышав такой приговор врачей и видя полную невозможность что-либо сделать для спасения своей подруги, впала в какое-то тупое отчаяние, сидела за столом, держа голову обеими руками.

В это время сын её Алёша, 14-ти лет, подошёл к матери и говорит: «Мама, ты ведь нам рассказывала, как отец Иоанн Кронштадтский творит чудеса и исцеляет больных, так напиши ему».

На это мать с раздражением сказала гувернантке и бонне, чтобы убрали детей и уложили их спать, чтобы они не мешали.

Однако муж её, полковник Калинин, слышавший слова сына и ответ матери, сказал жене, что сын говорит дело и что нужно послать телеграмму отцу Иоанну с просьбой помолиться о спасении жизни умирающей.

Полковник составил телеграмму, а сын Алёша, всегда послушный, на этот раз дерзко сказал матери, что он никому не даст отнести телеграмму, а сам её отправит. Отец вручил телеграмму сыну и отправил его с бонной на телеграф. Телеграмма отцу Иоанну была сдана на телеграф в Варшаве в 10 часов вечера срочной, с оплаченным ответом. Под утро пришёл ответ: «Молись Богу, всё будет благополучно».

Александра Ивановна не спала всю ночь и в 4 часа ночи пошла к больной, но войти не решилась. Полковник Юнчис тоже не спал. Александра Ивановна требовала приглашения доктора. Муж больной вошёл к ней и увидел, что жена сидит на постели, свесив ноги; вошла и Александра Ивановна и увидела, что ноги больной совершенно белые. Больная, плача, стала упрекать их в безжалостности, так как она вот уже полчаса зовёт и просит дать ей стакан воды, и никто не идёт.

Мария Карловна совершенно выздоровела. Александра Ивановна от радости стала обнимать и целовать подругу. Прибывший профессор Францке, немец, воскликнул: „Чудо!“ „Да, чудо, – сказала Александра Ивановна, – ведь это наш отец Иоанн тебя исцелил“. При этом она рассказала, как была послана телеграмма и получен ответ. Тогда гордая католичка рассердилась и сказала: „Как, православный священник? Это вздор!“

После этого подруги рассорились. Но вся семья Юнчис мало-помалу погибла от разных несчастных случаев.

Отец Иоанн единым словом заочно исцеляет. Рассказ автора

Дочь моя Елена, будучи воспитанницей Смольного института, заболела воспалением лёгких. Диагноз был поставлен опытным институтским доктором Вейертом.

Неожиданно зашёл к нам мой друг, священник Гронский, и говорит: «Приходите, завтра Батюшка служит». Это значило, что отец Иоанн Кронштадтский будет служить Литургию в церкви Леушинского монастыря.

Я пошёл на Литургию и стоял в алтаре. Не знаю, почему я не решился попросить отца Иоанна помолиться об исцелении больной дочери за проскомидией. Служение отцом Иоанном Литургии производило на меня такое впечатление, как если бы служил Николай Чудотворец, поэтому я не осмелился потревожить его во время служения.

Отец Иоанн быстро разоблачился и, пройдя мимо меня, спустился по винтовой лестнице в игуменскую. Я опять простоял в нерешительности и не попросил отца Иоанна.

Я тоже спустился в игуменскую, где покоем³²⁶ был накрыт огромный стол для праздничной трапезы; я был приглашён к трапезе, но у меня кошки скребли на душе, и мне было не до трапезы. Тогда я придумал поступить так: взял свою визитную карточку и написал на ней: «Почтительнейше прошу помолиться об исцелении дочери моей Елены, больной воспалением лёгких».

Все уже сели за трапезу. Я подошёл с левой стороны к креслу отца Иоанна и подал ему карточку. Отец Иоанн откинулся на кресле назад, протянул руку с моей карточкой вперёд, чтобы прочесть написанное (очевидно, был дальнозорким), и, обратясь ко мне лицом, крикнул на всю залу: «По вере вашей да будет вам».

Я поцеловал руку отца Иоанна и ушёл домой. Через некоторое время вернулась из Смольного института жена моя, которая навещала дочь, и с радостью рассказала мне, что доктор Вейерт только что смотрел Лелю и сказал, что он вчера ошибся: у неё нет никакого воспаления лёгких, а лишь маленький ларингит, то есть горловой кашель, и что он через три дня выпустит её гулять.

Я понял, что такой опытный врач не мог так грубо ошибиться: лёгкие внизу, а горло вверху. Очевидно, вчера было воспаление лёгких, а сейчас его уже нет.

* * *

Письмо двух дочерей князя Владимира Анатольевича Барятинского³²⁷.

«Летом 1893 года наша сестра, ныне покойная, княжна Ирина Владимировна Барятинская (в супружестве впоследствии за Сергеем Ивановичем Мальцевым) тяжело заболела в возрасте 13 лет. Началом болезни была простуда. Как болезнь развивалась – сказать теперь невозможно, но мы хорошо помним, как страдала сестра от сильнейших болей в спине и постепенно лишилась возможности ходить. Со всякими предосторожностями её перевезли из имения (в 100 вёрстах от Воронежа) в Ялту, на берег моря, в надежде, что морской воздух в связи с серьёзным лечением поможет одолеть болезнь. Лечил сестру известный тогда в Ялте доктор Борис Петрович Ножников, но облегчения не было, и больная временами очень страдала. Тогда решили перевезти её в Петербург, чтобы показать лучшим специалистам (профессорам Раухфусу, Рыбалкину и Мержеевскому). Родители наши делали всё возможное для больной дочери. Профессора решили прибегнуть к новому способу лечения. Но раньше, чем его начать, наши родители обратились за помощью к молитве отца Иоанна Кронштадтского.

Ясно помнится приезд Батюшки (23 ноября), волнение в доме, молебен в комнате родителей перед большим киотом со многими иконами. Кто хоть раз слышал молитву отца Иоанна – её никогда не забудет! После молебна Батюшка пошёл окропить комнаты святой водой и все молящиеся пошли за ним, кроме меня – старшей сестры, – и нашей больной, сидевшей в кресле-коляске. „Мне кажется, что я могу встать“, – вдруг сказала она мне и с моей помощью встала с кресла и пошла быстрыми неуверенными шагами навстречу отцу Иоанну и родителям. Батюшка её радостно приветствовал, а как счастливы были наши родители и мы все – трудно выразить словами. Вспоминаются слова нашей бабушки (графини Надежды Алексеевны Стенбок-Фермор): „Вот что может молитва праведника!“

С этого дня наша сестра стала здоровой. С благоговейной любовью и благодарностью храним мы память об этом чудесном исцелении по молитве незабвенного отца Иоанна».

Княгиня Анна Владимировна Щербатова,

Графиня Елизавета Владимировна Апраксина.

* * *

Рассказ графа Георгия Павловича Сюзора, бывшего секретаря принца Александра Петровича Ольденбургского, проживающего 62, rue Champ-Lagarde, Versaille (S. et О.), France.

У принца А.П. Ольденбургского на почве зубной боли сделалась гангрена, и положение его, по мнению врачей, было безнадёжно. Тогда принц обратился к отцу Иоанну, прося его молитв об исцелении. По молитве отца Иоанна гангрена прошла, и принц совершенно выздоровел. После этого принц всегда имел при себе портрет отца Иоанна и возил его с собой во всех своих путешествиях и поездках.

* * *

Рассказы автора

В Москве был известный оперный певец Хохлов. Вот что рассказывал мне его сын, который в 1924 году служил в Москве в банке, будучи одновременно и диаконом Неопалимовской церкви на Неопалимовском переулке в Москве. Диаконом он сделался при следующих обстоятельствах.

Священника этой церкви посадили в тюрьму, диакона посвятили во священника, а усердного и богомольного Хохлова прихожане просили принять сан диакона, на что он и согласился, отказавшись от участия в церковных доходах. Кстати сказать, из всех диаконов, которых я когда-либо видел в моей жизни, лучше всех служил Хохлов, он воистину молился с народом: произнося ектении, он весь был в молитве, и лицо его сияло неземными верой, надеждой и любовью к Богу.

Хохлов рассказал мне, что отец его был болен воспалением лёгких; его лечили известные московские профессора и в конце концов сказали его матери так: «Мы сделали всё, что было в наших силах, но мы не боги и должны вас предупредить, что ваш муж умрёт и всё, что мы можем ещё сделать, это протянуть его жизнь на 3–4 дня».

Когда профессоры разъехались, то больной, который уже не мог говорить, прошептал: «Отец Иоанн». Из этого домашние его поняли, что он желает, чтобы попросили отца Иоанна помолиться за него. Сейчас же стали наводить справки, и оказалось, что отец Иоанн случайно находился в Москве. Его разыскали на вокзале. Отец Иоанн согласился приехать. Когда он приехал, то бывшие в квартире артисты – сослуживцы Хохлова, – хихикали.

Когда же отец Иоанн стал молиться, то настроение сделалась совсем иное, у многих были слёзы. А молился отец Иоанн приблизительно так: «Господи, Ты сказал, что о чём бы мы ни попросили во Имя Твоё, Ты нам Сам то сделаешь, и Ты сказал, что небо и земля прейдут, но слова Твои не прейдут и ни одна черта и ни одна йота из закона не прейдут³²⁸. Поэтому я и умоляю Тебя во Имя Самого Господа Иисуса Христа прости рабу Твоему (имярек) все его прегрешения вольные и невольные и исцели его».

В голосе отца Иоанна звучала необычайная сила веры и надежды на Бога. Помолившись, отец Иоанн осенил больного крестным знамением и сказал ему: «Ну, теперь засни» и уехал.

После этого больной спал непрерывно полтора суток, так что профессора, его навещавшие, думали, что у него летаргический сон. Когда же больной проснулся и профессора его осмотрели, то сказали, что Хохлов совершенно здоров.

Этот случай так поразил сына Хохлова, который мне это рассказывал, что с тех пор он сам приобрёл непоколебимую веру, надежду и любовь к Богу.

* * *

Отец Иоанн служил в церкви Леушинского подворья. Я стоял в алтаре. Вдруг в церкви поднялся шум; отец Иоанн вышел на солею; я пошёл туда же. Через решётку перетащили женщину, дико кричавшую и отбивавшуюся. Когда отец Иоанн подошёл к ней, она ударила его. Он громко и властно сказал: «Выйди вон». На это послышался ответ: «Не выйду». Тогда отец Иоанн повелительно сказал: «Нет, выйдешь». И, положив ей епитрахиль и руки на голову, повелительно произнёс: «Перекрестись». Больная с видимыми усилиями перекрестилась. «Перекрестись ещё». Больная опять перекрестилась, но всё же не совсем свободно. «Перекрестись ещё», – повторил отец Иоанн. Больная свободно перекрестилась. После этого отец Иоанн дал ей поцеловать крест и сказал: «Ну, теперь молись и причастись Святых Таин». Больная спокойно отстояла службу и причастилась. Благоговейный ужас объял меня и присутствовавших.

* * *

Однажды, когда я пришёл в редакцию газеты «Новое Время» в Белграде с тем, чтобы поместить статью о чествовании памяти отца Иоанна Кронштадтского, я застал там Михаила Алексеевича Суворина.

Он сказал мне: «Чего вам было беспокоиться приходить самому, прислали бы мне по почте, я помещу об отце Иоанне всё, так как он исцелил безнадёжно больного дифтеритом моего сына».

Я попросил Михаила Алексеевича рассказать мне этот случай, и он рассказал мне следующее.

«Когда у сына моего сильно заболело горло, я пригласил известного в Петербурге детского доктора Русова, который, осмотрев больного, сказал мне: „Ну, батенька, у сына вашего дифтерит и уже началось почернение, нет никакого спасения!“ Тогда я послал телеграмму отцу Иоанну, прося его приехать. Отец Иоанн приехал, помолился об исцелении и стал гладить и ласкать дифтеритного ребёнка и сказал: „Ничего, ничего, не беспокойтесь, будет здоров“. И действительно, ребёнок совершенно выздоровел.

После такого чуда, равносильного воскрешению из мёртвых, я, конечно, всегда всё помещу про отца Иоанна».

Отец Иоанн получил от Бога ту же меру святости, которую имел святитель Николай Чудотворец, – многие рассказы свидетельствуют о его явлении при жизни на расстоянии.

Архиепископ Сергий Черноморский и Новороссийский рассказал на собрании в день памяти отца Иоанна в зале Второй белградской мужской гимназии следующее.

В бытность митрополита Московского Макария епископом Томским архиепископ Сергий был миссионером среди алтайских язычников.

Одна женщина на Алтае тяжко была больна. Родные её послали в Кронштадт отцу Иоанну телеграмму с просьбой помолиться об исцелении болящей. После этого больная рассказала, что у неё был священник в митре и её благословил, после чего она совершенно выздоровела.

* * *

Вдова корпусного командира Попова, умершего смертью храбрых в бою с красными, рассказала, что муж её, будучи поручиком, сошёл с ума и помещён был в окружной Владикавказской психиатрической больнице, а она жила в Новочеркасске. Однажды к ней пришла знакомая монахиня и посоветовала послать письмо отцу Иоанну с просьбой помолиться, и сказала, что она сама будет также молиться перед крестом, который отец Иоанн прислал в дар их монастырю³²⁹. Сказано – сделано. Через несколько дней госпожа Попова получает письмо от директора больницы с просьбой приехать.

Когда она приехала, то оказалось, что муж её здоров и рассказывает, что, будучи привязан к постели, он увидел, что к нему явился отец Иоанн, который причастил его Святых Таин, после чего он почувствовал себя совершенно здоровым. Попов опять поступил на службу и дослужился до генеральского чина, занимая должность корпусного командира.

* * *

Рассказ госпожи Каменской

Дочь госпожи Каменской, будучи в Смольном институте, болела одновременно двумя тяжкими болезнями.

Врачи признали положение больной очень тяжёлым. Тогда мать послала отцу Иоанну телеграмму с просьбой помолиться об исцелении дочери.

Когда на следующий день пришла мать и спросила о здоровье дочери, то одна особа из лазаретного персонала сказала, что дочери много лучше, а сама больная рассказала матери, что у неё был Батюшка в митре и благословил её. По справке оказалось, что никакого Батюшки в лазарете не было.

Дочь выздоровела.

* * *

Рассказ Надежды Ивановны Дубельштейн, жены полковника, проживающей в Белграде, в Югославии, по Святосавской улице, 30.

В городе Вознесенске Херсонской губернии, в немецкой семье Майш, лютеранского вероисповедания, девочка восьми лет заболела дифтеритом. Положение её было очень тяжёлое. Врачи ничем не помогли. Родители были в отчаянии.

Кто-то из православных посоветовал им обратиться к отцу Иоанну Кронштадтскому по телеграфу. Вечером послали телеграмму, а утром получили от отца Иоанна ответ телеграммой же, что он «всё сделает, что только может».

Девочка, проснувшись, говорит своим родным о том, что к ней приходил священник, которого никогда не видала, и описывает его наружность.

Ещё перед тем знакомые принесли им портрет отца Иоанна. Когда девочке показали этот портрет, то она воскликнула: «Вот этот же самый приходил ко мне, подошёл к моей кровати и сказал: „Будешь здорова!“»

И девочка, действительно, поправилась совершенно.

Случай этот знали все в городе.

* * *

Рассказ монахини Леснинского монастыря Ксении, находившейся в монастыре уже лет 20.

У одного отца семейства на Волыни умерли почти одновременно от какой-то болезни трое детей, и остался один ребёнок, тоже больной.

Начальник по службе этого человека, соболезнуя его ужасному горю и предвидя неминуемую потерю последнего ребёнка, посоветовал ему обратиться к отцу Иоанну. Несчастный отец написал отцу Иоанну, и что же?! В следующую же ночь жена его увидела видение, – священник качает ребёнка. Ребёнок уснул и, к удивлению всех, проснулся здоровым.

* * *

Случай исцеления девицы Елизаветы Георгиевны Белявской по молитвам отца Иоанна Кронштадтского

(Записано со слов генерал-майора Семёна Николаевича Пономарева, служившего в Харькове)

«Брат мой, Степан Николаевич Пономарев, был женат на Юлии Георгиевне Белявской, дочери екатеринославского помещика. Свояченица брата, Елизавета Георгиевна, училась в Харькове. Будучи уже в старших классах, она заболела и лишилась дара слова – онемела. Ни лучшие харьковские профессора, ни заграничные не могли помочь больной и после длительных усилий принуждены были признать своё бессилие. Конечно, Лиза должна была оставить гимназию и жила в имении родителей.

Нетрудно представить отчаяние и горе родных. Убедившись в бессилии науки, мать Лизы написала отцу Иоанну Кронштадтскому, умоляя его помолиться за Лизу и исцелить её небесной помощью. Батюшка ответил, что он помолится, что не надо приходить в отчаяние и что милость Божия неизмерима.

Однажды С.Н. Пономарев, тогда ещё молодой офицер, приехал в имение Белявских. Дело было, кажется, перед Пасхой. После ужина все разошлись по своим комнатам. Ушла к себе и Лиза, по-прежнему немая, печальная. Ещё не успели заснуть, как раздался громкий и в то же время радостный и испуганный крик Лизы: „Мама, мама!“

Это было так неожиданно. Все бросились в комнату Лизы. Вне себя, в каком-то экстазе Лиза рассказала, что „сейчас в мою комнату вошёл Батюшка (священник), благословил меня и велел мне громко позвать маму. Я и закричала: Мама, мама!”

По описанию Лизы, вошедший к ней Батюшка похож был на отца Иоанна Кронштадтского.

И Лиза, и её родные, потрясённые чудом, горячо возблагодарили Бога и целителя отца Иоанна.

С тех пор Лиза была вполне здоровой, благополучно окончила гимназию и в своё время вышла замуж.

Со слов генерала Пономарева записал этот случай Генерального штаба генерал Борис Александрович Штейфон, о чём свидетельствую своей подписью».

1 мая 1937 г. Югославия.

БА. Штейфон.

Отец Иоанн в своих творениях сам скромно упоминает о воскрешении умершего. Он пишет, что был приглашён помолиться об исцелении больного ребёнка, а когда приехал, ребёнок уже был обмерший, но после его молитвы ребёнок ожил.

* * *

«Жена О-ва, вполне здоровая и видная женщина, уже имевшая троих или четверых детей, была ещё раз беременна и готовилась стать матерью следующего ребёнка.

И вдруг что-то случилось.

Женщина почувствовала себя скверно, температура поднялась до сорока, полнейшее бессилие и незнакомые ей дотоле боли нестерпимо мучили её в течение уже многих дней.

Были вызваны, разумеется, лучшие врачи и акушерские светила Москвы, в коих, как известно, никогда не было недостатка в городе пироговских клиник.

“Не дай Бог, что творится у дяди! – сказал мне утром Саша Т, встретившись со мной как всегда в полковом манеже, на офицерской езде. – Лиза при смерти. Вчера был консилиум профессоров... Если сегодня не сделают какого-то кесарева сечения и не вынут из неё труп младенца, – Лиза умрёт. Дядя в отчаянии, мама сидит неотлучно у них, в доме – ужас и смятение...“

После окончания ежедневных занятий в полку мы с Сашей взяли первого попавшегося лихача и помчались к О.

Уже по тому, как встретил нас в нижней прихожей дворецкий, было видно, что горе и ужас вместе царят в эти минуты в доме.

„Пока всё по-старому... – шёпотом сообщил нам старый слуга. – Барыня вся в жару и в бесчувствии... Только резать себя сегодня не дозволили... Просят сначала Батюшку из Кронштадта. Послали телеграмму“.

Вечером того же дня из Кронштадта пришла краткая депеша: „Выезжаю курьерским, молюсь Господу. Иоанн Сергиев“.

Отец Иоанн Кронштадтский уже и раньше хорошо знал семью О. и бывал у них в доме во время своих проездов через Москву. И, вызванный телеграммой, он уже на другой день около полудня вошёл в квартиру О. на Мясницкой, в которой к этому времени собралась целая толпа родственников и знакомых, покорно и благоговейно ждавших в большой гостиной, смежной с комнатой, где лежала больная.

„Где Лиза? – спросил отец Иоанн, обычной торопливой походкой входивший в гостиную. – Проводите меня к ней, а сами все оставайтесь здесь и не шумите“.

Отец Иоанн вошёл в спальню умирающей и плотно закрыл за собой тяжёлые двери.

Потянулись минуты – долгие, тяжкие, сложившиеся под конец в целые полчаса.

В гостиной, где собралась толпа близких, было тихо, как в могильном склепе.

И вдруг двери, ведущие в спальню, с шумом распахнулись настежь.

В дверях стоял седой старик в пастырской рясе, с одетой поверх её старенькой епитрахилью, с редкой всклокоченной седенькой бородкой, с необычным лицом, красным от пережитого молитвенного напряжения и крупными каплями пота.

И вдруг почти прогремели слова, казавшиеся страшными, грозными, исходившими из другого мира.

„Господу Богу было угодно сотворить чудо! – произнёс отец Иоанн. – Было угодно сотворить чудо и воскресить умерший плод! Лиза родит мальчика!..“

„Ничего нельзя понять!.. – смущённо сказал кто-то из профессоров, приехавший к больной на предмет операции спустя два часа после отъезда отца Иоанна в Кронштадт. – Плод жив. Ребёнок шевелится, температура спала на 36,8°. Я ничего, ничего не понимаю... Я утверждал и утверждаю сейчас, что плод был мёртв и что уже давно началось заражение крови“.

Ничего не могли понять и другие светила науки, кареты которых то и дело подкатывали к подъезду.

Тою же ночью г-жа О. благополучно и быстро разрешилась совершенно здоровым мальчиком, которого я много раз впоследствии встречал у Т. на Каретно-Садовой улице в форме воспитанника Катковского лицея».

Евгений Вадимов.

Перепечатано из № 2555 газеты «Новое Время» за 1929 г.

Рассказ Анны Емельяновны Таран про жену своего двоюродного брата Надежду Александровну Соломкину.

«До Великой войны, в 1911 или 1912 году, Александр Николаевич Соломкин, главный бухгалтер Министерства путей сообщения в городе Петербурге, посещая свою родную мать, жившую в провинции, позволял себе в разговорах с нею неодобрительно, а подчас и унизительно отзываться о личности Батюшки отца Иоанна Кронштадтского, скептически относясь к его духовной силе, третируя³³⁰ Батюшку как обыкновенного, ничего собой не представляющего священника. Спор этот создавался у сына с матерью благодаря тому, что она была религиозной и глубоко почитала отца Иоанна, который и ей, как и всем остальным, соприкасавшимся с ним хотя бы всего один раз, давал душеспасительное направление в жизни.

Когда Александр Николаевич Соломкин женился, то и жена его оказалась того же взгляда на Батюшку, что и её муж, чего никогда не скрывала в разговорах с другими.

И вот, не прошло много времени, а у Надежды Александровны Соломкиной начала постепенно, без всякой причины, усыхать правая рука. Никакое лечение не помогало, а напротив, казалось, ухудшало болезнь: больная перестала даже самостоятельно одеваться, всё больше и больше нуждаясь в посторонней помощи.

Так продолжалось до тех пор, пока у неё, под влиянием болезни и поисков причин её, не появилось религиозное настроение. Тогда во сне явился ей старенький священник и посоветовал ей пойти на могилу Батюшки отца Иоанна Кронштадтского, отслужить по нём панихиду и помолиться. Она в точности всё исполнила, что было преподано ей, хотя и во сне, и даже больше: заказала постоянную лампаду, которая, не угасая, горела бы на могиле Батюшки. От мужа она скрыла всё, приказав даже прислуге своей никому ничего не говорить об этом.

Возвратясь домой, Надежда Александровна почувствовала необыкновенную усталость и сонливость и, стараясь никого не беспокоить, она легла спать. Спала 36 часов. В доме это вызвало большой переполох. Прислуга должна была во всём признаться своему барину, который не замедлил вызвать врачей для приведения жены в нормальное состояние. Выслушав о том, что предшествовало такому длительному её сну, врачи не посоветовали будить спящую, предоставив случай своему естественному ходу.

Проснувшись, Надежда Александровна начала одеваться без посторонней помощи, вскрикнув от радости, что может теперь сама всё делать. В тот момент она поняла, что с нею случилось чудо по молитве отца Иоанна, что он испросил прощение её грехов у Бога, Который, по бесконечному милосердию Своему, восстановил её здоровье».

* * *

Письмо жены полковника Генерального штаба Марии Николаевны Гришиной, проживающей в городе Смедерево в Югославии, по улице Войводе Джуше, 6.

«В 1933 году, на шестой неделе Великого поста я приехала к своей приятельнице К.Н. Бартошевич³³¹ с целью поговеть в русской белградской церкви.

В Вербное воскресенье я причащалась и в тот же вечер уехала в Смедерево. Была ранняя весна. Будучи слабого здоровья и страдая болезнью лёгких, я простудилась и во вторник на Страстной неделе слегла в постель с высокой температурой. Помню, как ночью мне всё снился какой-то „священник-монах“, в чёрном подряснике, подпоясанный широким кожаным ремнём, в чёрной бархатной скуфейке на голове. Он склонялся, порой вытягивал и простирал надо мной свои руки и убедительно что-то говорил. Я металась, просыпалась и терзалась тем, что ни одного его слова не могла запомнить, засыпала опять, и опять тот же старец-священник мне снился.

Наконец, я с отчаянием обратилась к нему: „Слов твоих понять и запомнить я не в состоянии, скажи же мне, кто ты и как тебя зовут?“ И на это получила ответ: „Я Иоанн Кронштадтский, запомни, я Иоанн Кронштадтский!“ И я запомнила...

Ночь мне казалась необыкновенно длинной – я засыпала и просыпалась со страхом: как бы не забыть его имя. Под утро забылась крепким сном. Проснулась без температуры, но со страшной слабостью во всём теле.

Вспомнила про сон и сейчас же обратилась к мужу с вопросом, не знает ли он, кто такой был Иоанн Кронштадтский, и вообще был ли такой человек?

„Да, это был священник благочестивой жизни“, – ответил муж. Я задумалась над этим и начала искать ответ на мой сон.

Самый лучший ответ дал мне архиепископ Нестор в своей лекции, посвящённой памяти отца Иоанна Кронштадтского, на которую я специально приезжала в Белград и с большим вниманием следила за словами владыки.

Мне так хотелось с ним поговорить, но не хватало храбрости, была взволнована и буквально задыхалась от переживаемых чувств.

Я стала постепенно замечать, что моя лёгочная болезнь перестала меня беспокоить и стала забывать врачей, лекарства и санатории».

* * *

Леонид Александрович Фрибес, проживавший (1935 г.) в г. Касабланка, в Марокко, рассказал мне, в бытность свою в Белграде, в Югославии, нижеследующее.

В городе Касабланка живёт русский архимандрит Варсонофий³³², который, в свою очередь, рассказывает, что он имел случай быть лично у отца Иоанна и просил великого старца дать ему что-нибудь на память, но отец Иоанн отказал ему в этом, и притом в довольно резкой форме.

После кончины отца Иоанна к архимандриту Варсонофию пришла секретарша отца Иоанна, девушка, посвятившая себя служению великому чудотворцу, вручила отцу Варсонофию рукопись отца Иоанна и сказала, что отец Иоанн явился ей и приказал передать эту рукопись отцу Варсонофию³³³.

Как ни славны были некоторые государи и великие полководцы, но о них вспоминают только в учебниках истории и военного искусства, святых же Божиих угодников вспоминают все и каждый христианин. В какой церкви не было иконы святителя Николая Чудотворца? В каком православном доме её не было? Так же до большевистской революции в России не было почти избы и дома, где бы не было портрета отца Иоанна.

В память вечную будет праведник³³⁴!

Многие молятся отцу Иоанну и получают от него чудесную помощь. Так и мне чудесно многократно помогал он, в случаях, когда мы молились у его гробницы.

Мне могут заметить: «Как вы молитесь отцу Иоанну, когда он ещё не канонизирован?»

На это я отвечу двумя рассказами.

Если вы прочтёте полное житие святителя Николая Чудотворца, то вы найдёте там следующее повествование.

Сразу после кончины святителя Николая, Мирликийского чудотворца, знаменитый константинопольский художник, скажем, вроде нашего Васнецова, написал большую икону святителя Николая и поставил её в своей мастерской рядом с иконой Царицы Небесной. Этот художник был глубокий почитатель святителя Николая. Однажды к нему приехал Патриарх со свитой с целью заказать ему иконы. Войдя в мастерскую и увидав изображение святителя Николая, Патриарх сказал художнику: «Что это ты портрет епископа Николая Мирликийского поставил рядом с Царицей Небесной?!» Художник тем временем угощал Патриарха и свиту вином, но у него вина недоставало, тогда он взмолился святителю Николаю, чтобы великий чудотворец помог ему, и что же? – Святитель Николай совершил чудо, подобное чуду Христову в Кане Галилейской³³⁵, претворив воду в отличное вино. Обрадованный и поражённый художник с честью угостил посетителей, но о чуде им ничего не поведал.

Патриарх заказал иконы и уехал.

Вслед за этим Патриарх отправился по делам в Малую Азию на корабле. Случилась страшная буря, и Патриарха смыло волной с корабля. В это мгновение он взмолился к святителю Николаю Чудотворцу о спасении. И что же; святитель Николай тотчас явился, изъял его из пучины морской и поставил на корабль. Проникнутый благоговейным ужасом, раскаявшийся Патриарх, тотчас же по возвращении в Царьград, устроил торжественное прославление мощей святителя Николая, Мирликийского чудотворца³³⁶.

Этим случаем Сам Господь Вседержитель показал, что если Он прославил святителя Николая многими чудесами и силами ещё при жизни его, то непозволительно людям не признавать этого Божиего прославления.

Точно так же Бог при жизни прославил верного слугу своего Иоанна Кронштадтского множеством чудес и явил через него великие силы Духа Святого.

Вот второй рассказ. Полковник Петроградской столичной полиции Густав Аполлинариевич Шебеко, проживающий в Югославии то в городе Смедерево, то в Белграде, (католик), лично рассказал мне следующее.

У него глубоко в горле сделался нарыв. Врачи решили, что помочь они не могут и всё зависит от того, куда прорвётся нарыв: если наружу, то больной спасён, если же внутрь, то смерть неизбежна. Под этим впечатлением больной лежал на постели и с ужасом ждал, что будет. Это было днём, он задремал и увидел видение: будто в его комнате, перед кроватью, в воздухе стоит икона Иоанна Кронштадтского, который тогда ещё был жив. Проснувшись после этой дремоты, полковник увидел, что кровать и пол залиты гноем нарыва, прорвавшегося наружу, и он был спасён.

Церковный староста храма села Верх-Буевского Осинского уезда Пермской губернии, Павел Семёнович Воронов, праведной и благочестивой жизни, будучи тяжко и неизлечимо болен раком желудка, утратив всякую надежду на медицинскую помощь, в начале февраля 1895 года по телеграфу обратился к отцу Иоанну Кронштадтскому с просьбой помолиться о его выздоровлении.

Через сутки после отправки телеграммы, вечером следующего дня, когда больной остался один в комнате, в этот момент в его помещении появился незнакомый ему священник с открытой головой, в рясе, с блистающим крестом на груди и, остановившись при входе в комнату, своим светлым и благостным лицом с состраданием и сочувствием взирал на тяжко больного.

Явление это было настолько реально, что Павел Семёнович, изнемогая от тяжких страданий, обратился с мольбой к явившемуся ему иерею о прекращении его болезненных страданий.

Лишь только больной произнёс эти слова, как видение исчезло, и он сразу почувствовал себя лучше и начал быстро поправляться. После Пасхи здоровье Воронова настолько укрепилось, что в половине апреля того же года он поехал в Кронштадт, чтобы лично принести свою признательность Батюшке отцу Иоанну за исцеление его от тяжёлой болезни.

По приезде в Кронштадт Воронов остановился в Доме Трудолюбия в отдельном номере, куда и пригласил к себе отца Иоанна. Когда последний вошёл в его номер, то Павел Семёнович сразу узнал в нём того благодатного иерея Божия, который, явившись ему, исцелил его от смертельной болезни.

После исцеления Воронов прожил ещё 14 лет, всегда исполненный самой горячей и глубочайшей признательности к отцу Иоанну, и мирно почил о Господе 27 января 1909 года, накануне празднования сорокового дня по кончине Батюшки отца Иоанна Кронштадтского.

В предсмертные минуты, уже утрачивая внешнее сознание и вступая в вечность, Павел Семёнович, по-видимому, был зрителем неземной славы отца Иоанна, так как с восторгом и радостью говорил о том великом торжестве Церкви Небесной, каковым сопровождалось вшествие праведной души отца Иоанна в райские обители.

* * *

Слово архиепископа Феофана Полтавского³³⁷, В Неделю 4-ю по Пятидесятнице, 8/21 июля 1929 года в Варне

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Позде же бывшу, приведоша к Нему бесны многи:

и изгна духи словом и вся болящия изцели.

Мф.8:16

Такие слова присоединяет евангелист Матфей к своему повествованию в ныне читанном Евангелии об исцелении расслабленного слуги Капернаумского сотника. При чтении сих слов может кто-нибудь спросить: а существуют ли „бесноватые“ в настоящее время и если существуют, то возможно ли их исцеление? На этот вопрос недоумевающим мы ответим не отвлечёнными рассуждениями, а изложением того, что действительно произошло в наши, не столь отдалённые времена, и чему современниками и свидетелями мы сами были.

В 1909 году по всему Петербургу разнёсся слух о том, что 16-тилетний юноша Павел Ильин, одержимый каким-то необъяснимым для науки недугом, привезён был к Литургии в Иоанновский монастырь на Карповке. И здесь произошло с ним следующее. Во время Херувимской песни он вырвался из рук пятнадцати сильных мужчин, державших его, и затем по воздуху пронёсся над народом к западным вратам храма и у входа в храм упал без чувств. Бесчувственного, его взяли и принесли к гробнице Иоанна Кронштадтского.

Здесь больной на краткое время очнулся, а затем крепко заснул. Во время сна явился ему отец Иоанн, дал ему наставления, исповедал его и велел ему ехать в Валаамский монастырь. Что именно происходило во сне, больной, проснувшись, не хотел говорить. И если бы не отрывочные фразы, сказанные вслух во время сна: „Отец Иоанн, прости, помолись, исполню“, то, возможно, что всё это скрыл бы, но когда он услышал от окружающих эти свои слова и понял, что они знают о происшедшем, то всё открыл.

Вот что произошло с ним. Он увидел отца Иоанна сидящим в кресле у своей гробницы. При этом отец Иоанн сказал ему: „Ты видишь меня в таком виде, в каком меня никто не видел. Служи по мне панихиды, как это установлено Церковью. Но Великому Богу угодно меня прославить. Придёт время, и мне служить будут молебны“.

После этих слов отец Иоанн дунул на больного, благословил его и добавил: „В своё время я скажу тебе, что нужно будет делать тебе для полного исцеления“. И сказав это, скрылся. Что же слышали в это время окружавшие больного? Они видели, как он грыз зубами мраморную гробницу отца Иоанна и диким голосом кричал: „Выхожу, выхожу, о великий угодник и пророк Иоанн, но не совсем“. Конечно, кричал это не он сам, а обитавший в нём демон. После этого Павел уже не так страдал от своей болезни, но ещё не совсем выздоровел.

В этом же 1909 году он из Петербурга переехал в Выборг; с благословения архиепископа финляндского³³⁸ записался в послушники Валаамского монастыря и поселился в Архиерейском доме в городе Сердоболе (имение Хюмпеля). Он исполнял здесь послушание на огороде и прислуживал в качестве чтеца при церкви. Там жил он до октября месяца 1911 года. 19 октября того года, в день памяти преподобного Иоанна Рыльского и дня Ангела отца Иоанна Кронштадтского, Господь благоволил явить новую милость Свою болящему Павлу чрез отца Иоанна, во исполнение обещания, данного ему последним при гробнице.

С ним произошло следующее. Вечером в этот день, после всенощного бдения, брат Павел читал акафист Божией Матери и во время чтения акафиста пришёл в состояние восхищения. Его духовному взору открылось дивное видение. Первоначально во славе явился отец Иоанн с преподобным Иоанном Рыльским, затем Павел фивейский и Афанасий Афонский и множество других преподобных отцов. Все они приветствовали друг друга радостными возгласами: „Радуйся, Иоанне, радуйся, Павле, радуйся, Афанасие!..“ Наконец, за ними явилась Сама Богоматерь в неописуемой славе, при появлении Которой хор преподобных отцов торжественно воспел песнь: „Взбранной Воеводе победительная...“

После этого отец Иоанн подошёл к брату Павлу и сказал: „А теперь выйди из тела и душой последуй за нами“. Весьма трудно было исполнить это повеление Павлу, но он исполнил его и последовал за преподобными Павлом фивейским, Иоанном Рыльским и за Иоанном Кронштадтским.

– Они мне показывали, – говорил Павел, – первоначально райские обители и наслаждения, предназначенные для добродетельных, а затем мучения грешников. Как слава и блаженство праведников, так и мучения грешников не поддаются описанию человеческим языком. Когда всё было показано, отец Иоанн стал наставлять меня, как жить для получения окончательного исцеления, и повелел мне вновь войти в своё тело и отправиться в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу.

Такими словами закончил своё повествование о виденном им в состоянии восхищения брат Павел.

В ноябре 1911 года брат Павел, во исполнение повеления отца Иоанна Кронштадтского, ездил в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу, в сопровождении иеродиакона Валаамского монастыря Варсонофия. Старец уже был предупреждён о приезде больного с провожатым, принял больного Павла и докончил всё, что было поручено ему исполнить от отца Иоанна Кронштадтского. Он исповедал его и причастил, после чего и последовало окончательное исцеление больного.

До 1912 года исцелённый Павел, уже совершенно здоровый, жил в Сердоболе, в имении Хюмпеля, а затем призван был к отбыванию воинской повинности. В 1914 году участвовал в Великой войне. Жив ли он в настоящее время или погиб во время этой войны и последовавшей за нею революции, – остаётся неизвестным. Но он через иеромонаха Валаамского монастыря Варсонофия, некогда сопровождавшего его в Оптину Пустынь, переслал мне свои записки для обнародования их через десять лет после его исцеления. Из этих написанных им собственноручно записок видно как то, какой болел он болезнью, так и то, по какой причине болел он этой болезнью.

Из этих записок видно, что Павел во время пребывания своего в Москве, перед своим отправлением в Петербург, впал в тяжёлую нужду. Нигде он не мог найти места для себя, и все близкие и знакомые отказались от него. Тяжёлая нужда доводила его до уныния и до отчаяния; неоднократно приходила ему мысль о самоубийстве.

В одну из таких минут внезапно явился ему „таинственный старец“ и сказал:

– Я помогу тебе, если ты собственной кровью письменно удостоверишь, что будешь верен мне и здесь, на земле, и по смерти твоей!

– Кто же ты такой, чтобы мне верить в тебя и тебе довериться? – спросил Павел.

– Я тот самый, которого не любит и ненавидит ваша Церковь, – ответил явившийся.

– Хорошо, я буду верен тебе! – заявил ослеплённый отчаянием Павел и дал требуемую подписку.

– Ну, а теперь ты должен сбросить со своей шеи лишнюю обузу, – сказал таинственный старец и указал при этом на крест.

Юноша снял и крест и таким образом отрёкся от Христа и предал душу свою диаволу. И за это отречение его от Христа вселился в него диавол, и с тех пор он стал одержим духом беснования.

От этого-то духа беснования и исцелил его отец Иоанн Кронштадтский, частью непосредственно, а отчасти через посредство Оптинского старца Варсонофия.

Из всего изложенного с достаточной очевидностью вытекает следующее заключение. Бесноватые или одержимые нечистыми духами существуют и в настоящее время, как некогда они существовали в древнее время. Духу беснования предаются люди за нечестивую жизнь и особенно за грехи богоотречения и богохульство. Но существуют в настоящее время, как некогда существовали в древнее время, и праведники, угодившие Богу, которые имеют силу и власть изгонять злых духов из одержимых ими.

Величайшим из таких чудотворцев последнего времени является отец Иоанн Кронштадтский, столетие со дня рождения которого будет праздноваться в настоящем году. Он настолько угодил Господу своей святой жизнью, что уже ныне числится в райских обителях в лике преподобных, наряду с Антонием Великим, Павлом фивейским, Иоанном Рыльским.

– Великому Богу, – как он сам сказал, – в скором времени угодно будет прославить его и на земле, как прославил Он его уже на Небесах. И таким образом в скором времени мы будем иметь нового молитвенника и ходатая за нас на Небесах.

А глубоко поучительное повествование об отроке Павле помимо своего непосредственного значения, имеет и глубокий символический смысл. Этот бесноватый отрок прообразует собой нашу несчастную и многострадальную Россию. И она, несчастная, как этот отрок Павел, предана духу беснования за свои грехи и за своё нечестие. Предана не по причинам оставления её Богом, а по причине особенной любви Его к ней. Ибо егоже любит Господь, наказует и биет всякого сына, егоже приемлет³³⁹, да спасется дух³⁴⁰ его».

Это Слово получено от княгини Лобановой-Ростовской, списавшей его у самого архиепископа Феофана Полтавского³⁴¹.

Инженер, действительный статский советник

Даниил Горский.

* * *

Рассказ Александры Владимировны Базилевской, вдовы Московского губернского предводителя дворянства и сестры при храме Христа Спасителя в Москве.

«Между 1920 и 1923 годами я была сестрой при храме Христа Спасителя. Духовником моим был протоиерей Хотовицкий, ключарь собора.

Однажды отец Хотовицкий предупредил меня, что завтра Патриарх Тихон будет служить в храме и совершит чин величания отца Иоанна Кронштадтского, предшествующий канонизации его. Я присутствовала при этом служении и помню, что много раз пели величание отцу Иоанну. Отец Хотовицкий мне сказал, что Патриарх Тихон решил вслед за величанием совершить канонизацию отца Иоанна, то есть сопричисление его к лику святых³⁴²».

Александра Базилевская.

* * *

17 июля 1938 года епископ Иоанн Шанхайский получил из Ревеля³⁴³ брошюру, в коей напечатана «Служба святому преподобному отцу нашему Иоанну Кронштадтскому».

В предисловии объяснено, что эта Служба составлена одним из епископов-исповедников мученической Церкви в советской России ко дню 25-летия со дня кончины отца Иоанна – 20 декабря 1933 года.

Исстрадавшееся население России возлагает все свои упования на помощь великого чудотворца и молится ему о спасении.

Из содержания настоящей моей книги видно, что отец Иоанн был не только преподобным чудотворцем, но и великим пророком. Поэтому справедливость требует, чтобы Служба ему была написана не только как преподобному, но и как пророку Божиему.

«Человек умерший есть существо живое», – писал отец Иоанн³⁴⁴. И воистину – он жив для нас, и ныне есть подлинный вождь Русского Православного возрождения, которое должно начинаться с покаяния.

Со своей стороны, иеросхимонах келейной обители Вознесения Господня на Афоне Пахомий 23 ноября 1931 года составил «Опыт акафиста честному и славному иерею Божию Иоанну Кронштадтскому» и прислал его мне с собственноручной надписью:

«Составлен по желанию и усердной просьбе чтителей отца Иоанна, как святого и чудотворца. Когда же Господу угодно будет прославить Своего угодника пред человеки³⁴⁵, тогда нужно будет сделать в нём некоторые поправки и изменения».

Этот документ я давал прочесть почётному и пожизненному члену «Братства отца Иоанна Кронштадтского» епископу Иоанну Печерскому, прося владыку исправить его, если он найдёт нужным. Однако владыка не нашёл ничего, требующего исправления. Всего в акафисте 49 страниц³⁴⁶.

Жена полковника, воспитателя Пажеского Его Императорского Величества корпуса Анна Петровна Бертельс-Меньшая, проживающая в городе Земуне, в Югославии, рассказала про своего отца Петра Николаевича Меньшого, старшего лейтенанта крейсера «Алаф»³⁴⁷, что в 1888 году, когда крейсер вернулся из дальнего плавания, он стал на кронштадтском рейде. Семья же Меньшого жила на ораниенбаумском берегу в виду крейсера. Две недели Меньшой не мог съехать на берег, ибо командир судна, уезжая, оставлял его заменять себя.

Наконец Меньшой на катере поехал в Кронштадт, где стал требовать, чтобы ему подали катер «Рыбка» генерал-адмирала Великого Князя Алексея Александровича. Когда боцман возразил ему, что ведь этот катер Великого Князя, то Меньшой прикрикнул на него: «А разве ты не видишь, что я Великий Князь!» Тогда поняли, что он сошёл с ума. Врачи Кронштадта и приглашённый из Петербурга профессор Чечотт признали психическую болезнь неизлечимой и долженствующей неминуемо привести к смерти.

Надо сказать, что к тестю Меньшого, Кронштадтскому городскому голове Ф.С. Степанову, часто приезжал отец Иоанн, и жившая в том же доме семья Меньших собиралась к Степанову. Один только лейтенант Меньшой никогда не ходил и говорил: «Я не хочу видеть этого шарлатана, он развёл кликуш».

После заболевания мужа жена Меньшого многократно просила отца Иоанна приехать. Однако отец Иоанн каждый раз отвечал одно и то же: «Нет, я не пойду к нему, а когда придёт время, он сам ко мне придёт».

Прошло около года, и больному становилось всё хуже и хуже, и он уже даже не понимал, например, что нужно одеть сапоги. Вдруг, в октябре месяце очень рано утром, когда было ещё совсем темно, больной встал, оделся и сказал приставленному к нему матросу-дядьке: «Нам нужно сейчас собираться к ранней обедне в Думскую церковь, – там будет служить отец Иоанн Кронштадтский». Дядька успел лишь шепнуть об их уходе кухарке. Когда пришли в церковь, дядька спросил сторожа: «Кто сегодня будет служить?» И получил ответ: «Отец Александр». Дядька раньше уговаривал больного не ходить, а теперь – вернуться. Но Меньшой вошёл в церковь. В ту же минуту поднялась суматоха, приехал отец Иоанн, который, придя в алтарь, тотчас прислал сторожа за Меньшим; поставил его на колени около престола и заставил его всю обедню так простоять: клал ему на голову то епитрахиль, то Евангелие, то крест, то Чашу со Святыми Дарами; потом исповедал его и причастил Святых Таин. Вернувшись домой. Меньшой лёг спать и проснулся в одиннадцать часов, и тотчас приехал отец Иоанн и стал служить молебен, во время которого бывший больной рыдал, а отец Иоанн после молебна сказал жене Меньшого: «Вот теперь я сам пришёл, возвращаю тебе мужа, а детям отца».

После этого больной совершенно выздоровел, опять поступил на службу, дослужился до генерал-майора по Адмиралтейству, занимал ответственную должность помощника командира Кронштадтского порта и одновременно был почётным мировым судьёй. Затем вышел в отставку и по выборам был товарищем городского головы и председателем Ссудо-сберегательного товарищества.

* * *

«В 1890 году жили мы в Шуваловском парке – в нескольких вёрстах от Петербурга по финляндской железной дороге. Мне было в то время шесть лет. В мае месяце как-то мы возвращались с матерью по железной дороге из города, высунулся я из окна вагона, и горящий уголь из паровоза попал мне в правый глаз.

Получилось ужасное воспаление. Профессора Беллярминов, Тихомиров и доктор Мор тщетно пытались спасти мне зрение. Наступила полная слепота. Я помню и теперь, как меня мучили сильными лампами-прожекторами, исследуя внутренность глаз. Благодаря нервам, соединяющим глаза, я ослеп и на левый глаз. Решили произвести операцию: отделить правый глаз от левого, чтобы спасти левый, неповреждённый.

С повязкой на глазах, покрытых опухолями, возили меня в кресле.

Обыкновенно отец утром перед завтраком возил меня к небольшому озеру перед горкой, называемой „Парнасом“. Тут в густой тени он приоткрывал мне повязку, но только мутный зелёный свет видел я перед собой.

В одно из воскресений, накануне операции, отец по обыкновению повёз меня туда часов около 10 утра. Там пробыли мы около часа. Затем отец двинулся к нашей даче, опустив мне повязку. В это время навстречу шла небольшая толпа народу, человек 15–20, и среди неё небольшой худенький священник.

Увидя больного, священник отделился от толпы и подошёл ко мне. Отец мой, лютеранин, не знал, что это был отец Иоанн Кронштадтский.

– Что это, болящий? – спросил священник.

– Да, Батюшка, – сказал отец, – вот видите, горе какое, ослеп мальчик, уголь в глаз попал.

– Ничего, будет здоров, – сказал священник и резким движением сорвал мою повязку.

Я увидел перед собой худенького небольшого священника, уходящего с толпой. Зрение моё было совершенно ясно и осталось таким на всю жизнь.

Когда мы вернулись домой, отец, взволнованный, стал рассказывать матери о происшедшем. Вдруг я посмотрел в окно и увидел в саду соседней дачи (Поповых) выходившую толпу народа и перед ней священника.

– Мама, вот этот Батюшка!

– Да ведь это отец Иоанн Кронштадтский! – сказала мать. Она была православной и очень религиозной.

Показание моё важно потому, что в нашей семье и в родстве православных очень мало – всё родство отца лютеранское, и даже близкий родственник отца Беренс был суперинтендент³⁴⁸ лютеранской церкви.

После моего исцеления вера в отца Иоанна Кронштадтского была у всей нашей семьи безграничной. Мой отец распорядился в случае смерти, чтобы его похоронили по православному обряду. Он похоронен на Исидоровском кладбище Александро-Невской Лавры».

Генерального штаба полковник А. Шнеур

21 февраля 1937 года.

Тунис.

<...>³⁴⁹

Лет 10 тому назад Господь внушил мне мысль, что мой долг пред Ним и великим Его угодником отцом Иоанном Кронштадтским написать книгу о его житии, поучениях, чудесах, пророчествах и вообще обо всём, что известно мне о нём.

Всё свободное время я стал посвящать записыванию всех моих воспоминаний о нём, при этом меня поражала исключительная, до мельчайших подробностей, ясность в памяти моей всех событий и обстоятельств, связанных с отцом Иоанном. Отсюда я понял, что Господь даёт мне её именно для того, чтобы я запечатлел для будущих поколений всё то, что сотворил Духом Святым этот пророк Божий, посланный к русскому народу пред годиной лихолетья.

Я читал творения отца Иоанна и книги, о нём написанные, и выбирал из них самое важное, так как должен очень экономить на печатание.

Я отправлялся к лицам, рассказывавшим мне про отца Иоанна, и записывал повествования их.

Однако мне приходилось два раза в день ходить на службу и удавалось писать лишь около одного часа вечерами.

Вследствие этого исследования и воспоминания мои об отце Иоанне я писал более 10 лет.

Осенью 1936 года я обратился ко всем русским людям с просьбой помочь мне на издание книги: 1) пожертвованиями и 2) предварительной подпиской по 20 динар в Югославии и по 0,5 доллара за границу за книгу с пересылкой, то есть, собственно, за книгу по 18 динар. При этом я писал, что в книге будет более 250 страниц с тремя портретами отца Иоанна.

Назначая цену книги в 20 динар, я преследовал цель дать возможность малоимущим почитателям отца Иоанна приобрести его жизнеописание и уповал, что и сам великий чудотворец поможет.

И действительно, со всех концов земного шара я получил письма с выражением самой горячей благодарности за предпринятый труд. Вот, например, выписка из письма иноков Валаамских:

«Великая Вам благодарность от всех многочисленных почитателей Батюшки отца Иоанна за предпринятый Вами труд его жизнеописания, а также и за то, что стоимость издаваемой Вами книги назначена самая минимальная. За всё это сторицей воздаст Вам, по молитвенному предстательству у Престола Всевышнего, сам дорогой Батюшка отец Иоанн. Спаси Вас Господь за всё это».

Многие лица, сверх денег за книгу, прислали и пожертвования на издание книги.

Вместе с подписной платой я получил значительное число весьма ценных сведений об отце Иоанне, вследствие чего вынужден был переработать книгу. Кроме того, современная церковная жизнь выдвинула животрепещущие религиозные вопросы, исчерпывающие ответы на которые имеются в творениях отца Иоанна. Поэтому я счёл долгом пополнить мою книгу поучениями великого светильника Русской Церкви.

В результате собранный для печатания материал превысил обещанный размер книги более чем вдвое.

Чтобы выйти из положения, я принялся сокращать книгу, на что потребовалось очень много времени. Однако это сокращение не привело к желательному результату, и материала оказалось более чем на 500 страниц.

Призыв мой в июне 1937 года через «Православную Русь» прислать деньги для напечатания красивой книги на лучшей бумаге с семью портретами отца Иоанна и шестнадцатью картинками из его жизни, изготовленными по способу, дающему хорошие изображения, – успеха не имел.

Тем не менее, однако, я напечатал настоящую книгу в обещанном размере на плотной хорошей бумаге с тремя портретами отца Иоанна и видом Андреевского собора на лучшей веленевой бумаге (Kunstdruckpapier)³⁵⁰.

Оставшийся же приготовленный к печати материал составит вторую книгу, которую я тоже с помощью Божией намерен издать в ближайшее время.

Земно кланяюсь я всем приславшим на издание деньги в виде подписной платы или пожертвований от скудости или от избытка своего, что и дало мне возможность издать эту книгу и назначить ей цену ниже обычной расценки издания в подобном размере.

Помогая мне, вы исполнили первую и наибольшую заповедь Божию о любви – вы любите вашего благодетеля Батюшку отца Иоанна и в нём Самого Господа и книгой этой обратите многих ко Христу.

И скажет вам Господь Бог Слово Вседержитель, когда вы предстанете пред Него: «Придите ко Мне, благословенные Отца Моего³⁵¹, ибо вы сотворили, научили и обратили к вере в Меня многих из малых сих».

Выпуская ныне в свет настоящую книгу об отце Иоанне, я не могу сказать: «Исполнен долг, завещанный от Бога мне, грешному, – оставить человечеству полное жизнеописание великого пророка», ибо в книге мне пришлось поместить приблизительно лишь 1/4 записанных мной чудотворений отца Иоанна.

Чтобы напечатать весь остальной приготовленный мной к печати материал, необходимо издать вторую книгу в таком же приблизительно размере, как и первая.

В неё войдут четыре отдела, а именно:

I отдел, относящийся к жизнеописанию отца Иоанна, в котором будут помещены:

1. Жизнь отца Иоанна в Москве во время пребывания его в Первопрестольной и остановок в ней при проездах,

2. Посещение отцом Иоанном Киева,

3. Посещение Риги,

4. Посещение Царицына,

5. Путешествие отца Иоанна на родину.

II отдел будет содержать повествования о прозорливости и всевозможных чудотворениях отца Иоанна, ещё нигде не напечатанных, всего около 150 рассказов.

III отдел будет содержать учения отца Иоанна:

1. О силе Креста Христова,

2. О силе слов Евангелия,

3. О молитве,

4. Стихотворения, посвящённые отцу Иоанну.

IV отдел будет содержать:

1. Вышеупомянутую Службу святому и преподобному отцу нашему Иоанну Кронштадтскому (14 страниц),

2. Вышеозначенный опыт акафиста отцу Иоанну.

Сверх того, пока я жив и помню внешность отца Иоанна, необходимо было бы напечатать портрет его в красках, чтобы запечатлеть для последующих поколений его голубые глаза, русые волосы с проседью, а также и румянец во всю щеку, происходивший от ежедневного обветривания его лица при переездах во всякую погоду через море летом на пароходе, а зимой в санях из Кронштадта в Петербург и обратно. Для этой цели по моему заказу уже написан художником весьма удачный портрет отца Иоанна³⁵².

Напечатание этого портрета в 3–4 краски вызовет значительный расход.

Кроме того, мне дали портрет отца Иоанна средних лет, отпечатанный в Петербурге тоже в красках. Весьма желательно и этот портрет поместить в книге.

Сверх того, по моему заказу изготовлены негативы и снимки с семи разных портретов отца Иоанна и 18 картинок из его жизни, а именно:

1, 2 и 3) Три разных снимка отца Иоанна в молодые годы,

4) Отец Иоанн ко дню 25-летия его священнослужения,

5) Отец Иоанн в пожилом возрасте,

6) Отец Иоанн в полном облачении, в митре,

7) Отец Иоанн в шубе за 20 дней до кончины,

8) Автограф отца Иоанна,

9) Мать отца Иоанна,

10) Метрика отца Иоанна,

11) Изба, где он родился,

12) Старый дьячий дом, где он провёл свои детские годы,

13) Мальчик Ваня молится перед церковью,

14) Отец Иоанн пишет в каюте парохода,

15) Народ бежит за пароходом, на котором следует отец Иоанн, 16) Лесной пожар, залитый дождём, вызванным молитвой отца Иоанна,

17) Отца Иоанна народ везёт летом в санях,

18) Село Сура,

19) Отец Иоанн благословляет родное село Суру,

20) Отец Иоанн исцеляет привезённого к нему больного,

21) Церковный дом в Кронштадте, в котором жил отец Иоанн,

22) Дом Трудолюбия в Кронштадте,

23) Внутренний вид Андреевского собора,

24) Иоанновский монастырь в Петербурге,

25) Гробница отца Иоанна в храме-усыпальнице.

Изготовление 25 клише и печать рисунков на лучшей бумаге также потребует большой затраты денег.

Все вышеуказанные расходы по изданию второй книги намного превысят расход по печатанию настоящей книги, что вынуждает меня определить стоимость второй книги по предварительной подписке 30 динар для Югославии и государств с более низкой валютой; для Америки и других стран с высшей валютой – 0,80 американских доллара, включая пересылку.

Срок предварительной подписки назначается 1 октября, а для отдалённых стран – 1 декабря 1938 года.

Возможно, скорая подписка на вторую книгу с присылкой денег дадут мне возможность ускорить печатание второй книги.

Считаю своим долгом принести почтительнейшую признательность Преосвященному Иоанну, епископу Шанхайскому, который, прочтя в рукописи моей первоначальную редакцию настоящей книги, дал мне несколько советов и благословил на издание.

Также выражаю горячую благодарность духовнику моему, досточтимому протоиерею отцу Иоанну Сокалю, который также прочёл первоначальную рукопись мою и, имея мудрость Божию, перед которой мудрость человеческая ничто, поддерживал меня в минуты искушения, когда сатана воздвигал на меня гонения и злословия через людей, не знавших ни отца Иоанна, ни моих трудов.

Долгом считаю выразить сердечную благодарность ещё двум лицам, много потрудившимся со мной для достижения намеченной цели – издания книги, а именно: бывшему члену таможни Константину Антоновичу Ошмянскому за его бескорыстные труды и помощь мне в организационной работе по изданию и занимающемуся в эмиграции типографским делом Михаилу Григорьевичу Ковалёву, который, приняв на себя печатание книги и лично набирая по рукописям, относился к делу с редко-исключительным вниманием, проявляя большой опыт и знание. Я думаю, что М.Г. Ковалёв является единственным типографом, который не относился к делу только формально, но вникал в суть написанного и, при основательном знании русского правописания, часто помогал мне своими советами и исправлениями описок моих и лиц, приславших мне свои сообщения и рассказы.

И.К. Сурский